Везенберг: оригинал издания
Развалины замка, войны и исторические предания. С. 198-210. Текст в орфографии издания 1897 года.
Везенберг, с. 198-210. Начало на с. 198.
Везенберго.
Общйй видъ города. Историческое. Процессы и русскйе деньги. Различіе въ некоторыхъ воззрѣніяхъ русскихъ и нѣмцевъ. Осмотры. Развалина. Значенйе числа 12. Отсутствіе утверждений во власти. Гауптманы. Гакенрихтеры. Крестьянство въ прибалтийскихъ губерніяхъ и его судьбы. Что было въ Курляндской губерніи? Барщина и пользованіе землею. Крестьянскіе угодья и арендаторы. Починъ въ правительственныхъ мѣропріятіяхъ. Исторйя земельнаго вопроса. Упраздненйя усадьбъ. Что имѣло мѣсто въ Лифляндской и Эстляндской губерніяхъ. Положеніе нынѣшнихъ крестьянъ. Исторія послѣднихъ сорока лѣтъ.
ъ Везенберге& 5,500 жителей, слѣдовательно, городъ этотъ все-таки
почти вдвое больше Вейсенштейна. Местность ровная, улицы мощеныя, дома опрятные; гораздо замѣтнее надъ нимъ, чёмъ въ Вей- ! Вейсенштейне, расположенныя на высокомъ холме развалины древняго замка. Начало города—-Х!П вѣкъ, и, тотчасъ вслёдъ затемъ, уже имеетъ онъ одинаковыя со своими однолѣтками, Ревелемъ и Нарвой, права и привилегіи; у Ревеля и Нарвы имѣлись данныя имъ природой привилегіи—морскіе гавани, необходима была такая же привилегія и сухопутному Везенбергу, й онъ, дѣйствительно, владѣлъ гаванью — Тольсбургомъ.
Вообще Везенбергъ, въ долгихъ судьбахъ его, будто притягивало къ воде%; когда, въ 1802 году, предполагалось соединить Чудское озеро посредствомъ каналовъ и нѣсколькихъ р\речекъ съ ревельскою губой, то самый длинный изъ каналовъ, около сорока верстъ длиною, долженъ былъ проходить близъ Везенберга. Въ этомъ проектѣ, сильно поддержанномъ ревельскимъ магистратомъ, поминается еще другой проектъ, более древний—о соединеніи Чудскаго озера съ городомъ Перновомъ, и оба они свидетельствуютъ о томъ, что попытки торговаго сближенія балтийской окраины съ внутренними губерніями Россйи не останавливались даже Передъ такими трудностями, чтобы ничтожныя, безводныя рѣчки «углубить и въ иныхъ мѣстахъ сдѣлать шире и сдѣлать плотины и шлюзы». Юн\йпий по времени проектъ, вызывавший русскую казну на огромныя затраты, былъ поданъ министру коммерціи графу Румянцеву, и чрезъ него доходилъ до Александра Г, проектъ не лишенъ, конечно, самыхъ смѣлыхъ предложенйй и упорно поддерживался изъ Ревеля много летъ. Немного противорѣчитъ, конечно, этому желанію объединенія съ внутренними губерніями Россіи другой современный документъ, а именно бумага, съ надписью «секретно», отправленная въ 1819 году генералъ-губернаторомъ прибалтийскихъ губерний маркизомъ Паулуччи на имя эстляндскаго губернатора барона Будберга. Она говоритъ: «Совершенное уклоненіе въ образѣ одежды отъ принятаго обычнаго порядка вызвало, наконецъ, полное мое неудовольствіе... Нѣкоторые легкомысленные люди желали, какъ оказалось по слѣдствію, выказать этимъ связь свою съ какимъ-то н|немецкимъ братствомъ въ Германіи... Вотъ описаніе этой одежды: старонѣмецкий беретъ или шапка съ необыкновенно большими полями, плотно сидящая на головѣ; короткйе, до икръ, сапоги; узкіе брюки; фракъ темно-зеленаго сукна, и, въ довершенйе всего, длинные до плечъ волосы». Вслѣдъ за этими мотивами, доказывавшими еще въ 1819 году тяготеніе къ Германіи, идутъ подобающіе распоряженія генералъ-губернатора, такъ что объединеніе, сказывавшееся въ проектированіи каналовъ, не распространялось, какъ видно, на шапки съ необыкновенно большими полями и сапогами, означавшими связь съ какимъ-то нѣмецкимъ братствомъ, и вызывало «полное неудовольствіе» мѣстной власти.
Значительное сходство между Везенбергомъ и Вейсенштейномъ по внѣшности, по привилегіямъ и правамъ, по послѣдовательному подчиненію рыцарскому ордену, шведамъ и русскимъ, имѣется и въ заключительныхъ страницахъ его шестисотлѣтняго бытія. Если Вейсенштейнъ принадлежалъ во время бно Торстенсонамъ, Ферзенамъ и Штакельбергамъ и выкупленъ на русскіе деньги Императрицей Екатериной П, то Везенбергъ принадлежалъ Бредероде в Тизенгаузенамъ и выкупленъ отъ владѣльцевъ и сдѣланъ самостоятельнымъ опять-таки темъ же правительствомъ и тѣми же деньгами, есть русскими, въ 1783 году. Сколько шло у насъ денегъ на эти примиренія мѣстныхъ интересовъ и на многое другое, право, и сказать трудно. Русскіе великодушно оставляютъ за собою только очень небольшой процентъ или, если угодно, ренту краснорѣчивыхъ воспоминанйй. Местные люди относятся къ своимъ экономическимъ соображеніямъ немного иначе. Кажется, верстахъ въ восьмидесяти отсюда, близъ самаго Чудскаго озера, есть имѣніе Пюхтицъ, въ которомъ, съ 1886 года, учрежденъ православный приходъ, здѣсь имеется часовня на мѣстѣ явленйя иконы Успенйя, тутъ чествуютъ память побѣды Александра Невскаго, тутъ стоятъ немые свидѣтели былого—холмы надъ прахомъ русскихъ ратниковъ. Изъ сосѣдняго съ Пюхтицемъ Сиренца движется къ нему 15-го августа крестный ходъ; ему надлежитъ на протяженйи '/з версты проходить по пюхтицкой землѣ, и за это молитвенное движеніе» взимается местнымъ владѣльцемъ съ православныхъ молельщиковъ некоторая плата, въ качестве доходной статьи им\нія! Это, конечно, вполне законно, но совсѣмъ незаконна была постройка въ Пюхтице\ м\местной лютеранской церкви съ разрешенія евангелической конконсисторіи! Въ августе 1885 года пришлось запечатать эту церковь, не потому, конечно, чтобы не строили вообще въ крае% лютеранскихъ церквей, а потому, что, по закону, евангелическая консисторія никакого права на подобное разрѣшеніе не имѣетъ. Но взиманіе за право движенія крестнаго хода въ Пюхтицѣ, какъ сказано, вполне законно, и камни того оврага, по которому онъ движется, приносятъ доходъ.
Местныя развалины на пятнадцать и болѣе верстъ кругомъ видны съ высокаго холма, о прежнемъ профилѣ котораго судить нельзя, потому что обрушившіеся стѣны образовали тоже холмики, поросшіе мхомъ и травой; они, такъ сказать, облипаютъ основанйе, естественный холмъ. Далеко внизу, между прогалинами въ остаткахъ стЁнъ, виднѣются поля и нивы; остатки эти, сохранившіеся по угламъ, даютъ понятіе о величественномъ видѣ и размѣрахъ замка, который, какъ говорятъ, вмѣщалъ въ себѣ, кроме% жилыхъ пом\щенйй, не одну церковь, монастырь й госпиталь. На томъ мѣсте, где, вѣроятно, былъ когда-то главный дворъ замка, въ углубленіи, находящемся на самой вершинѣ холма, пѣли эстонскіе хоры; при существованіи рыцарскаго ордена этого не могло, конечно, быть, и эстонцы, когда-то подавленные рыцарями, пѣли теперь на развалинахъ зАмка своихъ победителей хоровую песню. Исторический процессъ разрешенъ, но процессъ между лицомъ, которому принадлежитъ развалина, п городомъ. претендующимъ на нее, находится, какъ сообщали, и по сегодня въ правительствующемъ сенатѣ..
Вообще правительствующйй сенатъ не такъ далекъ отсюда, какъ кажется, потому что жалобы на состоящий изъ двѣнадцати ландратовъ оберъ-ландгерихтъ, высшее судебное учрежденіе губерніи, приносятся прямо ему. Число двѣнадцать, по-видимому, играетъ особенную роль въ строе своеобразной мѣстной администраціи. Дворянский губернский комитетъ, въ которомъ предсѣдательствуетъ предводитель дворянства, состоитъ нзъ двенадцати депутатовъ отъ дворянства, по три съ каждаго изъ четырехъ уездовъ; ландтаги избираютъ двѣнадцать ландратовъ, составляющихъ по дѣламъ дворянскимъ ландратскую коллегію, входящихъ въ число членовъ дворянскаго комитета и составляющихъ высшее судебное учрежденіе губерніи — обер-ландгерихтъ, жаловаться на который можно только въ сенатъ, съ просьбой уничтожить его решеніе. Начальниковъ уѣздной полиціи, гакенрихтеровъ (по три на уѣздъ), тоже двенадцать.
Высшее судебное учрежденіе въ Курляндской губерніи—оберъ-гофгерихтъ, который состоитъ изъ предсѣдателя и четырехъ старшихъ совѣтниковъ: ландгофмейстера, канцлера, оберъ-бурграфа и ландмаршала, и двухъ младшихъ членовъ; судебно-полицейскую власть въ уѣзде составляютъ оберъ-гауптманы и гауптманы. Должностныя лица эти получаютъ жалованье отъ правительства, по Высочайше утвержденному штату, и кроме того пользуются особенными выгодами и доходами, закономъ имъ предоставленными. Эти доходы и выгоды состоять: 1) изъ отпуска отъ казны 40 куб. саженъ дровъ каждому оберъгауптману и гауптману; 2) изъ поставокъ отъ нѣкоторыхъ казенныхъ имѣнйй сѣна въ пользу поименованныхъ должностныхъ лицъ, по особымъ герцогскимъ указамъ, а равно указа правительствующего сената 11-го января 1818 года, и
Развалины зАмка Везенбергъ. Ориг. рнс. съ натуры баронессы Е. К. Врангель, грав. М. Рашевскій.
3) изъ бесплатнаго отпуска строеваго и дровянаго леса изъ казенныхъ дачъ, согласно постановленію «лѣсной комиссіи» 1803 года. Преоригинальную повинность представляетъ доходъ, поступающйй въ пользу нѣкоторыхъ гауптмановъ отъ торгующего класса. Такъ, напримѣръ, баускій гауптманъ получаетъ отъ каждаго мясника, занимающегося убоемъ крупнаго скота, по 20 фунтовъ сала, и отъ мясника, занимающегося убоемъ мелкаго скота, по 10 фунтовъ сала, и сверхъ того мясники обязаны, въ силу примѣчанія 2 къ инвентарю видмы баускаго гауптмана, отдавать последнему по 2 ребра съ крупнаго скота и по «гусаку» съ мелкаго скота; такой же подати подлежатъ и все другіе мясники, привозящіе въ городъ мясо изъ деревень. Основываясь на такомъ постановленіи своего инвентаря и указѣ курляндскаго губернскаго правленйя, отъ 31-го августа 1858 г., бауский гауптманъ обращался въ городской магистратъ съ просьбою о понужденіи мясниковъ къ дополнительному исполненію вышеозначенной повинности или къ уплатѣ взамѣнъ ея по 40 руб. въ годъ съ каждаго мясника, занимающегося убоемъ крупнаго скота, и по 10—съ каждаго мясника, занимающегося убоемъ мелкаго скота, за 1878, 1879 и 1880 года. Относительно исполненія этой повинности было предложено магистратомъ мясникамъ «вступить въ соглашенйе съ гауптманомъ», вслѣдствіѣ чего все мясники г. Бауска перестали убивать скотъ, и нѣсколько дней не было въ городе въ продаже мяса. Для устраненія такого бѣдственнаго состоянія, бауская городская управа временно приняла на себя уплату слѣдуемаго гауптману сбора, и такимъ образомъ уговорила мелочныхъ торговцевъ продавать мясо; такое распоряженіе городской управы было одобрено думою единогласно. Кроме% указанныхъ выше доходовъ, судебно-полицейскіе должностныя лица, какъ-то: оберъ-гауптманы, гауптманы, секретари и министеріалы (служители) оберъ-гауптмановъ, пользуются доходомъ отъ предоставленныхъ имъ казенныхъ имѣний или, такъ называемыхъ, судейскихъ видмъ. Такихъ видмъ числится 15, они% заключаютъ въ себе до 9,000 десятинъ мызной и крестьянской земли, съ 248 крестьянскими дворами, приносящей до 16,000 рублей дохода.
Историческое происхожденіе этихъ имѣний относится ко времени владычества орденскаго правительства (существованіе его прекратилось во второй половине ХУТ столѣтія), которымъ назначены были, вмѣсто жалованья, извѣстныя земельныя помѣстья (видма отъ нѣмецкаго слова жййтшеп--посвятить) въ пользованіе судебныхъ и полицейскихъ чиновниковъ, а по возложеніи ихъ обязанностей на вновь учрежденныя должности оберъ-гауптмановъ и гауптмановъ перешло къ послѣднимъ, по особымъ повелѣніямъ бывшихъ курляндскихъ герцоговъ, и право владенія судейскими видмами. По присоединеніи Курляндіи къ Россіи, относительно судейскихъ видмъ послѣдовалъ именной указъ Императора Павла, отъ 5-го февраля 1797 года, о восстановленіи присутственныхъ мѣстъ въ томъ порядке , какой существовалъ во время прежняго курляндскаго правительства. Курляндское дворянство избираетъ изъ своей среды должностныхъ лицъ судебно-полицейскаго вѣдомства и потому принимаетъ участіе въ надзоре за видмами, доходъ съ которыхъ составляетъ существенную часть содержанія этихъ лицъ.
Ни одно изъ лицъ, выбираемыхъ дворянствомъ, и то только матрикулованнымъ, никѣмъ не утверждается и нарождается на свѣтъ, облекаемое властью изъ дворянской избирательной урны. Губернский предводитель дворянства, В- ‘егвсБайзѣапрёпапп, не утверждается даже императоромъ. О ландратахъ, членахъ нидерландгерихтовъ, мангерихтовъ, магистратовъ, уездныхъ, приходскихъ и фохтейскихъ судовъ нечего и говорить; правительственная власть никого изъ нихъ не утверждаетъ; въ самомъ Ревелѣ, где разнообразіе въ судахъ еще значительнѣе, где имѣются суды: нижнйй, сиротскій} коммерческій, цеховой, морской, фрахтовый, кемерейный, ветгерихтъ, баугфрихтъ и др., тоже нетъ и рѣчи о какомъ-либо утвержденіи. Даже гакенрихтеры, есть начальники уездной полиціи, избираемые на три года и управляющйе частями уезда, опредѣляются на м\места, по выборамъ матрикулованнаго дворянства, безъ представленія объ утвержденіи ихъ губернскому начальству; они обязаны только явиться въ губернское правленіе, чтобъ оставить въ канцеляріи «свой адресъ»; это очень оригинально и вполне объяснимо: гакенрихтеръ можетъ жить где хочетъ, живетъ большею частью въ своемъ имѣнйи, где№ находится его канцелярія, архивъ и где№ онъ долженъ имѣть помещеніе для арестантовъ. Съ перемѣной лица перемѣняется, слѣдовательно, и мѣстожительство одного изъ начальниковъ у&уездной полицйи: какъ же не извѣстить объ этомъ губернское правленіе, какъ не сообщить ему своего адреса? Изъ этихъ подвижныхъ полицейскихъ центровъ гакенрихтеръ вѣдаетъ свой районъ; онъ производитъ слѣдствія&я по преступленіямъ и проступкамъ, онъ разбираетъ и рѣшаетъ гражданскіе иски не свыше пятнадцати рублей, онъ рѣшаетъ дѣла по полицейскимъ проступкамъ съ правомъ наложенія полицейскихъ взысканйй. Въ качестве помѣщика, онъ, какъ начальникъ мызной полиціи, можетъ давать себе№, какъ начальнику уездной полиціи, предписанія и, наоборотъ, жаловаться на него можно ему самому. Онъ, гакенрихтеръ, ни по опредѣленію своему на должность, ни по интересу, который для него лично связывается съ этою должностью, ни по служебной карьере\, которая вполне зависитъ отъ дворянства, ни по общественному положенію, какъ дворянинъ, вовсе не зависитъ отъ начальника губерніи, которому, какъ сказано, только сообщаетъ, по вступленіи въ должность, свой адресъ. Начальникъ губерніи можетъ, въ случае% надобности, только «отстранить» его, но удаляется онъ отъ должности исключительно дворянскимъ оберландгерихтомъ по своему, дворянскому, суду. Предводитель дворянства даетъ подобному гакенрихтеру «предписанйя», и это, такъ сказать, доказываетъ воочйю только сказанное, есть полную зависимость начальника уездной полиціи не отъ губернскаго начальства, а отъ своихъ собственныхъ матрикулованныхъ дворянъ. Это ли не парализація административной и правительственной власти? Неудивительно, что во всякомъ преобразованіи полиціи мѣстное дворянство видитъ для себя «серьезную опасность». Но подобныя опасности заявлялись бессчетное число разъ и по введенію въ крае% русскаго языка, и по устройству крестьянъ, и по д\деламъ православной церкви, и по школамъ, и когда на нихъ не обращали вниманія, они оказывались въ дѣйствительности не существующими.
Кстати о крестьянахъ, во вниманіе къ совершенно исключительнымъ особенностямъ ихъ своеобразнаго быта слѣдуетъ сказать, хотя нѣсколько словъ, ио нихъ.
Описаніе путешествія?я одна изъ самыхъ удобныхъ литературныхъ формъ для того, чтобы касаться вопросовъ, наиболѣе разнообразныхъ; ничто не м%- мешаетъ говорить на одной и той же страницѣ о молочномъ хозяйствѣ, солнечномъ луче и историческомъ факте&. Пользуясь случаемъ, при посѣщеніи послѣдняго изъ городовъ балтийскаго края, надо сказать, хотя нѣсколько словъ, и о крестьянахъ, придерживаясь, главнымъ образомъ, почерпнутыхъ на мѣсте данныхъ и историческаго развитія жизни края, которыя доказываютъ съ самою полною ясностью, насколько наше правительство постоянно и всегда послѣдовательно стояло во главе% движенія по улучшенію быта мѣстныхъ крестьянъ. Здѣсь будетъ рѣчь о земельномъ вопросе въ крае% только для полноты, такъ какъ, при существованіи другихъ, более существенныхъ вопросовъ, онъ не долженъ считаться стоящимъ на очереди, онъ--въ тёни.
Характерность положенйя крестьянъ въ прибалтийскихъ губерніяхъ не можетъ не обратить на себя вниманія всякаго пріезжающего сюда, потому что, съ первыхъ же шаговъ, при первыхъ расспросахъ и разговорахъ, пріезжему становятся ясными некоторыя замѣчательныя особенности.
Во-первыхъ, крестьяне во всѣхъ трехъ губернйяхъ, но для каждой по-своему, съ самаго начала нынѣшняго столѣтйя, освобождены безъ земли.
Во-вторыхъ, когда, съ теченіемъ времени и по примѣру правительства нашего, являющегося самымъ крупнымъ собственникомъ въ краѣ, пришлось мѣстнымъ людямъ, противъ воли, допустить выкупъ крестьянскихъ земель въ ихъ собственность, случилось нѣчто странное, я постороннйй наблюдатель не можетъ не быть пораженъ свѣдѣніями, ему сообщаемыми, о томъ, что, если въ Россіи помѣщичьи и крестьянскіе земли обложены тяготою равномѣрно, здѣсь вся тягота лежитъ на однихъ\хъ только крестьянскихъ земляхъ, называемыхъ, поэтому, въ отличіе отъ «мызныхъ» — «повинностными», поземельнаго налога крестьяне платятъ въ 5—6 разъ болѣе помѣщика, и земскіе повинности (напримѣръ, дорожная, достигающая въ одной Лифляндской губерніи 600,000 руб. въ годъ) лежатъ все, целикомъ, на крестьянахъ, причемъ раскладка производится все-таки помещиками.
Въ-третьихъ, если приглядѣться къ такъ называемому здесь — выкупу крестьянскихъ земель въ собственность, то нельзя не обратить вниманія опять-таки на замѣчательныя особенности: а) въ Лифляндской губерніи, напримѣръ, когда, въ далекомъ будущемъ, крестьяне дѣйствительно выкупятъ всю свою землю окончательно, они заплатятъ за 1.190,755 десятинъ 87'/ милліоновъ рублей; въ нашемъ юго-западномъ крае за 4.000,000 десятинъ выкупная сумма достигла только 81 милліона рублей, т. е. наши юго-западные, хорошо обставленные помѣщики получили въ 3—4 раза менѣе лифляндскихъ; б) самый переходъ земли въ собственность крестьянъ, запродажа усадебъ, напримѣръ въ Курляндской губерніи, обставлена здѣсь такими трудностями контрактныхъ условий! (стоитъ только просмотрѣть десятокъ контрактовъ), что, до полнаго выкупа, который еще Богъ знаетъ когда послѣдуетъ, крестьянинъ, въ силу контрактныхъ условйй, исполненіе которыхъ часто совершенно невозможно, можетъ быть ежеминутно удаленъ съ своей земли, причемъ не только уничтожается самый контрактъ, но и Вся «неуплаченная« сумма считается «просроченною». Это послѣднее условіе становится особенно важнымъ, во вниманіе къ тому, что судебная власть, разбирающая препирательства, находится тутъ въ рукахъ дворянства; в) самая собственность крестьянина на землю, даже при окончательномъ выкупе% ея, самою дорогою цѣною, никогда, во веки-вѣковъ, не будетъ полною собственностью, такъ какъ, согласно многимъ запродажнымъ условіямъ, крестьянинъ-собственникъ никогда не будетъ им\ть права строить на своей землѣ мельницу, открывать торгово-промышленныя заведенія, охотиться и т. п., тогда какъ за помѣщиками, опять-таки во вѣки-вѣковъ, оставляется право, принадлежащее въ остальной Россйи только Верховной власти, отчуждать крестьянскія земли подъ плотины, дороги и т. п.
Уже въ Х1\ вй&к% существовало здѣсь основное дѣленйе земля на «мызную»—Нойез!апй и «крестьянскую» Вапегапй. Въ далекіе дни владычества ордена, деленіе это было отнюдь не юридическимъ, такъ какъ вся земля принадлежала помѣщику, мѣстному представителю ордена, но, въ силу обычая п личной пользы помещика, крестьянская земля считалась всегда неприкосновенною и, даже, наслудственною. Съ теченіемъ времени началось, однако, перекраиваніе земель, и если въ сороковыхъ годахъ нашего столетія количество крестьянскихъ земель составляло ?/з мызныхъ, то въ настоящее время они составляютъ около з. Это перерожденіе земель имеетъ свою, чрезвычайно назидательную, исторію, подробное изложеніе которой здесь, конечно, неумѣстно, но на двухъ особенностяхъ остановиться можно, выдвинувъ ихъ изъ множества другихъ. Речь идетъ о «взрываніи» ($ргеприпе) крестьянскихъ усадьбъ ио такъ называемыхъ «квоте» и «батрацкихъ земляхъ».
Когда, милостью правительства, только лѣтъ тридцать тому назадъ, дано было прибалтийскимъ крестьянамъ право свободнаго передвиженія по имперіи, начали переходить въ собственность крестьянъ первыя усадьбы и барщинная система замѣнялась оброкомъ-мѣстные помѣщики сначала протестовали, но, уб%дясь въ выгоде этого, быстро перевели съ барщины на аренду около /, крестьянскихъ усадебъ. Большая, сравнительно, производительность вольнаго труда, обусловившая возрастаніе ценности земли, вызвала, рядомъ съ этимъ, явленіе, продолжавшееся довольно долго, а именно — помянутое выше «взрываніе» крестьянскихъ усадебъ. Пока существовала барщина, едва достаточная для обработки мызныхъ полей, помѣщики, какъ сказано, были вынуждены, въ собственныхъ интересахъ, сохранять крестьянскую землю въ прежнихъ, не уменьшенныхъ ея предѣлахъ; но когда, съ появленіемъ труда вольнонаемнаго, гораздо более производительнаго, стало возможнымъ обрабатывать и большіе пространства помѣщичьей, мызной земли, явилось со стороны помѣщиковъ желанйе увеличить ея предѣлы, что и было возможно счетъ земли крестьянской. Тогда-то началось «взрываніе» крестьянскихъ усадьбъ, т.е. ихъ уничтоженйе по тому или другому поводу, причемъ въ контрактахъ и, такъ назыназываемыхъ, «добровольныхъ соглашеніяхъ» поводовъ имѣлось всегда достаточно. Явился также законъ 1863 года, разрѣшившйй измѣненіе границъ, состава и даже уменьшеніе площади крестьянскихъ участковъ «для уничтоженйя чрезполосности», а мѣстная «крестьянская комиссія», циркулярно, 13-го августа 1863 года, допустила эти уменьшенія—и для «округленія». Контракты давали помѣщикамъ полную возможность отдѣлываться и отъ нежелательныхъ имъ арендаторовъ вообще, такъ что, напримѣръ, въ Илдукстскомъ уезде, Курляндской губерніи, цѣлая і/з арендаторовъ но нѣмецкой народности замѣнена арендаторами немецкими.
Зорко слѣдя за уменьшенйемъ крестьянскихъ земель, правительство неоднократно желало пріостановить его; но это оставалось только добрымъ пожеланіемъ. Такъ, одинъ изъ отв\товъ генералъ-губернатора въ 1851 году гласилъ, что «слухи о присоединеніяхъ крестьянскихъ угодий лишены всякаго основанія»; въ 1863—Императору Александру П угодно было, черезъ генералъ-губернатора, выразить курляндскому дворянству свою волю о томъ, чтобы уменьшеніе крестьянской земли прекратилось; въ этомъ же смыслѣ состоялось въ 1867 году распоряженіе «комиссіи крестьянскихъ дѣлъ», но упраздненія все-таки не останавливались, и есть свѣденія о томъ, что къ 1888 году число крестьянскихъ земельныхъ единицъ уменьшилось въ крае на 25°)6.
Если сказаннымъ путемъ «взрыванія» крестьянскихъ усадьбъ количество земель, находящихся въ пользованіи помѣщиковъ, возросло, то не менее%е любопытна исторія «квоты» въ Лифляндской губернйи и «земель батрацкихъ» въ Эстляндской.
Раздѣленіе земель каждаго имѣнія на мызныя, находящіеся въ неограниченномъ распоряженіи помѣщика, и крестьянскіе, состоящіе въ пользованйи крестьянъ, установлено было въ Лифляндской губернйи на основаніи изданнаго въ 1804 году перваго «крестьянскаго положенія», которымъ, вмѣстѣ съ темъ, выражено было и начало неприкосновенности крестьянской земли. Следовавшее- Шее «положеніе 1819 года», въ силу котораго крестьянамъ дарована была личная свобода, совершенно нарушило это начало, предоставивъ помещику неограниченное право распоряжаться всею помѣстною землею, но впослѣдствйи пришлось вновь возвратиться къ прежнимъ основаніямъ, и при предварительномъ обсужденіи «положенія 1849 года», въ особомъ комитете, единогласно решено, что вся предоставленная по вакенбухамъ 1804 года и состоящая въ пользованіи крестьянъ земля должна быть предоставлена въ неотъемлемое пользованіе крестьянскаго общества. Такое рѣшеніе комитета, признанное имъ за обязательное, удостоилось Высочайшего утвержденйя 9-го іюня 1846 года затемъ включено въ «положеніе 1849 года» (ст. 120) съ тѣмъ, однако, что помѣщикамъ разрешалось прирѣзать къ мызнымъ угодьямъ извѣстную часть крестьянской земли. Присоединеніе къ мызнымъ землямъ этой части (въ размѣре№ 36 лофштелей пашни, съ соответственнымъ количествомъ луговъ и выгона на каждый гакъ) въ самомъ «положеніи» ничѣмъ не мотивировано и въ немъ не указано, для чего же эта земля отъ крестьянъ отрѣзаются, но причина этой отрѣзки была очень хорошая. Вотъ она:
На основаніи дополнительныхъ статей 1809 года къ первоначальному крестьянскому «положенію 1804 года, въ пределахъ крестьянскихъ арендныхъ участковъ образованы были особые участки, долженствовавшіе поступить въ пользованіе безземельныхъ батраковъ. Эти постановленйя имѣли цѣлью обеспечить бытъ этихъ батраковъ, печальное положеніе которыхъ обнаружилось вскоре и послужило одною изъ причинъ изданйя дополнительныхъ статей 1809 года. При обсужденіи въ мѣстномъ комитете& основаній разрабатывавшегося положенія 1849 года, обращено было особое вниманіе также на необходимость постепеннаго перехода отъ барщинной аренды къ денежной — оброчной. Достиженіе этой цели признавалось весьма желательнымъ, но вызывало правильное опасеніе, что, при переходе на денежную аренду, «крестьяне-хозяева» пожелаютъ всецело\ло воспользоваться своими участками и уничтожать участки батрацкіе. Чтобы предотвратить эти послѣдствія, грозившія батракамъ совершеннымъ обезземеленіемъ, комитетъ призналъ необходимымъ предоставить въ распоряженіе каждаго помѣщика часть крестьянской земли, для наделенія батраковъ, «подобно тому, какъ послѣдніе до того пользовались въ каждомъ крестьянскомъ участке 1'/з лофами пахотной земли въ каждомъ полѣ съ лугами и сѣнокосами». Останавливаясь именно на этой мѣре, комитетъ, вмѣсте съ тЁмъ, опредѣлилъ, «что ближайший ландтагъ имеетъ установить правила, сообразно съ которыми владѣлецъ долженъ распоряжаться означенными участками, для обеспеченія благосостоянйя рабочихъ (батраковъ)». Постановленіе это, наравнѣ съ упомянутымъ выше постановленіемъ того же комитета о предоставленіи въ неотъемлемое пользованіе крестьянъ земли, въ пространствѣ, опредѣленномъ вакенбухами 1804 года, признано было за основное начало будущего «положенія» и, наравне съ нимъ, удостоилось Высочайшего утвержденія 9-го №іюня 1846 года.
Отсюда ясно, какое именно назначеніе имѣла земля, отрезанная отъ крестьянской и присоединенная къ мызнымъ угодьямъ; землю эту называютъ податной мызной землей или квотой. По обнародованіи «положенія 1849 года», часть крестьянской земли, дѣйствительно, была присоединена къ мызнымъ угодьямъ, но не получила, однако, того назначенйя, которое должна была получить по мысли законодателя. Вопросъ о квоте оказалось необходимымъ возбудить снова при обсужденіи въ Государственномъ Совѣте& послѣдняго крестьянскаго «положенія 1860 года». Тогда, т. е. въ 1856 году, рыцарское дворянство объяснило, что ему показалось, будто бы, недостаточно семилѣтняго опыта для основательнаго изысканйя способовъ къ уничтоженію податнаго свойства батрацкой земли; остзейскйй комитетъ согласился съ дворянствомъ, и, вслѣдствіе этого, постановленіе 8 21 «положенйя 1849 года» перенесено безъ всякаго измѣненія въ ст. 9 новаго проекта. Государственный Совѣтъ не встрѣтилъ и со своей стороны препятствія продлить упомянутый «срокъ опыта», но призналъ, однако, необходимымъ ограничить его опредѣленнымъ временемъ. По мненію Государственнаго Совѣта, для этого достаточно было назначить пять лѣтъ. Онъ положилъ также: обративъ вниманіе дворянства Лифляндской губернйи на меры, принимаемыя министерствомъ государственныхъ имуществъ, для обеспеченія работниковъ въ казенныхъ имѣніяхъ, —предложить дворянству ту часть земли, которая прирезана отъ податной земли къ мызнымъ, употребить въ теченйе предоставляемаго пятилѣтняго срока, для обеспеченія, по возможности, участи всѣхъ вообще работниковъ въ помѣщичьихъ именіяхъ. Это мнѣнйе Государственнаго Совѣта удостоено Высочайшего утвержденія 5-го мая 1860 года. При вторичномъ разсмотр&нйи проекта «положенія 1860 года» Государственный Советъ\ть нашелъ, однако, что только изложенное постановленіе, по самому содержанію своему, не можетъ быть внесено въ текстъ новаго положенйя, но что оно, по окончательномъ утвержденіи въ общемъ законодательномъ порядке%, должно быть сообщено министромъ внутреннихъ дѣлъ къ исполненію—непосредственно чрезъ генералъ-губернатора.
Согласно этому и съ прямымъ опредѣленіемъ пятилѣтняго срока для употребленія отрѣзанной земли въ пользу работниковъ,--мнѣніе Государственнаго Сов\та, Высочайше утвержденное 13-го ноября 1860 года, чрезъ министра внутреннихъ дѣлъ, сообщено генералъ-губернатору, для зависящихъ распоряженій,@ 19-го ноября 1860 года. Объ исполненіи этого Высочайшего повелѣнія «и по сегодня» не имѣется никакихъ свѣдѣний, изъ чего можно заключить, что въ дѣйствительности оно и не было исполнено, и что такимъ образомъ квота и понынѣ не получила опредѣленнаго ей назначенія.
Оно и понятно. Предположеніе о назначеніи податной мызной земли или квоты безземельнымъ батракамъ возникло какъ бы для виду, на дѣлѣ же оно имѣло цѣлью увеличить составъ мызныхъ угодий насчетъ крестьянской по- податной земли. Въ этомъ убѣждаетъ «положеніе 19-го февраля 1866 года о волостномъ общественномъ управленіи въ остзейскихъ губерніяхъ», явившееся въ то самое время, когда уже оканчивался опредѣленный въ 1860 году пятил\тнй срокъ для отвода батракамъ той части земли, которая прирезана отъ податной земли къ мызной. По примѣчанію къ 8 1 означеннаго положенія, участки повинностной крестьянской земли могутъ быть предоставляемы въ арендное пользованіе и даже продаваемы въ собственность не принадлежащимъ къ крестьянскому сословію лицамъ, съ сохраненіемъ личныхъ сословныхъ правъ своихъ! Въ силу этого постановленйя, многіе крестьянскіе участки въ частныхъ имѣніяхъ перешли въ руки мѣстныхъ дворянъ. Есть случаи такого перехода участковъ и въ некоторыхъ казенныхъ имѣніяхъ, напримѣръ, крестьянский дворъ Звиргзде, около 100 десятинъ, казеннаго имѣнія Альтъ-Саукенъ, находится, какъ говоритъ, въ пользованіи мѣстнаго дворянина.
Нечто подобное квоте& имѣло вмѣсто въ губернйи Эстляндской; нынѣ д&действующее въ ней «положеніе о крестьянахъ 5-го №іюля 1856 г.» составлялось подъ прямымъ вліяніемъ законодательныхъ мѣръ, принимавшихся правительствомъ для обеспеченія быта крестьянъ въ Лифляндской губерніи, н положеніе о нихъ 1849 года служило образцомъ для положенія о крестьянахъ Эстляндской. Въ 9 ст. послѣдняго положенія вполне$ опредѣленно выражено то общее начало, что, для обеспеченія быта крестьянскаго сословія, ему предоставлено неотъемлемое право пользованія всею годною къ воздѣлыванію землею, которая находилась во владѣнйи крестьянъ 9-го №іюня 1846 года. Въ ст. 17 значеніе этого сильно ослабляется т\мъ, что, по мѣрѣ прекращенія барщины, часть крестьянской арендной земли, а именно до '/в доли ея, предоставлено отдѣлять въ неограниченное распоряженіе помещика, причемъ 18 ст. положенйя опредѣляетъ, что землею этою помѣщикъ хотя и можетъ пользоваться по своему произволу, но изъяснено, что она можетъ быть употреблена для поселенйя на ней господскихъ работниковъ и т. п.
Совокупность этихъ довольно неясныхъ постановленйй и нѣкоторыхъ другихъ неизбежно наводитъ на мысль, что прирѣзка "/6 части крестьянской земли къ мызнымъ находилась и въ Эстляндской губернйи въ непосредственной связи съ вопросомъ объ обеспеченіи быта безземельныхъ работниковъ, на случай отмѣны барщины, т. е. съ темъ самымъ вопросомъ, для разрешенія котораго признано было необходимымъ допустить присоединеніе къ вотчинамъ квоты въ Лифляндской губернйи, и что, такимъ образомъ, и самыя условія отрѣзки этой /в части въ Эстляндской губерніи однородны съ условіями присоединенія лифляндской квоты. Это подтверждается еще и тѣмъ, что выраженная въ 9 ст. положенія неотъемлемость правъ крестьянъ на арендную землю въ принципѣ установлена была самимъ дворянствомъ еще на ландтаге 1842 года, вслѣдствіе чего Высочайше учрежденные въ 1846 году «приготовительный и главный комитеты объ эстляндскихъ крестьянахъ» тогда же ходатайствовали о Высочайшемъ утвержденіи этой мѣры. Высочайшее соизволеніе, дѣйствительно, послѣдовало, и въ рескрипте на имя дворянства, отъ 9-го іюня 1846 года, ему изъявлено за это Всемилостивейшее одобреніе. Вследъ затемъ на ландтагѣ 1847 года дворянство постановило, что і/в часть крестьянской земли должна быть отграничиваема для поселенія на ней, при отмѣнѣ барщины, помѣщичьихъ рабочихъ. Но изъ представленнаго дворянствомъ проекта положенія оказа- - лось, что, въ прямое отступленйе отъ упомянутыхъ постановленйй ландтага 1847 года, дворянству должно быть предоставлено право произвольнаго распоряженйя всею землею какъ крестьянскою, такъ и мызною. Нѣтъ сомненія въ томъ, что помянутая '/в доля крестьянской земли, въ Эстляндской губерніи, подобно лифляндской квотѣ, имѣетъ вполне опредѣленное назначеніе: служить для надѣленйя безземельныхъ работниковъ и, до сихъ поръ, цѣли своей не достигаетъ.
Что касается количества крестьянскихъ земель, не получившихъ назначенія, опредѣленнаго имъ Высочайшими повелѣніями, то оно очень значительно.
Въ Лифляндской губернйи всей мызной земли 2.114,462 дес., крестьянской—1.490,785 дес., а часть крестьянской земли, ожидающей назначенія, опредѣленнаго ей Высочайшимъ повелѣніемъ 13-го ноября 1860 года, составляетъ около 243,648 десятинъ.
Въ Эстляндской губерніи всей мызной земли 1.039,890 дес., крестьянской—675,815 дес., а крестьянской земли, не получившей назначенія, Всемилостивейше&йше одобреннаго 9-го іюня 1846 года, около 104,250 десятинъ.
Повторяемъ то, что уже выше сказано: въ балтийскихъ губерніяхъ очень много того или другого, подлежащего, какъ это видно изъ новѣйшихъ законодательныхъ мѣропріятий, непосредственнымъ измѣненіямъ, и земельный вопросъ надо оставить болѣе или менее далекому будущему. Нельзя, однако, не упомянуть здѣсь, что когда императоръ Николай Т, въ 1836 году, задумалъ улучшить бытъ крестьянъ и поручилъ это дѣло П. Д. Киселеву, впослѣдствіи графу, то тогдашнйй министръ финансовъ графъ Канкринъ явился тоже со своимъ проектомъ. По его мнѣнію, освобожденіе крестьянъ должно было идти «тремя ступенями», и третьею, лучшею, послѣднею ступенью — было обращеніе ихъ въ положеніе крестьянъ остзейскихъ, т. е. графъ предполагалъ освободить ихъ безъ земли и обязать обрабатывать помещичьи земля на основанйи договоровъ. Графъ Канкринъ, какъ известно, былъ совершенно отстраненъ Императоромъ Николаемъ Г отъ участія въ этомъ дѣле первостепенной государственной важности, н правильное направленіе его принадлежало всецѣло Императорамъ Николаю Ти Александру П.