Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Неман от Ковны до Юрбурга: оригинал издания

Речной путь, поселения, предания и следы войн. С. 412-422. Текст в орфографии издания 1897 года.

Неман от Ковны до Юрбурга, с. 412-422. Начало на с. 412.

Значеніе этихъ местъ для контрабанды. Характеръ Нѣмана и плаванйе по нему. Желательныя улучшенйя въ судоходствѣ. Древніе пажити Литвы и Жмуди. Мѣсто языческаго «3нича

и «Ромновэ. Мифическое значеніе перваго жреца и культа. Послѣднія убежища европейскаго язычества. Историческіе мѣста. Характеристика литовскихъ князей, клонившихся къ Руси и православію. Пріездъ въ Юрбургъ.

Ровно въ часъ пополудни, 16 іюня, отошелъ пароходъ «Марія-Антуанетта» отъ ковенской пристани; ему предстояло сделать до Юрбурга

87 верстъ. Часть рѣки Нѣмана, съ которою предстояло ознакомиться,

и самое мѣстечко Юрбургъ представляли два совершенно противоположные интереса; одинъ изъ нихъ, это —бесконечно древнія пажити литовско-жмудской языческой святыни и исторіи, другой —характера вполне современнаго, животрепещущего, именно вопросъ о контрабандѣ, которая именно здѣсь, въ этихъ мѣстахъ, свила свои теплейшіе гнѣзда,—гнѣзда, до такой сте- степени теплыя, что если, согласно свѣдѣніямъ 1886 года, по всей европейской окраинѣ нашей, включая сѣверное поморье и моря Черное и Азовское, оцѣночная цифра контрабанды достигала 4232.000 рублей, то здѣсь въ одномъ вержболовскомъ таможенномъ округъ цифра эта достигаетъ болѣе чѣмъ половины всей суммы, а именно 232.000 руб. Понятно, какъ любопытенъ этотъ округъ, включающйй въ себе% вполнѣ излюбленныя нѣмецко-еврейскою дѣятельностью мѣста. Прежде всего слѣдуетъ, однако, сдѣлать краткую характеристику самой рѣки Нѣмана, играющей далеко не послѣднюю роль въ бытовой жизни западнаго края.

Красивыя окрестности Ковны, съ ихъ холмами и долинами, съ глубокою зеленью садовъ и рощъ, какъ бы не желая отступать отъ глазъ путешествующего, спускаются внизъ по теченію Нѣмана, сопутствуя пароходу.

Возвышенности тянулись съ обѣихъ сторонъ, зелени много, и шпили и башни костеловъ то и дело мелькаютъ какъ по берегамъ, такъ и вдали. Внешность обоихъ береговъ вполнѣ единообразна; но административные учрежденія справа и слѣва парохода—совсѣмъ другіе. Налѣво—-Царство Польское, самое имя котораго создано Александромъ Д, Сувалкская губернія, въ ней уѣздные начальники — маленькіе губернаторы, и подъ ними низшіе единицы власти — земскйе стражники; при этомъ всесословная волость, гмина, въ которой помѣщикъ можетъ быть войтомъ; направо — западный край, губернйя Ковенская, съ исправниками и урядниками и съ волостью того же характера, что и въ Великой Россіи. Не думали, конечно, древнія княжества Полоцкое и Мазовецкое, что далекое отъ нихъ будущее, есть настоящее время, исполосуетъ въ административномъ отношеніи такъ разнообразно ихъ долгимъ временемъ слагавшіеся и распадавшіеся тела.

Обличіе Нѣмана и разнохарактерность бытовой стороны обоихъ береговъ напоминали, какъ две капли воды, обличіе другой рѣки, посѣщенной два года тому назадъ, а именно Западной Двины. Но существенная разница между ними та, что Двина принадлежитъ намъ вплоть до самаго устья, до Усть- Усть-Двинска, тогда какъ Нѣманъ изливается въ море въ предѣлахъ Пруссіи. Не говоря о крупныхъ неудобствахъ, зависящихъ отъ этого, изменить которыя не во власти нашего правительства, есть многія другіе, которыя могутъ быть облегчены. Такъ, по отзывамъ мѣстныхъ жителей, местныя международныя законоположенія могли бы быть пересмотрѣны для уравновешенія правъ обоихъ сосѣднихъ государствъ, и тогда, можетъ быть, были бы удалены также и те& три поперечныя сѣти, которыя поставлены теперь поперекъ рѣки Нѣмана въ Пруссіи (такъ говорили) и совершенно закрываютъ рыбе возможность побывать и въ русской части р\ки.

Вся длина Нѣмана 830 верстъ (суда ходятъ на 730). Въ Ковне ширина его около 100 саж., въ Юрбургѣ 135, при глубине$ отъ 3 до 12 футовъ и быстрине, около 6 верстъ въ часъ. Самыя крупныя суда, спускающіеся сверху, это — витины, поднимающія до 15.000 пудовъ груза; затѣмъ слѣдуютъ вайдаки —4.500 пудовъ, барки и полубарки отъ 2 до 5.000 пудовъ; снизу изъ Пруссіи приходятъ баты и берлинки, грузъ которыхъ не превышаетъ 5.000 пудовъ. Плотовъ, если судитъ по тому, что довелось видѣть въ устьяхъ Виліи, Невяжи п Дубиссы, сплавляется чрезвычайно много.

Довольно живая мѣстная дѣятельность могла бы еще болѣе развиться, если бы были исполнены нѣкоторыя справедливыя пожеланія. Въ проѣздъ путешественниковъ Нѣманъ вступилъ въ періодъ мелководья. На протяженіи 87 верстъ отъ Ковны до Юрбурга оказалось въ это время шесть препятствий, въ видѣ песчаныхъ мелей, для той осадки судовъ, при которой судоходство считается здесь возможнымъ, а именно при осадкѣ въ одинъ аршинъ. Наиболѣе затруднительные перекаты слѣдующйе: у деревни Вершва, въ 3'/з верстахъ ниже Ковны, у деревни Кольве, въ 47 верстахъ, и Элсоноровъ, въ 70 верстахъ. Измѣненія песчанаго русла рѣки настолько часты и капризны, что служащимъ на перекатахъ, провѣряющимъ фарватеръ, приходится почти ежедневно переставлять знаки.

Аршинная осадка судовъ и узкость хода, очевидно, препятствуютъ развитію?ю бойкаго судоваго движенія. Между тЁмъ оно могло бы развиться въ значительно большихъ размѣрахъ, чѣмъ грузовое движеніе желѣзныхъ дорогъ, идущихъ параллельно реке, такъ какъ провозная плата по рѣкѣ могла бы быть меньше во много разъ противъ желѣзнодорожныхъ тарифовъ. Съ улучшеніемъ сплавного пути къ заграничнымъ рынкамъ, омывающего съ притоками весь сѣверо-западный край, все произведенія этого края, которыя не выдерживаютъ провозной платы по желѣзнымъ дорогамъ, могли бы найти удобный сбытъ за границу, а такими произведеніями мы богаты. Кроме% мѣстнаго значенія, Нѣманъ имеетъ огромное значеніе, какъ путь, входящйй въ составъ Огинской системы, которая при нѣкоторыхъ улучшеніяхъ могла бы доставить весь грузъ, отправляемый теперь съ многочисленныхъ пристаней днѣпровскаго бассейна водой до полѣсскихъ желѣзныхъ дорогъ въ десяткахъ милліоновъ пудовъ, въ обходъ системы.

По отзывамъ грузоотправителей, улучшеніе Нѣмана до осадки судовъ въ меженное время въ “/з сажени дало бы возможность начать правильное и бойкое товарно-пассажирское и буксирное пароходство, а по отзывамъ людей, св8- сведущихъ въ технике, выправленіе рѣки въ предѣлахъ всего Немана потребовало бы ежегоднаго расхода только въ нѣсколько десятковъ тысячъ. Слѣдуетъ замѣтить, что лѣтъ десять тому назадъ Нѣманъ даже въ такомъ состояніи, въ какомъ находится онъ теперь, сплавлялъ въ двадцать разъ болѣе настоящего количества хл\хлебнаго груза; движеніе хлѣба почти прекратилось, потому что страховыя общества съ 1883 года отказались отъ страхованія груза на этой рВк№, во-первыхъ, вследствіе№ значительныхъ и опасныхъ препятствйй, во-вторыхъ, вслѣдствіе&е сделокъ съ агентами (евреями) относительно умышленнаго затопленія страхованныхъ грузовъ въ судахъ. Въ настоящее же время все судоходство заключается въ движенйи плотовъ за границу и небольшого количества хлѣбныхъ грузовъ съ береговъ Нѣмана.

Среднимъ числомъ рекой Нѣманомъ отправляется До 2.500 судовъ съ грузомъ, преимущественно съ хлѣбомъ, въ 7.000.000 пудовъ, и до 8.000 плотовъ, причемъ ценность плотовъ и груза опредѣляется въ 4 милліона рублей. Почти все это количество, за исключеніемъ 2.000 плотовъ (для мѣстныхъ нуждъ), отправляется чрезъ Ковну въ Пруссію (плоты въ Ковне% перевязываются болѣе длинные). Приходитъ же изъ Пруссіи въ городъ Ковну и направляется выше до 1.000 судовъ съ различнымъ грузомъ въ 1.200.000 пудовъ.

Для усиленія деятельности Нѣмана и противодѣйствія боевымъ пошлинамъ Пруссіи на русскіе произведенйя, конечно, желательно было бы восстановить старый проектъ, отчасти уже выполненный, —соединенія Нѣмана съ внндавскимъ портомъ, а именно рѣки Дубиссы, впадающей въ Нѣманъ ниже Ковны въ 42 верстахъ, съ глубокою рѣкой Виндавой; каналъ и несколько шлюзовъ были построены, кажется, въ 40-хъ годахъ, но работы почему-то но окончены. Съ улучшеніемъ Огинской системы и Нѣмана можно было бы считать Черное и Балтийское моря дѣйствительно соединенными въ предѣлахъ русскихъ владѣний Улучшеніе Нѣмана было бы полезно не только въ видахъ развитія отечественной торговли, но и въ стратегическомъ отношенія, для подподвозки войскъ и провіанта къ ковенскимъ крѣпостямъ н къ укрѣпленнымъ Да- лагерямъ и фортамъ, поднимающимся на берегахъ рѣки.

Въ плесе отъ Ковны до Юрбурга совершаютъ правильные рейсы до пяти Пассажирскихъ и нѣсколько нѣмецкихъ товарныхъ пароходовъ.

На всѣхъ пароходахъ и берлинахъ, кромѣ парохода «Марія-Антуанетта», командиры и прислуга — прусскіе подданные. Мѣстное судоходное начальство упорно борется, заставляя ихъ плавать по русскимъ правиламъ, которыхъ они не хотятъ исполнять, считая свои, нѣмецкія, болѣе удобными. Инженеръ, заведующий судоходствомъ, сдѣлалъ недавно распоряженіе, чтобы команда на пароходе производилась не иначе какъ на русскомъ языке, но, несмотря на энергическіе требованія, не можетъ ничего сделать, такъ какъ вся прислуга почти совершенно не говорить по-русски; удалить же ее нельзя, потому что нѣтъ прямыхъ законовъ о количествѣ иностранной прислуги, допускаемой на русскихъ р\речныхъ судахъ. Вообще нѣмецкая и еврейская эксплуатація судоходства настолько велика, что борьба съ нею становится здѣсь безъ помощи правительства совершенно невозможною.

Для мѣстнаго судоходства было бы весьма полезно поддержать пароходное дѣло г. Ласси, на суднѣ котораго «Марія-Антуанетта» путники слѣдовали. Съ 1855 года ковенскимъ помѣщикомъ Ласси, потомкомъ двухъ извѣстныхъ военачальниковъ нашихъ войскъ въ ХУТПП вѣке, открыто пароходное движеніе по Нѣману въ тѣхъ частяхъ рѣки, гдѣ ранее его не было вовсе, какъ-то: отъ города Гродны вверхъ до мѣстечка Мосты и станціи Нѣманъ и отъ Гродны внизъ по теченію до Друскеникъ и до Ковны. Опытъ, произведенный первыми глубоко сидящими пароходами, напримѣръ, «Маріей-Антуанеттой», доказалъ полную возможность развить правильное пароходное движеніе по рѣке% въ продолженіе всей навигаціи.

Для постройки мелкосидящихъ пароходовъ, болѣе соответствующихъ условіямъ Нѣмана, г. Ласси устроенъ машиностроительный заводъ съ вор его имѣнйи Горны, въ 15 верстахъ отъ Гродны, подаренномъ дѣду ралу-отъ-инфантеріи Ласси, внуку фельдмаршала, Александромъ і

этотъ заводъ было необходимо, вслѣдствіе совершеннаго отсутствія заводовъ въ крае%. Спеціально изучивъ въ Англіи систему и конструкцію

судовъ съ мелкой осадкой, построенныхъ въ 5 ныхъ цѣлей на рѣке Нилѣ, г. Ласси удалось ныхъ для плаванйя со значительнымъ груж камъ, какъ Нѣманъ. Развитіе этого дѣла до можетъ оказать большіе услуги какъ нашей тор

Не успѣла «Марія-Антуанетта» пройти на лѣвомъ берегу Сапѣжишки, въ четырнадцати которыхъ стоитъ на томъ самомъ містй, щдй & некогда святой огонь «Зничъ»; немного далее на древне-литовскую крѣпость Хі\ века, на проно реки Дубиссы, виднѣется Средникъ, одно изъ посіа его святая святыхъ—-Ромновэ.

Ромновэ — это священная роща языческихъ литовцевъ, и всесильный, вполнѣ таинственный по значенйю своему первый жрецъ, носившйй нарицательное имя «криве-кривейто», одинъ жезлъ котораго, предъявленный его посланцемъ, повелѣвалъ языческими королями и князьями, имѣлъ свое главное местопребываніе въ древнѣйшемъ Ромновэ, въ нынѣшней Восточной Пруссіи, на рѣке№ Алле, подлѣ мѣстечка Шипенбейль; слово «ромновэ» означаетъ мѣсто, полное благочестйя. Когда Болеславъ Польскйй въ 1015 году вторгся въ Пруссію, онъ сжегъ древнѣйшее священное Ромновэ и обязалъ языческую страну креститься. Священный огонь языческой рощи, потушенный на древнемъ пепелищѣ, многократно возникалъ впослѣдствіи въ другихъ мѣстахъ и въ послѣдний разъ блеснулъ онъ именно здѣсь, при впаденіи Дубиссы въ Неманъ, на островѣ, подле литовской крѣпости Внесена, построенной въ ХП столѣтии.

Въ ряду многихъ закатившихся историческихъ величинъ, верховный жрецъ языческой Литвы «криве-кривейто, съ \Т по Х1 векъ, занималъ совершенно исключительное положеніе и является богатымъ типомъ для литературнаго описанія. Наибольшія подробности объ этихъ мифическихъ главаряхъ литовскаго язычества даетъ намъ орденский хроникеръ Дусбургъ (ХП—ХіУ вѣка). Въ стране$ древнего Ромновэ высился дубъ, въ трехъ углубленіяхъ или нишахъ котораго помѣщались изображенія: Перкуна (богъ солнца, съ краснымъ лицомъ, окруженнымъ лучами), Петримпа (богъ источниковъ, плодородія—безбородый юноша) и Пиколя (богъ луны, смерти, несчастій, съ лицомъ смертельной блѣдности, сѣдой, съ блою повязкой на голове%). Предъ Перкуномъ горѣлъ неугасаемый огонь; рѣшенйя главнаго жреца криве-кривейто считались бесконечно длиннымъ белымъ поясомъ, опоясаннымъ семь разъ семь, есть 49 разъ, и колпакомъ, похожимъ на сахарную голову. Криве окружали вайделоты и вайделотки; послѣднія, за нарушеніе цѣломудрія, наказывались смертью. Еще летъ восемьдесятъ тому назадъ стояли въ Курляндіи святые дубы—память язычества, последний откликъ погасшей власти верховнаго жреца, не имевшей себе$ равной и распространявшейся почти на всемъ протяженіи отъ Балтийскаго моря до Карпатъ.

Разрушая древнѣйшее Ромновэ, Болеславъ Польскйй уничтожилъ главный духовный центръ многочисленныхъ литовскихъ народностей; было вслѣдъ затемъ, какъ сказано, нѣсколько Ромновэ, нѣсколько криве-кривейто, но власть ихъ являлась только мѣстною властью, въ томъ или другомъ племени, и объединить всѣхъ литовцевъ для дружнаго отпора христіанству не могла. Эти Ромновэ находились, поочередно, въ жмудскихъ земляхъ, подле% Нѣмана. Послѣднее Ромновэ, говоритъ Кояловичъ, находилось въ Вильне$, при впаденіи Вилейки въ Вилію, где теперь высится костелъ, въ колокольнѣ котораго, будто бы, им%- имеются кирпичи этого послѣдняго святилища; сохранилось преданіе, будто послѣднйй криве-кривейто Гинтовский, спасшййся послѣ разоренія виленскаго Ромновэ, въ 1413 году, жилъ въ деревне$ Онкапне, на границѣ Ковенскаго и Поневѣжскаго уѣздовъ. Если это справедливо, то можно предполагать, что Ромновэ, находившееся подле Средника, предшествовало вилейскому. Подлѣ него шли неоднократно битвы литовцевъ съ балтийскими рыцарями, уничтожившими это мѣстное Ромновэ въ 1294 году. Не надобно забывать, что литовскіе и чудскіе племена въ тѣ годы были послѣдними язычниками Европы, и что мысль крестовыхъ походовъ могла примѣняться только къ нимъ однимъ.

Одинъ только перечень именъ собственныхъ тЁхъ мѣстъ, вдоль которыхъ шла «Марія-Антуанетта, напоминалъ длинныя страницы местныхъ лѣтописей. Веліова, Равданъ, з&замокъ Гелгуда, Скирстьмонь. Нынѣшнія имена мѣстечекъ и помѣстий совершенно замѣнили собою временныя имена, данныя имъ когда-то немецкими рыцарями; такъ исчезли: Коврадсвердеръ, Гейлигенбургъ, Маріенвердеръ, Фридсбергъ, Байерсбургъ и др. Зд%сь именно, въ этихъ мѣстахъ, словно нанизаны одни подле№ другихъ крупнейшіе историческія имена князей литовскихъ: Витена, Ольгерда, Гедимина, Кейстута, Витовта, Свидригайлы, отстаивавшихъ свою независимость отъ Польши и нѣмецкихъ рыцарей. НЫть мѣста вдоль этихъ красивыхъ береговъ, где бы не побывали названные князья много разъ; урочища и з&замки исчезали, возникали новые, перестанавливались и переходили здѣсь изъ рукъ въ руки съ быстротой театральныхъ декорацій, и этимъ свидѣтельствуется воочію, что и исторія, въ нѣкоторые свои періоды, не признаетъ медленности въ поступательномъ своемъ движеніи.

Странно и даже не совсемъ понятно, почему здешніе польскіе дворяне, владѣющіе теперь этими мѣстами, съ такою любовью рассказываютъ путнику о великихъ людяхъ литовскаго былого, действовавшихъ здѣсь; въ этомъ есть какая-то невѣроятная непослѣдовательность. Все вли почти всой, перечисленные выше государственные дѣятели, древне-литовской исторіи, принадлежали времени свободы Литвы, времени независимости ея отъ Польши; всё они бились съ Польшей и, что еще важнѣе, тянули къ русской народности, къ православію, держались русскаго строя жизни и русскаго языка!

Для того, чтобы более&е наглядно изобразить тотъ, почти 150-лѣтний, періодъ литовской исторіи, въ теченйе котораго она дала своихъ собственныхъ, лучшихъ князей, —періодъ, оканчивающййся первою, насильственною уніей съ Польшей въ 1413 году, періодъ въ которомъ связь Литвы съ православіемъ и русскою народностью вела ее, такъ казалось, по крайней иѣр—къ прочному объединенію съ возникавшею Россйей, необходимо привести следующую табличку:

Витенъ — Гедиминъ 1293—1316 — 1315 | —1341 Ольгердъ — Кейстуть

1341—1877 — 1383 | ——^——. „——т-——--оч—-“тттт

Ягайло—Свидригайхо Витовть 1377 1452 1430

Отъ двухъ братьевъ Витена и Гедимина начался, после$ смутныхъ временъ, вызванныхъ смертью Миндовга, убитаго въ 1263 году, новый, славный литовский княжескій родъ. Хотя, надо замѣтить, уже сынъ этого полумифическогоскаго Миндовга, Войшелкъ, принялъ не только православіе, но и монашество, но родственное тяготѣніе къ Востоку, къ Россйи, сказалось еще полнее въ династіи, утверждавшейся на литовскомъ великомъ княженйи обоими братьями.

Витенъ то и дело отражаетъ нѣмецкихъ рыцарей и поляковъ; но действительнымъ устроителемъ Литовскаго государства является Гедиминъ, хорошо понявшйй значенйе для него русскихъ силъ, что и не могло быть иначе, потому что 2/з его земель были русскими. Хотя въ тяжелую пору борьбы своей съ нѣмецкими рыцарями, пріискивая опоры, Гедиминъ переговаривался съ папой о допущеніи въ Литве католичества, но уже нѣмецкйе лѣтописцы сказываютъ, что Гедиминова литовская сила возрастала отъ русскихъ и большая часть сыновей его были православными; самъ онъ оставался, правда, язычникомъ, но жены его, Ольга и Ева, были православными княгинями, и русскйй языкъ, какъ свой языкъ, распространялся далеко на югъ до самаго Кіева, присоединеннаго имъ къ своимъ владѣніямъ. По смерти Гедимина, литовское княженіе распадается на две части при двухъ его сыновьяхъ Ольгерде$ и Кейстутѣ; но и тутъ продолжаютъ первенствовать те& же основныя черты, хотя и въ противорѣчивыхъ проявленіяхъ.

Ольгердъ настойчиво следовалъ русскому направленію. Владѣнйя его доходили до Коломны и Можайска, онъ покровительствовалъ Новгороду, Пскову и Твери, и могло казаться одно время возможнымъ то, что, вероятно, мерещилось въ мечтахъ самому Ольгерду, что онъ, а не московскйй великокняжескій домъ, объединитъ подъ своимъ скипетромъ всю Россію. Онъ былъ два раза женатъ на русскихъ княжнахъ Маріи и Юліаніи, былъ крещенъ въ православную вѣру, принялъ предъ смертью, подобно Войшелку, схиму, и, какъ справедливо замѣчаетъ Кояловичъ, при немъ русскйй языкъ сталъ языкомъ высшего литовского сословія, языкомъ государственнымъ, п нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что признаны были для русскаго населенія «Русская Правда» и уставъ Св. Владимира?ра. Что касается брата его Кейстута, съ помощью котораго Ольгердъ селъ на великокняжеский?й литовскйй престолъ, то онъ, правда, отличался особенною ревностью къ язычеству и сидѣлъ въ коренной Литве$ и на Жмуди, но это не мѣшало ему, язычнику, сохранять истинно-братскіе!я отношенія къ православному брату Ольгерду, и многократно воевать съ Польшей, въ которой онъ ясно предчувствовалъ смертельнаго врага своей земли. Онъ задавленъ въ 1383 году, по повеленію племянника своего Ягайлы.

Русское направленйе литовской жизни, ясно намѣченное Гедиминомъ и Ольгердомъ, и вражда съ Польшей, входившая въ программу Кейстута, уже въ следующемъ колѣнѣ, въ двухъ братьяхъ Ягайлѣ и Свидригайлѣ и двоюродномъ ихъ братѣ Витовтѣ, находятъ себе№ три совершенно противоположныя воззрѣнія и измѣняютъ развитіе?е литовско-русской жизни въ развитіе?е польско-литовское.

Ягайла, сынъ русской княгини Гул4анши, крещеный въ православіе и выросшйй подъ сильнымъ русскимъ вліяніемъ, сразу воплощаетъ въ себе% самый отвратительный типъ политическаго проходимца. Для противодѣйствія дяде& своему Кейстуту и двоюродному брату Витовту, въ видахъ объединенія?я Гедиминова княженія, онъ дружится со злѣйшими врагами страны— балтийскими рыцарями; онъ соединяется съ ханомъ Мамаемъ во время Куликовской битвы противъ Москвы и, наконецъ, въ видахъ обеспеченія себя и противъ Витовта, и противъ Москвы, бросается въ открытыя объятія Польши. Тамъ, зналъ онъ, существуетъ молодая королева Ядвига, и любитъ она, обручена и устраиваетъ свиданія съ австрийскимъ княземъ Вильгельмомъ, что не помѣшало Ягайлѣ, зная, что поляки не пожелаютъ имѣть королемъ нѣмца, явиться въ качестве& жениха. Невзрачность Ягайлы и его «волосатость вызвали необходимость отправить изъ Польши особаго посла для его осмотра. Осмотръ оказался удаченъ, потому что слабой, небольшой и изнуренной смутами Польшѣ нуженъ былъ союзъ съ обширною и могущественною Литвой. Австрййскйй князь былъ удаленъ, и Ягайло въ 1386 году пріезжаетъ въ Краковъ, принимаетъ латинское крещеніе, уже будучи крещенъ въ православіе, женится на Ядвигѣ и, коронуясь польскимъ вѣнцомъ, соединяетъ его на своей голове съ короной великаго княжества Литовскаго. Этимъ актомъ обусловились все последующіе судьбы Литвы и ея долгая оторванность отъ Россіи.

Однимъ изъ дѣянйй, способствовавшихъ возвышенію Ягайлы, было то, что, коварно захвативъ дядю своего Кейстута, онъ удавилъ его въ тюрьмѣ, что не помѣшало ему крестить въ Вильне язычниковъ въ католичество, причемъ проповѣдникомъ являлся онъ самъ, подносилъ вѣру на остріе меча, а христіанскіе имена давалъ «по кучкамъ» людямъ, приведеннымъ для крещенія на берегъ Вилии.-

Въ Витовтѣ, двоюродномъ брате& Ягайлы, воплощается второй типъ отношений Литвы къ Россіи. Хотя при дворе№ его, жившемъ то въ Вильнѣ, то въ Луцке, еще были въ ходу, по преданію, русскйй языкъ и образованность, но онъ все-таки упустилъ изъ виду основную мысль Гедимина и Ольгерда, и отшатнулся отъ русской основы. Побывавъ въ свое время язычникомъ, православнымъ и, наконецъ, католикомъ, онъ съ 1413 года, отъ времени сейма поляковъ и литовцевъ въ Гродне, обусловилъ переходъ высшего литовскаго сословія къ польщизнѣ, съ принятіемъ имъ католичества вмѣсто православія, и надолго отстранилъ Литву отъ Россіи. Полное царство католицизма началось въ Литве именно съ него, хотя и онъ, какъ извѣстно, не разъ замышлялъ отдѣлаться отъ Польши и возложить на себя самостоятельную корону.

Витовту, съ утвержденія Ягайлы, наслѣдовалъ въ великомъ княжествѣ Литовскомъ братъ Ягайлы—Свидригайло. Въ этомъ князѣ еще разъ, съ полиою возможностью усп\ха, проснулись, вспыхнули и воплотились русскіе&я думы и православныя надежды. Хотя онъ, по примѣру Ягайла и Витовта, въ 1386 Году, перешелъ изъ православія къ католичество и тоже велъ переговоры съ папой о соединеніи церквей, но опору свою чувствовалъ онъ въ русскихъ, въ православныхъ, и, будучи выдвинутъ впередъ русско-литовскою партіей, онъ не замедлилъ объявить союзъ Литвы съ Польшей пагубнымъ для Литвы. Въ іюнѣ 1431 года начались междоусобныя войны между двумя братьями, между королемъ Польши и великимъ княземъ Литвы, между католиками и православными, ставшими за Свидригайлу. Дѣло испортилъ себе№ самъ Свидригайло, и послѣдняя попытка его конЧилась пораженіемъ при Вилькомирѣ въ 1435 году. Скоро вследъ за тѣмъ на польскомъ престоле$ и въ литовскомъ великомъ княженіи сидело одно лицо—-Казимиръ, а въ Литву потянулись не только католики, но и іезуиты, введена инквизиція и, наконецъ, уншя церквей.

Но могутъ возразить, что эти православно-русскіе вѣянйя въ литовскомъ быломъ принѣманской страны д\ло такое далекое, что на него и ссылаться нельзя, что это все было да сплыло, и что западный край давно призналъ свое единеніе съ Польшей и католичествомъ и видитъ въ немъ, а не въ Россіи, основы своего преуспѣянія.

Что древнее единство съ Русью и съ православіемъ гораздо болѣе живуче въ западномъ краѣ, чѣмъ это полагаютъ, свидѣтельствуетъ очень многое. Что литовско-языческая народность Литвы легко могла быть преобразована въ православно-русскую, подтверждаютъ сами польскйе писатели: Нарбутъ, Ярошевичъ, Чацкий и др.; о древней прочности православія въ стране свидѣтельствуетъ то, что ко времени крещенйя Литвы православными были 56 князей, 16 русскихъ княжонъ находились въ замужествѣ за литовскими князьями и 15 литовскихъ княжонъ было выдано за русскихъ князей. Литовскйе статуты въ ХУТя ХУП вѣкахъ издавались и печатались здесь на русскомъ языкѣ; въ судахъ и съ властями говорили по-русски, и 1-й пунктъ 1\ отдѣла литовскаго статута обязываетъ земскаго писаря писать исключительно на русскомъ языке, а не на иномъ какомъ-либо. Наконецъ, крупнѣйшимъ доказательствомъ живучести православія во всемъ западномъ краѣ. который, какъ мѣстопребываніе нынѣшней польской интеллигенціи, поляки считаютъ своймъ, служитъ вся кровавая исторія унйи, отъ Вильны начатая на югъ къ Холму и дальше въ казачьи степи малороссийскаго приднѣпровья.

Какая же это польская страна западный край, когда она потратила столько крови, чтобы бороться съ Польшей и католичествомъ? Какъ же объяснить себѣ любезное отношеніе нынѣшнихъ польскихъ землевладѣльцевъ западнаго края къ древнимъ именамъ литовскихъ героевъ, не желавшихъ Польши, а желавшихъ Россіи? И какъ же, если признать, что западный край не Польша и не Россія, а самъ по себе№, какъ же не согласиться, что право считать его своимъ принадлежитъ гораздо болѣе Россіи, государству могущественному, фактически существующему, пріобрѣтшему этотъ край потоками русской крови, чѣмъ Польшѣ, государственность которой схоронена и только старается жить посмертнымъ существованіемъ? Кто же вздумаетъ утверждать безъ великаго оскорбленйя истины, что надпись на выбитой при Екатеринѣ ПП медали по случаю второго раздѣла Польши: «отторженное возвратихъ», —несправедлива и самозванна?

Нельзя было не прийти къ этимъ мыслямъ, плавая вдоль живописныхъ береговъ Немана, мимо Веліоны, въ одномъ изъ холмовъ которой покоится Гедиминъ, великій князь литовскйй, убитый въ 1341 году балтийскими рыцарями при осаде близъ лежащего Байерсбурга; онъ убитъ каменнымъ ядромъ, изъ огнестрѣльнаго оружія, впервые примѣненнаго въ этихъ мѣстахъ нѣмцами для распространенія христіанства. Должно быть, по преданію, местные польскіе люди немцевъ не любятъ и выражаются иронически насчетъ того, что «нынче предпочитаютъ населять край немцами, а не поляками».

Видъ рѣки Нѣмана возле Гродны. По фот. грав. Рашевскій.

Удивительна въ самомъ дѣле судьба этого народа и мѣстной польской интеллигенціи. Интеллигенція эта была когда-то действительно мѣстною народною литовскою. Съ легкой руки Ягайлы и Витовта, перевалила она изъ православія въ католичество н, сказать, пропитавшись римскими взглядами, вернулась назадъ и сѣла опять на свои прежнія мѣста! Вернувшись къ старому очагу, католизовала она н католизуетъ всѣми правдами и неправдами; но живетъ она въ народѣ чуждымъ элементомъ, и вся жизнь народа западной Россіи, говоритъ совершенно справедливо Кояловичъ, остается жизнью народа уединеннаго, лишеннаго своего родного, надежнаго, образованнаго сословія и потерявшего почти всю свою родную вѣру; нѣтъ у этого народа почти совер- Шенно и средняго сословія, и поэтому нѣтъ въ немъ элементовъ, которые бы сознательно представляли его жизнь и развивали ее по роднымъ ея началамъ.