Невель: оригинал издания
Пограничная история и население города. С. 256-262. Текст в орфографии издания 1897 года.
Невель, с. 256-262. Начало на с. 256.
Невель.
Николаевское шоссе. Особенности Витебской губерніи. Отсутствйе земства. Остатки панства.
Белоруссія. Радзивилловское имѣніе. Гоненія на православіе. Унйя и іезуиты. Жанвильскіе сопки, Панцирные бояре. Воспоминанія о Витгенштейнѣ и Кульневе. Видъ Невеля.
Соборъ и монастырь. Село Иваново. Какъ усмиренъ Пугачевъ. Могила Михельсона и недоросля Григорія. Сеньково.
Путники выѣхали изъ Опочки на Невель при значительно прояснившейся-. шейся погодѣ, около полудня, 18-го іюня. Предстояло, покинувъ Псковскую губернію, проѣхать по двумъ уездамъ, Себежскому я Невельскому, Витебской, посетить Невель и вернуться обратно въ Псковскую губернію для дальнѣйшего следованія на Великіе Луки; иначе было невозможно по недоброкачественности боковыхъ путей; зд\сь же, до самаго Невеля имѣется шоссе, открытое съ 1842 года. Шоссе это, времени Николая і, Проложено почти по прямой линіи, безъ малѣйшего вниманія къ болотамъ и горамъ, по которымъ предстояло вести его; верста обошлась около одиннадцати тысячъ рублей, не считая станцій, изъ которыхъ н\некоторыя стоили до тридцати тысячъ рублей. Отъ Опочки до Невеля сто десять верстъ, и нельзя было не любоваться этимъ роскошнымъ шоссе, быстро перелетая по мощнымъ насыпямъ, съ которыхъ болотныя кочки, видимыя съ пути, казались мелкою сыпью. Горы высоки, есть красивыя панорамы, много лѣсу, сосны и березы, и во многихъ мѣстахъ грустные слѣды лѣсныхъ пожарищъ. Эти молчаливые некрополи растительнаго царства составляли прямую противоположность съ богатыми полями и лугами, которые въ описываемомъ году были особенно роскошны и волновались подвижными вершинами миріадовъ стеблей, образуя крупныя волны, хорошо замѣтныя во всю ихъ ширину съ высокихъ насыпей прямолинейнаго пути. Чередованію лѣсовъ и полей придавало много красоты обиліе№ озерныхъ водъ, синевшихъ въ густой зелени, то справа, то слева, въ яркомъ блеске№ полуденнаго солнца.
Балашово—первое село по пути въ Витебскую губернію. Всякий!# прибывающйй въ эту губернію входитъ въ особый административный міръ: здесь нѣтъ земства, и власть губернатора является гораздо более самостоятельною. Быстрота переѣзда по этой губерніи не дала возможности справиться о томъ, такъ ли, какъ въ другихъ м\местахъ, где№ имѣется земство, исчезаютъ здѣсь со своихъ м\сть на долгіе мѣсяцы предводители дворянства, скитающіеся въ совершенно чуждыхъ имъ палестинахъ и ставящіе въ некоторое затрудненіе лицъ, взявшихъ на себя трудъ отыскать ихъ въ случае$ надобности; такъ ли развязны мировые судьи въ назначеніи времени разбора делъ.
Помимо административныхъ особенностей, Витебская губернія составляетъ грань и во многихъ другихъ отношеніяхъ. Тутъ имѣются налицо остатки последнихъ рыцарскихъ з&замковъ; доселе, занявъ красивыя и хорошіе места, надвинулось католичество Западной Европы и оттеснило славянъ къ востоку, къ болотамъ; здѣсь исчезаютъ великорусы, смѣняются бѣлорусами, и несомнѣннымъ слѣдомъ былого панства является колѣнопреклоненйе и постукиваніе въ землю лбомъ при встрѣче съ господами; тутъ, между свѣтловолосыми людьми, въ бѣлыхъ кожухахъ, бѣлыхъ рубахахъ и панталонахъ, въ бѣлыхъ «насовахъ, юбкахъ и платкахъ, чернѣютъ, въ обиліи удивительномъ, рбзне, грязные, темные профили еврейства, изъ году въ годъ больше, и, во вниманіе къ плодовитости еврейской крови, заставляютъ серьезно опасаться за будущность края.
Къ семи часамъ пополудни, не доезжая двадцати пяти верстъ до Невеля, экипажъ свернулъ съ шоссе въ сторону и, проехавъ по грунтовой дороге$ густымъ сосновымъ боромъ, около шести верстъ, доставилъ путешественниковъ въ усадьбу генералъ-адъютанта Жуковскаго, Канашево, где предполагался ночлегъ. Усадьба расположена на берегу озера, имеетъ хорошйй паркъ, оранжерею, обрамлена возделанными полями и недалека отъ селенйй. Замѣчателенъ экземпляръ померанцеваго дерева, весь отягченный плодами, красовавшійся въ столовой и свидѣтельствовавшій о вниманіи и достоинствахъ садовода.
Историческіе@я судьбы этихъ мѣстъ очень любопытны и очень стары. Въ пяти верстахъ отсюда есть озеро Озерище съ остатками городища на острову и съ какими-то слѣдами свай, тянущихся посредине озера въ длину его п поэтому необъяснимыхъ; недавно, не вдали отсюда, найдено около пятисотъ монетъ Годунова, Лжедимитрія, Алексѣя Михайловича. Въ древнѣйшихъ лѣтописяхъ о самомъ Невелѣ не упомянуто, но о находящемся въ пятнадцати верстахъ отъ него селеніи Еменецъ говорится въ новгородской лЁтописи подъ 1185 г. Въ августе 1562 года, въ девяти верстахъ отъ Невеля, на перешейкѣ между озерами Череско и Мелкое, разбитъ поляками князь Андрей Курбский, что послужило одною изъ причинъ осложненйя отношений между нимъ и царемъ Іоанномъ Грознымъ.
Много разъ переходили эти мѣста отъ русскихъ къ полякамъ и обратно. Въ 1649 году король Іоанн-Казимиръ пожаловалъ невельское староство, з4- замокъ и городъ Невель, равно какъ и Себежъ, литовскому гетману Радзивиллу, За его успѣхи въ войнахъ съ Россіей, и этимъ основалъ одно изъ богат&йшихъ
польскихъ состоянйй, существующее до сихъ поръ, но только подъ другими кличками и на другихъ м\местахъ. Это прочное утвержденіе здѣсь кровнаго польскаго магнатства нанесло послѣдний ударъ древнему православію, —ударъ, отзывающийся и поныне%. Еще въ 1436 году учреждена въ Литовскомъ княжестве инквизицйя противъ «еретиковъ и отщепенцевъ», есть противъ православныхъ; въ 1596 году возникла унйя и въ ней народилась и созрѣла личность архіепископа полоцкаго, Іосафата Кунцевича, гнавшего православіе во вовсю, закрывавшего православные храмы, убивавшего монаховъ и убитаго, наконецъ, когда чаша долготерпѣнйя переполнилась, въ Витебске, въ 1623 году. Кунцевичъ, кажется, причтенъ къ лику святыхъ католической церкви.
Невель и Себежъ, владѣнія Радзивилловъ, много испытали за это время религіозныхъ и другихъ гоненйй, и не отъ того ли плакали неоднократно очи Богородицы на Себежской иконѣ, находящейся нынѣ въ Опочке Въ челобитной жителей города Невеля, поданной Петру Великому, значится, между прочимъ: «Изволь подать намъ бѣдствующимъ совѣтъ и помощь, и защитить насъ отъ льва рыкающего и денно и нощно поглотить насъ умышляющаго». Но прямой помощи Петръ 1 оказать этой злополучной окраинѣ не могъ; въ 1707 году, въ войнѣ съ Карломъ ХП, войска его заняли Себежъ и окрестности, и только въ 1772 году, при первомъ разделе Польши, отошла къ Россіи Витебская губернія, и гоненія на православіе, измѣнивъ свою личину, стали изъ явныхъ тайными. воссоединеніе уніатовъ послѣдовало, какъ известно, 25-го марта 1839 года, но отклики давнишнихъ поползновений католичества имеются и теперь.
Много могилъ и городищъ рассыпано въ этихъ мѣстахъ, прямымъ слѣдомъ тяжкаго, боевого прошедшего. Особенно характерны такъ называемые Жанвильскіе курганы или сопки, составляющйе три отдѣльныя группы, двѣ — по сотне кургановъ въ каждой и одна—около семидесяти. Такой группировки слѣдовъ смерти въ количестве трехсотъ кургановъ —- поискать, некоторые изъ кургановъ вскрыты, но большинство остается нетронутыми и сохраняетъ, конечно, для будущихъ людей не одинъ подарокъ. Въ Вконецъ разрушенъ другой живой сл\дъ прежняго времени, это — такъ называемые «панцирные бояре» вошедшйе теперь въ общую скромную рубрику сельскихъ обывателей. Это было нѣчто въ вроде№ польскаго казачества и, отчасти, аракчеевскихъ военныхъ поселенйй. Польскіе короли считали за нужное по окраинѣ Московскаго государства поселять мѣщанъ и вольныхъ людей, съ тѣмъ условіемъ, чтобы они, пользуясь бесплатно землей и другими правами, были готовы во всякое время выступить на войну противъ Россіи и имѣли для этого добраго коня, панцирь, шлемъ, мечъ, копье, цвѣтное платье и шпоры. Особая королевская грамота 1547 года точно опредѣлила права ихъ; рядъ королей, включительно до Станислава-Августа въ 1764 году, подтверждалъ эти права, сходно съ подтвержденіемъ правъ различныхъ прибалтийскихъ сословій;@ но въ 1772 году, по присоединеніи Бѣлоруссіи къ Россіи, панцирные бояре, многимъ изъ которыхъ жаловалось въ свое время дворянство, скромнымъ образомъ записаны въ «крестьянъ дворцовой канцеляріи», такъ что о прежде звенѣвшихъ здѣсь рыцарскихъ шпорахъ, звукъ которыхъ пугалъ бы мѣстныхъ евреевъ, нѣтъ болѣе и помину.
Останавливаясь на историческихъ событіяхъ, нельзя не вспомнить, что зд\сь же, вслѣдъ за СФверною войною и свалками съ Польшею, совершились важныя дѣла въ 1813 году, въ іюле% и августе&; здѣсь, прикрывая вторгнувшимся французамъ путь на Ригу, куда направлялся Макдональдъ, и пъ Петербургу, куда должны были идти Удино и Сен-Сиръ, действовалъ графъ Витгенштейнъ. Съ нашей стороны имѣлось налицо до 25,000 человѣкъ, со стороны французовъ — 40,000. Воспользовавшись разобщеніемъ Макдональда и Удино, Витгенштейнъ составилъ превосходный планъ: занявъ центральную позицію, выждать переправы французовъ на правый берегъ Двины и напасть всѣми силами на ближайший къ нему изъ корпусовъ. Планъ этотъ, какъ извѣстно, удался вполнѣ, и бой подъ Клястицами, въ двадцати пяти верстахъ отъ Невеля, окончился полнымъ пораженіемъ Удино; на слѣдующйй день, 20-го іюля, подъ Боярщиной, тоже близко отсюда, палъ генерал-майоръ Кульневъ, одинъ изъ наиболѣе народныхъ героевъ Отечественной войны, нѣчто въ вроде Скобелева, отважный до самозабвенія, щедрый до беззаботности и любимый солдатами безгранично; самъ онъ называлъ себя «Люцинскимъ Дон-Кихотомъ; Люцинъ, мѣсто его рожденйя, находится близко къ тому мѣсту. гдѣ ядро оторвало ему обе ноги; но между колыбелью и могилой героя, лежащими по сосѣдству, юный тогда генералъ успѣлъ прославиться въ цѣломъ ряде\ походовъ на Дунае, въ Польше, въ Финляндіи. Лихой и настойчивый, Кульневъ возымѣлъ, между прочимъ, какъ видно изъ письма его къ брату, писанному въ 1805 году, своеобразную мысль; «поймать Бонапарта и принести его голову въ жертву первой красавицѣ; прошу не называть это химерой: заклинаю тебя, это мои чувствія», —писалъ онъ. Характерной для времени и для Кульнева мысли этой не суждено было, однако, осуществиться; Кульневъ былъ похороненъ недалеко отъ Клястицъ, подле% Сивошина перевоза, но въ 1816 году тело его перевезено въ деревню его шурина, а затемъ схоронено окончательно въ церкви села Инзельбергъ, принадлежавшего его брату.
Отъ Канашева до Невеля двадцать пять верстъ; въ Невель путники прибыли 19-го №іюня около 10'/з 2часовъ утра. Городъ лежитъ въ мѣстности довольно ровной, совершенно голой, при впаденіи небольшой речки Еменки въ Невельское озеро. На небольшой возвышенности находился зАмокъ, но отъ него сохранилось только имя и очень небольшіе слѣды. Речка Еменка, пройдя озеро, впадаетъ въ Ловать, и Петръ ], будучи въ Невелѣ въ 1705 году, думалъ соединить ея верховье съ рѣкой Оболью, впадающею въ Западную Двину, есть открыть внутреннйй путь между Ладожскимъ озеромъ и Рижскимъ заливомъ; но затраты не окупались выгодами, и дѣло было оставлено. Характерно, что водораздѣлъ, на которомъ предполагалось рыть каналъ, называется здѣсь въ простонародье «рабщизной»; рабство, какъ извѣстно, было постояннымъ спутникомъ католичества и панства, въ смысле гораздо худшемъ, чемъ наше крѣпостничество, и тутъ расцвѣтало оно вполне и еще сказывается многими особенностями.
Видъ на Невель съ шоссе недуренъ; влѣво высится соборъ, рядомъ съ нимъ костелъ, вправо маковки православнаго монастыря. Населеніе Невеля около 7,500 человѣкъ, изъ нихъ 3,896 евреевъ, со значительнымъ придаткомъ пришлаго люда; изъ числа 1,400 домовъ, только 43 каменныхъ. Соборъ, подъ восьмиграннымъ куполомъ на четырехъ столбахъ, далеко не производитъ впечатлѣнія богатаго; образовъ мало, иконостасъ и староватъ, и плохъ, такъ что благолѣпйя, къ которому привыкъ русский глазъ, здесь не имеется. Храмъ построенъ въ 1809 году, но сгорѣлъ въ 1865 и подновленъ въ 1866 году.
Сосѣдний съ соборомъ заштатный мужской Преображенский монастырь построенъ въ 1732 году, но сгорелъ и подновленъ одновременно съ соборомъ; куполъ въ монастырскомъ храмѣ восьмигранный, иконостасъ трехъярусный, окраска стенъ—желтое съ голубымъ—тѣмъ рѣзче и непріятнѣе, что образовъ очень немного, да и тЁ, что есть—бѣдны. Монаховъ всего трое, въ томъ числѣ игуменъ; послушниковъ шесть. Сравнительно съ этими данными, доходы монастыря, достигающйе, кромѣ исполненія требъ, 1,300 рублей, кажутся слишкомъ большими, а бедность церковной обстановки слишкомъ выразительною; несомнѣнно, что для церковнаго благолѣпія своими средствами могло бы быть сдѣлано несравненно больше.
Не далѣе, какъ въ семи верстахъ отъ Невеля, по пути къ Великимъ Лукамъ, экипажъ остановился въ селѣ Ивановѣ, подле№ церкви, въ склепе\ которой покоится тѣло знаменитаго въ исторіи пугачевскаго бунта Михельсона.
Если въ отмѣткахъ о нашихъ боевыхъ генералахъ 1812 года, составленныхъ въ штабе№ французской арміи до начала похода, Кульневъ характеризованъ такъ: «с’евб ГазаПе @ Гаглиёе гиззе», то относительно воинскихъ особенностей генерала-отъ-инфантери Михельсона сказано кѣмъ-то, что онъ напоминаетъ—Блюхера. Село Иваново было подарено ему съ 1,000 душъ крестьянъ Императрицей Екатериной ПП. Это была одна изъ многихъ наградъ, вызванныхъ совершенно незаурядными, замѣчательно-отважными и настойчивыми дѣйствіями Михельсона по поимке, концѣ 1774 года, разбойника Пугачева, державшего долгое время въ страхѣ всю Россію. Сельская церковь стоитъ близъ самой дороги, массивная, каменная, построенная, какъ говорятъ, на деньги Михельсона, и въ нее-то, въ 1807 году, привезено было тѣло умершего стройтеля, покончившего жизнь, какъ и подобало солдату, въ походѣ, а именно въ БухарестЁ, въ качествѣ главнокомандующего нашею дунайскою арміей, при самомъ началѣ наполеоновскихъ войнъ. Михельсонъ полвѣка честно прослужилъ Россйи и долженъ быть причисленъ къ тѣмъ дворянамъ Лифляндской губерніи, имена которыхъ не забудутся нами въ доброй къ нимъ памяти. Хотя онъ не былъ лишенъ природныхъ дарованйй, смѣлости и воинскаго развитія вообще, но едва ли бы многочисленные его походы, многія раны, командованія полками, корпусами, арміей успѣли сдѣлать для его имени то, что сдѣлалъ пятимѣсячный блестящйй походъ противъ Пугачева.
Посланный въ марте 1774 года въ распоряженіе генералъ-аншефа Бибикова, вѣдавшего все дѣло умиротворенія нашего пылавшего Поволжья, Михельсонъ началъ свои первыя действія подле$ Уфы, и уже въ августе% Пугачевъчевъ, потерпѣвъ отъ Михельсона послѣднее пораженіе на югѣ. при Черномъ Яре%, бѣжалъ на луговую сторону Волги, гдѣ немедленно былъ схваченъ и выданъ посланному для его поимки Суворову. Настойчивость, послѣдовательность, отвага Михельсона поистинѣ изумительны; сокрушая толпы за толпами, не давая своимъ войскамъ и часа отдыха, двигаясь безъ дорогъ, безъ мостовъ, безъ боевыхъ, вещевыхъ и пищевыхъ запасовъ, въ стране озлобленной, полной всякаго сброда, инородцевъ, бѣглыхъ казаковъ и освобожденныхъ изъ тюремъ и каторги острожниковъ, въ стране, полной пожарищъ и висѣлицъ, на громадномъ пространстве отъ Казани до Царицына, Михельсонъ все-таки достигъ цѣли. Преслѣдуя Пугачева по пятамъ, безостановочно, въ теченіе пяти месяцевъ, онъ понялъ хорошо, что только этимъ способомъ неумолчной, безустанной погони возможно его уничтоженіе, такъ какъ дать Пугачеву на роздыхъ хотя одинъ день. значило дать ему достаточное время собрать изъ всякой черни и челяди новыя полчища, навербовать новыхъ «генераловъ» и «полковниковъ, исчезнуть на более или менѣе долгйй срокъ въ бесконечности степей и неистовствовать невыразимо, выжигая города и сокрушая крѣпости. Важность заслугъ Михельсона сказывается въ наградахъ, полученныхъ имъ: чинъ полковника, 1,000 душъ крестьянъ въ Витебской губерніи, Георгйй 3-й степени, значительная сумма денегъ и, скоро вследъ за тѣмъ, командованіе лейбъ-кирасирскимъ полкомъ и дальнѣйшая блестящая карьера. Не забыты были и другйе сподвижники. «Мое намѣренйе есть,—писала Екатерина П къ генерал-майору П.С. Потемкину, завѣдовавшему секретными комиссйями по отысканію виновныхъ въ мятеже, —я отъ васъ не скрою, наградить деревнями всѣхъ тЁхъ, кои во всякой другой войне кресты бы получили. Такою деревнею, дополнившею, но не замВнившею Георгіевский крестъ, относительно Михельсона, было село Иваново, подлѣ церкви котораго путники остановились.
Еще живы люди, помнящйе раскинутый здесь тѣнистый паркъ, барский домъ, театръ и другія постройки. Теперь отъ всего этого остались только четыре свидѣтеля: Божій храмъ, развалина старой вѣтряной мельницы, замѣчательно прочной кладки, нѣкоторые слѣды усадьбы или замка, на берегу Иванъозера, и особый родъ улитокъ, разведенныхъ Михельсономъ для борьбы съ червями и насѣкомыми въ несуществующемъ уже саду.
Храмъ построенъ въ 1805 году, окруженъ рѣшеткою, осененъ старыми липами, покрытъ небольшимъ куполомъ и имеетъ восемь іонййскихъ колоннъ въ длину храма; въ куполе№ и подъ арками розетки; престолъ стоитъ подъ круглою сѣнью, опирающейся на шесть колоннъ сѣраго мрамора; стены церкви почти голы; снаружи имѣетъ она на три стороны три портика подъ фронтонами и входъ въ нее сквозь нартексъ, въ которомъ красуется мраморный бюстъ Михельсона, Въ общемъ, постройка церкви прочная, рассчитанная на многіе годы и преусп\яніе не существующей теперь усадьбы. Богата была въ свое время и обстановка церкви, если судить по тѣмъ предметамъ, которые были похищены изъ неё въ 1876 году п найдены въ окрестностяхъ Полоцка: чаша, лжица, дарохранительница, окладъ съ Евангелія и т. п. Воровское дѣло это имѣло въ свое время большую огласку; воры пробрались въ церковь, взломавъ рѣшетку въ склепе; они вскрыли гробъ генерала, думая найти въ немъ золотую урну съ внутренностями, но ошиблись, обобрали ризницу, искали денегъ, для чего, какъ рассказываютъ, жгли сургучомъ жену управляющего и, наконецъ, бѣжали. Начатые розыски доставили обратно только часть вещей, которыя и хранятся поломанныя, кучею, въ особомъ ящикѣ.
Тело Михельсона, потревоженное ворами, покоится подъ алтаремъ въ склепе, въ который можно спуститься по гнилымъ, поросшимъ травою, ступенькамъ. Своды склепа, треснувшіе глубоко. лежатъ на четырехугольномъ столбе№, тоже не прочномъ. Дубовый гробъ генерала, съ металлическими на немъ изображеніями херувимчиковъ, помѣщенъ въ деревянный ящикъ и свидетельствуетъ воочію о громадности роста Михельсона; подлѣ, въ двухъ меньшихъ гробахъ, лежатъ сынъ и Дочь покойнаго. Сынъ Григорий#, недоросль, сдѣлалъ все возможное для крушенія благосостоянйя, оставленнаго отцомъ, пом%- щикъ самыхъ дикихъ свойствъ, онъ совершалъ отсюда набѣги на Великія Луки и Невель, причемъ пускалъ въ ходъ даже дарованныя отцу пушки; тучею носились по улицамъ городовъ михельсоновцы; купцы запирали лавки; женщины скрывали дѣтей и прятались сами, такъ какъ не было суда и расправы надъ именитымъ баричемъ. Думалъ ли заслуженный генералъ, что въ сыне его скажутся многіе особенности усмиреннаго имъ Пугачева, скажутся именно той деревнѣ, которая послужила царственною наградой за это усмиреніе, и гдѣ, въ склепе забытой церкви, упокоятся они оба рядомъ, другъ подлѣ дружки, въ одинаковомъ молчаніи, отецъ и сынъ?
Дальнѣйший путь шелъ богатымъ казеннымъ сосновымъ боромъ; вдоль пути еще виднѣются старыя березы, обрамлявшія всю дорогу; пески глубоки; мѣстность волниста; въ открытыхъ мѣстахъ красивыя панорамы на синюю даль, на поля, усадьбы, озера. Почтовыя лошади, разукрашенныя ленточками, довольныя тЁмъ, что предшествовавшіе холода обеспечивали ихъ отъ осъ и шмелей, быстро подхватывали въ горы. Около четырехъ часовъ дня путники находились снова на границѣ Псковской губерніи, въ Сеньковѣ, извѣстномъ по союзу, заключенному въ немъ съ Испаніею въ 1812 году.