Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 5, с. 419-471: современная орфография

Глава II. Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества, часть 5, с. 419-471. Текст в современной орфографии.

Характеристика отдельных групп народа-шляхты Княжества (часть 5 из 5)

По оглавлению издания:

  • Коморники - с. 419-420
  • Войско Княжества - с. 420-421
  • Ротмистры (поручники, десятники и товарищи) - с. 421-435
  • Партизаны - с. 435
  • Гетман и писарь польные - с. 435-440
  • Частно-служилая шляхта. Слуги свободные и несвободные, их виды, назначение и положение; служебники-шляхтичи - с. 441-461
  • Татары-шляхта и их врядники - с. 461-471

Особую группу лиц специального назначения, толпившихся на дворе государевом представляли собою коморники. Слово комора употребляется вообще в актах в значении комнаты, при. стройки1303. Коморники были дворцовыми служителями, и число их было очень значительно. В рядах коморников можно было встретить и шляхтичей и нешляхтичей, и таким образом служба в коморниках вовсе не была исключительным достоянием шляхты. Известны случаи нобилитации коморников за их заслуги1304. При большом числе коморников, конечно, все они не были нужны для несения различного рода услуг, которые требовались на дворе и в «палаце» государевом1305. Поэтому коморники употреблялись для различных поручений помимо соб.- ственно дворцовой службы. Их посылали, как и дворян, разносить королевские листы, позвы на суд дворный, а также вводить владельцев в пожалованные имения. Так, в листе к подданным села Кумелы Городенской пущи, извещающем их. о пожаловании их Стефаном Баторием Яну Замойскому1306, читаем: «вы бы о том ведали и, скоро помененый коморъник наш оное село Кумялы и вас, подъданых наших его мпло- CTH пану канъцлеру подаст1307 и в то его милость увяжеть, приказуем вам, иж бы есте всякое послушеньство ку сего мило- CTH. яко пану своему чинили и повинъности ваши звыклые на пожиток его милости выполняли конечно». 30 декабря 1580 года, «постановившися у книг его милости господарьских канцлярейских коморник его кр. милости, Януша Паревский, будучи приданый з ураду его милости пана маршалка надворного», заявил, что он «отдал позов его кр. милости» от Волынского кашталяна, пана Михаила Мышки с Варкович, Берестейскому кашталяну, пану Богдану Сацеге. Содержание позва: «о староство Гомейское»1308. Подобных примеров деятельности коморников можно привести не мало, но и приведенных достаточно для иллюстрации CA. и

Теперь мы должны обратиться к обзору должностных лиц наемных войск великого княжества Литовского, Войска Литовские делились на две далеко не равные по своей численности главные части: 1) войско земское — народ-шляхта со своими почтами в посполитом рушенье и 2) войска наемные. «люди служебные». К этим двум главным частям нужно прибавить еще две, а именно стяги Татарские и войска казацкие. С военнослужилыми Татарами мы еще познакомимся ниже, казаки же, не имевшие ни прав шляхетства, ни шляхтичей-начальников, не могут останавливать на себе нашего внимания на настоящих страницах. Две главные части войска Княжества, народ-шляхта и «люди служебные» были не равны своею численностью. Толпы вооруженнсй в посполитом рушенье шляхты далеко превоеходили своею массою отряды «служебных», но за то в исследуемый период времени лишь регулярные роты последних представляли из себя действительную военную силу с точки зрения таких знатоков военного деза, каким был, наприиер, Стефан Баторий, Начальниками поветовой шляхты, «рушившейся» на врага, были хоружие, маршалки, кашталяны и воеводы, дворян вели дворные хоружий и маршалок, во главе же всех рушившихся обывателей стоял гетман наивысший, Деятельность и значение всех этих врядников мы отчасти уже видели, а отчасти встретимся с нею в дальнейшем изложении, когда будем говорить о службе земской шляхетской и о сСенаторских урядах Княжества, Что касается до начальствующих зиц в регулярных войсках Литовских, то это были поручники, ротмистры и гетман польный или дворный. «Люди служебные»* прежде всего разделялись на «людей ездных»*и ui «людей пеших»*. Более частные их виды и другие названия драбы*, жолнеры*, гусары* и T. Ą.

Акты великого княжества Литовского 60-X'b годов дают во3- MOJKHOCTb составить довольно полный список ротмистров Литовских*. Be числе их встречаем и родичей Княжества и

p ———zBED o ——_———_— чужеземцев. В ряду ротмистров находились и шляхтичи, даже князья, и люди, не принадлежащие к шляхетскому сословию; были и старосты, были и люди, не имевшие никаких держав и даже викакой осезости, ни одной волоки в Княжестве. Таким образом, состав ротмистров был весьма разнообразен. Эти десятки ротмистров составляли довольно пеструю толпу воителей, служивших королю за плату на свои роты и за награды, которые давались королем. В списках ротмистров встречаем князей Соколинских (Павла и Семена) Полубенских (Александра и Ивана), Андрея Масальского, Фридриха Жижемского и Николая Ярославовича. К ним можно прибавить князя Бальцера Андреевича Лукомского1316 и, вероятно, других. Рядом с этими князьями стоят кашталян Подляшский, подстолй Литовский, старосты1317, дворяне королевские1318, хоружичи1319, но наряду с

Григорий Чаплич, князь Павел Соколинский, Андрей Масальский, Мартин Стравинский, Ярофей Гостский, пан Юрий Тишкевич, Остафий Пиолуха — ibidem, л. 144. Каспор Повосслецкий, Ян Радзиминский, Станислав Русецкий, Богуш Селицкий, Ян Здровец, Станислав Збышевский, Дмитрий Бобоед, Станислав Голубицкий, Амброжей Влох, Ян Серебрицкий, Войтех Любатовский, Бальцер Вербовский, Иван Pakyca, Олекшей Пресмыцкий, Baлентый Каменский, князь Фридрих Жижемский, Юрий Ставский, Петр Курницкий, Петр Хоружич, Яроним Скромовский, Александр Влох, князь Семен Соколинский, Ян Буяновский ibidem, 1. 195 об, 196. Ilan» Макар Курч. князь Миколай Ярославович, Гасан Уланович, подстолий Литовский, Криштоф Зеновевич, Мартин Яцынич. князь (имя пропущено), Ян Свидерский, Григорий Тур, Илья Иванович Хоружич, Володимер

IIA Заболоцкий, Юрий Тишкевич .lur. Метр. 77671. 78—78 об, Юрий Тишкевич, Мартин Курч, Каспор Новоселецкий, Станислав Збыховский, Яроним Старомовский, Александр Влох, князь Соколенский, Станислав Русецкий, Ax Здоровц, Ян Буяновский, Петр Янович Хоружич, Ян Радиминский, Ян Серебрыцкий, Петр Курницкий, Селицкий, Валентый Каменский, Балцер Вербовский, Юрий Славеский, Олексей Пресмыцкий, Войтех Любятовский, Амброжей Влох-иеииеш, л. 79 об.80. ними и иностранные выходцы1320, люди нешляхетского происхождения1321 и Татаре1322. Разумеется, при выборе ротмистров невозможно было выдерживать никакого другого принципа, кроме принципа их военных качеств, а потому нет и ничего удивительного в этой крайней пестроте их состава. Иностранцы послужив в войсках Литовских и заработав или награбив себе достаток, возвращались на родину, как это сделал, например, Александр Гванини, уехавший в 1578 году обратно в свое отечество Италию, «до Влох»1323. Другие оставались, полдучив в Княжестве оселость и вступив в число его обывателей, в чем же служба ротмистра и какие его заслуги перед королем и государством? Королевские листы и привилеи, награждающие ротмистров, говорят довольно много об этом. Вот например, «лист пана Кгванинов На Филипово»1324. В нем говорится от имени короля Генриха: «бил нам чолом рот. мистр наш Алексанъдро Кгванин и просил нас, иж быхмо з даски нашое господаръское за служъбы его, которыми он, немалые почъты рот людей служебных в справе своей маючы и ротъмистром пешим будучы а против войск неприятеля нашого великого князя MOCKOBCKOTO мужне се зоетавуючи, яко на замку нашом Витебском, так и на инших многих местъцах в паньстве нашом великом князстве Литовском заслуговал, KOC опатренье учинили и оселость ему дали». 3а него перед королем ходатайствовали и +MHOTHC панове-рагы» королевские, «залецаючы годные, пилные и значные заслуги ero в справах рыцерских противко речи посполитое паньств» государевых. Далее грамота продолжает: «А так мы, взявши ведомость о служъбах звышъменованого Алексанъдра Кгванина, которими он, от немалого часу ротъмистром будучи и роты людей служебных пеших на пограничъном замку нашом Витебском маючи и на инъших многих розных местъцах служачы А не только намаетности своей утраты великие приймуючи, ale и зъдоровъя своего не дитуючи, королю его милости славное памети еикгимонту Августу предку нашому и речы посполитой панств наших в справах рыцерских пожиточне, верне а цнотливе и на всем пильне JACKY его королевское милости заслдуговал»... Итак, служба ротмистров командование ротами служеб- HbIX'b людей, притом как в поле, так и в замках, безразлично. Иными словами, они служили и полевую, и гарнизонную службу, но, конечно. последнюю лишь в замках «украинных», пограничных, которым может в силу их положения грозить вражеское нападение, Города центральные не имели у себя гарнизонов государственных; в них местский уряд сам содержал сторожей, казаков и драгунов для охраны порядка и внутренней безопасности города1325.

Величина роты, которую вел ротмистр, была различна: бывали роты и в 50 человек, бывали и по 90, и по 100, и по 150, и по 200. Правительство предписывало ротмистру привести с собою то или другое число пеших драбов, или конных всадников, смотря по степени военной надобности, а также и сообразуясь с состоянием казны: ведь за каждого драба нужно Фудет платить из скарба, Ротмистр был кондотьером, служившим за деньги, и свою роту набирал уже он сам —правительство имело дело лишь с ним, а не с его солдатами. Вот, например, содержание листов, писанных 25 марта 1567 года в Петрикове и посланных к ротмистрам королевским. «Оземъши Бога на помоч», король решил «за кривду» свою и своего «панства» сам «особою» своею со своими войсками «тягнуть» против врага, великого князя Московского; «Про то для лепшого способу видело ся» королю людей служебных езных и пеших народов посторонных под справу родичов обывателей» великого княжества Литовского сдо обозу» своего «господаръского причинити, яко ж вжо ротмистры ездные и пешие На TO» королем «обраны суть». Им король «службу» приказал «приповедати» также, как и ротмистру-адресату настоящего листа, Ему (кашталяну Подляшскому пану Григоргю Тризне) приповедается настоящим листом служба на 150 коней «на кождого коня на чверть року по 10 золотых Польских». Обращаясь к ротмистру, королевская грамота гласит далее: «ты бы тот почот людей сторонних ку служъбе нашой на къшталт почту нашого дворного, не омешкиваючи, способял и поготову мел великим и4- кладом з коштом, войне не потребным ни прекладаючися, шкоды прожное в том не приймуючи, одно потому на тую служъбу нашу выправовался бы еси, яко тобе» от гетмана наивысшего Литовского, пана Григория Александровича Ходкевича, «ознаймено будеть; и по пенези на тот почот по святе теперешнем прошлом великодни вборэде слал бы еси вборзде до пана гетьмана ж, а жебы тые люди мели до кождого десятъку воз чотырма конми сукъном черленым крытый и возница в сукни черленой же, а при двух таковых возех и пицовный воз быти можеть»1326. Из этой грамоты прекрасно видно, как формируется рота ротипстра. Король «приповедает», так сказать, заказывает ему известное число солдат, которых этот кондотьер и доставляет государству, Король выбирает из всех ротмистров, находящихся в его распоряжении, известное число, и HM приказывает быть готовыми к войне и сформировать свои роты определенного на данный случай состава, на которые они будут подучать из казны содержание. Грамота, приведенная нами, предписывает ротмистру набрать свою роту из «людей сторонних»; причина такого требования, очевидно, та, что обыватели Княжества нужны будут государству в посполитом рушенье, которое хожет потребоваться. но, конечно, нужно думать, что обыкновенно, по крайней мере, в те времена, когда рушенье поспольства-шляхты не требовалось положением дел, в рядах драбов ротмистра служили люди самых различных национальностей и общественных положений, В образец роты для ротмистра ставится «почет» дворный королевский, т.-е. отряд войска, стоявший на дворе государя, Начальником ротмистра, в распоряжении которого последний находится, является гетман; в примере только-что приведенном— наивысший Литовский, в других случаях — польный, или Лифлянтский, Итак, ротмистр и его рота не могут быть названы постоянными войсками: ротмистр был военачальником, готовым всегда по первому королевскому приказу явиться на военную службу с ротою своих наемных солдат. Плата на служебных шла, обыкновенно, по четвертям года, но скарб Литовский далеко не всегда был в состоянии аккуратно расплачиваться с Литовскими жолнерами. Например, 30 севтября 1569 года в Кнышине Сигизмунд Август подписал «лист»* земскому подскарбию такого содержания: што которое постановене пры бытъности» самого подскарбия Николая Нарушевича было сделано королем в Кнышине «на заплату ротъмистром драбъским на замъкох» королевских «украинъных, а то тым обычаем, иж перед тым святом Всих Святых маеть кождый ротъмистр В скарбе» государевом «объраховатся, яко великую суму заслужоного своего маеть», а также «которого заслуж\ного каждому из них должно быть из скарба заплачено вперед сполна за четверть года службы на день Всех Святых 1569 года в Вильне. Когда же «выйдеть» новая четверть года от дня Всех Святых, то и эта новая четверть должна им также быть оплачена из скарба, «пры котором», продолжает документ. ‹чверти старого заслужоного их такеж кожъдому ж 3 них четьвертую часть маеть быти з скарбу нашого плачоно и потом завъжды по выслузе кожъдое чверти маеть быти всим ротъмистром чверть сполна и часть долгу осталого в скарбе нашом плачоно, уважаючы, якобы заслужоное старое до шести чвертей было вышплачоно; а где бы которые чверти про неспособность скаръбу нашого которому з них заслужоного не заплачоно, тогды будуть повиньни шафары замъковые жывъности з шпихлиров им на боркг давати, а скоро они заслужоное (* скарбу нашого озмуть, того ж часу и за тую жывность повинъни будуть шафаром платити».

Таким образом, жалованье, сзаслужоное». полагавшееся ротмистрам, они должны были получать по четвертям года, но скарб Литовский был зачастую неаккуратным плательщиком, и, как свидетельствует только что приведенный документ, не. только накоплялись у ротмистров на скарбе недоимки за прошлое время службы, но даже скарб должен был прибегать к уплате их за неимением «готовых», наличных денег, натурою, теми поступлениями живностью с держав и староств, которые были в распоряжении замковых шафаров. Разумеет- CH, ротмистры и их соддаты требовали себе денег, в. случае задержки их скарбом; они должны были грозить и уходом со службы, вызывая своими угрозами и напоминаниями королевские листы, «упевняючие о заплате», гарантирующие им уплату жалованья, но с новым ожиданием исполнения скарбом своих обязательств перед наемными войсками великого княжества Литовского. Tak, 18 апреля 1563 года из Петрикова были писаны королевские листы к ротмистрам «замков украинных, упевняючы о заплате»1328. в этих листах король, обращаясь в каждом листе к тому или другому ротмистру «и поручнику и всим товарышом роты его», говорит. что, хотя им еще не выплачены из скарба деньги за их службу, но он просит их, «яко добрых слуг» своих, чтобы они, «тескливы не будучи, за трудно собе того не покладали, а малый час теръпливы были и с того замъку не езждчали, але в доброй опатръвости и острожности на» замке, в котором они стоят «мешкали». король обещает далее, что лишь только он прибудет в Вильну, из Петрикова он имеет волю» выехать «на сих часех», то «без каждого мешканья пенези» ротмистрам прикажет послать из скарба; да еще и до прибытия короля в Вильну «заплата» ротмистров «дойдеть», лишь бы только они водле звыклое вери своее» служили государю. Король «держит», думает о HHX'b, ‹яко о добрых и верных слугах» своих, что они не уменьшат «верности свее противко» государю. Что касается до «живности», T.-€. провианта, то Сигизмунд Август уже приказал «живность зе Кгданска морем до Риги прицустити, а оттол з Риги» она будет отправлена по всем замкам для ротмистров и их отрядов. Но, конечно. неплатеж денег буйной толпе, собиравшейся по призывам ротмистров на POCHную службу в роты служебных, имел самые печальные по-

IMIE A следствия для жителей окрестных селений. Солдаты не способны были ожидать спокойно, пока им будет выплачено их заслуженное жалованье, и жолнеры и драбы сами добывали себе средства к жизни и деньги на счет населения областей, в которых они стояли. Тот же лист королевский, который ‹упевнял» ротмистрам уплату их «заслужоного» продолжает от имени короля так: «и тому доходить нас ведомость, иж обователем земли тамошнее великие кривды, шкоды, мордеръства, обтяжливости и неслыханые срамотные втиски от людей наших служебъных деються, и естли же што иного, тогды не мней таковое захованье служебных ест переказою склонности и прихилностп ку нам людей тое земли1329, для чого ест потреба обаватися, абы, чого Боже сховай, за тым ку якому впадку тая земля за шкодою нашою не пришла. А про то, яко есьмо вжо не пооднокроть до вас о том писали, так и тепер приказуем вам, ажъбы есте ку людем земли тамошнее без обътяжливости заховали и никоторых кривд, шкод, мордеръств и втисков не чинили, а которые ся кривды от кого з вас будуть стали, вы бы кожъдый водле ведомости своее в том CA 3 ними поеднали и так в то погодили, яко бы они вжо, на том переставаючи, неприязни ку вам не мели и шамъраня межи собою не чинили, Конечно абы TO инак HE было», Разумеется, однако, все эти строгие приказы не причинять вреда и насилий обывателям земель, в которых стоят люди служебные, обращенные к людям, MAJO чувствующим над собою королевскую власть, притом в значительной своей части людям «сторонним», а не Литовским ‹тубыльцам», не могли достигать своей цели, тем более. что приказы эти находились в той же самой грамоте, в которой король только что просил жолнеров подождать уплаты им выслуженного жалованья и служить ему по прежнему. «Cnota агаеа» вошла в поговорку, и, конечно, она не могла сдерживаться при том положении, в каком находились роты служебных. Неаккуратность в уплате ротмистрам и жолнерам их «заслужоного » была настолько велика, что даже сама шляхта иногда выступала с ходатайством за них. Так, в инструкцию, данную DBHaeHCKHMb поветовым сеймиком послам на сейм 1595 года, было внесено поручение просить за украинных ротмистров и жолнеров великого княжества Литовского, чтобы им выдали «заплату» ихе «заслужоного» для подмоги в их нищете*. в таком положении находились люди служебные иногда, и надо думать, что это было далеко не исключением. но акты знают и награждения начальников наемных войск Княжества. Как мы видели выше, главным начальником роты был ротмистр*, его ближайшим помощником поручник*, А остальные «служебные» роты носили название товарищей её, из которых, однако, выделялись еще десятники*. Ротмистр стоял во главе роты, он был её хозяином, принимавшим к себе на службу в роту наемников, которых он же сам и судил*; конечно, он и мог раз считывать на награды от короля, будет ли это земельная дача, нли денежная пенсия (юргельт), или, наконец, «пасованье на рыцерство», возведение в шляхетское достоинство великого княжества JluroBckaro. Награды ротмистрам были тем понятнее, что они не только служили своим мужеством и военною опытвостью, но нередко и на собственный свой счет выставляли почты коней,» как это, например, делал царевич Пуньский Ислям Янбекович, который в последние годы царствования Сигизмунда Августа, «ротъмистром будучи», бился со Пиведами в Лифляндии «и, не малый почот коней на он час там ховаючи, упадок великий на маетности своей принял»*. Награды, которые давались ротмистрам в виде земельных пожалований были довольно различны по величине жалуемого имения. Так, ротмистр королевский князь Балтазар Лукомский получил 15 волок1335, Станислав Тарновский получил 30 волок1336, князь Бальцер Андреевич Лукомский—22 волоки1337, Александр Гва- HHHH—158 волок в лесничестве Перстуньском да 56 волок в селах войтовства Жуснева1338, и T. д. Словом величина пожалования зависела от заслуг ротмистра и «ласки» королевской, а также, конечно, и от ходатайства панов-рад за награждаемого, так как при награждении принимались во внимание и заслуги его и засвидетельствование их гетманом1339, или радным паном1340. На замках «украинных» и пограничных, где нужна была военная власть в виду военного положения, на котором почти постоянно должны были находиться пограничные местности в силу постоянной опасности от Москвы и от «поганства Татар», ротмистры бывали и старостами*. Ho староства давались ротмистрам иногда и в награду за их службу*. Акты знают также случаи замены королем ротмистру одних его имений другими по его просьбе. Так, 29 марта 1566 года был подписан Сигизмундом Августом «привилей пану Филону Кмите на имене Чорнобыл, заменою даное на вечность»*, из которого узнаем, что и прежде «не по однокроть, але от кольканадъцати лет бил» королю челом дворянин его, уже теперь «небошчик, пан Семен Кмита, а потом такъже OT немалого часу и сын его, ротмистр» королевский «пан Филон Кмита прозбы свои чоломъбитьем» к государю «доносил, поведаючи, иж для уставичных послуг», королевских и земских военных, государем и гетманами его «на него преложоных, от именей своих Подольских, которые в повете Венипком маеть, то ест именья Летина, Полтевич и Солаши и двора Веницкого и всих людей своих тамошних, яко от безвестного уторгненья Татарского там В тые краины государевы «пограничные, такъже OT крывд и шкод , которые CA ему и тым именьям его 3% стороны короны Полское обывателей, на остаток и OT враду» королевского «Веницкого деють, боронити не может». в этом всем Кмита видит для себя «великие а незносные шкоды» и обращается ввиду этого к королю с просьбою, взяв его имения Подольские на государя, заменить их ему каким-либо другим имением. Король исполнил его просьбу. Отправив предварительно своего дворянина Василия Мацкевича в Подольские имения пана Кмиты «списати» их в их <KTpyHTEX и обыходех», людях и пожитках, король приказал передать «до скарбу» их реестр, составленный дворянином и, взяв Подольские земли своего ротмистра «до рук и до столу» своего, дал ему «отъменою лежащий в Киевской земле замок Чернобыли сз местом и з мещаны тамошними и з бояры, слуги путными и их кгрунты и селичбами и селищами» HiT. д.*)— словом «зо всим на все. якосе то само в собе, в границах и обыходех своих здавна маеть», (о всем тем и со всеми теми доходами, с которыми Чернобыльский замок «до сего часу был держан» на государя. Конечно, в привилее Физону Кмите на Чернобыли замена эта трактуется, как награда ему за его службы. Получали ротмистры и юргельт. T.-€. денежное жалованье из скарба земского. Так, 25 ноября 1576 года Стефаном Баторием был дан «привилей ротмистру Петру Казимерскому на юркгелт доживотный з мыта Ковенского, в кождый год по 150 таляров», в котором ему пожаловано по 150 талеров в год «монеты Польское, личачи В кождый таляр по тридцати три грошей Польских»*. Ho высшею Harpaдою для ротмистра, если он был нешлятичем. являлось возведение в шляхетское достоинство, притом не только в силу пожалования ему «благородства» по понятиям века, но и в силу того, что такое «пасованье на рыцерство» открывало ему путь к приобретению врядов. держав и староств великого Княжества, так как статут строго запрещал* «повышать» людей простых «над шляхту». Давая человеку «стану простого. шляхетство, король действовал согласно закону, предвидевшему возможность такой награды за особые заслуги*. Как пример возведения ротмистра нешляхтича в шляхетское достоинство в награду за его службы может быть указано «пасованье» Валентина Каменского*. При коронации Генриха пан Николай Радзивилл, Виленский воевода и канцлер Литовский, староста .иидский, державца Борисовский, «ознаймил» новому королю «муж. ные и знакомитые заслуги в справах рыцерских ротъмистра» королевского «Валенътого Каменского», водившего «немалые

их селидчбами, селищами и 30 вспми кгрунты пашными и бортными. также в Чорнобыли з людми тяглыми и подсуседъки, з мытом головным и посподитым, сухою и воденою дорогою, с коръчмами всякого питья шинку. зреками и речками, езами, с озеры, з бобровыми гоны, з ловы зверынъными и пташими, з деревом бортным и 30 всим на все, HKO се то само в гсобе. в границах и обыходсх своих здавна маеть, с чим и с которыми пожитки тот замок наш Чорнобыльский на нас господара до сего часу был держан. ничого там на ссбе и на потомки наши HC зоставуючил.

л. 77 vó. TR.

г.* Лит. Метр. 5 почъты рот людей» против Москвы м служившего с ротами «на замкох украиных», делавшего притом все это «добре, цнотливе, верне, мужне» и не щадя здоровья своего. В силу своих заслуг он «въсякого вывышенья учеъстивости рыцерское ест годен». Радзивилл просил, поэтому, Генриха, чтобы он, «знак учъстивости рыцерское при щастливой корунацыи» своей «на него вложивши и тым его приозъдобивши, чым его з ласки» своей государевой пожаловал. Кородь исполнил просьбу воеводы Виленского. Грамота от его имени гласит: «а так мы таковые годные и мужные в речы посполитой заслуги помененого Валенътого Каменьского досветъчоные и залецоные маючи, подле звычаю панов и королей хрестияньских при так щастливой корунацыи нашой впрод речоного Валенътого Каменьского знаком насованья рыцерского и рукою нашою господаръскою на рыцерство его пасовали, зоставуючы при нем всякую учъстивость и вывышенье стану рыцерского, которого за таковым пасованьем люги стану рыцерского уживати звыкли». Кроме того, король оказал ему свою «ласку» и «подпоможеньем маетности», пожаловав ему 16 волок «кгрунъту неоселого» в лесничестве пущи Немоноитской, «ему самому и малъжонце его до двух животов». Ротмистр мог иногда ссудить и скарб земский деньгами, будет ли это в случае расплаты им своими средствами с жолнерзми и драбами, или прямою, непосредственною ссудою государственному скарбу. Как и другие кредиторы скарба, ротмистр мог в таком случае получить в «заставу», столовые земли вплоть до уплаты ему скарбом долга. Так например, взяв певное сумы пенезей в скарб» свой «господарьский и земский на потребу» свою «господарьскую и земскую у старосты и ротъмистра» своего «замку Коконгавзенского в земли Лифлантской. у Миколая Богдана Стецковича», король заставил и записал «ему в той суме мети и держати до выкупленья» некоторые села Браславского повета1348. Бывали, конечно, случаи и постройки ротмистрами замков в целях обороны государства, а затем освоения их в свою собственность, Так 31 октября 1571 года была дана в Варшаве к кашталяну Полоцкому, старосте Чечерскому, Лепельскому и Пропойскому, пану Юрио Зеновьевичу и Дисенскому старосте, пану Боркулабу Пвановичу Корсаку грамота Сигизмунда Августа1349 следующего содержания. Зеновьевич и Корсак писали к королю о том, что «в небытности» их в замках королевских «украиных», в то время, когда они находились в Вильние при панах-радах, ротмистр королевский Воронецкий, Богдан Кошчич, «одержавши на роту и взявши отправу от пана Виленского, гетъмана» наивысшего Литовского1350, стоял в Воронецком королевском замке, а «потом до копъца Веченского, которий перво сего ротъмистр, королевский «козацкий Богдан Телица под неприятелем убег, и там на нем замочок будовати почал, ехавши, А менуючи то быть отчизною своею, его осел и с моцы Теличыны взял». Телица на этот поступок Кошчича жаловался тогда же в Вильне панам-радам, но затем, не ожидая «росправы скутечьное» со своим обидчиком, «помоч собе, яко против неприятеля» государева, собрал и, з многими людьми, также з стрельбою TOT копец Вечельский обълегъши А недъбаючи на упоминанье врадника» Лепельского, пана кашталяна Зеновьевича, который оффициально «гамовал» его в том. чтобы «бурды и замешанья, яко на украине не чинил», взял спорный копец «под Кошкою моцъю непристойне». Овладев Вечевским копцом, Телица, стам вшодъшы, Кошъчича самого и хто при нем был, яко людей неприятельских. бить и иные неслушные збытъки чинити велел, и в замешанью там вся маетность Кошъчина роспрошона, жоне, дев- KAM и служебницам его бои, зраненье и легкость великая учинена». Приводимое свидетельство документа важно для нас и в другом отношении: оно рисует нравы ротмистров, возможность для них находить в своих отрядах готовую военную силу для своих частных, личных дел и интересов и жестокость кровавой расправы, учиняемой ими. Эта картинка нравов тем более важна для исследователя, что она рисует моральные качества лиц, или занимавших уже свое место в рядах политически полноправного народа - шляхты при его громадном и социальном значении в Княжестве, или же имевших бёльшую возможность, чем кто-либо другой из людей «стану простого» получить «пасованье» королевское и вступить в ряды шляхетных обывателей Литовских. Чтобы закончить наш обзор положения ротмистров в великом княжестве Литовском, нам нужно еще указать на существование особых ротмистров казацких1351 Hu Татарских1352. когорые командовали отдельными казацкими и Татарскими военными отрядами, Нужно еще прибавить то, что иногда и простые «товарищи» рот ротмистров получали королевские пожалования, как, например, получил 11 ноября 1568 года на службе земской две пустовщизны <TOварыш роты ротмистра» королевского «Киевского, Kacuopa Стужиньского, Ян еилинский»1353. Подчиненными ротмистрам BOCHными начальниками были поручники и десятники, Но мы уже видели, что они вполне должны были зависеть от ротмистра. который был их хозяином-начальником, закрывавшим их своею особою и от непосредственных сношений с Литовским правительством, конечно, за исключением весьма редких случаев слишком уже выдающихся их заслуг.

Кроме рот, находящихся под командою ротмистров и действующих совместно с остальными Литовскими войсками. Княжество знало и партизанские отряды, действовавшие совершенно самостоятельно, независимо от остальных войск. Так Стефан Баторий во время Московской войны дал право самостоятельных военныхъе действий против Москвы Мартину Голанду и Ридигеру Арби, военные способности которых были известны королю. Фба эти военачальника получили от Батория разрешение нападать на Московские владения и войска, как и где они пожелают, причем всю добычу они могут обращать в свою пользу. В случае же если они займут своим горнизоном неприятельский замок, или город, то этому гарнизону король обещает свое жалованье, как получают его и королевские войска1354.

Командование войсками Литовскими было в руках гетманов, которых в великом Княжестве в исследуемый период времени было три: наивысший, Лифлянтский и польный. ТГолько последний уряд подлежит рассмотрению в настоящей главе, ибо остальные два были заняты сенаторами, и будут рассмотрены в числе врядов сенаторских. Гетман польный иначе назывался гетманом дворным. Иногда один и тот же документ употребляет оба названия*. Нельзя сказать, чтобы должность Литовского дворного или польного гетмана была правильно определена в исторической литературе. Порай-Кошиц говорит. что «полевой гетман был при великом гетмане начальником штаба». Далее Порай-Кошиц продолжает. что уряд этот был «впервые установлен» при короле Стефане а заканчивает свое изображение вряда польного гетмана следующими словами: «полевой гетман имел место в сенате, сохранял свое титло пожизненно и, в отсутствие великого гетмана, исправлял его должность»*. В приведенной характеристике вряда польного гетмана не может быть признана верною ни одна черта, Be самом деле гетман польный имел вполне самостоятельное значение, а вовсе не был лишь начальником штаба при великом гетмане. Это видно хотя бы уже из того, что во время четырехлетнего ваката (1572—1576), наступившего после смерти Григория Александровича Ходкевича*, в рядах гетманов наивысших, гетман польный по прежнему занимал свой уряд*, и не было назначено никого исправлять обязанности гетмана великого, или же его «начальника штаба», по определению Порай-Кошица. Неверно также и то, что польное гетманство возникло лишь в царствование Батория, так как оно существовало уже до его начала*. Наконец, нельзя принять и утверждения, что польный гетман был сенатором и занимал свой уряд пожизненно, Гетмана польного не встречаем в списке панов-рад Речи Посполитой, составленном на Любливском сейме 1569 года*. Гетман польный, или дворный, Николай Криштоф Радзивилл, был одновременно подчашим Литовским. Он сделался членом сената лишь после того, как получил Троцкую каштелянгю*. Наконец, на примере того же Николая Криштофа Радзивилла видим, что вряд гетмана польного не был пожизненным, так как в 1589 году последний заменил его гетманством наивысшим. Не менее ошибочным является представление о гетмане польном, которое дает и. Д. Беляев1360. Он считает гетмана дворного и гетмана польного двумя различными должностными лицами, Мы уже видели, что это один и тот же уряд. Дворного гетмана И. Д. Беляев определяет, как начальника «наемных войск государева двора», а относительно гетманов польных говорит, что их «значение по имеющимся данным, нельзя определить прямо и положительно, но кажется так назывались временные гетманы на поле битвы, подчиненные великому гетману, так сказать, вице-гетманы. или товарищи гетмана», и. K. Любавский соединяет гетманства дворное и польное в один уряд, но в характеристику этого уряда приводит лишь то, что «в техе случаях. когда должность гетмана (т.е. гетмана наивысшего) оставалась незамещенною, гетмана наивысшего замещал гетман дворный, или польный»1361.

Таковы представления о вряде Литовского гетмана польного. существующие в исторической литературе Русской. Познакомившись с ними, постараемся обрисовать вряд гетмана польного насколько позволяют нам это сделать наши источники, Но прежде чем заняться самим гетманом польным, познакомимся с врядвиком, находившимся при нем, а именно с писарем польным. Это знакомство даст нам возможность отчетливее себе представить и вряд самого польного гетмана. Писарь польный вел списки «людей служебных», T.-€. жолнеров, и документы называют писаря польного и писарем людей служебных1362. Документы, говорящие о назначении на писарство польное, рисуют этот вряд урядом, под «справою» которого находятся жолнеры, расположенные по замкам и в поле1363. Другие источники дают знать, что писарь польный ведал и выдачу «служебпым» их жалованья, Так, польный писарь Войтех Стабровский «не мало пенезей своих властных, позычывшы YB ыншых людей, выдал на пилные потребы земъские пры войску и людех» королевских «служебных». Общая сумма его выдачи из COÓ- ственных денег 2425 коп 32 гроша и 7 пенезей, «яко се то 3 личбы его в скарбе земъском показало»1364. Таким образом, повидимому, польный писарь был и казначеем, выдававшим наемному войску его жалованье1365. Когда король назначал пового польного писаря, он извещал об этом назначении ротмистров и жолнеров, предписывая им ставить перед ним свои отряды, когда он пожелает получить от них «ведомость» об их солдатах и пожелает их «пописовати»1366. Вряд

мы господар, бачачы быти годного и потребъного ку служъбам нашым господаръским и потребам речы посполитое служебника нашого Фронъца Жука, з ласки нашое господаръское поручыли есмо ему справу писарства польного над всими дюдми служебными, которые в панъстве нашом великом князстве Литовском (л. 57) R поли и на замъкох служать. Твоя бы милость о том ведал и на тое писарство польное ему юркгелт зыклый (кис) з скарбу нашого пенезьми готовыми сукнами, одамашками в кожъдый год потому. яко и першому писару полному Войтеху Стабровъскому даивано, выдати Beлел и, ничого не задерживаючы, юркгельту потому, яко и Войлеху Стабровъскому давывано 3 скарбу нашого, твоя милость выдавати будеш, то за сим листом нашым и за квитами CIO часу личъбы твои (sic) милости прыймовати роскажем; Дата: Люблин, 15 июля 1569 года. Лит. Метр. А 157 57 ,б. писаря польного в Княжестве был. повидимому, совершенно сходным с одноименным врядом Короны. По крайней мере Лелевель так определяет назначение этого врядвика: «pisarze polni ustanowieni do przeglądu Щ0ипиеглу i koni. spisywania jich i wyliczania żoldu»1367. В доподнение к тому, что мы сказали в характеристику писарства польного нужно добавить, что на этот вряд шло ежегодное жалованье, юргельт. Br исследуемый период времени Княжество имело двух писарей польных, так как к обычному вряднику этого уряда был прибавлен еще специально для Инфлянт особый писарь польный «в земли Лифлянтской», состоявший там при гетмане Лифлявтском. Пост администратора и гетмана Лифлянтского занимал с 1566 года по 1578 Ян Иеронимович Ходкевич, а писарем польным к нему был назначен еще Сигизмундом Августом в последнее время его жизни тивун Вешвенский, пан Войтех Стабровский, бывший до этого назначения писарем польным Литовским1368.

Познакомившись с писарем польным вернемся к характеристике вряда его ближайшего начальника, гетмана польного. Надо думать, что если «польный» писарь ведал наемных жолнеров, TO и «польный» гетман стоял также во главе их. Гетман польный должен был быть командиром наемного войска. Наемное войско было во дворе для охраны государя и его двора; наемные войска были расположены на границах государства, «в поли» и в замках. Понятно поэтому, что гетман, командовавший наемными войсками, мог называться и гетманом дворным, и гетманом польным в одно и то же время.

почъты свом, которые за пенези нашы ку служъбе земъской военъной ставити повинни, перед ним, кгды вас пописовати и ведомость от вас мети похочеть, оказывали и во всем CH потому, HKO и першым писаром полным заховывали конечъно». Дата: Люблин, 15 поля 1569 года. Лит. Метр. IIA 10 Baxu>. Как позднейшую приписку, мы не внесли этих слов в документ, издавая его). .

Как командир лишь наемного войска, гетман польный сам находится под командою гетмана наивысшего, который стоит во главе всех военных сил, T.-€. и наемных, и народношляхетских. во время походов и битв польный гетман действует «з росказанья пана гетмана навышшого»*. Be pyшенье шляхты гетмав польный не может быть её главнокомзандующим; шляхта станет только под команду гетмана наивысшего, если не самого государя. Ян Глебович писал Яну Ходкевичу 29 января 1576 года: «do garła i z bracią szlachtą swą tego nie postąpie, abym się pod regiment polnego hetmana udać miał...»*. Гейденштейн, рассказывая об обращении Батория в 1577 году к Литовской шляхте с призывом на войну, говорит, что король передал военную власть в Княжествие Виленскому воеводи. Николаю Радзивиллу, «так как Григорий Ходкевич, который раньше там начальствовал, в это время умер»*. Ясное дело, что необходимым назначение гетмана наивысшего сделалось потому, что в войне должны были принимать участие нед одни наемные войска, но и народ-шляхта, рушащийся по призыву королевскому. Как начальник наемных войск, гетман дворный получает королевские приказания для передачи старостам «украиным» о формировании их отрядов е). Когда Ян Иеронимович Ходкевич сложил с себя обязанности администратора и гетмана Лифлявтского, Стефан Баторгий просил Криштофа Радзивилла взять в свои руки заботу об обороне Инфлянт. Ему передается командование жолнерами, А сам он в качестве польного гетмана становится под начальство своего отца, гетмана наивысшего, Николая Радзивилла*. Должность гетмана польного была соединена с немалыми расходами ввиду необходимости постоянных разъездов, а также содержания своего почта, отрядаохраны для этого врядникае). Поэтому Криштоф Радивизл, подчаший и гетман польный Княжества, получал по 800 коп грошей Литовских юргельта, пожалованного ему королем Стефаном*.

Переходя к изображению положения частно-служилой шляхты, т.е, шляхетных обывателей великого княжества Литовского, Cayживших частным лицам и врядникам и несшим таким образом эту службу одновременно с обязательством исполнять земскую свою службу Речи Посполитой, мы должны предварительно ответить на два вопроса: почему более состоятельные обыватели привимали к себе на службу шляхтичей и почему эти последние меняли свое независимое положение свободного и полноправного обывателя, «брата» пана, на отношения, от него зависимые? Ведь не всегда могло представляться пану желательным иметь служебника - шляхтича, которого сословное положение давало ему известные права и «благородство» которого требует к себе

гетманство поступленого, BR кождый год по две тисечи золотых. Стефан Божю милостью король Польский ctc. Подъскарбему земскому и писару нашому всликого князства Литовского, старосте Пинъскому и Олитскому, державцы Квасовскому, пану Лаврыну Войне. Ижь мы, господарь, маючы ласкавый взгляд на службы значъные подъчашого нашого Ii гетмана полного великого князства Литовского, пана Крыштофа Радзивилла, которые его милость завжды з себе ку речы посполнтой оказовал и тепер оказовати не переставаеть, не малый кошт подыймуючы на враде гетманьства польного,ахотечы его милости и вперед тым хутлившого ку службам нашим господарским и земским способити, поступили есмо его милости и сим лпстом нашим поступуем юркгельту в скаръбе нашом великого князства иитовского на кождый год две тисечы золотых Польских, то ест осм сот коп грошей личбы и монеты паньства нашого великого князства Литовского до большого MH пожиточнейшого 3 ласки нашое господарское опатренья. А мает быти его милости тот юркгелт 3% скарбу нашого завжды выдаван в рок на светый Мартин, почавшы от прышлого светого Марътина в року семдесят шостом. А так твсей милости, подскарбему земъскому и писару нашому великого князства Литовского. старосте Пинъскому и Флитъскому, державцы Квасовскому, пану Лаврыну Войне и иным напотом будучым подскарбим земъским прыказуем, абы еси пану подчашому тот юркгельт две тисечы золотых Польских, почавшы от прышлого светого Марътина на кождый год спольна з яких-кольвек пенезей нашых, которые одно наперод мети будеш, платил без всякого омсшканья и переводу. А то твоей милости за сим листом нашым и за квитом пана подъчашого на личбе будеть прыймовано, Якожь пану подчашому особливый лист наш господарский на тот юръкгелт сст дан и под одною датою, всдьже тые оба два листы нашы на один юркгелт належать, Писан у Кнышине» 30 июля 1576 года. <Mareń Савицъкий, Подляшекий кашталян и писарь .InToB-

IA ский, Лит, Метр. 56* 27 06.—28. Самый привилей пану Криштофу Радивнлу на юркелт на гетъманьство полнос В кождый rox по две тисечи золотых Полских» см. ibidem, x. 57—57 об. Дата: Кнышин, 30 iwan 1576 года. все-таки известных границ в обращении с ним, притом этому служебнику необходимо было рядом со службою своему хозяину думать и о своих обязанностях по отношению к государству, Обладание слугою-шляхтичем рядом с удобствами и выгодами давало много и неудобств, и невыгод. Что касается до причин, побуждавших самих шляхетных обывателей искать службы у богатых и «можных» людей, то выяснение их также необходимо, Чтобы ответить на первый вопрос, мы должны обратиться к изучению состава слуг и их назначения в доме богатого обывателя Княжества того времени. Оно объяснит нам и причины, вызывавшие принятие к себе на службу панами шляхтичей, и то место, и то положение, которые занимали шляхетные слуги в ряду слуг частных лиц в великом княжестве Литовском. На второй вопрос ответа будем искать в тех условиях, в которых жила шляхетская масса Княжества.

Источники знают слуг свободных и рабов. Разряд свободных слуг притом разделяется на два: 1) слуги, обязаввые своею службою в силу своей принадлежности к составу населения того, или другого имения, как и крестьяне, приписанные к нему, и 2) слуги, добровольно, по своему личному побуждению ставшие слугами того, или другого лица, БВ первом случае имеем дело с принадлежностью к той или другой группе населения в силу рождения и обладания известного назначения 3eмельными участками; во втором с условиями найма, или заемного обязательства, хотя и также в силу необходимости, необходимости экономической, но с точки зрения документа и права добровольного вступления в ряды слуг. Название слуг-рабов— «челядь невольная», «невольники». Статут признает три источника рабства в Княжестве. Он установляет: чиж неволницы мають быти трояких причин: первые, которые суть здавна в неволи, або 3 невольных се родят: другие, которые полоном заведены суть из земли неприятельское; третие, коли бы се сами в неволю поддали»1376. В разряд отдавших самих себя в неволю должны быть отнесены и те, кто, «ведаючы жонку неволную, в малженство понял, хотя человек вольный, тогды таковый сам и дети их в неволи быти мають». Далее статут продолжает: <А естьли бы се неведоме поняли, а один з вихе будучи вольным не хотел в том быти», TO необходимо только что вступившим в брак обратиться «до права XVXOBHOTO, водле которого ихе мають розвести, а по розводе. таковый вольный маеть зостати вольным, а невольный неволным». Эти слова закона, указывая выход из того положения, в котором оказался вступивший в брак с несвободным человеком, заставляют думать, что и по жене-рабе, и по мужурабу другой из супругов делается сам рабом. То-есть принцип тот же, что и в Московском законодательстве: «по робе холоп, по холопе роба»1377. Нужно, однако, заметить, что как раз в исследуемую эпоху, T.-€. в период времени между изданием второго и третьего Литовских статутов, взгляд на невольничество в законе несколько изменился, и статут 1588 года постановляет, что «невольники вперед не мают быти з ынъших причин, одно полоненики», всю же остальную «челядь невольную», А также и детей полонеников он предписывает осаживать на землях, и они должны «розумены быти за отчичов»1378. T.-©. они переходят в разряд крепостных. Акты знают и случаи, когда, несмотря на несвободу одного из супругов, другой оставался вольным1379. Как бы TO ни было, ‹невозники» существуют и в XVIII веке1380.

Б исследуемый период времени действующим законодательством был статут 1566 года, а потому нам необходимо вновь вернуться к его постановлениям о несвободных1381. Закон озабочен был охраною имущества каждого обывателя, а следовательно и охраною для него его рабов. В силу этого он делает постановление «о челядь невольную, которая втечеть от пана своего»1382, Этою статьею постановлялось, что, если бы кто-нибудь «вывел» чью-либо невольную челядь, хабо ведаючи заказ, в себе переховывал, а то бы на него правом было переведено», он обязан отыскать эту челядь и вернуть ее её господину. Если он не сможет, или не пожелает этого сделать, то обязан заплатить за нее цену, установленную законом1383, и вознаградить за убытки, причиненные хозяину бигством его рабов и потерею рабочих рук, уплатив по 6 грошей «мужику и жовце за кождую неделю». Конечно, может быть и такой случай, что «челядин невольный», уйдя от своего господина и скрыв свое рабство, «за кого зашол», тогда его настоящий, т.е. тот, от которого он ушел, господин просит «права» у этого нового пана своего челядина. Если тот не захочет «ему на него права дати», то дело должно дойти ло суда —‹тогды таковый маеть притягнен быти ку праву земскому», и в случае, если иск будет доказан собственником раба, а также будет им доказано, что он «в него просил справедливости раз MH два, а он не дал», то этот принявmili к себе челядина, должен его «навезати» по 6 грошей в неделю, начиная от того времени, когда у него собственник права просил». в случае же бегства раба, собственник получит со своего ответчика то, что полагается за головщизву1384. Но если закон гарантирует рабовладельцу обладание его собственностью- рабом, TO, с другой стороны, он понимает. что раб, как человек, также требует для себя хотя какой-либо заботы закона. Bo время неурожая и голода господам становится невыгодно держать у себя своих рабов, которых нужно кормить, и прогнать их на это время из дому представляется выгодным господину, Статут выступает тут на защиту - певольной челяди и постановляет, что, если кто-нибудь свою

маеть держать, поки се у него выробит, а меновите до чотырсх pok. А по выистю тых чотырех лет волна мает быт пущона, кому хотя, тому служыт. А где бы ce ее прниятели перед роком озвили, тогды маеть ее отдат на окуп. Мы вжо OT сего часу ее упоминат се у него не маем часы вечными. Которое сознане их Ивашка сълышачы, дал то до книг записат». челядь во время голода выгнал из своего дома, «не хотечи ее кормити и переховывати», она становится людьми вольными, а не невольными. Разумеется, такое действие рабовладельца. должно быть доказано, и это получается следующим образом. . Выгнавная из дому челядь заявляет о поступке с нею её господина поветовым врядвикам, или местскому вряду, бурмистрам, или мещанам, <А тые, которым се оповедают», должны «обослати того пана, чие челядь» и если он сознается, что. выгнал ее из дому «для голоду», не желая ее кормить, «тогды оная челядь вечне маеть быти вольна»1385. Забота о челяди выражается и в другом постановлении статута, касающемся её, хотя и не столько в силу защиты её интересов, сколько в силу принципа исключительного значения христианской религии в государстве. «Жид, Татарин и кождый бесурмянин» не имеет права покупать христианина «у вечную неволю». Если он это сделает, TO «пенези тратит, А тот хрестиянин маеть быти волен»1386. Ho если, как мы сейчас видели, в статуте 1566 года есть артикулы, в которых обнаруживается некоторая забота закона о рабах, уже находящихся в рабском состоянии, то в нем есте и постановление, имеющее целью борьбу с экономическою нуждою, как силою, толкающею свободного в ряды рабов. Если кто-нибудь «в голод» сам себя, или сына своего, или, наконец, вообще вольного человека «в неволю продат и лист на то дал», T.-e. выдал письменный документъобязательство, то этот лист «не мает быти держан», не имеет силы, но, когда минует голод и продавшийся, или проданный в неволю добудет себе денег. он вернет «пенези» покупщику, а сам снова сделается свободным. Такой человек еще не челядь невольная, которую вольно продавать и которая «ведле продажи маеть вечне держана быти»1387.

Таким образом, статут совершенно ясно и отчетливо определяет невольную челядь, как общественную группу населения великого княжества Литовского. Если обратимся к актам Литовским, увидим в них те назначения, которые давались челяди невольной. Вот, например, «паробки двора Pockoro» вмения пани Юрьевой Ходкевича, пани Троцкой, княжны Софии Юрьевны Слуцкой, перешедшего после её смерти к её детям под опекою старосты Жомоитского Яна Ходкевича1388. Паробки этого двора следующие: «Степурка, козачок, жона вольная, детей нет. Василь, кухар, Дуло, жона вольная. Минец. козачок, жона вольная. Иван Рудый и жона невольная, сын |...» -и T. д.. «Тым всим невольником», читаем после списка паробков, —«месячины дают на год каждому з них на голову по 4 копы жита». Be данном случае имеем, таким образом, пример челяди невольной, имеющей своим назначением служ- Oy во дворе и прислуживание господину в его доме. Ho, ко. нечно, незачем было при обилии невольников, а то и по иным каким-либо различным соображениям рабовладельца, употреблять всех своих рабов на дворовую службу и на услуги. Taким невольникам нужно было платить «месячину», содержание, но можно рабов перевести на пашню, и тогда они сами себя прокормят да, сверх того, еще дадут доход и владельцу. При наличности необходимых для этого условий, обладании незанятою крестьянами землею, возможности и желании обойтись без дворовых услуг тех, или других рабовътакой перевод рабов на оброк и повинности совершался естественно. Например, в имении Обновлянском (в земле Жомоитской) находим паробков, сидящих на моргах1389. Это пять человек. и кождый з них держит моркгов по дванадцати. Повинность их до двора на службу ходити, на кождый тыдень зиме и лете по пети дней, пашню дворную волми и клячами дворными пахати о своем хлебе, а жены их водле давного звычаю мают CJYжити до двора». Подобные этому условия перевода челяди невольной на морги, конечно, представляли несомненную выгоду для рабовладельца.

Перед своею смертью очень нередко рабовладельцы отпускали на волю своих невольников. Так например, перед своею смертью «вольным учинил»1390 своего пастуха и другую челядь невольную своего имения Пештувян Ковенского повилта пан Иван Винк, земянин Ковенский. Статут постановляет: ‹иж кождый якого кольвек стану невольнику своему, не вчинившы его наперед вольным, ничого тестаментом записати не может, абы его первей вольным учинил»1391. В завещаниях очень часто можно встретиться с отпуском на волю рабов. как с богоудным делом, совершаемым перед смертью.

Так, жена королевского маршалка, державцы Мойшокгольского, князя Яна Болеславовича Свирского, урожденная Ганна Рагозянка в своем тестаменте пишет: «челядь моя невольная, А меновите: невеста на име Федья, прозвищом Утка, и дочька ее Настасья и з сыном своим, и Орина з сыном своим и брат ее Васько, также и иншая вся челедь, што кольвек есми ее мела, и по животе моем гдеж кольвек зостанеть, так мужского, яко и невестего стану, вольная и невольная, по животе хоем мает быти вольно выпущена з детьми, з статком и 30 всею маетностью их»1392. Дети завещательницы и все её близ- KIE и их потомки по воле её «до тое челеди» её, «до детей и чаетностей их ничого меть и нигде их поискивать не мають и Не будуть мочи вечными часы». Примеров таких отпусков на волю невольников в завещаниях можно привести очень много, Ho куда-же девались эти рабы, получающие свободу? в великом княжестве Литовском был класс «людей похожих», не осевших, так сказать, ни в какой группе населения сго с определенною её физиономиею, а переходивших с места на место без недвижимой собственности, или владения, иногда перебиваясь случайною работою, иногда вступая на службу по найму, изи по домовому обязательству, а в случае отсутствия работы иногда пользуясь подаянием, которое давали похожим людям и частные лица, и города, как они давали ‹ялмужну» и похожему человеку, и студенту, и монаху, и драгуну, и всякому другому, кто, проходя через город обращал на себя внимание и возбуждал милосердие местского вряда1393.

Челядь невольная составляла один лишь вид слуг в великом княжестве Литовском. Кроме неё, были слуги, живущие на земельных участках служебного назначения, владея которыми они обязаны были в силу этого владения нести тот, или другой вид службы в пользу собственника имения, Были еще и слуги-наймиты, или слуги-заемщики, служившие по обязательству ‹листовному», как выразились бы Литовские акты. В очень MHOгих имениях, а в крупных почти во всех, встречаем особый класс слуг различного рода. Возьмем для примера имения Полоцкого хоружие пана Ивана Михайловича Зеновевича1394. Be его имении Бобывичах было 18 путных слуг, в Куликовщине— 1 слуга путный, в Дисве-3 путных и 4 домовых слуги, в Заселье-и домовый и 2 путных, в Кондратовщине, Ваколовщине и Териховщине2 путных, в Лукъяновщине-и путный, в Ловейковщизнеи домовый, в сельце Туросеи домовый, в сельце Гомье2 путных. Таким образом пану Зеновевичу принадлежали 36 слуг, из которых 29 были путными и 7 домовыми. Путные слуги для своего пана <3% листы езъдять», ив этом заключается та повинность, которою они обязаны по отношению к землевладельцу, своему пану. Полоцкая ревизия 1552 года прямо говорит о путных слугах: «тые ему служать, где потреба з листы ездять»1395, Путные слуги не были исключительною принадлежностью имений очень богатых, выдающихся по своему состоянию землевладельцев, каким является Полоцкий хоружий пан Иван Михайлович Зеновевич среди шляхты Полоцкой. В имениях землевладельцев средней руки слуги путные явление обычное. Так например, Семен Миткович Кублицкий. владевший 33 дымами крестьян, имел еще пять путных слуг1396, Федор Богданович Кублицкий, владевший 31 дымом, 3 дыма слуг путных1397, Гринашко Кублицкий, владевший 35 дымами, — + дыма слуг путных1398. даже в довольно мелких имениях встречаем иногда путных слуг. Так, к двору Тяпино1399, имению отчизному Матвея Ивановича Тяпинского, принадлежали 2 путных слуги“), + службы людей тяглых?), 8 человек людей куничных1400, да + огородника1401. Однако. не всегда путный слуга служил действительно «путь». службу путную, ‹листовную», развозя листы своего пана. С течением времени владелец имения мог перестать нуждаться в путной службе своего слуги, Прежде большое имение могло раздробиться на части, разделенное между сонаследниками. и новые владельцы небольших имений. явившихся на смену одного крупного после его раздробления, не могли уже позволить себе роскошь иметь слуг специально путного На: значения. Что возможно и доступно более, или менее крупному пану. то далеко не всегда было по средствам его потомкам, обратившимся в рядовую шляхту. Поэтому в мелких и средних имениях обыкновенно путные слуги уже значатся служащими «конем», T.-€. военную службу своему господину: таким образом ими он пользуется для исполнения своих обязанностей перед государством в деле военной службы со своего имения. Но иногда и в крупных имениях встречаем случаи перевода землевладельцем путных слуг с их путной службы на другую повинность. В имениях, например, пана Дмитрия Богдановича Корсака, землевладельца крупного, ставившего 26 коней «ку службе земъской военной», путные слуги были переведены на оброк, а с листами ездили бояре, которых у него было 25 человек и 10 дымов*.

Кроме слуг путных, источники знают слуг домовых, также как и путные, владеющих особыми земельными участками на своей службе. Домовые слуги «земли свои мають», а землевладельцу «3 данины», или «3 сукни служать»*. (ни исполняют домовые службы в доме землевладельца. Как и путные слуги. домовые переводились в мелких имениях обыкновенно на службу «конем»*. Кроме того, источники знают слуг, которые землевладельцу «3% данин служат, земли свои мают»*. Есть слуги, сами владеющие людьми*, подобно тому, как ими владиют и бояре.

Все эти слуги были людьми крепкими своим земельным участкам и обязанными за них нести свою службу: они уже в силу своего рождения в этом классе населения были слугами того, или другого назначения, Рядом с этими слугами были в Летве и слуги по своему «листу, по обязательству, выдаваемому ими своему пану, служить ему за долг, сделанный ими. Вот, например, запись Андрея Петкевича пану Буйвиду*, данная 10 марта 1571 года. Be этой записи Андрей Петкевич, ‹чоловек похожий», вместе со своими детьми, Павлом и Лаврином, «чинит явно» и «сознает» своим настоящим листом, что он вместе со своими детьми, живя не мало «за паном» Матвеем Григоровичем Буйвидом на земле ero пашной», имел «од пана своего через немалый час наданье немалое» наличными деньгами, хлебом молоченым и немолоченым, скотом и синшими речми всякими, ку подворью потребными». Bce, что взял Петкевич у пана Буйвида за все это немалое время, он оценил в 10 коп грошей Литовских. Став в такое положение должника, Андрей Петкевич вместе со своими сыновьями, Павлом и Лаврином, принимает на себя обязательство служить «пану своему», пану Буйвиду, его жене и нотомкам на вечное время, «и ни в чем пана своего выступити, они не будут иметь права. В случае, если они нарушат свой лист, или уйдут от своего пана, то он, его жена и потомки мають» их, «где колвек нашодши в месцы урадовном». или также у земян, взять, «яко своих власных отчичовъе. Убытки, «шкода». от такого ухода слуг от пана Буйвида имеют быть им оценены, и Петкевичи должны будут сму служить «вечне» как за прежние 10 коп грошей, так и за эту шкоду, которая таким образом еще более закрепит и без того вечное облзательство их службы Буйвиду, его жене и потомкам. Случалось, что в своих долгах родители «заставляли» служить своему кредитору только детей своих1407. Но кроме, таких слуг по долговым обязательствам были и простые наемники, «наймиты, и ‹ наймитки»1408, служившие за плату. Перед Лаврином Здитовским, Словимским наместником, жаловался 8 января 1560 года бояpub «3 Лопухова Матей, зят Росолов, на человека служалого, который в наймех в его был и пошол OT него проч, не вчстивши его, на Мацеля; то пак дей тогож часу по нем взято з гумна соломы три возы а жита четверть, которую шкоду от него быт менил. Тот Мацел поведил, иж ему заслужил добре и на рок, вдаривши чолом, пошол проч и суседом его оказалъся, Павлу. Мацелю, а солому взялом дей свою. и брал ca на присягу K TOMY, што ни в чом ему не шкодник. Матей ку присязе его пустил. Рок присязе в середу»1409. Этот небольшой документ дает совершенно ясную картину наймита, служащего известный срок, по истечении которого он «ударяет челом» своему хозяину II волен идти на все четыре стороны. А вот и документ, определяющий срок найма и плату наймиту. «Жаловала мне, Федору Славутичу, пани Яновая Талкевича на человека похожого Maсюка, который поведал ся с Холпеницы пани Некрашовое, тым обычаем, HJK первей сего, TaK рок, TOT Масюк 3 женою своею пришол до мене и нанялся на JeTO, гдем дей ему задала грошей десет». Ho этот Масюк, по словам истицы, «задаток взявши и шкод починивши, ночным обычаем втек проч». Перед судом Масюк «CH знал, HJK задаток взял и 3 жоною служит пани Яновой нанялся, алем Jeli тые гроши мужику панее ж отдал и пошол» прочь, Хотя он и не бил челом своей хозяйке, «но и шкоды никоторое не чинил». Суд постановил: кгдыж сам CH зная, MHJR пошол OT панеи проч, не учстивши а задаток взявши, винен платит шкоды, на чом бы пани Яно- BAH довод вчинила, и задаток вернуть». Эти «шкоды, , убытки свои пани Яновая заявила — «за сермяги, кожух, сорочкие, забранные наймитом, «втекаючи,, и суд оцепил их в 57 грошей. Разбор всего дела закончился тем, что ‹тот человек TYT же, на праве, пани Яновое просили за тые шкоды 3'b жопою своею заслужити мел. Якож пани Яновая взяла его до себе, а он мел жону свою отыскати и з нею год пани Яновой заслужити»1410. Итак, наймит человек, нанимающийся служить друrowy лицу за известную плату, Прежде чем уйти от своего хозяина, он должен позаботиться о том, чтобы последний не имел на него никаких законных материальных претензий, а также должен обязательно «ударить челом» хозяину и, лишь совершив эту формальность разрыва прежних его отношений к нему, он может оставить своего нанимателя. Слуги, жившие у более или менее достаточных людей, несомненно, живали из найма, но возможно, что живали и, так сказать, на милость панскую, T.-e. без определенной платы, а за подарки, делаемые паном. Бывали слуги, служившие своим господам с детских лет. Например, в четверг 1 марта 1576 года перед вряд гродский Слонимский, перед подстаросту Слонимского Офанаса Гавриловича, явился1411 «похолок, который CA на тот час меновал быт слугою земянина господарского повету Слонвимского пана Василя Михайловича Скипорова, именем Янута Павлович», (Hb вряду «плачливе оповедал», что он «первей того з детинства своего» служил покойному пану Давиду Яцковичу и его покойной жене и что еще при жизни своей «небожчик» пан его, «яко слугу своего напоминал», чтобы он «по смерти его детем пани мазжонки его доброволне служил». В силу этой просьбы своего пана Янута Павлович по смерти его и его жены «з доброе воли своее» служил детям их, T.-e. пану Василию Скипору и его сестре, Томиле Скипоровне. о своей жизни в это время он говорит так: «и мешкалом в ыйменью их Узловском у хоромах своих, которые ми был дал еще за живота своего небожчик пан Давид с пани малжонкою своею, а моею панею, на штом дей я, поправуючи оные хоромы, немало з убогое выслуги свои выложил». Таким образом. перед нами слуга, пользовав-

нику Слонимскому на TOT час были при мне пан Гришко Перепеча а Буйно, подданый пана Гришка Перепечин,Яхно Бердник на подданого господарьского Ивана Есковича о том, иж дей сестра моя Орина служила ему през дсвет лет, то пак тых часов ее HH щим выгнал А заслужоного ей ни за одно лето не заплатил. To Иван, на TO отпор чинечи, поведил, иж дей я ее был взял собе в лихую филю за дочку и кормилом ее до THX часов и nóсцалом ее замуж выдати, то пак она тых часов от мене невинне втекла, а найму есми ей не вмовлял дават, бом ее мел за дочку и тепер ее не кидаю. Я пыталом оное девки, если бы хотела до того Ивана. Она до него не хо- Tea. Я с тое причины вчинилом Ивана от того найму волным для того, IK OH се и тепер не кидал, а лихие лета перекормил». Ibidem. Л. 56. шийся несомненным доверием и милостью своих господ. Он с детства живет в господской семье, он даже имеет свои хоромы, пожалованные ему его господином, которые составляют его собственность, и на улучшение их он тратит получаемое им жалованье1412. Янута Павлович принадлежал, очевидно, к высшему разряду слуг, бывавших у земян Литовских. Но и такой высший слуга, как видим на примере этого Януты Павловича, не был гарантирован от неприятностей со стороны господ. 27 февраля 1576 года пани Томила вместе со своим мужем паном Тарасом Островским, «не помнечи того». что Янута «пану своему, яко и ей однако и заровно служили в сполном именью HX MA. мешкал, але безвинне звазнившися». посадила его «до везенъя своего». В то же время, держа ero в этом заключении, она все имущество Януты, которое он «з молодости своее на пану Давыде Яцковичу выслужил, забрала и до дому своего отпровадила». Это имущество составляли: 2 вола, купленные за 5 коп грошей, 2 овцы, 2 свиньи, 3 гуся, 8 кур, 8 бочек жита, '/2 бочки пшеницы, !/> бочки ячменю, и7з бочки ярицы, различные части мяса, сено, солома, пустые бочки и T. д. Заявляя обо всем этом гродскому вряду, Янута Павлович говорил: «гдеж я, вжо будучи яко человек волный, з везеня выпущоный, просилом пани Томилы через добрых людей, при чом и возный Гаврило Михайлович был, абы MH маетност мою вернула». Ho пани Томила отказалась это сделать, А на суд прислала боярина своего брата, заявляя, что Янута ся подданный, убежавший от неё из «везенья».

В лице Януты Павловича мы встретились со слугою высшего разряда. Ни один пан, или достаточный земянин не мог обойтись без таких слуг, которым он мог бы доверять в сиду их к нему преданности и которым он мог бы, благодаря известной степени их умственного развития, довольно сложные обязанности по управлению своими имениями и по ведению своих дел. Крупные паны, или вельможи, имевшие свой двор, как бы копию королевского в миниатюре, тем менее могли обходиться без них. У них был и свой скарб1413, в который поступали доходы с земель, им принадлежащих, широко раскинувшихся по различным поветам Литовским; у них были свои маршалки1414, подкоморие1415, конюшие1416, свои дворяне1417 и т. д, также как и свои мерники1418, волочники1419 и т. п. Управление имениями крупного вельможи должно было занимать целые десятки доверенных слуг его, которым рассылал для исполнения свои приказы вельможный пан-владелец «От Миколая Радзивилла воеводы Виленского, канцлера везикого князства Литовъского, старосты Мозырского и Лидского, державцы Борысовского, служебнику нашому Балцеру Раецкому», читаем в одном из листов Радзивилла1420 к его управляющим. в этом листе Радзивилл пишет своему служебнику, что к нему приезжали три боярина государские Вилькомирского повета, заявляя, что 3и,, («полчетверты») волоки из земли, прилегающей к Попельскому имению Радзивилла, взяты и их «прывернено» к этому имению, а им дей за то еще отмены не дано». Радзивилл прибавляет далее: «якож о том и ревизор его кролевское милости пан Яв Стецкович, которы в том помененом именю нашом померу становит, дал нам того справу», что он действительно «прывернул» эти 3и7, боярских волок к Попельскому имению Виленского воеводы. Бояре Вилькомирские просили Радзивилла дать им за землю, взятую у них, в имении его «Вижунском, там где бы им споручно было, отмену слушную». Заканчивается лист воеводы Виленского так: «ино кгдыж тые бояре помененые 3€MIb CBOHX нам поступили, а на TO местцо им CA досыт не стало, прыказуем тобе, абы еси им кгрунты нашыми Вижунскими так добрыми, яко в них взято, где бы было без шкоды нашое, отмену слушную без мешкавя дал так, якобы они на TOM перестали и нам о TO болш не докучали, якож и дист, писачы OT пана Стецкевича о том до нас, до тебе пры сем же листе нашом посылаем, с которого достаточне вырозумеш»1421. Само собою разумеется, что для того, чтобы иметь возможность получать подобные предписания и исполнять их, служебник должен не только пользоваться доверием своего пана, но и по своему умственному развитию стоять выше не только обыкновенных слуг, но и многих 3€MHHb. Из слов акта гродского Вилькомирского суда, говорящих об явке листа Радзивилла в суде на ноябрьских гродских рочках 1596 года для згубы, огня и всякого иного прыпадку» узнаем, что Балцер Раецкий был вне всякого сомнения шляхтичем, ибо судовая гродская книга называет его паном1422. Таким образом, мы, наконец, подошли и к служебникам-шляхтичам, изображение положения которых было нашою главною целью в настоящем очерке. Служба земян частным лицам явление, известное еще XV веку. Александр Иванович Ходкевич уже 7 ноября 1480 года жаловал три четверти мили своей Подляшской пущи Супрасльского двора своим слугам, королевским земянам, урожоным панам Омельяну, Ивану и Лукъяну Ивановичам Соболевским1423. Паны Соболевские были родом из Киевской земли, но еще их предки оставили ее и переселились в Городенский повет, здесь сименья собе набывши добр шляхецких, и служа по нимъна войнах королю и речи посполитой. Ходкевич, их «видечы быти» годными «до послугь службь рыцерских», к себе их «до послуг» своих «притягнул». Это он сделал, «прырекши им словом» своим панским послуги их учтивые добре нагорожати». Земяне Соболевские, «яко люди шляхетные, на слово» Ходкевича «шляхетное» со своей стороны «позволившых, верно ему служили немалое время. в чем же была их служба? По словам грамоты, они «пры боку и почтах» Ходкевича на государсвой послуге против врага «панства» Литовского «частокротне персями своими заставлялися», не щадя своего здоровья, «на рыцерских послугах оборону чинили и в послугах своих» Ходкевичу «высажали частокротне». Ценя заслуги и качества земян Соболевских. Ходкевич хочет сохранить их у себя на служби, и сыновей и потомство их даже иметь на своих ‹послугах», а чтобы наградить и привязать их к себе, он приказал им «угледати» его имения и, что в них им понравится, то он им и пожалует. Выбранная Соболевскими часть пущи Ходкевича пожалована им, их потомкам и детям, и будетъв их держанье «вечными а не порушными часами». Эта земля на сорок лет освобождена Ходкевичем от всякой повинности и даже земской службы, а по истечении этого времени на Ходкевича и его потомков по прежнему с неё не должно идти никаких повинностей, «толко где укажеться послуга господарская и речи посполитое», когда будет посполитое рушенье против врага королевского, лишь тогда с этой земли пойдет повинность трех коней с пахолка- MH «и рынштунками военными, яко до бою» должны они будут ставить при почте Ходкевича.

Если мы обратимся ко времени, наступившему после Люблинской унии, то увидим тот же порядок службы шляхтичей панам. Потомки прежде служивших шляхтичей, как мы уже видели из только-что пересказанной грамоты служили тому же роду, той же семье, которым служили и предки, служили, не связанные никаким обязательством вечной и потомственной службы и имея право всегда оставить своего пана, конечно, если они не запутывались в гражданских по отношению к нему обязательствах. Статут 1566 года отлично знает и признает существование частно служилой шляхты. Требуя, чтобы вся поветовая шляхта становилась под поветовою хоруговью в часы посполитого рушенья, он обязывает ставить на своем месте, брата, родственника или, наконец, просто «так доброго шляхту, як сам», такого шляхетного поветового обывателя, который служит пану-раде, вряднику, или вообще кому-нибудь другому1424. Иметь у себя на службе] шляхту панам в некоторых сдучаях было необходимо. Кого другого, кроме шляхтича, мог назначить поветовый староста своим наместником в старостве и кого этот последний мог сделать своим «понаместником», если не шляхтича, когда им нужно было заведывать замковым урядом и судить гродские рочки вместе с судьею гродским? Державцам и старостам несудовым также для авторитета их наместника, или подстаростия нельзя было поручить заведывание державою человеку стана «простого». Вести дело в суде также лучше поручить служебнику-шляхтичу, чем слуге, простого стана уже в сиду того одного, что его на роках и рочках будет охранять от всяких случайностей не только имя его хозяина, но и его шляхетское достоинство, а, стало быть, и чести хозяина являегся через это новая гарантия, В речи посполитой Литовской, равно как и Польской, вошло в обычай иметь шляхетвых слуг, конечно, поначалу вследствие боевых качеств бояр-шляхтичей прежнего времени, делавших их несравненно лучшими членами панских почтов, чем люди простого стана. В то время, когда боярин был действительно воином, для которого война и военное дело были не только требованиями, предъявленными к нему законом, но действительною CTH- _ хею. в которой он жил и с которою свыкся в такой же степени, в какой он свыкся с охотою на дикого зверя, он был желанным и дорогим членом почта-дружины пана, способный с честью для пана биться и за господаря, и за пана с врагом речи посполитой и с врагом своего пана. Ho прошли года и характер шляхты стал меняться, Появление наемных войск и все более торжествовавшая тендендия к замене поголовной службы земян серебщизною на наем «служебных» отдаляли для обывателя военную службу до минут исключительной опасности государственной и тем отнимали от него привычку к войне и, изменили характер воинственного Литовского земянства. Не будем забывать, что в конце ХеИТвека посполитое рушенье уже далеко небыло тою грозною силою, какою бывал «рушившийся» народ прежде. Нравы изменились, но обычай остался. Служилая шляхта из слуг-воинов все более и бо- Ike обращалась в значительной своей части в простых врядников и даже простых служителей панских. В описании пира магната Речи Посполитой XVII века, оставленного Бопланом, встречаем шляхтичей, прислуживающих гостям хозяина1425. Конечно, и в конце XVI столетия в Литве бывало то же. Служилые шляхтичи при своих панах занимали положение их врядников и управляющих, как в державах. так и в наследственных и благоприобретенных имениях, водили их почты и служили в них, вели их дела на суде, выбирали податки с населения их земель, исполняли и другие обязанности и поручения своих панов, в числе которых были и наезды и нападения на панских недругов. Db иных случаях обладание слугою-шляхтичем давало пану право не ехать лично к бирчим для уплаты податка, а послать ero: не имевший же такого слуги обязывался лично делать это1426, Ко всему этому нужно прибавить заманчивую возможность оказывать давление на поветовый сеймик в его постановлениях и действиях, опираясь на своих служебников, присутствующих на нем в качестве братии-шляхты. БВыбор послов и должностных лиц, инструкции и постановления повета-на все это мог вельможа оказывать свое давление через голоса своих слугъшляхтичей.

Но что же побуждало самих шляхетных обывателей Литовских оставлять свои шляхетские имения и независимость и тие;сниться на панском дворе, или жить в имении пана, служа своему добровольно признанному господину? Прежде всего тут необходимо отметить тяжелые экономические условия жизни шляхетской массы, которая не имела возможности в них существовать и исполнять свою земскую повинность. Рассматривая земельные владения шляхты Княжества, мы наглядно увидим это, Другим мотивом, побуждавшим Литовскую шляхту обращаться в пан- CKHX'b слуг, является стремление найти себе в трудную минуту опору и поддержку у сильного пана, которому служит шляхтич. Если в Западной Европе, эта опасность изолированности, опасность быть предоставленным одним своим собственным силам и средствам без надежды найти обязательную помощь от человека более сильного, в средние века выразилась в исчезновении аллодиальной собственности, то и в Восточной Европе видим явления, на образование которых в той или другой степени повлияло это чувство самосохранения и самообороны. Br. Московском государстве встречаем ряд землевладельцев, служивших частным людям. богатым и сильным по своему общественному положению. В великом княжестве Литовском также мы должны признать такое искание сильного защитника. несмотря на вольности, свободу и братство шляхетского сословия-народа. Равенство шляхты, провозглашаемое громко законом и речами не было в Литве действительным принципом, проведенным в жизнь вполне реальным образом. Мы уже видели, что сами королевские универсалы ставят над шляхтою рядовою ряд высших групп. Закон далеко не всегда обезпечивал или, лучше сказать, не был в силах обезпечить реальным образом собственность и личность обывателя, Несмотря на строгость «права», наезды и насилия явление обычное в актовых книгах судов Литовских. Суд издавал свой «декрег,, а его исподнение предоставлялось обыкновенно самому истцу, вряд давал лишь возного ему в помощь, и хотя существовало в законе. строгое наказание для неподчиняющагося судовому постановлению, но позволительно сомневаться, чтобы всегда оно применялось. При таком положении дел, личная независимость не могла представляться в XVI веке таким благом, каким она представляется в наше время, когда каждое лицо должно было быть готовым само силою и оружием защищать себя против далеко не редких опасностей и случайностей, Таким образом, небогатый шляхтич легко мог увлекаться мыслью найти себе и большую материальную обезпеченность, и защиту под покровом громкого имени, влияния и богатства пана-хозяина.

Кроме того, служба у богатого пана могла дать шляхтичу увеличение его шляхетской «маетности»*. В самом деле, например. Московские писцы, бояре и воеводы, князь Петр Иванович Шуйский и князь Василий Семенович Серебряный в своей писцовой книге 1563 года отмечают деревни слуг пана Довойны*. Пожалование панами своих служебников землями из своих имевий было делом совершенно обычным. Вот, например, лист Витебского воеводы князя Стефана Збаражского, данный им своему служебнику в Витебске 10 августа 1562 года и внесенный 9 июня 1625 года в Витебские земские книги1430 по просьбе потомков этого служебника, панов Александра и Льва Гурков. В этом листе Витебский воевода «ознаймует», что его просил «служебник» его, Василий Григорьевич Гурко, подарить ему «сельцо пустое, именем Новоселки», которое опустело недавно, во время опустошения края Москвою. Князь Збаражский исполняет просьбу своего служебника, который был «старшим над слугами» князя и воевал храбро с Москвою, совершив ряд подвигов, перечисляемых в листе князя. Витебскаговоеводу просиди за Гурку и «панове земяне, шляхта Витебские». Но не только сам знатный пан жаловал своего служебника. он мог исходатайствовать ему пожалование и от короля. Так, королю Генриху, как узнаем из его листа, данного в Кракове 15 мая 1574 года1431, заявил «шляхетъный Матей Кгротовский», служебник Яна Ходкевича, что Сигизмунд Август «за причиною» его пана «дати рачил ему самому, жоне, детем и потомком его ув отъчизну на вечность» три села в волости тивунства Ойрагольского земли ЖЖомоитской, Представив этот привилей Сигизмунда Августа Гротовский просил нового короля сохранить за ним данину и подтвердить ее вновь привилеем. Ян Ходкевич «служъбы Кгротовского, которые он не по один раз, у войсках при его милости в земли Лифлянтъской бываючи», королю и речи посподитой «добре и цнотливе з себе показовал, залецаючы ,, короля Генриха «о том за ним у причине жедал». Король исполнил просьбу пана Виленского, старосты Жомоитского и его служебника и подтвердил привилей своего предшественника, данный Гротовскому в Кнышине 20 августа 1568 года. приказав вписать его в свой собственный. Таким образом. Ходкевич дважды не поставил себе в труд просить короля за своего слугу; конечно, далеко не для всякого шляхтича он согласился бы это сделать.

Кроме наград и пожалований, ходатайств и защиты, служба у знатного пана давала мелкому шляхтичу и почет, бёльший, чем тот, которым он пользовался, как свободный и полноправный шляхетный обыватель великого княжества иитовского со всеми его политическими правами, Как ухаживали, например. местские власти за слугами подскарбия, канцлера, вообще всякого вельможи1432, проезжавшего через город, стараясь подарками расположить их в свою пользу, а через них найти лазейку и к их господам и уплачивая им «за авдыенцыю», доставленную ими у их пана1433!

Служилая шляхта составляла особую группу шляхетных обывателей великого княжества Литовского1434. Особую же групцу шляхетного населения Княжества составляли и Литовские Татарышляхта. Уже в эпоху до Витовта появляются Татары, как обыватели Литовской территории1435. Пленные Татары, захватываемые в плен во время битв и вооруженных столкновений, с Монголами, должны были быть поседяемы в пределах Княжества. Гедимин даже имел в своих войсках CIYJKHBших ему Татар1436. Возможно, что часть Татар, служивших Гедимину, осталась затем жить в пределах его Княжества. Исследователь истории Литовских Татар, А. Мухлинский, приводит свидетельство анналиста Францисканского ордена, упомянувшего под 1324 годом о встрече миноритскими миссионерами в Литовской земле Скифов, молившихся на азиатском языке1437. Be 1362 году Ольгерд разбил на берегах реки “Синие воды трех князей Tarapcknxb,— Kyrayóyry, Хаджибея и Дмитрея. Остатки разбитых Татар удалились в Крым и Добруджу1438. но по всей вероятности часть их все-таки осталась в Подолье, завоеванном после этой битвы Литовцами. Сохранились воспоминания и о походах Лжанибека в «.Лехистан». Один из таких походов Татар окончился даже поражением их Польским королем Казимиром Великим в 1313 году в окрестностях Сендомира. Конечно, все эти походы давали Литве то, или другое число пленных, оседавших на её территории, Ho особенно благоприятным временем для образования Татарских поселений в пределах Литовского княжества было квяжение Витовта. По свидетельству историографа султана Мурада IV, Пэчеви, жившего в конве XVI и начале XVII века, несколько Татарских племен бежали.в Польшу, T.-e. в Литву, спасаясь от грозного нашествия на Кипчак страшного Тимура. Там они и поселились, образовав шестьдесят селений. Это было в 1391 году, а через пять лет и сам хан Кипчака, Тохтамыш, изгнанный из своего ханства, прибегвул к милости Витовта, и последний принял его, дал ему местопребывание в Лиде и обещал свою помощь. В союзе с Василием Димитриевичем Московским он двинулся против Татар Азовской орды в конце 1397 года. Азовские Татары были разбиты. Плененных Татар Литовский великий князь частью отправил к Ягайлу в Польшу, большую же часть поселил у себя в Литве вместе с их женами и детьми «на берегах реки Ваки в 14 верстах от Вильны, а также в самой Пильне, и в нынешних уездах Трокском, Ошмянском и Лидском Виленской губернии, Новогрудском--Минской, БрестскомъГродненской. на Волыни и в Августовской губернии»1439. Пересезясмым Татарам жаловались великим князем земли в полную их собствеяность с правом полного ими распоряжения и с освобождением от податей и поборов, притом с разрешением селиться не только в селах, но и в городах. Поселяя Татар в своем Княжестви, Витовт признавал за ними полную свободу их религии и обычаев. Лишь, по словам исследователя их быта, ограничено было, до одной число жен, которое мог иметь Татарин1440. Забота Витовта о Татарах встречала в них полное признание и чувство благодарности по отношению к великому князю. Верность Литве они сохраняли постоянно, сражаясь с врагами её, хотя бы это были даже их единоверцы1441. Деятельность Витовта, направленная к поселению в пределах Княжества Татар, должна представляться для историка эпохою высокого интереса. В то время, когда Запад Европы совершал избиения Евреев и сожжения еретиков, Витовт признает принцип свободы религии и дает у себя спокойное жительство Татарам и караимам, отвечая упрекавшим его в этом, что «и самых лютых зверей кротостию можно утишить»1442. После поражения на Ворскле в 1399 году Витовт не прекратил своих сношений с Ордою, как не принял и никаких репрессалий по отношению к Татарам, своим подданным, в отомщение за поражение от их единоплеменников. В битве при Грюнвальдене под знаменами Литовского великого князя вновь стояли уже десятки тысяч союзных ему Татар под начальством Тохтамышева сыва Лжэлял-эд-дина и таким образом в 1410 году мирные отношения с Ордою оказались уже вновь вполне восстановленными. Несмотря на недоразумения, возникшие во время этого похода с Татарами из-за их насилий над мирными жителями и наказания их с согласия Витовта, Джэлял-эд-дин в 1411 году живет с ним в Киеве, а через год великий князь Литовский даже успел утвердить его на престоле Кипчака. Татары еще более сблизились с Литвою. Часть Татар, кочуюmax за Двестром, даже повиновалась ему, а кочевавшие от Днепра к Дону были в зависимости от Литвы. Когда по смерти Витовта и после возникновения Крымского ханства начались постоянные набеги Крымцев на Литовские земли, Татары Литовские оставались всегда верными своему новому отечеству, отказываясь принимать приглашения действовать за-одно присылаемые к ним их единоплеменниками, Самые набеги Крымцев могли служить увеличению числа Литовских Татар, так как пленные могли селиться также в Княжестве. Всех Татар, живших в пределах Литвы, их историк делит на три категории, по происхождению их поселений на Литовской территории: 1) «оседлых наемных и союзных BOHнов Татарских орд», 2) «улусов. пригнанных Витовтом,и пзенных на войнах с Татарами» и 3) «выходцев Татарских, добровольно переселявшихся в Литву»*, Литовски&е Татары пользовались правом шляхетства, которое они старательно охраняли все время существования великого княжества Литовского, как во время его отдельной политической жизни, так и в эпоху соединения с Польшею. Когда изданный в 1566 году второй Литовский статут своими постановлениями пошел в разрез с правами Татарскими, совершенно равнявшими Татар с Литовскою шляхтою, они обратились к Сигизмунду Августу на Городенском сейме 156% года с просьбою о том, чтобы из статута были «выкинены. або поправени» артикулы его, им «доткливые и учтивости» их «ущипливые»*; А именно 5-й артикул ХП-го и 3-й IX-ro разделов Литовского кодекса. Первым из этих артикулов устанавливалось, чтобы «жид, Татарин и кождый бесурмянин на достоенство а ни на который вряд» не был назначаем государем или панами радою, А равным образом, чтобы «хрестиян в неволи не мел». Если нехристианин купит христианина в вечную невозю, купленный свободен», а купивший теряет свой деньги, за него заплаченные. Если нехристианин «хлопа, або жонку закупит, он должен явиться перед вряд и дать записать в книги, в какой сумме сделана эта закупа, а также вписать, и в какой сумме даны ему эти люди, если ему они будут выданы «в заплате». Если сумма невелика, то стот закуп и закуп- HA за семь лет. с этих денег «маеть выробитися»: в том же случае, если сумма велика. то каждый год работы таких закупов дает «выпуску» из неё «хлопу полтину Tpoшей, а жонце полкопы грошей». Паходящихся у них закупных христиан басурмане не должны ни склонять к принятию басурманской веры, ни тем более совершать над ними обрезанге, виновные же в этом наказываются казнью через сожжение. сМамками» басурманских детей христианки быть не должны, и приневоливающий к этому христианок наказывается смертною казнью. Далее тот же артикул постановляет об имениях, жалуемых государем «Татарину, або жиде, або которочу бесурмянину,, Владея такими имениями нехристиане не имеют права приневоливать христиан-людей этих земельных пожалований

y AH. Мухлинский. Op. cit. Стр. 133, 134. к «подачкам и службам незвыклым»;а если люди эти перейдут с пожалованного имения на другие земли королевские, княжеские, панские и шляхетские, то они признаются «вольными», и их нельзя вернуть на прежнее место их жительства, хотя земля, на которой они жили и остается в руках владельца, получившего ее в пожалование от короля, Что касается до 3-го артикула IX-ro раздела, то им было постановлено, что свидетелями на суде не могут быть «жыдове а ни Татарове, но только христиане «Рымского, або Греческого закону». Сокращение прав Татар, внесенное во П-ой статут обоими этими артикулами, является тем более неожиданным, что <навезка» Татарам, владеющим земскими имениями и служащим военную службу, должна быть такою же «яко шляхтичу»1444. Странным представляется и внесенное во второй статут постановление о свидетелях1445, которым не только нехристиане не допускались к свидетельству, но и из христиан имели право «сведецства» лишь те, которые ежегодно исповедывались и причащались у своих «плебанов, або у попов». Едва ли можно признать постановление статьи этой согласным с 0Ó- щим духом времени с его «разноверством», господствовавшим в ту эпоху в Литве и Польше и нашедшим свое выражение в известном постановлении о посполитом покое «межы розорваными и розными людми в вере и набоженстве» Варшавской конфедерации 1573 года, внесенном и в третий Литовский статут1446. Приходится полагать, что оно проникло в статут 1566 года, отражая в себе образ мыслей кого-либо из лиц, трудившихся над Литовским кодексом, и лишь части из станов Княжества, рассматривавших его1447, одержавшей в данном случае верх над остальными. Король не был на стороне ограничения прав Татар Литовских. Это видно из того, что он поспешил исполнить просьбу их о восстановлении их прав, поданную ему на Городенском сейме 1568 года. Он ответил на эту просьбу, что в её исполнение уже «привилей его королевской милости на то тут в Городне на сем сойме дан ест», а артикулы, которые противны их правам, будут исправлены «при поправованью статуту», причем в него будут внесены и их привилеи1448. Подавая свою просьбу в 1568 году, Татары, прося об уничтожении противных их правам артикулов, хлопотали об этом для того, «жебы з ыншими обывательми здешними народу шляхетского под одным правом и уфалою захованы были водле привилья его королевской милости», недавно им данного на Виденском сейме. Что касается до привилея, данного Литовским Татарам Сигизмундом Августом На Городенском сейме 1568 года, то он пойдтверждался потом не однажды. Подтвержден он был и Сигизмундом Пи-им 6 марта 1595 года1449, как подтверждался и его преемниками вплоть до последнего короля Польско-Литовской Речи Посполитой, Станислава Августа, приказавшего выдать экстракт его из книг метрики канцелярии Литовской, приложив к нему печать Княжества1450. Привилеем 1568 года Сигизмунд Август объявлял во всеобщее сведение, что «князи, уланы, хоружые, маршалки и вси Татарове панства» его «великого князства Литовского» обратились к нему на Городенскох сейме с известною уже нам просьбою и король, «за дознанем» их «веры, цноты ку службам» своим государевым и земским, сохранил им их прежние права, данные его предшественниками. Привилей гласит, что ‹мают они во всем радитися и справовати в справах своих заровне з иншыми обывательми» Литовского великого княжества «стану шляхецкого потому, яко и до сих часов вольностей своих ужывали и в них се справовали», а артикулы статута, противные их правам, «ничого вольностям и свободам их шкодити и на переказы быти не мают вечными часы». В последующее времяк этому привилею прибавился еще и другой привилей, данный Татарам Яном Пи-им Собесским 24 мая 1677 годаи подтверже - pop денный потом Августом П-ым 12 мая 1698 года и, наконец, Станиславом Августом Повятовским 3 декабря 1778 года*. Ho вернемся к положению Татар Литовских в эпоху, изучаемую нами в настоящем исследовании*. Татары Литовские делились на две категории: одни из них владели земскими имениями Литовскими и несли военную земскую службу, другие занимались извозом, ремеслами и торгом. Мы должны на этих страницах заняться лишь Татарами первой категории, потому что только они входили в ряды Литовской шляхты. Военная служба Татар, несомненно, была очень ценна для государства, и уже в уфалу Виленского сейма 1565 года было внесено постановление, чтобы никто из князей MH панов Княжества не при- HHMAXb к себе на службу Татар, имеющих соселости» и имения «под его кр. милостью»; лишь неоселых Татар можно принимать обывателям к себе на службу «3 датку»*. Акты знают хорошо и призывы Татар королем на службу военную. Так, 8 мая 1563 года были даны в Люботине королевские листы Татарским хоружим «о еханью Татаров до земли Лифлявтское против непрыятеля на войну»*. Как образец этих листов, в Метрике приведен лист Татарам Городенским. В нем объявлялось «хоружому Татарскому в повете Городенском и князем, вланом, мурзам и всим Татаром, которые именья и оселости свои у стягу того хоружъства мають,, о том, что до короля доходят слухи из земли Лифлянтской «о небезпечности, которая се на сесь час там дееть». Ввиду та. кого положения дел король решил усилить людьми тамошние замки, почему он и приказывает Татарам, чтобы они «конъно,

иу A. Baa. XIII. Стр. 108—113. збройно, што наборздей и наспешней быти можеть, на служъбу» королевскую «до тое земли ехати готовилися», все собирались в имении панов Остиков, Ганусишках, а оттуда «тягнули» бы в замок Вольмер, где и должны собраться на срок через неделю после Вознесенья*. «Омешкати» нельзя, это строго BOCпрещается королем, и виновный в ослушании королевскому приказу «срокго каран» будет, «А охотным и ку служъбе государевой «поспешным ласкою» своею государевой король «паметовати» будет. По прибытии в Вольмер всем Татарам будет доставлено «жалованье 3 скарбу» государева, в Вольмер же будет прислано и лицо, «под чиею справою» они там должны будут находиться. Листы такого содержания были посланы Татарским хоружим стягов Аирского и Мерешлянского и поветов Виленского, Троцкого, Новгородского и Городенского вместе с Татарами, владеющими оселостями в стягах их хоружеств. 16 июля того же 1563 года вновь были написаны, а на другой день, T.-e. 17 тюля, отправлены «военъные листы до Татар, абы На день светого Якуба у Радошковичох становилися»*. На этот раз они были посланы хоружим Татарским поветов и стягов Виленского, Троцкого, Аларского, Новгородского, Городенского, Мерешлянского, Кревского, а также к царевичу Пунскому, Как образец, приводится в Метрике лист «хоружому Татарскому в повете Мерешлянском Всеину и всим князем, вланом и мурзам и Татаром, которые именья и OCeлости свои в повете того хоружъства мають», но документ как, раз прерывается на этих словах*, не давая таким образом возможности подробного ознакомления с его содержанием.

Но не только, призывая на войну, говорят акты о Татарах. Когда 30 августа 1567 года были даны в Кнышине королем «листы отправчие, хто податков водле уставы не отдал»*, которыми предписывалось «увязанье» посылаемому дворянину в имения обывателей, не уплативших податка, установленного рецессом Городенского сейма 1567 года и объявленного королевскими листами, то в числе этих неаккуратных плательщиков оказались и некоторые Татары. Такие листы были по-

1?) «в тыдень по Вступеньи Божъем в небо».

NIA 7 A 12. сланы «до BCHX Татар, которые именя и оселости свои под Красным Селом в Забашевич и Негоничах мають», «до всих Та тар, которые именья в повете Менском и помешканя свои около Покалина, Шеметова, Положина и инших сел мають», Татарам, имеющим имения и «помешканья» в Ошменском повете, и наконец, отдельный лист к Татарину того же повета Якиму Царице1456. Из приведенных свидетельств источников можно извлечь некоторые черты, характеризующие положение Литовских Татар. Они имели свои оселости, земские имения, по которым были обязаны военною службою. Но есть разница в этой военной службе Татар и шляхты. Если сравнить с приказом Татарам ехать на войну, данным королем в 1563 году, лист о посполитом рушенье, выданный в том же году1457, то заметна весьма существенная в них разница. Лист Татарам простое королевское приказание; в нем нет ни слова о сеймовой уфале, в силу которой Татары призываются на войну, наоборот, в листах о рушенье упоминание об этой уфале стоит на первом плане. Отсюда следует, что Татары служили военную службу за свои имения, которыми они владели, как своего рода ленами, в то время как шляхтичи несли земскую повинность, как свободные земельные собственники, обязанные защищать свое отечество, В то время, как шляхта приобрела право служить войну лишь по сеймовому постановлению, как гласит и Литовский статут 1566 roma”), Татары все еще находились в положении обязанных служить по листу государеву, как в эпоху первого статута служили и все Литовские обыватели1458. За свою службу, мы видели, Татары получали денежное жалованье, которого не получала шляхта за пос. политое рушенье. Наконец, Татар король передвигах совершенно свободно по своему усмотрению в замки, притом призывая на войну то одни стяги, то другие. Таким образом есть несомненное различие в военной службе Татар и шляхты Литовских. Но Татары во всем остальном пользуются шляхетством и его вольностями наравне со шляхтою, они только военно служилые люди, и в этом их отличие от шляхты оÓBIKHOBEHной Не забудем, что и среди христианской шляхты Литовской бывали военно-служилые люди, как ротмистры и товарищи рот конных и пеших, правда, однако, служившие исключительно за денежное жалованье, а не по своим шляхетским имениям. Земский суд, разрешавший дела шляхты, разбирал и дела Татар господарских*, а категорические постановления королевские о шляхетстве Татар заставляют думать, что они принимали участие и в сеймиковыхе собраниях шляхты своих поветов.

Относительно более раннего времени мы имеем факты. говорящие о несомненном полном равноправии Татар с христианскими обывателями*. Так, в числе лиц, бывавших при суде наместника дореформенного земского суда, встречаем и Татар. Например, жалобу Татарина господарского Мурзы Оразовича на Татар же господарских, Ораза Давыдовича, его сына Богдана и князя Соболя Базаровича, Городенский наместник Войтех Гришкович Кимбар рассматривал 14 ноября 1540 года при бывших с ним лесничем Городенском Петре Мицуте, боярине Андрее Сасине и Татарине господарском, князе Мулкумане Мискевиче*. в изданных актах Городенского суда Татары господарские являются постоянно с их справами перед этим земским судом дореформенного времени*.

Татары Литовские имели и своих начальствующих, и своих высших лиц, возвышающихся над рядовыми Татарами-шляхтою. Так, грамота Сигизмунда Августа 1568 года, подтверждавшая права Татарские, которую мы видели уже выше, гласит: оповедали перед нами князи, уланы, хоружые, маршалки ивси Татарове панства нашого BCIHKOTO князства Литовского»*, выделяя таким образом из рядовых Татар высший их слой. Князья Татарские, по словам исследователя-специалиста, были потомками бегов Золотой и других орд Татарских*, а улан, или углан обозначает то же, что у Персов слово мирза, T.-€. употреблялось для обозначения родственников ханских. Что касается до слова мирза, или мурза, то Мухлинский придает ему не большее значение, чем господин, пан1464. Ho кроме князей’ и уланов (названия, бывшие своего рода титулами более знатных и родовитых) среди Татар, были маршалки MH хоружие, Из того, что в тексте королевской грамоты маршалки поставлены после хоружих, можно заключать о более низком их положении по сравнению с последними. Мы не можем принять толкования Мухлинским слов привилея, данного Сигизмундом Старым 15 мая 1540 года на звание маршалка князю Махмету Улану Осанчуковичу. Мухлинский слова этого привилея— «в стягу CA рядити и справовати», считает обозначающими не военное, А «земское» звание маршалка1465. Прежде всего нужно по поводу этого заметить, что и военное значение вряда могло быть и действительно бывало земским. Вряды гетмана, хоружие были врядами земскими в такой же степени, в какой и должности судьи, или подсудка. Кроме того и самое значение маршалка в Литве было прежде всего в посполитом рушенье, T.-e. тоже, можно сказать, военное. Дело в том, чтр современный язык не различал военную деятельность от земской, а отличал ее от судовой и административной. Наконец, выражение «радить и справовать» выражение совершенно обычное, употреблявшееся во всех привилеях на всякие должности решительно, Мы уже видели его употребленным и в грамоте На Татарское хоружество. К сожалению, нам не удалось собрать данных для характеристики маршалковства Татарского, и грамоты, с которыми звакомы мы, совсем даже не упоминают о маршалках Татар Литовских. Что же касается до хоружие, то источники, изученные нами, позволяют довольно отчетливо обозначить эту должность. Хоружий Татарский нес хоругвь, стяг и играл среди Татар своего стяга такую же роль, какую играл хоружий поветовый среди поветовой шляхты. Его назначение делалось самим королем. но мы уже познакомились выше с этим Ta. тарским урядником1466. | Обратимся теперь к изображению экономического положения шляхты Литовской в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы XVI века, Tyre мы должны определить те виды «маетности», из которых слагалось имущество шляхетного обывателя Литовского, и уже затем сделать очерк каждого вида, Прежде всего, как это оттеняют и сами источники, обыватель владел «речьми рухомыми» и «речьми нерухомыми», т.е, движимостью и недвижимостью. К этим двум основным видам имущества шляхты нужно прибавить еще третий права на разного рода сборы, жалуемые королем. Что касается до недвижимых имений шляхты, то они, в свою очередь, были нескольких видов. Тут основным видом является <OTчизна», имение родовое, имение предков, переданное ими из поколения в покояение потомкам. Кроме имений «отчизных» шляхта владела имениями благоприобретенными. Способами приобретения были: купля и залог в случае неуплаты долга, дар и приданое по жене, выслуга на государе и его пожалование. Эти виды земельных имуществ составляли полную собственность своих владельцев. Но кроме земельной собственности великое княжество Литовское знало и владение пожизненное или временное. Сюда относятся староства и державы различного рода, имения, жалуемые кородем пожизненно, или на несколько «животов», или срочно и, наконец, имения, которыми владели «в заставе» от короля, или от частного лица. Движимость шляхтича состояла из невольной челяди, скота, денег и различного домового скарба. Наконец, права на доходы, жалуемые королем, были арендою мыт, мостовыми сборами и т.д.

Примечания

1303 Cu. JK. M. H. Пр. 1899 r. № 8. Стр. 387 — 389. Cp. Archiwum domus Sapiehanae. T. I. № 44.

1304 Cu. и. К. Любавский. Лит.-Р. сейм. Crp. 457, 461.

1305 и. K. Любавский признает коморников камер-лакеями государевыми
(Лит.-Р. сейм. Указатель, стр. LX).*

1306 «Лист, велможному пану Яну Замойскому канцлеру Корунъному etc. до подданых В пущи Городенской села Кумелы, иж HX кр. сго милость его
милости отдати рачыл, даный». .Inr. Метр. а. 269 269 06.
I 63

1307 В рукописи описка ‹подат» вместо «подаст.

1308 Лит. Merp. ул. 76.

1309 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Нпр., А. 3. P. ш. №№№ 81, 82, 84, 86, 96, 99, 100.

1310 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Нпр., A. 3. P. III. M 27.

1311 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. 3. P. TI. MX 34, 41.

1312 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Нпр., А. 3. P. III. NM 35, 41, 61.

1313 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Нпр., A. 3. P. III. XM 34, 63, 86, 104, 134, 146.

1314 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Нпр., А. 3. P. ш. № 84.

1315 (с. 421, место знака в тексте не установлено) Вот этот список: Адам Оборский, Ян Цедровский, Ян Закревский, Ян Корицкий, Павел Слуцкий, Станислав Русецкий, Ян Павчич Чех, Петр Миклашовский, Лопот, Ян Клюковский, Прецлав Фборский, Павел Гладыш, Щасный Губа, Болтромей Стравинский, Xoma Машевич, староста Браславский, Петр Седлецкий, Станислав Куницкий, Андрей Врон-7 ский, князь Александр Полубенский, Розмысл Довгирд, Богдан Стецкович, Млодавский, пан Николай Талвош, Гловацкий, Адам Мисевич, Талнп-
II A ский -— Лит. Метр. 735. 2 об. Млодавский, Миклашовский, Щасный Губа.
Павел Кгладзыш, Закревский, Розмиевский, Стравинский, Ян Клюковский, Вонсович, Андрей Вронский, Богдан Стецкович, Тадипский, князь Пван Полубенский, Павел Слуцкий, Кгловацкий, князь Александр Полубенский, Адам Мисевич, Адам Оборский, Куницкий, Миколай Тадвош ibidem. а. 4. Ставислав Русецкий, Юрий Рачковский, Оленский, Пресмыцкий, Валентый Каменский, Богуш Селицкий, Валентый Каменецкий, Петр Серебрицкий, I'onyбицкий, Станислав Збышевский, Ян Карницкий, Петр Курницкий, Дмитрий Бобоед, Ян Закревский, Амброжей Влох, Войтех Любатовский, Ян Вилковский, Фронц Пребыславский, Каспор Стуржинский, Адам Оборский, Ян Вербицкий, Матей Белавский, Бернат Кгульбицкий —ibidem, ax. l41—-141 оśó, Мартин Курч, пан Григорий Тризна кашталян Подляшский, Бабпнский,

1316 Лит. Merp. gg 1 HH Щб., 42, 44 06., 45, 45 oó.

1317 Браславский, Кокенгаузенский, Вольмерский.

1318 Нпр., «лист приповедный пану Макару Курчу на полтораста коней».
А Лит, Метр. Ty 77 об. — 78. в начале документа, после королевского
тптула, читаем: «дворанину нашому пану Макару Kypuy>. Hs» документа
узнаем. что пану Курчу дана наивысшим гетманом Григорием Ходкевичем рота в 150 коней. Дата документа: Кнышин, 25 сентября 1569 года.

1319 Петр Янович. Илья Иванович. CM. выше список ротмистров.

1320 Нпр., Гванини, Чех, Влох и T. Ą. (см. выше список ротмистров). Богдан Петрович, воеводич Волоский, ротмистр королевский. Лит. Метр. IA zy 2. 21, 21 06. Дата документа: Кнышин. 5 августа 1568 года.

1321 Hnp., Валентый Каменский получил шляхетство только при коронациы
IA короля Генриха. Лит. Метр. 77 2. 52 53. Дата: Краков, 10 мая 1574 года.
IIIA

1322 Гасан Уланович, ротмистр Татарской роты. Лит. Метр. 7о 7 78.
Дата документа: Кнышин. 25 сентября 1569 года.

1323 A. Bna. I. Стр. 159. Cu. также A. Boniecki. Poczet Rodów. Str. 69. Александром Гванини было составлено: «Sarmatinae Europeae Рексгириио, qune Regnum Poloniae, Lituaniam, Samogitiam, Russiam, Massouiam, Prussiam, Роmeraniam, Liuoniam ct Moschoviae, Tartariaeque partem complectitur». Таким образом. в лице Гванини имеем интересного представителя наемных ротмистров, бывшего не только воином, но и наблюдательным писателем.

1324 Лит. Метр. ру 1. 110 06. - 111 оś. Дата: Краков, и июня 1574 года.

1325 Ист..Юр. Мат. IV. Стр. 75, 76. V, Crp. 112 u др.

1326 .lur. Merp. "go A. 144—144 06. Cp., нпр., слист приповедный Craниславу Куницкому, ротмистру На замку Маенгавъском,на пятьдесят драбов».
IA Лит, Merp. '57 ля 118—118 об. Дата: Краков, 12 мая 1574 года.

1327 (с. 426, место знака в тексте не установлено) Лист, писаный до подскарбего земского пана Миколая Нарушевича. I]:
абы ротмистром пенези жолънеръские на ново были даваны». Лит. McTp. qu
a. 78 06. 79 oś.

1328 .Iur. Merp. — 7 dA

1329 Лист адресован старосте «Дунемъборскому» ротмистру. роты ‹ездное Николаю Тальвошу.

1330 (с. 429, место знака в тексте не установлено) A. Bua. VIII. Стр. 336.

1331 (с. 429, место знака в тексте не установлено) Самое слово ротмистр сокращение латинского rotmagister. CM. Sarmatiac Europeae Descriptio, quae Regnum Poloniae, Lituaniam, Samogitiam, Russiam, Massouiam, Prussiam, Pomeraniam, Liuoniam et Moschoviae, Tartariaeque partem complectitur. Alerandri Gwagniut Veronensis, Equitis Auruti, peditumque praefecti. Cui suplementi loco ea, цпае gesta sunt superiori anno inter Nerenissimum Regem Poloniae et Magnum IDucem Moschouiae breuiter adiecta sunt. Item Genealogia Regum Polonorum Spirae. M. D. LXXXI. P. 63, 63 oś.

1332 (с. 429, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. 3. P. Ш. №№ 63, 95.
sA. O u 3. DP. I. M 161.

1333 (с. 429, место знака в тексте не установлено) «Але драба маеть судити ротмистр, чьей роты есть», А. Ю. и 3. P. I. X 137. II. (1559 г.).

1334 (с. 429, место знака в тексте не установлено) «Лист царевича Пунского на село Подлшиье-, Лит. Merp. 7 1-40-
41 оó. Дата: Краков, 8 апреля 1574 года.

1335 В тивунстве Ретовском в земле Жомонтской. Лит. Метр. 15*
44 06.—45 и x, 46—45 об. Дата: Люблин, 10 июня 1569 года.

1336 В том же тивунстве. Ibidem, x. 46 об. (1569 г.).

1337 Ibidem, a. 41 06.—42 (1569 г.).

1338 Лит, Merp. 57 а. 110 06.—111 о6. Дата: Краков, е июня 1574 года.

1339 Нпр., «а так мы, маючи ласкавый взгляд на службы CIO, иж он OT немалого часу будучи ротмистром и ведучи роты людей служебных при границы паньства нашого великого князства Литовского, в земли Руской, верне, цнотливе и докладне нам служил, 3 нелитованем выносити здоровъя и розлитья крови, и так теж есмо будучи ведоми и маючи справу OT воеводы Браславского, гетмана нашого дворного, старосты Житомиръского, державцы Речицкого, князя Романа Федоровича Санькгушковича, иж будучи он при его милости при добыванью замку Ульского добре а почъстиве, яко ему, человеку рыцерскому, належало, служил...» Из привилея Сигизмунда Августа
князю Бальцеру Андреевичу Лукомскому. Лит. Merp. а x. 41 оó. — 42. (1569 г.).

1340 Нпр., сознаймуем сим листом нашим (Генрих Валуа), иж мы, MAIO ласкавое баченье на служъбы ротъмистра HaHIoTro князя Ивана Ilozyбенского, которыми он вже от немалого часу у войсках короля его мнлости славное памети Жикгимонъта Августа предка нашого и речы посполитое паньств наших немалые почъты рот езных водячи и против войскам и селам (sic) короля Пиведского и великого князя Московского зоставуючы се, не только иж значъных утрат на маетности своей не литуючи, ale и зъдоровъе свое в небезъпечность выносячи, вёрне, цнотливе, пильне и мужне не въпослежаючи прав рыцерских предков своих. Заслуги его, яко нам суть от многих панов-рад наших достаточне ознаймены. так ласкового объясненья и нагороды суть годны.. »«Лист князя Полубеньского на две cere у волости Слонпмской; Дата: Краков, 8 мая 1574 года .lir.
IA . Метр. е7 63 об.- -69.

1341 (с. 431, место знака в тексте не установлено) CM. списки ротмистров выше, стр. 421 прим. 7

1342 (с. 431, место знака в тексте не установлено) Нпр., см. «привилей пану Боркулабу Корсаку на староство Дисеньское».
IA Боркулаб Иванович Корсак- ротмистр). Лит. Метр.у а. 2,2 об. Дата:
Кнышин, 25 марта 1566 года.

1343 (с. 431, место знака в тексте не установлено) Ibidem, a. 4 фб.-.

1344 (с. 431, место знака в тексте не установлено) <А меновите 3 двема сельцы под Овручим, тамже В земли Киевской на пмя Кубелпном, Алевковцами, бояры, слуги путными пи 1X подсуседми 3

1345 (с. 432, место знака в тексте не установлено) II cr. Ш. 15. Ср. ibidem 9, 15.

1346 (с. 432, место знака в тексте не установлено) II cr. Ш. 21.

1347 (с. 432, место знака в тексте не установлено) «.иист Каменьского На шестнадцать волок В лесницстве Немоноитскомь |
IA Лит. Merp. 57 5 52...53. Дата: Краков, 10 мая 1574 года.

1348 .Inr. Метр. 35 5 11 оó6.—12. Дата: Городна. 7 пеня 1568 года.

1349 Лит. Merp. 56 " 3—4 oś.

1350 Староста Городенский и Могилевский, пан Григорий Александрович Ходкевич.

1351 Нпр., названный выше Богдан Телица.

1352 Hnp., Гасан Уланович, ротмистр Татарской poru. .Inr. Метр.
M A - 79* 78 (1569 r.). Op. также Hcr.-IOp. Mar. V, стр. 87: для бывших
их млстей панов жолнеров з подхоронкгви Татарской, ротмистра и поручника...» (1688 г.).

1353 Лит, Merp. 79 5 36 («Яну Жилинскому на две земли в повете Кпевскомъ).

1354 Сборник Муханова. Издание второе дополненное. СПБ. 1866. № 89. Дата: Варшава, 4 марта 1578 года.

1355 (с. 436, место знака в тексте не установлено) Hnp. A. O. u 3. P. I. X 167 (1573 г.).

1356 (с. 436, место знака в тексте не установлено) llopai -Kouuus. Ист. p. o .Iur. дн. Стр. 44.
зу 7. Wolff. Sen. i dign. Str. 150.4) Николай Криштоф Радзивилл. sy Cx. и. К. Любавский. Лит.-Р. сейм. Стр. 335, 336.

1357 (с. 436, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 93.

1358 (с. 436, место знака в тексте не установлено) BŁ 1579 году. Cx. J. Wolff. Sen. i digm. Str. 155.

1359 (с. 436, место знака в тексте не установлено) Cu. ibidem.

1360 и. Д. Беллев, Рассказы из Русской пстории, Ku. IV. Стр. 347.

1361 и. К. Любавский. Лит.Р. сейм. Стр. 414.

1362 Войтех Стабровский называется королемь списар людей служебных
HI A войска Hauioro> (Лит. Метр. ту 7и. 33 об., 54 об. Оба документа относятся
к 27 мая 1569 года); в другом же документе он назван пнсарем
польным (.Iur. Метр. - ля. Б7 об.см. следующее примечание).
707

1363 «Лист Фронъца Жука На писаръство польное,Жикгимонт Август
Божю милостью корол Польский etc. Подскарбему земъскому великого князства Лиговского, пану Миколаю Нарушевичу. Ознаймуем TROSH милости, иж

1364 «Лист Стабровского, до пана Внучка писаный, нжъбы сему в тпвунстве своем в суме пенезей завел и поступил волок двесте; Дата: Люблин, 27 мая 1569 года. Ibidem, а. 33 06.—34 о6. CM. также «лист до пана старосты Жиомоитъского, Стабровъскому в той же речы даный; Дата та же. Ibidem. л. 34 06.—35.

1365 Op. A. Ю. u 3. P. I. X 167 (1573 г.).

1366 «Лист до ротмистров украиных, Жуку даный, ижъбы о TOM (T. ©. об его назначении писарем польным) ведали и почты свои перед ним пописовали. — Жикгимонт Август Божю милостью корол Полский etc. Ko всим ротъмистром ездным и пешым, поручъником и товарышом рот их на замъкох украиных в панъстве нашом, великом князстве Литовском. Ознаймуем вам, иж мы господар, бачачы быти годного и потребъного ку служъбам нашым господарьским и потребам речы посполитое служебника нашого Фронъца Жука, 3 ласки нашое госцодаръское поручыли есмо сму справу писаръства полного над всими людми служебными. которые R панстве (а. 57 об.) нашом великом князстве Литовском в поли и на замъкох служать, Bel бы о том ведали, и прыказуем вам, ижъбы есте

1367 Joachim Lelewel. Polska, dzieje i rzeczy jej. Tom IV. Poznań. 1856. Str. 66.

1368 Cu. «uoTBep:keHbe пану Войтеху Стабровскому На писарство полное в земли Пфлянтской и на юркгелт на тое писарство и на почот воддуг привилю короля Генърыка; Дата: Станиславово, 4 августа 1576 года. ur. Merp. IA |
5" 60—61.
а. 57 об.,еЗ. (Перед словом «конечъно» вписано «и ку нему захо-

1369 (с. 440, место знака в тексте не установлено) A. 3. P. Ш. x 35 (1564 r.).

1370 (с. 440, место знака в тексте не установлено) A. H. R. G. P. ill. XL M IV.

1371 (с. 440, место знака в тексте не установлено) Записки о Mock. войне. Стр. 5, 6.

1372 (с. 440, место знака в тексте не установлено) A.H. В. с. P. ill. XL X XXVI. (Лист Стефана Baropia Криштофу Радзивиллу. Дата: Варшава, 6 июля 1576 года).

1373 (с. 440, место знака в тексте не установлено) Biblioteka Ordynacyi Krasińskich. Muzeum Konst. Swidzińskiego. Tom piąty i szósty. № 53. Cp. Гейденштейнь. Зап. o M. r. Crp. 39.

1374 (с. 440, место знака в тексте не установлено) Cu. A. O. н 3. P. I. № 167.

1375 (с. 440, место знака в тексте не установлено) «Пану Криштофу Радзивиллу, подчашому и гетману полному вел. KH. Литовского, лист до пана подскарбего о выдаване его мл. юркгельту, на тое

1376 II cr. XII. 13.

1377 Царский Судебник 76. Судебник Ивана Ши66.

1378 Ш er. XII. 21.

1379 Нпр., «napoóku двора Pockoro: Степурка, козачок, жона вольная, Jeтей нет». Bua. Арх. Сб. I. и 46, стр. 147 (1571 г.).

1380 Нпр., Hcr.-IOp. Mar. XVIII. Стр. 85 (1710 r.).

1381 С примерами продажи и дарения рабов в источниках встречаемся очень нередко. Так Герберштейн рассказывает: < Иелецкий, возвратившись с войском к королю, привел с собою большое число пленников, кото- PHX частию подарил публично королю, частию друзьям. (Заппски о Mock. войне. Стр. 79). А вот еще пример из книг Могилевского Магистрата (Bur. Центр. Архив. Могилевской губернии, Могилевского Магистрата и 3. Актовая, 1. 286x «Закупене Московки Ивашка.,Перед лентвойтом, бурми страми, райцами, лавниками места Могилевского того року (1580), на справах ческих в ратушу будучым, ставши очевисто, Петр Станиславовичь, Петр Миткевичь а Хома Пиыдкович чынили сознане TOTO, иж што мы достали были Московку за границою под Рославлем в року прошлом семъдесят девятом у в осень, на име Иреню. Тую Московку заставили мещанину Могилевскому Пвашку Сапроновичу у двух Komax грошей „Шштовских, которую Of

1382 II ст. XII. 10. Cu. также I ст. XIII. Б (хсяко челядь невольная втеклая маеть быти заповедана»).

1383 П cr. XII. 1.

1384 II cr. XII. 9.

1385 IL ст. XII. 19,

1386 IL er. XII. 5. —

1387 II cr. XIL II.

1388 Bua. Apx. Có. I. № 46 (1571 г.). Crp. 147.

1389 A. Bua. XIV. M 24 (1583 r.). Стр. 268.

1390 A. Bux. XIV. № 25 (1583 r.). Стр. 273.

1391 II cr. VIII. 4.

1392 A. Bua. YIIL. № 173 (1588 r.). Crp. 462 —463.

1393 Hnp., Her. Юр. Mar. VTI. Стр. 45, 46. 88. 102, 110 n др.

1394 Полоцкая Ревизия, JI. 38—39 о6.

1395 Полоцкая Ревнизия, .I. 38.

1396 Ibidem. Л. 63. з Ihidem.

1397 Ibidem. Л. 63 oó.

1398 Ibidem. .I. 72 оś.

1399 гему конем служать».

1400 «ему по два дни в Heel служать».
*р с них лему куницы приходит копа и 87 грошейи.

1401 ему по дню в неделю служать.

1402 (с. 449, место знака в тексте не установлено) Ero имения описаны -иеи@еш, л. 34—58.

1403 (с. 449, место знака в тексте не установлено) Нпр., ibidem, a. 40, 39 об.

1404 (с. 449, место знака в тексте не установлено) Hnp., ibidem, a. 67. +) Нпр., ibidem, л. 58 oó.

1405 (с. 449, место знака в тексте не установлено) Ibidem. .T. 59.

1406 (с. 449, место знака в тексте не установлено) Bua. Apx. Сб. I. № 47 (Стр. 149—150). 29

1407 Месеца мая 18 дня. Жаловал мне Лаврину Здитовскому Ham. Слонимскому мещанин господарьский Слонимъский Давыд Пиодлыткович на чоботара Слонимъского Долбенку о том, иж дей зоставил был мне сына своего Максимъца у 30 грошей. To пак первый рок мне служил без выпусту, а На сес рок и покул бы ax отслужил тую 30 грошей умовил ecMH ему выпущат по осми грошей, нижли не выслуживши ни одного року от мене детина вшол проч». Долбенка оспаривал заставу сына, но Давид слался на довод» и поставил свидетелем Андрея Огурцевича. «Давыд, и не шлючися до светка. выпускал ему за один рок грошей 8, а 22 гроши просил Долбенька пред CA на светка, подвезуючися все платпт, што Андрейко сознал, инж того сведом, иж яко Долбенка у тридцати грошей Давыду сына своего зоставил м о выпуск жадное умовы не слышал. Hm тую 30 грошей сказах ему Давыду заплатит за 2 недели» (1560 год). Bua. Центр. Apx. № 7853. Слонимского Гродского суда и I. ‚Л. 59 об. Еще документ. «Месеца мая 26 дня. Жаловала мне Лаврину Зднт. HAM. Слонимскому мещанка господарьская Слонимъеъская Богдановая Пятниковича на подданую господарьскую с Койлевич, на Супроновую Маню, о том, иж дей небожчик MYJK мой описал ми на духовницы своей на ней полкопы грошей позыченых и сермягу новую, чого мне она и до тых часов Не платит. Tan Маня, ставши, на то поведида. пж А была винна мужу ее 25 гропкей, алем за то служила 3 мужом свопы шест год, А сын мой также служил два годы; то все муж ее HAM отпустил. Тягниловая повсдила, если дей они служили тогды за живота мужа моего, за то им платил, а мне по смерти мужа моего не служили, ку чому ся они сами знали, иж ей не служили по смерти мужа ee. А так иж они за небожчика мужа ее служили, сказалом тую 30 грошей платит, а за сермягу 15 грошей, рок заплате 4 недели» (1560 год). Ibidem. Л. 60 оó., 61.

1408 См., нпр., A. Bux. XXYVT. №№ 176, 185. 188 u др.

1409 Вил. Центр. Apx. № 7863. Слонимского Гродского суда и I. Л. 5.

1410 Ibidem. JI. 26. Вот еще документ для характеристики положения наймитки. Toros дня (13 мая). Жаловал мне Лаврину Здптовскому, намест-*

1411 Bua. Центр, Apx. № 7864. Слонимского гродского суда и 2. .T. 225 об. 226.

1412 Слуг награждали господа п перед своею смертью. См., нпр., завеmanie H. A. Солтана, Bua. Apx. Сб. VIL X 16 (1554 года).

1413 Нпр., скарб Caneru. A. Bua. III. № 12 (1588 г.).

1414 См., нпр., Hcr.-IOp. Mar. IV, стр. 67, 70, 132, 133, 136—канцлера; Hcr.-IOp. Mar. XXIV, стр, 52 — подскарбия, Хотя эти примеры относятся к XVII и XVIII столетиям, но, конечно, явление существовало и в XVI веке. Ср,маршалок митрополита, Bax. Apx. Сб. IX, стр. 37 (1516 г.).

1415 Подкоморий 6uckyna. A. Bua. XVII. M 907.

1416 Нпр., Hcr.-IOp. Mar. XVIII, стр. 50.

1417 Нпр., Ист.-Юр. Mar. III, стр. 63.

1418 Hnp., служебник и мерник Caneru. A: Bua. VI, стр. 4. (1564 r.).

1419 Ппр., служебник и водочник Микодая Криштофа Радзивилла. Brna. Apx. Сб. III. M 31, стр. 57.

1420 Bna. Центр. Архив № 13878. Вилькомпрского Гродского суда № I. I. 400.

1421 Лист Радзивилла писан в Вильне 29 марта 1590 года. <Y того листу печат прытиснена одна, А подпис руки тымп словы: Ręką swą».

1422 Ibidem. Л. 399 oó.

1423 Bua. Apx. Có. VIL № 8 (стр. 5).

1424 П ст. II. 7.

1425 Мемуары, относ. к ист, Южной Руси, Вып. II. Киев 1896. Стр. 384.

1426 Нпр., в универсале, данном в Вильне 3 января 1566 года (Лпт.
ш A Метр. 7 — л. 96
99) „о уставе серебщызну и иных платов If о готовости
на войну“ читаем: „который жс податок. на теперешнем сойме уфаденый. без каждого мешканья до тых бирчих поветовых отнесен и отдан быти масть через врадников MH слуг ваших народу шляхецкого, а которые таковых врядников и слуг народу шляхецкого не мають, тые самп OTдати и при отданью того податку перед тымиж бирчими прнсегу вчшноти..% Л. 98. о слугах-шляхтичах см. также „тые листы тым способом писаны о поборе поголовном и с подданых господарских, яко на шляхту положон © подданых их“ (ibidom, а. 586 06.—69). Be листе, ш санном в Вильне З января 1566 года к „маршалку“ государеву. „стларосте Оршаньскому, князю Андрею Фдинцевичу* предписывается, чтобы он „тот податок через слуг своих людей народу шляхетьского выбиpazb...“ (л. 88 oó.).

1427 (с. 459, место знака в тексте не установлено) Уже первый статут знает это (l cr. III.

1428 (с. 459, место знака в тексте не установлено) .

1429 (с. 459, место знака в тексте не установлено) Писцовые книги Аалачова. Т. I. Отд. II. Crp. 440, HI.

1430 Hcr.-IOp. Mar. XXI. Стр. 434-436.

1431 Лит. Метр. "57 7 1- Bl- 83 оś.

1432 Примеров, относящихся к XVIF и XVIII столетиям, очень много в приходо расходных книгах Могилева, изданных в Историко-Юрицд. Матсриалах.

1433 Ист.-Юр. Mar. IV. Стр. 96: «Пану Миреевскому, слузе пана подскарбего за авдыенцыю до пана подскарбего. дали ему таляр один, золотых шесть».

1434 Акты знают даже земян панских, как и земян господарских. Hup.: «земенин его милости ясневельможного пана его милости пана Льва Сапегп, канцлера ведикого князьства Литовъского, старосты Слонимского, Ясвонского, MapkoBckoro и Мядельского, именья его милости Островьного, Самъсон Петрович». Bur. Центр. Арх. Bur. губ., Bur. уездного суда и 32 земская. Л. 181 об.. 182 (1592 г.).

1435 Исследование о Литовских Татарах- статья орд., проф. Турецкой словесности С.-Ilerepó. университета А. Мухлинского, напечатанная в «Годовом торжественном акте в Императ. Санктпет. Иниверсптете, бывшем 3 февраля 1857 года» (CIIB. 1857. Стр. 113—182). Статья эта, весьма обстоятельная. предполагалась к произнесению на акте, как ученая речь, но не была произнесена за недостатком времени и прямо явилась в печати. Полное её название: «Исследование о происхождении и состоянии литовских татар ;

1436 Be сражении с Тевтонскими рыцарями в 1319 году участвовали Татары, как передовое войско.

1437 А. Мухлинский. Op. cit. Стр. 119.

1438 В. b. Антонович, монографии по пстории Западной и Юго-зап, Poceli. I. Киев. 1885. Стр. 126.

1439 A. Мухлинский. Op. cit. Стр. 123.

1440 Ibilem. Crp. 140.

1441 Нпр., см. Историю Хотинского похода Якова Собесского. Мемуары, отн. к ист. Южной Руси, Bum. II. Киев 1896. Стр. 71.

1442 А. Мухлинский. Op. cit. Стр. 124.

1443 (с. 464, место знака в тексте не установлено) Док. M. Apx. Mun, Юст. I. Стр. 194,

1444 II ст. XII. 6.

1445 II cr. IX. 3.

1446 Ш cr. Ш. 3.

1447 о составлении второго Литовского статута и чтении его станами Кнлжества см. и. К. Любавзский. Литовско-Русский сейм. Стр. 296, 520, 631, и 1. 30

1448 Д. и. Apx. Мин. Юст. I. Стр. 494.

1449 A. Buu. I. Crp. 177—179. Мухлинский (Op. cit., стр. 142 и ca.) таким образом напрасно посчитал Сигизмунда Basy притеснителем Литовских Татар. В Пи-ий статут внесены опять неприятные Татарам постановления, но мы видели, что это было сделано и статутом 1566 года, да притом третий статут составлялся без всякого участия самого Сигизмунда Вазы, даже до начала его царствования, и лишь был утвержден им на коронационном сейме 1588 года.

1450 21 августа 1766 года. Archiwum domowe do dziejów i literatury krajowej z rękopismów i dzieł najrzadzych zebrał i wydał Kas. Wł. Wojcicki. W Warszawie. 1856. Str. 45b—47,

1451 (с. 467, место знака в тексте не установлено) Татары бывали и на службе Московской. На листах 165—167 седьмой книги Публичных Дел Метрики Литовскей находится список, 038- главленный так: «Вязни Москва, которые за помочю Bosko живо поймани в битве межи Улы и Сущи року 1567 месеца августа 23 дня. В этом списке в числеХ других «вязней» обозначены: «Кинъдюк сын Табуков Татарин, Тоурза Товкелев Резанов Татарин пойман от служебъника князя Романова Злобы, Баксаши мурза Яковлев сын Казаньских Татар;. Кайдар Татарин, поймал ero Macko Малиц Машич з роты князя Шахдовлетовы;. Ян Чур Татарин Мстиславецэ» и T. JĄ.
за) J. и. Арх. и. Юст. I. Стр. 172.

1452 (с. 467, место знака в тексте не установлено) Jar. Метр. 7 cu. M. К. Любавский, Jlur.-P. сейм. Crp. 643.
а. 6—5 об, о происхождении этого призыва Татар

1453 (с. 468, место знака в тексте не установлено) Ibidem. .T. 12 oś.

1454 (с. 468, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Л. 159 06.160 o6.

1455 (с. 468, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр.

1456 Ibidem. JI. 164—164 06.

1457 Ibidem. Л. 8 o6.—10. —

1458 ипи ст. IL2. гс. II. 1.

1459 (с. 470, место знака в тексте не установлено) Hnp., Bax. Арх. Сб. II. № 89 (1589 г.).

1460 (с. 470, место знака в тексте не установлено) Мм. К. Любавский приводит из хроники Стрыйковского факт возведения в 1505 году королем Александром в рыцерское достоинство множества Поляков, Литовцев и Татар (Лит.Р. сейм. Стр. 454). Конечно, эти Татары были новопоселенными, а не потомками живших в Литве еще во времена Витовта, обладавших уже издавна правами шляхетства.

1461 (с. 470, место знака в тексте не установлено) A. Bau. XVII. M 551.
ś) Cu. A. Bua. XVII u XXI.

1462 (с. 470, место знака в тексте не установлено) A. Вил. I. Crp. 178.

1463 (с. 470, место знака в тексте не установлено) Мухлинский приводит и обозначения бегов различной степени: Туман-беги князь тумана, тьмы, T.-e. 10.000, или темник в Русском переводе ярлыков; ЛМинг-беги, тысячный бег, тысячник; Юз-бегч. сотный бсг, сотник; Унь-беги, десятный бег, десятник». Иссл. о пр. и сост. Лит. Т. Стр. 135.

1464 Ibidem.

1465 Мухлинский, Op. cit. Стр. 138.

1466 Cu. выше, стр. 332, 333.