Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Ковна: оригинал издания

Город на Немане, старые памятники и крепостное значение. С. 405-411. Текст в орфографии издания 1897 года.

Ковна, с. 405-411. Начало на с. 405.

Общій видъ города. Соборъ. Памятникъ 1812 года. Прежнее торговое и военное значеніе

Ковны. Жмудины. Сравненйе православныхъ и католическихъ приходовъ. Значеніе католическаго дворянства. Евреи въ мѣщанскомъ и городскомъ самоуправленіи; роль русскихъ.

Особыя мнѣнйя. Воспоминанйя о Николае& 1. Красота окрестностей. Пожайскій монастырь. Отъездъ въ Юрбургъ.

ъ Ковнѣ, согласно офиціальнымъ даннымъ, „православныхъ церквей (считая и единовѣрческую) и католическихъ костеловъ поровну, по шести; тѣмъ не менѣе внѣшнее обличіе представляется, несомнѣнно, католическимъ, потому, во-первыхъ, что большинство православныхъ

храмовъ передѣлано изъ католическихъ, причемъ сохранились многія свойственныя послѣднимъ отличйя какъ въ планировке№, такъ и во внѣшности и ея деталяхъ, а во-вторыхъ, потому, что католическія церкви заняли лучшія, наиболѣе замѣтныя м\места. Что касается еврейскихъ синагогъ и молитвенныхъ домовъ. ихъ какъ-то незамѣтно: они предпочитаютъ скромность и никогда не выдвигаются. Офиціальныя данныя сообщаютъ, что синагогъ въ Ковнѣ всего две, зато еврейскихъ молитвенныхъ школъ 34. Изъ числа 50.000 жителей Ковны, православныхъ—6.800, католиковъ—9.400 и евреевъ—34.000; ясно, что молитвенныя школы должны играть роль синагогъ, иначе молящимся негдѣ поместиться.

Есть основаніе полагать, что какая-то православная церковь имѣлась въ Ковне еще въ ХУТ вѣке, и уже въ 1620 году король Сигизмундъ Ш велѣлъ закрыть ее; нынѣшніе православные храмы въ губерніи почти все переделаны изъ католическихъ костеловъ.

Александро-Невскйй соборъ Ковны производитъ впечатлѣніе далеко не богатое. Онъ построенъ іезуитами въ 1759 году и, после пхъ изгнанйя въ.

1824 году преобразованъ въ православный приходскій, а въ 1843 —въ соборный. Фасадъ его, сохраняющйй католическое обличіе, обращенъ къ обсаженной высокими тополями площади и смотритъ на бывшйй большой дворецъ, ныне зданйе думы, и внушительный памятникъ 1812 года. Внутри собора—впечатленіе пустоты; въ немъ всего одинъ только алтарь; белыя стены, почти совер- Шенно обнаженныя отъ иконъ, глядятъ уныло; сиротствуютъ также, глядя на небогатый иконостасъ, четыре голые основные столба церкви; имѣется еще и мѣсто бывшего помѣщенйя органа; во многихъ деталяхъ сквозитъ католичество.

Близъ собора находится чугунный памятникъ 1812 года, хорошо всемъ извѣстный по множеству гравюръ и фотографій; это, если судить по наружности, родной братъ памятниковъ, возвышающихся на поляхъ бородинскихъ и при Тарутинѣ. Постановка памятника въ Ковнѣ совершенно умѣстна: «на начинающего Богъ», гласитъ надпись на памятнике, поставленномъ въ томъ именно городе, где№ 12 іюня 1812 года войска Наполеона вторглись въ Россію; уже 12 декабря, въ холодъ и стужу, подъ непосредственными ударами атамана графа Платова, переправлялись тутъ же черезъ Нѣманъ убѣгавшйе остатки французской арміи. Памятникъ этотъ составляетъ гербъ губерніи. Уцелѣлъ еще на набережной Нѣмана домъ, принадлежащйй Эссенъ, изъ окна ко котораго слѣдилъ Наполеонъ за переправой своихъ полчищъ, направлявшихся въ Россію.

Наполеоновою горой называется уединенно стоящйй въ трехъ верстахъ выше города холмъ въ двадцать пять саженъ вышины, где, какъ говорятъ м\местные жители, совершилась эта переправа; къ этому холму направляются иногда гуляющіе. Другая гора, прямо противъ Николаевскаго проспекта, называется Петровскою, въ память празднованія на ней въ 1872 году двухсотлѣтія со дня рожденія Петра Великаго; она тоже служитъ мѣстомъ прогулокъ, и видъ съ неё на Ковну доказываетъ воочйю, что городъ этотъ, раскинутый на крутыхъ бокахъ прибрежья Нѣмана и изгибающййся въ лощинахъ, по внѣшности своей одинъ изъ самыхъ красивыхъ.

Невдали отъ памятника высится незатейливой архитектуры съ башенкой фасадъ бывшего большего дворца, въ которомъ неоднократно останавливался Николай 1; теперь въ немъ помѣщается городская дума. Лѣстница, коридоры, комнаты думы не велики, душны, темны и, какъ должно думать, вовсе не соответствуютъ светлымъ намѣреніямъ живого персонала, ихъ одухотворяющего. Значительно ветхъ обликомъ своимъ видный съ площади католическйй костелъ, напоминающйй готическйе мотивы,—-одно изъ крупнѣйшихъ зданйй сѣверо-западнаго края, основанный въ ХУ вѣке; онъ принадлежалъ монахамъ Августинскаго ордена; въ немъ девять алтарей.

На пороге исторіи Ковны, какъ города, высится мифическая личность Конаса, праотца литовскихъ князей, и 1030 годъ. Въ переулке№, вблизи православнаго собора и городской больницы, сохранился старинный домъ съ фронтономъ, на мѣсте котораго, говорить преданіе, стояло капище Перуна. Говорятъ, будто еще въ тридцатыхъ годахъ нынѣшняго столѣтія въ музее& варваршавскаго общества любителей наукъ сохранялась статуэтка Перуна, найденная въ этомъ зданіи замурованною въ стену графомъ Коссаковскимъ. Свѣдѣніе очень любопытное, но вполне$ мифической окраски.

Несомнѣнныя историческіе цифры для Ковны начинаются съ ХТУ века: тутъ уже существовали укрѣпленія. Расположенная при сліяніи Нѣмана и Виліи, воспѣтая Мицкевичемъ, Ковна, одинъ изъ древнѣйшихъ литовскихъ городовъ, постоянно въ теченйе столѣтий@й служила яблокомъ раздора между Литвой и крестоносцами балтийскаго побережья. Военное и торговое значеніе ея сливается воедино въ Х\Т и ХУП столѣтіяхъ; здесь имѣлись факторіи: голландская, англійская, прусская, шведская и венеціанская, съ оборотомъ въ одинъ милліонъ дукатовъ. Въ военномъ отношеніи Ковна занимала не менѣе видную роль. Развалины древняго зАмка и понынѣ видны при впаденіи Виліи, —-ихъ называютъ зАмкомъ королевы Боны; такъ это или нѣтъ,—рѣшить трудно; но вѣрно то, что балтийскіе рыцари, разрушивъ въ 1362 году замокъ, построили въ 1384 году новый. Место для этого зАмка было уступлено нѣмецкимъ рыцарямъ, на протяженйи семи верстъ въ окружности, Витовтомъ, въ мае мѣсяцѣ; считая этотъ пунктъ чрезвычайно важнымъ, рыцари въ теченіе шести недѣль воздвигли укрѣпленіе, причемъ работой было занято 60.000 человѣкъ и 80.000 лошадей. Эти цифры очень краснорѣчивы для опредѣленйя военнаго значенія Ковны въ былое время; замокъ названъ «Вегз-\егйег»; для полной недоступности онъ отделенъ каналомъ, соединявшимъ Нѣманъ съ Виліей, такъ что стоялъ на острове. Уже въ октябре№ того же года замокъ взятъ обратно Ягайлой, причемъ прибывшйй на помощь къ рыцарямъ магистръ Конрадъ Валленродъ (имя котораго сдѣлалось программой въ поэмѣ Мицкевича) отраженъ. Этотъ моментъ-одинъ изъ множества въ исторіи Ковны, то и дѣло переходившей изъ рукъ въ руки и игравшей незавидную роль мячика. Кирпичныя кладки развалинъ башни и стѣнъ обрамляютъ теперь зданіе католической семинаріи, переведенной сюда Муравьевымъ, для более удобнаго за нею наблюденія, изъ мѣстечка Ворна.

Не останавливаясь на перечнѣ всехъ судебъ, касавшихся Ковны, необходимо напомнить, что по третьему раздѣлу Польши въ 1795 году жмудскіе земли, есть Ковенская губернія, отошли къ Россіи. Входя въ составъ нам\наместничества, а затѣмъ разныхъ губерний, Высочайшимъ указомъ, даннымъ сенату въ 1842 году, городъ сталъ центральнымъ пунктомъ новой губерніи, ‚ Ковенской, которая и открыта въ 1843 году, въ составѣ семи уездовъ.

Ковенская губернія почти цѣликомъ населена жмудью, историческое имя котораго замѣнено новѣйшимъ административнымъ именемъ, но переиначено оно въ своемъ значенйи, за долгій ходъ вѣковъ, гораздо менѣе, чѣмъ имя другого племени литовскаго—пруссовъ, давшихъ свое имя, въ качестве% посмертнаго наслѣдія, нынѣшнему королевству Прусскому. 40°/9 населенія Ковенской губерніи жмудины (немного имѣется ихъ налицо въ Сувалкской губерніи и въ Пруссіи); 26°)9 литовцы, 19°9 евреи, остальное—смѣсь. Слѣдовательно, губернйя эта жмудская и, какъ таковая, не лишена своихъ особенностей; долгое пребываніе подъ польскимъ владычествомъ обусловило то, что ксендзы изъ жмудиновъ наиболѣе рьяные. Изъ числа 1.538.000 жителей губерніи 1.200.000 католиковъ; православныхъ въ губерніи всего только 2°)9, и этимъ сказана вся трудность, вся отвѣтственность ихъ положенія. Католическихъ приходовъ въ губерніи около 200, причемъ нѣкоторые изъ нихъ достигаютъ почтенной цифры 10.000 человѣкъ и дѣлаютъ изъ ксендза человека не только обеспеченнаго, но и, сравнительно, богатаго. По одному разу въ годъ и болѣе совершаются въ костелахъ такъ называемыя «фесты», служащіе поводомъ для съезда ксендзовъ и установленія общей программы ихъ отношенйй къ пастве; большинство ксендзовъ литовцы и жмудины, и они постоянно пополняются нзъ сыновей наиболѣе зажиточныхъ крестьянъ; сдавъ экзаменъ по программѣ четвертаго класса гимназіи, эти юноши поступаютъ въ тельшевскую римско-католическую семинарію, находящуюся въ Ковнѣ и являющуюся тоже вполнѣ дисциплинированнымъ католическимъ центромъ. Ежегодные объезды католическихъ епископовъ, длящіеся иногда по два мѣсяца, являются тріумфальными шествіями и даютъ поводъ къ цѣлаго рода характернымъ манифестаціямъ. Православныхъ приходовъ въ губерніи только 26, и самые крупные не превышаютъ 1.000 человекъ, причемъ ближайшія церкви находятся иногда на семидесятиверстномъ расстояніи; понятно, что средства нашихъ священниковъ очень малы, а регулярныхъ объездовъ русскихъ епископовъ, кажется, не бываетъ, и внѣшнее обличйе православія, по сравненйю съ католичествомъ, подлежало бы нѣкоторому подновленію. Говоря объ этомъ, нельзя не вспомнить, что при губернаторѣ генерал-маіоре$ Мѣльницкомъ, покинувшемъ губернію въ 1886 году, сдѣланъ переводъ Св. Писанйя на жмудский@й языкъ и тѣмъ выполненъ одинъ изъ важнѣйшихъ шаговъ русскаго дѣла, къ несчастью, зачастую опаздывающихъ. Названный губернаторъ оставилъ по себе$, какъ человѣкъ истинно русскйй} добрую память въ мѣстныхъ русскихъ; это-тоть самый Мѣльницкій, который много помогъ Скобелеву на Зеленыхъ Горахъ.

Значенію католической церкви здѣсь много способствуетъ мѣстное дворянство. Изъ числа семи предводителей только православный. Значительнымъ средствомъ возд\йствія со стороны дворянства на крестьянъ являются «собранйя ссудно-сберегательныхъ товариществъ». Если при всемъ томъ, что сказано, принять во вниманіе, что существующйе еще здѣсь мировые посредники смотрятъ на себя, какъ на чиновниковъ, а не какъ на попечителей крестьянъ, въ силу обстоятельствъ, обусловливающихъ ихъ особничество и ихъ невольное отклоненйе отъ польскихъ дворянъ землевладѣльцевъ, что вся низшая администрація (менее 700 рублей жалованья) состоитъ исключительно изъ католиковъ, такъ какъ «свой человекъ» на 300 рублей казеннаго жалованья кое-какъ проживетъ, а пріѣзжий! русский непремѣнно умретъ съ голоду,—то нельзя не удивиться тому, какъ живучи до сихъ поръ сѣмена, брошенныя графомъ Муравьевымъ, не успѣвшіе окончательно заглохнуть за время генералъ-губернатора Потапова.

Западный край—не Царство Польское. Край этотъ исконно литовско-жмудско-русская земля, и все, что напоминаетъ о бывшемъ единеніи его съ Варшавой, хотя бы такая мелочь. какъ ѣзда цугомъ, съ уносомъ, должно быть .

Ковна. Развалины древняго здан

устранено. Безъ участія западнаго края, какъ говорятъ несомнѣнные авторитеты, н\ть польскаго вопроса; безъ податливости и слѣпого довѣрйя русскихъ— особничество западнаго края и его тяготѣніе къ Варшавѣ—-не более какъ механическйй и химическйй попвепзе. Въ 1610 году, въ знаменитомъ сочиненія «Фриносъ» Мелетйй Смотрицкйй оплакиваетъ переходъ въ латинство лучшихъ православныхъ дворянскихъ родовъ Западной Руси: Чарторыйскихъ, Вишневецкихъ, Сангушекъ, Масальскихъ, Сапѣги, Гурки, Тышкевичей и многихъ, многихъ другихъ. Прошло почти 300 лѣтъ, и хотя переходъ изъ православія въ католичество закономъ запрещенъ, но не запрещено русскимъ людямъ, носящимъ старыя русскіе имена, поляковать вволю, не запрещено лицамъ, стоящимъ далеко не на низшей ступени мѣстной администраціи, утверждать, <что польскаго вопроса не существуетъ» и что вѣрноподданническіе&я чувства на западной окраинѣ нашей «таковы же какъ и въ Москве»! Наркотическія средства усыпленія русскихъ очень дѣйствительны, но со временемъ дозы ихъ приходится увеличивать, и, наконецъ, они теряютъ способность усыпленія совсѣмъ.

Линково поле, находящееся отъ города верстахъ въ четырехъ, расположено на высокой горе%; путь къ нему идетъ по плотовому мосту черезъ Вилію, и съ крутого подъема видъ на городъ очень красивъ. Подлѣ моста ясно видна башня королевы Боны и остатки древней замковой стѣны. Видна и православная церковь св. Николая; здѣсь былъ до 1845 года католический@й монастырь. Николай П, въ одну изъ частыхъ поездокъ своихъ въ западный край, едва не утонулъ въ Неманѣ, такъ какъ ледъ подъ экипажемъ проломился, и въ память избавленйя повелѣлъ въ 1853 году освятить опустевший костелъ во имя чудотворца Николая, въ монастырскихъ зданіяхъ помѣщается теперь больница.

Слѣдуетъ вспомнить объ одномъ легендарномъ рассказѣ, сохранившемся тоже отъ времени Николая 1. Въ одну изъ поездокъ царя тогдашній губернаторъ, —имени не называютъ,—не желая, чтобы очи государевы видѣли массу сераго, невзрачнаго населенйя всякихъ беспаспортныхъ, распорядился объ удаленйи ихъ изъ города на гору, по пути, уже сдѣланному государемъ. Легенда говоритъ, не объясняя причины, что губернаторъ почему-то не сопровождалъ государя при его отъѣзде; можно представить себе& его страхъ и удивленіе, когда государь, неожиданно измѣнивъ маршрутъ, очутился именно на той горѣ, на которой были скучены всякіе порочные, и повелѣлъ всю эту массу народа послать въ распоряженіе губернатора обратно. Типична была, если только легенда—не сочиненіе досужего человѣка, картина появленія могучего императора на временно населенной всякимъ сбродомъ горе!

Сосѣдняя съ городомъ мѣстность, вдоль которой, по левому берегу Немана, широкимъ вѣнцомъ тянутся форты и батареи, чрезвычайно красива и напоминаетъ многіе мѣста Тюрингіи и Гарца. Глубокіе долины, какъ, напримѣръ, ручья Марвянки на лѣвомъ берегу и скаты близъ Наполеоновой горы, это—-нескончаемый рядъ очень хорошенькихъ панорамъ пересѣченной мѣстности, покрытой мѣстами роскошною растительностью кленовъ, осокори, липы и дубовъ. рассказывали, что находящаяся недалеко отсюда долина Мицкевича еще красивѣе, чемъ то, что довелось видѣть; Мицкевичъ былъ здѣсь гдѣ-то учителемъдемъ, и имя его съ тЁхъ поръ присвоено долине. Съ одного изъ фортовъ видны строенія Пожайскаго монастыря; монастырь этотъ и до сихъ поръ прозывается «Камедулами», потому что онъ построенъ въ ХУПП в&к% для монаховъ Камедульскаго ордена литовскимъ канцлеромъ Пацемъ и стоилъ восемь бочекъ золота; въ склепѣ имѣются гробницы основателя, его семьи и прислуги; онъ сталъ православнымъ только въ 1832 году. Въ монастырской ограде покоится Львовъ, известный авторъ народнаго гимна: «Боже, царя храни», умершій въ 1871 году, недалеко отсюда въ имѣнйи своемъ—-Романи; здесь же жилъ на покое одинъ изъ главныхъ дѣятелей по воссоединенію уніатовъ, бывшій минский архіепископъ Антонйй Зубко.

На обратномъ пути съ лѣваго берега Нѣмана путники переѣхали по понтонному мосту, подле деревни Понемунь, получившей историческое имя вслѣдъ за переправой Наполеона. На самомъ дѣле мѣсто этой переправы, говорятъ, было выше и смотрелъ на нее Наполеонъ не съ Наполеоновой горы, а съ другого сосѣдняго гребня. Гравюра Шамбре, 1823—1824 года, хорошо и ясно воспроизводитъ эту мѣстность.

Местность праваго берега не уступаетъ въ красоте$ и игривости мѣстности лѣваго берега; воинственный видъ фортовъ и батарей—тотъ же. Слѣдуетъ замѣтить, что кр\крепостной гарнизонъ Ковны остается на зиму безъ церкви, и этому есть своя причина. Военный лазаретъ находился когда-то въ Кармелитскомъ монастыре№; вслѣдъ за повстаніемъ, онъ закрытъ по распоряженію Муравьева, прячемъ церковь его думалъ онъ перестроить въ православную. Не раздѣляя по этому вопросу мненія своего предшественника, графъ Тотлебенъ, говорятъ, по особому ходатайству мѣстныхъ жителей, возвратилъ это зданіе въ лоно католической церкви. Здравый взглядъ покойнаго графа Муравьева на действительное значенйе сѣверо-западнаго края, какъ извѣстно, долженъ былъ много разъ уступать мѣсто другимъ взглядамъ, можетъ быть, болѣе гуманнымъ, но, во всякомъ случае, непрактичнымъ и способствующимъ тому, чтобы твердо обеспечить, въ чисто русскихъ интересахъ, трудное управленіе этой областью.