Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 4, с. 374-419: современная орфография
Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 4, с. 374-419. Текст в современной орфографии.
Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества (часть 4 из 5)
По оглавлению издания:
- Ложничий и подкоморий - с. 374-377
- Подскарбий дворный - с. 377-382
- Крайчий - с. 382-383
- Чашник и подчаший - с. 383-385
- Стольник и подстолий - с. 385-387
- Земский и дворный хоружие и мечник - с. 387-388
- Охмистр (двор королевы) - с. 388-390
- Соединение дворных урядов с заведыванием державами - с. 390-391
- Дворные судьи - с. 391-393
- Возный и генерал дворные - с. 394
- Инстигатор - с. 394-398
- Секретари - с. 398-401
- Писари и дьяки - с. 401-405
- Толмачи - с. 405-406
- Государевы слуги - с. 406-408
- Дворяне - с. 408-419
Кроме врядников, ведавших ту, или другую отрасль королевского хозяйства, каковыми были кухмистр, конюший и ловчий, двор Литовский имел должностных лиц того, или другого назначения при особе государевой. Сюда относятся ложничий, подкоморгй, крайчий, чашник и подчаший, стольник и подстолий, Ложничий был, очевидно, должностным лицом, ведавшим государеву постель, Ложничий Сигизмунда Августа, Лукаш Ленцский, был настолько состоятелен, что имел возможность ссудить своего государя двумя тысячами коп Литовских грошей (т.-е. 120 тысячами грошей), и в этой сумме была «обычаем зоставы заведена» держава Дубенская emy, его жене и детям1104. Должность ложничие редко упоминается актами; это является причиною того, что о ней почти нет упоминаний в исторической литературе1105. Удельные княжества Русские, вошедшие в состав Литовско-Русского государства, хорошо знали в числе придворных чинов своих подкладника, которого T. Грушевский понимаег, как спальника1106, а r. I]. В. Голубовский, как постельничие1107. Ho, конечно, ложничий великого княжества Литовского второй половины XVI столетия был врядником, потомком не этого Русского уряда, а должностным лицом, перенесенным в Литовскилй великокняжеский двор из двора Польского, Ilo словам Оржельского, ложничи&й в Польше был то же самое, что и KOролевский подкоморий, и на его обязанности лежала охрана ложа государева1108. Гейденштейн называет великое, T.-€. дворное подкоморство, отличая его этим прилагательным, очевидно, от подкоморства поветового-ргаеиесиига cubiculi. OH говорит, что эта должность представлялась особенно заманчивою для её врядника потому, что он мог знать все тайные замыслы KOрролевские и быть стражем при них*. Таким образом, подкоморий королевский ведал спальню государеву, а вместе с тем и был ответственным 34 безопасность особы государевой, когда король в ней находился. После бегства Генриха Валуа из Кракова Коронный подкоморий, Тенчинский, бросился догонять его, «pomny na godnosc ojczyzny i па swój urząd», как говорит Opжельский*. Tore же Тенчинский забрал себе стоивший громадных денег королевский ковер, распоряжаясь в комнатах королевских после бегства Генриха*.
Должность подкомория существовада в великом княжестве Литовском уже в первой половине XV столетия*. Акты, к сожалению слишком скупы на упоминания о деятельности подко- MOpIA, чтобы можно было представить ее во всех её деталях. Подкоморие не раз упоминаются в качестве землевладельцев*, или свидетелей при том, или другом акте*; знают акты королевского подкомория и как члена коммиссии, которая «за росказаньем зистовным и устною наукою его королевское милости» передала и «завела» в 1535 году «мещаном Каменецким на дрова и на будованье пущи»*; их знают источники и действующими, как старосты-наместники государевы*, но с деятельностью подкоkomorzego Królewskiego, do którego należało przestrzeganie przystojności, ca- łeści i porządku łoża Królewskiego...*
* Dziejopisowic Krajowi. Rajnołda Hejdensteina sekretarza królewskiego. Dzieje Polski. T. I. Petersburg. 1857. Str. 143. Ср. также str. 155.
* Dziepis. Kr. Swiętosława z Bożejowic Orzelskiego. Dzieje Polski. T. II. Petersburg i Mohilew. 1856. Str. 4. Cp. также J. Szujski. Dzieje Polski. T. III. 'W Krakowie. 1895. Str. 42, 43. мория именно по этому уряду нам не пришлось встретиться в актах Литовских. Во всяком случае, подкомория королевского ни в каком случае нельзя смешивать с подкоморием поветовым*, он играх на дворе королевском приблизительно такую же роль, какую играл на бискупьем дворе подкоморий бис. купа*. Самая должность подкомория государева существует непрерывно до середины XVI века, и затем вновь встречаем подкомориев королевских Литовских только уже с 1633 года. Г. Вольф утверждает, что этот вакат наступил в 1559 году. с назначением Григория Александровича Ходкевича На Троцкую каштелянию*. Доказательством своего мвения г. Вольф приводит свидетельство акта назначения в 1633 году Януша Радзивилла на подкоморство, гласящий, что этот уряд ваковал после Григория Ходкевича*, совмещавшего его с креслом воеводы
* Это делает проф. о. И. Леонтович (Акты Л. и. I.II, стр. XTX) onределяющий подкомория, как «Польский уряд, введенный в Подляшских землях по разграничению земель и разбирательству земельных тяжб на месте». Проф. Леонтович ссылается На и. К. Любавского (Обл. деление и пр., стр. 672), но последний говорят лишь о подкомориях Подляшеких поветов, А не о подкомориях королевских, о которых говорят акты, изд. r. Леонтовичем.
* A. Bna. XVII. M 907. A. Bua. XX. M 4.
* 5, Wolff. Sen. i dign. Str. 296.
* Этот Григорий Ходкевич умер в 1574 году, Ho Не 12 ноября (7. Wolff. Str.*, а в начале этого года, Oro несомненно из привилея, данного королем Генрихом 6 мая 1574 года сыну его, пану Андрею Ходкевичу, подстолию Литовскому, на Могилев, в этом, привилее читаем: Генърик Божю милостью корол. Ознаймуем сим листом нашим, кому будеть потреб того ведати. Поведил перед нёми пан Виленьский, староста Жомоитский, маршалок зсмский великого князства Литовского, администратор n гетман земли Лифлянтское, староста Ковенский, державца Тельшовский, пан Ян Ходкевич, кграбя на Шиклове и на Мыши, о том, иж што пан Виленьский, гетман навышыший всликого князства Литовского, староста Городеньский и Могилевский, стрый сго милости, маючи певное право и доживотье на староствс Могилевском, сще за живота своего оное староство Могилевское подстолему великого князства Литовского, пану Анъдрею Ходкевичу, сыну свосму, пустил, которое спущенье оного староства Могилевского и королю его милости славное памети Жикгимонту Августу предку нашому ознаймил, и о то, жебы сго королевская милост то помененому пану подстолему, сыну его милости, потвердити рачил, просил», Сигизмунд Август дал свее сеглаcie на просьбу Ходксвича, приказал «подати» Могилевское староство пану подстолию, что и сделано было дворянином Константином Кунцевичем. Но Сигизмунд Августъь умер, не успев выдать документ, «потверженье, королевское. Ilo прось5е Яна Ходкевича король Генрих делает это следую - Витебского и Киевского. но сложившего его с себя с назначением на кашталянство Троцкое*. Ho «реестр попису» войска Литовского 1565 года* называет подкоморием королевским пана Станислава Андреевича Довойну, старосту Пинского и Кобринского, выставившего 10 августа этого года 60 коней своего «почту». Есзли обратимся к упоминаниям о Станиславе Довойне в других актах, заметим то обстоятельство, что он не именует себя подкоморием*, и это тем удивительнее, что обыкновенно ни один врядник не пропускал в своих титулах ни олного из занимаемых им врядов. В 1568 году пан Станислав Андреевич Довойна был уже ‹небощиком»*. Кроме того нужно заметить, что он не называется подкоморием и и до 1565 года*, и после него*. Таким образом, нужно позагать, что с самым назначением Довойны подкоморием случихось какое-нибудь недоразумение, т -е. или оно состоялось только на словах, или же сразу после назначения своего новый подкоморий сложил с себя свою должность. Что касается до положения королевского подкомория в ряду других дигнитарей Литовских, то доказательством высоты его служит совмещение его с врядом ловчие* и с сенаторским креслом*. Для двора господарского необходима была и должность дворного казначея. Эта должность носила название вряда подскарбия дворного*. А. Павинский, труды которого имеют такое круп-
щими словами: «а так мы, маючи ласкавое баченье на значъные i высокие заслуги продков их милости панов Ходксвичов и теперешнего пана Виленьского А особъливе знакомитые и верные служъбы недавно зешлого пана Григоря Ходкевича, пана Виленьского, гетъмана навышъшого великого князства Литовского, старосты Городеньскогои Могилевского, которые его милость...»
ТА Лит. Merp. 57 1. 109—109 об. ное значение для истории Полыни, коснулся дворного скарба Литовского в добавлении к своему труду <Skarbowość w Polscze i jói dzieje za Stefana Batorego»1123. Сам покойный знаток внуПольский.. Чиним явно сим нашым листом нинешним и напотом будучым, ижь мы господар, оседшы столицу панств нашых, коруны Польское и великого князства Литовского, взяли есмо ведомость OT их милости панов-рад нашых велийого князства Литовского о службах, прыпоминанья годных над потомъки, марьшалъка господарского, державцы Чорнобыльского, небожчика пана Скумина Львовича Тишкевича, которые он з себе ORA30- вал, служачы продком нашым, светобливое славное памети королем и великим князем их милости Жыкгимонту первшому и Жыкгимонту Августу, служачи на дворех нх королевское милости веръне, працовите и накладне; а за узнаньем годности таковое в ним посылан был до Орды в посельстве по колько кроть, где будучы на той позлузе земской, постерегаючы достойности продков нашых на особе своей посельской, на всем веру статочную оказовавшы, с пожытком речы посполитое завжды тую дорогу отправил. А так их милость некоторые их милость панове-рады нашы паньства нашого ведикого князтва Литовского, таковые службы людей заслужоных до ведомости нашюое господарское донесъшы, 3AICTHIH HAM сына небожьчыка помененого маръшалъка господарского пана Скуминова, Федора Скуминовича Тишкевича, который взновил в себе заслуги отъцовские, служачы на дворе короля его милости Жикгвмонта Августа, продъка нашого, немалый час, якожь и в поселстве до Москвы OT ёго королевское милости посылан, там на всем верне и цнотдиве справы, на него преложоные, справовал. А ижь кождая справа в речы посполитой працовитая потребуеть нагороды з оздобенъным всякою учстивостью, про то мы, маючи ласкавый взгляд на потомство заслужоного врядника продъком нашим, то ест на пана Федора Скумина, а хотечы его тым хутлившого и вперед ку службам нашим господарским и речы посполитой способити, дали есмо вперед реченому пану Федору Скумину врад на дворе нашом, подъскарбство надворъное панъства нашого ведикого князства Литовского, до его живота, Маеть пан Федор Скумин тот врад, подъскарбство дворъное, держати, учстивости месца на соймех и соймиках, так тежь владзы и пожытков, на тот врад здавна належачих, уживати до живота своего, албо до большого и пожитечнейшого опатренья нашого господарского, справуючы тым врадом потону. яко и первшие подскаръбие дворъные великого князства литовского 3 давных часов справовали. А мы господарь, того враду на нем ни в чом не змнейшаючы, в ласце а бачности нашой господарской его заховати хочем. и HA TO дади есмо ему сесь наш лист с подъписом власное руки HAIIIO€ господарское, до которого и печать нашу на твердость тое речы прывесити еско росказали, Писан у Варъшаве» 6 июля 1576 года. «Подпис руки господар-
IA ское». .Inr. Merp. 56 42 06.—43 оó. Тот же документ Лит. Метр.
IA 58 I 1 06.—2. Описки одного списка были нами исправлены при издании на
основании другого. тренней истории Польши сознается, что вообще изложение скарба и финансовой системы Княжества заслуживает более подробного и обстоятельного трактования, чем это возможно в одном коротеньком прибавлении1124. Недостаток источников, в чем сознается сам Павинский, не позволил ему представить обстоятельного очерка Литовского скарба1125. Ho вместе с тем необходимо отметить и другую причину, помешавшую покойному Варшавскому профессору дать в своей книге правильное представле- Hie о скарбе Княжества. Это общий взгляд на Литовские порядки после Унии 1569 года, навеянный отождествлением Литовского и Польского, взгляд, в котором лежит коренная ошибка историографии не только Польской, но в значительной степени и Русской. Литовские институты не были Польскими по своему содержанию, хотя они и носили одноименные с Коронными названия. Было сходство, но было и различие, Ведь вряды и обычаи, с которыми вступило Княжество в Унию с Польшею, установились в нем в то время, когда оно было совершенно отдельным государством. (но жило в иных исторических условиях. чем жила Польша, и эти условия оно переживало, имея в основе Литовскую и Русскую старину, а не старину Польскую. Если врядам и институтам Литовским давались те же названия, которые имели аналогичные вряды и институты в Короне; если действительно многие из них переносились из Польши, более развитой в её цивилизации, то и эти институты не могли не изменяться в своем содержании, так как в него входило, кроме переносимого из Польши, и свое исконное, стародавнее. Литовские вряды и институты должны изучаться самостоятельно, как таковые, и только тогда явится возможность дать их правильную характеристику. Кроме того, только при таком изучении Литовских институтов исследование прошлого Княжества и всей Польско-Литовской Речи Посполитой даст тот действительно важный материал для общих исторических выводов, касающихся вопросов о культурном влиянии народа на народ и вообще для теории исторического процесса, который оно дать должно и может в чрезвычайно интересных фактах и явлениях.
Ho обратимся к разбору изложения Павинского «О Skarbowości litewskiej». Павинский говорит, что хотя и имело Княжество отдельный скарб, но несмотря на это между Литвою и Короною существовала «рой tym jak i wielu innemi względami wzaiemność»*. К этому он прибавляет, что Литовские скарбовые средства шли «па, wspólne cele саиёи rzeczy-pospolitćj, na utrzymanie tego samego króla, na te same wyprawy wojenne»*, Ho мы уже видели, как Литва охраняла средства своего скарба от расходования их на Коронные нужды; видели также, как и Корона отказывалась давать свои деньги на нужды Княжества Э). Таким образом о взаимности» скарбов Коронного и Литовского не может быть и речи, Посмотрим теперь, как представлены Павинским источники поступлений в Литовский скарб. Павивский делит Литовский скарб на надворный и посполитый. Be последний, по мнению Павинского, поступают поборы с Княжества, установляемые сеймом. Тут прежде всего нужно исправить ошибочное положение, что способ установления поборов в Княжестве сеймом явился со времени Унии 1569 года. Он существовал в нем задолго до неё, и Княжество вступило в Унию уже с этим порядком. Затем, об учреждении посполитого скарба Литовские станы стали думать только в эпоху царствовавия Стефана Батория, толковали о нем на своих съездах этой эпохи*, представили требование его учреждения Сигизмунду Вазе mu наконец получили его королевскою грамотою 28 января 1588 года). Этот посполитый скарб был земский скарб Княже- | CTBA, окончательно отделенный от дворного по требованию Литовских станов. Грамотою 28 января 1588 года исключительно сна подымованье» государя и «стоду» его «господарского» назначались следующие староства и державы: 1) староство Городенское и держава Олитская с фольварками, местечками, селами, волостями и лесничествами их*, 2) староство Берестейское и держава Кобринскаяйи Каменецкая с принадлежащим к ним** держава Пиавленская в земле Жомоитской «30 всими теж волостями, селы и прилеглостями». Таким образом только со вступлением Сигизмунда Вазы на престол соединенной Речи Посполитой совершилось полное отделение средств скарбов земского и дворного в Княжестве. При этом лишь часть, а не все державы и староства были отданы в Литве надворному скарбу, остальные же по прежнему остадлись в ведении скарба земского. OTO было крупным отличием финансового управления Литовского от Коронного, так как в Польше все староства с их доходами составляди рессурсы дворного скарба Короны. Теперь мы исправили и ошибочное утверждение Павинского, что столовые земли составляли в Литве, как и в Польше источник поступлений в дворный скарб1133. Мы особенно старались разобрать мнение Павинского, чтобы показать, насколько неправильно вообще переносить на явления Литовской государственной жизни аналогичные факты жизни Короны. Крупные дарования, громадные знания и чрезвычайно внимательное отношение ко всем деталям изучаемого им явления при постоянном стремлении не удаляться от точного фактического материала, которые характеризуют покойного Варшавского профессора, не спасли его от таких крупных ошибок в характеристике Литовского скарба, благодаря взгляду на Литовские порядки и государственное устройство, как на сколок с порядков и устройства Короны.
В списках г. Вольфа, как первый подскарбий дворный, назван Иван Богданович Литавор Хребтович в конце XV croлетия1134. А. Бонецкий также с него начинает свой ряд дворных подскарбиев1135. Мы едва ли ошибемся, если скажем, что дворный подскарбий это лишь новое название, которое усвоил себе великокняжеский казначей, должность, хорошо известная и двору Mocковского князя1136. Сами Литвины называли подскарбием казначея по московской терминологии1137, Как казначей государев, дворный подскарбий должен был по всей вероятности делать выдачи и уплаты по личным расходам государя и по его и двора содержанию. Co времени Ливонской войны, которая стала поглощать все рессурсы земского скарба, у дворного скарба явились и особые средства. Эти средства стали давать спадковые имения, т.-е. земли. доставшияся государю, как выморочные. OH считались землями, «власной, особе его королевской милости належачими»1138. Be эпоху до Унии 1569 года дворный подскарбий был членом господарской рады, но после соединения Литвы с Польшею остался вне её1139. Находясь постоянно около короля, дворный подскарбий, естественно, имел полную возможность приобретать различные пожалования1140, а ero опытность в финансовых делах, приобретаемая по его вряду и в силу постоянных сношений со скарбом земским, делала его вполне подходящим кандидатом на трудную и ответственную должность земского подскарбия, В самом деле переход дворного подскарбия на вряд подскарбия земского был совершенно обычным явлением1141. Кроме того дворный подскарбий был и самым подходящим лицом для временного заведывания земским скарбом во время ваката вряда земекого подскарбия до назначения нового лица на этот уряд1142.
Должность крайчие существовала в великом княжестве, Литовском уже в XV столетии1143. Назначение этого уряда может быть выведено из самого его названия, Слово крайчий происходит, очевидно, от слова Кглиаб кроить, резать. Латинское Название этой должности —incisoriatus, производное от incidere (резать). Таким образом назначением вряда крайчие должно было быть нарезывание для королевского стола тех кушаний, которые этого требовали, В Польше крайчие существовали уже в первой половине XV столетия, Вряд крайчие вряд королевского стола в прямом смысле этого слова, incisoriatus mensae nostrae, как говорит о нем Сигизмунд Август в своем привилее, данном 20 гюня,и569 года пану Ивану Kumkt Техановецкому на вряд крайчие великого княжества Литовского1144. Утверждая за Иваном Кишкою должность Литовского крайчие, привилей глдасит от имени короля: «quo circa omnibus in universum consiliariis, dignitariis, officialibus Regni Poloniae, Magni Ducatus Lithuaniae ac спгиае nostrae et reliquis omnibus ordinibus nobis tam in Regno Poloniae quam in Magno Ducatu nostro Lithuaniże subjectis, significamus, ut eum pro vero atque legittimo incisore Magni Ducatus Lithuaniae habeant et agnoscant illique de omnibus iuribus, praerogativis et emolumentis ad officium ipsius spectantibus, respondeant responderique curent nec aliter faciant pro gratia nostra». Как всякий другой вряд, вряд крайчие имел свои права и «почтивость», принадлежавшие должности, Ilo всей вероятности, первоначальною обязанностью крайчие было разрезыварие для королевского стола кушаний на куски, как мы выше уже заметили, и уже потом только, с развитием двора и его должностей, он обратился в должностное лицо, лишь стоявшее у стола государя для усиления торжественной обстановки парадных обедов», как характеризует проф. В. И. Сергеевич крайчие Московских царей!) и как, конечно, было и в великом княжестве Литовском.
Кроме крайчие, при дворе королевском состояли чашник и подчаший. Чашник, pincerna, в списках Вольфа значится с конца XV столетия*, а подчаший, subpincerna, с середины того же века*. I. Вольф замечает, что подчаший первоначально соединял в своем лице обе должности и часто в то время является с титулом чашника*. Это замечание верно не только относительно XV-ro столетия, но даже и XYVI-ro. Так, Криштоф Радзивилл из крайчих был сделан чашником Княжества*, как узнаем из привилея, данного Ивану Кишке, назначенному 20 июня 1569 года Литовским крайчим на его место. Между тем акты называют его подчашим Княжества*, чашником же в 1569 году был Матвей Петкевич, бывший уже умершим в 1574 году* Таким образом во вряде pincernatus смешивались оба Русские Названия врядов. Можно, однако, думать, что, именуясь ршсегпа, Николай Радзивилл был и чашником, и подчашим одновременно. В самом деле, после смерти Петкевича дозжность чашника может быть (если признать за вакат отсутствие актовых известий о чащничестве в изысканиях г. Вольфа) не замещалась, а функции её отправлял подчаший Радзивилл вплоть до своего назначения на Троцкую каштелянию (16 октября 1579 года). Ilo крайней мере, новый чашник по смерти Петкевича, по сведениям БВольфа, был назначен лишь около 1580 года1152. Если сравнить списки чашников и подчаших Литовских, то сразу бросается в глаза большая, если можно так выразиться, арис стократичность вряда подчашие по сравнению с врядоме чашника. Действительно, в должности подчашиля в XVI веке встречаем ряд Радзивиллов, Кезгайла, Ходкевича, KH. Острожского, в то время как чашниками были лишь люди менее знатных фамилий, Уже это одно должно убедить нас в том, что вряд подчашие был выше вряда чашника и что приставка под в слове подчаший, как и в слове подкоморий, вовсе не означает, что лицо, занимающее эту должность, находится под чашником, T.-€. ниже его, как и поветовый подкоморий был Не только выше своего коморника, но даже его хозяином, господином. В ряду придворных должностей подчаший стоял выше крайчие, что видно из слов приведенного нами привилея Ивану Кишке, говорящих о повышении Радзивилла с вряда крайчие на вряд подстолия, Ilo словам Лелевеля1153, во время придворных торжеств при дворе подчаший наливал королю напитки, которые подавал чашник. Акты знают и о юргельте — денежном жалованье, которое мог получать подстолй. Так, Стефан Баторий, «маючы даскавый взгляд на службы значъные» своего подчашие и гетмана польного Литовского, Криштофа PanuBnia, которые он «завжды 3% себе ку речы посполитой оказовал MH тепер оказовати не переставаеть, не малый кошт подыймуючы на враде гетманьства польного», и желая его си вперед тым хутлившого ку службам» своим государевым и земским «способити», «поступил» ему «юркгельту В скаръбе» своем великого княжества Литовского ежегодно по 2 тысячи золотых Польских, «TO ест осм сот коп грошей личбы и монеты» Литовской. Это пожалование, по словам привилея, было сделано королем «до большого и пожиточнейшого з ласки нашое господарское опатренья1154.
Документ этот, кроме того, что дает сведения об юргельте, который мог получать подчаший, хотя, конечно, Радзивилл получал его не по вряду подчашие, а по вряду польного гетмана, действительно сопряженному с немалыми расходами, — дает возможность заключать и о том, что вряд подчашие вовсе не требовал постоянного присутствия на дворе королевском занимавшего его врядника. Раз подчаший мог быть одновременно и польным гетманом, не может быть и речи об его постоянном исполнении своих придворных обязанностей, а стало быть, не так часто и требовалось их исполнение. Тех должностных лиц, которые, подобно земскому подскарбию, были завалены государственными делами, гетманами не назначали никогда.
Рядом с крайчим, подчашим и чашником стояли стольник и подстолий, Оба эти дворные уряда существовали в Литве с XV столетия, и этимологическое значение слов в данном случае является реальным, так как действительно подстолий в служебной иерархии стоял ниже, чем стольник. Об этом ясно говорит возможность повышения подстолия в должность стольника1155. Привилеи, как это мы замечали уже не раз, вручая тому или другому лицу уряд, по большей части совсем не дают данных исследователю для характеристики этого вряда. Должность привилеем просто вверяется лицу с теми её прерогативами, которые существовали издавна и которые были прекрасно известны современникам, Привилей пану Яну Зеновъевичу на подстольство Княжества1156, данный 18 гюля 1576 года, также не представляет из себя чего-нибудь OCOбенно драгоценного для исследователя, В нем при назначении подстолим Зеновъевича говорится от имени короля так: «маеть пан Ян Зеновьевич тот врад на дворе нашом деръжати и им справовати, всякое владзы, тому врадови 3 давных веков у великом князстве Литовском належачые, уживаючи во всем потому, яко и перъшие подстолие великого князства Литовского врадом помененым справовали, ничим его не зменъшиваючы... Делая это назначение, король принял во внимание заявление Яна Иеронимовича Ходкевича, который «оповедал» перед королем хо зацности дому старожитного» в Княжествер «пачов Зеновъевичов, в котором завжды достоснъства и врады земъские бывали и тепер суть за почстивыми службами их» перед прежними королями, «якожь зособна залецал» королю Ходкевич, «ку знаемости» государевой «оферуючи пана Яна Яновича Зеновъевича, которий, наследуючы во всем продъков своих, не занехавал в молодости лет своих» служить речи посполитой, бывая на службах земских военных «з немалым накладом своим, справуючыся во всем учтиве, яко доброму сыну належит. Таким образом, вряд подстолия давался человеку родовитому, и в числе подстолих встречаем Станислава Ilana, сына Подляшского воеводы, и Андрея Ходкевича, сына Виленского кашталяна Григория Ходкевича1157. Переход подстолия на вряд сенаторский был делом обычным1158. To же самое, конечно, нужно сказать и относительно стольничества. С 1566 года по 1576 занймал этот вряд пан Николай Дорогостайский, сделавшийся потом Полоцким воеводою1159. Предшественником его был знаменитый Ян Иеронимович Ходкевич, гетман королевский в земле Лифляндской1160, сделавшийся в 1563 году Жомоитским старостою, А преемником--князь Александр Провский1161, подучивший потом Троцкое кашталянство1162. Стольники, как и чашники существовали еще в удельных Русских княжествах1163. Были они и в уделах Польских, а как остаток старины продолжали кое-где в воеводствах существовать и в XVI столепи*. Стольник Литовский очень отличался от стольников Московских: он был один, и его положение было весьма почетным, в то время как стольники Московские считались сотнями*, и уже в силу одного этого последние не могли сравняться с Литовским.
Великое княжество Литовское имело хоружих земского и дворного и мечника, как центральные уряды. Еще в XV веке существовали хоружие, державшие знамя Княжества, а с начала XVI столетия они уже и называются земскими хоружими Литовскими*. Обязанности земского хоружие вполне определяются привилеем на этот вряд, данным | сентября 1544 года дворянину Миколаю Третьяку*. Земский хоружий должен «хоругов земскую ведикого князства Литовского в собе MCTH и завжды у войску с хоруговью земскою при гетмане» государевом «ведликом быти». Он назывался потом и просто хоружим великого княжества Литовского*. Хоругвь, под которую становились королевские дворяне, держал хоружий дворный. Be 1566 году, 30 марта Сигизмунд Август на пост дворного хоружие, BAKaHTный после избрания Григория Рагозы земским Минскпм судьею, назначил брата его, дворянина своего, Василя Рагозу 5%). Дворная хоругвь отдельно записывается и в «пописах», войска, как это сделано в Раковскоме пописе 1565 года*. Что касается до мечника, то вряд его существовал в Литве также уже в XV столетии*. в одном из своих писем к Криштофу Радзивиллу Лев Canera говорит о нем, что это «urząd zacny i wielki»*. Обязавности мечника состояли в том, что он должен был держать королевский меч во время торжеств и церемоний*.
Двор королевы также имел своих специальных придворных врядников. Так по крайней мере было при королевах Елене и Боне. Ho в Литве великая княгиня Литовская едва ли имела целый десяток особых должностных лиц, как это было в Польше. В числе этих должностных лиц первое место занимает охмистр (T.-e. hofmeister). В эпоху до Люблинской Унии охмистр был лицом несомненно большого значения: он был членом великокняжеской рады. Когда в 1541 году Сигизмунд Старый вместе со своею супругою королевою Боною и сыном Сигизмундом Августом находился в Вильне, а при них было много князей, панов, рыцерства Литовского и Ное- CKATO, двор «их кролевское милости», да кроме того еще много прибывших чужеземцев, цена на припасы сильно поднялась, и мужики хлопы простые», привозившие овес, сено, дрова, «што хотели, то на шляхте брали». Ввиду этого «их королевская милость отправили для установления цен в Виленскую ратушу своих панов-рад, А именно пана Судомирского, охмистра господарини королевое ее милости, пана Миколая Вольского, а подскарбего земского, маршалка и писара их милости, пана Ивана Горностая», а при них в ратуше находились Виленские войт, бурмистры и радцы*. Свидетельство этого документа важно по многим причинам. Прежде всего, из него вытекает, что OXмистром Боны был Поляк, T.-e. врядник Коронный, и что едва ли у неё и был особый охмистр Литовский, так как последний должен бы был находиться при ней в Вильне. Что касается до Елены супруги Александра Казимировича, тов 1495 году еяохмистром состоял Войтко Клочко, бывший одновременно и наместником Утенским*. в 1504 году охмистром королевы был тот же Войтех Янович Клочко, маршалок и охмистр королевы, державца Ковенский*. Ero встречаем и в числе панов-рад (domini consiliarii nostri) короля Александра*, встречаем ui с. королевским поручением «досмотрети», разобрать тяжбу1177. Наместничества - державы, бывшие в заведывании Яновича, менялись следующим образом: сначала он именуется наместником Утенским1178, а затем Ковенским1179. Получая Ковенскую державу, он передал Утенскую князю Михаилу Глинскому, который в 1502 году именуется дворным маршалком, наместником Мерецким и Утенским1180. В эпоху после Люблинской Унии королевы Речи Посполитой продолжали иметь при себе oxмистра своего двора. Так, королева Анна Ягеллонка, супруга Стефана Батория, на Торунском сейме 1576 года через своего охмистра заявила «протестацыю королевое ее милости Ганъны, иж не за ее королевъское милости причиною обликгацыи ее королевское милости на спученье права на добра рухомые и не рухомые, Речы Посполитой под певными кондыцыями учыненой, досыт се не стало»1181. Из этой протестации узнаем, что она была заявлена королевою «через умоцованого и двору своего охъмистра, врожоного Яна Конецъкого, старосту Ломъзеньского». Ян Конецкий, Коронный староста, был таким образом охмистром двора» королевы. Из этого заключаем, что двор её был один, без разделения его на дворы Коронный и Литовский, так как в противном, случае нужно бы было ожидать соответственного добавления к словам охмистр, или двор в нашем документе. Двор королевы, повидимому, не был предметом ревнивой охраны для Литвы в её стремлении сохранить свое значение и свои права в эпоху существования спольной Речи Посполитой, когда семья избирательного короля не могла иметь сколько-нибудь серьезного политического значения в глазах народа, смотревшего на государя, лишь как на высшее должностное лицо государства. А если двор королевы не был вещью, имеющею значение для, охраны Литовских политических прав в Речи ТЛосполитой, TO и личный состав врядников должен был выбираться лишь при наличности одного условия, приятности того, или другого лица королеве, и, конечно, уже не Анна Ягеллонка, которая, по выражению Ивана Глебовича, по отношению к Литовцам «gębę nosi wysoko i еаг@о»*, стала бы избирать для своих придворных должностей Литовцев. Двор Боны также не был Литовским, и только двор Елевы* да, предположительно, Варвары Радзивиллянки был таковым. Мы не станем, поэтому, останавливаться вообще на дворе «кролевой ее милости»*. Но охмистр упоминается не только в качестве врядника двора королевы. В молодые годы Сигизмунда Августа, еще до вступления его на Литовский великокняжеский престол, при нем находился охмистр Польский, Опалинский*. Едва ли охмистр вообще не соединял со своим врядом гофмейстера некоторых черт своего рода опекуна, должностного лица, охранявшего особу королевы или королевича.
Прежде чем перейти к другим должностям двора великого князя Литовского, необходимо исправить слова И. Д. Беляева, дающие совершенно ложное представление о дворных урядах. На страницах 443-й и 444-й 7 й книги «Рассказов из Pycской истории» читаем: «к каждой из сих должностей приписаны были различные волости на содержание и, кроме того, каждый из сих сановников был урядником, или управителем какого-либо повета или области». Если первая часть этого мнения безусловно неверна, то и вторая может быть принята только
A HR. G. P. ill. XL X XXIII. (P. 34). с известным ограничением. Никаких волостей, приписанных на содержание своих врядников, придворные должности не имели вовсе. Что же касается до соединения с занятием придворного вряда заведывания староством, или державою, то это действительно обыкновенно бывало, но вовсе не являлось необходимым, обязательно-существующим при каждой придворной должности. Из существования обыкновения нельзя выводить необходимости. В самом деле, рядом с владеющими1185 староствами и державами придворными врядниками встречаем и врядников, их не имеющих вовсе1186. Теперь вернемся к продолжению нашего обзора.
Судовые врядники великокняжеского двора Литовского должны были играть далеко не последнюю роль в Княжестве при том значении, которое имел дворный суд королевский. До учреждения трибунала Литовского в 1581 году королевский суд являлся единственною апелляционною инстанцией для всех Литовских поветовых судов, T.-€. гродского, земского и подкоморского. Мы не станем теперь подробно излагать деятельности дворного суда: на настоящих страницах нас ивтересуют лишь дворные врядники, как дигнитари, выделяющиеся своим положением из рядовой шляхты. Дворный суд королевский издавна творился на дворе государевом самим королем, иногда одним, но по большей части со своими панами-радами. Однако, уже давно великие князья Литовские стали поручать судные дела рассмотрению вельмож, или своих врядников, которые в таком случае судили «по прыказанью короля его милости»1187. Король не имел физической возможности лично рассмотреть все дела, к нему восходившие; не будем забывать, что ему приходилось разбирать ве только справы по жалобам на решения наместников и врядников, но нередко и дела в первой инстанции. Литва не знала судов-вечей, которые были в Польше1188, а съезды пановърад на судовые сеймы не пользовались слишком уже большим авторитетом, Ka, повидимому, и не совсем аккуратно собирались.
Во всяком случае, король оставался, в конце концов, единственным judex supremus для Княжества. Это значение дворного королевского суда, создававшее громаду судных дел, подлежавших королевскому «выроку», должно было рано выдвинуть вопрос о замене личного суда короля его дворным судом, имеющим равную силу с судом самого господаря, Таким образом, должны были явиться дворные судьи государевы, «от господаря высажоные». Рассмотрим, как пример, хотя один случай деятельности дворных судей, 26 июля 1540 года (12 индикта) в Вильне разбирали судовое дело1189 «судьи дворные, OT господаря короля его милости высажоные, князь Анъдрей Михайлович Коширъский 'а князь (Андрей)1190 Иванович Ilozyбеньский, пан Шимко Мацкевич тивун Виленьский, пан Ян Войтехович, пан Павел Нарушевич а пан Миколай Анъдрошевич». BR своем судовом листе они говорят: «жаловал TOCподарю королю его милости Стас Мицейкевич Весторъковича, боярын повету Ейшиского, на пана Андрея Мацковича, державцу Волъкиницъкого и Лепунского, иж...» HT. д., T.-€. суд как бы творится самим государем, который как бы присутствует на суде сам, и судьи дворные, его заменяя, представляют собою его лицо. Далее в своем aucTh дворные судьи говорят, что Стась Мицейкевич о своем деле «бил чолом господарю королю его милости, ино кгды король его милость рачил нам приказати, абысмо ся тое речи досмотрели промежъку тому Стасю а пану Андрею Мацкевичу..5 и T. Ę. Судьи далее рассказывают разбор самого дела и заключают свой лист так: «и мы, то обачивши, подлуг вызнанья пана Андрея и поддлугт росказанья господарьского Стася при тых землях зоставили и казали есмо Стасю тые земли держати со всим с тым, яко ся тые земли в собе мають, а с того господарю королю земскую службу служити, а пан Андрей в тые земли ничим уступоватися... ино мы, вышей писаные судьи господарьские дворные, дали есмо Стасе CEC наш лист на тые земли судовый, на uma На Пуневшчизну и На Юравшчизну под нашими печатьми».
Из приведенного документа видно, что под выражением дворный судья нельзя понимать особого врядника, для которого это выражение служило бы наименованием дворными судьями могли быть различные вельможи и врядники, которым прикажет король разобрать то, или другое дело, тот, или другой ряд дел, в то, или другое данное время, Таким образом королевский двор Литовский не имел особого дворного судьи, как специального врядника, какового, например, имел двор бискупа1191. Из этого следует, что и в задачу нашу на настоящих страницах не может входить изложение суда королевского, так как черты судовой деятельности различных врядников и вельмож, маршалков и панов-рад мы должны указывать, характеризуя их, а не двор королевский, Здесь же нужно объяснить только выражение ассессор, которое иногда встречается при обозначении состава дворного суда. Br декрете1192, данном в Городне 6 декабря 1584 года «земяном Мстиславским Зубовичом з Миколаем Ковнацким о цят земль, которие был Ковнацкий под отцом их упросил во Мстиславском повете», читаем: «3 росказанья его королевское милости слухали TO€ справы их милость панове асесорове, на отъправованье судов от короля его MMIOCTH высажоные». Следовательно, под ассессорами нужно разуметь дворных судей, которым король поручает рассмотре. Hle справ судовых. Что касается до состава ассессорского суда, то в него входили и сенаторы, и маршалки. Так, например, в Вильне 20 марта 1584 года1193 рассматривали дехо о «Руской» церкви села Хотетова Могилевской волости ассессоры, от корозля «высажоные», два кашталяна-Витебский (державца Куренецкий, пан Мальхер иКеигимонтович Сновский) Hu Берестейский (пан Богдан Сопега) и три маршалка (князья Лукаш и Ян Болеславовичи Свирские и пан Мартин CrpaBnHckiń). Вообще в состав ассессорского суда обязательно входят и члены рады королевской, и врядники земские, и в этом его отличие,
как суда смешанного, от суда панов-рад и от суда маршалков1194.
Не имея особых судей, как специальных врядников, королевский двор имел, однако, врядников, состоящих при дворном суде, а именно возных и генерала. Обязанности возных и генерала дворных при дворном суде ж были те же, что оЩбязанности возных поветовых на поветовом суде. T.-e. они вызывают пред суд CTODOHEI1195, подают и отвозят позвы на суд королевский), делают по отношению к королевскому суду все, что делает возный поветовый по отношению к повето- BOMY. Акты знают и случаи совмещения вряда поветового возного с должностью возного дворного. Так, Томаш Юрьевич Тыдик был возным Городенским и в то же время «енералом дворным». как он сам себя называет в своем «сознанье», поданном в канцелярейские королевские книги 20 марта
1584 года). | Возные были должностными лицами, состоявшими при дворном королевском суде. Совсем другое значение имел инстигатор королевский, нередко фигурирующий на суде и дворном,
их милость панове асссоровс, за домовянем се того от стороны противное и заховуючисе в том водлуг права посполитого, сторону поводовую, Албрихта Савицъкого, за нестаного здавши, пана Андрея Тиковского 3 Войславич именованую малжонку его OT того обвиненя и обмовы волными учинили, ITO про памет до книг его милости господарских канцлерийских ест записано, с которих и сесь декрет под печатю его милости господарскою пану Анъдрею Тиковскому выдан ecTb. Писан у Городне». 1586 года 26 ноября.
1196 Нпр., «сторона позваная, Андрей Тиковский, caM и за моцю OT малжонъки своее, у суду господарского перед их милости паны а (сесоры) скоро пилност чинид Hi сторону свою противную, Албрихта Савицъкого, по три дни, то ест месеца ноябра 22, 24 н 27 дня, з реистру через возного дворного
Томаша Юревича Тидика до права приволывати давал..» Лит. Метр. e 211 06.—212. е и поветовом. Инстигатор, несомненно, явился в Литве, как должность, заимствованная из Польши*.
[lo определению историка Польского права, унстигаторы были государственными обвинителями в преступлениях, совершенных по отношению к королю, государству, или. наконец, шляхтичу (в последнем случае тогда, если некому было выступить доносителем и истцом)*. В самом деле, закон знает инстигатора вызывающим на суд и «de crimine ląesae majestatis»* и по делам столовых имений и доходов королевских*, и о невыданных в скарб поборах*, и за неявку на сейм*, и по другим дедам. Литовские акты исследуемого времени хорошо знают королевского инстигатора, как Литовского врядника*, Ero полное название: «ивстикгатор его королевское милости великого KHA3CTBA Литовского,*. Акты знают хорошо, что в некоторых случаях инстигатор необходим, и без него невозможно судовое рассмотрение известных дез*.
В случае земельной тяжбы частного лица с подданными королевскими, а также судового дела, предметом которого является нанесение вреда государевым подданным, представителем HHтересов последних бывал инстигатор, являвшийся, как на суд1205, поветовый или коммиссарский, так и на суд королевский1206. Само собою разумеется, что положение инстигатора, как врядника-истца на суде по делам королевским и государственным, вовсе не исключало для него возможности и добровольно,
а не по долгу службы являться в судах в качестве «умоцованого» частных лиц1207.
Как мы уже заметили выше, должность инстигатора была заимствована Литвою от Польши. Она уже существовала в Княжестве во время царствования Сигизмунда Августа1208. Об
рона поводовая столу и скарбу нашому чого не уступила, выроком своим знашли, абы о шкоды скарбу нашого инъстыкгатор наш попирал, А што се дотычеть переказы аренды пана Новгородского, HKO в манъдате нашом было доложоно, о то пан Новъгородский, похочет ли доходити своим, а не скарбу нашого именем, то ему вольно будет, ведьже слушне водлуг права позвати маеть. А на тот час сторону позваную OT року и позву вольным учыниди. Который декрет панов-рад и врадников нашых обеюм сторонам слово в слово выдати есмо вслели под нашою печатью. Писан у Городне
IIA 1584 года 18 ноября. Лит. Метр. те 303—303 оó. инстигаторе знает и Виленский сейм 1565 года*, на котором королю была подана просьба о том, чтобы «инстыкгатор 3 рамени господарского и зезволенья всих станов того сойму уставлен был» в справе тех, кто «службы земское замешкивали и на войнах не бывали», Как многие вряды Литовские, возникшие путем заимствования из Польши, инстигатор, по всей вероятности появился впервые в Подляшье и уже затем стах обще-Литовским достоянием. Подляшье в эпоху перед ХЛюблинской Униею имело своих инстигаторов, и изучение этого вряда на Подляшье дает нам ясную и определенную картину его функционирования и назначения. В королевской грамоте, данной в Люблине 16 августа 1566 года на Подляшскую инстигатуру (in instigationem Podlasensem) Мельхиору Нецецкому* читаем: «quia ex superioritatis nostrae debito prospicere cupientes, quantum pro posse et viribus, ut homines innocentes, praesertim qui secundum statum conditionemque suam Deum primum deinde leges reuereantur, quiete et sine molestia permaneant ab illis, qui ea negligant ac posthabeant, tum ne illi, qui pro effrenata libidine, timore Dei et proximi dilectione obmissis, nulla habita nostrae superioritatis ac legum reuerentia, suis potius obtemperent cupiditatibus, magis ac magis ruant in scelera in detrimentum superioritatis nostrae proborumque hominum. Habentesque certam notitiam ex dilactione quorundam fide dignorum esse in terris nostris Podlassensibus non paucos, quł impune talia facinora perpetrarent, quibus et diuina prouocat ira et superioritas nostra contra leges et condita publica offendant. Qua re nos, volentes talibus malis contraire, officium seu munus instigationis nostrae in Шиз terris nostris Podlasensibus. nempe Drohiciensi Mielniciensi, Belscensique, generoso Melchiori Nieciecki, culus dexteritas nobis probata est, commitentes, dantes et conferentes, duximus, committimusque, damus et conferimus praesentibus>. Далее королевская грамота приказывает всем обитателям Подзяшских земель старостам, врядникам и всем обывателям признавать упомянутого Нецецкого «рго vero instigatore causa-
sanctae Catherinae cittationem mandati 5 —ае Regiae Maiestatis ex parte eiusdem maiestatis Regiae et iustigatoris ipsius super nobiles . . . . >. Лит. Метр.
NIA 35 A 33—33 o6. rum omnium nostrarum in: illis terris». Итак, должность инстигатора имеет своим назначением защиту мирных и исполняющих закон Бога и государя обывателей от дурных и преступных. OTO своего рода прокурор, обязанный бороться с преступностью и беззаконностью в гражданской жизни великого княжества Литовского1210.
Для записывания различных справ, привилеев, листов, универсалов и т. д., их составления, переписывания и внесения в книги, а также для всяких вообще канцелярских нужд самого короля лично и его двора существовал целый ряд писарей, имевших самые различные назначения, в ряду дворных писарей королевских первое место занимают секретари. Привилей. на секретарство, данный Яну Богушевичу Овсяному Стефаном Баторием в TopyHE 30 ноября 1576 года1211, говорит, что король им дает «врад секретарский в раде» своей «так R коруне Польской, яко и в великом князстве Литовском». На этот вряд, гласит далее от имени короля привилей, секретарь <и присягу звычаем посполитым до рады нашое въчинил. Маеть Ян Богушевич Овсяный тот врад секретарский держати до живота своего и, што-кольвек его секретарскому ураду належить, зъвлаща, што от нас господара альбо от панов-рад наших великого князства Литовского и од панов печатаров наших будеть злецоно. того он, перестерегаючи, веръне нам господару и речи посполитое служити будеть повинен, маюче вольный приступ до рады нашое, уживаючи всякое учстивости так, яко и иные секретари наши великого князства Литовского здавна на тых врадех бывали CH и справовали». Итак, cekpeтарь это такой письмоводитель, или «писарь», которому поручаются самые серьезные государственные дела королем, панами-радами и хранителями печати государственной и который по своему позожению имеет право входа в заседания рады, конечно, для исполнения канцелярских обязанностей, а вовсе не для участия в её совещаниях. Секретари в великом княжестве Литовском существовали уже задолго до Люблинской Унии*. Соединение секретарства с другим врядом было явлением совершенно обычным. При этом соединялось оно и с врядом дворным*, п с врядом поветовым*, Назначение в секретари обыкновенно делалось уже после более или менее продолжительной службы, в награду за нее, по словам привилеев. Так «урожоный» Геровим Маковецкий был пожалован в секретари 20 марта 1574 года королем Генрихом* по свидетельству панов-рад* о службах его, которые он при предшественниках Генриха, будучи спосылан в посельствах и справах великоважных тых обудвух паньств, коруны Польское и великого князства Литовского, до королей их милости хрестияньских, Дуньского, Шведского и до королевны ей милости Анъкгельское, такъже до кнежат Режъских, завжды годне и пожиточне, не литуючи утрат маетности своее, час не малый служил и на всем в служъбах своих противко королю его милости пану своему и речи посполитой верне и пристойне ce заховал». Король делает назначение, имея «ласкавый взгляд на заслуги» Теронима Маковецкого*.
иЭ) Hnp., A. O. u 3. P. I. NM 56 (1510 г.), 64 (1516 r.) u др. akTH.* Нпр., секретарь и писарь—А. 3. P. IIL № 17, А. о. 1 3. P. I. MX 151, 173.
Подобно всякому другому должностному лицу, секретарь мог получать от короля пожалования державами и имениями1216, как и денежным жалованьем1217 Бывали случаи и откомандирования секретаря для занятий в скарб, в распоряжение подскарбия земского. Так, в грамоте земскому подскарбию Николаю Нарушевичу, данной в Кракове 13 мая 1574 года1218, король Генрих говорит, что перед ним «поведил» секретарь его, писарь земский Виленский, Андрей Мацкович, что еще король Сигизмунд Август, «взявши его до служб своих господаръских» назначил ему юркгельту» из скарба по 100 коп грошей Литовских в год. Однако, подскарбий земский отказал ему в выдаче этих денег за 1573 год, а также и на будущее время. Далее королевская грамота продолжает: «ино аж есмо ему поручили, абы он на всякие справы и потребы скарбу нашого господаръского, где бы того потреба указовала, за посланьем твоей милости, пане подскарбий, ездил; Прикомандировывая Мацковича к земскому скарбу, король назначает ему те самые 100 коп грошей юргельту,
ском ему есмо дали и HAHb преложили, которого вряду секретарского Ероним Маковецъкий так В раде нашой, яко и В ынъших местъцах уживаючи и въсякое учъстивости, тому вряду надежачое, не опущаючи, маеть нам господару и речи посполитой водле повинъности вряду своего секретарского верне и пожиточне служити потому, яко и инъшие секретари на дворе нашом тых врядов своих уживають». которые были ему пожалованы еще Сигизмундом Августом, но которые отказался теперь выдавать ему Нарушевич. Таким образом, Генрих нашел выход из того странного положения, в которое была поставлена королевская прерогатива отказом подскарбия подчиняться распоряжению Сигизмунда Августа. Он предписывает Нарушевичу выдать Мацковичу пожалованный ему юргельт и за 1073 год. Однако, получая в свое распоряжение королевского секретаря за юргельт, который будет ему теперь выплачиваться скарбом, подскарбий должен будет еще оплачивать его поездки по скарбовым делам. В самом деле,
грамота говорит далее подскарбию: «однож абы твоя милость
и по нем (SiC) иные подскарбие наши, на всякие справы и потребы скарбу нашого его отправуючы и посылаючы, особливе кром того юркгельту его, ему поступленого, на страву з скарбу нашого его отъправуючи и посылаючы особъливе кром того юркгельту водле важности дороги и уважаючы мешкане его на таковых справах скарбовых ему за сим листом нашим давали, а то все вам при квите его на дичъбе приймовано будет». s.
Если секретари имели право входа в заседания рады корозевской* и являлись таким образом делопроизводителями, писарями высшего, так сказать, разряда, то и писари государевы пользовались весьма высоким значением. Соединение должности государева писаря с достоинством сенатора* было делом нередким, как и соединение её с врядом подскарбия дворного*, маршалка“), подканцлера*, или врядвика поветового*. Равным образом случалось, что одно и то же лицо было одновременно и секретарем и писарем королевским?). Рядом с писарями встречаем также дьяков, которые, повидимому, являлись пис цами кавцелярии; или вообще чиновниками, более низкого значе-
- рое --
* Бывали, однако, случаи, когда дела и вопросы, обсуждавшиеся в раде являлись настолько серьезными и секретными, что даже секретари удалялись из неё. Cu. Дневн. посл. nox. Стефана Батория, стр. 99.
* Hnp.. A. O. u 3. P. I. X 173. A. 3. P. III. NM 67, 68, 107, 117, 135 Относительно соединения подскарбства с писарством и его происхождения см, и. К. Любавзский. Лит.-Р. сейм. Стр. 402 и ca.
* Hnp., A. 3. P. III. NN 46, 48 II, 48 III, 48 IV, 50.
* Hnp., A. 3. P. III. № 34, или A. Buu. XIII. Стр. 31.
5 . 3. P. IIL № 145.
. 3. P. MIL. № 77. A. O. u 3. P. I. %№ 151. .1O.n3.P.I NM 151, 173.
*? ния, чем писари1219. Однако, иногда акты отождествляют 064 эти названия, T.-e. и дьяка, и писаря1220. Тут, кроме того, нужно заметить, что слово дьяк употребляется актовым языком в двояком значении писца, или писаря, и дьяка, причетника церковного1221.
В круг обязанностей и деятельности государева писаря прекрасно вводит текст его присяги, приносимой по должности1222. Вот эта присяга в переводе на Русский язык. «Я (имя) присягаю Всемогущему Богу, Творцу неба и земли, в том, что на сем вряди писаря королевского государю своему милостивому буду верен во всем, что будет мне вверено его королевскою милостью или канцеляриею его. Буду это верно хранить и никому не открою и не поверю тайны. Людям, нуждающимся в распоряжениях и действиях (Odprawa) канцелярии королевской не буду чинить притеснения, не буду делать ничего противного праву и справедливости человеческой, ни противозаконно изм?инять (ubliżac) всякие пожалования (daniny) и не иначе, а только согласно приказанию его королевской милости и печатарей вели- KATO княжества Литовского буду писать и исполнять (Odprawowac). Как мембранов так и листов пергаменных не буду никому выдавать без воли его королевской милости и королевских печатарей. Все полезное и вредное для его королевской милости буду не укрывать, но со всею правою и цехою верностью буду доносить и предупреждать для его королевской милости и речи посполитой великого княжества JluroBckaro. ВŁ этом да поможет мне Бог».
Итак, писарь королевский работает в государевой канцелярии. Он действует в ней, однако, не как лицо, самостоятельно ведущее дела, а лишь исполняя приказания короля и печатарей, T.-e. канцлера и подканцлера Литовских. Писарь составляет бумаги и документы, выходящие из канцелярии Княжества; он же ведет и книги её, представляющие из себя копии с бумаг, выходящих из неё, то, что на канцелярском языке нашего времени называется «отпусками». Книги Литовской Метрики, сохранившияся до нашего времени, в большей своей части и являются книгами, составленными из этих OTпусков канцелярии, Некоторые из них целиком заключают в себе документы справы одного и того же писаря1223, другие — различных1224. Иногда в книгах встречаем документы под которыми вместо подписи писаря красуется подпись самого пана печатаря. Так, привилей Евстафгю Воловичу на Виленское кашталянство скреплен такою подписью: «Сегизиореогпз Кайхияип castellanus Trocensis, vicecancellarius et campiductor Magni Ducatus Lithuaniae1225. Все это заставляет признать, что не было оŚ- щим правилом, чтобы каждый писарь имел свою особую книгу, в которую он вносил бы копии со всех грамот, вышед- NIHX'b из-под его пера, а просто документы вписывались в TY книгу, которая была под рукою. Часть книг архива Княжества, T.-e. Merpuku Литовской, возилась обыкновенно за королем. Это видно не только из того, что в одной и той же книге встречаются даты документов, различные по месту датирования1226, но и из прямого свидетельства источников. Подтверждая На Виденском съезде 1580 года привилей, данный Полоцким обывателям Сигизмундом Августом по листам великих князей Казимира и Александра, Стефан Баторий в своем листе «потверъженя права шляхце целой воеводъства Полоцъкого» говорит: <А которых метрык канцелярейских, зъвлаща давных справ, на сесь час у Вилни при канцлерыи нашой не было, тогды и напотом што ся колвек давных справ, потреб, прав и волностей, всей земъли Полоцкой належачих, там покажеть и чого коли они з метрык потребовати будуть, то все в канц-. лереи нашой шляхте Полоцкой выдавано быти маеть*.
В книги канцелярии Литовской вписывались листы самого различного характера — и привилеи на должности и имения, и универсалы, и сеймовые листы, и судовые акты, и всевозможные виды других документов. При этом в одной и той же книге можно встретить самые различные документы. Лучшим образцом такого смешения в одной книге самых различных категорий документов является подлинная книга Литовской Метрики, находящаяся в ней под № б5-м в разряде «Записей Литовских»*. Здесь встречаем и привилеи на должности, и листы в поветы, и документы по подготовке сеймиков поветовых, и справы судовые королевского дворного суда, и документы глявного Литовского сеймика, и акты бескоролевья после смерти Батория, и образцы присяг, и т. I. Db книгу, несомненно, вписывалось все, что представлялось в канцелярию, изи выходило из неё, без всякого разбора документов на какие-либо группы по содержанию.
Ho вернемся к обязанностям писаря, как их рисует его присяга. Mer видели, что он ведает мембраны и листы пергаменные, выходящие из королевской канцелярии. Под мембраном вообще разумеется документ, писанный на бумаге и скрепленный печатью и подписью*. Таким образом, писарь выдает из канцелярии листы, писанные и на бумаге, и на пергамене, T.-e. все, выходящие из неё. Подпись писаря считалась доказапельством подлинности документа, и нередко документу OTKA3HIвалось в признании, если он был «без подпису не только короля его милости, axe и писарского»1229, В самом деле, подпись писаря под документом необходима, как скрепа ero; Ko” роль лишь подписывает документ, а «справа» его -- дело писаря1230. Писарей бывало по нескольку в одно и то же время, да ицаче и быть не могло при массе дел, которые приходилось вести канцелярии по управлению государством и по суду королевскому. В награду за свою службу писари государевы Литовские получали и державы, и имения, и юргельты1231.
Кроме писарей, правительству великого княжества Литовского необходимы были и толмачи, Толмачи были нужны прежде всего для переговоров с послами, особенно Восточными1232; что касается до послов Западно-Европейских и Московских, то, конечно, специальные толмачи не были тут необходимостью, ибо языки Латинский и Русский не могли оказаться неизвестными Литовским правительственным лицам. Но толмачи фигурируют и в сношениях короля с некоторыми его подданными, А именно Татарами Литовскими. Трудно сказать, осталось ли это простым пережитком того времени, когда Литовские Татары еще были внове на территории Княжества, а потому и не знали его государственного (Русского) языка, или же действительно часть Татар не вполне еще владела им, хотя Татары и являются совершенно обычными истцами, ответчиками и заявителями в судах Литовских, всегда изъясняясь на Русском языке. Как бы то ни было, когда в 1563 году были посланы Литовским Татарам королевские листы, «абы с почты своими ехали и збиралися в Ганушишках, а оттоль тягнули до замъку его королевское милости Волмера», то Татарскому хоружгю Новгородского повета и князьям, уланам, мурзам и всем Татарам, «которые именья HM оселости свои у стягу того хоружъства мають», понес такой лист «толмач его королевское милости Мухоедим»*, Акты судов и королевские привилеи также знают толмачей Татарских*, и вообше толмач явление совершенно обычное в Литовских актах*.
Врядники, которыми мы занимались до сих пор, имели определенное назначение, и каждая группа их была приурочена к тому, или другому делу, Но был разряд лиц, служивших королю в самых различных видах деятельности, хотя и носивших общее название слуг или служебников королевских. В этом разряде слуг государевых встречаемся с людьми различных общественных групп Княжества, различных редигий, различных национальностей, Рядом с шляхтичем, получающим даже поком вряд*, можно было встретить в качестве королевского слуги жида*, рядом с Татарским царевичем )Москвитянина, выехавшего «на ласку» государеву «с земли Московской»*. Понятие слуги государева весьма широко. Слугою государевым может быть и доктор*, и цирульник е),
ITA и жид-мытник1242, и человек военный1243, и мещанин, служащий военную службу1244. Положение слуги государева от положения врядника прежде всего отличается тем, что первый Cayжит лишь до тех пор, пока этого желает государь, а второй занимает свою должность до сживота» или «до вывышенья», т..е, пожизненно, или до HOBATO высшего назначения. Поэтому со смертью короля и со вступлением на престол нового государя, слуга может и не сохранить своего прежнего положения, В самом деле, когда вступил на престол король Генрих, то он вновь, например, принимает «до служб» своих Лукаша Вольфа, цирульника покойного короля, Сигизмунда Августа, делая притом это «34 заледеньем некоторых панов-рад»1245. Принятый королем на службу «слуга и цырулик» его сразу обратился к нему с просьбою освободить его дом в Вильне «от стояня гостей всякого стану» м о разрешении ему, «яко слузе» государеву, как в Вильне, так и в других городах, «там, где бы и коль он похотел, так при бытности, яко и в небытности» короля, своего ремесла «добровольне, без цеху бальверского и въсяких повинъностей цеховых уживати было вольно». Король исполнил просьбу своего слуги, дад ему освобождение от цеха, а также исполнил его просьбу и относительно его Виленского дома (для него, его жены и потомства), выговаривая лишь то, что «Лукаш и потомки его с того дому всякие повинъности местъские, KOTOрые до того часу з него бывали, на ратуш Виленьский полънити, В присуде и послушеньстве вряду местъского Виленьского быти маютъь вечне»1246. Br награду за свою службу слуги государевы получали и земельные дачи. Так, слуга Сигизмунда Августа, Ядко Богданович Быстрейский, «который в тых часех з везенья и з рук неприятельских, з Москвы, до» короля, «пана своего вышолд», был пожалован королевскою грамотою, данною 9 ноября 1569 года в Кнышине, «хлебокормленьем» 33 волоками в селе Кулбаках Лидской волости «до очищения именей его Полоцких»1247, как давались хлебокормленья и другим Полоцким обывателям, земли которых были захвачены Mo сквою. Чтобы покончить CO слугами королевскими, укажем HA то, что сохранились и листы-ножалования в звание слуги государева*. '
В числе общественных групп великого княжества Литовского королевские универсалы выделяют дворян государевых*. Самое выделение их в обращениях королевских к обывателям Княжества уже говорит о их многочисленности. Слово дворянин, очевидно, происходит от слова двор. Таким образом, дворяне —дворные люди*. Как таковые, они могли быть и Y государя, и у частного лица. И в самом деле источники знают рядом с дворянами господарскими дворян частных лиц*. К числу дворных людей, несомненно, принадлежали и дворные бояре вроде Костюшки Валюжинича, получившего 1 сентября 1395 года от Мстиславского князя Лугвения «кгрунт, названый Валюживский»*. Be XV веке «дворянин» встречается в актах Литовских*, также как и в XVI столетии. Ho дворян нужно отличать от «челяди дворной», также известной источникам*. На дворян возлагались различные поручения довольно серьезного значения, во всяком случае службы высшего порядка, а не та черная работа, которая была делом челяди, Личный состав дворян XV века, как и последующего времени, HH в каком случае не может позволить думать о низком значении дворянина в Литве, так как в числе их встречаем и KRAзей*, и сыновей подскарбия*. Поручсния, которые давались дворянам в XV и первой половине XVI века бывали «увязанья» в жалуемые имения*, или монастыри*, поездки по королевскому приказу «для лепъшое справедливости» справу «доведати» и потом «отказати» государю*, заведывание постройкою мостов* и T. I. К характеристике дворянства этого вре- MCHU важно еще прибавить, что дворяне через свою службу на дворе вовсе не переходили из одного общественного класса в другой, а лишь принимали на себя службу на дворе государевом, оставаясь попрежнему в той общественной группе, к которой они принадлежали по своему происхождению и по своей «оселости», Так, Пинский квязь Феодор Иванович Ярославич, жалуя своему служебнику OeaHacy Самойловичу дворище, говорит в своей грамоте, ему выданной, что он «маеть» ему с этого дво- PUMA «служыти, как который дворанин земенин»*. Королеве Боне «бил» о своей вотчине «чолом дворенин короля его ми- 10CTH, боярин» королевы «Пинский, Олизар Дмитриевич»*.
Имея ввиду все, только что сказанное о дворянах, мы можем перейти к изображению их в седьмом и следующих десятилетиях XVI века. Городенский сейм 1567 года* ввиду военных потребностей Княжества постановил, чтобы в течение двух лет при канцелярии королевской оставалось дворян «для розсыланья до потреб и з листы» только по 20 человек, и то таких, которые выставляют на войну небольшие почты (в три, самое большое — в четыре коня); все же остальные дворяне должны ехать на войну и становиться к военной службе под дворною хоруговью. Сейм отличает при этом дворян Литовских от дворян, служащих на дворе «за пенези». Последние на государевом дворе служат «с почтами за пенези», имея «кови пописаные». Таким образом существовали две категории государевых дворян. Одни находились при канцелярии великого княжества Литовского для различных административных нужд и разноса листов канцелярийских; другие служили на дворе, военную службу, получая за нее деньги за свои почты. По своим инениям, независимо от службы дворной, и те, и другие подле жали земской военной службе, как и все остальные обыватели Квяжества. Награждая. дворянина за службу его, король обыкновенно говорил в своем привилее, что он это делает за верные и «цнотливые послуги» своего дворянина, «которыми OH OT немалого часу, на дворе» королевском «будучи, и В послугах»
JA. Ю. u 3. P. IL. № 100. государевых «верне ся заховываючи, заслуговал ласку» королевскую*. Что касается до «послуг», которыми служил дворянин королевский, то акты сохравили очень много для их характеристики, Дворянин передавал староства и державы во владение и управление вновь назначенному старосте, или державце, как было, например, «за росказаньем и листы» Сигизмунда Августа «подано» Могилевское староство дворянином королевским Константином Кунцевичем подстолию Литовскому пану Андрею Ходкевичу*. Дворянин королем посылается «въвезати» нового державцу в жалуемую ему державу*. Передавая державу, дворявив вручал новому державце инвентарь её*, а также свой лист «увяжчий», бывший доказательством введения его в обладание державой, пожалованной королем*. Случалось, что дворянин посылался для «отправы» приговора судового в той или другой сумме, присужденной на ответчике высшим судом*. Бывали, конечно, случаи. когда дворяне встречали и сопротивление своим действиям по вводу в обладание державою или имением*. Кроме поручений по вводу в державу, или имение дворяне высылались со двора государева и по другим делам. Так, когда 15 ноября 1589 года Троцкий подкоморий Богдан Огивский вместе с королевским ревизором Иваном Мокуличем за росказаньем и листом его королевское милости комисейным» рассматривал спорное дело о земле между Троцким земянином паном Лаврином Савичем и державцою Волкиницким, паном Каспором Клодинским*, войт Волкиницкого места «положил» перед коммисарами «сознанье пана Фредрыха Ватриньского, дворанина его королевское милости, который был выслан до державы Волъкиницкое на поправу волок померы пана Юря Волupka». Посылались дворяне и для заведывания делом постройки хостов*, когда это вызывалось потребностями государства, посызазись и для заведывания работами по постройке замков е). На поветовый сеймик также было удобно послать королевского дворянина, как посла государева с «креденсом»*, удостоверяющим его посольство и с инструкцией, или «наукой и злеценем поселства»*, документом, указывающим ему, как он должен действовать и что должен говорить от имени короля поветовым обывателям, собравшимся на сеймик. Отправляясь на сеймик, дворянин получал письменное приказание посольства от короля*.
Дворяне посылались королем наблюдать и за деятельностью державцы и исполнением подданными их повинностей, как, например, был послан Сигизмундом Августом 15 мая 1569 года дворянин, «который того, ижбы вси люди з дворов помененых водле сего листу нашого кром жадного сплошенства выправени, дозрети маеть», как говорит королевская грамота*. Речь в этой грамоте идет о доставлении в Кнышин для коней королевских овсов с волостей Мерецкой, Довговской, Перелайской, Сейвов и Лоздей, бывших в державе ловчие Литовского пана Григория Воловича. Листы эти, адресованные на имя самого Воловича, или его наместников на случай, если его самого не застанет в его державах государева грамота, посланы «через дворанина его королевское милости Геркулеса Юрчынъского з Люблина до пана конюшого. А тые листы маеть роздати и 3 держав, В листех поменевых, подвод выправить двор(енив) его королевское милости Грышко Иванович, одно з Люблина посланы через Юрчынъского до пана конюшого месеца мая 17 дня»*. Могли посылаться дворяне королевские и с поручением, «абы устава вчинена на товары всякие и мера на збожье под штрых так в местех» королевских, «яко и панских»*. Если король сам отправлял нередко то того, то другого из своих дворян «досмотреть», проверить, распорядиться, то эти посылки по личному приказу государеву далеко не могли удовлерить всей потребности командировок от правительства для наблюдения и контроля над державцами столовых земель староств и держав. Вопрос о правильном ведении державцами хозяйства в староствах и державах, без ущерба для государства и его скарба, прежде всего должен был интересовать земского подскарбия, как министра, ведавшего финансы государственные. Для проверки и контроля державцев и собираемых ими государственных доходов подскарбию было необходимо иметь в своем распоряжении достаточное число лиц, притом лиц, достаточно авторитетных, для рассылки их по надобностям земского скарба, и, конечно, дворяне государевы были наиболее подходящими для этой цели людьми. Сам король в своем «отказе» на одну из просьб Жомоитской шляхты на Виленском сейме 1565—1566 годов лелает предписание земскому подскарбию пользоваться дворянами для надобностей скарба“). В самом деле, когда Жомоитская шляхта «оповедала» королю «на Рейнолт Кракова», державшего от государя Коржды, Кретинку и Полонку, что он «нищить и убожить» подданных королевских, а шляхту и её подданных «на мытех и поборех убожить, недбаючи росказанья его королевское милости и уфалу соймовую, и ку тому гандлем своим великую шкоду речи посполитое делаеть», король отвечал ей, что он «росказати рачил» земскому подскарбию, «абы его милость, яко подскарбий земский», отправил «которого дворанина его королевское милости, человека доброго», в Коржды, Кретинку и Полонку «и вывёданье достаточное в том вделати ему велел». Ho не только для посылок в нуждах самого скарба требовались ему дворяне. Скарб рассылал королевские листы по Княжеству, а для этой цели ему были нужны дворяне, которые разносили бы их по государству1277. Впоследствии для дворян, находившихся в распоряжении скареа явилось и особое название — «дворанин скарбовый»1278. Ho не один подскарбий земский пользовался дворянами для нужд CBOero вряда. Другие высшие врядники Княжества также посылали их по надобностям своих урядов. Так, 6 декабря 1576 года «постановившысе очевисте», государев дворянин, пан Григорий Мартивович Залусский, «сознал до книг канеъцелярейских, иж eli он, будучы приданым 3% ураду OT его MHAOCTH пана, пана Виленского, маршалка навышшого великого князства Литовского,, имея при себе «сторону» («людей добрых, меновите Войтеха Яворовского а Федора Василевича Токаревского»), вручил в Торуве королевский мандат Виленскому мещанину, пану Матвею Рудомине1279.
Br награду за свою службу дворяне получали назначения на вряды и земельные пожалования, Назначение дворянина на. какой-нибудь поветовый вряд — дело совершенно обычное. Так например, дворянин королевский Рафал Прокулей был назначен 13 апреля 1568 года войским Берестейским1280, Григорхй Вагановский -— в 1570 году войским того же повета1281, Богуш Алексеевич Овсяный, дворянин королевский, «оселый» в Новгородёком воеводстве, получил 30 ноября 1576 года Новгородское подкоморство* ит. д. Земельные пожалования также были обычнаю наградою дворянина за его службу. 13 мая 1574 года в Кракове перед королем Генрихом «поведил» дворянин королевский, «пан Петр Цыприский, о том, иж король его милость славное памети Жикгимонт Август, предок» Генриха, «маючи ласкавое баченье на служъбы его и на брата его Азърубала Цыприского, которими они з давных часов на дворе короля его милости верне, пильне А цнотливе ласку сего королевское милости заслуговали, низъначити быль рачил дати им певные кгрунъты оселые в державе Трабской», прилегающие к имению Петра Цыприсского*. Случалось, что и староства получали дворяне, как получил стаиоство Кричевское королевский дворянин, пан Константин Пиолуха, по привилею. данному в Кнышине в марте 1566 года*. Бывало, что в пожизненное управление они получали и монастыри с их доходами*.
Само собою разумеется, что дворяне, находясь по надобностям службы в каком-либо городе, или проживая в нем с двором государевым, имели право посгоя в домах горожан. Так, дом королевского цирульника, Лукаша Вольфа, освобожден был королем Генрихом, как гласит его грамота, «OT стоянья панов-рад наших их милости духовных и светъских», всяких врядников так коруны Польское, яко и великого князства Литовского, такъже послов и гонъцов чужоземских, дворан и иных слуг наших и иного всякого стану гостей»*. Ilo своему экономическому положению дворяне бывали людьми достаточными, обыкновенно среднего достатка, а иногда и выше среднего. Акты знают и дворянских слуг-шляхтичей. В грамоте Стефана Батория, данной в Мальборке 25 сентября 1577 года*. говорится, что королю бил челом его дворянин, пан «Володимер, и поведил» перед ним <о службах подданого» королевского, шляхтича» великого княжества Литовского, «служебника своего, Мартина Петровъского, иж OH, будучы в почте его вжо од немалого часу» королю и «речы посполитой земской верне, учтиве и цнотливе служыл», как и продолжает служить, находясь при пане Владимире в королевском войске у Гданска. Пан Владимир просил короля, чтобы он «з ласки своей» государевой наградил «хлебокорменем того служебника его. Исполняя просьбу своего дворянина, Баторий говорит в своем привилее: <А так мы за жеданем и прычыною дворенива нашого, пана Володимира, и хотечы его тым охотнейшого ку службам нашым и речы посполитое уделать и способить, дали есмо тому служебнику его, Мартину Петровскому, десеть волок оселых, в котором колвек старостве албо в повете у великом квязстве Литовском лежачых». Выбрать эти десять волок король предоставляет земскому подскарбию, «где се наилепей» ему «повндить». Итак, дворянин не только имел служебника шляхтича, но даже мог явиться перед королем с ходатайством о награждении его, подобно тому, как это делали вельможи для своих служебников.
В числе дворян королевских были и так называемые трукцасы, или струкцасы государевы. Это были дворяне, прислуживавшие королю за его столом1287. Будучи на глазах государя, они легко могли заслужить его расположение и получить пожаловавие державою. Так, Стефан Баторий, маючы ласкавый възгляд на службы дворавина и трукцаса» своего, Юрия Гродинского, «якож и вперед хотечы его тым хутълившого до служб» своих государевых «способити», пожаловал emy Перелхомское лесничество1288. Пожалование это сделано в Тыкотине' 17 июля 1576 года, а на другой же день, T.-e. 18 июля, был дан королем лист предписание1289 ловчию Литовскому, в котором последнему приказывалось распорядиться и к«струкцасу» государеву «Кгродзынскому з належности враду своего тое лесницъство Перехомское в моц и держанье подати и В то его увезати» и притом сделать это «без жадвого омешканя и проволоки». Конечно, Переломское лесничество жалуется струкцасу «зо всим потому, яко и перший лесничий, небожьщик Войтех Радзимъский, держал, 30 всими селы и людьми тяглыми и цывъшовыми, стрельцы, осочъники, бобровники и полазники до воли и ласки» королевской. Ho внимание Батория к своему струкцасу не ограничилось этим пожалованием. Через полгода вновь встречаемся с выражением расположения его к Гродинскому, 12 января 1577 года был дан ему королевский лист к земскому подскарбию1290, абы того досмотрел около озер, которые первей ку лесницътву Переломскому належали, а тепер хто иный держыть, для чого шкода В пущы дееть CA». Приказывается также королем подскарбию сделать постановление относительно озер и сеножатей пущи, а также постановить «оранъду» с Гродинским касательно доходов этого лесничества, Вътот же день был дан Гродивскому и другой лист королевский к тому же подскарбию, которым разрешалось струкцасу взять себе сто талеров1291 из доходов лесничества Переломского и местечка Переросльского. Подскарбием это должно «принято» быть «ему на личбе», T.-e. при отчете и отдаче доходов лесничества в скарб. Делается это королем «з ласки его милости господаръсксе, взглядом служоб его, будучы посланый до князя великого Московъского»1292. Из последнего видно, что струкцасы кроме своих прямых обязанностей могли употребляться и для других целей, как например, для посольств.
По кто же вступал в ряды дворянства Литовского и как совершалось это вступление? в числе дворян можно было встретить людей самого различного происхождения. Тут были и Литовские князья, и сыновья панов и врядвиков рядом с бедными шляхтичами и выходцами из других государств1293. Привилеи на вряды, как несенаторские, так и сенаторские, очень часто говорят о начале службы врядника именно на дворе королевском. Так, привилей, данный Baropieme Габргелю Горностаю на Берестейское воеводство И), говорит, что король делает. это назначение, «маючы мы залецоные службы воеводы и старосты Меньекого, державцы Каменецкого, пана Кгабриела Горностая, сына его милости пана воеводы Новгородского, которые его милость з молодости лет своих з себе оказовал, служачы уставичне на дворе светобливое памети Жиыкгимонта Августа, продка нашого.. » и T. д, Be привилее, данном Виленяскому подкоморию пану Миколаю Ясенскому На Литовское писарство1294, также читаем следующие слова от имени короля Стефана: «он 3 молодости лет своих, будучы у двору при посдугах продка наmoro Жыкгимонта Августа, славное памети короля его милости Польского ивеликого князя Литовского, верне, пильне н накладне. пану своему и речы посполитой заслуговал...» HT. д. Примеров подобных свидетельств привйилеев о службе врядников на дворе, государевом можно привести очень большое число. Конечно, служба на дворе давала дворявам очень большую возможность обратить на себя внимание государя, или того или другого пана. рады, который бы потом «у причине жедал» короля о назначении дворянина на вряд или о каком-либо пожаловании ему. Самое вступление в ряды дворян совершалось через внесение лица в дворянские списки, Надо думать, что каждый урядник дворный, ведавший ту или другую отрасль администрации или хозяйства дворных принимал в свои реестры нужных ему дворян. Ilo крайней мере Лев Сапега в одном письме своем к Криштофу Радзивиллу так говорит о своем вступлении в дворную службу: «jakoż mię już pan podstoli dawno przyjął w swój rejestrz»1295. Если мог это делать подстолий, то по всей вероятности имел право это делать и подскарбий, и конюший, и другие дворные урядники, нуждавшиеся в дворянах, как подчиненных себе служителях и помощниках. Но надо думать, однако, что прием того или другого лица в число дворян королевских совершался с доклада маршалку дворному, если не с ведома самого короля. По крайней мере маршалок дворный по требованию Берестейского сейма 1544 года должен был составить общий реестр дворян1296.
Дворяне представляли из себя и вооруженную силу, охранявшую двор государя, А также составлявшую особую дворную хо - ругвь в случае военного рушенья. Тут нужно, как мы уже видели, отличать дворян обыкновенных от дворян, служивших со своими почтами «за пенези» и бывших, таким образом, наемною гвардиею государя. Что касается до участия дворлн в посполитом рушенье, то они должны были подниматься в случае объявления его, становясь под дворную хоругвь и под справу дворных хоружие и маршалка. (b врядом дворного маршалка, как врядом сенаторским, мы познакомимся в сзедующей главе, на вряде же дворного хоружие, который мы уже упомянули выше, остановимся теперь.
Дворное хоружество передается привилеями на этот уряд новым хоружим с тою же компетенциею и с теми же правами, которые принадлежали лицам, прежде его занимавшим*. Хоружий дворный стоит во главе рушившагося дворянства с тем же значением, с которым стоят во главе шляхты поветов хоружие поветовые. С его имени начинается список дворян в «реестре пописа» Литовского войска-народа*. В рецессе Городенского сейма 1567 года читаем, что за исключением 20 дворян, HCобходимых для нужд канцелярии, все остальные, ввиду серьезности войны, «в тых двух годех» должны «на войну ехати и под хоруговъю хоружого дворного ку службе военной ста новити»*, Как и хоружий поветовый, дворный хоружийй фигу. рирует и при «выводах» шляхетства, пример чего мы видели выше1299. Занимая заметное положение на дворе королевском, дворный хоружий мог довольно легко получать различные пожалования1300, да и его экономическое положение не могло быть мало обезпеченным. Если хоружий поветовый Не мог быть человиком бедным1301, то тем более достаточность была необходима для хоружие дворного. Источники сохранили указания на материальные средства последнего. Так, в реестре Раковского «пописа» 1565 года находим следующее описание выставленных им воинов. «Хоружий дворъни пан Григорей Рагоза показал водъле повинъности 20 коней збройно с тарчи,а пеших чотири 3 ощепи; а на ляску господарскую — два кони збройно по козацъку 3 сагайдаками 3 ощепи а пешов(о) однов(о) 3 ощепом»1302. Бедным шляхтичам, конечно, были не под силу подобные «почты».
Примечания
1104 Лит. Merp. ру и. 43 06.: лист пана Зборовъского на Дубно,
(10 апр. 1574 r.). Be 1574 году Ленцский уже был «небощиком», по словам этого документа.
1105 J. Wolff. (Sen. i dign. Str. 301) не отмечает ложничие, как дворного урядника, но в числе подстолих называет Яна Сопегу, который был „cubicularius гедив“ (начало XVII века). Ср. M. к. Любавский. Jlnr.-P сейм. Стр. 422. е
1106 и. Грушевский. Очерк истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца XTY столетия. Киев. 1891. Стр. 333.
1107 II. В. Голубовский, История Смоленской земли до начала XV столетия. Киев. 1895. Стр. 228. В. Е. Данилевич (Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия. Киев. 1896) не встретил указаний На существование этого вряда в Полоцке (стр. 208), но, конечно, из этого нельзя заключат, что его там не было совершенно.
1108 Dziejopisowie Krajowi. Świętosława z Bożejowic Orzelskiego. Dzieje Polski. T. I. Petersburg i Mohilew. 1856. Str. 33. „Po śmierci Łożniczego czyli Pod-
1109 (с. 375, место знака в тексте не установлено) Heśdenstein. Dz. Р. I. Str. 155, 156.
1110 (с. 375, место знака в тексте не установлено) A. Boniecki. Poczet Rodów. Spis dign. i urz. Str. XX. Юрий Стромила (1428—1430). Cp. JK. M. H. Ilp. 1899 r. № 8. Стр. 349, mpuu. 4.
1111 (с. 375, место знака в тексте не установлено) Hnp., акты Леонтовича. I. I. №№ 79 (1493 r.), 266 (1496 r.); A. Bra. IJ. Crp. 128 (1532).
1112 (с. 375, место знака в тексте не установлено) А. Baa. II. Стр. 4 (1508)—сподкоморий Нимейский, пан Андрей Якуб Довойновича, подскарбий Нимутенский, пан Иван Андреевич». Очевидно, что Нимейский» и «Нимутенский» названия держав и что место испорчено таким образом в рукописи, или в издании.
1113 (с. 375, место знака в тексте не установлено) A. Bmax. VI. Стр. 216.
1114 (с. 375, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. Bax. XXIV. NM 78 (1550), 80 (1551).
1115 (с. 377, место знака в тексте не установлено) 7. Wolff. Sen. i dign. Str. 296. Г. Вольф делает ошибку,считая этого Ходкевича не тем же самым лицом, о котором он говорит на стр. 79. Приведенная в предыдущем примечании выписка из грамоты короля Генриха дополняет список его урядов.
1116 (с. 377, место знака в тексте не установлено) Pyx. Имп. Публ. Библ. F. IV. M 82, u. 3.
1117 (с. 377, место знака в тексте не установлено) A. Bua. III. Crp. 196. A. Вил. XXIV. №№ 156, 224.
1118 (с. 377, место знака в тексте не установлено) A. Bax III. Стр. 196.
1119 (с. 377, место знака в тексте не установлено) A. Bax. XXIV. №№ 156. 224.
1120 (с. 377, место знака в тексте не установлено) A. Bax. VI. Стр. 196 (1566).
1121 (с. 377, место знака в тексте не установлено) Пан Николай Юрьевич Пацевич был подкоморием и ловчим. A. Baz. II. Стр. 128.
1122 (с. 377, место знака в тексте не установлено) Пан Григорий Ходкевич.
% Приводим образец прпвилея на этот уряд, «Привилей пану Федору Скумину на подскарбъство дворное,-Стефан Божью милостью король
1123 Zródła Dziejowe. T. VIII. Warszawa. 188].
1124 Ibidem. Str. 464.
1125 Ibidem. Str. 465.
1126 (с. 380, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 464.
1127 (с. 380, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 464, 465.
1128 (с. 380, место знака в тексте не установлено) Cx. первую главу.
1129 (с. 380, место знака в тексте не установлено) Cu. стр. 200 и ca.
1130 (с. 380, место знака в тексте не установлено) A. Bna. VIL Стр. 95—97. Тот же pnokymeHTb—lur. Метр. дуя. 279281. : 65
1131 (с. 380, место знака в тексте не установлено) «Городница, Новый Двор, Лабно, Крынки, Одельско, Красник, Квасовка, Кузвица, Котра, Скидель, Вертилишки, Озера, Салаты, Мильковщизна, Мосты и иншие фольварки, местечка, села, волости и лесництва староства Городеньского и державы Олитское».
1132 (с. 380, место знака в тексте не установлено) з фольварками: Речица, Воинь, Милейчицы, Ломазы, Коденец, Киевец, Пружона, Клещеле, Везки, Дивинок зо всими волостями» и пр.
1133 Źr. Dz. T. VIIL Str. 465, 466. —
1134 J. Wolff. Sen. i dign. Str. 190.
1135 A. Boniecki. Poczet Rodów. Sp. dign. i urz. Str. XXIL
1136 В. и. Сергеевич. Русские Юридические Древности. T. I. Crp. 415, 416.
1137 Так казначей кн. Шуйского называется подскарбием ero. А. 3. P. ш. № 35 (1564 r.). в монастырях манах-казначей также назывался монастырским подскарбием. Bux. Apx. Сб. IX. Стр. 18, 60 и др.
1138 и. К. Любавский. Лит.Р. сейм. Стр. 397, 398.
1139 Ibidem. Стр. 840.
1140 Нпр., «привилей подскарбему дворному, пану Федору Скумину Тишкевичу на две селе в земли Жомоитской, в тивунстве Бержанском. до живота
TA emy и жоне ero>.(1576 r.) Лит. Merp. 55 л. 95—96 oś.
1141 Hnp., Лаврин Война, Феодор Скумин Тишкевич. См. J. Wolf. Sen. lign. Str. 191.
1142 Пример см. у и. К. Любазского. Лит.-Р. сейм. Crp. 398. Прим. 340.
1143 7. Wolff. Sen. i dign. Str. 225.
A л. 63 06. —b4 об.
1144 Лит, Метр. е
1145 (с. 383, место знака в тексте не установлено) В. и. Сергеевич. Русские юридические древности. T. I. Crp. 411.
1146 (с. 383, место знака в тексте не установлено) J. Wolff. Sen. i dign. Str. 208.
1147 (с. 383, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 28s.
1148 (с. 383, место знака в тексте не установлено) Ibidem.
1149 (с. 383, место знака в тексте не установлено) «Qua de causa cum post ascensum illustris Christopheri Radziwił de Dubingi et Bierze ducis ad pincernatus Magni Ducatus honorem incisoriatus mensae
nostrae vacarct...» .TInr. Метр. Tg 164.
1150 (с. 383, место знака в тексте не установлено) Hup., A. 3. P. III. №№ GI (1574), 63 (1575), 76 (1576), 84 (1577), 103 (1578); A. JO. u 3. P. I. X 167 (1573) u ap. J. Wolff, (Sen. i dign. Str. 290) помещает его только в списках подчаших, А не чашников.
1151 (с. 383, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. 77 7х 93 об., 94 (8 мая 1574 года).
1152 7. Wolff. Sen. i dign. Str. 209.
1153 7. Lelewel. Polska, dzieje i rzeczy jej. Т. IV. Poznań. 1856. Str. 63.
1154 Лит. Метр. 56 27 оó., 28: «Пану Криштофу Радзивиллу, подчашому
и гетману полному вел KH Литовского дист до пана подскарбего о выдаване его ALI юркгелту, на тое гетманство поступленого; В кождый год по две THсечи золотых».
1155 См. примеры у 2. Wolffa (Sen. i dign. Str. 818, 319) Веселовский, Криштоф Сапега и др. ГА 1А
1156 Лит, Merp. 56" 51—51 об. Тот же npunuaeli—.lur. Merp. еде.
13—13 об.
1157 J. Wolff. Sen. i dign. Str. 300, 301. Ему еще при жизни своей отец
ТА его передал ш староство Могилевское .Trrr. Merp.-57" а. 109.
1158 J. Wolff. Sen. i digu. Str. 300, 301.
1159 Ibidem. Str. 318. Om. также, нпр., JInr. Метр. руля 4 06.ncu. 116, 117.
1160 Hnp., A. 3. P. Ш. MM 26, 27. A. O. и 3. P. I. M 137.
1161 Hnp., A. 3. P. III. № 67.
1162 J. Wolff. Sen. i dign. Str. 317, 318.
1163 Cx. B. И. (epuseeuso. P. Юр. „Ip. Т. I. Crp. 477.
1164 (с. 387, место знака в тексте не установлено) «Пан Доминик Аламаньни Вепсара дедич стольник Любельский».
Лит, Метр. z а. 57 об. (3 ona 1572 года).
1165 (с. 387, место знака в тексте не установлено) В. и. Сергеевич. P. Юр. Др. T. I. Стр. 479.
1166 (с. 387, место знака в тексте не установлено) J. Wolff. Sen.i dign. Str. 201. Adam Boniecki. Poczet Rodów. Spis dign. 1 urz. Str. IV.
1167 (с. 387, место знака в тексте не установлено) и. К. Любавский. Лит..Р. сейм. Crp. 414. Прим. 415.
1168 (с. 387, место знака в тексте не установлено) A. Bax. XX. M 210 (1621 г.).
1169 (с. 387, место знака в тексте не установлено) Литр. Merp. 5
1170 (с. 387, место знака в тексте не установлено) Рук. Имп. Ily6a. Биб. F. IV. № 82 .I. 10.
1171 (с. 387, место знака в тексте не установлено) J. Wolff (Sen. i dign. Str. 242) называет первым известным ему мечником Литовским Войёйтеха Ивашковича, указывая На 1499 год, как дату упоминания o нем A, Boniecki (Poczet Rodów, Spis dign.i urz Str. XVII) начинает свой список мечников с Януша Костевича (1505 r.). о Hako Януш Станкевич Костевича, «мечный господара нашого» упоминается уже в 1444 году. A. Ю. и 3. P. I. M 22. V.
a. 6 об. Cu. также ibidem, л. 39—10, Take —a. 28 06.
1172 (с. 388, место знака в тексте не установлено) Archiwum Domus Sapiehanae. Т. I. № 39 (2 марта 1588 года).
гр W. K. Любачский, Лит.е. сейм. Стр. 422. /
1173 (с. 388, место знака в тексте не установлено) А. Ю. и 3. P. I. X 107.
1174 (с. 388, место знака в тексте не установлено) Акты Леонтовича. I. I. № 222.
1175 (с. 388, место знака в тексте не установлено) Акты Леонтовича. I. II. № 691.
1176 (с. 388, место знака в тексте не установлено) Albertus (T.-e. Войтех) Янович. Ibidem. X 660. 10 amp. 1603 года.
1177 Ibidem M 433.
1178 Акты Леонтовича. I. I. № 222 (1495 г.), 312 (1496 r.). I. IL. и 433 (1499 r.).
1179 A. IO. и 3. P. I. № 37 (1502 r.). Акты Леонтовича. I. LI. №№ 660 (1508 r.) и 691 (1504 г.). I. I. № 236 называет ero нам(естником) Пин(ским), Ho это или описка переписчика, иди недосмотр издателя, так как в это время (1496 r.) как говорит сам проф. Леонтович (Очерки ист. Лит..Р. права. CIIE. 1894. Стр. 130, 131), Пинским уделом управляла княгиня Мария Ceменовна, а не наместник великокняжеский, Погрешностью издания нужно объяснять и именование охмистра Яновича Станиславом, а не Войтехом (Акты Леонт.и. I. 390), так как Станислав Янович совершенно другое лицо. Он был уже в 1486 году Жомоитским старостою. Cu. J. Wolff. Sen. i dign. Str. 91.Cp. также, Hnp., A. IO. и 3. P. I X 36 (1501 r.).
1180 А. Ю. и З.Р. 1. и 38.
1181 :Iur. Merp. 55 121 06.—122 oś.
1182 (с. 390, место знака в тексте не установлено) Cu. J. Wolff. Sen. i dign. Str. 197 и акты passim. Hnp., A. Ю.и 3: P. I. NM 37 (охмистр и крайчий королевы), 41 (её канцлер).
1183 (с. 390, место знака в тексте не установлено) А. Ю.и 3. P. I. № 116 (12 февр. 1547 r.) упоминает «урожоного Iloлоцкое земли охынстра» Ивана Ситянку. Ho это явное недоразумение, описка в подлиннике, или ошибка издателя. Несомненно, что в акте идет речь об обыкновенном ротмистре, который получил от короля пожалование за свою службу и в возмещение убытков вследствие опустошения его пмения войсками королевскими.
1184 (с. 390, место знака в тексте не установлено) Cx. и. К. Любавский. .Inr.-P. сейм. Стр. 264.
1185 Hnp., A. Ю. u 3. P. I. NN 64. 85, 167 u др. A. 3. P. IIL №№ 26, 27, 61, 63, 76, 84 n др.
1186 Hnp., A. 3. P. III. X 67.
1187 A. O. u 3. P. I. № 22. Ш. Cp. Акты Леонтовича. J. I. № 16 u др.
1188 O них см. Oswald Balzer. Geneza trybunału koronnego. Warszawa. 1886. Str. 13 et sq.
1189 Лит. Merp. 4 4. 56 06.—57 06.
1190 Имя nponmyu; но в тексте и написано над строкою карандашом.
1191 Hnp., А. Bur. XX. № 6: «князь мистрь Станислав Кгабрийлович, плебан Тыкотвнский, его милости князя бискупа Виленского дворный судья».
ITA IA
1192 Лит, Merp. 57 u. 387—388 об,
1193 Лат. Merp. 55 1. 187—187 06.
1194 Вот пример, иллюстрирующий это определение. в документе, находяpe
A Щемся на листах 211 06.—212 книги тру Литовской Метрики читаем такое начало акта: «з росказаня его королевское милости слухали тое справы их милость панове-рады, врадники земъские, на отправоване судов высажоные», а ниже читаем следующие заключительные слова документа: «зачим
1195 Нпр., «постановивъшыся очевисто у книг господаръских канъцлярейских, возный его королевъское милости дворный, на тот час пры справах судовых дворных великого князства Литовского будучый, Войтех Пясецъкий, вызнал тыми словы, иж в року тепер идучом 1580-и месеца февъраля осмого дня, маючы он пры собе сторону, двух шляхтичов, подал очевисто в руки позов его королевъское милости пану Юрю Ронъчковскому, ротъмистрови его королевскос милости, по него самого и по малжонъку его писаный в жалобе земенина господаръского земли Жомоитское, пана Якуба Ма-
NA теевича Семашъка, о...» „ur. Merp. ул. 441 06.—442.
1196 <А Томаш Юръевич Тыдык, возный Городеньский, енерал двор. ный, сознаваю, иж...» Ibidem, 1. 97—97 об. («Сознане возного господаръского повету Городеньского, Томаша Тыдика).
1197 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Volumina legum впервые упоминают об инстигаторе в конституцим Пиотрковского сейма 1565 года (Vol. leg. II. Petersburg. 1859. Str. 44), Ho эта конституция не учреждает должности инстигатора вновь, а пользуется ею, как уже существующею.
1198 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Bandtkie-Stężyński. Hist. pr. p. Str. 626.
1199 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 251 (1588 r.).
1200 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 372 (1598 r. Be Литве).
1201 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 312 (1590 r.).
1202 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 44 (1565 г.).
1203 (с. 395, место знака в тексте не установлено) Hnp., А. Baa. VI. Стр. 142, или «декрет инстыкгатору с потомками Станислава Жикгимонтовича о именье Ромаинское, в старостве Ковенском
NIA лежачое». Лит. Merp. т 5 358 о6.—361. (Листа 359 в книге нет).
1204 (с. 395, место знака в тексте не установлено) . A. Bua. VI. Стр. 142.
9%) Bore пример такого документа, «Стефан Божью милостью корол Полский. 3 росказанья нашего смотрели тое справы панове - рады HU урадники нашы, на отъправованье судов от нас высажоные. На року, за манъдатом прыпалом, жаловал з мандату кашъталян Новгородский, староста Слонимский, пан Грыгорей Волович на земенина нашого повету Слонимского HK zana Миколаевича о том, штож дей он волок чотыри R селе Бракове, В повете Слонимском лсжачые, не ведати зачым деръжачы, всяких пожытъков отътул ужываеть ку шкоде скарбу нашого и ку переказе аренъды Cro. которую от нас господара на староство Слонимское маеть, На которую лсалобу сторона позваная, Ждан Миколдаевич, TOTOB был на все на то право свое п давность дерьжанья своего показати, але панове асесорове нашы, бачечы то, же в мандатех о пожыткий и о шкоды столу скарбу нашого господаръского доложено, о што пану Новъгородскому попирати и в право уда- BATH CH без инъстыкгатора нашого не годило, и обовляючысе того, абы сто-
1205 Hnp., A. Bua. VI, стр. 142 u ca. (1586 г.), стр. 200 u ca. (1599 r.), стр. 214 u ca. (1601 г.).
1206 Tako, Б мая 1570 года в книги канцелярии записана «пильность» HHстигатора «на князя Михаила Оболенского», своевольно захватившего королевские «кгрунты» Обельские, обвиняемого притом в «збите врадника Обельского Якуба Масальского» и в «починенье многих крывд If шкод подъданых тамошних». Инстигатор явился «з стороны подъданых Обедских и врадника тамошнего Якуба Масальского» и, по словам акта, «перед его королевскою милостью постановившыся, того всего, о што князь Ободенъский
ГА прыпозван, доводпти и права попиратн готов был», Лит. Merp. еу 1:
222 об. 223.
1207 Нпир., инстигатор королевский Воцлав Лопатинский -умоцованый До-
IIA Роты Андреевны, жены Войтеха Петровского (1584 г.). Iur. Метр. ;у 1.184.
1208 Пример 1570 года см. выше. Вот упоминание инстигатора в 1566 году. «Actum in Knyschin in cancellaria S$. R. Maiestatis Magni Ducatus Lithuaniae Feria tertia post festum sanctae Catherinae virginis proxima anno Domini 1566. Coram officio eiusdem cancellariae nobilis Mathias de Łapy ministerialis terris Bielscensis cum nobilibus Michaele olim Philippi de Zacharia Mathiae de Łapy praesentibus recognouit, quia feria secunda proxime praeterita ipso festo
1209 (с. 397, место знака в тексте не установлено) I. M. Apx. Мин. Юст. I. Стр. 163. A x. 18 06. —19.
I гу .Inr. Merp. гл
1210 Г. Вольф (Sen. i dign. Str. 218) напрасно считает инстигаторов членами дворного суда Литовскагоони лишь бывали на суде, если этого требовало ведение ими того, или другого дела, но бывали в качестве «стороны», а совсем не членов суда. Вообще, г. Вольф совершенно напрасно сливает в своей характеристике инстигаторов Коронного и Литовского. Что касается до вице-инстпгаторов, то нам они совершенно не встретились в псточниках исследуемого периода времени.
1211 Лит. Метр. 56 86 06. —87: спривилей Яну Богушевичу Овсяному IA на вряд секретарский». Cp. также Лит Merp. $5 5 281 («Na Secretarstwo
, IA Panu Czizowy») n Лит. Метр. ту 1-1 оś. («Прывилей уроженому Ерониму
Маковецъкому на секретарство»).
1212 (с. 399, место знака в тексте не установлено) Hnp., «писарь и секретар наш (Сигизм. Авг.), староста Мелъницкий. вой-
IA и ский Дорогицкий, пан Матей Савицъкий, (1568 г.)—Лит. Метр. 79 1.23 оś.
и ca. Секретарь kop. подкоморий Новгородский-А. 3. P. III, № 48. TV (1569 г.).
Серетарь королевский, писарь земский Виленский, Андрей Мацкович. Лит. Merp. Ą
57 1. 1 оó. н ca. 84, 85. Секретарь королевский, ключник Троцкий, пан
IA Матвей Протасовича Островецкий. Лит. Метр. с; л 40.
1213 (с. 399, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр. 57 л 1-1 оś.
1214 (с. 399, место знака в тексте не установлено) Виленского воеводы Николая Радпвила, Жомонтского старосты Яна Ходкевича, маршалка дворного Литовского Николая Криштофа Радзивилла.
1215 (с. 399, место знака в тексте не установлено) «маючи ласкавый взгляд на заслуги вперед речоного Еронима Маковецъкого, вряд секретарский в паньстве нашом великом квязствс Литов-
1216 Нпр., ‹прывилей cekperapy и старосте Тыкотинскому Лукашу Кгор-
JA ницкому На Василково доживотне». Лит. Метр. сз 9 и ca.
1217 Нпр., Лит. Merp. 78 и 228 o6.: «Necretario R. M. Andrcae Spil stipendium annuum.—Stephanus Dei gratia rex Poloniae magnus dux Lithuaniae etc. Significamus praesentibus literis nostris quorum interest, uniuersis et singulis. Quia nos nobili Andreae Npil secretario nostro stipendium annuum ex tesauro magni Ducatus Lituaniae ad numerandum centum nimirum et viginti кехацепаrum Lituanicarum dedimus et assignauimus, ipse пего negotia nostra in Magno Ducatu Lituaniae vel in prouincia Liuonica, quo ei commitentur fideliter tractare, promouere et conficere pro facultate debebit in aulaque nostra et, si commorari non tenebitur, vocatus tamen comparebit mandataque nostra ubique faciet. Proinde tesaurario nostro terrestri magni ducatus Lituaniae mandamus memoratam summam a festo circumcisionis Domini incipiendo annis singulis dicto Andreae Spil numeret numerarique faciat. quod nos in rationibus refłercndis probaturi admissuriqne sumus. In praemissorum fidem praesentes sigillo nostro Magni Ducatus Lituaniae consignare iussimus. Datis Bidgoscii die XX Februarii Anno Domini MDILXNXVII. Stephanus гех».
1218 .Inr. Merp. 7 е 85—36.
1219 Примеры упоминаний дъьяковь-Акты Леонтовича. I. I. № № 308, 316. о дьяках см. и. К. Любавский. Лит..Р. сейм, стр. 391, 392, 393 и др. um С. Л. Пташникий. Описание книг и актов Литовской Метрики. CIIB. 1887. Стр. 5.
1220 А. 3. P. NI. № 53 (1571 r.) ‹Дьяка канцлерыи нашое Коронное Евтиха Васильевича Высоцкого» так говорится в самом документе. В 3аглавии же его читаем: ‹доживотье на Межигорьский манастыр в Киеве и на землю, альбо городище Вышегородское, теж в Киеве, от замку Киевского в дву милях, Евтихови Васильевичу Высоцкому, писарови канцлерый Коронное Руских справ».
1221 Нпр., Акты Леонтовича I. I. № 28. А. 3. P. III. и 140.
1222 Лит. Merp. — ga. 3 06.—4. Ta же npucara— rrr. Мет x. 304.
Текст последней исправляет слова первой гргхех woli Iego Kro. Мси» в «bez woli . . . . , что дает смысл фразе, не имеющей его по тексту книги NI A
я Форма присяги писаря господарского 1522 годасм. Акты Литовско-Русского государства, изданные и. Довнар-Запольским,, I. и. 1900 № 156.
1223 Hnp. Лит. Метр. "jg — писаря Базылиуша Древиньского.
1224 Hnp. Лит. Merp. "5а На 2-Mb листе этой книги читаем такую подпис: «Матей Савицкий, каштелян Подляский, писар господаръский» (также л. 3 и др.); а на листе 16 06.: Лаврин Война подъскарбий и писар»; На л. 18: «Михайло Гарабурда писар», На л. 62 о6.: «Андрей Ивинович писир» и T. A.
1225 Лит. Метр. "66 и 1 оś.
1226 Вот, например, города, которыми датированы документы книги IA те Литовской Метрики: Городна. Кнышан, Бельск, Кнышин, Люблин,
Кнышин, Городна, Кнышин, Варшава, Люблин, Воин, Люблин, Кнышин, Вильна, и T. А.*
1227 (с. 404, место знака в тексте не установлено) Kop. Merp. M. Apx. M. Юст. 7957. 77.
I i 2 Aur. Merp. со См. ('. X. Птащицкий. Описание книг и актов .иитовской Метрики. Спб. 1887. Стр. 89. и
1228 (с. 404, место знака в тексте не установлено) Cu. A. Вил. XXVI. № 587. Ср. также — ibidem, № 11. или A. Bur.
XVII X 1010.
1229 A. Вил. VI. Crp. 225.
1230 Актовый язык иногда оттеняет это. Нпр. «тот привилей справы
пана Mares Савнцъкого, писаря короля его милости». Лит, Метр. 57 83.
1231 Hnp., ‹потверженье писару его королевское милости пану Анъдрею Ивановичу листов его королей их милости Жикгимонъта Августа и Генриха l
на юркгелту двесте коп грошей, в кождый год належачых»., Лит. Метр. 78
л. 76.
1232 Hnp., толмачи, сопроврждавшие послов Перекопских. и. В. ДовнаръЗапольский, Литовские упоминки Татарским ордам. Симферополь. 1898. Стр. 72 и др.
1233 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. 7 я. b. Толмачи далеко не всегда носили магометанские
имена. См., Hnp., Акты Довнар-Запольского.П, стр. 32: «толмачу Илясу, сыну
Василья Хребтовича».
1234 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. Вил. XVII M 351. A. O. ua 3. P. I. №№ 71, 156, 161.
1235 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. 3. P. MI. X 49. A. O. u 3. P. I. NM 71, 156, 161.
1236 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Нпр., Фронц Жук. Лит. Метр. 77 е 70 об. — 71 оś. («Лист пану
4Kyky На писарство полное у великом князстве Литовском;, Дата: Краков, З мая 1574 года).
1237 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. BO. u 3. P. I. № 209.
1238 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Нпр., Сигизмунд Август «датн был рачил добре заслужоному
слузе своему, Исляму царевичу Пуньскому сельцо Подлипъе». Tur. Метр. 7 a. 41.
1239 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. 3. P. III. № 159.
1240 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., в грамоте Стефана Батория, данной в Вильнеу 10 поня 1550
IA года (.Inr. Метр. s 34 об., 35) читаем: «бил HAM чолом слуга и доктор наш Матыяс Ункторыус».
1241 (с. 406, место знака в тексте не установлено) Hnp., Лукаш Вольф, часто упоминаемый в Лит. Метрике (нпр., 77
IA 1. 2 o6.- 4 06., 19 06.— 21 06. ,,, .. 88 --BY). DU
1242 Hnp., A. O. u 3. P. I. X 190.
1243 Примеры см. ниже.
1244 А. 3. Р. III. и 83.
1245 Николая Юрьевича Радзивилла, Евстафия Воловича, Яна Ходкевича ul Николая Криштофа Радзивилла.
1246 Лит. Merp. 57 1 2 06.—4 Щб.
1247 Лит. Метр. 49 1 49.
1248 (с. 408, место знака в тексте не установлено) A... u 3. P. I. X 190.
1249 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Hup., A. O. и 3. P. I. № 113, 173.
1250 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Cp. В. И. Сергеевич, Pycekia Юрид. jp. T. I. Стр. 423.
+) Hup., «Гришко Андреевич, дворянин пана Юрья Миколаевича, старосты Городенского; А. Bux. XVII. № 249 (1540 r.) и др. Как пример конца XVII века (1685 r.): «дворянин пана Матусевичов Мавлович». Ист.- Юр. Mar. III. Стр. 63.
1251 (с. 408, место знака в тексте не установлено) A. Bua. XIII. Стр. 3—4.
1252 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Hnp., Акты Леонтовича. I. I. RMX 16 (1454 г.), 20 (1461 —1481 r.).
1253 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Hnp., Акты „[oexape-3anoatcxaw. T. Стр. 33.
1254 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Ibidem, M 51.
1255 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Bua. Apx. Сб. V. Стр. 3.
19) Нпр., Акты Леонтовзича. I. I, № 20.
1256 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. O. 1 3. P. I. IL. №№ 80, 82.
1257 (с. 408, место знака в тексте не установлено) Акты Довнар-Запольского. I. № 47. Cp. ibidem, и 63.
1258 (с. 409, место знака в тексте не установлено) Ревизия пущ и переходов звериных. Стр. 261.
1259 (с. 409, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 65. о Полоцких городских дворянах см. и. К. Любавскй. Обл. дел. и m. упр. Стр. 814.
1260 (с. 409, место знака в тексте не установлено) I. M. Apx. M. Юст. I. Стр. 458—459.
1261 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Hnp., Лит. Метр. zg 5. 6 06. Cp. ibidem, a. 11, 11 06. —12, 76—76 oś.
1262 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр. 57 109—110 о6. (Подтверждение Tenpuxa—6 мая
1574 года). Cp. ibidem, x. 67 06.: «якож за росказаньем и листы короля его милости тые дворы Ейшишъки, Вораны, Коневу и Дубичи через дворанина его королевское милости Яна Васильевича ему суть подавых.
1263 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Нпр., дворянин королевский, «урожоный» Мальхер Райский увязывал
в державу Шерешовскую пана Николая Дорогостайского, .luT. Метр. 57 x. 115 06.—116 об.
1264 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. Bua. XIV. Стр. 297. А га 5 AT 187 oś. IA 61
$) Hnp., .Inr. Метр.
1265 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Hnp., .Iur. Merp. - a. 214 oś.
JA = а. 24 (6 мая 1580 года).
1266 (с. 410, место знака в тексте не установлено) Hnp., Лит. Merp. 65
1267 (с. 411, место знака в тексте не установлено) Вил. Центр. Архив и 5931. Троцкого подкоморского суда. Л. 37—39. (p. «дворанин меръчый» A. Bur. XXIV M 224.
1268 (с. 411, место знака в тексте не установлено) Нпр., в 7-ой книге Публичных Дел Литовской Метрики под датою 5 июля 1563 года записано: «послано дворенина господарского Яна Пацовича для мошченья мостов, кгды войско Немецкое тягнути маеть тою дорогою с Ковна на Орло, На Обяны, На Вангоду, на Педю, на Шилайну, на Кейданы, на Белюну, На Криконово, На Линков село пани Виршиловое, на
= III A Жемели». Лит. Метр. 7 + 12.
1269 (с. 411, место знака в тексте не установлено) Hnp., в листе «о постановеню роботы Тыкотинъское», данном Си-
III A гизмундом Августом в Кнышине 29 марта 1568 года (Лит. Merp. 9
1. 96 об.--97 06.), читаем: ‹якож для TOTO, иж бы HM В посыланю тых хюдей до роботы никоторое омешъканье не деяло, тогды есмо того догледати и непослушных, хто бы с подданых нашых ку роботе омешкивал, выганяти росказали дворянину нашому Секлицкому» так говорит грамота державце, с державы которого должны были высылаться рабочие «для ,поспешное poботы королевцкого замка Тыкотинского.
1270 (с. 411, место знака в тексте не установлено) См., нпр., Лит. Метр MA а. 11—11 о6.: «к ей, панов
, „I то . «креденс до князей,
на соймпк, до повету через дворанина посланый».
1271 (с. 411, место знака в тексте не установлено) Cu. ibidem, x. 16 06.—20 o6.
1272 (с. 411, место знака в тексте не установлено) Cu. ibidem, а. 12: «лист до дворанина, иж бы на соймик до повету послом схал и там водле листу посельство справовал».
1273 (с. 412, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. "p* 31 oś.
1274 (с. 412, место знака в тексте не установлено) Ibidem, a. 32.
1275 (с. 412, место знака в тексте не установлено) J. M. Apx. M. HOcr. I. Crp. 479.
1276 (с. 412, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 183, 184.
1277 Нпр., листы господарьские посланы через дворенина господарского Павла Войниловича до старост, жебы дерево до Киева на будоване замъку
Киевского спушчали». Лит. Метр. де. а. 2.
1278 Hnp., Hcr.-IOp. Mar. IX. Стр. 75 (1692 г.).
1279 Лит. Merp. a a. 18.
1280 .Inr. Merp. La a. 11.
1281 Ibidem. Л. 76—76 oś.
1282 (с. 414, место знака в тексте не установлено) Лыт. Merp. "5 е. 108 об.109 об. Пример других назначений
назначение дворянина Степана Пацковича мостовничим на дороге из МивГА "ei*" 17—17 oś.
1283 (с. 414, место знака в тексте не установлено) .Inr. Merp. 77 5. 87 —88.
1284 (с. 414, место знака в тексте не установлено) Лпт. Метр. 97 3—3 oś. Э &. Ю. u 3. P. I. 172 (1576 г.).
ска в Киев. (4 дек. 1576 г.). Лит. Метр.
1285 (с. 414, место знака в тексте не установлено) Jur. Метр. "57 1.3 06.
1286 (с. 414, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр. те 74.
1287 Ср. Słownik Rzeczy Starożytnych. Kraków. 1896. Str. 448. (Стих Баховского).
1288 Лит, Merp. 55 л. 11 06.—12.—CrpykBuacy господарскому Юрю Krpoдинъскому На лдесництво Переломъское».
1289 Лит. Merp. 55 я 18 06.
1290 .Iur. Merp. jg 1. 204 об. 205.
1291 в рукописи стамаров сто».
1292 JIur. Merp. 58 5 205.
1293 Ср. и. К. Любавзский. Лит..Р. сейм. Стр. 418. IA >) Лит. Merp. 58* !- 1 о6. Дата: Варшава, 6 июля 1576 года.
1294 Ibidem. Л. 61 об.--62 об. Дата: Берестье, 24 августа 1576 года.
1295 Archiwum Domus Sapiehanae. Т. I. Lwów. 1892. X 4. Дата: и2 сентября 1582 года.
1296 37, К. Лююбазский. Лит.Р. сейм. Стр. 298.
1297 (с. 418, место знака в тексте не установлено) «Привилей Василю Рагозе на хоружство дворное. Жикгимонт Август Божью милостью корол Полский etc. Ознаймуем сим листом нашим, што KOторое хоружство дворное панства нашого великого князтва Литовского перво сего 3 ласки нашое дерьъжал хоружый наш дворный Григорей Paro3а, ale, иж есмо его за елекцыею на судейство земское в повете Меньском преложили, а в том часе тое хоружъство дворное ваковало, ино мы, дознавши верных А цнотливых послуг дворянина нашого Василья Рагозы, брата ero, которыми он от немалого часу, на дворе нашом будучи и в послугах наших господарьских верне CH заховываючи, заслуговал ласку нашу, про то тое хоружство дворное тому предречоному дворанину нашому Василью Рагозе дали есмо з ласки нашое, якож и сим листом нашим даем. Маеть он тое хоружство дворное панства нашого великого князтва Литовского держати, моцы, владности и достойности, тому враду належачое уживати потому, яко и перед ним будучие хоружые дворъные того враду хоружства дворного моцы, владности и достойности до сего часу уживали. И На то дали есмо ему cech наш лист 3 нашою печатью и с подписом руки нашое господарьское. Ilnсан у Люблине; 30 марта 1566 года, „Подъпис руки господарьское. Базы-
IA лиус Древинский писар». .Inr. Merp. 49 1-6 06.
1298 (с. 418, место знака в тексте не установлено) Pyx. Hum. Публ. Библ. Т. IV. № 82. sy Д. M. Арх. Mun. Юст. I. Стр. 459.
1299 Cu. стр. 241.
1300 Hup., ‹привилей Васнилю Рагозе на корчму волную в ыйменю ero КрайТА скуи (.lur. Merp. ay 28, 28 об.), нли «npuBuieli томуж Василю Paroc
на корчму волную В ыйменю его Хотенчичах» (ibidem, а. 28 об., 29). Оба докумэнта относятся к 1568 году.
1301 Cu. стр. 327.
1302 Рук. Hum. Публ. Библ. F. IV. M 82. JI. 10.