Порхов: оригинал издания
Крепость, древние памятники и местная история. С. 246-250. Текст в орфографии издания 1897 года.
Порхов, с. 246-250. Начало на с. 246.
Порхов.
Путь къ Порхову. Грива. Легенда Судомы-горы. Историческое, Значеніе рубленыхъ городовъ. Военныя судьбы и переходъ къ Москвѣ. Старинная опись, Соборъ. Церковь св. Николая. Древніе стены. Учрежденія табачнаго фабриканта Жукова. Лопухинская богадельня. Хиловскія минеральныя воды. Балавинскіе собаки.
Дтъ станціи Луга до станціи Новоселье ровно два часа пути по же- Во желѣзной дороге; отсюда до Порхова предстояло сдѣлать три перегона ъ ъ) - на лошадяхъ въ 60 верстъ. Первыя двѣ станціи — Жабенецъ и ) Ямкино—лѣсисты, холмисты, порою виднѣются поля; послѣдняя станція въ значительной степени безлюдна. Въ селѣ Подоклинье% старенькая деревянная церковь, уже заколоченная, виднѣется подлѣ, уступивъ место своей каменной, довольно пестрой, преемницѣ. Весьма любопытна на ближайшемъ къ Порхову переезде такъ называемая «Грива»; дорога идетъ по гребню чрезвычайно высокой насыпи версты въ полторы длиной, причемъ рѣшительно нельзя объяснить себѣ: природа ли устроила здѣсь эту насыпь,—такъ она характерна,—или потрудились здѣсь въ колоссальной работе$ руки какихъ-то невѣдомыхъ людей и неизв\стно для какой цѣли? Направо и налѣво отъ неё, далеко внизу, расстилается болото, и замѣтны многія «мочилы», ямы съ водой, назначенныя для мочки льна, —продукта, производство котораго растетъ здесь изъ году въ годъ; «Грива» тянется фе по прямой линіи и не всегда одинаковой высоты; она обставлена для безопасности съ обеихъ сторонъ перилами, и видъ съ неё вдаль очень хорошъ. Говорятъ, что есть совершенно подобныя возвышенія, имеющіе видъ насыпей, близъ погоста Вышгорода и Судомы-горы; всѣ они совершенно необъяснимы и при раскопкахъ обнаруживали чистейшій гравій;@ еето какая-то шутка природы. Судома-гора, находящаяся въ уездѣ, изв\стна характерной легендой: когда мѣстные люди спорили между собой, то для того, чтобы знать, кто правъ, кто виноватъ, отправлялись на ея вершину, и тотъ, за кѣмъ была правда, доставалъ рукой до цѣпи, спускавшейся съ неба;
цепь эта не спускается больше, потому что одному изъ воровъ удалось обмануть Самого Господа Бога.
Порховъ, къ которому подъѣзжали путники часамъ къ восьми вечера, залитый вечернимъ солнцемъ, окруженный колосившимися полями, подлѣ излучинъ рѣки Шелони, лежитъ какъ бы въ котловине. Съ пологаго спуска ясно виднѣлись все его очертанія и тысячи народа, чисто-русскаго, плотнаго, радушнаго.
Городъ расположенъ надъ рѣкой Шелонью, которая не что иное, какъ жена Ильмера (озеро Ильмень), утопленная имъ вслѣдствіе того, что онъ прельстился женою своего сосѣда—Ловатью; говорятъ, что плачъ и воздыханія утопленницы бываютъ слышны и сегодня. Это легенда, а вотъ исторія.
Какъ разъ въ то время, когда кончались крестовые походы въ Палестину, папская власть, создавшая ихъ, смущенная неуспѣхами, пришла къ мысли продолжать крестовые походы, направивъ ихъ не на исламъ, на югъ, а на сѣверо-востокъ, къ нынѣшней Россіи. Тамъ, совершенно самостоятельно, въ стороне отъ торныхъ историческихъ путей, начиналась въ то время своеобразная жизнь славянскихъ народностей, сосредоточивались Литва и Польша, высились уже Новгородъ и Псковъ, и они молились Богу православному. Эта окраина Руси въ полномъ смыслѣ слова истоптана людьми и конями и полита кровью за долгое время цѣлыхъ пяти столѣтйй} съ двенадцатаго начиная. Тутъ боролись не на животъ, а насмерть вліянія русское, шведское, литовское, польское, балтийское, и все, что зарождалось на свѣтъ въ качестве$ города, являлось непремѣнно, одновременно съ этимъ, и крѣпостью и тогда же орошалось кровью. Было замѣчено кем-то, что кровь прекрасное удобреніе, и нельзя не удивляться тому, что возникновеніе большинства нашихъ городовъ относится именно къ ХП и ХШ вёку. Какъ бываютъ грибные годы, такъ были эти столѣтія временемъ нарожденйя «рубленыхъ» городовъ, возникавшихъ на мѣстахъ, удобренныхъ кровью. Десятками насчитываютъ ихъ наши летописи, имена многихъ заглохли, другіе измѣнились, третьи сохранились; но все въ свое время сослужили земле Русской нѣкоторую службу. Знаменитая глинковская пѣсня Руслана «О, поле, поле...» оттого-то именно и западаетъ въ русское сердце такъ глубоко, что кто бы ни отправился у насъ на поиски добраго меча, тотъ вспоминаетъ пѣсню эту повсюду, где% угодно: везде тлѣютъ родныя кости, и мало где не поросли они травой забвенья.
Вотъ хоть бы и Порховъ, одинъ изъ самыхъ невидныхъ провинціальныхъ центровъ нашихъ, только отпраздновалъ пятисотлѣтіе своихъ стѣнъ. Въ немъ теперь 6,749 человѣкъ жителей, девять церквей, домовъ каменныхъ 53 и деревянныхъ 645. Онъ возникъ, должно быть, въ 1239 году, когда Александръ Невскій, празднуя свою свадьбу, «вѣнчася въ Торопчи, ту кашу чини, а въ Пов\ городе$ другую» и вслѣдъ затѣмъ срубилъ «городцы» по Шелони. Въ числе\ этихъ городцовъ, возникшихъ послѣ двухъ свадебныхъ кашъ, значился, вѣроятно, и Порховъ. Первое лѣтописное упоминаніе о немъ имѣется подъ 1346 годомъ, но дань, взятая съ него Ольгердомъ литовскимвъ въ «300 рублевъ и 60 новгородскихъ», —сумма весьма значительная по тому времени,—свид\свидетельствуетъ о томъ, что возникъ онъ, несомнѣнно, раньше и входилъ въ число укрѣпленныхъ пунктовъ, окружавшихъ Новгородъ со стороны Литвы и Пскова. Позже, въ 1428 году, заплатилъ онъ Витовту литовскому 5,000 рублей. Литва или, лучше сказать, нѣмецкий мастеръ Микола стрѣлялъ тогда по городу изъ пушки «Галки», настолько большой, что ее возили съ утра до обѣда на сорока коняхъ, съ обѣда до полудня на другихъ сорока, съ полудня до вечера — на третьихъ; мастеръ Микола похвалялся сбить каменную колокольню церкви св. Николая, сбить не сбилъ, но самъ погибъ отъ ядра, обратившегося на него вспять отъ алтаря церковнаго.
Возникнувъ наряду съ другими укрѣпленными пунктами, окружавшими Великій Новгородъ кольцомъ, поставленный оплотомъ противъ Литвы и младшего брата его Пскова, Порховъ пережилъ и все судьбы Новгорода, и съ подчиненіемъ его вошелъ въ составъ Московскаго государства; въ завещаніи Іоанна 1ПП названъ онъ великокняжескою отчиной; при Іоанне Грозномъ, по словамъ Карамзина, считался онъ въ числе двѣнадцати каменныхъ крѣпостей земли Русской; замѣтимъ, что счетъ Карамзина не совсемъ вѣренъ, такъ какъ были и другіе, напримѣръ Островъ. .
Въ свое время, побывали въ Порхове% Ольгердъ и Витовтъ, позднее, на смѣну имъ явились со своими полчищами Стефанъ Баторйй и де-ла-Гарди; историческимъ курьезомъ представляется то, что въ 1616 году въ Порхове% имѣлось два градоначальника: съ русской стороны сидѣлъ князь Мещерскйй, со шведской Грассъ; что они дѣлали оба, какъ дѣлили власть, что за зрѣлища обусловливались этимъ двойственнымъ начальствомъ? Нѣчто подобное было тогда и въ Тихвине. По Столбовскому миру въ 1617 году, Порховъ возвращенъ Россіи окончательно.
Такъ какъ, до проведенія варшавско-петербургскаго шоссе, Порховъ лежалъ на трактовой дорогѣ, то въ немъ побывали въ ХУТ вѣке% іезуитъ Поссевинъ и Герберштейнъ, а въ 1787 году Императрица Екатерина [П гостила зд\сь почти трое сутокъ, посещали Порховъ Александръ Ё и Николай і, причемъ Александръ Павловичъ останавливался въ близъь близлежащей усадьбѣ, Принадлежавшей Мягковой. Въ семнадцатомъ вѣке№ край этотъ былъ, по-видимому, гораздо населеннѣе, чѣмъ ныне, потому что, по сведѣніямъ, доставленнымъ шедшему на него войной Стефану Баторію, «около Руссы, за Порховомъ, деревни были такъ густы, что въ каждой можетъ найти кровъ не одна тысяча солдатъ, а скирды ржи, ячменя и овса такъ велики, что человѣкъ едва способенъ перебросить чрезъ нихъ камень».
Вѣрно или нѣтъ показана высота скирдъ—неизвѣстно, но несомнѣнно, что после подчиненйя этихъ мѣстъ Москвѣ, когда обозначились другіе политическіе и стратегическіе центры, а граница отодвинута къ западу, Порховъ захилѣлъ, а въ 1699 году, согласно очень характерной смѣтной оппсн, дошедшей до насъ, находился въ полномъ разрушеніи. Опись эта гласитъ, что хотя йъ это время еще и высились ветхіе башни восьмисаженной вышины, при семи саженяхъ ширины, и толстыя стены сплошь унизывались бойницами и зубцами, но это была только декорація, такъ какъ всѣ соединительные мосты п лѣстницы сгорѣли и «на башни ни на одну никоторыми дѣлы взойтить невозможно»; пушки на двухъ башняхъ лежали «на захабѣхъ», а третья валялась безъ станковъ и колесъ; свинцу оказалось немного: «двѣ свиньи цѣлыхъ, да въ кусу больше свиньи, да еще четверть свиньи», а царская пороховая казна при составленіи описи не перевѣшана, «потому что тое казны перев%- шивать не на чемъ».
Такъ, или приблизительно такъ, должны были смотрѣть укрѣпленія всѣхъ вообще крѣпкихъ мѣстъ, окружавшихъ когда-то Псковъ и Новгородъ, въ концѣ ХУП в%ка, по окончательномъ переходѣ ихъ къ Москве; до насъ дошли во множествѣ мелкихъ городовъ остатки стѣнъ и башенъ, рассыпающихся подъ разрушительнымъ вліяніемъ ливней и вѣтровъ, истаптываемые тамъ, где они поросли зеленью, какъ, напримѣръ, въ Гдовѣ, копытами коровъ; все эти развалины—свидѣтели долгаго былого и огромной перемѣнчивости судебъ.
Въ Порхове№, надъ самою Шелонью, каменныя стены древней крѣпости высятся еще въ полной ясности очень живописно,; выше ихъ источеннаго временемъ гребня поднимается одна изъ башенъ, а изъ неё шпиль колокольни церкви святителя Николая, по которой стрѣлялъ когда-то немецъ Микола.
Въ длинной исторіи нашихъ порубежныхъ городовъ перемѣнялись не только судьбы, но даже м\места ихъ перваго возникновенія, и Порховъ, какъ н многіе изъ городовъ, какъ самъ Петербургъ, стоитъ теперь не на томъ мѣсте№, на которомъ возникъ; очень вѣроятно, что древнѣйшій «рубленый» городъ находился въ одной версте дальше, тамъ, где$ нынѣ на берегу Шелони виднѣется старое городище; несомнѣнно также, что левый берегъ реки, есть нынешняя торговая сторона, сталъ заселяться только съ конца прошлаго вѣка, когда Порховъ сдѣлали уезднымъ городомъ, и старожилы помнятъ еще на этомъ мѣстѣ густой лѣсъ, а тамъ, где стоять соборъ и присутственныя мѣста, расстилалось топкое болото.
Соборъ Спасо-Преображенія, говорятъ, древнѣйшая церковь Порхова, такъ какъ о ней упоминается въ 1899 году по поводу убіенія на Шелони князя Романа Юрьевича; при церкви существовалъ До 1764 года мужской монастырь, а построена она «на кострехъ\хъ», есть на курганѣ, на которомъ производилось сжиганіе труповъ; убитый князь Романъ покоится въ ней. Соборъ очень невеликъ и невысокъ, подъ однимъ плоскимъ куполомъ, на четырехъ столбахъ, и тёмно-синяя окраска его стенъ и купола придаетъ внутренности, несмотря на яркое золото невысокаго иконостаса, задумчивый, сосредоточенный видъ. Стоящая внутри древней крѣпости церковь св. Николая, словно вросшая въ стѣны, кажется еще древнее, еще задумчивее е, хотя она выше и иконостасъ въ четыре яруса.
Въ самый вечеръ пріезда путники посѣтили два учрежденія, сохраняющія здѣсь память извѣстнаго табачнаго фабриканта Василія Жукова, а именно: пріютъ сиротъ на восемнадцать человѣкъ и богадѣльню на сорокъ два человѣка
Третье жуковское учрежденіе, основанное, какъ п богадѣльня, въ 1843 году, городской банкъ, одинъ изъ старѣйшихъ въ Россіи;@ едва ли иронизировалъ покойный, устраивая банкъ и богадѣльню одновременно? Жуковъ умеръ, кажется, въ 1881 году, и добрыя дѣла его на пользу Порхова заслуживаютъ вниманія; здѣшнйй уроженецъ, мѣщанинъ, не имѣвшій ни гроша денегъ, онъ ‚ сумѣлъ составить себѣ и большое состояніе, и добрую память; жуковскйй табакъ, какъ извѣстно, убитъ на рынке жизни явившимися въ публику достоевскими папиросами, но вызываетъ и до сихъ поръ сожалѣніе любителей, помнящихъ, на склоне л\тъ, все его достоинства. Не вдали отъ жуковскихъ учрежденйй находится земская больница на двадцать пять человѣкъ.
Только на утро слѣдующего дня, 17 іюня, при полномъ свѣтѣ солнца, можно было хорошо ознакомиться какъ съ общимъ очертаніемъ крѣпости, такъ и съ рёкою Шелонью, протекающею у самыхъ стѣнъ ея подъ плотовымъ мостомъ. На Шелони, какъ говорятъ, цѣлыхъ восемьдесятъ мельницъ, изъ нихъ три въ самомъ ПорховЁ; можно представить себе№, насколько трудолюбивы волны этой кроткой исторической рѣки. Общйй видъ на нее и на кр%- крепость одинъ изъ очень характерныхъ, вполне достойныхъ художника.
По вы%зд№ за черту города, по направленію къ городу Опочкѣ, при подъемѣ въ гору, опять обозначились поля, принадлежащія городу Порхову и составляющія его крупную доходную статью. Сильно возрастаютъ здѣсь посѣвы льна, причемъ торговля имъ почти вполнѣ перешла изъ рукъ купцовъ къ крестьянамъ.
Недалеко отъ Порхова, въ селѣ Хилове%, существуютъ сѣрныя хиловскіе воды, принадлежащія г. Балавинскому; тамъ три источника, сходные по составу съ кеммернскими въ Лифляндской и Сергіевскими—-въ Самарской губернйи; неудобство ихъ—-это шестидесятиверстное расстояніе отъ желѣзной дороги. Г. Балавинский@ пользуется также извѣстностью, какъ любитель собакъ; любопытна волчья порода, имъ разводимая; это третье поколѣніе отъ волчицы, овчаровъ и бульдога; родственники первыхъ двухъ поколѣнйй оказались ии къ чему негодными: они выли, не лаяли и бросались на людей и животныхъ; но третье поколѣнйе — очень хорошіе караульныя собаки и отличны для отысканія медвѣдей. Опыты разведенія породы начаты сравнительно недавно—въ 1867 году.