Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Старая Русса: оригинал издания

Солеварение, курорт, городские храмы, предания и почитаемые святыни. С. 278-294. Текст в орфографии издания 1897 года.

Старая Русса, с. 278-294. Начало на с. 278.

Спасо-Преображенский монастырь. Соборъ. Старорусская икона. Дворецъ. Древность города. Казнь новгородцевъ. Солевареніе. Характеристика военныхъ поселений и поселенческаго бунта. Исторія минеральныхъ водъ. Буреніе источника. Завѣдованіе водами. Нынѣшнее ихъ положеніе. Два литературныхъ воспоминанія: Посошковъ и Достоевскйй, Ихъ характеристики. Санитарная станція. Школы: Святодуховская и Достоевскаго. Посещеніе дома Достоевскаго. Церковь св. Георгія. Цифровыя данныя. Филологическая замѣтка. )

Около шести часовъ вечера, 22-го іюня, прибыли путники въ Старую Руссу. При проездѣ по улицамъ къ Спасо-Преображенскому монас стырю, расположенному на противоположной стороне% города, въйзжав-

Шшимъ не могли не броситься въ глаза многіе знакомыя по Петербургу лица, нарядныя платья дамъ, кружевные зонтики, бесконечно длинныя перчатки и преобладаніе&е красноватыхъ цвѣтовъ, отъ «стеуейе» до «сегізез бсгавбевэ.

Согласно заранее намѣченной программе, рѣшено было ѣхать не соборъ, какъ это дѣлалось везде, а въ монастырь, причина этому—въ традиціонномъ, древнемъ значенйи монастыря. Основанный въ самомъ концѣ ХП века св. Мартиріемъ, монастырь этотъ въ начале ХУП века былъ сожженъ шведами, сидевшими въ Руссе, и возобновленъ въ 1628 году, при царе% Михаилѣ Феодоровичѣ. Въ этомъ почти виде существуетъ онъ и ныне; каменная ограда съ башенками, оцѣпляющая три монастырскіе церкви, начата строеніемъ въ 1808 году и окончена только въ 1881 г., при архимандрите$ Мардаріи. Монастырь этотъ второклассный; въ немъ по штату двѣнадцать монаховъ; онъ владѣлъ прежде 2,000 крестьянъ, теперь получаетъ съ оброчныхъ статей и капитала дохода около 7,000 рублей. Храмъ на шести столбахъ, накрытъ круглымъ узенькимъ одинокимъ куполомъ, въ два св\та, съ пятияруснымъ иконостасомъ, снабженнымъ множествомъ древнихъ, потемнѣвшихъ иконъ; стѣны, окрашенныя въ свѣтло-голубую краску, напротивъ, почти лишены образовъ и слишкомъ пусты для монастыря, далеко не беднаго. Подле Царскихъ вратъ— иконы Спасителя и Богоматери поясныя, очень большего размѣра.

Первоначальная постройка мѣстнаго собора, измѣненная временемъ и людьми, относится къ началу ХШШП вѣка; нынѣшнйй каменный соборъ оконченъ въ 1696 году, но существенно перестроенъ въ началѣ тридцатыхъ годовъ, при графе& Аракчееве$. Соборъ въ два свЁта, подъ круглымъ куполомъ, съ изображеніемъ Деисуса, на четырехъ столбахъ, съ пятияруснымъ иконостасомъ, иконы котораго обрамлены витыми золотыми колонками; по стѣнамъ новыя, выдержанныя въ темномъ тоне, живописныя изображенія. На одномъ изъ столбовъ копшя съ громадной поясной иконы Старорусской Божйей Матери, подъ готическимъ балдахиномъ съ драпировкой изъ малиноваго бархата и многими прив\сками и искусственными цвѣтами—-пожертвованіями набожныхъ людей. Отчего эта громадность старорусскихъ иконъ, какія причины этого? Оригиналъ иконы, находившййся ранѣе въ Тихвинѣ, служилъ предметомъ двухсотлѣтняго спора между обоими городами; справедливость, однако, оказалась на стороне$ Старой Руссы, и икона теперь возвращена уже городу. Пять синихъ куполовъ собора со звѣздами; вокругъ основного куба длинный рядъ нашихъ типическихъ кокошниковъ; окрашенъ соборъ сѣрой краской.

Дворецъ расположенъ на самой дальней отъ минеральныхъ водъ окраинѣ города, на берегу рёки Полисти, довольно глубокой, если судить по типу судовъ, стоявшихъ вдоль ея береговъ, съ различными грузами. Дворецъ очень невеликъ; онъ перестроенъ въ 1830 году, по повелѣнію Императора Николая і, изъ дома, пріобрѣтеннаго у частнаго лица, а затемъ расширенъ; хорошйй тѣнистый садъ окружаетъ его. Купленъ и отдѣланъ дворецъ на капиталъ военныхъ поселенйй, памятью которыхъ такъ полна Старая Русса, и неоднократно служилъ мѣстомъ остановки многихъ Лицъ Царствующего Дома. По берегу реки Полисти тянется хорошо содержимый тѣнистый бульваръ.

Въ историческо-статистическомъ очерке} Старой Руссы Полянскаго, хорошо знакомомъ многочисленнымъ посѣтиТелямъ старорусскихъ водъ, на первой страницѣ говорится, что Старая Русса древнѣйшій въ Россіи городъ; что если, согласно лѣтописи, приводимой Карамзинымъ, мифический Словенъ основалъ Новгородъ, то не менее мифический братъ его, Русъ, основалъ въ 3113 году по сотворенйи міра городъ Руссу; что если древнйй Новгородъ названъ Новгородомъ, то потому только, что до него существовалъ другой, старѣйшій, чёмъ онъ, городъ, а именно Старая Русса. Далѣе приводится нѣсколько свидетельствъ арабскихъ писателей, описанія которыхъ несомнѣнно, будто бы, подтверждаются настоящимъ мѣстоположеніемъ какъ города Старой Руссы, такъ и Новгородской губерніи.

Не отваживаясь подтверждать сказанное, необходимо, однако, замѣтить, что Карамзинъ относитъ свѣденія о томъ, что «братъ Словеновъ, Русъ, основалъ городъ Руссу и назвалъ тамъ одну рёку Порусьею, а другую Полистою, по имени жены и дочери его», къ лѣтописнымъ сказаніямъ ХУП века. Тѣмъ не менѣе, первое упоминаніе о Руссе, по словамъ Карамзина, относится къ 1167 году, когда новгородцы заставйли удалиться отъ неё князя Святослава Ростиславовича. Несомнѣнно и то, что въ 1193 году здесь основанъ св. Мартиріемъ Спасо-Преображенский монастырь. Уже въ 1870 году здёсь производилась-

Общйй видъ г. Старой Руссы (Новгородск. губ.).

Съ фот. грав. Рашсвскйй.

й Гі м і. ! Ш і й К

Старая Русса. Градирня на солеварнѣ.

Съ фот. Н. Лядова, грав. Рашевск!й.

лась расчистка колодца для добыванйя соляного разсола. Это начало разработки старорусской соли совпало съ тЁмъ замѣчательнымъ годомъ, когда на солнцѣ, по словамъ преданія, были такіе пятна, что отъ мглы нельзя было видѣть что-либо въ расстояніи одной сажени, люди сталкивались лбами и птицы Падали имъ на головы; зима стояла въ тотъ годъ такая теплая, что хлѣбъ былъ-де сжатъ въ Великомъ посту.

Очень длиненъ рядъ событйй} пронесшихся надъ Старою Руссой, После битвы близъ Коростыня, 33 іюля 1471 года, прибылъ побѣдителемъ въ Руссу Іоаннъ ПП Васильевичъ и расположился на площади въ богато убранной парчой и коврами палатке; сюда привелъ къ нему князь Даніилъ Холмскйй, въ числѣ 1,700 новгородскихъ плЁнниковъ, тЁхъ четырехъ новгородскихъ воеводъ, смерть которыхъ была предсказана преподобнымъ Зосимой Соловецкимъ, когда онъ находился въ Новгородѣ, и, приглашенный Марфой Борецкою на пиръ, увидѣлъ ихъ сидящими безъ головъ. Это были: Борецкій, Арзубъьевъ, Селезневъ-Губа и Сухощокъ; они были обезглавлены по повеленію царя тутъ же, на площади, татариномъ Ахметкой Хабибулинымъ.

О соляныхъ источникахъ Старой Руссы упоминаетъ въ ХУТ в&х% Герберштейнъ. Флетчеръ, посолъ английский, сообщаетъ, что при царе% Феодорѣ Іоанновиче торговыхъ пошлинъ со Старой Руссы поступало въ казну по 18,000 рублей, тогда какъ Москва давала только около 12,000 рублей. Главнымъ предметомъ обогащенйя города была соль, пудъ которой стоилъ въ тѣ времена около 6?/з нынѣшнихъ серебряныхъ рублей. Насколько городъ былъ обширенъ, видно изъ того, что въ 1346 году отъ черной смерти умерло въ немъ однихъ монаховъ 1,300 человекъ; въ 1471 году, когда бѣжавшіе отъ войскъ Іоанна ШШП жители, по замиреніи, возвращались домой, то на озере$ Ильмени, въ бурю, ихъ погибло 9,000 человѣкъ; когда, после возвращенія Старой Руссы Москве по Столбовскому договору, было составлено въ 1625 году, по повелѣнію царя Михаила @Феодоровича, бояриномъ Чеглоковымъ описаніе города, то улицъ въ немъ значилось тридцать пять и стояло въ нихъ множество церквей, около 300, хотя въ населеніи оказался, сравнительно съ прежнимъ, большой недочетъ; существовала, напримѣръ, улица Богородицкая, въ которой имѣлся налицо только одинъ «дворъ живущйй». Главная причина этого обезлюденія города заключалась въ хозяйничанье поляковъ, шведовъ и въ междуцарствіи; на смѣну имъ явились, какъ видно изъ лѣтописи, долгіе ряды всякихъ повѣтрій}, моровъ и голодовъ; моръ 1655 года, длившййся пять мѣсяцевъ, такъ опустошилъ городъ, что на призывъ колоколовъ многочисленныхъ церквей старорусскихъ некому было идти молиться.

Правительственное вниманіе на солевареніе обратилъ въ 1693 году, какъ и на все, Петръ Великйй, проѣздомъ въ Архангельскъ. По возвращеніи въ 1724 году съ олонецкихъ заводовъ, онъ осматривалъ устроенныя по его указанію солеварни и работы по старорусскому каналу, по которому царь думалъ подвозить къ солеварнямъ лѣсъ; сл/ды канала имѣются еще и доныне$. Въ настоящее время, кажется, съ 1865 года, солеваренія въ Старой Руссе% нѣтъ вовсе; бывшіе заводскія постройки распроданы; въ продолженіе пяти вековъ просуществовало оно и должно было окончиться, вслѣдствіѣ дороговизны топлива, отмѣны акциза и конкуренціи каменной соли. На землѣ, принадлежавшей солеваренному заводу, съ 1885 года стоитъ тюрьма. Есть еще п градирни. Солено-минеральныя воды существуютъ въ Руссе только полвѣка; можно пожелать имъ долговѣчности прекратившегося солеваренія.

Особенно тяжелъ былъ ударъ, нанесенный городу пожаромъ 1763 года; Екатерина ПП выдала тогда погорѣльцамъ на десять лВть безъ процентовъ 100,000 руб. и на три года освободила ихъ отъ взноса подушной подати; описаніе пожара сдѣлано посѣтившимъ городъ, вслѣдъ за пожаромъ, знаменитымъ новгородскимъ губернаторомъ Сиверсомъ, отыскавшимъ воеводскую канцелярію въ избѣ, въ нижнемъ помѣщенйи которой посрединѣ хранилась казна, по одну сторону содержались колодники, а по другую архивъ, многія дѣла котораго сгнили, рассыпавшись въ прахъ.

Но это не помѣшало городу быстро оправиться, что видно изъ двухъ крупныхъ его пожертвований: въ 1806 году городское общество пожертвовало на войну со Швеціей 10,000 рублей и сформировало изъ своихъ гражданъ нѣжинскйй драгунскйй полкъ, въ дополненіе къ квартировавшему здѣсь кадру его, а въ 1812 году оно внесло 72,319 рублей. Почти все властители земли Русской, послѣ Екатерины ПП, посѣтили городъ; нѣкоторые изъ Членовъ Августейшей Семьи пользовались водами.

Безмятежное существованіе Старой Руссы было сильно потрясено въ 1831 году; 11 йюля, въ одиннадцать часовъ ночи, загудѣлъ съ церковныхъ колоколенъ всполохъ, и вспыхнуло возмущеніе военныхъ поселянъ и мѣщанъ. Это, бесспорно, одна изъ мрачнѣйшихъ страницъ нашей исторйи за все ХХ столѣтіе. До насъ дошло несколько рассказовъ и воспоминанйй очевидцевъ: капитана Заикина, подполковника Панаева, священника Воинова, чиновника Соколова, купца Красильникова; вероятно, въ архивахъ хранятся цѣлые вороха дѣлъ, полной исторіи нѣтъ, да едва ли дождется этотъ печальный фактъ спеціальной разработки: такъ онъ тяжелъ, мраченъ, а главное исключителенъ.

5 марта 1820 года прибыли въ Старую Руссу лица, назначенныя Аракчеевымъ для преобразованія города въ военный и устройства военныхъ поселений; въ 1824 году состоялось Высочайшее повелѣніе о передачѣ города въ военное вѣдомство.

Два уезда, Новгородскйй и Старорусскйй, заключали въ себе% военныя поселенія, состоявшія изъ четырнадцати округовъ, въ каждомъ по одному трехротному полку. Къ поселеніямъ приписано было 34,000 мужчинъ и 39,000 женщинъ.

Поселенія тянулись вдоль рёки Волхова я начинались въ пяти верстахъ

отъ Новгорода. Каждому округу принадлежали свои поля и луга; каждая рота жила отдельно, имея свою ротную площадь, гауптвахту, общія риги и гумно. Все хозяйственныя работы совершались подъ надзоромъ офицеровъ; для рубки леса, содержанія избъ и пр. имѣлись установленныя правила, такъ что и простоквашу готовили чуть ли не по артикулу. Офицеръ былъ и помѣщикомъ, и командиромъ, а шпицрутены составляли одно изъ существенныхъ орудйй хохозяйства. Обращенйе крестьянъ въ военныхъ поселянъ, постановка подъ одинъ уровень хозяина зажиточнаго и лѣнтяя, передѣлъ полей, удаленйе полей и сѣнокосовъ отъ жилищъ и введеніе казарменныхъ порядковъ въ житье-бытье мирнаго хлѣбопашца, причемъ дѣти дѣлались кантонистами, все это возбудило множество неудовольствий?й Затея Аракчеева пережила своего изобрѣтателя недолго, произведя чудовищный бунтъ 1831 года.

Внѣшнею причиной, каплей, переполнившею чашу, была холера 1831 г., начавшая распространяться изъ Петербурга и появившаяся въ военныхъ поселеніяхъ около 10-го іюля; уже въ началѣ іюля знали въ округахъ военныхъ поселенйй о происшествіи на Сѣнной площади. Нелѣпый слухъ о томъ, будто холеру распространяютъ начальники, что ее рассылаютъ въ порошкахъ и отравляютъ ею рѣки, —слухъ, упавший на почву озлобленія и недовольства, вызвалъ цѣлый рядъ убийствъ, истязаній и, наконецъ, открытое восстаніе. Рука объ руку съ этими проявленіями тупого звѣрства были, какъ это всегда бываетъ, и героическіе№ подвиги самоотверженія, перечислять которые здѣсь не мѣсто. Великимъ счастьемъ было то, что въ поселеніяхъ оставалась къ тому времени только третья часть людей, потому что по два батальона изъ каждаго полка находились въ Польшѣ и сражались противъ восставшихъ поляковъ.

Собственно мятежъ начался въ Старой Руссе 11-го іюля, въ одиннадцать часовъ ночи; убийства продолжались до 12-го іюля, съ меньшею силой повторились они 23-го іюля; отсюда мятежъ разошелся по всѣмъ округамъ. 20-го числа уже находился на мѣсте посланный сюда государемъ графъ Орловъ, а 26-го явился самъ Императоръ. Мятежъ немедленно прекратился, особая судная комиссія опредѣлила степень виновности участниковъ; наказанія были суровы, хотя и не достигали степени истязаній, которымъ подверглись замученные бунтовщиками. Изъ послѣднихъ многіе пошли въ Сибирь и въ арестантскіе роты; въ первыхъ четырехъ округахъ осталась на месте только треть коренныхъ жителей, а въ 1833 году последовало совершенное преобразованіе округовъ, и военные поселяне переименованы въ пахотныхъ солдатъ.

Въ 1859 году городъ Старая Русса обратно переданъ изъ военнаго въ гражданское вѣдомство, и только многіе массивныя каменныя сооруженія, какъ форштадтъ, заведеніе минеральныхъ водъ, шоссе отъ Старой Руссы до Новгорода, напоминаютъ о времени военнаго управленія. Въ общемъ, новгородское военное поселенйе существовало около сорока дѣтъь.

Старая Русса давно уже извѣстна минеральными водами. Первое исслѣдованіе водъ произведено въ 1815 году докторомъ Газомъ. Ко времени обра- Щенія города въ центръ военныхъ поселенйй, здѣсь проживалъ генералъ Самсоновъ, страдавшйй ревматизмомъ и получившйй исцѣленіе, благодаря отысканному имъ заброшенному соляному источнику; Самсоновъ умеръ въ свое время, но мѣстные люди продолжали пользоваться самсоновскимъ источникомъ и купались въ немъ; когда въ 1828 году лейбъ-медикъ Раухъ, въ одну изъ ревизйй госпиталей, случайно натолкнулся, гуляя въ роще%, на купавшихся въ самсоновской ванне, онъ обратилъ на источникъ вниманіе и у него явилась мысль устроить здесь постоянное лѣчебное заведеніе для военныхъ. Тогдашнийнй военный министръ князь Чернышевъ встрѣтилъ эту мысль сочувственно, и въ 1834 году явилось первое маленькое зданіе близъ Директорскаго источника, всего на восемь ваннъ, назначенное исключительно для солдатъ; въ 1889 году построено другое зданйе для кадетъ; въ 1854 г. послѣдовали значительныя увеличенія, а нѣсколько позже приступили къ рытью артезіанскаго колодца, названнаго въ честь тогдашняго министра государственныхъ имуществъ Муравьевскимъ.

Исторйя этого буренйя очень поучительна. Работы начаты въ сентябрѣ 1858 года, потому что Директорский источникъ началъ убывать; въ іюне% 1859 г. достигли могучего минеральнаго ключа въ 17/9°7, густоты, при количестве№ 744 ведеръ въ сутки; по мнѣнію многихъ врачей, между прочимъ, и профессора Здекауера, слѣдовало тогда же дальнѣйшее буреніе прекратить, что и было приказано сдѣлать, но по «какимъ-то обстоятельствамъ» оно продолжалось какъ бы само собою, и въ сентябре№ 1859 г., въ ожиданіи лучшего, достигли источника, совершенно сходнаго съ Директорскимъ. Этимъ сдѣлали то, что Старая Русса лишилась, вероятно навсегда, минеральнаго ключа величайшихъ достойнствъ, который совершенно подходилъ бы къ знаменитому киссингенскому Ракоци.

Старорусскими водами послѣдовательно завѣдовали: военное вѣдомство, удѣлы и медицинскйй департаментъ, вѣдающйй ими и теперь. Замѣчательно, что, когда въ 1865 году, вслѣдствіе№ удачнаго лѣченія великихъ князей Владиміра и Алексѣя Александровичей, покойная императрица Марія Александровна, въ знакъ особаго своего благоволенія, изъявила желаніе передать воды въ собственность города, тогдашніе представители городскихъ интересовъ отказались отъ этой милости изъ боязни «трудности управлять сложнымъ заведенйемъ». Замѣчательно также и то, что, когда, почти одновременно съ этимъ, образовалась компанйя съ полумилліоннымъ капиталомъ для снятія въ аренду водъ, медицинский департаментъ предпочелъ сдать ее одному единоличному арендатору—доктору Рохелю.,

Местные жители передавали, что контрактъ, въ силу котораго воды управляются, былъ заключенъ въ 1868 году на двадцать четыре года, къ выгоде арендатора, въ ущербъ казнѣ, населенію и городу; что, въ виду истеченія срока контракта черезъ четыре года, на ремонтъ и улучшеніе обращено теперь очень мало вниманія, и это оказываетъ дурное вліяніе на состояніе водъ. Люди, заявляющіе подобное мнѣнйе, желали бы только одного: назначенія правительственной инспекціи для наблюденія за водами, дабы дальнейшая судьба ихъ была болѣе обеспечена. Не касаясь сущности приведенныхъ упрековъ, нельзя не найти справедливымъ, что если бы упреки эти и не были вполне% основательны, то желаніе имѣть правительственную инспекцію вполнѣ умѣстно и совершенно скромно, такъ какъ на старорусскіе воды нельзя смотреть, какъ на собственность частную,—они принадлежность государства. Никто, конечно, не можетъ предполагать, чтобъ арендаторъ не имѣлъ права или не желалъ имѣть прибыли, но несомнѣнно, что вмѣсто какихъ-нибудь

18—20,000 дохода, при болѣе широкомъ взгляде$ на задачу водъ, при несомнѣнно хорошихъ качествахъ ихъ, дохода могло бы быть вдвое.

Минеральныя воды и все, что подлѣ нихъ возникло, расположены въ юго-восточномъ и юго-западномъ углахъ города. Въ юго-западномъ углу, подаб соляного пруда, посредине котораго не высоко бьетъ соляной источникъ «Самородокъ», если не ошибаемся, старѣйший изъ всехъ, подле двухъ соляныхъ озеръ, имѣются налицо: довольно красивый вокзалъ съ хозяйственными строеніями и жилыми помѣщеніями, недалеко отъ него театръ, вплотную окруженный очень хорошимъ паркомъ и цветниками, и полный комплектъ всякихъ ваннъ, бассейновъ, дуптъ и другихъ купанйй, расположенныхъ вдоль соляного пруда и по прямой линіи между источниками Муравьевскимъ и Директорскимъ; тутъ же виднеются нѣсколько галерей для прогулокъ. Красивее другихъ бьетъ Муравьевский источникъ въ особомъ павильоне$, изъ мраморной чаши; но, по словамъ доктора Вебера, онъ служитъ только украшеніемъ, уступая мѣсто при лѣченйи своему старѣйшему собрату — Директорскому. Всехъ ваннъ соляныхъ, грязевыхъ и хвойныхъ 200, изъ нихъ въ солдатскомъ отдѣленйи 31, устройство номеровъ недурно; маточный рассолъ получаютъ въ градирняхъ, расположенныхъ въ юго-западномъ углу города, подлѣ источниковъ Царицынскаго и Екатерининскаго; грязи добываются въ 150 —200 саженяхъ отъ ваннъ, изъ озера, и подвозятся къ нимъ съ плотовъ въ тачкахъ, совершенно патріархальнымъ образомъ.

Химический анализъ источниковъ Директорскаго и Муравьевскаго свидѣтельствуетъ, что въ обоихъ на 1,000 частей воды 30 частей твердыхъ остатковъ и въ послѣднихъ около 13 хлористаго натра; въ минеральныхъ грязяхъ особенно велико содержанйе углекислой извести и сѣрнистаго желѣза.

Старорусскіе минеральныя воды примѣняются къ лѣченію золотухи, малокровія, истощенія, ревматизма, опухолей, болѣзней женскихъ и многихъ другихъ. Существующая здѣсь съ 1883 года санитарная станція общества охраненія народнаго здравія для золотушныхъ и рахитическихъ дѣтей — первая, по времени основанія.

Сообщивъ, что можно, изъ исторіи Старой Руссы и относительно минеральныхъ водъ, нельзя умолчать о томъ, что съ городомъ связаны два литературныя воспоминанія, и о нихъ слѣдуетъ упомянуть подробнее въ виду особеннаго интереса обоихъ.

Недалеко отсюда, въ двадцати верстахъ, жилъ и писалъ въ конце\ предпрошлаго и началѣ прошлаго века извѣстный Посошковъ, а въ последніе годы своей жизни жилъ неоднократно и писалъ здѣсь «Карамазовыхъ», «Подростка» к «Дневникъ Писателя» за 1876 годъ Достоевскйй.

Крестьянинъ Посошковъ одна изъ замѣчательнѣйшихъ и талантливейшихъ&йшихъ личностей, самородокъ въ полномъ смысле\ этого слова. Еще въ началѣ нынѣшняго вёка были извѣстны нѣкоторыя изъ его сочиненйй; «О ратномъ поведеніи», «О духовныхъ делахъ» и «Наставленіе сыну». Въ «Словаре% Русскихъ Писателей» 1783 года Новиковъ сообщалъ, что имъ написана цѣлая книга «О скудости и богатствѣ», но она оставалась неизвстною, и только въ 1840 году попала въ руки М. П. Погодина и напечатана вмѣсте& съ другими своеобразными трудами Посошкова. Въ предисловіи къ этому изданію сказано, что въ книгѣ «О скудости» нѣтъ ни одного государственнаго вопроса, до котораго бы Посошковъ не коснулся, о которомъ не думалъ и не дошелъ до положительнаго мнѣнйя;@ что въ ней цѣлое исследованіе о состояніи Россіи во время Петра Т, и что въ этомъ смыслѣ Посошковъ родился на цѣлыхъ пятьдесятъ лѣтъ раньше, чёмъ родилась въ Европе политическая экономія. Все это совершенно справедливо и дѣлаетъ изъ Посошкова личность, вполне% самостоятельную и выходящую изъ ряда множества другихъ. Онъ былъ не одинъ въ среде народа, оц&оценивший Петра , и покойный историкъ Соловьевъ писалъ даже о цѣлой «школе Посошкова». Точныхъ свѣд&нйй о времени его рожденія и смерти нѣтъ, но умеръ онъ во всякомъ случае после% 1724 года, такъ какъ этимъ годомъ помѣчено его главное сочиненіе, заканчивающееся въ подписи такъ: «Всенижайшій и мизирнѣйшій рабичищъ, правды же всеусердный желатель, Иванъ Посошковъ, утаено отъ зрѣнія людскаго трилѣтнимъ трудомъ восписавъ твоему царскому величеству предлагаю». Читалъ лн его Петръ 1? Оно закончено въ феврале, есть за нѣсколько мѣсяцевъ до смерти государя, но Посошковъ былъ ему изв\стенъ лично, такъ какъ принялъ въ 1700 году заказъ на огнестрѣльныя рогатки. Жилъ онъ, какъ видно опять-таки изъ книги, въ двадцати верстахъ отъ Старой Руссы, подле| посада Устрики, где имѣлъ какой-то свой заводъ; вообще, должно полагать, Посошковъ былъ не бѣденъ, потому что могъ давать сыну, отправленному за границу, по 1,000 рублей въ годъ. Любопытно, что Посошковъ былъ вначалѣ противъ реформъ Петра Г и даже подлежалъ разбору въ тайномъ Преображенскомъ приказе, затѣмъ сталъ горячимъ поклонникомъ царя, который «на гору аще самъ десять тянетъ, а подъ гору милліоны тянутъ». Посошковъ выпущенъ изъ приказа ненаказаннымъ. Книга «О скудости»—работа замѣчательная и, какъ бытовая картина, неоцѣненна. «Лучше ми каковую-либо пакость на себя понести, —пишетъ онъ,— нежели видѣть, что не полезно умолчати». Чего-чего не коснулся авторъ въ книге, часто съ великимъ сарказмомъ, излагая какимъ-то своеобразнымъ языкомъ, не то народнымъ, не то церковнымъ, но удивительно яснымъ; характеристики, проекты, толкованія перемѣшиваются у него съ цѣлымъ рядомъ наблюденйй, взятыхъ съ натуры, съ обозначеніемъ именъ собственныхъ и места дѣйствія. Преобладаютъ у Посошкова краски темныя; но все это выражено такъ наивно, съ такимъ добрымъ расположеніемъ, что оставляетъ впечатлѣніе не мрачное. Вотъ нѣсколько замѣчанйй на выдержку: «При квартирахъ солдаты и драгуны такъ не смирно стоятъ, и обиды страшныя чинятъ, что исчислить не можно; а где№ офицеры ихъ стоятъ, то и того горше чинятъ»; онъ находитъ стрѣльбу залпами непригодною для боя, потому что «такая стрѣльба угодна при потехѣ и при банкете& веселостномъ»; относительно духовенства говоритъ онъ, что зналъ одного пресвитера въ богатомъ домѣ, который и «татарке противъ ея задан2я отв\та здраваго дать не умѣлъ, что же можетъ р\щи сельскйй попъ, иже и вѣры христіанскія, на чемъ основана, не вѣдаетъ». Есть, говоритъ онъ, старыя церкви съ тремя попами, которые «такъ лѣнивы, что на Святой недѣле только два дня литургію служатъ», «ни вечерень, ни обѣдень, ни утреннихъ», причемъ, идя къ алтарю, священникъ «возложитъ на ся одежду златотканную, а на ногахъ лапти растоптанные, а кафтанъ нижнйй весь гнусенъ». ‚ Былъ и такой діаконъ, что на литургіи «не могъ единыя страницы въ Евангеліи прочести, ежебы разовъ пяти, шести не помѣшатися»; относительно иконописанія&я Посошковъ замѣчаетъ, что оно такъ дурно, «что аще бы таковымъ размѣреніемъ былъ кто живой человекъ\къ, то бы онъ былъ страшилищемъ»; «надлежитъ сдѣлать азбуку русскую и написать ее русскимъ манеромъ, а не

ини— . т

Старая Русса. Галлерея муравьевскаго источника.

нѣмецкимъ», а грамматики печатать не на плохой бумагѣ, какъ календари, потому что послѣднйе «на одинъ только годъ печатаются, а грамматика дѣло высокое и прочное». Характерны отзывы Посошкова о купечестве№, которое у насъ «чинится весьма не право: другъ друга обманываютъ и другъ друга обидятъ, товары худые закрашиваютъ добрыми и вмѣсто добрыхъ продаютъ худые, а цѣну берутъ не прямую, другъ друга ѣдятъ, и такъ все$ погибаютъ». Много толкуетъ Посошковъ о суде$ и желаетъ, чтобы государь устроилъ «судъ единъ, какъ земледѣльцу, такъ и купецкому человѣку, убогому и богатому, такожъ и солдату, такожъ и офицеру, на чѣмъ же отмѣненъ и полковнику, и генералу»; желаетъ, чтобы судьи «каждый день колодниковъ пересматривали и чтобы не былъ кто напрасно посаженъ»... «я истинно удивляюсь что у судей за нравъ, что, въ тюрьму посадя, держатъ лѣтъ по пяти, шести п больше!» При допросахъ сов\туеті «всячески на словахъ челобитчика пораздробить, и что ни скажетъ записать, и кто умно будетъ разговаривать, то на тонкостныхъ словахъ можно познать, правду ль сперва сказалъ или неправду»; разбойниковъ «больше трехъ пытокъ не для чего пытать». Подробно говорить Посошковъ о необходимости разведенія табаку на югѣ Россіи и какая отъ того прибыль будетъ, очень заботится о сохраненіи въ лѣсахъ орѣховъ, также о томъ, чтобы мелкую рыбешку не вылавливали и, находя, что помѣщики «не вѣковые владельцы» крестьянъ, а только временные, что вековой владѣлецъ ихъ царь.

Ста ая р сса. Прудъ изъ воды муравьевскаго источника. ру ур

Съ фот. грав. Рашсвскйй.

какъ бы замышляетъ, болѣе чѣмъ за сто лѣтъ впередъ, объ образованіи министерства государственныхъ имуществъ: «и ради таковаго великаго земнаго дѣла надлежитъ, чаю, особенную и канцелярію учинить и сборъ въ ней будетъ милліонный и самый основательный». Онъ же предлагалъ устроить въ Москве «великую академію, всѣхъ наукъ исполненную». «Ныне$ у насъ,—пишетъ Посошковъ,—за непорядочное гражданство гніетъ добра много. Русскаго человѣка ни во что не ставятъ»... Несмотря на то, что если «много нѣмцы насъ умнее науками, а наши остротою, по благодати Божіей, но хуже ихъ, а они ругаютъ насъ напрасно»; послѣднее замѣчаніе имѣется не въ книгѣ «О скудости», а въ одномъ изъ другихъ писаній Посошкова.

Другое гораздо крупнѣйшее литературное воспоминаніе Старой Руссы— это ©. М. Достоевскйй, въ память котораго учреждена здѣсь вдовой его, А. Г. Достоевской, церковно-приходская школа, обеспеченная очень прочно. Въ первый разъ пріехалъ Достоевский въ Старую Руссу въ 1872 году и затёмъ посещалъ се ежегодно, кроме 1877 года, до самой смерти; имъ пріобрѣтенъ здѣсь небольшой домикъ за 1,150 р.; школа его имени занимаетъ домъ, стоящій болѣе 8,000 р., изъ которыхъ большую половину заплатила вдова покойнаго,— не считая многихъ другихъ ея взносовъ и пожертвованйй, изъ тЁхъ средствъ, которыя имѣетъ семья ея по милости въ Бозѣ почившего Императора Александра П и отъ продажи сочиненйй покойнаго, достигшей после смерти Достоевскаго, что чрезвычайно отрадно, очень крупныхъ размѣровъ. Учрежденію школы предшествовало здесь открытіе православнаго старорусскаго братства св. Феодора Тирона, съ цѣлью распространенія грамотности и религіозно-нравственнаго просвещенія въ народѣ, основаннаго, опять-таки, по мысли вдовы Достоевскаго. Теперь и братство, и школа находятся въ полномъ развитіи; . школа открыта въ 1883 году.

Литературно-образовательное значеніе Достоевскаго очень велико. Крупными, совершенно самостоятельными чертами обрисовывается его литературная личность и дастъ, на долгое-долгое время, не только предметъ для чтенія, для критическихъ оцѣнокъ всякаго рода, но и для исслѣдований болѣзней души вообще. Въ этомъ онъ раздѣлитъ участь съ Шекспиромъ и объ этомъ свидѣтельствуютъ уже какъ самыя названйя статей, написанныхъ о немъ во множествѣ; «Мистико-аскетический романъ», «Жестокій талантъ и т. д., такъ и необходимость придавать всякой оцѣнке его сочинений научную, психопатологическую окраску; настоящимъ, правдивымъ критикомъ Достоевскаго будетъ только врачъ психически больныхъ, обладающйй въ то же время и крупнымъ критическимъ талантомъ.

Творчество Достоевскаго, какъ извѣстно, обрѣтается вполнѣ въ своей сферѣ въ необозримой массе всякихъ преступниковъ, идіотовъ, негодяевъ, эпилептиковъ, нравственно и умственно потрясенныхъ и поэтому всегда находящихся, такъ сказать, на волосъ отъ самоубийствъ, убийствъ и всякихъ истязанйй. Читая Достоевскаго, вы какъ бы окружены всегда смраднымъ запахомъ близкаго анатомическаго театра, въ который авторъ, наконецъ, и вводитъ васъ. Разбросанныя повсюду въ его сочиненіяхъ темныя краски жизни больного человѣка, сосредоточиваются полнѣе всего въ двухъ колоссальныхъ обликахъ: Свидригайлова въ «Преступленіи и Наказаніи» и Смердякова въ «Братьяхъ Карамазовыхъ»; и тотъ, и другой, несмотря на всю разницу между ними, должны были кончить самоубійствомъ, не могли кончить иначе. й

Но на этомъ темномъ фоне скорбныхъ «скитаній» духа человѣческаго, вырисовываются у Достоевскаго другіе, свѣтлыя очертанія людскія, иногда мимолетно, какъ зарницы, иногда съ неподвижною мощностью электрическаго свѣта; зачастую темный профиль человѣка, сразу, по одному слову, наливается светомъ, и тамъ, гдѣ были черныя черты, искрится яркйй блескъ и преображенная до неузнаваемости фигура грѣетъ васъ и любовью, и свѣтомъ, и всею силою глубокой, истинной вѣры въ Бога, въ Россію и въ ея людей. Кто не помнитъ эту бессмертную сцену, когда убийца Раскольниковъ заставляетъ Соню прочесть главу о воскрешенйи Лазаря, кто не чувствовалъ себя поднятымъ высоко-высоко, когда Дмитрія Карамазова, въ день счастливой любви его къ Грушенькѣ, арестуютъ, полагая, что онъ отцеубийца, и Дмитрйй, готовясь страдать безвинно, думаетъ искупить этимъ наказаніемъ за несовершенное имъ убийство свои прежніе грЁхи! Какъ ни мрачны люди «Мертваго Дома», но сколько въ этихъ колодникахъ и каторжникахъ искръ добра и свѣта? Сколько бы ни нагромождалось передъ вами теней и ужасовъ жизни, въ концѣ концовъ вы испытываете то, что йспыталъ Алеша Карамазовъ, когда онъ вышелъ изъ скита, въ которомъ совершалось чтеніе Евангелія надъ тѣломъ усопшего іеросхимонаха Зосимы. «Алеша сталъ лицомъ къ лицу со звѣзднымъ небомъ, взглянулъ на него, повергся, какъ подкошенный, на землю, и «почему такъ неудержимо хотѣлось ему цѣловать ее, цѣловать ее всю» —эту родную землю? «облей землю слезами радости твоей и люби сйи слезы твои»... Алеша чувствовалъ тогда, что «какъ будто нити ото всѣхъ этихъ бесчисленныхъ міровъ Божіихъ сошлись разомъ въ душѣ его и она вся трепетала.. простить хотелось ему всѣхъ и за все и просить прощенія»... Палъ онъ на землю слабымъ юношей, а всталъ твердымъ на всю жизнь бойцомъ. Приливъ подобной силы чувствуется всякимъ человѣкомъ по прочтеніи Достоевскаго; возможною и необходимою становится глубокая вѣра въ Бога, и памятна и ощутима горячая неугасающая любовь въ родной земле%. И все это достигнуто путемъ описанія негодяевъ, идіотовъ, эпилептиковъ, сумасшедшихъ, юродствующихъ, униженныхъ и оскорбленныхъ! Изъ-за черныхъ, мрачныхъ, зловѣщихъ, траурныхъ штриховъ ихъ очертанйй проблескиваютъ электрически свѣтозарныя видѣнія другихъ, лучшихъ людей, и въ твореніяхъ Достоевскаго д\делается то, что говоритъ Верховенскйй въ «Бѣсахъ: «Это бесы, выходящйе изъ больного и входящіе въ свиней, это все язвы, все% міазмы, всѣ нечистоты, все бѣсы и все$ бѣсенята, накопившйеся въ великомъ и миломъ нашемъ больномъ, въ нашей Россйи за вѣка, за вѣка!»... «Это мы, говоритъ Верховенскйй, мы и тѣ... и я, можетъ-быть, первый во главе, и мы бросимся, безумные, взбѣсившіеся, со скалы въ море и все% потонемъ.. но больной исцѣлится и сядетъ у ногъ Христовыхъ». Достоевскйй всегда особенно сильно любилъ детей, онъ, какъ и Алеша Карамазовъ, «чтобы было очевиднѣе» насколько вся земля отъ «коры до центра» пропитана слезами, часто обращается къ дѣтямъ, въ нихъ его надежда, въ нихъ будущія лучшія времена, и поэтому мысль образовать здѣсь, въ Старой Руссѣ, школу Достоевскаго, и именно «церковно-приходскую», чрезвычайно вѣрна.

Санитарная станцйя въ Коломцахъ расположена очень удобно; въ ней имѣется достаточный персоналъ военныхъ врачей, и въ описываемое время находилось на излѣченіи офицерскихъ чиновъ 43 и нижнихъ 515.

Видное мѣсто въ Старой Руссе№ занимаютъ двѣ школы:

1) Святодуховская церковно-приходская городская школа, существующая пять л\ть; домъ для неё построенъ въ прошломъ году на средства уезднаго предводителя дворянства князя Б. А. Васильчикова; въ ней обучается

176 мальчиковъ и дѣвочекъ; опытное руководство и денежная помощь со стороны князя Васильчикова и другихъ лицъ, равно какъ участіе въ послѣдней со стороны города и земства, обещаютъ ей хорошую будущность.

8) Церковно-приходская школа имени ©. М. Достоевскаго открыта въ 1883 году, одновременно съ братствомъ св. Федора Тирона; главною вкладчицей была вдова знаменитаго писателя нашего— Анна Григорьевна. 4,200 руб., оставшйеся въ излишке| после\ постановки Достоевскому памятника, поступили, согласно предложенйю г-жи Достоевской, въ пользу школы; но домъ съ принадлежностями, обошедшийся около 10,000 руб., поставленъ исключительно на ея средства; внимательно отнеслись къ школѣ и другіе%е добрые люди, и непосредственное, прямое участіе принялъ Св. Синодъ. Очень хорошйй, просторный домъ построенъ недалеко отъ небольшого дома, принадлежавшего покойному Достоевскому, бокъ-о-бокъ съ древнѣйшею церковью Старой Руссы— св. Георгйя, устоявшею какимъ-то чудомъ въ 1612 году отъ шведовъ и п0- строенною въ 1410 не изъ одного только кирпича, а изъ какой-то помѣси булыжника и плитъ, куполъ ея снабженъ голосниками; за престоломъ образъ Спасителя, писанный на стекле%; въ храме много старыхъ иконъ и пятиярусный иконостасъ, зданіе школы находится рядомъ съ церковью.

Въ 1887 году, во время посещенія Старой Руссы великимъ княземъ Владиміромъ Александровичемъ, въ павильоне, построенномъ въ недавно разведенномъ садике школы, собрано было множество д\детей; школы Достоевскаго, во главе которыхъ находилась учредительница, и дѣтей лѣтней дѣтской колоніи, помещающейся на лѣто въ зданіи школы, устроенной обществомъ охраненія народнаго здравія, съ директоромъ ея во главѣ. Хоръ школы Достоевскаго, состоявшйй изъ тридцати дѣтей (всего въ школе\ обоего пола—90), спѣлъ навстречу\чу великому князю пѣсню, нарочно къ пріѣзду его написанную; вотъ она:

Какъ подрядъ четыре года, Въ скромной Тотьм$, въ гордой Ригѣ, По путямъ и безъ путей, Православью гд% пріють, Объезжаетъ князь Владиміръ Всюду «Господи, помилуй»

Сѣверъь родины своей. И на тотъ же ладъ поютъ.

Гд№ одинъ, а гд% съ княгиней Т% же все у насъ солдаты, Виденъ всюду брать Царя, Надъ Онегой, надъ Двиной,

И вездѣ-то начиналъ онъ Та же выправка и служба,

Со святыни-алтаря. Т% же всюду: «маршъ да «стой. Зазвонили въ дальней Коз%, Много видѣлъ князь народовъ: Затрезвонида Мезепь, Корелы и лопарей,

Князь повсюду поспѣваетт, Самоедовъ, нѣмцевъ, эстовъ,

Гд съ призивомъ гд въ мсежёнь. Поляковъ и латышей.

Поклонизся онъ святын$ Врознь идти они не могутъ, Ярославля, Соловковъ, Потому что все% они,

Пос$тизъ Владиміръ, Сію, Все сплотились русской кровью

Псковъ, Кирилловъ и Ростовъ. Воедино искони.

Виделъ&лъ князь, что все& д\деянья Вотъ зачемъ четыре года,

Приснопамятныхъ годовъ По путямъ и безъ путей,

На Руси не умирають Объезжаетъ князь Владимиръ

Въ пѣсняхъ внуковъ ия сыновъ. С&Северъ родины своей.

Вид&лъ князь, Царю повйдалъ, Вотъ и къ намъ теперь приспѣла

И сказалъ Державный Брать Необычная пора

Брату младшему спасибо Съ древнихъ стогновъ, древней Руссы За объ&здъь и за докладъ. Возгласить ему ура!

Прослушавъ песню и присутствовавъ въ саду при гимнастическихъ упражненіяхъ больныхъ детей лѣтней колоніи, великий князь обошелъ помѣщеніе школы. Не ограничиваясь этимъ, онъ удостоилъ А. Г. Достоевскую посещеніемъ дома, въ которомъ жилъ и трудился покойный мужъ ся. Въ отвѣтъ на прив\тстве хозяйки, встрѣтившей его у порога, великий князь, въ небольшомъ рабочемъ кабинете покойнаго ея мужа, высказалъ, что зналъ Достоевскаго еще при проѣзде№ своемъ въ Сибири, что всегда относился сочувственно къ его литературному таланту, высказалъ глубокое сожалѣніе о томъ, что нещадная смерть такъ безвременно унесла его въ могилу, сожалѣніе тЁмъ более вѣское, что направленіе, усвоенное покойнымъ, особенно въ посл\дніе годы, не могло не быть высокопоучительнымъ. Видя такое уваженіе къ памяти мужа и вниманіе къ только посѣщенной школѣ, г-жа Достоевская ходатайствовала предъ великимъ княземъ о принятіи школы подъ высокое покровительство Его Высочества. Великйй князь отвѣтилъ согласіемъ, Предупредивъ, что исполненіе въ данномъ случае, ея просьбы принадлежитъ всецѣло Государю Императору.

Въ заключеніе—-нѣсколько статистическихъ данныхъ. Старая Русса относится къ числу богатыхъ городовъ и получаетъ съ 9,777 десятинъ пожней, расположенныхъ на многихъ рѣчкахъ, дохода до 70,000 рублей; въ этомъ, конечно, главная причина той исключительной пріятности, что жители его не уплачиваютъ никакихъ городскихъ налоговъ. Центръ богатаго хлебомъ уезда, Старая Русса, соединенъ съ Петербургомъ и рельсами, и водой. Жителей въ ней 13,648 человѣкъ; пріезжихъ на воды въ описываемое время было 1,659, при нихъ прислуги 147, и, надо замѣтить, что количество гостей за послѣднее время уменьшается, чему, несомнѣнно, имѣются достаточныя причины. Домовъ въ Старой Руссе& 1,600, изъ нихъ каменныхъ 250; самые красивые расположены вблизи минеральныхъ водъ, но особенныхъ удобствъ они, по отзывамъ больныхъ, не представляютъ, для дѣтей сдѣлано очень мало, и.нельзя было не вспомнить о вокзалахъ заграничныхъ водъ, где для дѣтскихъ игръ отведены особыя м\места, и вѣчно заняты ими и карусели, и качели. Неужели объ этомъ нельзя было подумать п здѣсь? Для любителей филологическихъ исслѣдований можно заметить еще, что мѣстное старорусское наречіе отличается многими особенностями, и если взять на выдержку хотя нѣсколько изъ тёхъ своеобразныхъ словъ, которыя приводитъ въ своей книгѣ г. Полянскйй} то можно, пожалуй, составить следующую курьезную фразу: «Селъ въ межень на мостецъ подлѣ досчана, а самъ изгиляется, калитку, хряпу и другое слѣтье естъ, кокоркой прикусываетъ; дьянки на дѣдовникъ на онуко повесилъ, у юдка ярыги купилъ, а на что ему тыи, шишко его знаетъ; вухи у него длинныя, бухтится; эко вылюдье!» На общепринятомъ языке это значило бы: «сѣлъ въ свободное время на ларь, а самъ кривляется, брюкву, капусту и другіе огородные овощи естъ, ватрушкой прикусываетъ, рукавицы на репейникъ на навыворотъ пов%- сидъ; у жида-пьяницы купилъ, а на что они ему—чертъ его знаетъ, экая красота!» Подобныя фразы можно бы, пожалуй, составить и для другихъ районовъ великой матушки Россіи, но въ Старой Руссе, почти на грани древне-московскаго и древне-новгородскаго вліянйй@ при скуке& лѣченія, составленйе ихъ могло бы усп\шно замѣнить раскладку всякихъ пасьянсовъ и игру въ винтъ, не лишенныхъ и здѣсь своей полной всероссийской гражданственности.