Балтийский Порт. Гапсаль: оригинал издания
Портовое строительство, морское побережье и курортная жизнь. С. 48-53. Текст в орфографии издания 1897 года.
Балтийский Порт. Гапсаль, с. 48-53. Начало на с. 48.
Пакерортскйй маякъ. Апельсинный портъ и апельсинная желѣзная дорога. Попытки устройства порта. Петровскіе укрепленія. Проливы Моонзунда. Гапсаль. Грабежъ по довѣренности.
Крещенйе страны съ двухъ сторонъ. Древнйй замокъ. Легенды. Петръ 1, дворянинъ Раммъ, баронесса Унгернъ-Штернбергъ. Русская церковь.
Юго-западный уголъ Финскаго залива, на которомъ высится Пакерортский маякъ, состоитъ сплошь изъ глинистыхъ известняковъ, обманывающихъ глазъ своими очертаніями, кажущимися издали
ъ чѣмъ-то въ родѣ нормандскихъ гранитныхъ фалезъ. На самомъ дѣлѣ гранита вовсе нѣтъ, и берегъ, подмываемый безпокойною волной Балтійскаго моря, то и дѣло разрушается, осыпается; съ. мостика на пароходѣ ясно было видно, какъ много уже осыпалось этихъ известняковъ, и они, въ виде длинныхъ, плоскихъ отмелей и косъ, присыпаны снизу къ отвѣсному, саженъ въ десять вышины, берегу; очень можетъ быть, что Пакерортскому маяку современенъ грозитъ опасность висѣть на воздухе%.
Балтийский Портъ называется также и «апельсиннымъ» портомъ потому, что когда многія гавани побережья въ марте мѣсяце еще скованы льдомъ, тѣ именно злыя волны, которыя собираются сбросить въ море Пакерортскйй маякъ, разбиваютъ здѣсь ледъ и даютъ возможность привести въ Петербургъ, по балтийской дороге, ранніе апельсины; желѣзная дорога также слыветъ подъ названіемъ апельсинной. Въ государственномъ отношеніи эта дорога оказала Эстляндской губернйи великую услугу: болѣе чѣмъ что-либо другое способствовала- Вала она обрусѣнію лежащихъ по ея направленію мѣстностей и въ особенности Ревеля, что можетъ подтвердить всякий беспристрастный мѣстный старожилъ.
Та же свирѣпость волны, которая обусловила за дорогой и портомъ клички — апельсинные, была причиной того, что целый рядъ царственныхъ попытокъ Петра 1, Елисаветы и Екатерины ПП построить здѣсь гавань, ока- оказался напраснымъ трудомъ: камни сносились, сваи вымывались, дамбы исчезали подъ водой; послѣдніе нзъ работъ, миниховскіе, разрушились въ 1767 году окончательно и образуютъ теперь подводный рифъ, простирающійся на полверсты отъ берега. Петръ 1 задумалъ даже построить здѣсь крѣпость, остатки которой въ техъ широкихъ, могучихъ размѣрахъ, которые придавалъ всему великий Императоръ, еще видны и ныне, и по валамъ ея обильно произрастаетъ особый видъ низкорослой, бѣлой гвоздики, у насъ кажется вовсе неизвѣстной н отличающейся чрезвычайно пріятнымъ запахомъ. Въ 1715 году былъ здесь Петръ ], въ 1764 году—Екатерина П. До 1763 года Балтийский Портъ назывался мѣстечкомъ Рогервикъ, съ 1786 сдѣланъ городомъ уѣзднымъ, съ 1844 переименованъ въ заштатный. Въ описываемое время движеніе торговли въ немъ представлялось въ такомъ виде: привозилось ежегодно на 1.043.000 рублей, вывозилось на 470.000 рублей; пошлинъ, золотомъ, поступало около 111.000 рублей.
Достопримѣчательностей городъ, конечно, никакихъ не имѣетъ, если не считать непомѣрно широкихъ улицъ, составляющихъ какъ бы продолженіе пустырей его окружающихъ. Въ немъ всего было 933 жителя, что не мѣшало имъ надѣяться н ходатайствовать объ устройстве№ не только коммерческой гавани, но н военной. Замѣтимъ также, что лютеранская церковь города построена, какъ и нѣкоторыя другіе лютеранскія церкви прибалтийскихъ губерній} на русскйе деньги, повелѣніемъ Императора Николая [, въ 1842 году. Она имѣетъ еще ту особенность, для края очень характерную, что такъ же бѣдна и невзрачна, какъ и церковь православная. Относясь скептически къ возможности и необходимости устройства здесь порта, слѣдуетъ сказать, однако, что рейдъ его, будучи далеко не вполнѣ спокойнымъ, темъ не менее, имѣетъ ширины три версты, длины десять верстъ и глубины шестнадцать саженъ, при хорошемъ глинистомъ грунтѣ.
Замѣчательно, какъ много въ прибалтийскомъ крае вольныхъ пожарныхъ командъ, обученныхъ носить каски, ходить въ ногу, дѣлать построенія, слушать приказанія. Такой городокъ, какъ Балтийский Портъ, въ которомъ и горѣть-то нечему, а если бы что и загорелось, то, при широте улицъ, пожаръ не представлялъ бы опасности,—и тотъ имеетъ свою пожарную команду со знаменемъ; понятно, что команда эта, назначаемая исключительно на тушеніе пожаровъ, очень полезна, н въ этомъ смысле нельзя не похвалить предусмотрительности мѣстнаго населенія.
Переходъ отсюда въ Гапсаль, отстоящйй моремъ на 60 миль, представлялъ особый интересъ въ виду важности ознакомленія съ сѣверными проливами Моонзунда, идущими между островами, настолько же изломанными въ своихъ очертаніяхъ, какъ и характерными по особенностямъ своихъ обитателей. Пароходъ шелъ проливомъ Вормскимъ, и, по мѣре$ приближенія къ протоку, омывающему западный берегъ Вормса и восточный Даго, все более уменьшалъ ходъ.
Въ полумраке\ ночи глянулъ на совершенно плоскомъ берегу не особенно живописно Гапсаль, и человѣку, незнакомому съ мѣстностью, даже трудно отличить стѣны и башни развалинъ древняго рыцарскаго замка; о немъ сосохранилось много легендъ, замуровывающихъ въ стѣны его живыхъ женщинъ, клады и т. п.
Въ Гапсале№ всего 3,000 жителей; но, на лѣтнйй сезонъ, благодаря значительному притоку гостей на морскіе@ купанья, населеніе это возрастаетъ. Въ 1279 году эзельскимъ епископомъ Германомъ основанъ городокъ; позже епископы острова Эзеля переселились сюда совсѣмъ, п такъ какъ представители духовной власти въ те& дни жили роскошно и имѣли нечто въ вроде своего двора, то и маленький Гапсаль изображалъ духовную столицу въ миніатюре. Многіе?е изъ балтийскихъ городковъ, современныхъ Гапсалю, одновременно съ гибелью ордена, слабѣли, чахли, обращались въ деревеньки или даже исчезали совсемъ, несмотря на то, что имѣли всякіе права, ратуши и гильдія. Въ 1343 году, 23-го апрёля, въ знаменитую Юрьеву ночь восстанія эстовъ, толпы ихъ обложили одновременно съ Ревелемъ и Гапсаль. Магистръ ордена Дрейлевенъ, только воевавшйй счастливо съ русскими й находившійся въ Изенбурге, не замедлилъ явиться со своими всадниками на помощь; послѣ совершенйя всевозможныхъ казней и исключительно жестокихъ пытокъ (ехдаш- 5148 богпепйз), немецкий рыцарь въ который уже разъ на долгое время обезлюдилъ окрестную эстонскую землю.
Очень характерно по своей, если можно такъ выразиться, юридической окраске№ одно изъ нападений выдержанныхъ Гапсалемъ «по довѣренности». Это случилось въ 1383 году. Когда нейстовства, разбои п прочіе качества необузданныхъ рыцарей, вассаловъ эзельскаго епископа, вызвали, наконецъ, съѣздъ въ Вольмарѣ, на которомъ решено установить миръ и покой, главные вожаки рыцарской самодѣятельности, Шаренбекъ и Дитрихъ Икскуль, согласились на это предложеніе и благодарили за него; не успели разъѣхаться члены вольмарскаго съѣзда, какъ этотъ самый Икскуль, за себя и «по довѣренности» Шаренбека, съ толпами всякихъ разночинцевъ, напалъ на Гапсаль. Ночью по лѣстницамъ влѣзли они въ з&замокъ, прошли оттуда въ церковь, многихъ убили, другихъ изувѣчили, ограбили церковь и библіотеку и что могли—-пожгли. Хроники не говорятъ о томъ, что слѣдовало за этимъ преступленіемъ, но орденскіе власти обѣщали крутыя мѣры противъ разбойниковъ, опустошавшихъ край. Исполнить это оказалось, однако, труднее, чѣмъ обѣщать, потому что грабительство составляло качество, прирожденное рыцарямъ; почти одновременно съ этимъ событіемъ, эпископъ курляндскйй Оттонъ самъ являлся чѣмъ-то въ роде№ атамана разбойничьей шайки орденскихъ рыцарей, и ему помогали комтуры, есть рыцарскіе военачальники Гольдингена й Виндавы, и фохтъ замка Кандау, устроивъ сообща систематическйй повсемѣстный разбой.
Если характернымъ является нападеніе «по довѣренности», то не менѣе любопытны те& способы, какими была окрещена вся близъ близлежащая страна. Когда епископъ Альбертъ, въ начале$ ХПШП века, испуганный тѣмъ, что какіе-то малоизвѣстные тогда варвары, русскіе, взяли одинъ изъ рыцарскихъ зАмковъ Оденпе, призвалъ на помощь короля датскаго, н онъ дѣйствительно явился п помогъ, тогда началось своеобразное крещеніе страны сразу съ двухъ сторонъ;
Гапсаль. Развалины древняго зймка ХШГ вѣка.
по обезлюдѣвшимъ, погорѣлымъ деревнямъ ходили одновременно нѣмецкіе и датскйе крестители, для того, чтобы захватить себе возможно скоро какъ можно большіе области, причемъ датчане рассылали святую воду даже съ лицами недуховнаго званія. Генрихъ Латышъ, древнѣйший и достовернѣйший бытописатель техъ временъ (хроника его кончается 1227 годомъ), рассказываетъ смѣшную исторію о томъ, какъ, придя въ одну деревню, собралъ онъ людей и хотёлъ было окропить ихъ святою водой: «да вѣдь насъ обливали вчера датчане», отвѣтили ему наивные эсты, и Генрихъ не могъ не улыбнуться и ушелъ. Въ другой деревне, войдя въ нее съ одного конца, встрѣтилъ онъ датскаго крестителя, вошедшего съ другого; встретившись, поглядѣли они другъ на друга и разошлись. Трагикомизмъ этихъ положенйй вызываетъ на память другую исторію о томъ, какъ изъ Даніи былъ присланъ сюда, приблизительно въ эти же годы, фальшивый гоголевскйй ревизоръ, исполнявшйй якобы роль папскаго легата, что въ те№ времена придавало особую окраску людямъ и дѣяніямъ въ описываемой нами стране. Когда въ 1237 году послѣдовало гибельное для края соединеніе ордена меченосцевъ съ орденомъ тевтонскимъ, то Папская булла, объявившая объ этомъ, начиналась слѣдующими словами: «Послѣ того, какъ пріятный запахъ нашего сына, великаго магистра, распространенный по странамъ земнымъ» и т. д.‚ Пріятный запахъ этотъ дѣйствительно уже обнималъ въ те& дни нашу прибалтийскую окраину, и выраженіемъ этого запаха была другая папская булла 1258 года, дававшая прощенйе всякимъ преступникамъ, одѣвавшимъ рыцарское платье и шедшимъ въ Балтику для проповѣди слова Божія!.. Многознаменательны слова прибалтийскаго историка Рутенберга, гласящія такъ: «Сила, только одна сила решила здѣсь за немцевъ, и они должны были бы хорошо помнить, какимъ путемъ овладѣли ихъ прадѣды страной и какой святой долгъ несутъ они предъ мѣстными народностями».
Гапсаль, подобно другимъ здешнимъ городамъ, жилъ орденскою и епископскою жизнью и имеетъ тоже свою развалину—-древнйй замокъ. Онъ долго держался цѣлъ и невредимъ, переживъ епископовъ и рыцарей, н только буря 1726 года, сорвавъ крышу съ николаевской зАмковой церкви, положила начало его разрушенію. Говорятъ, что подземные ходы подъ нимъ, содержащіе, по народному повѣрью, кладъ, къ отысканйю котораго дѣлались попытки еще въ 1843 году, тянутся на пять верстъ, а такъ какъ никакія бури подъ землей не проходятъ, то и стоятъ они цѣлы и невредимы. Лучшая, наиболее#е сохранившаяся часть зАмка — капелла, очень хорошихъ готическихъ очертаній; но, къ несчастью, какъ говорятъ, въ ней хотятъ устроить лютеранскую церковь, что, конечно, нарушитъ красивый видъ развалинъ, и объ этомъ жалѣютъ даже сами лютеране. Съ замковою капеллою связана легенда о томъ, какъ одинъ отцеубийца, произнося въ церкви ложную присягу въ своей невинности, упалъ мертвымъ, едва переступивъ за двери церкви. Есть хорошенькая де- легенда объ одной изъ древнихъ осадъ Гапсаля; защитникамъ его на седьмой годъ не хватило припасовъ, а между темъ осаждавшйе послали шпіона справиться именно объ этомъ любопытномъ вопросе. Гапсальцы, провѣдавъ о шшонй, сварили съ остатками хмеля пиво и напоили имъ послѣдняго сохранившегося быка. Пьяный быкъ, обводимый по городу, мычалъ въ разныхъ мѣстахъ, свпд\свидетельствуя о томъ, будто бы быковъ много, мяса достаточно да еще и пиво варятъ. Осада, говоритъ легенда, была снята.
Въ 1576 году русскйе взяли Гапсаль, владѣли имъ до 1581 года, когда сдали городъ на капитуляцію шведамъ; въ 1628 году городъ проданъ былъ шведскою короной дворянину де-ла-Гарди за 66.830 шведскихъ талеровъ, но по смерти его возвращенъ казнѣ. Не продажею и куплею, обычными здесь способами, а политый русскою кровью, взятъ онъ въ 1710 году генераломъ Бауэромъ и ништадтскимъ миромъ присоединенъ къ Россйи навсегда.
Согласно некоторымъ источникамъ, подлѣ Гапсаля имѣла мѣсто очень характерная собственноручная расправа Петра Великаго. 22-го іюня 1715 года прибылъ онъ на галерахъ въ Гапсаль и, осмотрѣвъ городъ, черезъ Линденъ и Падисъ, направился въ Ревель. По пути объявилъ онъ дворянину Рамму, что будетъ обѣдать у него; дворянинъ отвѣтилъ, что не желаетъ этого царскаго посещенія; но государь, темъ не менѣе, прибылъ къ нему, собственноручно наказалъ его своею тростью и очень вкусно пообедалъ. За ѣдой и питьемъ царь очаровалъ приглашеннаго пмъ къ столу наказаннаго хозяина. очаровалъ настолько, что, при прощаніи, Раммъ просилъ подарить ему бившую его царскую трость. Говорятъ, что вещественный документъ этотъ и до настоящего времени хранится у его потомковъ. Сохранился также и рассказъ о посещеніи царемъ въ эту же поѣздку мѣстечка Линденъ, принадлежавшего вдовѣ барона Унгернъ-Штернберга, служившего когда-то въ шведскихъ войскахъ. Молодая вдова, осчастливленная посѣщеніемъ, то и дѣло прятала портреты Карла ХПи его монограммы, находившйеся въ дому на разныхъ мѣстахъ и предметахъ. Петръ 1 самъ отыскалъ одинъ изъ портретовъ за печкой, взялъ его въ руки, любовался и проговорилъ: «здорово, братецъ Карлъ! теперь швырнули за печку тебя, но достаточно будетъ, можетъ-быть, одного сраженйя, чтобы отправить и меня за тобою туда же!» Вдова была глубоко опечалена этимъ случаемъ. Царь думалъ было сосватать ее за Ягужинскаго; но сердце ея принадлежало уже барону Розену, и она вышла за него. При отъѣздѣ отсюда, царя Петра чуть-чуть не понесли лошади, которыя, къ слову сказать, здесь очень хороши и тогда, какъ и нынѣ, отличались чрезвычайною резвостью.
Русскйй храмъ въ Гапсале№ не великъ, но вполнѣ благообразенъ; при незначительной вышинѣ подъ цилиндрическимъ сводомъ, онъ продолговатъ по плану, имѣетъ недурной, въ римскомъ стиле, золоченый иконостасъ и красивую люстру.
Изъ всехъ морскихъ купанйй балтийскаго побережья Гапсаль теплѣе другихъ, что не мѣшаетъ ему, расположенному на мѣстности совершенно ровной, каменистой, частью болотистой, поросшей мелкимъ кустарникомъ п сосною, быть совершенно открытымъ сѣверо-западнымъ вѣтрамъ, климатическіе условія его не дурны, но прогулокъ мало, садовъ нѣтъ, а имѣются «променады». По-видимому, задуманы нѣкоторыя приспособленія, чтобы воспользоваться развалинами з&замка и устроить здесь центральное гульбище; можно только пожелать исполненія этого. ’