Очерк путешествия (1886): оригинал издания
Обзор маршрута, земельных отношений, сословного устройства и многообразия местного права. С. 3-11. Текст в орфографии издания 1897 года.
Очерк путешествия (1886), с. 3-11. Начало на с. 3.
Предпринятое въ 1886 году путешествіе длилось съ 8 іюня по 4 іюля, причемъ сдѣлано всего около 3.000 верстъ. Посѣщенныя въ этомъ путешествіи мѣстности были чрезвычайно разнообразны какъ въ историческомъ, такъ и въ бытовомъ отношеніи.
Какъ художественную противоположность прибалтійскому краю, посѣщенному почти на всемъ его протяженіи, будто для сравненія, путешественники видѣли небольшой уголокъ скалистой Финляндіи,—Выборгъ, который, по взятіи крѣпости въ іюнѣ 1710 года, императоръ Петръ, въ письмѣ къ императрицѣ, назвалъ «крѣпкою подушкой С.-Петербургу, устроенною чрезъ помощь Божію». Они посѣтили...Транзундскій рейдъ, бывшій свидѣтелемъ знаменитой побѣды адмирала Чичагова надъ шведскимъ флотомъ,—побѣды, обусловившей заключеніе мира и давшей Чичагову: Георгія первой степени, похвальную грамоту, шпагу съ алмазами и 2.417 крестьянъ въ Бѣлоруссіи. Посѣщены были: Вильманстрандъ, могучій водопадъ Иматра и извѣстный паркъ Монрепо. Финляндія очень характерная страна, въ отношеніи распредѣленія поземельной собственности, въ особенности по сравненію съ прибалтійскимъ краемъ. Въ прибалтійскомъ краѣ нѣмецкое дворянство окончательно облагодѣтельствовано майскимъ указомъ 1783 года, даннымъ императрицею Екатериною II, повелѣвшей: «отъ нынѣ на всегда въ губерніяхъ рижской и ревельской почитать одинъ родъ недвижимыхъ имѣній подъ именемъ вотчинъ». Въ Финляндіи, напротивъ того, землевладѣніе распредѣляется, приблизительно, слѣдующимъ образомъ:
| Показатель | Значеніе |
|---|---|
| Дворянъ | 46 |
| Не-дворянъ | 305 |
| Крестьянъ | 25.000 |
| Разночинцевъ | 117 |
Другою противоположностью прибалтійскому краю были: Двинскъ и Псковъ. Въ глубокой древности, въ IX вѣкѣ, теплилось здѣсь имя св. великой княгини Ольги; это коренная русская земля, лежавшая бокъ-о-бокъ съ землями меченосцевъ прибалтийскаго края; здѣсь тоже имѣлся свой мечъ,—мечъ князя псковскаго Довмонта; тутъ совершилась победа св. Александра Невскаго, тутъ шумѣло вече и сидѣли посадники и, какъ память былаго ведичя и богатства, сохранилось краснорѣчивое известіе о томъ, что и Псковъ былъ членомъ гордаго Ганзейскаго союза. Но на Псковъ, въ свое время, опустилась мощная рука объединявшей Русь Москвы. Тихо безлюдно Псковское озеро теперь, а въ средине% ХППП века, въ одномъ изъ походовъ своихъ на Псковъ, рыцари направлялись по озеру флотилею, имѣвшею до 9.000 человѣкъ однихъ только матросовъ; сколько же было у нихъ воиновъ? Одна изъ эстонскихъ легендъ гласитъ, что озеро это находилось когда-то въ прибалтійскомъ крае, но, недовольное людьми, перенеслось сюда по небу облакомъ и, вполнѣ удовлетворенное Перемѣной, покоится на новомъ мѣстѣ который уже вйгъ. Историческая жизнь прибалтийскихъ губернйй, какъ сложилась дробною, самостоятельною по мѣстностямъ, по преданіямъ, такою осталась она п до сихъ поръ, и только мѣропріятія?я самаго послѣдняго времени вносятъ въ эту жизнь, правительственное объединеніе. Каждая изъ губернйй, каждый изъ городовъ имѣетъ тутъ свои историческія особенности, и студентамъ юридическаго факультета въ Юрьеве% должно быть чрезвычайно трудно изученйе всякихъ готскихъ, гамбургскихъ, любекскихъ п мѣстныхъ правъ, имеющихъ и ныне свое примѣненіе1. Если не ошибаемся, тутъ дѣйствуютъ въ настоящее время десять частныхъ правъ, три рыцарскіе, три городскіе, четыре крестьянскіе и, какъ помощь имъ, римское право; различныхъ формъ присяги имѣется не менѣе десяти. Насколько пестры были условія мѣстной жизни еще не очень давно, видно изъ того, что на ландтагѣ 1780 года подвергалось серьезному обсужденію п принято рыцарствомъ постановленіе «о платьяхъ» (Кіеййегогйпип;) въ силу котораго: возбранялось носить иностранныя кружева и блонды дѣвушкамъ-дворянкамъ, ранѣе двѣнадцатилѣтняго возраста не позволялось носить шелковыя платья, а мальчикамъ, того же сословія, раньше пятнадцати лѣтъ—-шелковыя панталоны. Задумано было это постановленіе въ Эстляндіи, а затемъ заимствовано и сосѣднею съ нею Лифляндею. Оно является какъ бы продолженіемъ того длиннаго ряда споровъ объ одеждѣ, который вызвалъ требованія орденскаго великаго магистра Книпроде, въ ХИГ вѣкѣ, чтобы бороды были обязательны для всёхъ, а золотыя кольца на пальцахъ — для купцовъ. Книпроде имѣлъ въ то время дѣло съ такими неуклюжими рыцарями, которые едва могли двигаться, вслѣдствіе№ разныхъ связывавшихъ пхъ движеніе и то и дѣло лопавшихся ремешковъ. Эти рыцари красились, носили фальшивые волосы и Щедро обматывались ватой, для приданія тѣлу красивыхъ формъ. О точномъ опредѣленіи формы одежды ордена и духовенства мѣстные нѣмцы обращались даже къ папѣ и въ 1431 году, и нѣсколько раньше, и позже, причемъ много и жарко спорили. Постановленіе 1780 года явилось, следовательно, только блѣднымъ откликомъ на ту же тему, но на новый ладъ.
Особенности городовъ, предстоявшихъ посѣщенію, представлялись дѣйствительно очень типичными. При описаніи посѣщений ихъ, необходимо было дать мѣсто какъ историческимъ воспоминаніямъ, такъ и современнымъ даннымъ.
Раньше другихъ посѣщенъ Ревель, главный городъ древней Эстляндіи и губернский городъ нынешней Эстляндской губерніи. Здѣсь починъ исторической жизни принадлежитъ датчанамъ, сокрушившимъ эстонскйй замокъ Линданиссе. Датскйй орденъ Данеброга основанъ въ память одной изъ датскихъ побѣдъ, одержанныхъ подъ Ревелемъ. Ослабленйе датской королевской власти обусловило то, что эстляндское рыцарство, откупившись деньгами отъ короля раньше другихъ въ прибалтийскомъ крае, стало самостоятельнымъ. Хотя изъ пяти епископствъ края ревельское считалось слабѣйшимъ, но это не мешало епископамъ, при обозреніи церквей, принимать широкія угощенія, длинныя меню которыхъ, какъ мясныя, такъ и рыбныя, еще имеются налицо въ древнихъ церковныхъ книгахъ. О богатстве$ Ревеля, какъ одного изъ видныхъ членовъ Ганзейскаго союза, свид\свидетельствуютъ его глубоко древнія, характерныя церкви; въ одной изъ нихъ имеется даже «Пляска Смерти»; первый супер-интендантъ этой же церкви поступилъ въ нее проповѣдникомъ по непосредственной рекомендаціи Лютера и Меланхтона, письма которыхъ, равно какъ и многія хартіи королей, бережно хранятся въ магистратскомъ архивѣ и музеѣ. Тутъ, въ Ревелѣ, существовалъ и красуется замѣчательный своими развалинами и другими особенностями монастырь св. Бригитты, о которомъ еще придется сказать несколько словъ. Кто не слыхалъ рассказа о томъ, что въ Ревелѣ долгое время показывался жителямъ схороненный за долги Дюкъ-де-Кроа; кто не знаетъ, наконецъ, ревельскихъ килекъ? И килекъ существуетъ нѣкоторымъ образомъ исторія и даже очень любопытная, теперь кильки остались почти единственнымъ продуктомъ рыбной ловли, составляющимъ предметъ отпускной торговли, тогда какъ до 1313—1315 годовъ по всему балтийскому побережью обильно ловилась сельдь, съ той поры Богъ вѣсть куда и почему исчезнувшая.
За Ревелемъ слѣдовали: Гапсаль, извѣстный своими морскими купаніями, дважды подвергавшййся въ Х\Т и ХУТП столетіяхъ продаже и однажды залогу, что составляло довольно обычное въ те& дни явленіе въ этомъ своеобразномъ крае\, и Перновъ, тоже не менее насиженное, старое мѣсто. Изъ сосѣднихъ песковъ послѣдняго выдвигается въ туманѣ обликъ другого, несуществующего уже города, стараго Пернова, который, чтобы не было новому Пернову ргаецйсіо, по его настояніямъ, благодаря шведскимъ и польскимъ королямъ, погибъ, затравленный новымъ Перновымъ, оставивъ за собою чуть ли не единственнымъ слѣдомъ существованія старую и новую городскіе печати, изъ которыхъ юнѣйшей 450 лѣтъ. Отъ самаго города нетъ и слѣда.
Не далеко отъ Пернова на острове% Эзеле$ лежитъ Аренсбургъ, извѣстный своими грязями. Аренсбургскіе цѣлебныя грязи представляютъ илъ, содержащій сѣрнистое желѣзо. Лѣченйе этимъ иломъ производится въ видѣ ваннъ, причемъ илъ разбавляютъ морскою водою. Аренсбургскіе грязи считаются особенно полезными при внутреннихъ и наружныхъ болѣзняхъ, происходящихъ отъ худосочія золотушнаго, чесоточнаго, ревматическаго и сифилитическаго; они цѣлебны при лйченшп лишаевъ; съ нѣкоторымъ успѣхомъ можно пользоваться ими и отъ страшной болѣзни—-проказы. Островъ этотъ, какъ и сосѣдніе съ нимъ острова, во времена доисторическіе, былъ центромъ таинственныхъ личностей, называемыхъ обыкновенно морскими разбойниками; едва ли это верно, это было скорее самостоятельно развивавшееся морское государство, не менее грабительское, чѣмъ все ему современныя; едва ли можно считать простыми разбойниками людей, которые въ ХППП столѣтіи, въ теченіѣ двадцати четырехъ лѣтъ, произвели семнадцать воинственныхъ нападеній и выдержали цѣлыхъ три; только въ 1343 году, орденскіе силы, воспользовавшись льдомъ, сковавшимъ въ холодную зиму Балтийское море, окончательно овладѣли островомъ обязали эзельцевъ, въ наказанйе и искупленіе, построить замки Аренсбурга и Зюнебурга. Съ того времени островъ раздѣляетъ общую судьбу края. Существуетъ преданіе, что рыцари-владѣтели побережий!@ острововъ Эзеля и Даго содержали въ древности фальшивые маяки и грабили терп\вшйе чрезъ это крушеніе купеческіе корабли. Въ настоящее время помѣщики этихъ прибрежйй пользуются до сихъ поръ «береговымъ правомъ», т. е. получаютъ извѣстную часть съ товара, который будетъ спасенъ при ихъ помощи съ разбитыхъ судовъ. Дальнейшій путь шелъ на Виндаву и Либаву, на тѣ два города, въ отношеніи которыхъ, въ связи съ другими стратегическими пунктами побережья, назрѣвалъ въ описываемое время еще вопросъ государственной важности: сдѣлать тотъ или иной пунктъ портомъ коммерческимъ и военнымъ одновременно, или же, предоставивъ одинъ изъ нихъ торговлѣ, устроить въ другомъ военную стоянку. Судьба, какъ извѣстно, решила этотъ вопросъ въ пользу второго города. Виндава и Либава мѣста не менее древнія, не менѣе насиженныя, тоже семисотлѣтніе существованія. Слѣдовала Митава съ бироновскимъ з&замкомъ, построеннымъ Растрелли. Здесь центръ курляндскаго ры- рыцарства, средоточіе той малой частицы орденскихъ земель, которая, одно время, жила почти самостоятельною жизнью при своихъ собственныхъ герцогахъ. Въ герцогскомъ склепе занято ихъ тѣлами тридцать мѣстъ. Въ этой небольшой губерніи насчитывается до семидесяти семи майоратовъ; въ Митаве дважды жилъ графъ Прованскйй, впослѣдствіи король Людовикъ ХУП, тутъ же разыгралась исторія двухъ претендентовъ на герцогскую корону: знаменитаго тюильрийскаго героя, красавца, графа Морица Саксонскаго, и старика, любимца Петрова, Меншикова; въ іюлѣ 1727 года произошла ночная уличная схватка между солдатами обоихъ претендентовъ; въ августѣ мѣсяцѣ Морицъ бѣжалъ, а въ декабрѣ Меншиковъ находился на пути въ Березовъ. Еще недавно существовалъ въ Митаве% мостъ, называвшійся КгіжебтйсКе, отъ имени представителя языческаго богослуженія, верховнаго жреца Криво; не далѣе какъ въ начале нынешняго столѣтія по Курляндіи, стране особенной стойкости древнихъ обычаевъ, высились «священныя деревья», слѣды дохристіанскаго культа, и даже настоящего времени, какъ ув увѣряютъ, въ окрестностяхъ города женихъ вы ходитъ въ поле и трубитъ въ тауре», испрашивая у добрыхъ духовъ благословенія на бракъ. Митава столица латышей, какъ Ревель столица эстовъ. Первыхъ въ прибалтийскихъ губерніяхъ немного болѣе, чѣмъ вторыхъ.
По послѣдней переписи (1881) населеніе всего края состояло:
Латышей .. ......... . 970.2000 Эстовь . . и......... 8340.000 Ливовъ. . ........... 2.500 Русскихъ ............ . 62000 Нмцевь . ............ 23000002 Евреевъ. . . .......... 55.000 . Литовцевъ. . .......... 15.000 Поляковъ. . ........ . 10.000 Шведовъ . . . ......... 5.600 Всего . .. 2.160.100
Первымъ по времени (въ ХШП вйк№) хроникеромъ края и, надо сказать, самымъ добросовѣстнымъ, былъ, какъ извѣстно, Генрихъ Латышъ, и не далее какъ въ 1880 году умеръ некто Пличъ, латышъ, учитель, оставившйй накопленныя имъ за трудовую жизнь нѣсколько тысячъ рублей на учрежденіе въ Бенденѣ чрезъ 150 лѣтъ «крестьянскаго университета», когда капиталъ достигнетъ внушительной суммы трехъ милліоновъ рублей.
Если Митава городъ дворянъ, безъ торговли и безъ капиталовъ, то въ этомъ отношенйи она прямая противоположность, посѣщенной вслѣдъ за темъ, Риге&. Рига самый богатый городъ Россіи, имѣвший къ тому времени 3.374.618 рублей капитала (Петербургъ 2.543.593, Иркутскъ 2.006.133, Москва 1.616.126, Варшава 1.048.516 и Одесса 951.390 рублей), въ которомъ живетъ ровно одна треть всёхъ немцевъ прибалтийскихъ губерній, изъ таможни котораго за одно трехлѣтіе вывезено товаровъ на 166.763.838 рублей, привезено на 90.632.832 рубля и поступило одной пошлины золотомъ съ привоза 8.465.999 рублей съ копейками, тогда какъ весь ввозъ по западно -западно-европейской границѣ нашей, напримѣръ, въ 1880 году, не превышалъ 297.193.806 рублей; кромѣ того, Рига богатейший собственникъ въ Лифляндіи; она, отдѣльно отъ Лифляндіи, покорилась Петру Г@ ея земли имѣютъ свою консисторію и своего городскаго суперинтенданта; въ Ревелѣ есть также особый городской супер-интендантъ; на коронацію въ Москву Рига посылала отъ себя бюргермейстера, отъ прибалтийской страны ѣздило другое лицо.
Первая искра нѣмецкой образованности, въ самомъ концѣ ХП века, была заронена именно въ Ригу. Зд%сь сѣлъ первый епископъ, тутъ укрѣпился орденъ меченосцевъ, здѣсь впервые, какъ противовесъ рыцарству, окрѣпло бюргерство. Здёсь, на Двине. вдоль рѣки, до моря, издревле столкнулись два культурныхъ вліянія: немецкое съ запада и русское съ востока. Большая часть этихъ земель, До прихода нѣмцевъ, были русскими, платили полоцкимъ князьямъ дань, и старейшая хроника Генриха Латыша подтверждаетъ это.
Selhen, Liven, Letten lant Waren iff der Rusen hant.
Генрихъ Латышъ писалъ по-латыни прозою; приведенное мѣсто взято изъ немецкой рифмованной д\летописи неизвѣстнаго автора, жившего нѣсколько позднѣе Генриха Латыша. Имелась еще и другая, более\е поздняя, рифмованная л\летопись, но въ ней описываются преимущественно исторйи восстаній эстовъ противъ нѣмцевъ, и самая лѣтопись, нигдѣ до сихъ поръ не отысканная, сохранилась только въ ссылкахъ, приводимыхъ некоторыми историками края.
Что наши поселенія, до прихода нѣмцевъ, придвигались къ самому морю, документально свидѣтельствуетъ, наряду съ другими, Беляевъ въ «Исторйи Полоцка», и только значительная бесхарактерность личностей полоцкихъ князей, съ одной стороны, и великая энергія первыхъ немецкихъ епископовъ, съ другой, привели къ подчиненйю Западу всего побережья, на которое впослѣдствіи\и цари московскіе смотрѣли совершенно правильно, какъ на «свою» землю.
Въ Ригѣ полнѣе, чёмъ гдѣ-либо, обрисовались въ своихъ очертаніяхъ орденъ, епископство и бюргерство. Длинною мартирологіей тянутся хроники о вражде№ этихъ трехъ элементовъ. Одинъ изъ процессовъ ордена съ архіепископомъ, разбиравшййся въ Римѣ, хранится въ архиве$ Кенигсберга и имѣетъ пятьдесятъ одну рижскую эллю, т. е. около тридцати четырехъ аршинъ длины, несмотря на то, что начало и конецъ этого чудовищнаго документа объедены крысами. Когда, въ одно изъ восстаний города противъ ордена, въ 1319 году, послѣднйй осилилъ, то, помимо болѣе непосредственной расправы, за убийство восемнадцати человѣкъ, городъ былъ вынужденъ: отслужить во всѣхъ монастыряхъ между Двиной и Нарвой и въ девяти ганзейскихъ городахъ по 1.000 литургий и 1.000 панихидъ, основать въ трехъ церквахъ по три алтаря съ ежедневною при нихъ службой, а въ Ивановъ день, во всѣхъ церквахъ Риги, ставить по восемнадцати гробовъ, со всёми принадлежностями, какъ бы въ нихъ дѣйствительно лежали покойники, съ покровами, Молитвословіемъ и звономъ колоколовъ. Этихъ гробовъ теперь, конечно, не ставятъ и такихъ панихидъ не служатъ. Надо зам\тить, что съ ХП\ вѣка въ Раг№ существовало три отдѣльныхъ по характеру похоронныхъ пѣсни—для ратсгеровъ, бюргеровъ купцовъ.
Только въ 1491 году Рига, въ лицѣ своихъ бюргерства и епископства, окончательно подчинилась ордену, и этимъ заканчивается тройственная жизнь Лифляндіи того времени; съ той поры царитъ одинъ только орденъ; все поземельное владеніе шло отъ него и дробилось между вассалами его, изъ которыхъ и возникли новѣйшіе мѣстныя сословія и, главнымъ образомъ, могущественное сословіе дворянства-рыцарства. Орденскіе и епископскіе земли, значительно, впрочемъ, сокращенныя, отошли въ казну и состоятъ теперь въ вѣдѣніи министерства земледѣлія и государственныхъ имуществъ. Историк-юристъ прибалтийскаго края Бунге особенно настойчиво выдѣляетъ фактъ происхожденія нынѣшняго дворянства именно отъ позднейшихъ вассаловъ ордена въ ХТУ векѣ а не отъ рыцарей прежняго времени. Желаніе Бунге и справедливо, и понятно, потому что никому не охота родниться со страшными дѣятелями орденскаго житья-бытья, начиная отъ времени знаменитой папской буллы 1258 года, отпуотпускавшей все гр\хи и преступленія рыцарямъ Западной Европы, одѣвавшимъ орденское платье съ краснымъ крестомъ и мечомъ на бѣломъ плаще, —буллы, обратившей, по словамъ Рутенберга, древнюю Етайегпойаз шйёае СЪЫги&# балтійскаго края, въ отборную колонію преступниковъ.
Въ древнихъ храмахъ рижскихъ, какъ въ храмахъ ревельскихъ, живописана исторія этого характернаго, удивительнаго края. Мирно покоятся въ соборе% его первый и послѣднйй епископы: Мейнгардъ (% 1196) и Вильгельмъ (7 1563 г.). Католическіе монахи были изгнаны изъ Риги реформаціей еще въ 1523 году, въ память чего поставлена небольшая статуэтка монаха на одномъ изъ домовъ, въ улицѣ, ведущей отъ Гердеровой площадки къ Двине$. Католический архіепископъ Вильгельмъ, благоразумно уступая знаменіямъ времени, удаляясь отъ паствы, продалъ принявшему протестантство городу соборъ за 18.000 марокъ, и съ тЁхъ поръ этотъ проданный соборъ превратился въ протестантскій. Надъ воротами замка, разрушеннаго бюргерами въ 1484 году и вновь отстроеннаго магистромъ ордена Плетенбергомъ въ 1515 г., красуется въ полномъ орденскомъ орнатѣ самъ строитель, когда-то доходившій со свойми рыцарями до Пскова. Въ доме% Черноголовыхъ, сохранившемся какъ учрежденіе только въ Ревелѣ и Риге№, имеется часть исторіи края, въ портретахъ бывшихъ властителей; въ Риге№ также существуетъ «городское войско, численностью по штату сто человѣкъ (налицо гораздо меньше), составленное изъ добровольцевъ, штандарты которому даны императрицей Анной Іоанновной; подобныя «гвардіи» имѣются еще въ Либавѣ и Митавѣ; въ Ревелѣ тоже до сихъ поръ существуетъ, подобная рижской, гвардія со своимъ ритмейстеромъ; она состоитъ изъ мѣстныхъ бюргеровъ, членовъ клуба Черноголовыхъ. Современная форма всѣхъ здѣшнихъ гвардйй установлена при императорѣ Николае% 1. Въ 1852 г. упразднена конная команда въ Риге}, тогда какъ прежде рижская гвардія состояла изъ двухъ отрядовъ, пѣшего и коннаго. Имѣлась прежде подобная же гвардія въ Гольдингенѣ, которая упразднилась сама собой; но учредительный актъ 1794 года и штандартъ, подаренный ей курляндскою герцогиней Доротеей, хранятся, переживъ самое учрежденіе, которое, при существованіи общей воинской повинности, не имело бы смысла. Все особенности Риги находили себе№ фактическое воплощеніе въ существованіи здѣсь, въ теченіе 165 л\тъь, до смерти князя Багратіона въ 1876 году, особаго генералъ-губернаторства.
Вслѣдъ за Ригой посѣщенъ одинъ изъ любопытнейшихъ уголковъ края, такъ называемыя Польскіе Инфланты. Это уезды Фридрихштадтский и Иллукстскйй. Когда курляндский ландтагъ 1795 года вотировалъ безусловное присоединенйе къ Россіи, депутатъ отъ Иллукста не нашелъ ничего лучшего, какъ уехать съ ландтага и по пути оскорбить русскаго посланника, закричавъ ему на улице№ «ейп НайП»—на охотничьемъ жаргоне: «волкъ идетъ!» Здѣсь значительная часть старыхъ протестантскихъ семействъ давно уже приняли католичество; сюда же, во время послѣдняго польскаго восстанія, убѣгали многіе изъ крупныхъ его дѣятелей, скрываясь такимъ образомъ изъ областей, подвластныхъ умѣлымъ распоряженіямъ Муравьева, п все-таки оставаясь подле% нихъ;
здЁсь, наконецъ, долгое время сидЁли іезуиты, и страна полна такъ называемыхъ мыхъ «церковищъ, слѣдовъ кладбищъ обнимавшего когда-то весь край православія. Въ сосѣднемъ съ этими мѣстами Двннскѣ путешественники посѣтили крѣпость и направились въ древний Псковъ, о современномъ положеніи котораго и историческихъ данныхъ придется въ своемъ мѣсте сказать н%- несколько словъ; чрезъ Гдовъ по Псковскому озеру они проехали въ Юрьевъ, есть снова въ прибалтийский край.
Если Рига служитъ торгово-промышленнымъ и административнымъ центромъ края, то Юрьевъ является его умственно-научнымъ центромъ. Любопытная исторія#я университета будетъ вкратцѣ изложена впоследствіи. Здѣсь необходимо только сказать, что Александръ Г, возобновляя 12-го декабря 1802 года старое дѣтище Густава-Адольфа шведскаго, предназначалъ его «на пользу всего Российскаго государства», «на распространеніе человѣческихъ познанйй въ Русскомъ государствѣ и купно образованіе юношества на службу отечества». Судьбы древняго Юрьева, отъ временъ основателя его Ярослава, сквозь всю неоглядную историческую даль власти орденской, епископской и чужеземныхъ королей, чрезвычайно пестры. Въ 1473 году, проездомъ въ Москву, Юрьевъ былъ посѣщенъ невѣстой царя Іоанна ПП, Софею Палеологъ, сопутствуемою послами и приставами, съ царскими почестями; съ нею вмѣсте направлялись въ Русь мечты римскаго двора о присоединенйи восточной церкви къ западной. Въ Юрьевѣ, въ январе того же года, схвачены были, на одномъ изъ православныхъ крестныхъ ходовъ, латинянами пресвитеръ Исидоръ и съ нимъ 73 человѣка и, после№ суда и пытки, пущены подъ ледъ р\ки Амовжи, нынѣшняго Эмбаха; позже сопричислены они къ лику святыхъ и были одною изъ причинъ основанія порубежной обители нашей — монастыря Печерскаго. Было въ Юрьеве$ и такое время, когда, въ теченіе шести л\ть, по улицамъ обезлюдѣвшего города «жили гады и хищные звѣри». Петръ Т, недовольный сочувствіемъ горожанъ къ шведамъ, взявъ городъ, отправилъ весь магистратъ и бюргеровъ въ Вологду; любопытныя свѣдѣнія объ этомъ переданы пасторомъ Гротіаномъ, тоже отбывшимъ ссылку; въ 1714 г. Петръ П дозволилъ имъ возвратиться. Теперь это красивый городокъ, полный жизни и довольства, будущіе судьбы котораго въ его собственныхъ рукахъ.
Чрезъ Вейсенштейнъ, Везенбергъ, Нарву, полную историческихъ воспоминаній, не заглушаемыхъ шумомъ ея замѣчательнаго водопада и стукомъ двухъ гигантскихъ мануфактуръ, пользующихся его силой, и чрезъ Ямбургъ путешественники къ четвертому іюля возвратились въ Царское Село, сдѣлавъ, какъ сказано, всего около 3.000 верстъ.
Хорошею, свѣтлою чертой немцевъ является ихъ умѣнье устроиться, ихъ заботливость о своей собственности. Рѣзко, очень рѣзко обозначаются границы балтийскихъ губернйй отъ смежныхъ съ ними русско-польскихъ земель. Живя постоянно въ своихъ помѣстьяхъ, помѣщики умѣло воспользовались трудомъ своихъ безземельныхъ крестьянъ и обратили болота въ луга и нивы; при взаимной поддержкѣ, балтийскіе нѣмцы всегда умѣютъ какъ въ природѣ, такъ и въ жизни достигать того, что имъ желательно.
Если въ 1885 году, при путешествіи на сѣверъ, на Мурманъ, трудно было добраться до скудныхъ историческихъ матеріаловъ, приходилось ихъ разыскивать и подбирать, здѣсь же, въ прибалтийскомъ крае; обиліе всякихъ книжныхъ источниковъ бесконечно. Тутъ являются древніе хроники Генриха Латыша, Альнпеке, Луки Давида, Рюссова и другіе позднейшіе; съ добросовѣстностью чисто нѣмецкою, съ полнымъ знаніемъ дѣла разработаны мѣстными людьми самыя подробныя свѣдѣнія по исторіи, этнографіи, статистике, — разработаны такъ, какъ и подобаетъ родинѣ такихъ первоклассныхъ ученыхъ, какъ Беръ, которому въ Юрьеве, вполне$ по праву, вмѣсто снятой статуи Рейна, воздвигнутъ памятникъ. Цельны и характерны полныя исторйи края, писанныя Рихтеромъ, Крёгеромъ, Рутенбергомъ, Фогтомъ, каждая со своей точки зрѣнія, конечно, съ большимъ или меньшимъ сочувствіемъ къ тому или другому сословію, къ той или другой народности, но отлично пополняющія одна другую; чрезвычайно любопытны и богаты, какъ справочный матеріалъ, писанія Ширрена и Эккарта, отличающіеся, чего не следуетъ забывать, крайне враждебнымъ по отношенію къ Россіи направленйемъ, н потому не всегда заслуживающія вѣры; исследованія м\местныхъ ученыхъ обществъ, статистическіе изданія ландратской коллегіи, обширные труды по спеціальностямъ, напримѣръ, юридическіе—-Бунге, монографіи по самымъ разнообразнымъ предметамъ вѣдѣнія, —все это даетъ обильный матеріалъ для исторіи края. Если бы хотя малая часть подобной разработки для изученія нашихъ широкихъ палестинъ могла имѣть мѣсто у насъ, то писать о нихъ не представляло бы т%хъ трудностей, съ которыми приходится встрѣчаться на каждомъ шагу. Имѣются, впрочемъ, работы и русскихъ ученыхъ о балтийскомъ краѣ. Помимо Карамзина, С. Соловьева, Костомарова, Иловайскаго, насколько касались они его въ своихъ историческихъ исслѣдованіяхъ, поучительны труды: Погодина, Аксакова, Каткова, Самарина, Чешихина, М. Соловьева и, наконецъ, попадавшйе своевременно въ печать матеріалы и замѣтки за время послѣдней сенаторской ревизіи. Требуетъ еще особаго упоминанйя работа автора, скрывшего свое имя, а именно — обстоятельная статья о прибалтийскомъ крае%, помѣщенная во П томе «Живописной Россіи».
Сноски
1. Въ теченіе десяти лѣтъ, истекшихъ со времени этого путешествія, правительствомъ сдѣлано не мало на пользу объединенія прибалтійскаго края; въ особенности много достигнуто было по народному образованію; но для послѣдовательности, а главное, чтобы не нарушить нить разсказа, наглядно рисующаго историческое прошлое прибалтійскаго края, всѣ упомянутыя нововведенія и преобразованія будутъ приведены въ концѣ очерка этого путешествія.
2. Сюда попало, вѣроятно, много туземцевъ, потому что они показали себя говорящими по-нѣмецки.