Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Введение. История Литвы. Период 3 (часть 3 из 4): перевод на русский

Введение. История Литвы. Период 3 (часть 3 из 4). С. 73-98. Машинный перевод на русский.

Господство Ягайлы. Бойся с крестоносцами. Действия Кейстута. Возрождение его х Ягеллы. Кейстуль покинутый — отбирает у него В. Княжество. Крестоносцы или отступив от главного принципа своих постоянных нападений и притеснений язычников, или почувствовав, что после захвата Великого княжества Литовского Ягеллоном, не имевшим в характере такой храбрости, как его отец, они не найдут сильного сопротивления своему оружию: они снова начали разрушать Литовское государство, по своему старому обычаю, все более и более частыми грабежами. Их тройная экспедиция в 1378 году с Альбертом, герцогом Лотарингским, Леопольдом Австрийским и другими немецкими лордами, нанесла опустошение не только в Жемайтии, Троцком и Каунасе, но и продвинулась до Каменца Литевского и реки Буг. В следующем году орден совершил семь экспедиций в Литву и настолько сильно разграбил всю страну в разных направлениях до рек Нарева и Буга, что в некоторых районах от населения почти не осталось и следа. Из истории неизвестно, чем следует объяснить раннее бездействие Ягайло, уже правившего Литвой, хотя Ольгерд, по-видимому, совершил32 уже в преклонном возрасте в 1381 году. То ли отвлечениям молодости, то ли другим делам на Руси, то ли, наконец, желанию избежать всякого общения с дядей Кейстутом, моральное превосходство которого должно было быть во всем велико. страна? Словом, только один старик Кейстут, непобежденный герой литовского язычества, с юношеским энтузиазмом вышел на борьбу и защиту народа, измученного постоянными нашествиями тевтонских рыцарей. Самым жестоким из всех нападавших на Орден был некий Ян Сарбах, комендант замка Экерсбург, который больше всего нанес литовцам урон. Кайстут положил на него глаз; поэтому в 1379 году он вдруг распустил слух, что он слаб после Пятидесятницы он заблудился с отрядом в 500 всадников в Пруссию, захватил упомянутый твердыню, сжег ее, а самого Сурбаха взял в плен. Когда его в цепях привезли во Фракию, люди предпочли сжечь его заживо на костре в качестве жертвы богам. Кейстут не допустил этого и приказал держать Сурбаха в тюрьме. Тем временем жемайтийцы, пытаясь отомстить Тевтонским рыцарям за два года опустошения их земли, напали на Мемель и сожгли часть города и замок. «Однако эта разбойническая война, должно быть, была болезненной для обеих сторон, потому что осенью 1379 года между обеими сторонами, столь яростно нападавшими друг на друга, произошло нечто необычное прежде: то есть литовские князья потребовали урегулирования, и тевтонские рыцари согласились на это. При вновь избранном маршале ордена Куно фон Хаттене. Штейн, вторгшись в окрестности Ясвойня (Гесова)33, Пастова, Лабунува и Берзда, двинулся в сторону Каунаса навстречу литовским войскам под предводительством Кейстута: вместо боя он первым потребовал остановки шагов врага и времени для переговоров. Оно дошло до нее сразу, где-то на берегу Нериса, между Кейстутом и комтуром Бальги, через переводчика Томаша Сурвиллу, который, будучи литовцем по происхождению, был крещен и служил приказу34. Было согласовано прекращение огня и разметка. Вновь крестоносцы мирно вернулись в Пруссию, а Великий Мастер Винрикс В. Комтуром и Маршалом Ордена, и многие другие сановники, недолго сошлись на берегах Нарви, с В. Ягайлом, князьями: Кейстутом, Витовым и Лангвенцем. Там стояли предварительные пункты к официальному договору, который, в день 6 Михаила того же года в Тракае, был окончательно заключен. Особый этот мир относился к Литве, только к княжеству Гродненскому и Брестскому, наиболее в последнее время издевались над орденом, для чего эти земли, вероятно, были крестоносцами: крестоносцы не могли ради какой-то порядочности отказаться от этого. Этот договор, заключенный на 10 лет, обеспечивал безопасность границ от взаимных набегов, возможность строить деревни замков на границе, а также свободу в охоте для жителей. Здесь не было речи о торговле, и подданные обеих сторон не были освобождены от обязанности служить своим хозяевам во время войны в других частях Литвы и Пруссии, не включенных в договор.35Если этот мир принес некоторое облегчение в обеспечении внешних отношений литовского государства, возникшее уже в то время противоречие между его ленниками и верховным монархом, они грозили нарушить единство внутри и ослабить феодальную власть, которая до сих пор сохраняла крепкими и сильными троны Гедимина и Ольгерда, а также власть, господствовавшую в литовском племени. Молодой Ягайло, подозрительный по натуре и воодушевленный величием своей свиты, стал назначать себя королем Литвы и в то же время все больше заботился о сохранении своей власти среди большого числа ревнивых, хотя и родственных князей. Самым неприятным для него была серьезность дяди Кейстута, который часто со всей открытостью напоминал ему об обязанностях монарха. Ягайло с удовольствием выслушивал донесения и уговоры окружавших его придворных и, наконец, был полностью подчинён своему поклоннику Войдиличу. Этот человек низкого ранга, который расположил к себе Ольгерда своим умением выполнять свои обязанности и был сделан любовницей при его дворе, наконец достиг известности и достоинства; Ягайло стал так мил, что дал ему в жены свою сестру Марию, вдову некоего русского князя Давида. Цестут, оскорбленный такой близостью, не пожалел резких упреков в адрес Иаля и его матери, и в особенности самой Марии, и навлек на себя ее неумолимый гнев. Войдилло стал убеждать великого князя и убеждать его в том, что его дядя Кейстут не уравновешивает свою власть с обычной популярностью и обширным наследством и что он легко сможет со временем узурпировать литовский престол. Подозрительный Ягайло легко поверил коварным уговорам и, договорившись сначала вступить в союз с Орденом, исключив Кейстута, а уж потом ослабить или отобрать его власть: он начал с заключения перемирия и взаимопомощи с Ливонским Магистром в Риге в 1380 году, что и произошло Полоцкое герцогство тогда принадлежало брату Ягеллона Скиргаджиле, но явно дистанцировало Кейстут и землю Жемайтии от этих отношений. Продолжая свои планы, Ягайло тайно отправил Войдылу в Мальборг, чтобы сообщить Великому Магистру о своем намерении вступить в тайные сношения с орденом без участия Кейстута. Великий магистр, следивший за всеми шагами литовских князей, прекрасно знал о возникающем разладе между его дядей и зятем, охотно приняв призыв Яглио, послал с доверенностью великого командующего Ридигера Эльнера и двух других сановников ордена для заключения соглашения. Под предлогом общей охоты В. князь литовский собрался с ними при своем дворе близ Давидышек, близ великого леса, простирающегося от Фракии до Гродно. Чтобы снять всякое подозрение, были приглашены сын Виттовта Кейстут, его внук и сын Патрика Иван, молодые князья, не подозревавшие никакого приближения. Между тем под знаменем охотничьего веселья, несмотря на свое присутствие, им удалось устроить тайный союз в 1380 году, в октаве Тела Христова, между только Ягайло и В. Мастером Вяриком Книпероде, которые, взаимно пообещав мир и безопасность своим землям и жителям, исключили из этого земли, подвластные Кейстуту и ​​его ребенку. Все содержание этого краткого соглашения заключалось в том, что когда Орден пошлет свои войска опустошать земли Кейстута или его детей, великий князь хотя и для вида приказывает своим войскам выйти в поле боя, но не станет сражаться с Тевтонскими рыцарями, и поэтому мир с Орденом будет нарушен. Если бы по незнанию в страну вошли тевтонские рыцари из земли Кейстут, Ягайло и вред, который они причинили или взяли пленных, но мир будет сохранен и пленные без выкупа будут немедленно переданы друг другу, но с той же осторожностью, чтобы было понятно, что выкуп взят для сокрытия тайны.36.— «Таким образом обе стороны считали, что они наиболее эффективно угодят взглядам друг друга. Орден видел в этом устройстве легкость завоевания всей Литвы, разделив ее правителей и разгромив их одного за другим; Ягайло, поощряемый врагами дяди, потворствовал своему решению уничтожить его власть, и вместе он надеялся, что, добившись этого, он сможет легче противостоять тевтонским нападениям. Однако кажется, что политические взгляды великого князя простирались еще дальше в будущее. По-видимому, Ягайло, учитывая раздел Восточной Малороссии и попытки московского князя Симона отменить самостоятельность участвующих княжеств, ослабившие мощь всей нации, хотел предотвратить такие же неудобства в Литовском государстве, власть которого он был вынужден разделить с Кейстутом. Кроме того, Ягайло предсказал скорый крах литовского язычества и необходимую необходимость принятия христианской веры; а Кейстут, стоя во главе языческой партии, поставил прочный барьер на пути будущего преобразования Литвы. Эти обстоятельства в сочетании с врожденной подозрительностью князя, подогреваемой уговорами Войдылы, придали литовской политике совершенно иное направление, чем при Ольгерде.— Между тем Ягайло, пользуясь этими тройными договорами с Пруссией и Инфлянтами, хотел возместить В. Московскому князю Дмитрию (позже названному Донским), за принятие под его верховную опеку Андрея. Князь Трубчевский и Дмитрий Корибут Стародубского князя Ольгердовичей (1379) отвоевывают от Литвы своих братьев.37. Именно в этот момент шла речь о решении будущей судьбы Восточной Руси. В. Князь Димитр, возмущенный обременительным вступлением в царствование Руси татарского хана Мамая, призвал его в бой, решив освободить свой народ от ига монголов. Гордый Мамай был союзником в Олеге Разаньском, половину которого решил отдать один из соратников Димитрану, и тот решил отдать ему. Но для большей уверенности он отправил своих послов в Ягайло, пригласив его принять участие в этой войне, а в награду, пообещав ему уступить вторую половину той же Руси. Он послушался призыва В. Литовского бана и Олега и ушел с войсками, чтобы унизить опасную для Литвы державу Дмитрия. Но осторожный в действиях, не желая воскрешать вредное преимущество татар, медленно пепел в ожидании чьей стороны судьба решится в предстоящей встрече Дмитрия с Мамаем. На Куликовом поле 8 сентября состоялась памятная битва. 1380, между Дмитрием и Мамаем, которая победила, наклонившись на сторону Руси, стала лозунгом и началом освобождения ее от монголов. Ягайло мирно вернулся в страну застрахованной или вода с Дмитрием, условия которого мы не выполнили, или его рельеф в своей стране. — Тевтонские рыцари, подготовив экспедицию в земли Кейстута до конца года, сразу же в начале следующего, 1381 года, вторглись в Жемайтию, с одной стороны, Комтара Рагаэту, с другой — Хозяина Ливонии, и, разорив страну и приведя множество рабов, нанесли ее жителям великое поражение. Как только они покинули эту злосчастную землю, другие, в большем количестве монашеского ордена и иностранных рыцарей под командованием маршала ордена и В. Комтура, вошли в княжество Троцкого и, переправившись через Неман в районе Румшишек, переправившись через Страву, натолкнулись на замок Дорсунишка: но нашли его покинутым жителями, сожгшими внешний двор. они ушли вглубь страны. Затем они двинулись на облеск Немана, крепость, которую назвали Веенпиль; там стреляли из бомбард или пушек так сильно, что жители, впервые увидевшие их действие, были так прозваны, что все они сдались, а их было 3000, под обязательством креститься и переселиться в Пруссию. Тогда немцы, сравняв крепость с землей, разделились на два отряда, один из которых, уничтожая все на своем пути огнем мечей, осадил город-крепость Суренпилле38 в 0-5 милях от первого замка и сжег его. Здесь маркграф Баденский был посвящен в рыцари, и тевтонские рыцари, чрезвычайно довольные таким успехом, хотя никто им не сопротивлялся, повернули из этого места в Пруссию, унося свою добычу. рабов без каких-либо препятствий. Вслед за такой экспедицией, за которую Великий Магистр приказал произнести благодарственные молитвы во всех церквях Ордена, немедленно последовала еще одна, в окрестности Неевижи и устья Нериса, отмеченная такими же триумфами. Цестут, измученный повторением таких вторжений, тайно планировал отомстить за них и в том же году неожиданно напал на территорию вокруг Велавы; и хотя самбийский мэр и губернатор Тапии заставили его отступить, князю удалось увезти в Литву 500 пленных. Вскоре после этого он переправился через реку Инстер и вступил в Надравию, но оттуда был отброшен маршалом ордена; а когда он вернулся в Литву, Ромтур Рагнети уже приближался к нему в районе Заглембе. - Такая необычная осторожность со стороны Тевтонских рыцарей возбудила внимание окружающих. бедного Кейстута и заставил ее поверить, что Орден, должно быть, получил какую-то информацию о его намерениях из самой Литвы. Вскоре домыслы князя превратились в уверенность, поскольку пришло письмо от Комтура Остероды, крестного отца герцогини Мазовецкой, дочери Кистута, с предупреждением о заговорах Войдиллы и его жены Марьи с целью убить его, а также о тайном союзе Я. gielły с В. Мастером. Витовт, сообщенный обо всем этом своим отцом, не хотел верить такому роману, утверждая, что он был тесно связан с Ягиало и, чаще всего пребывая при его дворе, был свидетелем каждого его действия. Но осторожный Кайстут решил удостовериться в добросовестности князя. Узнав, что тевтонская крепость Баербург на реке Неман плохо укомплектована людьми, он решил захватить ее и для этой цели немедленно призвал к сотрудничеству Ягеллона. Великий князь вышел в поле не один, а только так. его брат Корибут и небольшой отряд прислали подмогу. Кейстат, лишенный каких-либо крупных подкреплений, вместо того чтобы внезапно захватить твердыню, он в течение пяти дней пытался захватить ее, а тем временем собравшиеся тевтонские войска вынудили его отдать крепость, которая уже почти была у него в руках. Злые намерения Ягеллона вскоре стали еще очевиднее в случае правления Полоцка. когда Андрей Вингольт, восстав против великого князя литовского, потерял этот округ: другой Андрей, прозванный Гарбатием, сын Кейстута, был помещен в Полоцкое княжество. Ягайло, заключая договоры с мастером Иофланцким, добился их соглашения о том, чтобы вместо Андрея представить Скиргайолу, своего родного брата. Жители Полоцка выступили против этой перемены, поэтому Ягайл послал армию на поддержку Скиргайолы, и в то же время под его стенами стояло большое подкрепление из ливонских рыцарей. Такая видимая враждебность возмутила Кейстута, который, поняв, что существуют четкие планы собственного уничтожения, решил предостеречь зятя. "В этот момент он спешно собрал войско из-под ног и, тайно прибыв со своими войсками в Вильнюс, внезапно ворвался в эту столицу и внезапно овладел ею, взяв беспечного Ягайло с его матерью Юлианной и всем его имением и сокровищами. После прибытия Витовта были заключены новые договоренности между его дядей и его зятем. После отказа от своего суверенитета и капитала Кейстуту он получил в аренду свой прежний родительский округ в Крево и Витебск, куда он сразу отправился с матерью, а Кейстут стал Верховным князем Литовского государства.

Кратковременное правление Кейстула и его смерть. Qca- Лень Витовта. Но правление этого последнего защитника языческой Литвы было недолгим, потому что, кроме опасных врагов, окружавших его со всех сторон, само это язычество было уже настолько угнетено кровавой и упорной борьбой с Орденом и настолько подорвано преобладанием христианского элемента в той же стране, что литовские дела не могли долго оставаться в таком состоянии. Кей: Стат, однако, начал свое правление, смело выступив против Тевтонских рыцарей. Позже в том же году, в декабре, его войска захватили и сожгли город Остероде, а в начале следующего 1382 года опустошили Вармию, а сам В. Ксенж осадил Юрборг и впервые с помощью пушек разрушил там стены. Тевтонские рыцари, как обычно, тоже боролись друг за друга, кочуя по Жемайтии и Литве, вплоть до Вильнюса и Тракая. Но это было не единственное средство, которым монахи-рыцари хотели навредить новому правителю литовских князей. Хотя, услышав о переменах, происходящих в Вильнюсе, Скиргайло воздержался от вступления в Полоцк и немедленно бежал в Ригу с ливонскими тевтонскими рыцарями; однако его пребывание за границей было для Кейстута более губительным, чем враждебность дома. Орден избрал его орудием новых заговоров и договоренностей с Ягайло, чтобы вернуть его в столицу Великого княжества и обеспечить все большее влияние в литовских делах. Они просто ждали удобного момента для осуществления своих намерений. "Между тем восточным границам государства угрожало восстание Димитра Корибута, управлявшего Новгородом Северским, и подчинение его власти В. князя московского. Кейстут, решив привести его к повиновению, вышел с половиной своего войска на это право, но для обеспечения мира: в стране ушедшего, он приказал повесить боярина Войдиллу как виновника домашней смуты Витовта. сына он оставил со значительными силами в лагере под Вильнюсом, а Ягайло призвал вассалом, чтобы тот сопровождал его со своим песилом на войне. Но Ягайло находился под полным влиянием своей матери Юлианны и сестры Марьи, которая была опустошена смертью мужа и была покорна и уже не в ладах с начальством. в Вильнюсе Ханулон, и тайный договор с тевтонскими рыцарями, когда он стоял во главе войска, делая вид, что идет: присоединиться к своему дяде: он внезапно повернул в сторону Вильна и напал на лагерь Витовта, не помышлявшего о предательстве. Убив тысячу человек, он заставил его запереться в замке Троцкого, а сам захватил город и Вильнюсские замки. Вскоре даже Витфауд, узнав о приближении тевтонских рыцарей, покинул Тракай, забрав мать и свои сокровища в Гродно. Уведомлено. Кеустут об этих событиях поспешно вернулся из России и приказал змудзинам с оружием стоять над Нерисом; по приезде отправив жену в Брест, он призвал на помощь своего зятя Януша, князя Мазовецкого. Однако обстоятельства становились для Кейстута все опаснее; Ягайло вместе с тевтонскими рыцарями захватил Тракайские замки и отдал Скиргайло своему брату, а Януш, вместо того, чтобы помочь тестю, взял себе в Подляшье, Дрегичине, Сураже, Мельнике и Каменце. Несмотря на эти невзгоды, отважный Кейстут объединил свои силы с войсками Витовта и, осадив Тракай, двинулся к Вильнюсу. Вскоре против него выступили мощные войска во главе с Ягайло-мар. монастырь ордена Альберта, принца Саксонского и Скиргайло. Скиргайло собирался вступить в бой. - он приходит в стан Кежетнта, называя его по имени: Ягайло на согласие, и приглашает его к В. Князю для личной беседы, гарантируя полную безопасность себя и сына. Кейстут и Витов, доверенные присяге, с небольшим отрядом идут на позиции Яглио; но вскоре, окруженные отрядом вооруженных людей, они услышали от Ягайло, что им нужно ехать в Вильнюс для договоренностей. Предательство, ставшее результатом домашних ссор и хитрости тевтонских рыцарей, было совершено; По прибытии в столицу Кеустут и Витов были немедленно заключены в тюрьму, а их войска отправлены домой в знак предполагаемого соглашения с Ягеллоном. Кеустута немедленно перевезли в замок Крева, в 10 милях от Вилаа, где, заключив в глубокую тюрьму под башней, он на пятую ночь был задушен несколькими палачами, одним из которых был тевтонский рыцарь. Может быть, сам Ягайло не принимал участия в убийстве Кейстута, но на жизни литовского монарха осталось пятно, которое его христианское исповедание, отмеченное великими делами, стерло в глазах потомков. Тело последнего героя языческой Литвы было почтито языческим погребением по приказу Ягайло. На священном месте под названием Свинтороха, среди огромного замка Гедимина в Вильнюсе, была возведена груда сухих дров. На него поместили тело князя Кейстута, облаченного в доспехи и княжеский плащ. Рядом с ними стояла лошадь, которая везла ее в стойлах, были привязаны собаки и охотились соколы. Когда все это было приготовлено, жертвователи бросали рысь и медвежьи когти и разжигали костры, воспевая хвалу умершему. Но однажды сильное пламя охватило и поглотил всё, говорят39, что вдруг разверзлась пропасть глубже человеческого роста и поглотила прах героя Литвы навсегда. Но, может быть, и Витовта постигла бы подобная участь, ведь тотчас же после смерти отца его бросили в ту же тюрьму в Крево, да еще и! его храбрость и молодость были в большей безопасности для партии, потерявшей его отца. Но любовь и жертвенность его жены Анны спасли его от гибели. Получив разрешение остаться с мужем, она вскоре сделала вид, что передумала, и попросила бесплатную поездку в Мазовию. Между тем накануне путешествия, войдя в острог попрощаться с мужем, переодевшись в платье горничной, она сумела похитить его с башни и взять с собой так искусно, что побег Витовта был замечен только на третий день. Другие историки утверждают, что Анна, надев одежду мужа, осталась в тюрьме вместо него. Как бы то ни было, поступок этой добродетельной и щедрой женщины прославил малоизвестную миру историю Литвы и спас нацию и северную Европу еще одного героя, который на протяжении тридцати лет предсказал миру ее судьбу.

Падение идолопоклоннически-национальной партии в Литве. Связи Витовта с Орденом, Союз с Ягеллонскими рыцарями. Ее разрыв, война. Выход Витовта из ордена и разгром Тевтонского ордена. Бегство Витовта, сразу перешедшего под защиту Тевтонских рыцарей, было для них весьма благоприятным событием, а для Ягайло источником бед и сражений, результатом которых стало его княжение в Литве и Польше. боролись. Он должен был закрепить свое возвращение на литовский престол и внутренне застраховаться от полного потрясения партии Кейстута, а внешнюю политику применить к тому положению, в которое поставили его враждебность и самоуспокоенность Витовта. имел. В результате пострадали знатные жемайтийские паны Видиманд и Бутрым, близкие родственники княгини Бируты, жены Кейстута, и его верные бояре. смертная казнь. Наибольший вклад в это внес только Прусский орден. разногласия в семье Ольгерда, он один смог воспользоваться так долго терзавшей его Литвой. Ягайло, желая упредить действия Витовта, объявил новоизбранному магистру Конраду Зельнерцу, что вступит в постоянный союз с Орденом. Поэтому осенью 1382 года на острове в устье Дубиссы к Неману была устроена двусторонняя встреча, на которой Великий Магистр не присутствовал. они могут приехать по важным делам с Сигизмундом, маркграфом Брандебургским, посланным В. Комтаром Рюдигером Эльнером, маршалом ордена Конрада Валленрода и магистром Ливонии Вильгельмом Фримерсгеймом. Там в канун Дня всех святых князь Ягайло Васильевич и Скиргайло князь Троцкий в присутствии своих братьев: Корибута. Лапгвен: Коригаяла, Вигант и Свидригайлла, с разрешения матери. У. священника Илианны, и с согласия своих соборов они сначала обещали мир с орденом на четыре года, с условиями наступательного и оборонительного союза, и обещанием принять в этот срок христианскую веру; и отдельной сделкой, совершенной в тот же день, они уступили Ордену всю западную часть Жемайтии, ограниченную от моря руслом Немана до устья Дубиссы, а оттуда по правому берегу этой реки до границ Карония40. — Тевтонские рыцари, успокоенные таким образом и еще более уверенные в себе, поскольку усилили свое влияние на судьбу Литвы, предоставили Ягайле свободное время для возвращения замков в Подляском воеводстве, недавно захваченных Янушем, Мазовецким князем. Сам князь В. отправился в эту экспедицию, взял штурмом Дрогичин, взял под свой контроль Суража, Мельник и Каменец, т. е. весь По. он вернул его Литве в начале 1383 года. Мазовецкие князья были возмущены таким неожиданным нападением и отниманием того, что они не считали собственностью Ягайло; но сыновья Кейстута. Итак, Януш хочет отомстить Ягайле и вместе спасти своего родственника ZaJ! он немедленно выступил посредником в договоренностях между орденом и Витовтом, которые были заключены в Инстербурге с маршалом Конрадом Валленродом. Братья Витовт и Товцивил отдали себя под защиту ордена, обещая стать его данью, чтобы вернуть себе наследство, а орден обязывал добиться от литовского князя их возвращения в страну и возврата княжеств, отнятых у их отца. Таким образом, тевтонские рыцари, несмотря на только что заключенные ими с Ягайло соглашения, открыли поле для новых разногласий и искали новый способ расстроить и захватить Литву. Витовт гостеприимно принял в Мал. борг, он ждал результата шагов, предпринятых Великим Магистром по отношению к нему. Вскоре Ягеллон получил от Тевтонских рыцарей просьбу о свободе вернуться в страну обоим сыновьям Кейстута и передать им наследственные княжества. Но к этому был добавлен запрос: for который Принц, несмотря на условия договора с Орденом; вел войну против Мазовии, не упоминая Великого Магистра? который в данный момент призывал его прекратить действия врага и принять посредничество Тевтонских рыцарей. Ягайло сразу увидел, к чему все это клонится, тем более, что вскоре после заключения союза на Дубиссе В. Магистр одолжил Земовиту, князю Мазовецкому, семь тысяч красных венгерских злотых в качестве залога замка Визна, расположенного на границах Литвы, и князь использовал эти деньги для поддержки Витовта, отношения которого с Орденом были налажены. Мало того, по Литовскому государству стали бегать гонцы князя. стремясь возродить и возродить подавленную партию Кейстута; Сам Витовт даже тайно посетил Жемайтию, которая, несмотря на ее отклонение от своего приказа, не хотела добровольно подчиниться ему, а великий магистр рассылал подарки знати, проживавшей в бывшем государстве Кейстута. Однако, несмотря на видимое нарушение соглашения со стороны тевтонских рыцарей, Ягайло, избегая войны в силу различных обстоятельств, угрожавших его правлению внутри и снаружи, ответил великому магистру благосклонными словами, но с известным достоинством и твердо отказавшись от его главных требований, а также опровергнув его обвинениями. «Мы советовали бы, — писал он в письме, датированном Вильхой на Крещение (6 января) 1383 года, — удовлетворить ваши требования о возврате Витовта и Товцилла прежним литовским князьям их удела, ради дружбы, которую мы к вам имеем; но мы не можем им доверять, поэтому и обращаемся к вам за советом. Также обращаем Ваше внимание на то, что Вам следует принять и держать беглецов у себя. новее. В любом случае, нам кажется неприличным держать змею в рукаве! Что же касается перемирия с мазовецкими князьями, то мы готовы ради вашей дружбы довести его до Гран-при, а если захотите, то и продлить его еще на год: с тем же условием, чтобы названные князья вернули все купеческое добро, взятое из Вильнюса, и освободили часть задержанных из этого города людей. Нас совершенно не волнует, что вы взяли в залог замок Визна, но нам кажется неправильным, что вы поощряете и поддерживаете наших врагов и противников во вред и во вред нам. Однако, Ваша Светлость, нам хорошо известно, что мы окончательно договорились, что никто из нас не должен вредить друг другу, ни один из нас не может быть врагом другого; но да, мы взяли на себя обязательство. помогите друг другу против всех наших врагов! Наконец, что касается Жемайтии41кого вы хотите поработить себе, мы требуем от вашей дружбы, чтобы вы не привлекали ее к себе, ради того, чтобы эти узкие жемайтийцы подчинились нам и любимому брату нашему Скиргайле, и чтобы без всего этого мы испытываем много невзгод со стороны нашего народа и со стороны литовцев, 9 что. В настоящее время мы не можем вам написать42.» - Из этого В этот момент начали развиваться новые методы и хитрости крестоносцев, стремясь полностью нарушить торжественно заключенный союз над Дубиссой. Ягайло терпеливо все это терпел, и по обвинению маршала ордена Валленрода, сделанному Скиргайле, будто бы отговаривая уступавшую ордену от послушания жителей, он ответил предупреждением этого князя, чтобы тот избегал всякого влияния. Он открыл, что в результате договора должны быть подчинёнными Тевтонскому ордену: отняв с этой стороны заступничество В. Учитель пошел на другие средства, чтобы разорвать с Ягелло договоры, которые до сих пор сохранились в литовских странах от нападения ордена. В мае того же года он призвал В. князя к новому съезду на остров Дубисси, чтобы принять все совпадения в его прежнем союзе, а именно диаграмма заключалась с братьями. После двукратного настояния верховный князь литовский со своей семьей прибыл на условленное место, но не пришел ни к какому соглашению, потому что взаимное недоверие: отдаляло обе стороны друг от друга. Ягайло не хотел прибыть на должность В. Учителя, потому что боялся вынужденного крещения и все большей подчиненности ордену; Мастер В. опасаясь за безопасность своей персоны, ему сообщили о каком-то заговоре на заключение его состоявшейся вдовы герцогини Юлианны после Ольгерда. Таким образом, обе стороны: ничего не успев, разъехались по явному недоразумению. На совершение нежелания, Ягайло легко предвидело, к чему вскоре приблизится ложность крестоносцев, не захотел принять и заменить посланного вильню. открытое объявление войны, которое магистр В. в июле 1383 г. послал письменно князю в самых гордых выражениях, обвиняя его, и в то же время в отдельном заявлении к Европе подробно изложил причины этой войны. - Осенью большая тевтонская армия, прежде чем Литва успела собрать свои войска и как следует подготовиться к обороне, вторглась в княжество Троцкого под командованием самого Магистра Цольнера, где находился Витовт. со своими этронниками, а 11 сентября осадили сам Тракай. После долгих штурмов орудия разрушили одну стену замка, и экипаж, мужественно защищаясь, был вынужден наконец согласиться на условие свободного ухода со своим имуществом. Великий Магистр отремонтировал крепость и разместил там сильный экипаж, а тем временем послал четырех командиров уничтожить Вильнюс. Однако после упорного боя с литовцами у городских ворот они были отбиты и сумели поджечь лишь часть города. Тогда Великий Магистр, доверив Тракайские замки двум своим рыцарям и отдав владения отца Витовту, вернулся в Пруссию. Так сын Витовта был предоставлен своей судьбе, и хотя с каждым днем ​​он увеличивал число благосклонных к его отцу Кейстуту шмаудзинов, долго продержаться ему не удалось. Вскоре прибыл Скиргайло с большей частью сил русских княжеств, и в начале октября оба Тракайских замка были переданы Тевтонским рыцарям. взял; из чего выяснилось, что Витовту вновь пришлось искать приюта и защиты у ордена. но на этот раз его забота стоила ему дорого. В противном случае Великий Магистр удовлетворил его просьбу до тех пор, пока не был крещен в Тапиау 21 октября (1383 г.) под именем Виганд. Это было введением в дальнейшее подчинение и обязательства, которые взял на себя униженный князь перед орденом. Вскоре, в первых числах февраля следующего 1384 года, Витовт совершил совместное предприятие с Эхи, новгородским князем, в Кенигсбергском королевстве. его зятя, его зятя, князя И)руцкого и нескольких верных литовских бояр, - гибельный рекорд для него самого и для Литвы, условия которого ясно показали, к чему шли взгляды тевтонских рыцарей на Литву. В нем Витовт сознавался, что, будучи лишен отцовского владения и вынужден был получить его обратно по милости Ордена, он считал его феодом, данным самому себе, и поэтому обещал служить ему с тех пор как феодом со всем своим народом, во всякой нужде. Кроме того, вся Заглембская область между Неманом, Пруссией и Мазовией, простирающаяся до Ордена, и почти вся Жемайтия до слияния реки Невеже с Неманом, и одна миля местности вокруг Каунаса со свободой построить в этом городе замок. — Таким образом, магистр В., получив некоторые права на всю почти идолопоклонническую Литву, не осмелился, однако, предпринять каких-либо решительных действий в поддержку дела Витовта. Думается, что более всего этому способствовал сбор крупных войск Ягайло и полная его защита от России, а кроме того, ордену требовался более крупный опорный пункт, чем те, которые он имел до сих пор на берегах Немана, чтобы успешно завоевать Литву. Первая рейдовая экспедиция в Жемайтию под Вендзяголой, где тевтонским рыцарям и Витовту удалось разгромить народ, собравшийся на празднование какого-то языческого праздника, но после долгой защиты от него: они жаждали большего В мае 1384 г. Мастер де Витовта, согласно условиям записи, отправился во главе очень значительных войск, монашеского рыцарства и гостей из разных стран, прибывших из Рагнеты в Каунас, проводя на кораблях продовольствие и все материалы де восстановления замка на этом месте двадцать лет назад разрушенном. Став 24 мая в Каунасе, жужицы так поспешно начали крушить вокруг восстановления к бывшему состоянию Каунасского замка, что в течение шести воскресений крепость была вновь воздвигнута и в сильный экипаж, во время такой важной работы, которой сам В. В. Мастер активно занимался, закомплексованное войско разделялось на несколько значительных отрядов, посещало окрестности Каунаса в поисках пропитания и охраняя главное место, от неожиданного нападения врагов, но одно из таких отрядов под командованием Виганда Комтура Рагнеты, ползло по левому берегу Вильи вверх, измученное благотворным разграблением деревни; Он пробрался под Кернов и, набрав трофеев, отправил с грузом на фронт колесницы, а сам последовал за ними в отставке для защиты в расе нападений литовцев. Вскоре войска Ягайлы и Скиргайлы догнали комтур (под Вилкембергом, что должно было быть Вилькисаками) в то время, когда они полностью понимали себя в безопасности. и после кровопролитной битвы, полностью весь этот крестовый отряд смыло. Полги сам комтур и 28 монашеских, а восемь гостеприимных рыцарей с ним рвутся, кроме солдат и низших командиров. Литовцы взяли много рабов и украденные трофеи забрали. Это поражение сильно обошло В. Учителя, не мешая ему закончить построенный в Нововенском замке замок. Две реки Немана и Виля, и, перекопав их отовсюду, облитые водой, были названы отныне немцами: Риттерсвердер, это остров Рыцарей. — Поэтому Великий Учитель, вернувшись в Пруссию, хотел еще более покорного себе Витовта во все более глубоком увязании с юношей. Если он сам или его правопреемники не оставят потомства, то, если бы у дочери был только Витовт, то она должна быть воспитана сначала под руководством начальников ордена, которые сами выберут ее мужа, но этот муж в случае бездетности не будет иметь права наследовать от жены, а закон. Брат же Витовта Сигитас, только тогда сможет стать его наследником, в отсутствии потомства, когда он примет крестную веру. — Витовт, издав столь обременительные описания, несомненно, из последней нужды и невзгод, посвятил себя всему действию все более мощной партии.43. Увидев Ягайло, весь народ в таком замешательстве, и свою власть он подвергал постоянной опасности, полностью преданный В конце концов, посланные в Пруссию доверенные лица, в величайшей тайне. предложили Витовту возвращение к милости старой дружбы Великого. Князья, а также аренду княжества Гродненского, Подляского и части Волыни, вместо Трок и Жмудз преданных Скиргайле, с условием отказаться от раз и навсегда всех связей с орденом. Не отверг сын Кейстета братских переводов, потому что ему невыносима была забота коварных тевтонов, ибо он все больше и больше! Он жаждал родного края и мучительно просил хлеба у его заклятых врагов, которым славный отец Кейстут посвятил всю свою жизнь. Поэтому, заручившись уверенностью в соблюдении договорного согласия с Ягайло, он отправился перед Мастером в поход на войну Литвы, и 12 июля 1384 года в четырехстах конях верных себе литовцев покинул Пруссию. Необходимость отнять взятые и вновь построенные крестоносцами крепости наднемвенского типа, которые облегчали им повторение резни в Литве, а я, вероятно, придавлю тайный урожай с Ягайло, поработили Витовта, что он в этом своем возвращении, именно под Юрборгом, хитро отстал от него, как и от Байерберга. и поэтому последний, как ключ ко всей Литве, Ягайло, соединившись с Витовтом, решили взять предварительным боем. Памятным является осада Каунаса, продолжающаяся целый месяц, несмотря на отважную оборону крестоносцев, несмотря на отсечение, проведенное маршалом ордена Конрад Валленрод, закончился 25 октября 1384 года, после насильственного штурма литовцев, по мнению экипажа на милость В. Князя. Это было больное поражение для ордена, это было взятие Каунаса, а еще коварнее разрыв отношений с ним через Витовта. Он потерял через эти два случая в павших сто пятьдесят монашеских и чужеземных рыцарей и большое количество простого воинства; пятьдесят пять крестоносцев, двести пятьдесят мирских рыцарей и более тысячи пятьсот низших воинов попали в плен к литовцам. Все успехи, достигнутые до сих пор замками на границах Литвы, и освобождением неожиданного Витовта от влияния ордена, в течение нескольких месяцев ни к чему не привели. Политика и оружие ордена на его троне, он снова стал могущественным правителем на севере, и мог противостоять ему в любой нужде. Эти несчастные случаи и внутренние волнения в Пруссии побудили В. Мастера Конрада Золнера к прекращению огня с Ягайлом и Витовтом.

Сноски

32 »Виганд Марбургский» с. 257 изд. Рачинс.

33 Зная расположение этих территорий в Жемайтии, мы можем с наибольшей долей истины сказать, что повет Гесов, Есов, столь часто упоминаемый в тевтонских экспедициях, несколько отличается от Civustwo Jaswojńskie (Ясвойне).

34 Отсюда видно, что Кейстут не знал немецкого языка, как хотят утверждать некоторые историки; они действительно от него Письма на немецком языке к крестоносцам писали, но это еще не доказывает, что он знал язык, потому что переписка зависела от писателя, который на латыни или на немецком ее добывал.

35 Этот договор охватывает земли и города Литвы Волковыск, Сураж, Дрогичин, Мельник, Бельск, Брест. Камни и Гродненский край (Landt Garten), действительный даже с точки зрения современной письменной иеографии Литвы, находится в «Кодексе Диплом. Литва» Рачиньс, стр. 53.

36 Этот краткий договор был написан на немецком языке и подписан только Ягайло и В. Мастером, подтвержден в Давидышках, теперь в «Дипломном кодексе». Лит.» п. 55.

37 Карамейн Т. В., стр. 45—6.

38 Разве это не были бы нынешние Сумилишки, старосты под Тракаем, расположенные почти на таком же расстоянии от Немана?

39 Об. Хроники Виганда Марбургского изд. Рачинс. п. 289.

40 Об. эти трактаты в Кодексе Диплом, Литва, изд. Рачинс. на немецком языке, стр. 50–9.

41 Само собой разумеется, что речь идет о Жемайтии, которая осталась в Литве и была подстрекаема В. Мастером и Витовдом.

42 Об. Интересно, что это письмо, написанное на латыни, помещено в Transumpt в Кодексе Диплома. Лит.» Рачинс. стр. 60. Ягайло подписал его так: Jagał magnus Rex Lyttawye emicus Vester Sinrus. На печати, висящей на красном воске, изображался бегущий конь и на нем вооруженный рыцарь с поднятым для рубки мечом, т. е. погоня. По краю надпись: Jgal dei gratia Rex Lytiawyc.

43 «Время Нарбута (Т. В., стр. 347) ставит под номером 1384 повторение нападения какой-то Литвы под предводительством самого Ягеллы, на Польшу, разграбление Лысой горы, сожжение Абатова и Завихоста. Мы знаем о такой находке Литвы под Ольгердом в г. Ольгерде. 1370, но чтобы это повторилось за Ягайло, когда он в год после этого сделал предложение полякам о Ядвиге и польском престоле, предположить невозможно, тем более что на это никаких достоверных доказательств автор не при тачке.