Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Пернов: оригинал издания

Старый и новый город, соперничество поселений и следы исчезнувшего городского центра. С. 54-57. Текст в орфографии издания 1897 года.

Пернов, с. 54-57. Начало на с. 54.

Общйй видъ города. Исторія%я вражды Стараго и Новаго Пернова. Нынешнее значеніе магистратовъ и гильдий Граница между эстами и латышами; возможность разделенія епархіи.

ъ десятомъ часу утра, 15-го іюня, пароходъ бросилъ якорь въ 41/, миляхъ отъ Пернова и путники пересѣли на паровую шхуну. На мостикѣ шхуны появился человѣкъ, во фраке№ и цилиндрѣ, съ бѣлымъ

знакомъ на немъ —Р. ,, что означаетъ РПой, Гобйзе, лоцманъ. Это былъ одинъ изъ представителей лоцманскихъ обществъ, имѣющихся, къ счастью, на всемъ балтийскомъ побережье, весьма своенравномъ не только въ смыслѣ атмосферическихъ явленйй, но и по характеру дна моря: много новыхъ вешекъ ставится и поныне на техъ мѣстахъ, где неожиданно застряло то или другое судно. День былъ очень хорошъ, море спокойно; шхуна быстро подвигалась къ городку, лежащему на плоскомъ, песчаномъ берегу, и скоро вошла въ довольно узкйй проходъ, тянущййся между двухъ низкихъ каменныхъ моловъ. Поверхъ множества крутыхъ, старообразныхъ, черепичныхъ крышъ городка, продвигались въ воздухе шпили двухъ церквей; много мельницъ виднѣлось ло сторонамъ, много зелени; въ одномъ местѣ обозначались леса новой постройки лютеранской церкви, спаленной, кажется, въ 1888 году, октябрьскою молніей. Вправо виднѣлась спасательная станція, по сторонамъ пароходы, ялики, черпальная машина, все разукрашенные флагами; слышалась иногда, покрывавшая клики народа, пальба изъ каких-то хлопушекъ, напоминавшая отчасти выстрѣлы изъ небольшой пушки. На возвышенйи поднималась лоцманская станцйя, находящаяся въ связи со всѣми остальными, имевшая, какъ сообщали мѣстные жители, свѣдѣнйе, что въ настоящую минуту у береговъ Норвегіи хозяйничаютъ штормы; это открывало непріятную перспективу. Местная православная церковь невелика, крыта небольшимъ куполомъ, подъ которымъ, непонятно для чего, положена стеклянная рама; иконостасъ углубленною аркою покойтся на небольшихъ витыхъ колонкахъ; высоко надъ нимъ поднимается рельефное распятіе, составляющее, вѣроятно, часть висящего за нимъ образа, изображающего, такъ надо думать, хотя разобрать трудно, скалистыя окрестности Іерусалима, съ солнцемъ и луной наверху; въ приходе№ числилось около 2.500 человѣкъ.

Городокъ Перновъ очень опрятенъ и вымощенъ; въ немъ около 12,000 жителей; главный предметъ экспорта ленъ; нѣсколько лѣтъ тому назадъ оборотъ достигалъ 10 милліоновъ рублей, теперь онъ не превышаетъ 41/..

Подобно тому, какъ въ прибалтийскомъ крае имѣется своя «лифляндская Швейцарія», такъ въ Пернове существуетъ своя «лифляндская Помпея». Это старый, не существующій нынѣ, Перновъ, лежащий!# своими основаніями въ пескахъ побережья, —городъ, приблизительное мѣстонахожденіе и очертаніе котораго изв\стны, но слѣда ихъ нетъ. На поверхности земли, съ моря видѣнъ только Новый Перновъ, тотъ, который не далъ жить старому, лежащему подъ Песками. Старый Перновъ былъ также однимъ изъ членовъ Ганзы и велъ въ древности значительную торговлю съ Россіей черезъ Юрьевъ. Лучшимъ его временемъ было то, которое предшествовало ливонской войнѣ.

Вражда этихъ двухъ городковъ составляетъ одну изъ типичныхъ страничекъ здѣшней средневѣковой жизни, когда сословія, касты, гильдіи и цехи, во взаимной враждѣ, служили такимъ отличнымъ доказательствомъ не существовавшей еще въ тВ дни пресловутой теоріи борьбы за существованіе. Новый Перновъ восторжествовалъ, Старый покоится въ пескахъ.

Въ 1234 году епископъ эзельскйй избралъ мѣсто Стараго Пернова для постройки церкви; по мѣре№ постройки селились подлѣ неё и люди, и, вѣроятно, такъ, по словамъ Русвурма, возникъ Старый Перновъ. Въ 1251 году церковь его сдѣлана соборною, и до насъ дошелъ любопытный документъ о порядкахъ, которымъ должны были подчиняться причтъ и клиръ. Изъ числа 300 гакеновъ земли, назначенной собору, 42 шли пробсту, 83 декану, 30 схоластику, 10 звонарямъ, 6 на свѣчи, книги и масло. Все домгерры, числомъ 12, должны были спать въ общей спальнѣ и ложиться одновременно, безъ шума и упрямства, безъ «1пзо1епйа её зёгерйц», а кто не ночевалъ дома, тотъ привле- -кался къ отв\ту, причемъ прочитывалъ пятьдесятъ молитвъ и двигалъ по пятидесяти шариковъ четокъ.

Въ 1263 году пришедшіе сюда литовцы сожгли старый городъ и церковь; въ 1538 году епископъ Буксгевденъ, въ войнѣ со своимъ анти-епископомъ Вильгельмомъ, снова сжегъ отстроившййся заново городъ и выкинулъ изъ церковнаго склепа останки перваго епископа эзельскаго, Германа; въ 1576 году церковь сожжена русскими.

До насъ дошли любопытные документы, такъ называемые «ВигзргаКепэ, есть «ВйгсоегвргасЬеп», с2уйоцийа, — бюргерскіе права, ежегодно изменявшіеся; ихъ четыре раза въ годъ всенародно прочитывали, чтобы бюргеры могли вполнѣ хорошо знать ихъ. Такіе?е документы сохранились въ Ревелѣ, Риге и Новомъ Пернове№. Въ нихъ характерны нѣсколько параграфовъ, направленныхъ противъ эстовъ и вообще противъ всѣхъ не-нѣмцевъ. Не только при покупке| хлѣба нѣмцамъ предоставлялось первенство, но всемъ не-нѣмцамъ не полагалось даже какихъ-либо орудий для взвешиванія и мѣры. Не менѣе ревниво относились староперновцы, соединившіеся съ 1456 года въ гильдію, къ торговле иностранцевъ: ни одинъ иностранецъ не смѣлъ жить здѣсь, не сдѣлавшись бюргеромъ; но главныя усилія ихъ были направлены противъ возникавшего рядомъ Новаго Пернова.

Запрещено было, напримѣръ, кому бы то ни было покупать въ Новомъ Пернове продукты и товары съ тѣмъ, чтобы перепродавать пхъ въ Старомъ. Непримиримыми врагами стояли одинъ противъ другого оба города. Въ 1568 году, король польскій, вѣроятно вслѣдствіе особаго ходатайства ново-перновцевъ, велѣлъ снести Старый Перновъ и далъ имъ привилегію слѣдить за темъ, чтобы на мѣсте сносимаго города никто наново не строился. Не могло быть сомнѣнія въ зоркости, съ какою слѣдили за этимъ торжествовавшіе новоперновцы; тѣмъ не менѣе, старое, насиженное место никакъ не хотѣло умирать, потому что уже въ 1599 году Новый Перновъ просилъ польскихъ комиссаровъ ни болѣе, ни менее%е, какъ о томъ, чтобы срыть старый городъ. И на этотъ разъ испод- - нене ходатайства фактически не удалось, такъ что при перемѣне властителя, при Густавѣ Адольфе шведскомъ, ходатайство было возобновлено и послѣдовало сходное съ прежними королевское подтвержденіе о томъ, чтобы не смѣли строиться на старомъ мѣсте, чтобы разрушенной церкви не возобновлять, «дабы не было предосужденія Новому Пернову». Остатки церкви снесены окончательно въ 1660 году, и вражда, длившаяся не одно столѣтіе, погасла за насильственною смертью одной изъ сторонъ. Старый городъ и даже имя его исчезли почти бесслѣдно; онъ находился противъ нынѣшняго Пернова, подлѣ рѣчки Заукъ, или Перона. Остались отъ него, точно въ насмѣшку, всего только двѣ печати: старая 1427 года, съ изображенйемъ полуепископа и полуорла, и новая, 1445 года, съ рукой, держащею крестъ подлѣ ключа. Единственный подлинный документъ, дошедший до насъ отъ Стараго Пернова,——-такъ чисто стерто съ лица земли его бытіе,——-это отношенйе его магистрата къ магистрату ревельскому отъ 12-го января 1427 года, съ просьбою объ оказаніи защиты некоему Гансу Омунду. Самое названіе, Перновъ, перешло къ нынѣшнему городу отъ Стараго Пернова, потому что первоначальное названіе Новаго Пернова было Эмбеке. Не одни эсты, слѣдовательно, склонили свои головы: тутъ не давали пощады никому.

Издавна существовали въ прибалтийскомъ крае\ гильдіи и цехи; уставы ихъ, или шраги, имѣются, напримѣръ, въ Ригѣ съ ХПУ вѣка. Хотя многое Прекратилось, и городовое положенйе 26-го марта 1877 года достаточно основательно коснулось вопроса, но въ общихъ чертахъ въ прибалтийскихъ губерніяхъ все-таки существуютъ три городскихъ сословія: магистратъ, какъ высшее городское управленіе, н две гильдіи. Въ более мелкихъ городахъ граждане дѣлятся на купцовъ и мѣщанъ, а въ самыхъ маленькихъ дѣленія не существуетъ вовсе. Магистраты и гильдіи составляютъ и донынѣ то, что называется «гражданствомъ, какъ нѣчто противополагаемое «городскому обществу». Чтобы стать бюргеромъ, нужно согласіе гильдій и магистрата, и поступающимъ приносится присяга «на послушаніе благородному магистрату», или въ малыхъ городахъ—-фохтейскому суду. Совершенно явственная несогласованность между думой и магистратомъ бросается въ глаза. Магистратъ въ настоящее время, не органъ городского управленія, не представитель городского общества, а Богъ знаетъ что; онъ представляетъ изъ себя, отчасти, судебное и полицейское мѣсто, съ участіемъ въ церковномъ управленіи, въ надзорѣ за гильдіями, въ завѣдываніи за благотворительными учрежденіями и капиталами; но все это—обязанности, которыя повсюду въ Россіи распредѣлены между особыми, точно обозначенными органами.

Въ началѣ пятаго часа путешественники направились пзъ Пернова въ Аренсбургъ, лежащйй на острове% Эзелѣ. Ветеръ замѣтно крѣпчалъ, такъ что можно было опасаться, что свѣдѣнйя лоцманской станціи о норвежскихъ штормахъ могутъ, пожалуй, найти неожиданное подтвержденіе, хотя небо было ясно и белыя, Перистыя облака поддерживали надежду на хорошее. Впрочемъ, здѣсь, въ этихъ мѣстахъ, вѣтеръ такъ перемѣнчивъ, что, за нѣсколько дней, обежалъ онъ всю звѣзду вѣтровъ, со всѣми ея подраздѣленіями. Покидая Перновъ, нельзя было не вспомнить о томъ, что немного южнѣе отсюда выходитъ къ морю та пограничная черта между эстами и латышами, которая дѣлитъ все три прибалтийскіе губернйи на двѣ, приблизительно равныя, части. После% посещенія острова Эзеля, населеннаго исключительно эстонцами, съ темъ, чтобы въ конце путешествія опять возвратиться къ нимъ, путешественники направлялись теперь посѣтить латышскую половину края. Существуетъ, говорятъ, предположеніе, въ случае развитія движенія къ православію, вмѣсто одной рижской православной епархіи образовать две: сѣверную —или эстонскую и южную—или латышскую. Именно объ этомъ, если не ошибаемся, ходатайствовали мѣстные крестьяне еще въ минувшее царствованіе, и нельзя сказать, чтобы и съ точки зрѣнія государственной подобное измѣненйе но имѣло своихъ очень хорошихъ, вѣрныхъ сторонъ.