Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 1, с. 254-293: современная орфография

Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 1, с. 254-293. Текст в современной орфографии.

Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества (часть 1 из 5)

По оглавлению издания:

  • Слои, на которые распадается Литовская шляхта - с. 254-255
  • Князья (княжата) - с. 255-262
  • Паны (панята) - с. 262-266
  • Старосты и державцы - с. 266-293

Теперь посмотрим, как карает закон за оскорбление, наносимое упреком в происхождении «нечистого ложа». Если ктолибо сделает такой упрек другому, он должен доказать перед судом, что этот последний произошел от брака «не з венчалною, нешлюбною женою», а если этого доказать окажется не в состоянии, то должен свою «примовку», свой упрек «очистити» перед судом и сделать это, произнеся следующие слова: «што есмо менил на тебе, же бы ты не был чыстого ложа сын, в том на тебе брехал, як пес». В случае отказа произнести эту фразу, виновный должен быть посажен в тюрьму, «маеть седети у везенью на замку» королевском и будет находиться там до тех пор, пока не согласится произнести приведенной выше формулы отречения от содержания своего упрека. При этом вряд не должен оказывать HH малейшего снисхождения, «никоторое фолкги» такому «упорному*.

Познакомившись с тем, как доказывалась принадлежность к шляхетскому сословию, перейдем KB изучению положения, прав и обязанностей народа-шляхты великого княжества Литовckaro. В народе-шляхте объелинялись общими правами люди различного экономического и умственного состояния. Различие по экономическому положению и по умственному развитию вносило, конечно, разделение братии-шляхты на слои, Самое равенство по правам в принципе должно было, несомненно, в значительной степени ограничиваться различною степенью возможности OCYществления своих прав отдельными шляхтичами в зависимости

пс. HL. 23. от экономического их положения и умственного развития, К этим различиям нужно еще присоединить существование в великом Княжестве титулов, отчасти старинных-родовых, в которых звучит историческое значение той или другой фамили (царевич, князь), отчасти приобретенных путем пожалования (князь, грабя, T.-e. граф). Наконец, из рядовой шляхты выделялась шляхта должностная, занимавшая придворные, административные и судебные должности в государстве. Но все виды шляхты, все слои её в её чести и правах одинаково охраняются законом: «князь, пан, которого кольвек стану и достойности, будучы толко бы одно роду шляхецского человек, заровно всих в том почытаючы от вельможного до навбожного шляхтича»700. Ho, конечно, как увидим ниже, на деле у каждого шляхтича далеко не было возможности чувствовать себя равным с сильным и богатым паном. Присмотримся же к отдельным слоям шляхты великого княжества Литовского и познакомимся с ними прежде, чем говорить о правах и обязанностях всего шляхетского сословия.

Bo главе всех Литовских обывателей CTÓBATCA королевскими универсалами и статутом князья, Г. Лосиф Гольф701 делит князей великого княжества Литовского на три категории. 1) князья происхождения Литовского, 2) потомки удельных Pycских князей и 3) выходцы из Москвы, Татар и Черкесов: Первую группу, в свою очередь, цитируемый автор подразде. ляет на две, а именно потомков Литовских князей, княживших в Литве до XIII века, и потомков Гедимина. Bo вторую группу входят потомки удельных князей, княживших в Русских землях, вошедших в состав великого княжества Литовского. Сюда относятся потомки князей Полоцких и Витебских, Черниговских, Смоленских и Пинско-Туровских.

Признавая, что классификация князей Княжества, которую встречаем в труде r. Вольфа, вполне правильна в принципе, положенном в её основании, мы, однако, для удобства трактования князей, как известной группы шляхетского стана Литвы во второй половине XVI века, предпочитаем принять разделение их на две группы остатков владетельных, удельных князей великого княжества Литовского и князей служилых и князей-земян. Территория Княжества вмещала в себе целый ряд княжеских вотчин. Историк Литовского права отмечает целый ряд таких земельных владений: кн, Крошинских, Путят, Подбережских, Заславских, Соломерецких, OOMHHCKOБерезуйских, Киндеровичей, Мстиславских, Жилинскихъит. д.702. В более раннее время эти княжеские владения представляли из себя территории, находившияся во власти удельных князей, подчиненных великому князю Литовскому. «Божию милостию и здоровьем господара нашого великого короля Зигимонта мы князь Михайло Ивановичь Мстиславски чыным знаменито сим нашым листом нынешним и напотом будучым, кому будет потреба ведати або, чтучы его, слухати» пишет один из князей Мстиславских 25 февраля 1526 года в своей жалованной грамоте Пустынскому монастырю На село Радивоновское703. Удельные князья управляли, судили, собирали «пошлины» и требовали себе службы с населения их владений, действуя через своих наместников, тивунов и других «урадников»704. Ho рядом с владетельными князьями рано существовали и князья служилые. Так в числе «королевых бояр», упомянутых в числе свидетелей одной дарственной записи княгини Ульяны Семеновой Кобринской и сына её Ивана, князя Семеновича, данной въи 465 году, встречаем Елиокима князя Корецкого705. Итак, еще в XV столетии были две группы князей князья владетельные, владевшие своими вотчинами-уделами и князья, вошедшие в ряды простых бояр, т.-е. земян-шляхты последующего времени, Само собою разумеется, что общественное положение обоих слоев княжеского класса было различно. Владетельные князья входили в состав старой великокняжеской рады Литвы706. Сеймовые листы в XVI столетии вызывают на сеймы не только врядников, но и князей вместе с панами707. Когда реформы 1564—1566 годов создали совершенно иную, чем прежде, организацию политического, административного и судебного строя Княжества, владетельные князья, как и паны, остались все-таки в положении высшего слоя народа шляхты Литовской. Они вызывались на сейм, как правители обширных территорий, им принадлежавших, также как воеводы, кашталяны и врядники, Уния 1569 года лишила их этого права. Соединившись с Короною, Литва должна была принять и Коронный сейм в том его составе, как он был организован в эпоху Унии.

Польский сейм состоял из двух палат: сената и посольской избы. Нервую составляли воеводы, кашталяны и высшие врядники, вторую послы от шляхты Королевства. На спольный Польско-Литовский сейм, возникший в 1569 году, Литва должна была высылать одноименных членов с Коронными, и таким образом часть состава сейма Княжества отпала, не получив места в соединившихся сеймах Литвы и Короны. Князья, как паны и урядники земские и дворные, вызывавшиеся на Литовский сейм в эпоху до Унии 1569 года, оказались не хдовлетворяющими тем условиям, наличность которых требовалась Коронным сеймом для права участия в сего заседаниях. В самом деле, они не могли оказаться в ряду сенаторов, ибо не соединяли со своим значением в Княжестве звания воеводы, кашталяна, или высшего врядника708, ни членами посольской избы, если не были избраны поветовыми сеймиками, давшими им посолгские полномочие, Князья, как таковые, остались за дверями сената Польско-Литовского государства. Мы видели выше709, как они искали для себя места в сенате в эпоху, наступившую после прекращения династии Ягеллонов, в первое и второе бескоролевья. Особенно энергично стремился к сенаторскому креслу князь Слуцкий, в годы наступившего после второго бескоролевья царствования Стефана Батория князь Слуцкий не переставал добиваться своего кресла, и даже Литовские поветы вносили требование для него места в сенате в инструкции своим послам сеймовым, и сеймы 1581 и 1585 годов слышали протестации станов Литовских и друзей дома Слуцких князей710. Не получив, однако, места в сенате, князья, как и паны, продолжали получать отдельные сеймовые листы, приглашающие их к участию в поветовых сеймиках. Но, конечно, это оставалось лишь достоянием наиболее крупных и владетельных фамилий. Так, в числе документов, входящих в состав «справы соймовой» 1571 года711, находятся листы «до княжат, панят, то ест до князя Слуцкого, до панов Воловичов, до панов Глебовичов, до князей Лукомских, до панов Зеновъевичов, до панов Завиш, до князей Друцких, до князей Кгедройтев, до князей Соколинъских, до панов Остиков до Нарбутов»712. В Метрике, как образец этих листов, находится лист к князю Слуцкому713, в котором король приглашает его отпра-

IliA виться на сеймик того повета, где лежат самые главные его имения, там познакомиться с тем, что сообщит сеймику королевский посланец, и принять участие в сеймиковом обсуждении дел и в выборе послов поветовых на сейм. Таким образом, князь Слуцгий приглашается королем принят участие в сеймиковых занятиях наравне, с остальными обывателями повета. Как отличается этот лист от листов эпохи до Унии, которые получал тот же князь Слуцкий, приглашаемый тогда обмышлять и радить» вместе с панами-радами государевыми*, занимая в «лавици» рад Литовских второе место, садясь рядом с бискупом Виленским, выше даже остальных бискупов Княжества!* Понятны при сравнении этих листов хлопоты квязя Слуцкого и князей Литовских вообще о возвращении HX'b вновь в состав рады государевой после Унии 1569 года, изгнавшей их из неё. В своих грамотах они ведь по прежнему величали себя «3 ласки, Божое княжа»* и не могли без протеста и попыток борьбы с новыми порядками отказаться от своего прежнего политического значения, Иногда князья в отличие от великих князей Литовских называются «княжата», как и говорилось также «панята», чтобы отличить панов XOруговных от пана-господаря.

История княжеских домов в Литовском великом княжестве представляет из себя постепенную демократизацию

скутечне справовати II становитп могли. А ипак с подданое веры свосе и для ласки нашое господаръское абы твоя мплость не чинил. Писан у Варшаве.

IA aer. Box нарож. 1571 месеца октября | дня. Лит. Merp. - 55 1-99 06.—-

34 oó.

* и. К. Любавский, Литовско-Русский сейм. Crp. 335. Приложения. Crp. 122 (1563 г.). большинства княжеских фамилий Литвы. Тут прежде всего нужно отметить фактор экономический, Княжеские вотчины раздроблялись, разделяемые между сонаследниками. или приходили в расстройство от различных причин, вроде опустошений вражескими нашествиями и «лежами. жолнеров. На Городенском сейме 1568 года, например, к Сигизмунду Августу обратились князья Соколинские (Тимофей, Павел, Богдан и Андриян) с просьбою пожаловать их имениями, где они могли бы поместить свои семьи: их собственные имения разорены военными людьми*. Демократизации княжеских фамилий способствовали и браки, заключаемые членами княжеских семей с панами и простыми, рядовыми земянами, Так подскарбий дворный Литовский Иван Андреевич Солтан был женат на Богдане Феодоровне, княжне, Четвертинской*, а княжна Цасная Юрьевна Боровская была замужем за простым земянином Упитского повета Матвеем Рокицким*. Утратив свое прежнее экономическое и политическое положение. князья вошли в общие ряды народа-шляхты Литовской, за исключением, конечно, князя Слуцкого и подобныхе ему крупнейших князей Литвы, оставшихся сильными своим экономическим положением и на почве его создавших себеи влияние среди поветовой шляхты и через это сохранивших и свое политическое влияние, но, однако, проявляя CIO уже не непосредственно, лично в раде государевой, но через своих «приятелей» и экономически зависимую шляхту. В самом деле, князей встречаем на обычных урядах и в обычных должностях, занимаемых и рядовою шляхтою. Встречаем их и лесничими*, и тивунами*, и старостами*, и подкомориями*,

m I. M. Apx. M. Юст. I. Стр. 496. и ротмистрами721, и т. д., как и простыми земянами722. Встречаем князей даже на службе у вельмож. Князь Юрий Боровский, например. был маршалком двора Виленского воеводы Глаебовича723. Королевские награды и пожалования, которые даются государем князьям, нисколько не выделяют их по своим размерам из рядов награждаемых. Так, князю Полубенскому Генрих Валуа пожаловал 8 мая 1574 года «до живота его» два села (Шуляки и Ярнево) волости Слонимского староства724.

Демократизации княжеского класса в Литве способствовали и переходы в Княжество князей из других стран и владе- Hifi. Если переход в Литовское подданство даже таких крупныхе лиц, каким был, например, Андрей Михайлович Kypó- ский, не мог не ослаблять значения княжеского класса, ибо выходцы получали земельные пожалования от государя и не были представителями князей-вотчинников, то переезд в Литву князей Татарских должен был ронять даже значение самого княжеского титула, так как князья, мурзы и уланы Татарские составляли как бы низший слой шляхты, и в пользу сокращения прав их даже существовала в Княжестве, как увидим ниже, заметная тенденция, Но едва ли не более всего демократизации княжеского класса способствовали реформы шестидесятых годов XVI столезия и Уния 1569 года. Первые ввели княжеские вотчины в общие поветовые территории великого княжества Литовского, подчинив их поветовой администрации и суду. Поветовый староста стал врядником, компетенция которого простиралась и на княжеские вотчины, а земский суд, состав которого избирался шляхтою, и подкоморий, вместе с замковым судом старосты, оказались судами и для самих князей. Вместе с тем новое деление на поветы и новая военная Opraнизацгя Княжества, уничтожившая отдельные хоругви для князей и панов хоруговных, поставила их с их почтами в общие ряды рушившейся шляхты повета, под общую для всего повета хоругвь. Это сделали реформы 1564—1566 годов. Люблинская Уния докончила дело, закрыв перед князьями двери сената и выбросив их из рядов панов-рады в массу народа шляхты. Уния заменила прежние сенаторские политические права князей обще-шляхетскими, конечно, не лишив их, однако, возможности создавать себе в силу своего положения и значения в повети исключительное влияние на поветовую шляхту. Но ведь эта возможность была доступна князьям, также как и рядовым шляхтичам, которые сумели бы создать себе какими бы то ни было средствами влияние в повете.

Переходя к изложению положения «панов» в великом княжестве Литовском, мы должны будем в значительной степени повторять то, что было сказано о князьях. В самом деле, в более раннее время паны, также как и князья, стояли во главе своих земель, бывших в то же время и их административносудебными округами, которыми они владели и управляли с феодальным характером власти. История даже знает панов, полдучившихъе княжеский титул, хотя этот титул был и совсем иного происхождения, чем титулы старинных княжеских фамилий. Мы имеем в виду пример Радзивиллов, сделавшихся князьями в 1547 году по пожалованию императора Карла V725. Панские земли принадлежали своим владельцам «со всим правом и панством»726, и последние были такими же правителями этих земель. какими являлись князья в своих княжеских владениях. Самое слово «пан» употреблялось и при обозначении великого князя и короля, и это говорит также в характеристику власти пана в землях, ему принадлежащих. В начазе XVI столетия паны, самостоятельно управляя своими землями, несли ряд повинностей на государя. TH повинности -военгая служба, стации и подводы для господаря, послов и гонцов и подати. В этом отношении положение панов и князей было совершенно фдинаково727. Неся повинность военной службы, князья и паны несли ее, не смешиваясь своими почтами с остальными Литовскими землевладельцами, Do время собраний земского ополчения они становились в эпоху до второго статута не под одну общую с остальными обывателями хоругвь, а ставили свои почты под свои COÓ- ственные хоругви*. Военные силы, которые выставлялись князьями и панами в более раннее время, были действительно велики, М. К. Любавский, подсчитав цифры реестра 1528 года*, замечает, что, например, один пан Альбрехт Мартинович Гаштольд с сыном со своих имений выставлял на 64 ратвика больше, чем все землевладельцы хоругви Гилькомирского повета и приблизительно в 7'/> раз более, чем все бояре и мещане Витебской земли*. Гаштольды выставляли 466 коней, Кезгайлы 768, Радзивиллы - 621, кн. Гольшанские —380 и т.д*. С течением времени, конечно, картина экономического и военного могущества панов должна была измениться. В самом деле, часть панских имений перешла к столу великого князя после прекращения рода владельцев (нпр., Гаштольды), другая же часть их, разделившись между сонаследниками, уже не pex: ставляла из себя прежнего источника сизы и значения для их владельцев. С данными реестра 1528 года в этом случае очень интересно сопоставить данные реестра Раковского пописа 1565 года*. Возьмем для примера хотя бы панов Юндилов. В 1528 году Павел Юндилович выставлял 28 коней, его жена 10, Матей и Миколай Юндиловичи 8*. Общее число коней Юндилов в 1528 году было 46. Б 1565 году пан Станислав Юндил от себя и от своей матери ставил 5 коней по-гусарски*, пан Ян Юндил- 3 коня и 2 драба*, пан Малхер Юндил-и коня* и пан Миколай Юндилъи коня*. Таким образом, всего -ие коней, Цифры «почтов панячих», также как и «почтов кназьких» в реестре пописа 1565 года* вовсе не поражают своею грандиозностью. В самом деле князь Збаражский выставил 12 коней, кн, Андрей Андреевич Лукомckińi—15 коней, кн. Иван Любецкий —4 коня, кн. Андрей Вишневецкий 95 коней, KH. Александр Свирский-и коня, пан Стефан Роский —и4 коней, пан Иван Горностай--30 коней, пан Петр Хребтовичъиб коней, пан Иван Слушка -З коня, пан Николай Волчкоие коней, пан Миколай Павлович Сологуб—е коней и т. д.*. Итак, в общем, несомненно, замечается экономический упадок княжеских и панских фамилий в эпоху, протекшую между изданиями первого и второго Литовских статутов. Конечно, это должно было в значительной степени облегчать введение князей и панов в общие ряды поветовой шляхты по несению повинностей, состоявшееся в эпоху второго статута. Но не только в деле несения повинностей князья и паны сравнялись с рядовою шляхтою в эпоху статута 1566 года, они подчинились и поветовому суду, созданному этим статутом. Таким образом, исполнилось, наконец, желание шляхты, чтобы князья и паны судились в поветах, наравне с остальными обывателями, а не подлежали лишь суду самого государя и специально назначаемых им для каждого отдельного дела коммиссаров*.

Посмотрим теперь на перемену в политическом значении в княжестве, которая совершилась, благодаря Унии 1569 года, с панами так же, как и с князьями. До учреждения Литовского поветового сеймика королевскою грамотою от 30 декабря 1565 года* князья и паны, как и маршалки и все другие урядники земские и дворные, приглашались на вальные сеймы лично, по их положению. Реформа 1565 года* ввела послов поветовых и таким образом приблизила Литовский сейм по составу к сейму Коронному. Однако, и после этой реформы княжата и панята получали специальные приглашения на сеймы740. Лишь Люблинская Уния лишила их принадлежавшего им прежде места на сейме. Дело в том, что на Коронном сейме, с которым слился в 1569 году сейм Княжества, были только сенаторы и послы 3€иcKle. Княжата, панята, маршалки и врядники, за исключением земского и дворного маршалков, канцлера с подканцлером и земского подскарбия, оказались вне сената и посольской избы, на Коронном сейме не было мест для них, ибо там не было таких же одноименных Польских членов.

Таковы перемены, которые пережили паны вместе с князьями в XVI столетии. Перемены эти, мы видели, были совершены факторами экономического и политического характера. Могущественные своими земельными владениями в прежнее время, князья и паны твердо держали и знамя своего значения политического, притягивая к себе под свою власть и «оборону» даже шляхту741, поддававшуюся им ради последней. Ho затем княжеские и панские вотчины в значительном числе их перестали быть действительно крупными территориями феодального характера, а вымирание некоторых фамилий передавало великому князю часть прежних панских и княееских земель, Таким образом число крупных панов и сильных князей все уменьшалось. Конечно, это должно было благоприятствовать успехам демократически-шляхстской тенденции, которая заметна в ходе внутренней истории Княжества середины XVI столетия, завершившемся реформами 1564—1566 годов. Ho часть панов и князей еще ранее слилась с рядовою шляхтою, став в одинаковое с нею экономическое положение, Вместе с тем и развитие политического и социального значения шляхты Литовской приближало ее к панам. В самом деле, шляхтич-земянин приобрел также панские права над своими подданными своих сел Hi местечек. Таким образом, если князья и паны постепенно принижались в своем значении в Гняжестве, то шляхта приобретала в своих шляхетских имениях те же права над населением, которые в старину были достоянием одних князей и панов. Что же удивительного, что оба эти класса, наконец, слились и что слово пан стало с течением времени прилагаться ко всякому шляхтичу? Для князей и панов осталось лишь вспоминать о своем прежнем значении, читая в универсалах обращение к себе, прежде чем к воеводам и врядникам, но в действительности находясь в совершенно таком же положении, как и остальная шляхта Литовская.

Познакомившись с тем, какое значение имели в великом княжестве Литовском князья и паны, перейдем теперь к изучению TOTO. чел были в Княжестве старосты и державцы. Староства в изучаемую эпоху были двух видов: староства судовые и несудовые Старосты судовые соединяли в себе значение обыкновенного несудового старосты со значением главы повета, державшего в своих руках администрацию и суд не только над станами «простыми», но и над поветовою шляхтою. Познакомимся сначала с несудовыми старостами и уже затем обратимся к изучению положения судовых.

Прежде всего необходимо отметить тожество по своему существенному значению понятий несудового старосты и державцы. ВŁ самом деле, акты смешивают иногда очень характерно оба эти слова. Так «конфирмацые пана Баки на чотыри села у волости Кгруштеньской»742 называет этого пана Григория Баку то державцою Рогачевским, то Рогачевским старостою743. Однако, с другой стороны, язык актов и различает державу от староства. Он говорит иногда: <В староство даем»744 а иногда «В державу даем»745. Отсюда следует, что должно было быть в понятиях того времени и различие несудового староства с державою. Это различие лежало в размерах и значении жалуемых в держанье земельных пространств. Вот, например, uTÓ подучил в староство пан Боркулаб Корсак: замок «Дисненский 3 местом и зо всими селы, к нему прислухаючими, а меновите, з селы Владычными Долицами Великими и Малыми, Весницком, Путилковичи, дворцем Тетчою и з двема селы ку тому дворцу, Завечельем, Усвицою, Вороночом, Пискулы, Уличою из селом Еванком Манастырским и з селом Игумением, Мотырыном и теж з селом Игуменовом и 30 всими доходы и пожытки тамошними»746. Iloсмотрим теперь, как перечисляют акты то, что входит в состав державы. «Тот двор наш Перешовский 3 местом и з волостью и зо всими пожитки, на нас и до скарбу нашого належачыми и прислухаючими, в держанье и въживанье доживотное ему CCMO дали, яко TO 3 особна привилеем нашим достаточне ему объваровано ест и яко тая держава Пиерешовская за листы и увяжъчим нашим ему подана будеть» читаем в листе короля Генриха, писанном к земскому подскарбилю пану Николаю Нарушевичу 28 мая 1574 года в Кракове747 по поводу пожа-

Ходкевича стопт: «Ян Ходкевич кграбя На Пиклове и Мыши староста головный Жомоитский.. (далее перечислены все его титулы) ознаймуем и чиним явъно сим нашим листом кожъдому, кому бы TO о том ведати належало, иж, маючи мы владность водле рыцесу сойму Берестейского имены нашими отъчизными и яким правом набытыми шафовати, волен будучи все огулом, або часть которую кому хотечи записати, А дознавши есмо 3 давных часов значъных и добре накладных служб и учинъностей приятельских приятеля нашого, пана ГГригоря Baku, старосты Рогачевского...» JI. 50 об. Старостою Рогачевским назван Daka и в документе, озаглавленном -«лист пана baku на села БВерхсток, Курашово и инъшие до живота ему даныш». Ibidem. JI. 48—49 об. (Дата: Краков. 18 апреля 1574 года). лованля Пиерешовской державы стольнику Литовскому пану Пиколаю Дорогостайскому748. На первый взгляд может показаться, что отличительною особенностью староства от державы является замок, входящий в состав первого. Ho это предположение разрушается сейчас же самими актами. в одном из них читаем: «Жиикгимонт Август Божью милостью корол Польский etc. Ознаймуем сим листом нашим, штож маючи есмо в милостивой памети нашой службы державцы Крычевского небожчика пана Анъдрея Пиодухи, которыми он отъцу нашому славное памети королю его милости Жикгимонту на послугах его милости господарьских и земских такъже и нам господару, а особливе на замку нашом украинъном Кричеве державцою будучи, яко доброму а веръному слузе належало ласку нашу заслуговал, не мней теж маючи ласковый взгляд на службы дворанина нашого пана Костенътина Шолухи сына его, яко он, не упослежаючи цнотливых поступков отеъца своего на дворе нашом, нам господару служачи, в тых послугах CBOHX добре CA нам подобая, а хотячи сго ешче уперед ку службам нашим тым охотнейшого учинити, дали есмо тому дворенину нашому пану Костенътину Шодусе, якож и сим листом нашим даем, держанье, замок наш Кричевский з местом и з селы, 3 бояры и 30 всими людьми, к нему прислухаючими, и с пожитками, отътоль на державцу тамошнего приходячими...»749 Ближе к истине будет предположение, что в языке изучаемой эпохи староство несудовое понималось просто, как более обширная по размерам пространства, в нее входящего, держава. Трудно, конечно, установить тут предел пространства, за которым держава начинала называться староством, но несомненно, что слишком небольшая, в несколько деревень всего, держава староством назваться не могла.

Староства и державы жаловались королем в награду за службу и во внимание к заслугам лиц, получавших их, или же отдавались в залог кредиторам скарба с правом выбирать из доходов отданных королем земель дсныги, ссуженные скарбу. Случалось. что оба способа передачи королем староств и держав соединялись, и они давались в держанье как для уплаты ссуженного скарбу, так и за службы получающего их. Примером пожалования в награду за службу иожет служить упомянутое уже выше пожалование Лисненского староства пану Боркулабу Kopcaky. В привилее, данном ему, король говорит: «ознаймуем сим листом нашим, иж, маючи есмо ласкавый взгляд на службы ротмистра нашого пана Боркулаба Ивановича Корсака, который с продков своих ку продком нашим. а звлаща он сам, бываючи в немалых битвах а мужне се зостановляючи напротивко неприятелем нашим, не литовал здоровъя с проливаньем крови своее, чим нам господару и речи посполитое земское верне CH и цнотливе заслужыл и в инъших кождых службах, на него преложеных, добре ся нам завжды подобал, а хотячи мы его ешче уперед ку службам нашим господарьским тым охотнейшого способити, дали есмо ему, якож и сим листом нашим даем, в держанье до живота его зачок наш Дисненский 3 местом и 30 всими селы, к нему прислухаючими» и т. X.

Как на пример подучения державы кредптором скарба, можно указать на пожалование, о котором говорит «лист князя воеводы Троцкого На sKocie и на Бражоло»750. Ho иногда держава жаловалась в одно и TO же время как в награду за службу, так и в залог взятых скарбом заимообразно

Троцкий, абыхъмо тую суму пенезей з скарбу нашого заплатити и отъдати его милости велели. А иж для пильных потреб наших господаръских и земских тая сума помененая готовыми пенезми з скарбу нашого на сесь час заплачена быти не могла, ведже не хотечи, абы пан воевода Троцкий на том шкодовал, з волею и всдомостью панов-рад их милостп и врядников земских, при нас будучих, в той всей суме пенезей 4400 копах грошей зоставили и завели есмо и сим листом нашим зоставуем и заводим вперед менованому воеводе Троцкому князю Стефану Зборажскому двори наши, то ест двор m местечко Жосли и двор Брожоло с фольваркн тых дворов, 3 гумънами, дворцами, з селищами, з сады, 3 ;огороды овощевыми и пашными (зис— описка, вместо пашнями), дворными, о польми и 30 всими землями пашными и непашъными и сеножатьми, з заросдями, 3 лесы, з борами, с пущами, з озеры, ставы, ставищами, 3 млыны и 3 их BHмелъки, з реками, з речъками и з езами, з берегами и зо всими входы, з ловы зверинъными, рыбъными и пьташими и бобровыми гоны, 3 мещаны „Жосленьскими (л. 8) и з их капъщизною, з слугами путными, 3 людьмп тяглыми и осадными и з их служъбами, платы п доходы и въсякими пожптки и 30 всим тым, яко CH тые двори и фольварки нашие Жосли и Бражоло и местечъко Жосленьское сами R собе и во въсих пожитъкох свопх мають II яко то через ревизоров наших постановълено и до реестров скарбных описано ест, ничого на нас господара не зоставуючи а um уймуючи. Мает князь воевода Троцкий за сим листом нашим тые дворы. местсчъко II волость помененую держати и BCHX% пожитъков, на нас и на вряды наши тамошние прислухаючих п належачих, вживати, всих мещан и подданых наших судити, рядити и з инпх справедливость чинитн п винъных винами карати подлуг выступу их, аж до отъданья его мнлостп на рок в сем листе нашом, нижей описаный, тое всее сумы пенезей сполъна, 4400 коп грошей. Якож на початьи держанья заставным обычаем и выкупенье тых дворов Жосель и Бражела и местечъка Жосьленьского складаем рок певный, то ест, почавши от свята, блиско пришлого светого Войтеха Рымъского свята, которое будеть в року нинеидучом и574-м месеца апреля 23 дня до такогож другого свята светого Войтеха, которое будет в року пришлом 75-м мсесеца апреля 23 дня, на который рок маем мы з скарбу земского тую суму пенезей 4400 коп грошей кня- 310 воеводе Троцкому казати отъдати, А тые двории местечъко Жосли (а. 8 06.) с тым, щим его милости подано, до рук наших взяти, А где бы есмо на TOT рок, вышей помененый, оное сумы, вышей меновите оппсаное, князю воеводе Троцкому з скарбу нашого не отъдали, тогды его милость год до году Tide двори помененые, фольваркии местечъко Жосли 3 волостью, с тым двором прислухаючою, и 30 всвм держати и всих пожитъкос уживаии маеть до того часу, покуль алиж оная вся сума пенезей ему, або потомкомь его, або TOMY, кому бы то он по животе своем записал, з скарбу нашого на рок. вышгей описаный, отъдана и заплачена зуполъна будеть. А по тот вссь час держанья своего князь воевода Троцъкий © тых дворов, местечъка, фольварков и волости у CKADÓŁ нашом никоторое личъбы делати, у данного лица денег. На коронационном сейме 1574 года, «при бытности их милости панов-рад» королевских «духовных и

так теж и до жадных робот наших людей посылати не будеть повинен. Межи тых роков описаных мы сами и потомки наши оных дворов и места и волости нашое у князя воеводы самого и потомков его милости и у того, кому бы его милость то записал, окуповати, 3 рук 3 моцы и з держанья его выймовати и никому с того его MILIOCTH скуповати дозволити п в таковой суме, а нп в большой вжо тых дворов, места и волости заста- ROBATH HM заводнти не маем, одно 3 вдастного скарбу земского росказати окупити то маем. И то теж сим листом нашим объваровывасем, иж с тых дворов и фольварков иместечъка Жосленьского князь воевода Троцкий н его потомки и тот, кому бы то он по животе своем записал, служъбы земской военной служити и почъту никоторого ставити не будеть повинен. А где бы в том часе которого року за держанья пана воеводы самого, або того, кому бы то он заппсал, серебъщизна, або податок (а. 9) який же кольвек на всих подданых замков, дворов, мест и волостей наших от нас господара положон и постановлен был, тогды через врядникп свои тамошние с тых подданых наших оны (SiC) податок водле постановенья нашого выбирати и до скарбу нашого отъдавати и личъбу с того в скарбе нашом делати повинен будеть, А покуль сума, верху помененая, зуполъна з скарбу нашого князю воеводе Троцкому и потомком его милости. або TOMY, кому бы то его милость по животе CBOCM'b описал, не будеть отъдана, мы господар сами и потомки наши во въсякие пожитъки тых дворов, местечъка II волости ничим се уступовати, сел, людей, земль никому отъдавати, ревизоров и дворан наших до тых дворов наших еЖосель i Бражоль на ревидоване и ни для чого иного всылати не маем, такъже если бы за держаня князя воеводы Троцкого, або того, кому то его милость запишеть, шкоды якие кольвек з допущенья Божсго поветреем моровым, або OT огъна, або от неприятеля и людей служебных стали, тогды мы самш п потомки наши его милости самому и потомком его милости и TOMY, кому бы то по животе своем его милость отыписал, при отъданью сумы вытручать и потом поискиватп на нем не будем II не маем, але сума его MIIлости, в скарб земский дана, гинуть не MACTb. А хотя бы изънищели подданые наши, маеть быти им от нас и от потомков наших сполъна отъдана, або где HA иньпше именья нашие перенесена. Над то теж BOI будеть князю воеводе Троцкому и потомком сго милости и тому, кому бы то он по животе своем отеышсал, потребуючи пенегзей, оные дворы и местечъко помененое за сим же (I. 9 06.) листом пашим в таковой, а не в большой суме пенезей кому хотечи записом своим зоставити II завести, А тот, кому TO они зоставять и записом свопм заведуть, такьже во всем моцю сего запису нашого и артыкулов, в нем описаных, держати и въживати маеть до зуполъной заплаты 4400 коп грошей на рок, в сем листе нашом описаный. А иж королевна ей милость Польска, панъна Ганъна. до двора, места и волости Жосленьское право свое быти менусть, про то, естли бы ей милость того дошла, тогды тая сума пенезей, што бы се на Жеосли вытрутит пришло, 3% скарбу нашого князю воеводе Троцъкому заплачоно, або на инъшом именью нашем зашисано быти маеть. И На To дали есмо его свецких, оповедал и жаловал» перед королем Генрихом пан Владимир Семенович Заболоцкий. Содержание его заявления было следующее. Сигизмунд Август взял у Заболоцкого и «в мальжонки сего, панеи Алены Череповичовны», в земский Литовский скарб шесть тысяч Литовских грошей, считая в каждом гроше по 10 белых пенезей. «Яко в той суме пенезей, так и за служъбы его, которие он его королевской милости чинил», Сигизмунд Август «рачил был» ему иего жене «В держанье дати» замок Ляховичи с принадлежащими к нему местом, фольварками и всею волостью. Держава эта дана Заболоцкому «до живота его и малъжонки его, вышей мененое, под таковым способом, иж он и мальжонка его, держачи оный замок, вси фольварки и волость Ляховицкую, всякие пожитъки до рук своих выбираючи, только з доходов и цынъшов голых личъбу до скарбу его королевъское милости чинити и, што бы се з оных доходов и цынъшов голых Ляховицких сумы пенезей которого року з личъбы оказати мело, то они в суму пенезей шести тисячей коп грошей втручати мели; а фольварки. млыны и иные всякие пожитъки Ляховицкие, ничого з них до скарбу его королевское милости не даючи и личъбы не чинячи, на себе держали». Державу эту пан Заболоцкий имел «в спокойном держаньи», принося аккуратно «личбу» с неё, вплоть до последнего дня декабря 1569 года. За это время он «выбрал з доходов Ляховицъких» 2418 коп 23 гроша и 5, пенезей, так что «ему еще было винъно с тое державы выбирати 3581 копу 36 грошей и 4'/2 пенезя, Ho Сигизмунд Август «оное именье Ляховицкое зо всим, як се в собе маеть, з нарушеньем права его и малъжонки его доживотъного дати рачил в отъмеву» Яну Еронимфвичу Ходкевичу за его Свислочьское имение, взятое королем «K рукам своим». Мы не станем входить в дальнейшее изложение документа*, так как мы уже привели из него то, что нужно для характеристики пожалования державы за службу и за долг скарба одновременно. Не следует думать, чтобы державы давались исключительно панам и шляхте. Могло случиться, что нужда в деньгах была

милости сесь наш лист с подписом руки нашое господаръскос I 3 нашою

IA печатью. Дата: Краков, 27 апреля 1574 года. Лит. Merp. 5,7 4-7 06. —10.

* «Лист пана Виленского На Ляховичи и На Свислоч». Лит. Метр.

ГА 57 15 06. —18 об. Дата: Краков, 3 апр. 1574 года. так настоятельна, что не было возможности ожидать, пока найдется шляхтич, имеющий свободные деньги для ссуды. скарбу, и приходилось закладывать столовые имения даже нешляхтичам.751 Что касается до срока, на который давались державы, TO тут встречаем следующие разновидности. Прежде всего держава могла даваться «в держанье пи въживанье доживотное»752, «до живота»753, и такую «державу доживотную»754 имел в своих руках её владелец «3 доживотьем»755, «доживотным правом»756, T.-€. пожизненно. Рядом с пожалованиями держав и имений в пожизненное обладание стоят державы, жаловавшияся «до двух животов»757. Так, 7 мая 1574 года Генрих Валуа подтвердил ротмистру королевскому Криштофу Пирхлинскому, «ему самому, жоне его до двух животов их» 35 волок, пожалованных Сигизмундом Августом758. Кроме того, держава могда быть пожалованною и «до воли и ласки» государевых759. Ho кроме пожалований в обладание пожизненное или «до двух животов», T.-€. пожалований в полном смысле этого слова, княжество Литовское широко пользовалось столовыми королевскими землями, как залогами, отдаваемыми кредиторам скарба за ссуды, ему оказываемые. При таких залогах, конечно, срок владения державою кредитором скарба определяется уплатою ему денег, взятых у него в скарб. Так, в листе, данном Генрихом Валуа 28 марта 1574 года на Пиерешов Литовскому стольнику Николаю Дорогостайскому760, выплатившему деньги прежнему державце ПШерешовскому, которому эта держава «заведена» была Сигизмундом Августом «R певной суме пенезей», говорится: «А кгды бы он сам 3% сего света зышол, тогды и в потомков его мы сами и потомъки наши оное дер жавы Пиерешовское брати и ничим рушати не маем, аж оная сума пенезей, которую пан стольник Кричевскому дасть, з скарбу нашого потомком его сполъна отъдана и заплачена будеть». Иногда в листах на «заставы» определяется срок, на который «заводится» держава, но тут же прибавляется, что. если уплаты скарбового долга в срок не последует, то время обладания для державцы его державою будет продолжаться с году на год761. Держава, заведенная в заставу, является достоянием владельца в силу гражданского права, которое он имеет на нее, подучив ее в залог заимообразно данных государству денег. Ho если державца, получивший «В суме пенезей» державу, не исполняет условий, на которых она ему заведена, то, в таком случае, держава может быть отобрана от него и передана другому лицу, уплачивающему, однако, этому кредитору скарба его деньги, не возвращенные еще ему государством. На таких основаниях, например, была отобрана в 1574 году Пиерешовская держава от земянина Яроша Кричевского и передана стольнику Княжества Николаю Дорогостайскому762. Ho нарушенным акт сделки государства с его Kpeдитором может быть не только в ущерб государству, но и в ущерб самому кредитору. В таком случае правительством должны быть охранены интересы последнего и возмещены его убытku. В листе, данном Генрихом 27 апреля 1574 года Троцкому воеводе князю Стефану Андреевичу Збаражскому на «заведевные» ему в 4400-х копах грошей дворы Жосли и Бражоло, читаем: «А иж королевна ей милость Польска панъна Ганъна

и о том, што се выдеръжить, достаточную ведомост дати, А овъсы дякодъные на кони его королевское милости предка нашого до Слонима отъсылати есп мел, тогды ты як рахунку, што которого року за держанья твоего сумы своее собе еси взял и выдержал, не оказывал, так и овъсов дякольных на кони его королевское милости предка нашого до Слонима не отъсылал ку немалой шкоде скарбу земского великого князтва Литовского и тым сам еси собе право свое, естли бы Cb которое мел, нарушил и его утратил. А так, маючы залецоные в нас верные и цнотливые службы и заслуги стольника нашого великого князтва Литовского, деръжавцы Всленьского пана Миколая Дорогостайского, которыми он 3 молодости дет своих, яко на дворе его королевское милости предка нашого от немалого часу будучи, так HH в потребах речы посполитое до войск роты и немалые почъты людей водячы и на соймех бываючи, з немалыми утратами маетности своее верне, годне, пильне и въставичне в служъбах его королевское мплостп и в потребах речы посполитое CH заховал, тот двор наш Пиерешёвский 3 ме- CTOM'b и 3 волостью и со всими пожитки, на нас II до скарбу нашого належачими и прислухаючими, ему в держанье и въживанье доживотное дали, яко TO зособна привильем нашим достаточне сму объваровано ест. Якож и въвезати его В то послали есмо дворенина нашюого, урожоного Малхера Райского, который, кгды там до Пиерешова приедеть и в TO его увяжет, приказуем тобе, ажъбы еси ничим ему в том противен не был HB тот двор наш и в место, у волость тамошнюю и в жадные пожитки тое державы Шиерешовское через то ничиме, се нс уступовал. А INTO се дотычет сумы, от тебе на то взятое, тогды, ач кольвек за невшполъненьем через (л. 116) тобе самого обовязков, в справе твоей описаных, и оное сумы пенезей, хотя бы еси еще которое части не выбрал, за таковым невыполненьем обовязков, в праве твоем описаных, отъпадати слушне еси мел, а ведже мы, не зычечы никому с подданых наших шкоды на властности его, на том есмо постановили, жебы еси В скарбе земском великого KHA3TBA Литовского порахованьс о TOM учннил и, чого будеш сумы свосе по тые прошлые лета держанья своего не выдержал, и вытрутивши TO, што есп овсы дякольные задержал и их на кони его королевское милости продка нашого до Слонима не отъсылал, TO все, што тое сумы на тую дерьжаву, OT тебе даное, еще будеш не добрал, от подскарбего земского пана Миколая Нарупшевича тобе заплачоно и отъдано будеть», Дата: Краков, 28 марта 1574 года. Вслед за этим документом в 57-ой книге Записей Метрики Литовской

помещен ‹о том же лист, писаный до пана подскарбего земъского» (1. 116 0о6.—117 об.. до двора, места и водости Жосленьское право свое быти менуеть, про то, естлибы ей милость того дошла, тогды тая сума пенезей, што бы её На Жосли вытрутит пришло, з скарбу нашого князю воеводе Троцъкому заплачено, або на инъшом именью нашом записано быти маеть»763. Давая державу в залог, KOроль может и передать ее другому, если этот другой возвратит кредитору скарба, владевшему прежде, его деньги764. Так, в привилее, данном Генрихом 10 апреля 1574 года пану Яну Зборовскому на Дубно765, стоит: <а иж оная держава Дубенская от предка нашого славное памети Жикгимонъта Августа ложъничому его королевское милости, небощику Лукашу Ленъецкому, малжонъцё и детем его в двух тисечах копах грошей личъбы Литовъское обычаем зоставы заведена, тогды пан Ян Зборовъский тую суму пенезей всю сполъна, два тисеча коп грошей, малъьжонъце Леньского и детем его отъложить маеть...

Всякое пожалование державы, будет ли это держава, просто жалуемая, или «заводимая» в деньгах, взятых заимообразно, сопровождалось формальностями и закреплялось документами. Эти последние были двух категорий одни говорили о пожаловании державы правительственною властью, другие о вступлении державцы в обладание его державою. К первой категории отно- CATCH привилеи и листы, которыми король, или во время бескоролевья паны-рада жалуют державу766. Ho кроме привилеев на державу сюда же относятся листы подскарбию зем- CKOMY, сообщающие ёму от имени короля, как лицу заведующему столовыми землями, о сделанном королем пожаловании767. Что касается до второй категории документов, то ее составляют так называемые «листы увяжчие», документы, вводящие державцу во владение его державой, Ввод во владение державою совершался или служебником, посылаемым местным врядом*, или же дворянином, специально присланным для этого королем*. Держава подается иногда просто так, как ее держал предшествующий державца*, или же составляется при передаче державы формальная её опись, При этом опись составляется или присланным от короля или из скарба лицом*, или местным врядом е), или же, наконец, самим получившим державу*. Конечно, при изготовлении документов случались и ошибки, которые могли быть результатом как не досмотра при составлении самого документа, так и не совсем точных сведений о державе скарба и канцелярии Литовских. Иногда в листах бывает спутан счет волок*, вследствие чего, конечно, являлась весьма существенная неясность, При пожаловании державы, отправлязась от короля и послушная грамота к населению её, хотя надо думать, что она посылалась лишь в том случае, когда держава переходила к новому владельцу без «увязанья» его врядником или специальным посланцем, или же в случае сопротивления населения вступлению нового державцы в свои права, Как на пример такой послушной грамоты, можно указать на лист Стефана Батория, посланный в 1577 году к подданным державы Вилкейской и тивунства Поюрского, которым король приказывал им быть послушными княгине Полубенской и её врядникам после взятия в Московский плен самого державцы, её мужа, князя Алексавдра Ивановича Полубенского*.

Получая державу, державца получал право управления, суда и ведения господарского хозяйства в ней со всеми доходами, идущими на него. В состав державы могли входить весьма различные населенные пункты, земли и угодья. Замок, место, местечко, двор, фольварок, волость, озеро, реки, воды, потоки, затоки, сажовки, ставы, млыны, пасеки, гаи, леса, сеножати и т. д.— все это жаловалось в державу, или староство, налагая на державцу обязанность хранить, устраивать эти свои владения и вести в них государево хозяйство Население староств и держав, поступавшее под «справу» державцы, делилось на различные группы бояре, мещане, слуги различных видов, подданные, т.-е. крестьяне, кухари, бортники, стрельцы, псарцы, боброввики и T. II. подданные специального значения. В державах, образованных из «спадковых» земель, т.-е. из земель, перешедших к королю и «столу» после прекращения фамилий, которым

замъковую, которая бы там была, так дворы, место, волость и бояры тамошние и всякие пожытъки, INTO кольвек с фольварков, 3 MECTEYKA li 3 волости Радошъковъское прыходить, достаточне на реистр списал и реестр того спи-

: A санья своего до нас без мешканя послал.» Лпт. Merp. -ту- 1. 3b—35b о6 Дата: Люблин, 8 мая 1569 года. IA | они принадлежали, в ряды подчиненных державце людей входили и шляхтичи, жившие на этих землях. Познакомимся поближе с деятельностью державцы; он был тоже своего рода врядником по управлению, суду и эксплоатации столовых земель, отданных ему в державу или в староство.

В привилеях на староства и державы обладание ими дается на общих основаниях, как было прежде, конечно, если только держава не «заводится» в сумме денег, когда условия держанья ся могут разнообразиться. Вот, что например, читаем в привилее, данном на Могилев пану Андрею Ходкевичу королем Генрихом 6 мая 1574775 «тот замок Могилев 3 местом и зо всими волостьми и селы, к нему прислухаючими, во всем потому, яко то небощик пан Визеньский держал, впрод речоному пану Анъдрею Ходкевичу в староство даем и, при нем зоставуючи, то ему сим листом нашим потвержаем. Маеть впрод речоный пан Анъдрей Ходкевич тое староство Могилевское 3 местом, 3 дворы, фольварками и з волостьми, селы, к нему прислухаючими, держати и въживати, доходы и иные всякие припадки, на старосты и державцы у великом князстве Литовском постановеные, ку пожитку своему брати, а иные всякие платы и доходы з мест, с фольварков, с подданых и зо всих иных пожитъков, яко пенези до скарбу земского великого князства Литовского отъдавати, так и личъбу достаточную чинити будеть повинен». Король же обещает не лишать Ходкевича Могилевского староства «до живота» его. Заведуя королевскими землями, составляющими его державу, староста или державца прежде всего озабочен эксплоатацией их. В хорошо поставленной эксплоатации державы выгода и скарба государева, и самого державцы. Державцы имеют под своею «справою» замки, города и местечки, волостные земли и фольварки. Посмотрим, в чем состоит хозяйственная деятельность державцы в этих отдельныхе частях его державы.

Заведуя замком, староста или державца должен заботиться о содержании его в хорошем состоянии и его боевой готовности. В тех городах, где существовали городничие, эта обязанность лежала на последних, и державца должен был лишь содействовать им в их деятельности. Но если город не имел, городниние державцы в городах было различно, смотря по тому, имел ли город привилей на самоуправление, T.-€. был ли он «местом упривильеваным», или нет. Города, имевшие. самоуправление, совершенно освобождались от ведения державцы и в своем хозяйстве, и в своем суде, ив своей администрации, и только часть домов, не попавшая по тем или другим причинам в присуд «местский», а находившаяся в присуде замковом, подлежала его заведывангю. В городах не «упривильеваных» державца заведывал раздачею лавок и огородов местских и сбором циншов и повинностей с них. 14 мая 1569 года, например, был дан Сигизмундом Августом лист, в котором ов обращался к «старосте Гомейскому, пану Михаилу Мышце Варковскому и напотом будучым старостам Гомейским»776. В этом листе ко роль говорил, что в Люблине к нему обратился ротмистр Ероним Скромовский, заявляя ему от своего имени и от имени своего товарища, другого тамошнего ротмистра Алексея ППрезмыцкого, что Гомейский староста выправляет цинш с пляцов, огородов и сеножатей драбов их рот, поселившихся в Гомлие. Варковский, находясь «сезде, на дворе» королевском, «того справу дал, иж тые BCH домы в месте Гомейскои В реистре ревизорском под послушенство старостино описаны, яко бы слушне всякии повинности с них польнити мели». Несмотря, однако, на это заявление старосты, король все-таки освободил драбов от цинша777. Наблюдая за тем, чтобы не уменьшались доходы как государевы, так и его самого, державца преследует также корчмы, млыны и другие предприятия, заводимые частными лицами, если на них нет специального разрешения королевского. Так, на того же Варковского те же ротмистры жаловались Сигизмунду Августу, что он «водле давных обычаев пива и инъшых трувъков в пивницах их мети, товарышом и драбом роты их тых напоев с пивниц их куповати» препятствует, «прыводячы их ку тому, ижбы в» его «корчме старостинъской пиво и всякие напои куповали». и по этому делу, как по предъидущему, Варковский заявил королю, что он считает себя в праве это делать, так как «корчмы вси в старостве Гомейском» отданы королем ему, «и никому инъшому опроч корчмы» его «старостинъское жадных напоев мети неволно», в доказательство чего представил Сигизмунду Августу лист королевский. Ho король опять решил дело в пользу ротмистров, «фолкгуючы тому, иж оным ротмистром, на том замку украином мешкаючы А заплаты 3 скарбу» государева «не часто беручы, трувъков своих волных не держачы, выжывёня мети, товарышов и драбов роты своее для неборздое заплаты заслужоного их 3 скарбу» государева «задержати не могуть». Но было поставлено и ограничение этому праву: «однож оны тых трунъков своих никому иному обчому продавати не мають, только товаришом и драбом своимъи. При этом просьба ротмистров подлежит HCполнению лишь «до воли инъшого постановенья» королевского, или до успокоенья 3 непрыятелем» Московским, и после заключения мира с Москвою Гомельский староста вновь будет восстановлен во всех своих правах778, Мы привели эти примеры заботы державцы о доходах скарба и своих собственных, чтобы указать и на нарушения прав его королем по тем, или другим соображениям.

В землях волостных державца озабочен ведением хозяйства государева. Он раздает волоки желающим их взять на условии несения повинностей, лежащих на них, и примножает доходы государевы, от увеличения которых, как увидим, зависит и увеличение его собственных доходов. Внутри земель державы державца дает им различные назначения сам, или в исполнение королевской воли, Так державца двора Красницkaro, Лаврин Bolina779, отбирает по приказанию короля Генриха от кухаров своей державы одни волоки, «взявши» их к двору Красницкому, и заменяет их другими780. Фольварки и всевозможные угодья также эксплоатирует державца для государева и своего дохода, Ho каковы же доходы державцев от ведения государева хозяйства? «Устава на волоки»781, данная в 1557 году определяет их так: «плат весь с десятое волоки: кром овса и сена третий сноп з гумен наших всякого збожья: торговое и померное все и за лопатки пенязми дня торгового, десятая рыба при спущанью CTABOB'b; вина, коли который подданый на работу не выйдет, грош и за день, а за другий день барана; записного от волоки пенезей 14, а где на нас овес отбирають, ино от бочки по пенезю». В привилеях на староства и державы также встречаемся с обозначением доходов державцев. «А сам его милость только третий сноп збожъя, десятый грош цынъшу и иншие доходы, на старосты и державцы у великом князстве Литовском постановленые, на

выхованье и ку пожитку своему брати маеть» читаем о нормальныхе доходах старосты в листе, данном 20 апреля 1574 года Генрихом Валуа Яну Ходкевичу на Ковно782. Однако, рядом с нормальными доходами державцы встречаем очень часто и доходы, далеко выходящие за пределы нормы. Это бывало, или благодаря милости государевой, или же в силу условий, на которых «заведена» держава державце-кредитору скарба, Примером первого случая может служить пожалование Стобинок королем Генрихом земскому Литовскому подскарбию пану Николаю Нарушевичу. Держава783 ему была пожалована на таких условиях: «маеть пан подскарбий и по нем малъжонка его милости тот двор Стобинъкги так, яко CA вышей поменигхо и выписало, со всим на себе держати и его вживати до животов своих, будучи вольни там прибавити и розширити и пожитъки вшелякие подле налепъшого домыслу своего вынайти и причинити и то все ку пожитъку своему властному оборочати и привлащати так, яко сами валепей розумеючи, а с того всего нам господару и потомком нашим потомкове пана подскарбего жадное личъбы а ни справы до скарбу нашого земского и дворного давати не будуть повинъни». Таким образом Нарушевич и его жена получили во владение державу без всяких уплат доходов ся в скарб, а с правом обращения всех её доходов в свою собственность, Примеров таких пожалований держав с правом державцы безотчетно пользоваться доходами их всецело на свой «пожиток» можно привести достаточно. Но рядом с такими пожалованиями державы со всеми её доходами по милости государевой встречаются и подобные же пожалования, но как средства уплаты за долги скарба. Тут нужно различать следующие случаи, Держава может жаловаться кредитору скарба в держанье только до того времени, пока он выбирает с неё ссуженные деньги. В таком случае державца получает в качестве процентов на ссуду доходы, идущие на державцу по закону, и возвращает себе по частям капитал,

сти Лоздейское, А меновите войтовство Стобаньское 30 всими селы, войтовъство Задуское тяглое 30 всвми селы, войтовство Булъьгаковское с фольварком, вышей помененым, и зо всими селы и з людми, в них оселыми, з осадными и стяглыми и зо всими их платы 1 доходы, 3 служъбами, повинъностями и пошлинами н 30 всимп кгрунты того двора Стобиньского и фольварков помененых и местечъка Лозьдейского и теж тых войтовств и сел, к нему (а. 101) прислухаючих, такъже 3 озери, реками, з ставы, з CTABHщами, з млынами и з их вымелъки, 3 бобровыми гоны, 3 рибными входы, з езы, 3 лесы, 3 бори, 3 деревом бортным и з данью медовою, 3 ловы зверинъными и пташими и 30 всякими пожитками яким кольвек именем могуть быть назъваны, або менены, и так долъго и широко, яко то все здавна и теперь на нас держано было, ничого отътуль ку пожитъку нам господару и скарбу нашого зсмского и дворного а ни жадного вряду Не уймуючи а ни зоставуючи, так, иж менованое неменованому, а неменованое менова- HOMY ничого шкодити и переказы жадное одно другому ни в чом чиннти не

IA MaeTb>. Документ находится Лит. Метр. 57 и 100 06— 101 оś. Дата: Краков, 1574 r. оставляя у себя те доходы, которые должны идти в скарб784. Ho держава может отдаваться державце просто в залог с правом пользоваться её доходами, по закону принадлежащими державце, но без права возвращать себе капитал, задерживая скарбовые поступления785 При таком условии пожалования державца пользуется определенными по закону доходами в качестве процентов, капитал же получит обратно из самого скарба. Случалось и так, что держава заводилась «в суме пенезей» на таких условиях: державца, получая законные доходы и внося в скарб, следуемую ему часть, удерживал из последней определенную сумму согласно привилею786. Однако бывали случаи пожалования держав и на условиях особенно обременительных для скарба. Королевский привилей, данный 20 апреля 1574 года Яну Иеронимовичу Ходкевичу на Ковно, отдавал ему Ковенское староство, Румшишский двор с городами, селами и волостями их, также лесничества Дорсунишское и Бирштанское и три седа лесничеств Олитского и Немоноитского со всем, к ним принадлежащим, с правом ими владеть MH всякие их пожитки «на себе брати и ку пожитъку своему оборочати». Со всего этого «ничого до скарбу» государева <JABATH и личъбы чинити» Ходкевич «не повинен будеть до того часу, покуль его милости сума пенезей 6920 коп грошей личъбы Литовское, которую, окупуючы староство Ковеньское, двор Румъшиский и села, в сем листе нашом меновите описаные, особам верху менованым выдал, от нас, альбо от потомъков наших отъдана и сполъца заплачена будеть», так говорит привилей от королевского имени, После же уплаты из скарбу Ходкевичу самому, или его потомкам должной ему суммы, он будет выплачивать скарбу следуемые ему с державы доходы, чиня «личъбу», сам же «только третий сноп збожъя, десятый грош цынъшу и иншие доходы, на старосты и державцы у великом князстве Литовском постановленые, на выхованье и ку пожитку своему брати маеть». Король при этом гарантирует Ходкевичу, что он его и после расплаты с ним скарба не дишит «до живота его» пожалованных ему в державу земель787.

Итак, различные условия, на которых владели державцы державами, создавали различие в объеме доходов, шедших на них. В силу этого и отчет, который давали державцы скарбу в поступлениях с державы, должен был приниматься подскарбием земским и подчиненными ему врядниками, основываясь не только на законе, каким в данном случае являлась устава на волоки», но и на привилее каждого отдельного державцы. В самом деле «личба» в скарбе одним державцам была обязательна во всех доходах державы, другим - в нес тых же доходов, которые се 3 личъбы его окажут, у выдержанье сумы пенезей своих, до скарбу земского великого князетва Лировского даных, по тпсечу коп грошей брати, а фольварк Оделский до выбранья тое сумы на выхованье свое мети масть...» Ibidem ax. 107 06.—108. (Весь документ а. 107 об.—109). которых, третьи не представляли CH скарбу совершенно788. Это зависело от условий, на которых была пожалована державце его держава, Конечно, такой порядок не мог не усложнять деятельностии. скарбовых врядников и главы их подскарбия земского, на обязанности которого лежал прием в скарб KHaжества доходов от старост и державцев789. Столовыми имениями вообще заведывал земский скарб Княжества. Он берет в свое ведение земли, поступающие «до рук и до столу» государевых790, ор ведает рассчеты при залогах и передачах держав «в суме пенезей»791; он же посылает ревизоров в державы792, когда посчитает это своевременным и нуж- Hb. Конечно, и передачи держав от одного державы дру- TOMY, делаемые королем, сообщаются подскарбию государем793.

Кроме хозяйства государева державца в предезах своей державы ведает администрацию и суд. К административной деятельности державцы прежде всего относится сбор постановленной сеймом серебщизны. «Конюшиная, королевская, «старостиная» Мельницкая, Гераноинская и Кнышинская пани Япрошовая Корыцкая, урожденная София Ходкевичевна была в 1568 году «позвана» перед короля мандатом королевским в том, «иж мальжонок ее небошчик пан Ярош Корицкий серебъшчизву з державы Кгераноинъское, которую за живота своего держал, за рок прошлый шестьдесят третий, яко на он час уфазена была, выбравши», отдал ее в скарб, но, «не вчинивши зичбы, з сего света зшол». Кроме того, она и сама по смерти своего мужа «з державы Кнышиньское с третее раты в том же року OT сохи по трыдеъцати грошей выбрала и, хотяж до скарбу» государева «отъдала, але личбы не вчинила». Дело рассматривалось Сигизмундом Августом 10 сентября 1568 года, Король освободил пани Корицкую от суда, но это сделал лишь по своей милости к ней794. Говоря об административной деятельности державцев, необходимо заметить, что она совершенно переплеталась с хозяйственною их деятельностью. В самом деле различные распоряжения, делаемые державцею в предедах его державы, носят характер и той, и другой стороны его

деятельности, Самый сбор серебщизны державцею в его державе является уже актом хозяйсгвенно административным. Другие распоряжения державцы имеют тот же характер. Вот, например, «лист, писаный до старосты Городенского пана Григоря Алексанъдровича Ходкевича, абы выправил подводы з волостей Городенских до Меречи по овес, ижбы | везли до Кнышина для коней господаръских»795. В нем находится королевское приказание самому Ходкевичу, «А В небытности» его самого в Городне, «подстаростему его милости тамошнему Городенъскому и всим врадником дворов староства Городенъского», чтобы были высланы 270 подвод с подданных королевских, «людей осадных» разных волостей. На каждый воз должно быть нагружено по три бочки овса, взятого из Пиовленских овсов, которые «в Меречу зсыпаны лежать». Овес этот выдаст государев служебник Теофил Млодецкий, «который пры TOM OBCE мешкаеть». Должен быть доставлен овес в Кнышин сшто наборздей быти можеть», и «для прудъшого выхованья и высланя подданых ку прыгледанью отвезеня тых овъсов до Кнышина» был послан королем дворянин. Подобные же листы были отправлены и некоторым другим державцам796. Собирая цинш с подданных королевских, живущих в пределах державы, державца уменьшает его сумму, если подданный, находится в особо стесненном подожении. Так, Сигизмунд Август дал в Люблине 9 июня 1569 года лист к конюшию земскому, державце Гераноинскому пану Якубу Пясецкому, чтобы он «фолькгу чинил» королевскому подданному села Коревич Гераноинской волости, Томашу Гилевичу, так как последний <cee зими прошълое 3 Божего допушъченя 30 всею маетностью своею на коренье погорел и в великий недостаток прышол», почему не может заплатить в скарб своего цинша за прошлый 1568 год. Король сделал свое распоряжение по челобитью самого Гилевича, приказав не взыскивать с него этого цинша797. Бывало, конечно, что державцы налагали на подданных и повинности, которым они вовсе не подлежали. CHTH - змунду Августу, например, жаловались его подданные «волости Кгереноинъское з двох войтовъств, Довъневъского и Цыгановъского з села Нестеревич, Бочечъвич и Короивиц, ва имя Амъброжей Сташкевич, Балътромей Опанасович, Пиимко Якутевич а Сенько Микутевич сами OT себе и OT инъшых потужъников своих» на пана Якуба Пясецкого, дворного конюшие и державцу Гераноинского, говоря, что «они, будучы людми осадными, только цынъш з волок своих, которые под собою мають, до скарбу» государева ‹дают, а инъшых дей повинностей полнити не повиньни». между тем. Пясецкий привлекает их к разным работам, притом не сбавляя им за это с суммы их цинша. Король приказал Пясецкому сбавить им циншу за

лина через Геркулеса Юрчынского, дворанина его кр. MI., чотыры, которые отдавшы, масть сам подводы з держав, в листех помепеных, выправить, которые посланы мая 16 дня». Лист ловчию Княжества Григорию Воловичу, .а в небытности его самого в Меречы, в Докгах, В Перелаях, в Сейвах и в Лоздеях, врадником его тамошним», Дата: Любдин, 15 мая 1569 года. Ibidem. Л. 31—32. эти работы и по отношению к ним держать себя «водле уставы» государевой798.

По приказанию королевскому державца изменяет характер повинностей тех, или других волок. Так, державце Красницкому, Литовскому дворному подскарбию Лаврину Войне, было 15 мая 1574 года приказано королем Генрихом отобрать от кухаров нескольких сел Красницкого двора их волоки, «при вернуть» их к двору, а им взамен дать другие799. Точно также по приказанию королевскому державца «заводит и подает» земли из своей державы, если их жалует кому-либо государь. Так, кашталяну и старосте Мстиславскому, князю Ивану Соломирецкому было приказано Сигизмундом Августом 3 апреля 1569 года, чтобы он «селище, вышей мененое Рудомино, естлибы не больш одно полъсемы службы кгрунъту было», земянину Мстиславскому Протасу Костровицкому взамен отобранного у него к замку имения «завел и подал и, в то его увезавши, ужывати ему не заборонял»800. Само собою разумеется, что, если из земель державы жалуются королем земли, то этим нарушаются права державцы на пользование всею совокупностью его державы. Если такое пожалование делается, оно требует, конечно, обезпечения прав державцы, которые нарушаются им. Листом, давным в Кракове 10 мая 1574 года801, Генрих Валуа пожаловал три сельца (Коркенята, Мелники и Мойсичи) и Банишский застенок со всем, что к ним принадлежит, Азрубалю Цыприскому и его жене «в держане и уживанье». Эти «кгрунты» зжат в державе Трабской, принадлежащей Берестейскому кашталяну, пану Яну Гайку. Поэтому король говорит в своем зясте, обращаясь к этому последнему: «А иж тм., пане кашталяне, на державу Трабскую от короля его милости продка нашого право доживотное маеш, тогды жедаем, абыс, то тм. для ласки нашое господаръское чинечи, верху описаные TDH сельца, Коркеняты, Мельники и Моисечи з людми, в оных селах оселыми, и 30 всими их кгрунты и пожитки, такъже и застенок Банишский Азърубалю Цыприскому без всякого затрудненья поступил и TOMY дворенину нашому, его В то все увезати допустивши, Азърубалю в держанью и въживаню их переказы никоторое не чинил, але его при том всем водлуг привилю нашого господаръского, ему и JKOHC его от нас даного, спокойне заховал. А мы ти, сим листом нашим варуем и упевняем, иж то праву твоей милости, которое на державу Трабскую маеш, ничого шкодити не будеть». |

Кроме административно хозяйственной власти державца имел в пределах своей державы и власть судебную. Так например, в привилее, данном Генрихом Валуа 2 мая 1574 года маршалку государеву, земскому судье Новгородскому, пану Мальхеру Зыгмунтовичу Сновскому на державу Куренецкую, читаем, что Сновский, его жена и потомки будут не только держать эту державу до уплаты им скарбом долга, но и «бояр, мещан, слуг путных и всих подданых тамошъних судити и рядити, справедливость 3 них чинити и винъных винами поддуг уставы карати»802. Королевские подданные разных специальных видов должны находиться ‹завжды В присуде и послушеньстве державец»

. е -- ее оеее

NIA IA тех дворов, к которым они были приписаны803. Таким образом нешляхетские обыватели, жившие в пределах державы, подлежат суду местного державцы. Исключение из этого правила — мещане городов «упривизльеваных», получивших свой собственный суд и самоуправление в силу привилея судиться и управляться Немецким правом. Шляхта имела свой суд roсударственного значения, свободная от этого феодального суда державцев. Но и тут было исключение, Пиляхта спадковых имений, T.-e. имений, перешедших к королю в качестве выморочных804, судилась старостами и державцами, и Сигизмунд Август отстоял это право своего «стола» на сеймах Литовских кануна Люблинской Унии, несмотря на желание шляхты его уничтожить805. В эпоху после Унии 1569 года право державцев судить шляхту спадковых земель существовало попрежнему, если для освобождения от него приходилось отдельным шляхтичам подавать челобитья королю и испрашивать у него отдельные привилеи. Такой привилей, например, получил земянин Семен Груша от Генриха Валуа 8 мая 1574 года, в силу которого он освобождался по своему имению Бокшишкам от присуда державцы Трабского806 и поддавался поветовому уряду Ошмевскому807.

Примечания

700 II cr. III. 22.

701 Jósef Wolff. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternustego wieku. Warszawa, 1895. Str. XXI.

702 Cu. о. и. Леонтовнч, Очерки истории Литовско-Русского права. о6paзование территории Литовского государства. СПБ. 1894.

703 Bna. Apx. Сб. IL. № 9. Cp. A. O. u 3.Р.1. NM 52, 58, 75, 199, 205.

704 Вил. Apx. C6. IL. № 3. A. O. u 3. P. I. № 54.

705 A. Bua. II. № 2.

706 и. К. Любавский, Литовско-Русский сейм. Стр. 326, 328, 334, 335, 348 352, 360 m др.

707 Ibidem. Приложения. Crp. 22, 23, 66—68, 83—84, 121—122, 131, 153 — 154, 164—165, 176—177, 205—206.

708 Конечно, бывали весьма нередко случаи занятия князьями воеводских и кашталянских урядов, и тогда князья по своим врядам входили в сенат.

709 Гдава I.

710 Źródła Dziejowe. T. XL. XM CLXNXII, CII.

711 Лит. Метр. "56 и. 19 оś. и ca.

712 Ibidem, л. 33 oó.

713 Приводим этот документ целиком. «Листы отъвороные тым обычасм. Жикгимонт Август. Князю Юрю Юревичу Слуцкому. Ознаймуем твоей милости, иж для великих а важных потреб земских коруны Полское и всликого князства Литовъского, яко однос сполное Речи Посполитое, которые за отъложеньем с прошлых соймов выконанья скутечного потребуют, до чого приступили не менъшие потребы и небезъпечности земъские, тые теж омешканья жадного терепети не могуть, а для того с повинъности нашое господаръское хотечи все ку доброму порадъку привести и R Речы Посполитой успокоенье вчинити, зложили есмо и складаем съем великий вальный спольный народом Польским n Литовъским у Варшеве на день Трох Кролей Римского свята, которое будеть в року пришлом семъдесят (А. 33 06.) втором. А иж водле статуту оного панства нашого великого князства Литовского соймики поветовые съем валный чотырма неделями мают упережати, тогды соймиком во въсих землях воеводъствах II поветех складаем час певный у неделю, месеца декабра дсвятого дня в сем року семьдесят первом. Якож HA тые соймики до кождого повету послали есмо OT нас господара 3 наукою зупольною особ певъных, через которых . BCH тые справы и потребы земские, што выконанья CBOCIO потребусть, такъже II всякие небезъпечности, о чом на сойме вальном радити потреба, з науки, от нас им на письме JAHOC, всим ‹таном оповеданы и достаточне а меновите озънаймены будуть. А так штобы твоя милость, о том ведаючи а на соймик поветовый на час и ден помененый до повету належного, в котором головнейшие именя своп маеш зъехавшш, сполне з ыными князи, паны II врадники земскими и дворными, такъже з рыцерством-шдяхтою, которые CH теж на ;оный соймик зъедуть, тых всих потреб земъских от посланца нашего с писма-науки нашое, ему даное, выслухали I, не ждучи долго инших, хто бы присхати омешкал, с тыми, которые CH зъедете, в тых речах нэзмову межи собою учинивши, послов с посродку себе, людей зацных, мудрих "II статечных, которые бы cx о все доброе Речи Посполитое старали, обрали и, давши ипм зуполную, а не замероную от себе моц, до Варшавы на ден, сойму валному зложеный, выправили и послали, жебы На сойме весполок з ыными станы коруны Полское п великого князства Литовского вси потребы, Речи Посполитой належачие, маючи ue замероную moj (I. 34),

714 (с. 259, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 139.

715 (с. 259, место знака в тексте не установлено) «Симеон Олелкович 3 ласки Божое княжа Слуцкое» (5 фсвр. 1572 года). Собрание Древних грамот и актов городов Минской губернии, православных монастырей, церквей и по разным предметам (sie). Zbiór dawnych Dyplomatow i aktow Miast Mińskiej Gubernii, Prawosławnych Monasterów, cerkwi i w różnych sprawach. Минск. 1848. № 23. «Юрии Юрьевич Олелковича княжа Слуцкое». Ibidem. № 30 (15 дек. 1583 года). «Mar Юреи Юревич ФОлелковича книжа Caynkoe». Ibidem. и 26 (8 марта 1578 года). о мем также говорят: «привилей княжати Юрю Слуцкому на замок Бобруйск доживотным правом». .InT.
A Merp. рая. 308 об. и ca, «томуж княжати Юрю Юревичу Слуцкому
варунок на Бобруйск», ibidem. а. 311 m 06. п ряд других документов*

716 (с. 260, место знака в тексте не установлено) Ero завещание (24 авг. 1554 r.) Bua. Apx. C6. VL № 16. Cp. A. O. u 3. P. I. №№ 128, 208.

717 (с. 260, место знака в тексте не установлено) A. Bua. XXVI. № 71 (1585 r.).

718 (с. 260, место знака в тексте не установлено) Hnp., «лист князю Полубеньскому на лесницство Слонимъское; Jur.
IA Merp. "65 4 4 06. u ca. (7 поля 1576 r.). | ‹) Hnp., «князю Михаилу Боровъскому HA тивуньство в земли Жомонт- IA ской Коршовъское потверженье», „Tur. Метр. 58* 328 а 06. (10 июля IA
1577 r.). Cp. Лит, Merp. 757 A. 106--107 (7 мая 1574 года).

719 (с. 260, место знака в тексте не установлено) «Князь Алекъсандро Полубеньский староста Вольмерский и Трикацкий
IA державца Вилькейский n Поюрский». .Inr. Метр. 57 5. Би о6. (5 мая 157 Ł года).

720 (с. 260, место знака в тексте не установлено) IK. и. и. Пр. 1899. № 8. Стр. 352, прим. 4, 358.

721 Bo числе ротмистров пеших рот, которым были посланы 30 сент. 1569 года «листы на заслужоное», был, нпр., князь Соколенский. Лит. Метр. ША
77072 79 об. Ср. списки ротмистров ниже, в этой же главе.

722 Hnp. князь Лев Иванович Масальский. земснин господарский воеводства Берестейского, А. Bua. II. Стр. 6 и ca. (1584 г.).

723 Adam Boniecki. Herbarz Polski. Część I. Wiadomości historyczne-genealogiczne o rodach szlacheckich. Tom. II. Warszawa. 1900. Str. 56.

724 Лит. Merp. -57 4: 68 об.—69.

725 Adam Вопиесии, Poczet Rodów w. W. Ks. Lit. w. XV i XVI wieku. Warszawa. 1887. Str. 276 i 279.

726 M. К. Любавскгй, O6a. aka. u m. yup. Стр. 372.

727 Ibidem. Стр. 830— 832.

728 (с. 263, место знака в тексте не установлено) Ср. и. К. Любавский, Jlur.-P. сейм. Стр. 702 (прим. 400).

729 (с. 263, место знака в тексте не установлено) Jur. Merp. — —. Часть этого реестра, относящаяся к Волынской
земле, nsąana—A. Вил. XIII. Стр. 19—21.

730 (с. 263, место знака в тексте не установлено) и. К. Любавзский. Лит..Р. сейм. Стр. 359.
«) Ibidem. Стр. 355 и ca.

731 (с. 263, место знака в тексте не установлено) «Реестр попису войска господарского великого князства Литовского, которое се пописовало збирать и пописовать в Ракове року OT нароженя Cana Божого тисеча пят сот шестьдесят пятого месеца пюля девятого дня за гетманъства и справи его милости пана Микодая Радзивилла. воеводы Троцъкого, гетмана наивышшого великог княз Литовског, старости Мерецъког, державци Лидъского и Cyruanckor. А пописовано тое войско через мене, Михала Григоревича Коледу, служебника сго королевское милости». Рук. Имп. Пуба. Bu6a. F. IV. M 89.
% и. К. Любавзский, Jlur.-P. сейм. Стр. 366 и npum. 182.

732 (с. 263, место знака в тексте не установлено) «Пан Станислав Юнъьдил от себе и от матки своей ставил почту своев коней 5 конъно, збройно, по ycapcky>. JI. 6 06.

733 (с. 263, место знака в тексте не установлено) «Пан Ян Юнъдил ставил З кони в панцер, в прил, с тар, з деревни а два драба з ручницами». Ibidem.

734 (с. 264, место знака в тексте не установлено) «Пан Малхер Юнъдил 4 кони в пан, в прил, 3 ощепи». Л. 10

735 (с. 264, место знака в тексте не установлено) «Пан Мпколай Юнъдил 4 кони в пан, в прил, 3 ощепи». Ibidem.
з «Реестр попису» в Ракове. JI. 5 о6.—10.

736 (с. 264, место знака в тексте не установлено) К вопросу о происхождении панских фамилий можно указать на А. Bua. III. X 2 (6973 r. 19 февр): Олександро Ходкович, Тышко брат ero; Ходко Евсеевич, Гляд брат Ходков и др. имена.

737 (с. 264, место знака в тексте не установлено) Cp. М. К. Любазский., Лит.Р. сейм. Crp. 579, 590.

738 (с. 264, место знака в тексте не установлено) р А. 3. P. IL № 38. Cp. и. В. Стороженко. Западно-Русские провннциальные сеймикн во второй подовине XVII века. Киев. 1888. Стр. 6 un 7.

739 (с. 264, место знака в тексте не установлено) о сеймике Литовском речь идст во II томе настоящего исследования.

740 Cp. и. К. Любазский. Лит.Р. сейм. Стр. 732, 831. Be «Титулах панов-рад их милости», находящихся в 9-ой книге Публичных Дел Meтрики Литовской HU А
а. 160—163), встречаем ряд князей и панов, приведенный там, очевидно, для рассылки сеймовых листов, Вот он: «до княжат и панят до князей Санкгушъковичов, до князей Ружынских, до князей Збаражъских, до князей Вишневецъких, до князей Четвертинъских, до князей Друцких, до князей Соколинских, до князей Лукомъских, до князей Масальских, до князей Деречынских, до вспх панов Хребътовичов, до въсих панов Шеметов, до панов Сологубов, до панов Нарбутов» (а. 162 об.), в этот же список вписано, но другими чернилами и почерком, подделанным под почерк книги «до князей Полтевов» и «до князей Горских».

741 и. К. Любавский. Jlur.-P. сейм. Стр. 641.

742 Лит. Merp. 7 5 49 06.—52. Дата: Краков, 3 мая 1574 года.

743 в начале документа читаем, что Ян Иеронимович Ходкевич ‹оповедал и добровольне вызнал, иж его милость, маючи владность водде уфалы сойму Берестейского нмены своими отъчизными и яким кольвек правом набытыми шафовати, волен будучы все огулом (а. 49 об.), або часть которую кому хотечи записати, а дознавши его милости з давъных часов значъных и добре накладных, ужиточных служб и учиности приятель- CKHX'b приятеля его милости, пана Григоря Baku, державцы PoraqeBekoro...» Ho далее во вппсанном в пастоящий лист короля Генриха листе самого

744 Hup., Лит. Метр. 57 а. 110. (Bch документы этой книги датпрованы
Краковом и 1574 годом. Такам образом пх даты раздичаются только месяцами и числами).

745 Hnp., ibidem, x. 66 06.: «...в державу ему дасм HH, при нем зоставуючи, то ему сим листом нашим потвержаем...,

746 «Привилей пану Боркулабу Корсаку на староство Дисеньскос», Лит-
IA Merp. ;5 1. 2—2 об. (,Дата: Кнышин, 25 марта 1566 г.).

747 Jlur. Merp. 57 л 116 oó.—117 oś. .

748 «Лист пану Миколаю Дорогестайскому п до Яроша Кречевъского о державу Пиерешовскую». Ibidem, а. 115 06.—116 оś. (Ярош Кречевскийпрежний державца Пиерешовский, от которого эта держава отбирается для передачи Дорогостайскому).

749 «Привилей Костентину Пиолусе на староство Кричевъское». Лит. Метр.
IA до, 1 3—3 06. (Jara: Кнышин, март 1566 года).

750 Вот этот документ: «Генрик Божю милостью etc. Ознаймуем сим листом нашим всим посполитс икожъдому 3 OCOÓHA, кому бы того была потреба ведати, иж што король его милость и великий князь славное памети Жикгимонт Август на потребы свои господаръские н земские рачил позы - чити и възятп до скарбу земского всликого князства Литовского у воеводы Троцкого князя Стефана, Анъдреевича Збаражского певную суму пенезей. три тисечи таляров в року 7563-м MIJA июля третего дня через руки пана Троцъкого подканъцлерого великого князства Лптовского старосты Берестейского и Кобрыньского, на он час будучи его милости подскарбим земским великого князства Литовского, А к тому теж што за доходы волости Упитъское, от воеводства Троцъкого до столу нашого господаръского приверненые. от продков наших королей Польских н великих князей Литовских поступлено-упривильевано на восведство Троцкое в кожьдый год з скарбу нашего земского по семи сот коп грошей личъбы Литовское воеводе Тронкому давати, того юркгельту за рок прошлый 69-й двух сот и осмидесят коп грошей, А за чотыри годы, то сст за рок 70-й, 71-й, 72-й и 73-й. по семи сот коп грошей, то ест (1. 7 06.) всего сумою трех тпссчи и осмидесяте коц грошей князю воеводе Троцкому не заплачено. Которое всее сумы. кладучи таляр по 26 грошей Литовских и по и пенези, чинать коп 1320 коп грошей, а к тому приложивши тот юркгелт на воеводство Троцъкое, его милости упривильеваный а за тые роки помененые его милости не заплачены, всего сумою чинит коп 4700. ИН жседал нас князь воевода

751 Сигизмунд Август, «маючи ласкавое баченье на великие, значъные и яко королю его мплостн, так всей речи посполитой паньств наших пожиточные заслуги его милости JATH ему рачил в державу замок и место Ковно, двор Румышишьъки 30 BCHMH водостьми HI селы, ку Ковну и Румпишькам прислухаючими, А иж на том старостве Ковеньском певные особы немалые сумы пенезей, отъи кородя его милости предка нашого записаные, мели и тое староство Ковеньское и двор Румышишьский заставою держали, тогды его королевская милость пану Вилепьскому, оные сумы пенезей тым особам, которпе то заставою держали, отъложившш, то ку ономуж староству Ковеньскому держати позволити рачил. Где он, за тым позволенем его королевское милости оное староство Ковеньское и державу Румпшишъскую окупуючи, властных пенезей своих князю Ярославу Матьфсевичу Микитича за замок, место II волость Ковеньскую две тисячи коп грошей, хоружому Ковеньскому Яну Выдреа Бальцеру Райскому за двор, местечъко II волость Румъшишьъскую три тисячи коп грошей, Станиславу (x. 46) Рокицъкому за село Скребины 400 коп грошей, подкоморому Ковенъскому Войтеху Девялътовскому 3% село Бопьъты 400 коп грошей, тивуну Тверскому Анъдрею Илъкговскому за село Вирсвидово 500 коп грошией, тивуну Дервяньскому Яну Кградовскому за села Ковеньские Конюхи, Анъкгутово и Вежъкговичи 620 коп грошей. Toro всего выдал его милость, окупуючи тое староство Ковеньское и державу Румъшишскую, 6920 коп грошей, все HA дичъбу велдикого князства Литовского, Якож записы короля его мнлости от тых особ, которые то в заставе от короля его милости мели, его милость освободил и до рук своих взял, А оное староство Ковеньское и двор Румъшишьский спокойне одержал, нижли, кгды короля его мплости продка нашого пан Бог до хвалы своее з сего света поволати рачил, тогды некоторие панове-рады наши, при теле CTO короловское милости у Кнышине будучие, для великих а пильных потреб земских, А меновите для освобоженья =замъку Пернавъского, в земли Лифлянтьской лежачого, ужили его милости в том, пж он, уступивши права своего, фольварк Ковеньский по Немоне и к тому сел пять, то есть Виршведу. Войшведу, Поспъьты, Роканы и Шлелюв 3 людми, в оных селах оседлыми, и з их всякими пожитъки завести позволил подданому нашому Якубу Гинъцы в певъной суме пенезей в 4000 коп грошей дичбы Литовъское, што ест помененому Якубу Гинъцы от пановpax наших заведено...» «Лист пану Виленьскому на Ковно», Лит. Метр.
e 46—48. Дан королем Генрихом в Кракове 20 апреля 1574 года.

752 Hnp., Jur. Merp. 57 л. 116. 18

753 Hnp., ibidem, a. 47. o6.

754 Hnp., ibidem, au. 42, 43.

755 Hnp., ibidem, л. 17.

756 Hnp., ibidem, а. 117 оś. («...ведаючи о доживотном праве пана столни ковом на той державе, от нас JAHOM...>)

757 Нпр., ibidem a. 52 06., 80 об., 88, 107.

758 «Maer впрод речоный Криштоф Пирхлиньский водлуг поданья m листу увяжъчого Михала Боровского (тивун Коршовский) у войтовстве Поякъменском село Биржелявки волок 8, село Лабъвардзе волок 18, село Всриче волок 4, а у войтовстве Облиньском в селе Ведрах волок 5, через слугу пана Впленьского, Станислава Жука, ему поданые и в листех их увяжчих достаточне описаные ........ держати и въживати» и T. J. Ibibem a. 107.

759 Нпр., «лист пану Грыгорю Войне на державу Радошковичы». Лнт.
II A Merp. 16 35—35 об. Дата: Люблин, 8 мая 1569 года. См. ниже, стр. 278 и 279, примечание 6. ГА

760 Лит. Merp. ру л., 4 06.—6.

761 Нпр., в документе, озаглавленном «лист пана Сновъского на Куренец» (ibidem, л. 53—54 об.), читаем, что ему передается держава Куренецкая на два года, ‹почавши от свята свстого Станислава в року нинешнем 74-м, аж до таковогож свята светого Станислава, которое будеть в року пришлом и576-м, на который час маем мы тую всю суму пенезей, то ест 3400 коп грошей Литовских, пану Сновскому. або потомком его з скарбу нашого отъдати, а тую державу Куренецкую зо всим с тым, яко CHI вышей поменило, до рук наших взяти. А где быхмо на тот рок помененый онос сумы пенезей его 3400-Th грошей ему з скарбу нашого не OTbдали, тогды он и потомки его вжо год OT году, то ест OT свята светого Станислава, аж до другого таковогож свята, помененый двор Куренецкий с тым всим, с чим ему перво сего от короля его милости предка нашого заведен, такъже з бояри Куренецкими и именьями их, с пущею тамошнею и з гоны бобровыми держати и въживати мает до того часу, аж тая вся сума пенезей (л. 54) им от нас з скарбу нашого на самый рок, выкупу зложоный. верху описаный, сполъна отъдана и заплачона будсть...»

762 Bore «лист пану Миколаю Дорогостайскому и до Яроша Кречевъского о державу Пиерешовскую» (ibidem, а. 115 06. —116 об.). -зГенърик Божю милостью корол Полский великий князь Литовский. Земенину нашому Ярошу Кречевскому, ав небытности его самого в Пиерешове, ино враднику его тамошнему и хтож бы колвек от него двор, место II волост нашу Пиерешовскую в заведанью и в справе своей мел. Што первей того (а. 115 06.) славное памети корол и великий князь Жикгимонт Август, предок наш. тот двор, место и волость Шерешовскую В некоторой певной суме пенезей тобс завести рачил под тым обычаем, иж ты оную суму пенезей, которую ecu на тую державу Пиерешовскую был дал, водле порахованья выдеръжшвати

763 Ibidem, a. 10.

764 Конечно, если в привилее на державу Не было выговорено, что держава не может быть передаваема королем другому лицу.

765 Лит. Метр. = 1. 43—44,

766 См., нпр., лист «воеводе Полоцкому, пану Миколаю Дорогостайскому на староство Волковыйское, в некоторой суме пенезей завсденое» (7 июля
IA 1576 года). Лит. Merp. s и. 4. Таких листов и привилеев сохранились
в Литовской Метрике целые сотни, А может быть и тысячи.

767 Cx. выше. державе ПШиерешовской.

768 (с. 278, место знака в тексте не установлено) Нпр., Сигизмунд Август, жалуя писарю <людей служебных войска» своего, Войтеху Стабровскому, 200 оселых волок Ретовского тивунства земли Жомонтской в обезцечение долга ему скарба, говорил в листе, данном в Люблине 27 мая 1569 года к Жомоитскому старосте: «твоя бы милость, пане староста, Стабровскому за тую суму (а. 34 об.) пенезей его, вышей менованую, которую OH на пильные потребы земъские пры войску и людех Нашых служебных выдал, в заставу в тивуньстве Ретовском Марка Внучка
ПТА волок оселых 200 подати и в то его увезати велел»., Лит. Метр. ту л. 34—34 об.

769 (с. 278, место знака в тексте не установлено) Нпр., лист пану Миколаю Дорогостайскому и до Яроша Кречевъского о державу Шерешовскую». Cu. выше, стр. 275 и 276 примечание I.

770 (с. 278, место знака в тексте не установлено) A. 3. Р. III. № 102 (1578 г.).

771 (с. 278, место знака в тексте не установлено) См., нпр., A. Вил, XXV. № 5(1578r.).

772 (с. 278, место знака в тексте не установлено) Так пз листа Генриха (7 мая 1574 года) на пожалование державы пану Пирхлинскому в Коршовском тивунстве земли Жомоитской узнаем, что пожалованные ему села «водлуг данинп его королевское милости продка нашого HH за листом пана старосты Жомонтского князь Михал Боровский, тивун Коршовский, у волости Коршовское..... помененому Криштофу Пирхлиньскому завел II подал, на што и реестр свой увяжчый дал», Лит, Метр-
I 57 5. 106—106 o6.

773 (с. 278, место знака в тексте не установлено) «Лист пану Грыгорю Войне на державу Радошковичы», например, гласит: «Жикгимонт Август, Дворанину нашому Грыгорю Войне. Маем того ведомость, иж воеводич Новъгородский, дворанин наш, пан Иван Горностай тых недавъных прошлих часов з сего света зышол,а иж по смерти его замок наш Радошковичы, бояре, место и волость, ку оному замъку прыслухаючы, што он толко до жывота своего от нас держал, на нас, господара, яко власность наша, прышла и спала, тогды мы, маючы ласкавое бачене на служъбы твои, которыми верне и цнотливе нам господару, даску нашу господаръскую заслугуючы, тот замок Радошковичы з дворы, 3 местом, з бояры-шляхтою и 30 всими поддаными нашыми, ку оному замъку прыслухаючыми, (1. 35) тобе R держане до воли и ласки нашое господаръское злецаем. и прыказуем тобе, ижъбы еси кром жадного замешканя, скоро сесь лпст наш тобе дан будеть, до Радошъкович схал 1, 30 всякою пилностью ся поспешывъшы, оный замок, место, волость и бояры, ку оному замъку належачые, в моц и справу и владност свою взял, як замок и стрельбу

774 (с. 279, место знака в тексте не установлено) Hup., nr. Merp. - 5771. 107. ? A. 3. P. IIL. X 88.

775 Лит. Mcrp. рт - 199—110 06.

776 JImr. Метр. "o 24 06. 25 об.

777 «Нижъли мы, TO уважаючы, же 603 тых пляцов, огородов пры домех им, яко людем служебным, на замъку украином вытрывати трудно, тогды им на трыста драбов трыдцать господ, то ест на кожъдый десяток драбов по господе волно-на роту Презмыцкого господ двадцать на драбов двесте, на роту Скромъского господ десять на драбов сто, до HHE- ILIO€ науки нашое зоставуем и прыказуем тобе, ижъбы еси на тых, KOTOрых домов 30 ротмистрове для господ оберуть, 3 домов, огородов цынъщу и никоторых податков не правил и тому ловенья рыб В фзерах и речъках тамошних, где бы без шкоды скарбу нашого и переказы пожытку твоего старостинского не заборонял, кгдыж они первей сего 3 маршалъком (л. 25) нашым, бывшим старостою Гомейским, паном Kaленицким Тышкевичем перед нами господарем о то справу мели их выроку нашого, пы в том всем постановеньс вделано, што шырей в оном выроку ест доложоно и описано. Ты быс в том всем ку ним водле оного выроку, с Каленицким уделаного, заховал конечно». Дата: Люблин, 14 мая 1669 года.

778 «Лист, писаный до старосты Гомейского пана Михаила Мышки Варковъского, абы Ярониму Скромскому и Олекъшому Презмыцкому, ротмистром, корчмы и шинъку волного в Гомъп мсти не заборонял». Дата: Люблин, 14 мая 1569 года, Ibidem, a. 23 06.--24 oó.

779 Подскарбий дворный и писарь великого княжества Литовского, староста Пинский, державца Олитский, Квасовский и Красницкий.

780 Лит. Merp. 57 л. 102 06. —104. Дата: Краков, 15 мая 1574 года.

781 A. 3. P. III M 19. (38). 7. Jaroszewicz. Obraz Litwy pod względem jej cywilizacyi, od czasów najdawniejszych do końca wieku XVIII. Część II. Wilno. 1844. Str. 229—271, 271—275.

782 Ilnr. Mer TĄ 46—48. Ср. ibid 108 об . P- 57*- . Cp. ibidem, a. об.

783 Вот состав её: «двор наш Стобинъкги у старостве Мерецком с фольварки того двора, На имя Думъленьским II Бульгаковъским, и местечько ЛЩоздейское 3 людми, в том местечку оселымип и 30 всимп кгрунъты, до того местечка приналежачыми и з лдюдми волостными, осадными и тяглыми воло-

784 Нпр. «лист пану Мпколаю Дорогостайскому п до Яроша Кречевъского о державу Пиерсшовскую». Ibidem, а. 115 о6.—116 об. Cx. выше, стр. 275 и 276 примечание 2. Op. также «лист пана Виленского На Ляховичи и На Свислоч». (выше, стр. 272).

785 Маршалок господарский судья зем кий Новгородский, державца Куренецкий, пан Мальхер Зыкгмунтович Сновский «ховал» в земле Лифлянтской «почот людей служебных», 200 коней «езъных» и 100 «драбов пеших», на свои собственные средства «через некоторый час, аж до приеханья» короля Генриха, На каждого коня за четверть года должно быть уплочено жалованья по 6 коп грошей, а на пехотинца по 2 копы. Таким образом за четверть года скарб оказался должным пану Сновскому 1400 коп грошей Литовских, и ввиду невозможности рассчитаться с ним «около тое злплаты» с ним учинено «постановенье :, чтобы король бояр государевых, принадлежащих со своими именьями к Куренецкому двору, а также Куренецкую пущу с её «пожитками», присоединил к его державе Куренецкой, заведснной ему в двух тысячах копах грошей Лиштовских еще Сигизмундом Августом, и взнес и записал на них эти 1400 коп. Земли отданы Сновскому со всем присудом и доходами «до певного часу, до двух год зуполъьных, по собе идучих, то сст почавши от свята светого Станислава в року нинешнем» 74-м, до такого же дня 1576 года, «на который час» король вернет все 3400 коп Сновскому, или его потомкам, а державу Куренецкую возьмет до рук» своих со всем, с чем она была дана Сновскому. Если же возвращения денег ему в срок не последует, то Сновский н сго потомки будут «год од году» от дня CB. Станислава до дня св. Станислава «въживати» державу вплот до уплаты
додга скарба. Лит, Метр. 77 53—54 об. (Дата: Краков, 2 мая 1574 года).

786 Паны-рада во время первого бескоролевья взяли у пана Александра Ходкевича 8 тысяч коп Литовских грошей и эту сумму денег ему «вы - держивати описали» со староства Городенского, переданного сму его отцом Это староство со всем, что принадлежит к нему «держечы, вси платы п доходы з него выбираючы, до скарбу земского великого князства Литовского» он должен «отъдавати и личъбу зо всяких пожитъков чинити, А собе

787 Документ находится в Лит. Метр. 777 406— 48.

788 Cx., Anp., Лит. Merp.57 1 5 o6., 9, 14, 47 об., 49 06., 5406., 86 об., 93 06.,
108 oó. n др.

789 о вряде земского подскарбия и ero компетенциши см. в Пи-сей главе.

790 Так были взяты, например, Подольские имения пана Филона Кмиты по его просьбе «до рук и до столу» государевых, А ему взамен их пожалован замок «Чорнобыли» с местом, мещанами, боярами, селами и проч. Привилей, данный ему в БельскеУ' 29 марта 1566 r. см. в Лиг.
IA . Метр. 194. 1 96. 5.

791 См., нпр., Лит. Метр. 7571 5 06. (28 марта 1574 года).

792 Cu. ниже, в Ши-ей главе.

793 Cu. выше, стр. 275, 276, прнм. 2.

794 Inr. Метр. zg 30, 30 o6.

795 Лит. Merp. - 10 а. 29—30. Дата: Люблин, 15 мая 1569 года.

796 «Таковые листы писаны, один до державцы Перстунского и Берзницкого Грыгоря Масалского, ижъбы послал до Мереча с ПНерстуна и Берзник подвод 60, а до державцы Олитского пана Станислава Райского, ижбы послал до Мереча подданых ФОлитских подвод 60, а до пана ловчого, пжъбы послал до Мереча подвод з волости Меречское подвод 100, а 3 полости Довсповское подвод 100, с Перелай подвод 40, s Лоздех подвод 40, а писан тыми словы, яко вышей написано». Ibidem, а. 30. К тому же делу перевозки Повленских овсов CM. «дисты о отвожене OBCOB, посланы з Люб-

797 «Про то, кгдыж оный подданый наш Томаш Кгилевич R немалую шкоду OT огню попал а уставе (sic) описано ест, же кожъдому упалому для поратованья шкоды его фолькга с цынъшу делана быти маеть, ты бы пане Пясецкий, а в небытъности его самого у KrepeHOHHaxb тобе, враднику его тамошный, прыказуем, же бы есп о том погоренью его достаточъне выведал и, окажеть ли CH так, яко он нам жалобою CBOCIO справу дал. и GHC увес цынъш, который он з волоки своее за рок прошлый 68-й отдати повинен, ему отпустил и на нем не отправил такъже и грабежы, которые будут ли ему за неотданье того цынъшу подесланы, сполъна поворочати казал, а то тобе за сим листом в скарбе нашом на личъбе прынято будеть». Ibidem. .I. 41 об. 42 o6.

798 Ibidem, л. 41—41 об. Eme пример-‹лист, писаный до старосты Слонимъского пана Григоря Воловича, абы на боярах служъках з села Чемерозицкого пожорнового брати николи не казал». В нем читаем: «Жикгимонт ABrycT. Кашталяну Новъгородскому, старосте Слонимъскому, пану Грыгорю Воловичу, а в небытъности пана Новъгородского в CAOHHMe, ино подстаростему его милости тамошънему, XTO на тот‘час от него тот замок наш Слоним заведаеть. Прыходили до нас подданые нашы Слонимъские. бояре путъные, служъки з села Чемеровицкого, Ждан Иванович, Федец Манвъцович, Демеш Демянович а Войтех Олехънович, жалуючы о том, штож дей дворанин наш Илкговъский, з росказанья нашого помераючы на волоки кгрунъту волости нашое Слонимское, вымерывъшы, земли села их Листовъницкого прымучыл и упустил у третее поле селу Чемеровичъкому и дал им В том селе водок 10 вольных на служъбу служъковскую на пят коней, с которых дей они подлуг уставы нашое, им через него даное, они чергами 3 листы нашымп I! врадовыми такъже с пенезьми доходовыми и где им в потребах нашых бываеть росказывано ездити повинни, R ынеъшых дей некоторых повинъностей, ани подачок на нас господара и на старосту тамошнего давати не мають, якож постановенья Анъдрея Илкговъского и лист его перед нами оказывали». Староста и его врядники. не соблюдая «уставы» государевой, «новин им в том уводять и пожорновъщыны на них правять». Король исполняет челобитье своих бояр и приказывает, расследовав дело, соблюдать права их. Ibidem. JI. 44 об.45 об. Дата: Люблин, 17 июня 1569 года.

799 Aur. Метр. "57 л. 102 06.—104. (e.TucT кухаром двора Красницъкого.
которым за отъмену кгрунтов их по две волоки им дано и под прысуд двора Красницкого их прыданоъе).

800 Лит. Merp. - jg 1. 6—6 06.

801 Лит. Merp. 57 1. 119 o6.— 120.

802 Ibidem. Л. 54.

803 Так гласит, например, привилей Генриха Валуа, данный кухару Ручню и его братаничу на четыре волоки в Олитской волости, Ibidem. .T. 104—105. (Дата: Краков, 12 мая 1574 года). Ср. также «Потверженье кухару кор. его милости Яну Радюку на две волоки в селе Родевичах и на прыданье третее волоки в оном же селе Родевичах Левоновское на службе кухарской». Ibidem. Л. 105—105 об. (Дата: Краков, 12 мая 1574 года). Также — «Лист Болтромею и Пиимону Матеевичом на шест волок кухарских у волости Красницкой». Ibidem. Л. 99 06.—100.

804 Спадок наследство.

805 Cu. и. К. Любачский. Литовско-Русский сейм. Стр. 770, 771.

806 Трабы— вотчина князей Трабских, перешедшая по наследству пану Альбрехту Мартиновичу Гаштольду и затем, по прекращени рода Гаштольдов, доставшаяся королю. Cp. и. К. Любавский, Обдастное деление и пр. rp. 115, 116.

807 «Генърик Божю милостью корол. Ознаймуем сим листом нашим. Поведил перед нами земенин наш Семен Груша о том, иж он держить под собою именейце купленое Стетъковское, прозываючое Бокшишъки, Недалеко державы нашое Трабъское над рекою Якунею лежачое, с которого именья державцы наши Трабъские его ку повинъностям и прнисудом двора Трабъского примушають и немалые трудности о TO, жебы он з OHOTV пменейца, вышей менованого, уряду Трабского послушен был, ему задають. И бил нам чолом, иж быхмо его с тым именейцом, вышей менова-