Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 476, с. 459
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 459
Оригинал
видимъ явленія, на образованіе которыхъ въ той или другой степени повліяло это чувство самосохраненія и самообороны. Br. Московскомъ государствѣ встрѣчаемъ рядъ землевладѣльцевъ, служившихъ частнымъ людямъ. богатымъ и сильнымъ по своему общественному положенію. Въ великомъ княжествѣ Литовскомъ также мы должны признать такое исканіе сильнаго защитника. несмотря на вольности, свободу и братство шляхетскаго сословія-народа. Равенство шляхты, провозглашаемое громко закономъ и рѣчами не было въ Литвѣ дѣйствительнымъ принципомъ, проведеннымъ въ жизнь вполнѣ реальнымъ образомъ. Мы уже видѣли, что сами королевскіе универсалы ставятъ надъ шляхтою рядовою рядъ высшихъ группъ. Законъ далеко не всегда обезпечивалъ или, лучше сказать, не былъ въ силахъ обезпечить реальнымъ образомъ собственность и личность обывателя, Несмотря на строгость «права», наѣзды и насилія явленіе обычное въ актовыхъ книгахъ судовъ Литовскихъ. Судъ издавалъ свой «декрегъ,, а его исподненіе предоставлялось обыкновенно самому истцу, врядъ давалъ лишь вознаго ему въ помощь, и хотя существовало въ законѣ. строгое наказаніе для неподчиняющагося судовому постановленію, но позволительно сомнѣваться, чтобы всегда оно примѣнялось. При такомъ положеніи дѣлъ, личная независимость не могла представляться въ XVI вѣкѣ такимъ благомъ, какимъ она представляется въ наше время, когда каждое лицо должно было быть готовымъ само силою и оружіемъ защищать себя противъ далеко не рѣдкихъ опасностей и случайностей, Такимъ образомъ, небогатый шляхтичъ легко могъ увлекаться мыслью найти себѣ и большую матеріальную обезпеченность, и защиту подъ покровомъ громкаго имени, вліянія и богатства пана-хозяина.
Кромѣ того, служба у богатаго пана могла дать шляхтичу увеличеніе его шляхетской «маетности»*. Въ самомъ дѣлѣ, напримѣръ. Московскіе писцы, бояре и воеводы, князь Петръ Ивановичъ Шуйскій и князь Василій Семеновичъ Серебряный въ своей писцовой книгѣ 1563 года отмѣчаютъ деревни слугъ пана Довойны*. Пожалованіе панами своихъ служебниковъ землями изъ своихъ имѣвій было дѣломъ совершенно обычнымъ. Вотъ, напримѣръ, листъ Витебскаго воеводы князя Стефана Збаражскаго, данный имъ своему служебнику въ Витебскѣ 10 августа 1562 года
Примечания
1427 (место знака в тексте не установлено) Уже первый статутъ знаетъ это (l cr. III.
1428 (место знака в тексте не установлено) .
1429 (место знака в тексте не установлено) Писцовыя книги Аалачова. Т. I. Отд. II. Crp. 440, HI.
Современная орфография
видим явления, на образование которых в той или другой степени повлияло это чувство самосохранения и самообороны. Br. Московском государстве встречаем ряд землевладельцев, служивших частным людям. богатым и сильным по своему общественному положению. В великом княжестве Литовском также мы должны признать такое искание сильного защитника. несмотря на вольности, свободу и братство шляхетского сословия-народа. Равенство шляхты, провозглашаемое громко законом и речами не было в Литве действительным принципом, проведенным в жизнь вполне реальным образом. Мы уже видели, что сами королевские универсалы ставят над шляхтою рядовою ряд высших групп. Закон далеко не всегда обезпечивал или, лучше сказать, не был в силах обезпечить реальным образом собственность и личность обывателя, Несмотря на строгость «права», наезды и насилия явление обычное в актовых книгах судов Литовских. Суд издавал свой «декрег,, а его исподнение предоставлялось обыкновенно самому истцу, вряд давал лишь возного ему в помощь, и хотя существовало в законе. строгое наказание для неподчиняющагося судовому постановлению, но позволительно сомневаться, чтобы всегда оно применялось. При таком положении дел, личная независимость не могла представляться в XVI веке таким благом, каким она представляется в наше время, когда каждое лицо должно было быть готовым само силою и оружием защищать себя против далеко не редких опасностей и случайностей, Таким образом, небогатый шляхтич легко мог увлекаться мыслью найти себе и большую материальную обезпеченность, и защиту под покровом громкого имени, влияния и богатства пана-хозяина.
Кроме того, служба у богатого пана могла дать шляхтичу увеличение его шляхетской «маетности»*. В самом деле, например. Московские писцы, бояре и воеводы, князь Петр Иванович Шуйский и князь Василий Семенович Серебряный в своей писцовой книге 1563 года отмечают деревни слуг пана Довойны*. Пожалование панами своих служебников землями из своих имевий было делом совершенно обычным. Вот, например, лист Витебского воеводы князя Стефана Збаражского, данный им своему служебнику в Витебске 10 августа 1562 года
Примечания
1427 (место знака в тексте не установлено) Уже первый статут знает это (l cr. III.
1428 (место знака в тексте не установлено) .
1429 (место знака в тексте не установлено) Писцовые книги Аалачова. Т. I. Отд. II. Crp. 440, HI.