Введение. История Литвы. Период 3 (часть 2 из 4): перевод на русский
Введение. История Литвы. Период 3 (часть 2 из 4). С. 57-73. Машинный перевод на русский.
Непрерывная борьба с Орденом ок. 1351. Действия и приключения Кейстута. Дальнейший ход правления Ольгерда над Литвой, почти охватывающий тридцать детёнышей, выставляет картину непрекращающейся и упорной борьбы с Тевтонским орденом, который находил в ней единственные стихии продления своего бытия и славы. Но орден, сражаясь и завоевывая вокруг себя, не мог издать дикой и сильной Литтарской земли. Поэтому он искал помощи в угасающем духе крестового рыцарства, который после прекращения распятий в святую землю, хотел здесь еще ожить в пустынях Литвы, где последнее прибежище выбрал себе язычество, изгнанное верой Христа со всей Европы. Каждый год толпы дворян и князей из Франции, Англии и Германии, со своими товарищами по оружию и слугами, жадными авантюрами и рыцарским достоинством, скатывались под знамя ордена, помогая жестоким крестоносцам грабить и опустошать страны Жмуди и Литвы, убивать или загонять в плен несчастный ее народ, ради забавы собственных. Но этот народ, с которым его вожди разделяли ту же самую привязанность к родине и домашним богам, а также само ничтожество в упорных па запасах: у него почти не было потребностей, он не знал удобств, а вырос на войне. Много домов ежегодно разрушалось от немцев, он легко восстанавливался, не имел никаких богатств, кроме живой земли: И когда он нуждался в них, он выпадал на рвах, чтобы собрать добычу у более богатого христианского суда. Темные и непроходимые леса были его вароВау, он сам с своим скотом защищает себя! fak быстро, как быстро было вторжение врага. Там, под вековыми дубами, он поклонялся богам, там сжигал пленников в жертву им или устраивал похороны павших воинов. Но кроме того естественного состояния, в котором жила эта независимая литовская нация, ее князья, совместно управлявшие значительной частью славянского племени, были знакомы с христианской цивилизацией, уже знали ее нужды, строили города и замки, укрепляли границы крепостями; и не имея возможности сравняться по силе ордена с силами одной только родной земли, с силами язычников, они призвали на борьбу против него подчиненных русинов и даже союзных татар. — Таким образом, между Литвой и Тевтонским орденом поддерживалась постоянная борьба с переменным успехом при жизни Ольгерда, Кейстута и их сыновей, вплоть до ренационализации Литвы и падения Тевтонского ордена. — Взаимные вторжения тевтонских рыцарей и Литвы, приостановленные вышеупомянутыми событиями, были задержаны чумой в Прю. сех, с большой интенсивностью возобновлялись в 1351 году во время правления Винрика Книпроде, который вместе с немецкими гостями разрушил границу Жемайтии. Они подарили ему щедрую награду Ольгерд и Кейстут и его сын Патирг (Патрик), смоленский князь, вторгшийся в Самбию в 1353 году, а затем в область Ресселя. Подобные нападения с обеих сторон повторялись и в последующие годы, единственными результатами которых были поджоги имений, грабежи и похищение женщин и детей в рабство. До 1357 года, когда Орден окончательно успокоился на польской стороне, Тевтонские рыцари задумались о решительном походе в Литву. Подкрепленные отрядами рыцарей из Англии и Франции, давшими обет бороться с язычниками, они вошли в Жемайтию под командованием маршал ордена Дахифельд: Ольгерд, видя, что на этот раз он не добьется победы над вражескими силами, уклонился от встречи; но, напав сзади на немецкий лагерь, взял его целиком, убив стражу; пойдя потом в обыкновенную уловку, заявил В. Мастеру, что он требует перемирия и готов принять христианскую веру. Будь то для укрытия намерений и получения времени, или для действительного. Азали при определенных условиях никогда не придет к Литве, чтобы защитить ее от сурового позора ордена: Ольгерд отправил в 1358 г. к императору Карлу IV в Нюрнберге посольство, сообщив о решении о крещении. Радостный император отправил от себя к Литве пражского архиепископа, Болкона Свидницкого и Провинциального магистра для окончательного крещения. Согласились на съезд во Вроцлав, куда Ольгерд должен был прибыть для встречи с императором. Со стороны императора главным условием было принятие римско-католической веры, со стороны Ольгерда возвращение орденом захваченных стран Литве. Но Ольгерд, видя, что крестоносцы никогда честно этого условия не выполнили, а, с другой стороны, может быть, испытывая большие трудности в отношении: Неня Кейстута и Литовской общины с Жемайтияей добровольно отказалась от своих богов: вместо того, чтобы приехать во Вроцлав, он послал с донесением, что не примет крещение, разве что отобранные у него земли вернутся. Обманутый этими договорами орден готовился к новой и более грозной экспедиции в Литву, в то время как Оигерд вооружался для храброго сопротивления. Кейстут, пользуясь коротким успокоением от крестоносцев, вступил в дружеские отношения с Земовитом Князем Мазовецким и договором 13 августа 1358 г. в Гродно. он навсегда обозначил границы своего Гродненского княжества от Мазовии27. - Поскольку время перемирия истекло, в 1360 году Тевтонские рыцари снова начали совершать походы в Жемайтию, чтобы отвлечь Ольгера от строительства возводимых ими замков на границе. Однако три экспедиции сначала в Жемайтию, а затем в Гродно, предпринятые самим Великим магистром или маршалом ордена Шиндекопфа, оказались совершенно безуспешными. Но более важные последствия имела четвертая, осуществленная весной 1361 года под предводительством Генриха Кранигфельда. Тевтонские рыцари, узнав, что сам принц Алжир, Кейстут и Патрик находятся недалеко от прусской границы, атаковали их, вероятно, превосходящими силами в апрельское воскресенье. Бой был кровопролитным и жестоким в течение всего дня, литовцы, потеряв 150 человек, наконец прорвались и начали бежать; тем временем Кейстут, желавший их остановить, столкнулся с рыцарем Генрихом Экерсбергом, который сильно ударил его копьем, сбил с коня и взял в плен. Патрик хотел защитить своего отца и бросился между бойцами, но его также сбили с лошади копьем, и ему пришлось сражаться пешком, пока боевые товарищи не спасли его, подарив ему другую лошадь. Крест: который с великой радостью отвез Кейстута в Мальборг и заточил его там в строгую замковую тюрьму. Но им недолго нравилось иметь такого именитого пленника. Правда, день и ночь дежурил большой стражник. у двери комнаты, где сидел Кейстут, это его не остановило. однако подумать о способах побега. Князь оглядел свою квартиру и увидел, что окна, укрепленные железными решетками, не давали никакой надежды на спасение, но в одной стене он обнаружил дверной косяк, покрытый ковром, тонкую стену которого можно было пробить и легко спуститься в ров Сатакской набережной. Kefstat решил поработать над этим. "Между тем, никто не имел доступа к его тюрьме, кроме нахального оруженосца Великого Магистра по имени Альф, который приносил ему пищу. Он был усыновлен тевтонскими рыцарями из Литвы еще ребенком и окрещен под именем Адольфа, т. е. Альфа. Вид героя его семьи, прославившегося своей храбростью и несчастьями, ежедневная беседа с ним на родном языке, навевающая приятные воспоминания о родной стране, убедили Альфа, который был верным к тевтонским рыцарям, чтобы облегчить бегство литовского князя. Однажды ночью Кейстут, проломив с его помощью широкий проем в дверном косяке, спустился по лестнице в яму и там, найдя подготовленных Альфом лошадей, одетых в тевтонский плащ, сначала скрылся с ним в лесах, а затем пробирался сквозь ночь глухим лесом, наконец, изнуренный голодом и ранами, добрался до Мазовии, ко двору своему. дочь Данта, которая была замужем за князем Янушем, но на этом не закончились приключения этого памятного в истории Литвы рыцаря, вернувшись в страну, чтобы отомстить за свое пленение, тотчас же осенью он попал в Пруссию в Галиндию и, захватив замок Йоханнисберг, сровнял его с землей, а затем разрушил его, и Ян Колля, взятый в плен гданьским полководцем, вернулся в страну. Командиры Растенбурга и Бартенштейна, устроив засаду, поразили его. Сам Кейстут, сброшенный с лошади и зарезанный мечом тевтонского рыцаря Николая Виндекайма, вновь стал пленником ордена: Однако на этот раз храброму и находчивому князю Литовскому удалось каким-то образом вырваться из плена тевтонских рыцарей.28.,
Дальнейшие экспедиции Тевтонских рыцарей. Потеря Котона, поражение Литвы. Эти отдельные и частичные вторжения в конечном итоге привели к генеральной экспедиции Ордена, которая должна была нанести мощный удар по Литве. Весной 1362 года великий магистр Винрик, предвидя нападение Ольгерда на Пруссию, собрал в Кенигсберге большую армию вместе с виднейшими рыцарями ордена, епископом Самбии, и восхищенными добровольцами со всей Европы, среди которых были графы Гогенлоэ, развернув знамена П, Марии. Эхи поплыл на кораблях по реке Неман в Каунас, чтобы захватить замок и затем довести войну до самого центра Литовского государства. Они бросились на помощь Кейстуту из Немана, Ольгерду из Немана с многочисленными войсками, но, не сумев справиться с столь же мощной и более обученной тевтонской армией, были вынуждены отступить в окружающие город горы и ждать удобного момента для спасения каунасского экипажа. Отсюда им обоим пришлось наблюдать, как монахи-рыцари, плотно окружив замок, у развилки устья Нерисы на Неман... расположенные и сильно укрепленные, они были готовы взять его сразу. Для этой цели они сначала вырыли большой ров от Нериса до Немана, ниже его русла, и, огородив себя там заборами из колючей проволоки, создали себе очень укрепленный окоп: затем опытные механики построили два тарана, чтобы проломить стены до высоты стен замка. Поэтому мастер без промедления начал атаку. Литовцы защищались долго и с невероятной храбростью; Тевтонские рыцари сначала захватили башню на реке Нерис и, наконец, убивая осажденных, сражаясь и сокрушая валы днем и ночью, они смогли проделать значительную брешь в стене, окружающей замок снаружи. Литовский гарнизон укрылся в самой крепости и там начал обороняться до конца. Около апрельского воскресенья мастер Марквард воздвиг новую машину, с помощью которой до среды постоянно били внутренние стены замка, чтобы проделать брешь; зная об этом, Кейстут попросил охранную грамоту, чтобы поговорить с Мастером, но это ни к чему не привело. Накануне Воскресения Господня Великий Магистр поджег замок, затолкав под валы еще одну новую машину, и взял его штурмом после смелой и яростной защиты литовцев, 3500 из которых должны были погибнуть от меча или огня, а 36, в том числе Войдат, сын Кейстута и комендант замка, попали в плен. На следующий день, в день Воскресения Господня, самбийский епископ мессой и причастием благодарил Бога за великую победу, дарованную христианам; А Ольгерд и Кейстут, не в силах предотвратить поражение своих соотечественников, стояли на горах, с тревогой наблюдая за взятием их самой укрепленной крепости и гибелью стольких ее храбрых защитников. Непосредственным следствием падения Каунаса стало разрушение тевтонскими рыцарями литовских крепостей на реке Неман, Пистен. и Велена. Воодушевленные таким успехом, в следующем 1363 году немецкие рыцари выступили из Пруссии и Ливонии в Литву и разграбили окрестности Лабунува и Жеймы; но с другой стороны, пытаясь овладеть Гродно, они были отброшены из этого города Патриком, другим сыном Кейстута, несмотря на то, что им на помощь пришло множество рыцарей из Англии и Шотландии. Ольгерди Кейстут, видя одним махом разрушившие все крепости на реке Неман, которые до сих пор сдерживали или, по крайней мере, препятствовали нападениям ордена на Литву, и опасаясь за полностью обнаженные таким образом столичные города Тракай и Вильнюс, заняли их. Срочно сосредоточились на восстановлении замков в Коване, Пистене и Велоно, к которым пристроили новую крепость в устье Невижи-да-Немана. Вскоре, однако, эти замки были снова разрушены, поскольку тевтонские рыцари в 1364 году с большими силами вторглись в Литву, не только помешали завершению крепости, сожгнув начатое, но и замок Пистен был оставлен литовским гарнизоном после двухдневной осады. Сам Великий Магистр захватил Виелану, которую храбро защищал Гастальд, который был взят в плен и предательски убит. Такие вредоносные нашествия тевтонских рыцарей, грозившие Литве все большими опасностями, заставляли ее князей мстить за поражения в стране врага. Итак, Кай-штут вышел один и увидел время отправиться в Пруссию в том же году, и в окрестностях Георгенбурга взял много добычи и раба. Но в следующем, 1365 году, в составе более мощной экспедиции, князь Ольгер с Кейстутом, Патриком и Александром Корятовичами, князьями, отправился в Чалави, монастырскую землю, и все опустошив огнем и мечом Куршский залив, они разрушили два замка, а затем, сжег предместья Тильзита и Рагница, вернулись в страну с огромной добычей и множеством пленных. Но сначала, как немцы, христиане под Каунасом, со службами и у. причащаясь, они благодарили Бога за победу: по старому народному обычаю они зажигали жертвенный костер своим богам, где рядом с зарезанным теленком приносили в жертву одного из тевтонских пленников. Однако этот год принес печаль в опустошенную многими бедствиями Литву новым событием. Бутовт (Бутав), один из сыновей Кейстута, и другой литовский князь Сурвилл по неизвестным истории причинам задумали заговор с целью свержения власти верховного Ольгерда, решив присвоить ее себе с помощью самих Тевтонских рыцарей. Дырсун, воевода Вильнюса, обнаружил эти нападения, а Бутовт и Сурвилл отправились в Инстербург, вверив себя охране ордена. Они действительно были рады крещению немцев, но сами не смогли осуществить гибельные для Литвы планы. Кейстут, разгневанный на тевтонских рыцарей за приют, предоставленный предателям страны, отомстил им, захватив замок Йоханнисберг и сжег его. — Экспедиция Великого Магистра в сопровождении предателя Бутовта в Литву в августе того же года была опаснее предыдущих. Тевтонские рыцари тогда впервые дошли до ворот самого Вильнюса, опустошив сначала Каунасский повят, а затем захватив Кернув и Зайнек в Мейшагале. Подобные нашествия, совершавшиеся по нескольку раз в год, с огромным угнетением народа и разрушением несчастной страны, продолжались без перерыва и в последующие годы до 1370 года. Чаще всего в них руководил Кейстут, а чаще всего он сам. рожденный в храбрости, подвигах и подвигах войны, он обрушил свое мстительное оружие вглубь монастырских имений в то время, когда тевтонские рыцари, грабившие Литву, думали, что он перед ними. Ольгерд вообще воевал в другом месте, или. Он занимался и другими делами, о которых мы вскоре поговорим. Но в 1370 году эта война велась с большей интенсивностью и ее действия показали большие последствия. Годом ранее Кейстут разгневался на маршала ордена за захват литовского замка Байербург и безжалостно приказал вырубить экипаж, несмотря на просьбу князя, и пообещал ему, что следующей зимой приедет в Пруссию и отомстит. Верные своему слову, они вместе с Ольгером собрали большое войско численностью от 60 до 70 тысяч человек из Литвы, русинов и татар и в конце зимы 1370 года вошли в Пруссию. Кейстут, двигаясь из окрестностей Гродно, попал в район Голендзинова и сжег замок Ортельсбург, а затем, пройдя почти самый центр Пруссии, присоединился к армии Ольгерда в Самбии у Куршского гафа, с помощью которой медленно начал захват замка Крушных гор. Недалеко отсюда, под Кенигсбергом, расположился лагерем сам Великий магистр Винрик с сановниками ордена и многочисленными гостями из Европы, собрав около 40 000 вооруженных людей: В воскресенье, 17 февраля, тевтонские рыцари двинулись из своего лагеря и атаковали литовские позиции. Бои были кровавыми и ожесточенными с обеих сторон, но неопределенными до полудня; Наконец, левое крыло, которым командовал Ольгерд, было прорвано и начало отходить в леса в сторону села Лаптавие, которое Кейстут, видя после долгого боя, тоже был вынужден отступить. Ольгерд, сделав заборы в лесах, на следующий день снова подвергся нападению, и бой начался с такой же ожесточенностью. стать заново; но смертельный удар, который Войшвилло, зять Кейстута, нанес по лицу маршала ордена Генрика Шиндекопфа, охладил энтузиазм Тевтонских рыцарей. Литовцы хотя и проиграли сражение, но преимуществ у них было больше, чем у победителей, потому что немцы потеряли, кроме маршала, военачальников и высших сановников, 26 рыцарей и до 200 других рыцарей, помимо большого количества воинов. Хотя литовцы, возможно, понесли большие людские потери, они вернулись в страну с богатой добычей. В памятной битве при Крушных горах Ягайло, сын Ольгерда, и Витовт (Витовт), сын Кейстута, оба в самом расцвете молодости, сражаясь под знаменами своих отцов, впервые вышли на поле славы и истории. — Осенью того же года, при звуке хваленой победы тевтонских рыцарей, превосходные рыцари из Германии, Леопольд, принц Австрии, два баварских принца, ландграф Лейхтенберг и многие другие во главе тысячи вооруженных людей прибыли в Пруссию, чтобы сражаться с язычниками. Великий Магистр повёл их в Жемайтию и всё остальное. он за шесть дней разграбил землю между реками Юрой и Невежисом до Колтынян. Отважный Кейстут немедленно отплатил немцам аналогичной атакой в районе Инстербурга. — В течение следующих шести лет обе стороны постоянно уничтожали друг друга одними и теми же вторжениями; в пограничье не было ни людей, ни имущества, которые можно было бы удовлетворить взаимными убийствами и грабежами. Одна из таких экспедиций, возглавляемая Ольгердом, Кейстутом, князем Свердейко и Витовтом, состоялась в июне 1376 г. и имела для тевтонских стран больше последствий, чем другие; Литовцы забрали к себе домой толпы пленных христиан. Но в 1377 году Тевтонские рыцари решили напугать Литовское государство более крупным нападением.
Маршал ордена Годфри Линден во главе иностранных гостей и 12 тысяч вооруженных людей вторгся в Троцкий повет и, разрушив Мерех и Сумилишки, подошел к защищенным от Кейстута замкам Троцких и, не сумев их захватить, после сожжения города пришел осадить Вильнюс, Старый Ольгер, заперся в замке с семьей и отбил врагов, но большая часть города была сгорел. В трудной ситуации В. Принц призывает к беседе и согласию между гордыми сановниками ордена и иностранными рыцарями, принимает их с размахом и развлекает в Вильнюсе, а Кейстут в Траках; воины-хищники уходят после заключения перемирия, но Витовт пошел вперед с 500 лошадьми и, уничтожив по дороге все продовольствие, постоянно преследовал возвращающихся, так что в течение 6 дней они не видели никакого хлеба, выживая лишь маскировкой Немана29. — Последний большой поход тевтонских рыцарей при Ольгерде состоялся в Жемайтии в том же 1377 году, в котором Ягайло вступил на литовский престол, уступив его, по-видимому, еще при жизни отца. Целью его было лишь почтить Альберта, принца Австрии, потому что тотчас же после сожжения нескольких деревень и резни множества беззащитных людей он был посвящен в рыцари вместе со своей знатью из Германии; щедрые пиры заполнили оставшееся время после убийств и грабежей, а голод и лишения вынудили предполагаемых победителей вернуться в Рролевец. Вот такая война, в которой жизнь всего народа была превращена в игру и в духе Средневековья, законная и почетная, терзала Литву на протяжении всего правления Ольгерда! «Такими средствами он закончил Тевтонцы пытались привести последних язычников Европы в лоно Христовой веры и научить святым истинам Евангелия!
Снова бои с Польшей из-за Волыни. Экспедиции в Москву. Преимущество Литиры в Восточной Малороссии. Дань уважения татарам. В разгар такой борьбы с тевтонскими рыцарями Олегерд, имея отважного заступника в лице своего брата и друга Кейстута, жадно следил за состоянием и политическими отношениями соседних держав с Литвой. Старые союзы с Польшей, укрепленные браком Алдоны и Казимежа В., после ее смерти стали ослабевать; Волынь стала яблоком раздора между двумя народами. Однако литовскому монарху было трудно долго отстаивать верховенство над этой страной, ведь ожесточённая война с Тевтонским орденом оставила ему лишь некоторое время спокойного общения с ней. Выше мы уже говорили, что договор Ольгерда с королем Казимиром в 1351 году разделил Волынь, Полесье и Подолье между двумя государствами. Кейстуту было пожаловано имение Полесье, а Любарту — имение Волынь. Однако правившие в Южной Малороссии литовские князья Любарт и Нарымунтовичи не хотели сохранять мира с поляками. Любарт, сидящий в Луцке, в двух поездках в Польшу. В 1354 г. он один раз захватил Галич, второй раз, пока Завичост не разграбил страну и Владимир не захватил ее. Постоянные волнения Любарта вынудили Казимира В. совершить против него большую экспедицию в 1366 г. Лишенный польским оружием всех своих владений, он перешел под защиту Ольгера, который, заключив в том же году второй пакт с Польшей, смог добиться для Любарта возвращения земель Луцка и Владимира, а для Кейстота обеспечить наследие Бреста, Дрогичина и Бельска. Но отныне князь Любарт более строго подчинялся ленному владычеству В. Князя Литовского; Польша же границы своих владений на Волыни основывала на Кременце. Так с Казимиром В. сохранила Литву, отныне и до самой смерти его прочный мир; Мазовии только, а вернее, поместья Николая Епископа Плоцкого, за его связи с недружелюбным к Литве орденом, подвергся страшной мести Кейстута. Он в 1368 году неожиданно напал на Пултуск, разграбил и сжег город с окрестными поместьями, а затем, уничтожив замок, вернулся с большой добычей и множеством рабов к себе. Однако вскоре смерть Казимира осмелила Любарта на новые ссоры с Польшей и даже всю власть Литвы свалила на нее. Сам Ольгерд и Кейстут, объединившись с Любартом, в 1370 году захватили под свою власть, остальную часть Волыни и Галицкой Руси — значительную, вплоть до Люблинской земли; А свои загоны до Сандомирского пустили, захватив укреплённый монастырь бенедиктинцев на Лысой горе. Страдающие от такого нападения поляки не могли его предотвратить, по недовольству домашних под властью Елизаветы Локетковны. Разъяренная Литва в 1376 году повторила свое нашествие под предводительством Кейстута, Любарта, Ягайла и Витовта, потому что уже престарелый Ольгерд охранял дом, и даже под Тарнувом и Сандомиром разогнала запустение. Эти поражения побудили Людовика Короля Польского и Венгерского ду похода во главе сильных войск р. 1377, против литовских князей, и особенно к Белзкой земле. Договоры через Кейстута, помешали дальнейшей войне, и Ольгерд оставил Литовское государство после смерти в мире с Польшей. Поведение Ольгерда с Москвой было смелее; считавшийся покровителем Пскова и Новгорода и вышестоящим у многих князей, искавших защиты от гнета татар под щитом литовской державы, родственный многим другим, эта великая держава основывала границы своего государства до Можайска и не раз примиряла распри правителей Северной Малороссии оружием или договорами. Так, в 1352 году он через своих посланников защитил Смоленск от преимущества князя Симона Ивановича, который уже шел из Москвы со значительными силами, чтобы овладеть этим городом. Большая часть северо-восточной Руси до 1360 года находилась под властью или покровительством Ольгерда. Мстислав, Бранск, Бяла, Ржев, вся Северская земля принадлежала Литве; Тверь и Смоленск, кроме Пскова и Великого Новгорода, — его звери. они узнали30. Лишь один Дмитрий Иванович Донский, названный впоследствии В. Князем Московским, предвидя намерения литовского монарха и сам стремясь сбросить с себя татарское иго и обрести единоличное господство над Россией, решил противостоять ему. Когда многие литовские пограничные князья, ссорясь с Дмитрием из-за выплаты дани татарам, призвали к защите и помощи Ольгерда, великий князь литовский прибыл с большим войском в Витепск с намерением разрешить эти споры и призвал Дмитрия удовлетворить тех, кто жаловался на него. Но Дмитрий, полагаясь на свои силы, а может быть, и на помощь Гансов, вызвал Ольгера на бой. Битва на реке Тростне произошла 21 ноября 1365 г.; Литовская армия в нем Победоносная битва была разгромлена в Москве, где Ольгерд разбил стены.31. Дмитрий заключил с ним союз, но через пять лет (в 1370 г.) начал угнетать Михаила Александровича Князя 'Т Верского и шурина Ольгердового, дал повод для повторного похода литовцев на свою столицу. В декабре Ольгерд вновь встал под Москвой, однако, не желая в своей бдительности отпускать на долгие отдаленные войны, вновь завершил спор договором и союзом дочери своей Елены с Владимиром братом Дмитрием. Но бурный князь Тверский и неумолимый соперник Дмитрий в третий раз стал поводом для разногласий между Москвой и Литвой. Подчинив вперед Кцестута, Андрея Полоцкого и Дмитрия Корибута для вторжения в страны В. Московского княжества, осадил с ними в 1372 г. Переяслав и огромную добычу с тех сторон взял, а затем сам со своим войском уничтожил город Торжок. Дмитрий, призвав на помощь весь народ, обиженный насилием Михаила, ввел его в наследство. Старый Ольгерд, каким бы нежеланием не препятствовал вечному союзу с Дмитрием, пошел опять на помощь князю Тверскому, и в третий раз приблизился к Москве. Он вышел со своими на новую борьбу, уже должен был прийти на встречу, уже несколько дней обе стороны стояли друг против друга, угрожая друг другу: до конца августа дух согласия вдохновил сердца воинов, и под Боровским миром встал. 1372 г., устанавливающий взаимные обязанности и границы между правителями Твери и Москвы. Подавление Литвы татарами во времена Ольгерда было еще более серьезным и опасным для них, чем для кого-либо другого. Орда Кипчацка, начиная с 134 года и ослабляясь дамскими ссорами и расколом, уже не могла дотянуться до страшных своих набегов Литвы, которая и раньше даже умела сохранять с ней согласие, несмотря на все большее продвижение вглубь Руси, поддавшейся экужему. «Эти их внутренние неурядицы привели к тому, что они отделились от главной орды — крымских татар, которые, гуляя на Подолье, заставили Ольгерда совершить на них масштабную экспедицию, о чем мы уже упоминали выше. Но могущественный князь, побеждая захватчиков в битве за Днепр, не остановился на этом, и в том же 1363 году он прошел по убегающему Перекопу на Херсонский полуостров до собственной среды их обитания. Всю эту страну хитрее, завоевал сам город Херсон, и с огромными сокровищами в храмах и домах, захваченными, вернулся в Литву. Оттуда татары подчинились Литве. Знаменитый воин, уступая трон сыну своему Ягелло, оставил могучую страну из языческой Литвы, в которую мирным христианским апостолам позволял войти, и Раси комплексным, феодальным порядком был связан: Он оставил мир и безопасность с востока и юга, но передал борьбу мстительной и бесконечной с Тевтонским орденом присяге и гибелью литовского народа.
Сноски
27 Важный документ этого ограничения, отделяющего помещиков Литвы от Мазур, и частично раскрывающий место жительства, а может быть, и род Ятвагов: он еще встречается в поземельных книгах Вижской земли с 1343 по 1544 год, № 7. - О нем упоминает Нарушевич в т. VI, книга III, 205 и в сносках — Historia Narodu Polskiego.
28 Об этом плену, Кейстут. »Хроника Виганда» стр. 111-15 и Фойгт Т.В.с. 143-8. Некоторые летописцы утверждают, что Кейстут, кроме того, уже был взят в плен годом ранее (1360 г.) в битве с Арнольфом Виттингофом, магистром Ливонии.
29 Виганд с. 227.
30 Карамсин Т. IV, стр. 255–63, прим. 377. — Устрялов.
31 Нарбут, Т. В., 155.