Икскюль. Штокмансгоф: оригинал издания
Памятники ранней христианизации Ливонии и исторические места на Двине. С. 125-128. Текст в орфографии издания 1897 года.
Икскюль. Штокмансгоф, с. 125-128. Начало на с. 125.
Древнѣйшіе пажити нѣмецкаго водворенйя па прежней русской земле. Несостоятельность Полоцкаго княжества. Икскюль. Кокенхузенъ. Дворянскіе?я именія —особый видъ собственности. Временныя уничтоженйя ландратовъ. Якобштадтъ.
Поѣздъ, вышедшій изъ Риги, двигался по темъ именно мѣстамъ Двины,
отъ древняго холма «Риге», на которомъ возникъ первый рыцарскій
замокъ, до древняго Икскюля (финское слово, означающее деревню),
где№ основана была первая католическая церковь. Уже тогда, во второй половинѣ ХП вЁка, если бы зачатки будущей ливонской жизни могли подлежать обследованію, можно бы было, такъ сказать, предвидѣть главныя основныя линіи ея развитія: часть Двины, вдоль которой шелъ поездъ, имѣла на протяженіе одного часа желѣзнодорожнаго пути, на одномъ концѣ рыцарскйй замокъ, на другомъ католическую церковь, есть т№ два могучіе опорные пункта, на которыхъ предстояло вертеться всей будущей мѣстной исторйи. Если вдаваться въ исследованіе зачатковъ этой жизни далее, то можно
бы было замѣтить и третьяго участника будущихъ судебъ Ливоніи, а именно Россію, въ представительстве, правда, довольно неудачномъ, Полоцкаго княженія. Одна изъ древнейшихъ ливонскихъ лѣтописей, «рифмованная», говоритъ, какъ уже упомянуто выше, что земли эстовъ, ливовъ и латышей, до прихода немцевъ, принадлежали русскимъ, что августинский монахъ Мейнгардтъ, гроб-- ницу котораго можно видѣть въ рижской ВОошКгсіе, придя на берега Двины, какъ истый нѣмецъ, счелъ нужнымъ соблюсти форму испрошеніемъ «позволенія» у владетеля страны, князя полоцкаго Владиміра, на проповедь между язычниками; что добродушный русский@й великий князь далъ на это свое согласіе, за что потомъ дорого и поплатился. Другое подтвержденіе--въ томъ, что папа Климентъ ШШ, въ конце ХП века, въ одной изъ буллъ своихъ говоритъ, что епископство икскюльское было основано «въ Россіи» (Виб№епа) т. е., что наиболее\е глубоко залегшіе въ этихъ мѣстахъ людскіе кости, давно истлѣвшіе, принадлежали русскимъ передовымъ колонизаторамъ.
Кромѣ того, стоитъ открыть «Исторію Полоцка» Бѣляева, стоитъ возобновить въ памяти первыя книги Карамзина, Соловьева и другихъ исслѣдователей, прочно стоящихъ на современныхъ лѣтописяхъ, чтобы не сомнѣваться ни одного мгновенія&я въ томъ, о чемъ не любятъ говорить источники нѣмецкіе, объ исконной принадлежности этихъ земель Россіи. Отъ Припяти до Нарвы и Балтийскаго побережья шла въ те№ дни Полоцкая земля; по свидѣтельству Генриха Латыша, полочане имѣли на Двине% задолго до прихода нѣмцевъ два укрѣпленные города: Кукенойсъ, нынѣшний Кокенхузенъ, и Герсикъ, отъ котораго н\ть и помину; местонахожденія послѣдняго ищутъ подле№ Двинска или на м\местѣ нынѣшнихъ желѣзнодорожныхъ станций Крейцбургъ и Штокмансгофъ. СкорЁе всего Герсикъ находился около нынѣшняго Штокмансгофа, такъ какъ до сихъ поръ невдалекѣ отъ Зельбурга находятся остатки развалинъ, называемыхъ развалинами Герсика. Въ 1030 году Ярославъ Владиміровичъ основалъ, какъ извѣстно, Юрьевъ, называвшійся позднѣе Дерптомъ и нынѣ вновь получившйй свое первоначальное русское названіе. Бунге въ «Пуйипйспіисй» вспоминаетъ о нѣсколькихъ другихъ донѣмецкихъ русскихъ селахъ и деревняхъ. Если основываться на очень почтенномъ изданіи «Витебской Старины», то православіе въ крае\ утвердилось еще въ концѣ десятаго вѣка, и, какъ справедливо замѣчаетъ Иловайскйй, подвигалось оно безъ переворотовъ, безъ истребленія и обнищанйя туземныхъ племенъ. Но такъ ли движемся мы и теперь на дальнемъ Востокѣ, не въ томъ ли причина сочувствія къ намъ бывшихъ эстовъ и латышей здѣсь, въ прибалтійской стране%?
Полоцкое княженіе, по древнимъ стогнамъ котораго поездъ двигался, пошло съ Изяслава Владиміровича, сына Рогнѣды, и лучшимъ временемъ его было время внука Изяславова—князя-чародѣя Всеслава, о которомъ «Слово полку Игореве» гласитъ, что онъ:
«Судъ давалъ и рядилъ князьямъ города, а самъ волкомъ Рыскалъ въ ночи. Кидался изъ Кіева къ Тьмутаракани... Въ Полоцке стольномъ ему позвонили къ заутрене$ рано Въ колокола у Софіи святой, а онъ въ ЕйевЬ слышалъ Благовестъ тотъ...»
Вслѣдъ за смертью Всеслава, въ 1101 году, Полоцкое княженіе хилѣетъ, на престоле его не появляется ни одной выдающейся личности, и немецкое вліяніе можетъ устанавливаться вволю, что и совершается. Полоцкое княженіе было придушено Литвой, погибъ въ бою князь Изяславъ Васильковичъ, —
«...„Дружину его удалую Крыльями птицы одѣли, а звёри кровь полизали»
И затуманилась тогда же вся исторія всей русской земли до временъ Іоанновыхъ. Когда Іоаннъ ШШ, въ 1463 году, заключилъ съ епископомъ дерптскимъ договоръ, то послѣдний обязался, между прочимъ, оказывать въ Юрьеве покровительство православнымъ и «то держать по старине$ и по стариннымъ грамотамъ»; когда Іоаннъ ШП заключилъ съ орденомъ, въ 1502 г., мирный договоръ, то епископъ юрьевскій или дерптский обязался, за ручательствомъ магистра, платить Россіи старинную поголовную дань; съ полнымъ сознаніемъ своего «юридическаго» права, — права, которое здЁсь такъ любятъ и теперь, вспомнилъ Іоаннъ Грозный такъ называемый «СПапОеп;хіпз», дань, которую выговорилъ себе% и своимъ преемникамъ Ярославъ съ Дерпта, о которой вспоминаетъ и Соловьевъ, какъ о «дани вѣры», взымавшейся неоднократно русскими князьями. Когда, еще ранее этого, пришло время реформаціи и вызвало въ Дерпте№ кровопролитіе, отразившееся и на тамошней православной церкви, Василий ПШ, великий@ князь московский, произнесъ знаменитыя слова: «Я не папа и но императоръ, которые не умѣютъ защитить своихъ храмовъ». Іоаннъ Грозный понималъ эту святую преемственность не иначе и, какъ извѣстно, покончилъ съ орденомъ, взявъ себѣ, какъ и подобало, «отчину князей московскихъ». .
По этой именно ‹отчинѣ» двигался теперь поездъ, на короткое время остановившись у станціи Икскюль и торопясь въ дальнейший путь: еще цѣлыя три остановки до прибытія къ ночи въ Двинскъ. Ближайшая остановка состоялась на станціи Кокенхузенъ, около 8 часовъ пополудни. Хорошо слышится въ нѣмецкомъ имени станціи старое имя Кукенойса, древнерусскаго города, о которомъ уже упоминалось.
Здесь, въ виду мелькающихъ мимо крупныхъ дворянскихъ имений, умѣстно будетъ вспомнить о томъ, что, въ силу разныхъ историческихъ обстоятельствъ, помимо той собственности дворянскихъ им\ній, какая есть вездѣ, въ прибалтийскомъ крае существуютъ и совершенно исключительныя «коллективныя собственности»; это такъ называемыя имѣнйя, состоящія, «на особомъ положеніи», судейскіе или пасторатскіе видмы или собственности, приписанныя къ тому или другому мѣсту, занимаемому тЁмъ или другимъ, конечно, выборнымъ отъ дворянства, лицомъ. Это нѣчто до такой степени своеобразное, что требуетъ особаго разъясненія и должно быть причтено къ разряду такихъ же особенностей, какъ голубые орденскіе знаки на дамахъ Катериненштифта, какъ Шварцгауптеры, какъ «литераты».
Имѣний «иа особомъ положеніи» имеется три разряда:
1) Имѣнія, Высочайше пожалованныя въ бессрочное арендное содержаніѣ частнымъ лицамъ; такихъ только три и пожалованы они въ прошломъ столѣтіи: Еркюль, Паббать-Пемпернъ и Тайферъ; особаго интереса они не представляютъ до техъ поръ, конечно, пока не перейдутъ въ разрядъ выморочныхъ. Гораздо любопытнѣе категорія:
2) Два имѣнйя, пожалованныя въ 1797 году на содержаніе феллинскаго общества благородныхъ дѣвицъ. Въ 1870 году лифляндская ландратская коллегія, завѣдующая феллинскимъ обществомъ, ходатайствовала у своего мѣстнаго гофгерихта объ укрѣпленіи общества въ «полной собственности», что и было любезно исполнено коллегіей; но сенатъ взглянулъ немного иначе и указомъ 7 февраля 1881 года призналъ, какъ и слѣдовало, право собственности за казной. Существуютъ на подобномъ же положеніи, какъ н названныя два имѣнія, пять другихъ имѣнйй на острове Эзелѣ; но самая любопытная категорія—это:
3) Двадцать четыре имѣнйя, пожалованныя: въ Лифляндской губерніи на содержаніе ландратовъ—-числомъ шесть, для той же цѣли на острове Эзеле— пять; въ Эстляндской губерніи на содержаніе&е канцеляріи оберъ-ландгерихта, ландратовъ и мангерихта--три, и, наконецъ, въ Курляндской «на общественныя потребности»—десять.
Имѣнія эти по юридическому своему положенію чрезвычайно любопытны, такъ какъ они представляютъ совсѣмъ особый видъ владѣнія или пользованія, но отнюдь не собственности. Грамоты, имѣвшіе предметомъ эти имѣнія, говорятъ различно: въ 1798 году имѣнйя эти названы «отданными въ бессрочное арендное содержаніе»; въ 1839 они оставлены «въ содержаніи» дворянства; указъ сената 1813 года разъяснилъ, что эти имѣнйя «не должны исключаться пзъ списковъ казенныхъ имѣній»; въ своде мѣстныхъ узаконенйй (П, 45) сказано, что они «должны находиться въ вѣчномъ пользованіи дворянскихъ обществъ».
Правовѣды объясняютъ, что есть дѣйствительно нѣкйй способъ раздѣленія или, такъ называемой, неполной собственности, причемъ, въ данномъ случае, право пользованія можетъ считаться предоставленнымъ дворянству, а владѣніе остается все-таки за государствомъ. Фактическія судьбы этихъ имѣнйй гласить следующее: отнятыя отъ дворянъ королемъ шведскимъ Карломъ ХТ при уничтоженйи имъ ландратовъ «за возбужденіе ими беспорядковъ и превышеніе власти», они возвращены дворянамъ Петромъ П, число ихъ увеличено при Екатерине% Г; но Екатерина П, вводя въ 1783 году вмѣсте съ намѣстничествомъ и обпуя дворянскія учрежденйя, вторично уничтожила ландратовъ и отняла имТні, Павелъ 1 восстановилъ прежнее. Изъ этихъ фактовъ ясно, что правительство, когда оно находило нужнымъ упразднить учрежденія, уничтожало оба раза, вовсе не стесняясь, и самый фактъ владѣнія; припоминаются тутъ, на этомъ мѣсте& и по этому именно вопросу, сходныя съ этимъ мнѣнія Трощинскаго графа Блудова и другихъ. Съ теченіемъ времени и за недостаткомъ надзора, часть этихъ имений]? «данныхъ въ пользованіе», была «продана», и только сравнительно недавнйй указъ императора Александра ШП, 3-го марта 1886 г., показалъ наглядно, что правительство вовсе не находитъ достаточной причины махнуть рукой на двухмилліонный капиталъ стоимости этого имущества, собственникомъ котораго является все-таки казна.