Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Юрьев: оригинал издания

Университет, городские памятники, учёные и немецкая культурная среда. С. 170-187. Текст в орфографии издания 1897 года.

Юрьев, с. 170-187. Начало на с. 170.

Местный соборъ. Эстонскіе общества. Храмы. Университетъ и его былое. Три періода

существованія университета. Благодѣянйя Александра Г и позднейшихъ царствованій. Характеристика всѣхъ попечителей юрьевскаго учебнаго округа. Значеніе теологическаго и

юридическаго факультетовъ. Ширренъ и его характеристика. Исчезновенйе русскаго языка.

Богатства университета. Посещеніе коллекций и библіотеки. Ея богатства. Посѣщеніе развалины. Культурно-балтийское!йское значеніе университета. Своеобразность устава. Корпорации. Речь въ Бозе почивающего Императора Александра П.

Городской соборъ въ Юрьеве$ расположенъ довольно далеко отъ пристани. Онъ о трехъ придѣлахъ подъ восьмиграннымъ куполомъ, иконостасъ бѣлый съ золотомъ, совершенно новый, а въ открытыя царскіе двери виднѣется запрестольный образъ Христа Спасителя, писанный на стеклѣ.

Старый мостъ на Эмбахе очень типиченъ: высокъ, узокъ и гранитными очертаніями своими, высящимися надъ каменными устоями, отчасти напоминаетъ те два петербургскихъ моста на Фонтанкѣ, которые еще не заменены новыми. Въ гостиницѣ, въ номерахъ, красовались со стЁнъ портреты Бисмарка. Это вниманіе къ Западу, а не къ Востоку, составляетъ здѣсь удивительно яркую черту. Странно видѣть, что въ этомъ исконно русскомъ крае, безусловно и всецѣло принадлежащемъ Россіи, протягиваются и натягиваются къ Западу всевозможныя нити, даже самыя тончайшіе, лишь бы они доказывали и поддерживали связь, имѣвшую когда-то мѣсто въ далекомъ быломъ, и совер- Шенно не признается какого бы то ни было, кроме административнаго, общенія съ Россею,—-общенія, которое, казалось бы, не могло подвергаться сомнѣнію въ настоящемъ. Въ исторіи здЕшней мѣстной жизни и литературы выискиваются всякіе мелочи, лишь бы они гласили о связи съ Германіею. Такъ, здесь извѣстно, напримеръ, всякому гимназисту, что первый экземпляръ шиллеровскогоскаго «Дон-Карлоса, писанный прозою, былъ проданъ Шиллеромъ рижскому издателю; что кантовская «Критика чистаго разума» тоже издана впервые въ Риге; что знаменитый Гердеръ служилъ нѣкогда тоже въ Риге, а было ему тогда только 25 л\тъ отъ роду и провелъ онъ здѣсь всего четыре года; что, наконецъ, самъ великйй Гёте, когда онъ былъ «фуксомъ», раненъ на студенческой дуэли не кѣмъ инымъ, какъ лифляндцемъ. Это ли не прочныя связи? Царапина на массивномъ теле Гёте здѣсь на счету, тогда какъ развитіе русскаго самосознанйя, во всей его цѣлостности и значенйи, вся самостоятельная литература Россіи, хотя бы въ крупнейшихъ дѣятеляхъ, для людей, руково-

Юрьевъ. Общйй видъ.

димыхъ литературными воззрѣніями юрьевскаго университета, вдоль и поперекъ—ничто. Это не обвиненіе, это --фактъ.

Местные эстонцы, подъ вліяніемъ сос\дей, тоже не немало измѣнились; въ особенности же бросалось здѣсь въ глаза полное отсутствіе на головахъ эстонцевъ ихъ классическихъ длинныхъ свѣтлыхъ волосъ, съ которыми вступили они въ исторію, продѣлали ее и продолжали носить до нынешняго столѣтія, и совершенное исчезновеніе характерныхъ женскихъ головныхъ уборовъ, такъ какъ въ большой толпе женщинъ только пять изъ нихъ имѣли на головахъ неширокіе свѣтлыя кольца. Зд\сь, слѣдовательно, съ полною наглядностью сказалась, относительно эстонцевъ, та же черта обезличенія, которая была замѣчена въ латышахъ; какъ тамъ, въ Курляндской губернйи, на берегу Аа, такъ и тутъ, въ Юрьевѣ, на Эмбахе, въ Лифляндской губерніи, аборигены вычищены, обриты, обстрижены и облицованы по одному бестипичному образцу, и, если видѣть въ этомъ достоинство культуры, то достоинство это довольно призрачно. Эстонцевъ въ самомъ Юрьеве№ 16,526, нѣмцевъ 10,486, собственно русскихъ 1,818, прочихъ 1,144, всего около 30,000 человекъ; необходимо, однако, замѣтить, что эти данныя, если считать по языку, вѣрны, но по національностямъ представляются иными: нѣмцевъ оказалось бы меньше, эстонцевъ, говорящихъ по-нѣмецки, больше.

Эстонская лютеранская церковь, въ описываемое время, еще не была достроена и не имѣла башни; единственный широкий нефъ крытъ деревяннымъ потолкомъ и обведенъ хорами на колонкахъ, такъ что въ общемъ напоминаетъ Петропавловскую церковь въ Петербурге, на Невскомъ, мѣстный нѣмецкій лютеранский@й соборъ, о трехъ корабляхъ, раздѣленныхъ столбами, на которыхъ покоятся острые своды, съ трехстворчатою картиной Распятія надъ алтаремъ. Въ обоихъ храмахъ имѣются хорошіе органы.

Наибольшйй и вполне самостоятельный интересъ представляло, конечно, посещеніе юрьевскаго университета и его учрежденйй, и будетъ вполнѣ умѣстно сказать более подробно объ этомъ умственномъ средоточіи всего прибалтййскаго края, составляющемъ аорту его организма, не лишенную, конечно, нѣкоторыхъ хорошихъ сторонъ, но имѣющую въ себѣ и такія особенности, которыя, съ точки зренія общерусскихъ государственныхъ интересовъ, подлежали бы, по-видимому, существеннымъ преобразованіямъ.

Прежде всего, и на первыхъ строкахъ, является необходимымъ, насколько возможно, опровергнуть два общепринятыхъ мнѣнія. Во-первыхъ, хотя университетъ основанъ въ 1632 году Густавомъ-Адольфомъ, но ему нѣтъ еще 254 л\ть отъ роду, потому что надо вычесть тридцать четыре года его несуществованія, вслѣдъ за взятіемъ Юрьева русскими въ 1656 году, да еще те$ годы, въ которые существовалъ онъ еле-еле въ городе& Перновѣ въ теченіе двадцати л\ть, до 1710 года, затѣмъ еще почти цѣлое столетіе тѣневаго существованія, пока въ 1705 году окончательно поднятъ былъ вопросъ, гдѣ же быть университету--въ Митавѣ, Пернове или Юрьевѣ, —вопросъ окончательно - рѣшенный въ 1802 году Императоромъ Александромъ П въ пользу послѣдняго. Во-вторыхъ, мѣстные люди утверждаютъ, что дерптскйй университетъ «ти55 хог аПет йеп$зсй вейп» есть долженъ быть прежде всего нѣмецкимъ; несмотря на подобное мнѣніе, юрьевскйй университетъ за все время властвованія шведовъ былъ скорѣе шведскимъ, чѣмъ нѣмецкимъ; если взять 25-лѣтний періодъ его бытія?я при шведахъ и столько же при русскомъ владычествѣ, то окажется, что тогда училось въ немъ 425 нѣмцевъ и 553 шведа, а за первую четверть вѣка третичнаго бытія, подъ русскимъ главенствомъ, колесо мгновенно перевернулось и въ университете оказалось немцевъ 2,250, а другихъ національностей только 150. Итакъ, мѣстный университетъ гораздо моложе, чѣмъ инымъ кажется, и былъ онъ, а слѣдовательно можетъ быть и въ будущемъ но немецкимъ.

Если, согласиться съ тЁмъ, что невозможно, есть, что университетъ существуетъ 254 года, то время это делится очень рѣзко на три періода.

уг л м . Ш

Юрьевъ. Зданіе университета. Рис. А. Векшинскаго, грав. М. Рашевск!й.

Разлиинивни ви

1) бъ 1632 по 1656 годъ. Въ лагере$ подъ Нюрнбергомъ, въ самый разгаръ тридцатилѣтней войны, подписалъ Густавъ-Адольфъ шведскйй, незадолго до смерти, грамоту объ основаніи университета. Характерно, что говорившій именемъ короля при открытіи университета генералъ -губернаторъ Скитте объяснилъ цѣль возникновенія его тѣмъ, чтобы «воинственная Лифляндія была приведена на путь добродѣтели и нравственности». Балтийскіе нѣмцы хвалятъ Густава-Адольфа за то, что онъ создалъ университетъ «для Лифляндіи», а не для Швеціи, такъ сказать, для сохраненйя обособленности края и его индивидуальности, и что преемники его на шведскомъ престоле\, сдѣлавъ университетъ шведскимъ, «не поняли того, что пользующаяся всѣми своими правами, прочно развивающаяся немецкая Лифляндія важнѣе для нихъ, чЁмъ не свободная, насильственно шведизованная. Можно, конечно, вволю спорить о томъ, хорошо или дурно поняли шведскйе властители «значеніе» обособленнаго университета, но нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что мысль о бесполезности исключительно нѣмецкаго университета въ немецкомъ государстве№ — вовсе не нова. Этотъ первый въ Юрьеве% университетъ, такъ называемая «Спзёахіапа», существовалъ до 1656 года, до взятія города русскими. Нѣтъ спора, что русскіе того времени были грубы и круты, и вполне понятно, почему профессора со студентами разбѣжались тогда на цѣлые тридцать четыре года. Пытались устроить университетъ въ Ревелѣ, но неудачно. Въ этомъ первичномъ періодѣ разбѣжавшегося подъ конецъ университета имѣлось семнадцать профессоровъ-нѣмцевъ и только семь шведовъ, слѣдовательно, въ профессуре№ несомнѣнно преобладалъ элементъ нѣмецкій.

2) Въ 1690 году университетъ этотъ снова действуетъ въ Юрьевѣ или, какъ его называли нѣмцы, въ Дерптѣ, вторично потерянномъ для Россіи. Университетъ вполне воссозданъ,; это такъ называемая «Спвёахіапа-СагоПпа». Въ 1699 году, при самомъ началѣ сѣверной войны, университетъ перенесенъ временно въ Перновъ, но скоро вслѣдъ затѣмъ возвращенъ въ Дерптъ и становится шведскимъ; большинство студентовъ—шведы, шведскихъ профессоровъ 24, нѣмцевъ только 4. Прибалтийцы т\хъ дней, говорятъ местные источники, не недолюбливали этого шведизованнаго университета и предпочитали, для окончанйя образованія, ѣздить въ «настоящую» Германію. Сохранились свѣдѣнія о дурномъ положеніи учебнаго дѣла за это время: существуютъ протоколы о полнѣйшемъ нераденіи профессоровъ и студентовъ, въ которыхъ обѣ стороны обвиняютъ другъ друга въ томъ, что они$ аудиторий не посѣщаютъ, имѣются свѣдѣнія о томъ, какъ грязенъ и беспорядоченъ былъ университетъ, «а кухарки уродливы, нечистоплотны и бьютъ студентовъ»; былъ такой фактъ, что студенты, основываясь «на своихъ привилегіяхъ», ходатайствовали о разрѣ- Шенши имъ варить собственное пиво, но съ этимъ не согласился мѣстный акцизный чиновникъ, и т.д. Къ этому же времени, гласятъ факты, въ студентахъ, не любившихъ вообще заниматься, развилась невозможная вражда между немцами и шведами, и дракамъ, даже въ церквахъ, между студентами и военными не было конца.

Болѣе чѣмъ цѣлое столѣтіе «Сизёауіапа-СагоПпа», собственно говоря, только прозябала. Въ капитуляціяхъ лифляндскаго дворянства Петру 1, отъ 4-го №іюля 1710 года, существуетъ пунктъ 4-й, касающййся университета, согласно которому ему обѣщано «скорее увеличеніе, чѣмъ уменьшеніе его привилегий» (16те Вепебсйа ппой РПуйеріа ше\г хц апршепбгеп а8 гы фпоірийгеп), но сказано, чтобы «лютеранскіе профессора были хороши». Тутъ, какъ п въ привилегіяхъ дворянству, императорское согласіе на байд8 @Чо совершенно условно и свобода д\действія власти отнюдь не исключена: надо, чтобы профессора были хороши, а судить о нихъ правительству. Миновало время Петра і, прошло еще нѣсколько царствований, университетъ все-таки прозябалъ, несмотря на то, что сталъ онъ совершенно нѣмецкимъ и отъ шведскихъ элементовъ освободился вполне. Только при Императоре% Павле$ 1, въ 1798 году, поручено было всѣмъ тремъ прибалтийскимъ дворянствамъ пересмотрѣть и разработать проектъ университета, и послѣднему, Высочайшею властью, дано крупное пожертвованіе- Ваніе—«100 НаКеп» земли. Курляндское дворянство въ те& дни отъ непосредственнаго участія въ этомъ дѣле% отказалось, и, вѣроятно, въ этомъ кроется причина того, что въ университетскомъ гербе фигурируютъ только дворянства эстляндское и лифляндское. Лифляндія брала на свою долю 44,781 рубль расходовъ, Эстляндія&я 22,383 руб., Курляндія только 2,417 руб. 30 коп. Императоръ Павелъ Т, восстановивший въ прибалтийскомъ крае старые немецкіе порядки и отмѣнившйй почти все распоряженія Екатерины ПП, какъ известно, до разработки университетскаго проекта не дожилъ. Спорнымъ былъ въ т8 дни даже вопросъ о томъ, гдѣ долженъ быть открыть «новый» университетъ: въ Пернове, Митаве$ или Юрьеве? Следовательно, и второй періодъ существованія университета какъ бы расплылся въ тѣняхъ.

3) Указомъ Императора Александра 1, отъ 5 января 1803 года, университетъ открытъ, наконецъ, въ бывШемъ Дерпте№, и этимъ вступилъ онъ, благодаря русскимъ Самодержцамъ, въ третий, блестящій, до того небывалый по роскоши, періодъ своего существованія. Тѣ два былыхъ періода, какъ сказано, носятъ латинскіе названія «Сизбау1апаэ» и «Сивёау2апа-СагоПпа», отъ королей, положившихъ имъ основы; подобнаго, производнаго, отъ имени Императора Александра, латинскаго названія этому университету, несмотря на возникнувшйй блескъ, однако не дано. Это небольшая забывчивость, не болѣе того. 1 мая 1802 года начались лекціи, и не далѣе, какъ осенью того же года проректоръ Лоренцъ и профессоръ Парротъ ездили въ Петербургъ, чтобы исходатайствовать у юнаго въ те дни Императора для университета, якобы, полную автономію и независимое положенйе относительно дворянства, и д&действительно указъ 12 ноября 1803 года подчинилъ университетъ непосредственно министерству народнаго просвЕщенія. Скоро вслѣдъ за открытіемъ университета въ Юрьевъ прибылъ Александръ 1, а въ 1806 году, вмѣсто дарованной университету земли, опредѣлено выдавать ему ежегодно изъ государственнаго казначейства по 126,000 руб., есть даны русскіе&я деньги взамѣнъ прежнихъ нѣмецкихъ дворянскихъ, въ чемъ и сказалась своего рода автономія.

Императоръ Александръ сохранилъ къ профессору Парроту благорасположеніеложенйе на долгіе годы, что явствуетъ изъ ихъ переписки. Насколько историческая критика могла взять на себя смѣлость коснуться характеристики взглядовъ Императора Александра П въ те& годы, она уяснила, что взгляды эти были вначалѣ далеко не такими, какъ впослѣдствіи. Молодой, цвѣтущйй красотой и здоровьемъ Императоръ еще недавно вышелъ изъ воспитательства республиканца Лагарпа; те№ дни были временемъ дружбы его съ Чарторыйскимъ, Новосильцевымъ, Кочубеемъ, Строгановымъ, этими первыми, неопытными, хотя и воодушевленными лучшими стремленіями, молодыми людьми; теоретически увлекали Императора, объясненные ему Лагарпомъ—Руссо, Гиббонъ, Монтескье; онъ положительно мыслилъ о томъ, чтобы, облагодѣтельствовавъ-

Юрьевъ. Анатомическ!й театръ.

вавъ Россію и человѣчество, отказаться отъ престола и жить мирнымъ гражданиномъ где-либо на Рейнѣ. При подобныхъ воззрѣніяхъ удивительно не то, что Императоръ Александръ 1 видѣлъ кусочекъ Рейна въ Эмбахѣ, что онъ создалъ и такъ богато снабдилъ нѣмецкйй дерптскйй университетъ, а то, что, несмотря на этотъ молодой порывъ великодушія, Императоръ въ указѣ объ учрежденіи университета все-таки упомянулъ о томъ, что онъ создается «для Русскаго государства» и «На службу отечеству».

За время болѣе чемъ восьмидесятилѣтняго существованія на новыхъ условіяхъ университетъ переживалъ самыя разнообразныя эпохи бытія; взгляды и вѣянія мѣнялись, мѣнялись генералъ-губернаторы, м\менялось непосредственное начальство-попечители учебнаго округа.

Первымъ по времени, до 1817 года, попечителемъ былъ Клингеръ, проводивший большую часть времени въ Петербургѣ, поэтъ и другъ юности знаменитаго Гёте; мѣстные источники не даютъ о немъ прямыхъ указаній, но приписываютъ первое утвержденіе самостоятельности университета профессору Парроту, о которомъ упоминалось.

Съ 1817 года попечителемъ назначенъ князь Ливень, дѣйствовавший въ полномъ единеніи съ ректоромъ Эверсомъ на утвержденіе обособленности въ чисто-нѣмецкомъ духе№; этому много способствовало назначеніе его впослѣдствіи, въ 1828 году, министромъ народнаго просвещенія. За время князя Ливена ежегодная смѣтная трата казны на университетъ возвышена съ 126,000 руб.

Юрьевъ. Астрономическая обсерваторія.

на 337,000, кроме% того выхлопотано: на клиники 15,000 руб., на ботаническйй садъ 31,000, на библіотеку 55,000, на анатомический@й театръ 57,000, на обсерваторію 71,000, на хозяйство 65,000, на научныя путешествія 52,000 п пр. и пр., всего на 1.002,166 рублей; все это, конечно, на ассигнаціи. Крупны эти цифры, но князь Ливенъ, будучи впослѣдствіи министромъ, самъ объясняетъ въ письме% 1830 года, что «дерптскйй округъ, и въ особенности университетъ, это моя слабая сторона, и я испытываю относительно него некоторую невероятную болѣзненную чувствительность» (нчипйе КеййагКей). За время Ливена прочно устроились студенческія корпораціи, въ 1822 году лифляндцы и эстляндцы, въ 1823—рижане, каждая въ своей обособленности-

Преемникомъ его по попечительству, съ 1828 года, назначенъ совѣтникъ, сенаторъ, баронъ Паленъ, уволенный отъ этой должности въ 1835 году, причемъ названъ въ указе$ генералъ-лейтенантомъ. При немъ, хотя и безъ «невѣроятной бол\болезненной чувствительности», исключительное положеніе университета продолжало укрѣпляться и оказалось уже настолько сильно ко времени назначенія третьяго попечителя, Крафштрема, что когда, съ конца тридцатыхъ годовъ, вслѣдъ за іюльской революціей и польскимъ восстаніемъ, началось введеніе въ наши университеты значительной большей дисциплины и число студентовъ ограничено 300, юрьевский&й университетъ продолжалъ сохранять свою особую физіономію и сдѣлался даже центромъ оппозиціи, какъ, напримѣръ, по известному въ те\ дни дѣлу профессора теологіи Ульмана.

Крафштрему наслѣдовалъ въ попечительстве, съ 1854 года, Брадке. Помимо основанйя университетской церкви, значительнаго увеличенія средствъ и учебныхъ пособій, попечитель достигъ также восстановленія права университета выбирать самостоятельно ректора и проректора, и при немъ «признаны правительствомъ» студенческія корпораціи.

По смерти его, въ 1862 году, вступаетъ въ попечительство графъ Кейзерлингъ, и замѣчается новое увеличеніе средствъ и окончательное утвержденіе полной независимости въ избранйи профессорскаго персонала. Оба управленія, Брадке и графа Кейзерлинга, были не чужды агитаціоннаго, въ н%- немецкомъ смысле, характера. Въ 1870 году назначенъ Жерве, довольствовавшійся, какъ зд\сь говорятъ и находятъ это лучшимъ въ <«русскомъ чиновникѣ», тЁмъ, что предоставилъ все университетскому самоуправленію. Надо замѣтить, однако, что онъ счелъ за нужное переехать изъ Юрьева въ Ригу и, такъ сказать, механически, хотя отчасти, освободиться отъ угнетавшей его мѣропріятія университетской среды. Это было хорошо, и поэтому не продолжалось. Ему наслѣдовалъ Сабуровъ, которому, какъ когда-то князю Ливену, путь отсюда лежалъ къ министерскому посту.

Въ книжкѣ „Д%е йембзсйе Ппбоеузйёй Рограй неизвѣстнаго автора, изъ которой многое изъ сказаннаго зд\сь заимствовано, тайный совѣтникъ Сабуровъ названъ «опаснѣйшимъ» попечителемъ округа. Онъ началъ съ того, говорится въ книжке, что вернулся изъ Риги въ Дерптъ. «Въ нѣсколько недѣль, замѣчаетъ авторъ, достигъ онъ такой популярности, какою не пользовался ни одинъ изъ его предшественниковъ... Барскйй домъ его былъ открытъ всѣмъ и каждому. Весь Дерптъ со своими профессорами и студентами, дворянами и гражданами лежали у ногъ попечителя...» Вотъ что значило попечителю вернуться въ Юрьевъ! Картинка эта, за правду которой, конечно, ручаться нельзя, поставлена авторомъ съ той цѣлью, чтобы доказать, что этимъ путемъ тайный совѣтникъ Сабуровъ достигалъ со стороны дворянъ п университета уступокъ дчаз!-quasi-невѣроятныхъ: ему не противорѣчили, напримѣръ, когда «онъ говорилъ открыто, что хочетъ русифицировать прибалтийскій край, и онъ достигъ образованія учительской семинаріи, есть такого учрежденйя, которое, будто бы, «опасно для немецкаго характера края». «Пятнадцать л\ть управленйя такого попечителя, сказано въ книжечкѣ, —и все% прибалтийскіе провинціи потеряли бы свое нѣмецкое сознаніе и всю силу сопротивленія». Въ Петербурге «не поняли», однако, этой единственно правильной системы обрусенйя, и назначенъ былъ, немногимъ чѣмъ отличавшййся отъ своего предшественника во взглядахъ на русское дело въ крае% новый попечитель--баронъ Штакельбергъ, уступивший, наконецъ, мѣсто тайному совѣтнику Капустину, который не замедлилъ перенести управленіе попечителя въ Ригу.

Совершенно правъ Эккартъ, когда говоритъ, что «только съ тѣхъ поръ, какъ существуетъ въ прибалтийскихъ губерніяхъ юридический@ факультетъ университета, можно быть увѣреннымъ въ пользованіи старымъ правомъ, которое-

Юрьевъ. Развалины зАмковой церкви.

рое одно служить залогомъ ихъ самостоятельнаго существованя». Нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что именно въ юрьевскомъ университетѣ сходятся и сплетаются все обособленности края, потому что еще очень недавно, вплоть до мѣропріятий самыхъ послѣднихъ дней, все№ три губерніи получали всѣхъ своихъ дѣятелей и получаютъ ихъ въ большинстве$ до сихъ поръ изъ юрьевскаго университета, начиная отъ становыхъ (гакенрихтеровъ) до предводителей дворянства и всего обширнаго, сплоченнаго персонала лютеранскаго духовенства.

Петръ ], даруя нѣмцамъ право возобновить стушевавшийся въ 1710 году университетъ, поставилъ непремѣннымъ условіемъ существованіе въ немъ особой кафедры славянскаго языка. Александръ 1 открылъ его «на пользу всего Россійскаго государства». 19 декабря 18836 года, при Уварове$, университету предписано, чтобы онъ не давалъ ученыхъ званйй безъ испытанія въ русскомъ языке; позже, чрезъ пять летъ, объяснено, чтобы, безъ строгаго экзамена въ русскомъ языке№, студентовъ на курсы не принимали; въ 1842 году учреждена кафедра по русскому праву, и Высочайшее повелѣніе гласило о чтеніяхъ на обѣихъ кафедрахъ на русскомъ языке; въ 1846 году состоялось уваровское предписаніе, чтобы, кроме курса русской словесности, въ каждомъ факультетѣ было введено еще одно чтенйе на русскомъ языкѣ. Эти Высочайшіе повелѣнія и министерскіе распоряженія плохо соблюдались: въ русскомъ языке не испытывали, чтенйя не введены, объ обязательности пос- Щенія студентами курса русскаго языка не было и помину, а одна изъ кафедръ по русскому праву закрыта и очень ловко преобразилась въ странную кафедру юридической практики, обратившуюся въ кафедру балтийскаго права, съ чтеніемъ его на нѣмецкомъ языкѣ.

Юрьевскій университетъ, въ своемъ особничествѣ, никогда не былъ подчиненъ дѣйствію общего устава 1863 года; въ 1865 году выработалъ онъ свой особый уставъ, и, замѣчательно, что какъ разъ вслѣдъ за этимъ настаетъ одинъ изъ характернѣйшихъ эпизодовъ здешней университетской жизни и ея направленія, а именно время деятельности, при попечительстве$ графа Кейзерлинга, въ 1867, 1868 и 1869 годахъ, профессора Ширрена, въ свое время недостаточно обращавшей на себя вниманія слишкомъ снисходительныхъ властей. Профессоръ Ширренъ читалъ русскую исторію, а въ какомъ духѣ читалъ онъ ее, видно изъ изданной имъ въ 1869 году „Тилйпфзсй Апйоо0“, вызвавшей отповѣдь покойнаго Погодина и цѣлую литературу въ нашей газетной и журнальной печати. Памятенъ также и тотъ фактъ, что названная книжка сочиненія профессора русскаго университета, Ширрена, полная хулы по адресу Россіи, для пропуска въ обращеніе была цензурирована тѣмъ же профессоромъ и пропущена имъ самимъ! Здесь, конечно, не мѣсто дѣлать научную оцѣнку трудовъ Ширрена, но для того, чтобы судить о справедливости дурныхъ отзывовъ его, можно вспомнить только объ одномъ, о взгляде% его на Карла ХТ шведскаго, создателя знаменитыхъ «редукцйй», вследствіе№ которыхъ балтййское дворянство на короткое время обнищало. Руководимый ненавистью къ Карлу ХТ, но не историческою правдою, Ширренъ говоритъ, между прочимъ, что «королевское тупоуміе Карла ХТ оставило Швецію, въ концѣ его царствованія, безъ денегъ, кредита, флота и арміи» и что самъ король «умеръ болѣзнью Ирода — редукціей внутренностей». На самомъ дѣле, согласно шведскимъ источникамъ, которымъ ближе знать дѣло, а именно по Однеру, Фрюкселю, Эклунду и Карлсону, —Карлъ ХТ, всёмъ историческимъ обликомъ своймъ, если «не самый лучшйй», то одинъ изъ «замѣчательнѣйшихъ властителей Швецйи, когда-либо ею управлявшихъ. Где же здѣсь— королевское тупоуміе, где№ историческая правда, и на какіе же средства, наконецъ, велъ съ Петромъ 1 войну сынъ его Карлъ ХЦ, если покойный отецъ не оставилъ ему ни денегъ, ни флота, ни арміи? Ширреновскйе отзывы о Россіи— все$ такого же пошиба.

Оставаясь вернымъ своимъ традиціямъ, отъ крупнаго до мелочей, униуниверситетъ не исполнялъ долгіе годы важный законъ 31 октября 1869 года в необходимости вести переписку въ крае% на русскомъ языкѣ и до самаго послѣднего времени, до послѣднихъ дней, словно держась въ цитадели, довольствовался писаніемъ по-нѣмецки, но на русскихъ бланкахъ. За долгіе годы пресл\дованія одной и той же цѣли въ немъ вошло, мало-помалу, въ обыкновенйе принимать воспитанниковъ иностранныхъ гимназій безъ всякихъ дополнительныхъ испытаний@й въ русскомъ языкѣ, и отъ университета выдавались русскіе?е учительскйе дипломы людямъ, не знающимъ вовсе русскаго языка. Въ разгаръ культурной борьбы въ Германйи, юрьевский университетъ, будто участвуя въ ней, ни къ селу, ни къ городу для Россіи, устроилъ у себя лек-

Юрьевъ. Развалины замковой церкви и библіотека.

цши объ отношеншяхъ церкви къ государству! Когда разрабатывались у насъ общіе для Имперйи законоположенія, этотъ факультетъ занимался разработкой балтийскаго уголовнаго судопроизводства и образовывалъ въ своихъ студентахъ ярыхъ защитниковъ мѣстныхъ, отжившихъ установленій!

Въ настоящее время университетъ обставленъ съ роскошью, невѣдомою въ такой полнотѣ нашимъ остальнымъ университетамъ. Вотъ, для наглядности, перечень составныхъ частей или учрежденйй юрьевскаго университета, его кабинетовъ, собранйй и проч.: 1) музей изящныхъ искусствъ, 2) обсерваторія, 8) фармацевтический?й институтъ, 4) химический кабинетъ, 5) физическйй кабинетъ, 6) математический кабинетъ, 7) экономический кабинетъ и лабораторія сельскохозяйственной химіи, 8) минералогический кабинетъ,

9) зоологический музей, 10) ботаническйй садъ, 11) метеорологическая обсерваторія, 12) рисовальное заведеніе, 18) анатомический@й институтъ, 14) институтъ сравнительной анатоміи, 15) физіологический@й институтъ, 16) фармакологическій институтъ, 17) собранйе по библейской и церковной археологіи и 18) статистическйй кабинетъ.

Этотъ длинный перечень, поражающйй своею полнотою, долженъ быть увеличенъ еще слѣдующимъ перечнемъ исключительно клиническихъ учрежденій: 1) терапевтическая клиника, 2) поликлиника, 3) хирургическая клиника, 4) офтальмологическая клиника, 5) родовспомогательная и гинекологическая клиника, 6) клиника нервныхъ и душевныхъ болѣзней и 7) отдѣленіе окружнаго госпиталя.

Можетъ быть, и даже навѣрное, то или другое отдѣленіе, собраніе или учрежденйе полнѣе, богаче въ другомъ какомъ-либо изъ нашихъ университетовъ, но такой полноты, такого цѣльнаго букета университетской флоры нѣтъ Ни у одного. Въ немъ есть даже представители танцеванія, верховой ѣзды и плаванія! Педеля получаютъ чинъ ХТУ класса.

Университетъ управляется совѣтомъ и директоріей и имѣетъ свой собственные университетский и-‹апелляціонный суды. Совершенною особенностью его является теологическій факультетъ, лютеранскій (5 профессоровъ и 186 студентовъ), который, если позволено высказать мнѣніе, по-видимому, долженъ быть закрытъ и взамѣнъ его открыта евангелическо-лютеранская семинарія въ Петербурге или Москве. Всѣхъ евангелическихъ приходовъ во всей Россйи 529,.изъ нихъ только 294 въ прибалтийскомъ крае; но все№ они получаютъ своихъ пасторовъ, съ малыми исключеніями, изъ Юрьева. Зачѣмъ же помѣщать рассадникъ пасторовъ на всю Россію именно въ прибалтийский край, тёмъ болѣе, что нѣкоторое нормированіе взглядовъ духовныхъ лицъ этого вёроисповѣданія у насъ было бы едва ли не вполне необходимо.

Находящаяся прн университетѣ библіотека заслуживаетъ полнѣйшего вниманія&я и дѣлаетъ великую честь людямъ, потрудившимся надъ нею. Она помѣщается въ реставрированной части развалины съ 1806 года и общимъ расположеніемъ своимъ, галерейками и лѣстничками, напоминаетъ нашу петербургскую публичную библіотеку. Въ глубокой полутѣни помѣщается на стѣнѣ, писанный во весь ростъ Кюгельхеномъ, портретъ Августейшего основателя университета Императора Александра Т, какимъ былъ онъ въ те$ самые молодые годы, когда подписалъ указъ объ основаніи университета и посѣтилъ Юрьевъ. Имя художника хорошо известно и обеспечиваетъ сходство; колоритъ времени резко обозначился въ томъ, что государь, въ видѣ совершеннаго исключенія, представленъ въ греческомъ, бѣломъ съ розовымъ, одѣяніи бога музъ Аполлона, съ атрибутами его. Передъ портретомъ этимъ лежатъ разложенными на столахъ библіотечныя сокровища, которымъ, право, не грѣшно было позавидовать. Отделы рукописей (старѣйшая — армянскіе духовныя пѣсни 1099 года; всёхъ рукописей 746), произведений?й печати (старѣйшая — Библія 1489 года), автографовъ (Гёте, Шиллера, Канта, цѣлый томикъ писемъ Густава-Адольфа и другихъ властителей), рисунковъ, икунаблей и плановъ, потребовали бы очень много времени для достаточнаго ознакомленія съ ними; многіе изъ весьма цѣнныхъ вещей принадлежатъ состоящему при университетѣ ученому эстонскому обществу. Курьезенъ прострѣленный экземпляръ метафизики Баумгартена, съ цѣлою массой собственноручныхъ помѣтокъ Канта; им%имеется и Плутархъ, взятый какимъ-то казакомъ изъ экипажа Наполеона, при бегствѣ его изъ Россіи. Очень богатъ отдѣлъ монетъ и медалей, причемъ имѣется серебряная монета Владиміра Святаго, которую, въ свое время, предъявляли графу Толстому и академику Кунику, двумъ авторитетамъ. Замѣтимъ, что при университете$ имѣются, собственно говоря, два собранія монетъ и медалей: въ музее искусствъ 7,000 штукъ и въ ученомъ эстонскомъ обществе и центральномъ музее№ отечественныхъ древностей 10,000. Цифровыя данныя, касающіеся

Юрьевъ. Аллея, ведущая къ Соборной лютеранской церкви.

собственно библіотеки, слѣдующіе: всего томовъ 231,329, въ томъ числѣ: сочиненйй (въ 137,165 книгахъ) 88,958, повременныхъ изданий 15,082, диссертаций 79,182.

Путники внимательно осмотрѣли модель реставраціи развалины замковой церкви, сделанную профессоромъ Краузе. Модель казалась тѣмъ любопытнѣе, что предстояло посѣтить, вслѣдъ за библіотекой, самую развалину, настолько къ ней близкую, что центральный столбъ алтарной части церкви (рѣдкий образчикъ средневековой архитектуры) вошелъ въ помѣщеніе самой библіотеки.

При томъ развитіи корпоративнаго духа, который существуетъ въ Юрьевѣ; при томъ условіи, что прибалтийское юношество нигде№ лучше, какъ тутъ, не можетъ кончать своего образованія и действительно кончаетъ его;

что зд\сь, и только здЁсь, сходятся на товарищеской ноге& дворяне и дворяне, нѣмцы, эсты и латыши, и идутъ отсюда, воспитанные въ одномъ духе&, въ одномъ направленіи, подчиняясь одному паролю, по всей балтийской окраине . и по всей Россіи, и, такъ сказать, одѣваютъ ее всю, какъ бы, сѣтью или броней, такъ что Рига или Митава, Вейденъ или Белленгофъ, Аренсбургъ или Рингенъ, это все одно и то же,—таже выправка, тВ же прйемы; принимая, наконецъ, во вниманіе, что самыя цѣпкія звенья этой брони составляются изъ студентовъ теологическаго факультета, идущихъ къ городскому и сельскому алтарю, —университетъ подлежалъ бы преобразованію. О пользѣ, которая представлялась бы упраздненіемъ теологическаго факультета и образованіемъ, вмѣсто него, въ одной

Юрьевъ. Памятникъь Барклаю-де-Толли.

изъ столицъ, евангелическо-лютеранской семинаріи, уже упоминалось. Но необходимы, кажется, и общіе мѣры. Первою и главною являлось бы полное примѣненйе университетскаго устава 1884 года, а затемъ--введеніе штатной, отъ правительства, доцентуры, введеніе чтеній на русскомъ языкѣ, обусловленное болѣе или менѣе долгимъ льготнымъ временемъ, что нисколько не помѣшало бы нѣмецкому языку оставаться со всѣми правами его на культурность и значеніе, и, наконецъ, существенный пересмотръ и измѣненіе правилъ 1855 года о студенческихъ корпораціяхъ. Можетъ быть, что, пользуясь существованіемъ правительственныхъ стипендій въ большинствѣ нашихъ университетовъ, полезнымъ Представлялось бы перевести нѣкоторыхъ дерптскихъ студентовъ въ великороссийскіе университеты, и, наоборотъ, русскихъ послать сюда, восстановивъ и развивъ то правило, которое дѣйствовало съ 1827 по 1838 годъ, когда, въ силу Высочайшего повелѣнйя, въ Юрьевъ присылались на три года студенты петербургскаго, московскаго, казанскаго и харьковскаго университетовъ, и между ними былъ, напримѣръ, Пироговъ, занимавшій въ Юрьеве$ даже кафедру. Когда въ 1873 году совѣтъ университета поручилъ юридическому факул:- тету изложить свое мнѣніе, «представить реляцію, по вопросу о распространеніи на университетъ предположенныхъ въ те№ дни для введенія въ прибалтийскомъ крае$ правилъ о мировыхъ судахъ, факультетъ не намѣревался и считалъ «опаснымъ» отказаться отъ правъ, предоставленныхъ университету указомъ Александра 1 въ 1803 году. 6-я статья учредительнаго акта гласитъ: «Университетъ имѣетъ свою внутреннюю расправу н полное начальство надо

Юрьевъ. Пристань на р. Эмбахѣ.

всѣми членами, своими подчиненными, равно п надъ ихъ семействами»... Апелляція по приговорамъ университетскаго совѣта идетъ также въ Правительствующій Сенатъ.

Переходъ отъ помѣщенйя библіотеки къ развалинамъ замка, какъ сказано, очень близкій Вышгородскіе развалины въ Юрьеве, благодаря той тщательности, съ которою они поддерживаются, бесспорно, лучшіе изъ всѣхъ видимыхъ въ крае№. Чист&йшая готическая правильность горизонтальныхъ и вертикальныхъ линйй древней церкви, ея стройные восьмигранные съ вульстами столбы, разделяющіе три нефа, ея острыя арки и окна въ два свѣта составляютъ нѣчто вполнѣ цѣльное; эмпоріи задѣланы; тщательно и внимательно поддерживаются расстилающіеся подлѣ развалинъ газоны и древесныя насанасажденія, и красные бока кирпичей обрамляются листвой вполне красиво, На томъ мѣстѣ, где№ предполагалось поставить, нынѣ уже открытый, памятникъ знаменитому академику Беру, Ихъ Высочества Великйй Князь Владиміръ Аже-. Александровичъ и его Август&йшая Супруга, при посѣщеніи Юрьева въ 1886 г., собственноручно посадили два деревца. Въ доме, который занимали Август&йшіе гости, собрались въ то время представители дворянства, университета и горожанъ, и Великйй Князь, выйдя къ нимъ, въ сопровожденйи начальника губерніи и свиты, произнесъ следующіе многознаменательныя слова:

«По Высочайшему повелѣнію, хотя я посѣщаю балтийское побережье исключительно для цѣлей военныхъ, но это не помѣшало мнѣ замѣтить, что среди мѣстной интеллигенціи существуютъ сомнѣнйя въ устойчивости мѣръ къ объединенію прибалтійской окраины съ нашимъ общимъ дорогимъ отечествомъ. Могу вамъ объявить, что все& такіе мѣры, по непреклонной воле% Самодержавнаго нашего Государя, примѣняются и будутъ примѣняться твердо и бесповоротно. Въ болѣе тёсномъ сближеніи вашемъ съ русскою семьей Его Императорское Величество, мнѣ хорошо извЁстно, видитъ для здешняго края в%верный залогъ къ его преуспѣянію. Сохраняя къ вамъ неизмѣнное и полное довѣріе, которое закрѣплено въ Государѣ завещаніемъ отца, Его Величество ожидаетъ отъ васъ, оказывающихъ на край такое всестороннее, повсюду проникающее вліяніе, безусловно сердечнаго содѣйствія мѣстнымъ труженикамъ Правительства къ утвержденію зд\сь русскаго дела. Напоминаю вамъ слово въ Бозе\ почивающего незабвеннаго моего родителя, въ которомъ Императоръ Александръ ПП, 14-го іюня 1867 года, сказалъ представлявшимся ему въ Риге, чтобы они не забывали принадлежности къ единой русской семьѣ, нераздѣльную часть которой составляютъ, и чтобы содѣйствовали успѣху осуществленйя предположенныхъ тогда мѣръ. Государь Императоръ, зная вашу Преданность и цѣня чувство долга, преисполненъ тѣмъ же желаніемъ и, повторяю, безграничнымъ къ вамъ довѣріемъ. Такое желанйе Его Величество съ Бож!ею помощью приведетъ въ несомнѣнное на самомъ дѣле№ исполненіе. Дай Богъ вамъ скорее и прочнѣе сплотиться съ великою русскою семьей. Въ заключеніе, пользуясь вашимъ настоящимъ собраніемъ, въ лице вашемъ, отъ имени Великой Княгини и лично отъ себя, сердечно благодарю васъ за радушный пріемъ какъ здесь, такъ и въ остальныхъ городахъ прибалтийскихъ губернйй, о чемъ и прошу передать отсутствующимъ».

Въ словахъ этихъ Великйй Князь упомянулъ о рѣчи, сказанной въ Ригѣ 14-го іюня 1867 года въ Бозе$ почивающимъ родителемъ его, Императоромъ Александромъ ПП. Вотъ эта рѣчь дословно:

«Господа! Вы знаете, съ какою радостью Я бываю каждый разъ въ вашихъ провинціяхъ. Я умей цѣнить чувство нелицемѣрной преданности вашей,—-чувство, которое снова такъ сильно обнаружилось после$ того, какъ Богъ вторично спасъ меня отъ руки убійцы. Я знаю, что это чувство у васъ искреннее и наследованное вами. То же могу сказать и о моемъ довѣріи къ вамъ. Оно перешло ко Мне преемственно, и Я ручаюсь, что передамъ его моимъ дѣтямъ (Всеобщее «ура»). Но Я желаю, господа, чтобы вы не забывали, что и вы принадлежите къ единой русской семье и составляете нераздѣльную часть Россйи, за которую ваши отцы и братья и даже многіе№ изъ васъ самихъ проливали свою кровь. Вотъ почему Я въ вправе надѣяться, что и въ мирное время Я найду у васъ сод\йств№е мнѣ и представителю моей верховной власти, вашему генерал-губернатору, который пользуется Моимъ полнымъ довѣріемъ, —сод\содействіе, нужное для исполненія мѣръ и реформъ, признаваемыхъ мною необходимыми и полезными въ вашихъ провинціяхъ. Я убѣжденъ, господа, что и въ этомъ отношеніи мое довѣріе къ вамъ не будетъ обмануто, и что вы оправдаете его на дл8. Остается мнѣ только поблагодарить васъ за радушный пріемъ, глубоко тронувшйй меня».

Юрьевъ. Городская ратуша

Безмолвно и почтительно прослушали представители мѣстной интеллигенціи вескія слова Великаго Князя, Августѣйшего своего гостя, отличавшіеся мощью и прямотой. бесконечное довѣріе къ слушавшимъ, завещанное Императоромъ Александромъ П «его дѣтямъ», было подчеркнуто, равно какъ и устойчивость правительственныхъ мѣръ, предпринимаемыхъ къ объединенію прибалтійской окраины съ великою русскою семьей. Никому, конечно, какъ лицамъ, имѣвшимъ счастье постоянно сопровождать Великаго Князя въ совершавшемся путешествйи, не могло быть такъ ясно, почему именно въ Юрьеве, а не въ другомъ мѣстѣ, сказана была рѣчь, почему и въ силу какого именно наблюденія, какого факта произнесено было то или другое слово! Каждому изъ словъ была своя серьезная причина.