Псков: оригинал издания
Кремль, храмы, древняя городская самостоятельность и память о князьях и войнах. С. 140-155. Текст в орфографии издания 1897 года.
Псков, с. 140-155. Начало на с. 140.
Псковь.
Общий видъ Пскова. Два историческихъ женскихъ облика. Начало Пскова. Несходства съ Новгородомъ. Каменныя стены. Тяготеніе къ Москвѣ. Кремль. Детинецъ. Основаніе собора. Св. Довмонтъ и Гавріилъ. Ризница. Гробницы. Открытйе памятника Александру П. Довмонтова стена. Выставки. Значенйе мѣстной культуры льна. Полуверы. Рисовальная школа.
г Ярко сіяло солнце, когда, къ девяти часамъ утра, 27-го №іюня, за- —“о замѣтны стали съ поезда почтенныя очертанія древняго Пскова, съ ч7 его высокимъ соборомъ, вѣнчающимъ исторический@й дѣтинецъ, я
] цѣлымъ ожерельемъ церквей. Есть нѣчто общее между Псковомъ п другимъ древнимъ городомъ русскимъ, посещеннымъ путешественниками за годъ предъ тЁмъ, Устюгомъ Великимъ, только что тутъ рѣка Великая, а тамъ несравненно болѣе могучая Сухона, тутъ—край Земли Русской, тамъ—места, близкіе къ сердцу ея.
Почему не прошла желѣзная дорога подле самаго города? Нѣчто совершенно сходное имеется также въ Курске№ и во многихъ другихъ городахъ нашихъ. Не есть ли это следствіѣ какихъ-либо, современныхъ постройкѣ дороги, мелкихъ завистей, интригъ, результатъ давно забытыхъ, смолкнувшихъ самолюбий темныхъ, безыменныхъ, сгинувшихъ въ ничтожестве№ людей? Самые люди пропали, а путешественникамъ, на многіе годы, приходится тащиться по пыльному шоссе и удивляться тому, почему подобное могло случиться?
Съ вокзала путь лежалъ прямо въ соборъ, въ центръ Пскова. Такъ какъ мало гдѣ, подобно Пскову, историческіе воспоминанія тѣснятся съ тавБою настойчивостью и послѣдовательностью, а самый день прибытйя совпадалъ съ годовщиной Полтавскаго боя, и предстояло присутствовать при открытіи памятника Императору Александру П, то значеніе исторіи роднаго края вообще и непрерывная связь ея отдельныхъ моментовъ, нанизываемыхъ временемъ, представлялась въ этотъ день особенно наглядною. Слѣдовательно, прежде всего, къ некоторымъ историческимъ воспоминаніямъ.
«А о Плескове$ граде№ отъ лѣтописанія не обрѣтается воспомянуто отъ кого созданъ бысть и которыми людьми» — такъ повествуетъ составитель псковской л\летописи ХПП—Х1\ в%ка. Онъ же сообщаетъ, что князь Игорь «поятъ себе% жену Ольгу отъ Плескова». Очень характерно то, что два самые раннйе женскіе облика русской исторіи смотрятъ на насъ именно отсюда, изъ
Исковъ. Кремль и древнйй Псковскй Троицкйй соборъ. Съ фотогр. грав. М. Рашевск!й.
этихъ м\сть: св. великая княгиня Ольга была псковитянкой; Рогнеда—супруга Володиміра Красное Солнышко—была уроженкою недалекой отсюда, древней полоцкой земли, настолько близкой, что, при одномъ изъ позднейшихъ административныхъ дѣленій, Псковская губернія была переименована въ полоцкую. Псковъ окруженъ памятью св. Ольги: въ двѣнадцати верстахъ отсюда село Выбута—ея родина; тамъ же, какъ пов\ствуеть Степенная Книга, перевозила она черезъ Великую Игоря, онъ узналъ и полюбилъ ее; близехонько оттуда есть место, называемое Буденикъ, а по преданію, въ селе$ Будятинѣ родился внукъ ея, св. Владиміръ; есть тутъ Ольгины слуды — или подводные камни, есть деревни Ольгинъ городокъ — Перино и Ольгинъ дворецъ-житникъ, есть рукавъ рѣки, называемый Ольгиными воротами. И недалеко отсюда, какъ сказано, до рогнѣдиной земли. Это сближеніе двухъ женскихъ именъ——одна изъ тѣхъ странныхъ игръ случая, которыя для историческаго исследованія не говорятъ, пожалуй, ничего, но для путешествующихъ составляютъ какъ бы беллетристическую окраску историческаго рассказа и поэтому вовсе не лишены значенія: исторія--къ исторіи, беллетристика—къ беллетристикѣ.
Въ ХИ вѣкѣ Псковъ уже относится къ числу значительныхъ городовъ русскихъ; будучи въ вначалѣ только пригородомъ Новгорода, онъ, малу-по-малу, становится самостоятельнымъ и переживаетъ самый Новгородъ. Исторйя его отношенйй къ Новгороду, путанныя сумятицы князей, посадниковъ и вѣча еще дадутъ впоследствіи не одну тему, какъ для исторической разработки, такъ и для художественныхъ и литературныхъ произведений. Исторія Пскова полна не только исключительной своеобразности мотивовъ, но и глубоко симпатична, въ особенности, если сопоставить прошлое этого города съ исторіей Новгорода. Новгородъ, при всемъ своемъ могуществе, при всемъ богатствѣ, осл8- ослепляющемъ глаза, по сравненію съ бревенчатыми, лубочными городами тогдашней Руси, при всемъ физическомъ росте его пятинъ, смѣло забѣгавшихъ къ Бѣлому морю, Мурману и Выборгу,—Новгородъ былъ, прежде всего, все-таки городомъ людей торговыхъ, ставившихъ рубль выше всего. Понятны слова псковичей новгородскому князю Ярославу въ 1228 году, когда онъ заявилъ имъ желаніе идти на рижанъ, съ которыми Псковъ замирился, идти на нихъ чрезъ Псковъ: «Кланяемся тебѣ, князь, и новгородцамъ, — сказали они, — но мы на войну не пойдемъ; мы съ рижаны миръ учинили, въ этомъ намъ нѣтъ порока, все бо мы в$рыш и невѣрніи человѣки отъ единаго Адама дѣти... вы же насъ много обидѣли... вы, токмо начавъ войну и получа добычу, отходите, а мы всегда остаемся съ ними во враждѣ». Космополитическое воззрѣнйе на доброе согласіе съ немцами, на общее происхожденіе отъ Адама, конечно, достаточно объясняется торговымъ характеромъ Пскова, но географическое положенйе его, по сравненію съ Новгородомъ, даетъ ему еще другую, болѣе симпатичную окраску. Близкйй къ немцамъ, воздвигнутый на самой окраине, отделенный отъ нихъ только водами Талибскаго озера, Псковъ не былъ окруженъ, подобно Новгороду, кольцомъ отдѣльныхъ оборонительныхъ пунктовъ, не стоялъ въ нѣкоторомъ удаленіи отъ границы. Это обусловило большую воинственность, если можно такъ выразиться, развило рыцарский духъ среди псковичей, поставленныхъ въ необходимость постоянно отбиваться отъ сосѣдей. ЦЖлыя три кольца каменныхъ стенъ обводили центръ города, въ который иностранцы не допускались: стѣна князя Довмонта, поднятая въ середине& ХШШП века, окружавшая ее стѣна средняя и, наконецъ, третья стёна, обегавшая городъ на протяженіи семи верстъ, построенная въ ХУ веке, вся изрѣзанная, словно кружевомъ, бойницами, вышками и башнями или кострами; подъ землей, параллельно внѣшней стВнй, шли потаенные ходы, одинъ изъ нихъ у «Свиной башни» сохранился на древнемъ рисунке, изображающемъ осаду Баторія; башенъ высилось тридцать семь. Между этими башнями въ особенности памятна, по битве$ во время осады Пскова Стефаномъ Баторіемъ 8 сентября 1581 г., Покровская башня. Поляки произвели рѣшительный приступъ; они уже овладѣли одной башней (недалеко отъ Покровской) и черезъ проломы двинулись въ городъ. После ожесточенной битвы они были отброшены, но долго ихъ не могли выбить изъ Покровской башни. Стефанъ Баторий# рѣшился взять эту башню или взорвать ес подкопами; но и это не удалось. Вскоре поляки сняли осаду и отступили. Въ память избавленйя отъ осады псковичи построили церковь Рождества Богородицы. одномъ современномъ документе написано:
Псковъ. Покровская башня и церковь Рождества Богородицы. Ориг. рнс. Векшинскаго, грав. М Рашевскій.
«Мы любуемся Псковомъ. О, Боже! это н&нечто величественное, какъ бы другой Парижъ..». «Городъ чрезвычайно большой, въ Польшѣ нетъ ему равнаго», а между темъ, предъ приходомъ Баторія, выжжено въ посадахъ более 1,500 домовъ. Военныхъ запасовъ хранилось столько, будто весь городъ состоялъ изъ ядеръ и пороха; клѣти ломились отъ хлѣбовъ.
Подобной воинственности обличья Новгородъ не имѣлъ никогда, какъ не имѣлъ онъ и рыцарскаго духа псковитянъ. Не слилась съ исторіей Новгорода навѣки-вѣчные свѣтлая память геройскихъ защитниковъ Русской Земли отъ чужеземцевъ въ роде мудраго князя Довмонта или такого земнаго архистратига, какъ св. благоверный Александръ Невский Не испыталъ Новгородъ и немецкаго пл\неня, какъ Псковъ въ 1240 году, когда, вслѣдствіе измены знатнаго псковича Твердыни Иваньковича, рыцари нѣмецкіе были впущены въ городъ. Это краткое плѣненіе, повлекшее за собою побѣду Александра Невскаго, окончательно укрѣпило въ псковичахъ убѣжденіе въ необходимости умѣть постоять за себя, за Россію. Всехъ нападений@й выдержалъ Псковъ двадцать шесть, и взятъ только однажды и то, какъ сказано, измѣной.
Когда въ 1347 году шведскйй король Магнусъ напалъ на сѣверныя новгородскіе крѣпости, новгородцы обратились за помощью къ псковичамъ, которая и была дана имъ, но съ условіемъ: считать отныне Псковъ не подчиненнымъ ему городомъ, а меньшимъ братомъ, не сажать имъ своихъ новгородскихъ посадниковъ, а духовному владыке новгородскому, хотя и держать во Пскове& своего наместника, но назначать его не изъ новгородцевъ, а изъ
Псковъ. Развалины древнихъ воротъ Варлаамовскихъ и храмъ св. Варлаамія. Орнг. рнс. съ натуры А. Вескшинскаго, грав, К. Ольшевскйй.
псковичей. Отъ времени заключенйя этого договора, на цѣлыя полтора столѣтія, вступаетъ Псковъ въ лучшее, блестящее время своего существованія и становится самостоятельнымъ членомъ Ганзейскаго союза, а полное подчиненіе Новгорода великому княженію Московскому обусловливаетъ, наконецъ, переходъ ко Пскову и всей заграничной торговли.
Если во многомъ отличается Псковъ отъ Новгорода, начиная съ обличья, то иначе, чѣмъ Новгородъ, покончилъ онъ и со своими вольностями. Издавна не нравилось псковскимъ князьямъ быть выборными и не смотрѣть на свое княженіе, какъ на наслѣдственное; отсюда многіе насилія, неурядицы, междоусобія. Испытавъ разныхъ князей, псковичи обратились, наконецъ, и къ Москве, и въ 18399 году былъ у нихъ князь «отъ руки великаго князя Василія Дмитріевича, князь Иванъ Холмский Это было первымъ шагомъ на пути сліянія съ Москвой, завершившегося вполне снятіемъ вечеваго колокола въ 1510 году, когда рыданій объ этомъ было такъ много во Пскове%, что лѣтописецъ удивляется: «какъ зеницы не упали со слезами въ купѣ, како ди не урвалося сердце отъ корени?» Для тЁхъ, кто желаетъ видЁть въ объединеніи Руси Москвою только ехидство, предательство, отношенія Москвы къ Пскову даютъ д&действительно обильную пищу; ясно, какъ, мало-помалу, ограничивались права мѣстнаго вѣча, какъ усиливалась власть великокняжескихъ намѣстниковъ, какъ сдѣлался городъ подсуднымъ Москве, какъ пользовалась она
Псковъ. Храмъ св. Георгія (постр. въ 1494 г.). Ориг. рис. А. Вскшинскаго, грав. М. Рашевскій.
едипенйя мощной Руси. Если псковичи справедливо укоряли новгородцевъ въ томъ, что отъ нихъ на непріятеля помощь плохая, то Москва, наоборотъ, никогда не «оставляла Пскова въ обиде\ и вѣрно держала за своихъ», и не допускала того, чтобы русское «сердце урвалося отъ корени».
Эта мысль общности интересовъ Пскова съ Москвой была такъ сильна, что Псковъ, въ Х\Т столѣтіи, легко могъ бы отдаться въ руки полякамъ, при Стефане Баторіи, но онъ, лишенный всѣхъ своихъ правъ, обиженный Москвой въ конецъ въ торговыхъ интересахъ, обнищалый и пригорюнившійся, поневоле\ оставленный царемъ, занятымъ въ то время другимъ дѣломъ, онъ, въ теченйе лишкомъ пяти месяцевъ, выдерживаетъ осаду поляковъ и доказываетъ правду своего цѣлованія Московскому государству. Не присягнулъ онъ и позже польскому Владиславу, несмотря на гермогеновскую грамоту. А что не ст8- стеснялась Москва съ Псковомъ, такъ это верно. Тутъ происходило даже нѣчто въ роде насильнаго выселенія жителей, потому что дважды выведены были пзъ Пскова по 300 семействъ, однажды 500 и замѣщены другими, болѣе покорными, московскими, менѣе вѣчевыми. Было даже и такъ, что при принесеніи одной изъ жалобъ на намѣстника, царь, пребывавшій въ то время въ Новгородѣ, питая въ уме№ своемъ заднюю, заповѣдную мысль, находя, что, будто бы, количество жалобщиковъ все еще недостаточно, требовалъ большаго ихъ количества, п когда все& самые значительные люди Пскова, чуть пе поголовно, действительно отправились бить царю челомъ н въ Псковѣ мало кто остался, тогда объявлены были все челобитчики арестованными и принуждены поклясться за себя и за своихъ, что они уничтожатъ вѣче и не будутъ имѣть болѣе посадниковъ. Пойманные псковичи потребовали одной ночи на раздумье; это была знаменитая ночь на 13 января 1510 года, ночь стенанйй и плача въ городе, —ночь, предшествовавшая снятію и посылке вѣчеваго колокола въ Москву.
Блестящее положеніе Пскова въ его хорошйе дни было такъ исключительно, что дальнѣйшіе судьбы его могли быть не чемъ инымъ, какъ долгимъ, постояннымъ паденіемъ. Значительная часть войнъ нашихъ на западномъ порубежье происходила: на псковскихъ земляхъ, и Псковъ былъ граневою крѣпостью; при Петре$ Великомъ, исправившемъ стѣны, въ Псковѣ находилась главная квартира, стояло много войска и строились суда для военной флотилии, бѣгавшей по рѣке№ Великой.
Центромъ всѣхъ святыхъ воспоминанйй является, конечно, кремль, кромъ, дѣтинецъ, холмъ, отчасти искусственный, длпною въ 200 саженъ, шириною въ 30, въ отвесе около 10, омываемый рѣками Псковою и Великою. Видъ отъ остраго угла дѣтинца, остававшегося долгое время въ мусорѣ п, только благодаря бывшему начальнику губерніи, обращеннаго въ садъ — превосходенъ. Ц Цепью тянутся по берегу Ивановскйй монастырь, Мироносицкая церковь, Параменская, Николаевская, Клементьевская и замыкаются Мирожскнмъ монастыремъ.
Спасо-Мирожский монастырь одинъ пзъ древнейшихъ въ Россіи. Онъ основанъ епископомъ новгородскимъ Нифонтомъ и игуменомъ Аврааміемъ въ
1156 г. на берегу р. Великой про впаденіи въ нее рѣчки Мирожи. Монастырская церковь во имя Преображенія Господня, по преданію, современна основанію монастыря. Въ монастырѣ сохраняется небольшая выточенная изъ корня чаша, принадлежавшая, по преданію, епископу Нифонту; кроме того, находится икона Знаменія Божіей Матери, прославленная чудеснымъ изліяніемъ слезъ во время великаго мора въ городѣ въ 1569 г., хранился въ монастырѣ также посохъ епископа Нифонта, но въ 1805 году его кто-то похитилъ.
Псковъ. Успенская Пороменская церковь построенная въ ХЦ в. Рис. И. Паповъ, грав. Паннемакеръ.
Кругомъ, какъ широв]й пьедесталъ незримаго, но существующего былого, высятся остатки громоздкихъ стенъ, и сквозь одну изъ нихъ, сбёгающую внизъ, тихо двигаетъ свои тихіе струи, сливаясь съ Великою, рѣка Пскова. Въ конце Х века, когда здесь была зелень, шумѣлъ «великъ лѣсъ и многіе дубравы», св. Ольга, возвратившись изъ Царьграда и задумывая обращеніе къ христіанству народа, имѣла именно на атомъ мѣстѣ видѣніе трехъ свѣтоносныхъ лучей, озарявшихъ окрестность тройственнымъ свѣтомъ. Видѣніе это имѣла она, стоя на другомъ берегу Великой, тамъ, где воздвигнута у источника часовня св. Ольги. «Разумно да будетъ вамъ, — сказала послѣ этого окружавшему ее синклиту княгиня—-«яко на семъ местѣ церковь имѣть быти во имя Нераздѣльныя Троицы, еще же и градъ зде великъ будетъ и славенъ, и изобиленъ». На этомъ мѣсте водрузила св. Ольга крестъ, перенесенный впослѣдствіи въ соборъ, а затЁмъ воздвигла и деревянный храмъ Св. Троицы, который занималъ значительную часть поверхности кремля. Одновременно съ храмомъ сталъ возрастать и самый городъ Псковъ. Совершенно справедливо замѣчаніе Князева, что было такое время, когда Псковъ и его Св. Троица были словами тождественными и псковичи благодарили великаго князя «за то, что прислалъ въ домъ Св. Троицы воеводу своего съ людьми на оборону противъ нѣмцевъ».
Въ храмѣ этомъ сажали у себя псковичи князей на княженіе, подле него находился княжескій домъ и тутъ же рядомъ помещались и вЁче, и казна: вѣчевые документы хранились въ особомъ ларе$ въ собор%. Соборъ, существующий въ настоящую минуту, счетомъ третий; построенйе перваго собора предполагаютъ въ 965 г., нынѣшнйй соборъ начатъ строеніемъ въ 1689 году, но рушился отъ непрочности сводовъ, вновь отстроенъ въ 1698 г. и освященъ въ 1703 году; онъ не великъ (въ вышину съ крестомъ тридцать шесть саженъ два аршина, въ длину съ папертью двадцать четыре сажени два аршина, въ ширину съ прид\лами тринадцать), простое кубическое основаніе осенено пятью главами и окружено полукружіями придѣльныхъ церквей и алтарей, но высокое и одинокое расположеніе представляетъ его гораздо большимъ, чѣмъ онъ есть. Соборъ виденъ верстъ почти за шестьдесятъ. Бросается въ глаза полное отсутствіе въ соборе$ какой-либо стенной живописи, и это обусловливаетъ то, что семиярусный иконостасъ въ двадцать семь аршинъ вышины, со всѣми его иконами, какъ-то не роднится съ бѣлыми стѣнами и стоить особнякомъ. Если судить по изображеніямъ храмовъ 1138 и 1366 годовъ, предшествовавшихъ этому и дошедшихъ до насъ на двухъ иконахъ, то они была еще меньше и имели только по одной главке№ на цѣлой системѣ мелкихъ арочекъ, высившихся одна поверхъ другой. Соборъ въ два свѣта, куполъ покоится на четырехъ столбахъ, въ задней части храма хоры. Все пять куполовъ свѣтятъ внутрь н напоминаютъ обиліемъ св\та тотъ же мотивъ, который сказался такъ ясно въ другой древнерусской святынѣ, въ соборе$ Андрея Боголюбскаго во Владимире?р%. Основные столбы разрисованы зелеными столбами съ капителями, и низъ ихъ вплотную обставленъ вѣнцами древнихъ иконъ. Звѣзды сіяютъ на сѣрыхъ куполахъ снаружи, звёзды сіяютъ и по голубому фону внутри.
Святыхъ мощей имѣется въ храме%: строителя втораго храма св. князя Гавріила, св. князя Довмонта (во св. крещеніи Тимофей) и блаженнаго Николая Юродиваго. Надъ могилами князей висятъ заржавленные мечи ихъ. Молчаливы они, какъ и гробницы, но сдѣлали свое дѣло. Когда-то Довмонтъ, поднимая мечъ на Литву и Ливонію, говаривалъ: «братья муже псковичи, кто старъ, то отецъ мнѣ, а кто младъ, то братъ»,--и псковичи, отвечая воззванію, шли за нимъ; эти слова передаетъ лѣтопись; мечъ Гавріила несетъ на себѣ латинскую надпись, гласящую: «чести моей никому не отдамъ». Весъ Довмонтова меча 3'7, фунта, а Гавріилова 77/з. Новгородцы думали, было, однажды перенести мощи Гавріиловы къ себѣ, такъ какъ княжилъ онъ и у нихъ, но норака съ мощами съ мѣста не двинулась, и только по молитве ихъ отпалъ самъ собою ноготь отъ руки блаженнаго князя и отнесенъ въ Новгородъ. Святые князья чествуются каждый въ свой день; но блаженному Николаю Юродивому особаго дня не назначено, и онъ поминается церковью нашею, когда поминаются и всё юродивые, вмѣсте взятые. Хорошо извѣстно преданіе о томъ, какъ говорилъ преподобный Николай съ Іоанномъ Грознымъ, какъ озлобилъ его словами: «Иванушко, Иванушко, хлѣба-соли, а не христ}анской крови», какъ сталъ невидимъ после№ приказанія схватить его, какъ испугалъ этимъ царя и тЁмъ спасъ жителей города отъ бесконечныхъ казней.
Святейшимъ воспоминаніемъ собора былъ крестъ св. Ольги, поставленный ею надъ рѣкой Великой еще до основанйя собора, позже внесенный въ него и сгорѣвшйй въ 1509 году; въ воспоминаніе этого креста устроенъ въ 1623 г. другой, дубовый, по образцу старѣйшего, виднеющийся и донынѣ. Крестами и иконами соборъ очень богатъ, и многіе изъ предметовъ его ризницы имѣютъ большую археологическую и художественную цѣнность. Одинъ изъ воздуховъ съ жемчугами вышитъ великою княгиней Елисаветой Алексѣевной; хороши многіе панагіи и кресты; Евангеліе Апракосъ, есть писанное не по порядку зачалъ, а по чтеніямъ въ продолженіе года—1532 года и многое другое. Подъ соборомъ находится нѣсколько гробницъ князей и архіереевъ, причемъ первыя безыменны. Архіепископъ Симонъ Тодорскйй} } 1754 г., какъ гласитъ надпись, былъ большимъ лингвистомъ, такъ какъ зналъ языки: латинскйй, греческій, еврейскій, сирийскій, аравійский, халдейский и, «въ удивленіе всѣмъ», нѣмецкій; въ эпитафіи надъ епископомъ Гедеономъ, день его смерти опредѣляется такъ:
По лѣтехъ&хъ же егда Христосъ воплотися. Какъ седмь сотъ 62 къ тысячи свершися. Третьяго жъ л\та мало полъ не достизаше. Іюнія день тогда двадцать второй бяше.
Различныя событйя городской жизни писаны на многихъ колоколахъ собора той или другой церкви, пожертвованныхъ разными лицами. На многихъ изъ нихъ событія?я излагаются чрезвычайно подробно, причемъ поименованы и участники въ постройке колокола — «Рыбникъ Чухна», да «все суседи», да «при священнике, Миките Козле». Въ звонахъ этихъ колоколовъ, при всякой молитве церковной, для всякаго знающего исторію своей родины, гармонично глаголетъ былое, и нельзя не признать, что это фантастическое сочетаніе звука н историческаго дѣянйя, разносимое музыкой православнаго церковнаго звона, должно трогать душу того человѣка, который знаетъ и любитъ исторію своего народа, какъ исполнена она предками и какъ намѣчена Богомъ для всехъ и для каждаго въ особенности.
Изъ частныхъ зданйй для любителей отечественной старины любопытны: развалины палатъ Марины Мнишекъ и палаты Поганкиныхъ. Историческихъ доказательствъ, что развалины дома, выдаваемаго за жилище Марины Мнишекъ, дѣйствительно служили когда-то ея жилищемъ, —нѣтъ, сохранилось преданіе. Сколько извѣстно, Марина не была въ Псковѣ.
Палаты Поганкиныхъ (на Губернаторской улицѣ) принадлежали именитымъ купцамъ этой фамиліи; по преданію, изъ этого рода были даже псковскйе посадники. По указу Петра Великаго, домъ этотъ взятъ въ казенное вѣдомство и обращенъ въ провіантскйй магазинъ. Впослѣдствіи домъ ремонтировали, но при этомъ не позаботились принять надлежащія мѣры къ сохраненію старины.
Крупнее всёхъ ударовъ для Пскова (какъ и для Архангельска) было основаніе Петербурга, притянувшего къ себѣ всю иностранную торговлю, и въ настоящую минуту Псковъ, одинъ изъ самыхъ древнихъ, постоявшихъ за Русь городовъ нашихъ, совершенно обойденный новою жизнью, фактически не тронутъ и почти не оживленъ близостью желѣзнаго пути.
Въ описываемое время въ Пскове% происходило торжество открытія памятника Императору Александру П. Памятникъ изображаетъ покойнаго государя стоящимъ въ порфире%, на четырехгранномъ пьедесталѣ сѣраго мрамора, по угламъ котораго расположены орлы и повѣшена цѣпь. Онъ обошелся псковскому купечеству около 15,000 рублей, вдѣланъ художникомъ Опекушинымъ й воссоздаетъ обликъ государя хорошо. Множество вѣнковъ лежало на пьедестале и подле него; изъ нихъ многіе были серебряные.
Изъ достоприм\чательностей города заслуживаютъ вниманіе путешественника: дѣтский пріютъ св. Ольги (основанъ въ 1884 году, имѣетъ капитала 30,000 рублей, 60 приходящихъ и 40 постоянныхъ дѣвочекъ); Марйинская женская гимназія (328 воспитанницъ); домъ призрѣнія бедныхъ благотворительнаго общества св. Маріи (существуетъ 31-й годъ, капитала 6,000 рублей, призрѣваемыхъ 13 старухъ и 26 дѣтей); переданный городомъ реальному училищу ботанический садъ, разбитый вдоль древней Довмонтовой стёны; известняки, изъ которыхъ сложена ветхая стена, до такой степени вывѣтрились, что достаточно весьма небольшаго усилія, чтобы отковырнуть значительную часть камня, но стена такъ толста и настолько уже осыпалась, что стала какъ бы произведеніемъ природы; молодая поросль ботаническаго сада жмется къ каменному дѣлу рукъ Довмонтовыхъ, и разнообразные деревца, цвѣты й кустики чудесно оттѣняются бѣлизною вывѣтривающихся известняковъ.
Много поучительнаго представляла также выставка мѣстныхъ произведенйй и кустарной промышленности Псковскаго уезда, устроенная въ описываемое время въ саду и зданіяхъ мѣстной учительской семинаріи, противъ древняго Мирожскаго монастыря, на берегу реки Великой. Ленъ, холсты, личники (длинныя полотенца съ вышитыми концами, которыя носятся на головѣ какъ украшенія), салфетки, скатерти и очень хорошіе шерстяныя ткани (одѣяла и платки), занимали очень видныя мѣста. Много виднѣлось земледѣльческихъ орудій, машинъ, моделей; модель водяной мельницы, сдѣланная находившимся тутъ же крестьяниномъ Рушевымъ, четырнадцати летъ. Первенствовалъ на выставкѣ, конечно, ленъ, одинъ изъ тЁхъ немногихъ предметовъ вывоза, которому мы, на европейскомъ рынкѣ, пока конкурента не имѣемъ. Значеніе льноводства для Псковской губерніи и Россіи вообще видно изъ слѣдующихъ данныхъ: Россйя производитъ въ годъ до 15 000,000 пудовъ и изъ этого числа !/з—
Псковская губернйя, тогда какъ ближайшею нашею конкуренткой является Германйя, производящая только 4.500,000 пудовъ. Этихъ двухъ цифръ достаточно для опредѣленйя важности льна. Кроме% льна, составлявшего центръ выставки, привлекли на себя вниманйе предметы, касающіеся исконнаго промысла Псковскаго озера——ловли снѣтковъ: сѣти, «лодка мутница», печи для сушки снѣтковъ, сани-водовики для перевозки неводовъ зимой и проч. Тутъ же имѣлись на виду два живыхъ лососка, пойманные въ рѣке| Великой въ текущемъ году, —несомнѣнное доказательство пользы Никольскаго рыборазводнаго завода.
Псковъ. Спасо-Мирожскйй монастырь, основ. въ ХШ в. (близъ Пскова). Рис. И. Пановъ, гр. Паннсмакеръ.
Полное одѣянйе ловца, треухъ (шапка), шуба, передникъ, редень, рукавицы н сапоги совершенно те$ же, что у нашихъ сѣверныхъ поморовъ. О любопытномъ и важномъ для мѣстныхъ жителей снѣтковомъ промысле будетъ сказано подробнее при описаніи пути по Талибскому озеру.
Следуетъ упомянуть о томъ, что въ саду имѣлись налицо нѣсколько представителей мѣстныхъ полув\рокъ и полувѣрцевъ печерской волости, Псковскаго уѣзда; очень характерны на женщинахъ громадныя круглыя серебряныя бляхи такой величины, что одна подобная бляха покрываетъ почти всю грудь; кресты и монеты составляютъ тоже замѣтную часть украшенія. Нельзя обойти молчаніемъ, говоря о выставкѣ, и того факта, что существуетъ тутъ недалеко табачная, махорочная фабрика, получающая табачный листъ изъ
Псковъ. Палаты Поганкина. Рис. съ натуры А. Векшинскйй, граз. М. Рашевскій
Псковъ. Развалины палать Марины Мнишекъ. Рис. съ натуры А. Вскшинск!й, грав. М. Рашевскій.
Черниговской губернши. Извѣстно, что массы нашего табаку провозятся въ листахъ за границу и привозятся къ намъ обратно въ видѣ гаванскихъ сигаръ; лучше производить ихъ на своихъ фабрикахъ.
Псковъ. Печерский монастырь, Видъ древней звонницы (ХУ в.) и ризницы.
По фотограф!н грав. М. Рашевскйй.
После осмотра обѣихъ выставокъ путешественники направились въ рисовальную школу, учрежденную городомъ, существующую около двухъ лѣтъ и находящуюся въ ведѣніи министерства народнаго просвещенія; она помещается въ казенномъ зданйи; въ ней, въ среднемъ, тридцать учениковъ. Отъ города отпускается въ годъ 350 рублей. Осмотрены были весьма удовлетворительные рисунки, выставленные въ школѣ.
На городской пристани путешественники сѣли на пароходъ, отсюда пмъ предстояло спуститься по рѣке№ Великой къ Псковскому озеру. Небольшой пах п .
Псковъ. Древняя церковь св. Василя Великаго (постр. въ 1377).
Ориг. рнс. съ натуры А. Векшпнскаго, грав. М. Рашевскй. пароходъ «Дограй», одинъ изъ трехъ, содержащихъ постоянное сообщеніе между Юрьевомъ п Псковомъ, ожидалъ ихъ подъ парами. На немъ предстояло нмъ проѣхать къ Талибскимъ островамъ, Гдову и, перерѣзавъ Псковское и Чудское озера вдоль и поперекъ, проехать рекой Эмбахомъ къ Юрьеву. Было около двухъ часовъ дня, когда «Эограй» тронулся съ м\места, и передъ путниками скользнула красивая декорацйя низовьемъ реки Великой, а Псковъ, со свойми
храмами, быстро задвинулся извилинами и холмами береговъ. Къ числу замѣчательнейшихъ въ историческомъ и многихъ другихъ отношеніяхъ монастырей Псковской губерніи принадлежитъ также п Псковско- Печерскйй монастырь. Онъ находится на границѣ Псковской и Лифляндской губернйй, въ 56 верстахъ отъ Пскова, въ безуездномъ гор. Печерахъ. Печерскимъ названъ по имени «пещеры», неизвѣстно кемъ ископанной и найденной въ Ху в. Монастырь устроенъ въ конце ХУ в. Съ 1521 г. въ немъ находится чудотворная икона Божіей Матери. Въ ХУТ столѣтіи монастырь безуспѣшно осаждали поляки. Долгое время онъ служилъ пограничною крѣпостью, п послѣдніе укрѣпленйя устроены при Петре% Великомъ. Въ монастыре устроена въ 1827 г. церковь въ память избавленйя псковскаго края отъ нашествія французовъ; построена на пожертвованія гр. Витгенштейна н чиновъ бывшихъ подъ его командою войскъ.