Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава I. Люблинский договор 1569 года и отношение к Унии Поляков и Литовцев, с. 1-13: современная орфография

Глава I. Люблинский договор 1569 года и отношение к Унии Поляков и Литовцев, с. 1-13. Текст в современной орфографии.

Глава I. Отношения великого княжества Литовского к короне Польской за время от заключения Люблинской Унии до смерти Стефана Батория

Люблинский договор 1569 года и отношение к Унии Поляков и Литовцев

По оглавлению издания:

  • Содержание Люблинского договора 1569 года - с. 1-7
  • Неполнота акта Люблинской Унии - с. 8
  • Отношение Польши к Унии и делу её заключения - с. 8-12
  • Требования, которые предъявляла Литва к Унии с Польшею - с. 12-13

Люблинский сейм 1569 года соединил великое княжество Литовское с Польским королевством в одно государство, чрезвычайно своеобразное по своему устройству, Привилей на Люблинскую Унию1 следующим образом определяет условия этого соединения и строй вновь образовавшагося государства. Королевство Польское и великое княжество Литовское, согласно этому привилею, сливаются в единое и нераздельное тело и единое общее государство, которое образовалось через слияние и соединение в один народ и одно государство двух государств и народов. Прелаты, паны-рада, бароны и все станы Польского и Литовского народов во всех обстоятельствах, противных интересам и выгодам государственным, должны помогать друг другу общею помощью, всеми своими силами и средствами, как будет решено общим советом. Они будут делать это, помогая друг другу верно и считая общим как счастье, так и несчастье. Установляя такое, повидимому, полное сляние Княжества с Короною, акт Унии, однако, сохраняет для первого титул великого княжества Литовского, равно как все должности, вряды и значение станов целыми и ненарушимыми, поясняя, что это не вносит разделения в соединенное общее государство. Оно на вечные времена должно иметь единую главу, одного общего государя и короля, который избирается общими голосами Поляков и Литовцев, причем отсутствие той или другой «стороны», т. е. одного из этих двух народов не может служить непризнанию акта избрания, хотя зато строго предписывается совершать вызов на елекцию панов-рад и всех станов Коронных и Литовских. Что касается до места езекции королевской, то оно должно избираться в пределах Польши, а не Литвы. После своего избрания король должен быть помазан и коронован в Кракове. При елекши и короновании король провозглашается королем Польским, великим князем Литёиским, Русским, Прусским, Мазовецким, Жомонтским, Киевским, Волынским, Подляшским, Инфлянтским. Титул великого князя Литовского таким образом сохраняется, как сохраняются и вряды Княжества, но особого избрания и провозглашения електа государем в Литве, как бывало прежде, уже не должно быть, даже не должно быть ни малейшего на него намека. Всякое наследственное право На Литовское княжество его государей уничтожается: Сигизмунд-Август передал ero на вечные времена Короне. Делая это, король, однако, выговорил себе и своему потомству, если оно у него булет, чтобы они не были обездолены. но имели бы приличное их положению обезпечение от государства, в том случае если его потомки не будут избраны на престол королевский; но при этом отнюдь не разрешается производить какого-либо разделения территории государствевной. Спольная Литовско-Польская Речь Посполитая, имея общего короля, должна иметь и общие сеймы. Сеймы и рады оба народа должны иметь всегда общие, коронные, под королем Польским, своим государем. На них заседают Литовские паны-рада между панами-радами Польскими и послы земские Княжества между послами Короны. Как на сейме, так и без сейма они должны обсуждать общие нужды государственные. Со времени заключения Люблинской Унии король уже не будет назначать никаких отдельных сеймов, но всегда общие сеймы обоим народам, как единому телу государственному. При этом место для собрания сейма избирается в границах Польши, где покажется наиболее удобным панам-радам Коронным и Литовским. Соединение Польши и Литвы, прежде отдельных государств, должно отозваться и на их отношениях к другим государствам: все договоры, закдюченные ими с другими rQсударствами MH народами, вейыгодные для одной из двух составныхе частей общей Речи Посполитой, не должны более собаюдаться, а на будущее время ни один внешний союз, или договор с чужестранным народом не может быть заключаем, равно как ни одно посольство в предметах важных не может посылаться без ведома и общего обсуждения обоих народов. Монета должна быть общею и соверщенно однообразною, как в Княжестве, так и в Короне. Присяга пановърад, дигнитарей, врядников, старост и лиц важнейших фа. милий великого княжества Лигтовского остается в силе прежняя, но с тем, чтобы потом все такие присяги приносились коро-- нованному королю и Польской Корове. Все Литовские вряды, которые вакантны в данное время, или которые будут вакантными потом, король не имеек права раздавать иначе, как с обязательством для получающих их присягнуть королю, его коронованным преемникам и нераздельному телу Польской Короне. Все., статуты и уставы, постановления которых в Литве направлены против Цохляков касательно приобретения и обзадания ими имений в Княжестве, каким бы способом таковые гриобретены ни бызи (по жеве, выслугою, покупкою, дарованием, меною, или каким-либо другим законным способом), --не должны иметь силы, как противные праву, справедливости, общей братской любви и Польско-Литовскому соединению; как ППоляки в Литве, так Литовды в.Польше могут приобретать имения законными способами и могут держать их, соблюдая то право, которому подлежит приобретенное имение, Хотя со времени накзючения Люблинской Унии должна прекратиться раздача королевских столовых имений Литовских, но те имения которые потом будут к королю переходить из домов княжеских, шляхетских и панских, король будет раздавать по своей воле и по своей милости шляхетным обывателям, как Польского, такъи Литовского народа, с тем лищь ограничением, чтобы от этого не было ущерба земской военной службе. Что касается до тех 3eмель, которые король вернет от Московского государя. завоевавшего их, то они должны быть возвращены взадевшим ими до Московского завоевания; но есди взамен их было дано уже владельцам их от короля вознаграждение прежде, они поступают в разряд столовых королевских Литовских имений,

а стадо быть, и подчиняются только что изложенному постановлению акта Унии относительно этих последних. Сливая Литву с Польшею в одно и то же государство, Люблинский привилей, хорошо знает и признает, однако, особые права и постановления Литовские. Для того, чтобы действительно обе стороны, и Литва, и Польша, служили друг другу советом и были помощью, король должен соблювать целыми и неприкосновенными права и привидеи как Короны, так Княжества и земель, к нему принадлежащих, права и привилеи, данные всяким «письмом» всеми предшественниками короля и им самим, как с древнейшего времени, так и от начала Унии, всем вообще и каждому особо, дарованные всеми способами, а также вольности, «достоенства», прерогативы и всякие вряды обоих народов; он обязан сохранять в силе и неприкосновенности каждому стану все права. власти (rządy), «высады», княжеские станы и шляхетские фамилии обоих народов, судовые постановления от древнейших времен и до текущего. При коронации, вступающий на престол король обязан, присягая в соблюдении их, утвердить одними и теми же словами, на одном и том же листе на вечные времена права, привилеи и вольности всех поддавных обоих народов и соединенных государств. Но требуя такого общего подтверждения каждым новым королем прав обывателей соединенного государства вместе, одними и теми же словами и одним и тем же документом, Люблинский акт старательно огораживает Литовцев от опасностей лишения имений в силу екзекуции, проверки прав владения и отнятия в казну гобударственных земель. если таковые;кажутся в обладании частных лиц. Екзекуция2 не должна коснуться станов и обывателей Княжества, владеёющих столовыми имениями, но все права и привилеи, дарованные раньше предшественниками короля и им самим от начала Унии ге Литве Литовским, Русским, Жомоитским, и иным народам и обывателям Княжества, а также его землям и поветам, фамилиям и особам, должны остаться целыми и HH в чем не нарушимыми; также вечными остаются лены, фримарки, доживотья, заставы, совершенные и данные на сейме и без сейма; они должны вечно быть сохраняемы согласно привилею каждого без всякого заподозривания их каким-либо способом. Равным образом должны быть сохранены пожалования на дигнитарства и вряды, а также все заставы и суммы в полном на них праве, и держащие их не должны будут обращать ни на что никакой части своих обычных доходов, кроме как на свой личный по житок, против их настоящих прав держания и привилеев, или листов. Кроме того, всякий обыватель Княжества, владеющий землями MH посессиями всех названий, не имея документов на них, будет владеть своею собственностью и без документов, как и с ними, на вечные времена согласно Литовскому статуту, старому и новому, а также обычаям давним. Паны-рады, все станы и послы всех земель настоящим своим постановлением лишают себя и своих потомков права постановления, возобновления под каким-либо '

видом екзекуции на выслуги и всякие имущества, даже упоминания о ней и всякой к ней попытки. Так крепко оградили,

себя Литовцы в своих правах на имения, принадлежащие им. Но сделав это постановление, шляхта оградила себя и в другом отношении. Все таможенные пошлины и мыта в Польше и Литве, собираемые на суше и на воде, всех названий —королевские, шляхетские, духовных и городов уничтожаются: отныне на вечные времена не будет взиматься никаких таможенных пошлин с духовных и светских людей шляхетского

стана и с их подданных со всех предметов собственного.

изделия, разведения и сбора, конечно, при том условии, что они не будут, злоупотребляя этим своим правом, прикрывать мытных сборов с купцов и не будут с ними сговариваться во вред государству и для укрывания мытных королевских сборов, издавна обычных как в Польше, так и в Литве.

Вот содержание тех условий, на которых соединились королевство Польское и ведикое княжество Литовское в одно государство, слив €BOH отдельные речи посполитые в единую общую. Все статьи Люблинского акта Унии утверждены станами Коронными и Литовскими на вечные времена. Было при этом постановлено, что если одна из сторон, заключивших между собою Унию, или кто-либо из отдельных обывателей, не будет соблюдать договора3, против таковых должны все вместе с королем подняться с оружием, как против врагов. Самые статьи и постановления Люблинского акта не могут никогда, ни под каким видом изменяться ни королем, HM панами-радами, ни всякими станами обоих народов, но должны быть вечно сохраняемы целыми и ве полной силе. Этот договор заключен еаНами-раДами и послами земскими Коронныхи с панами-раДами и земскими послами Литвы, бывшими на вальном спольном Люблинском сейме, и сделано это именем как симих их, присутствовавших на сейме лично, так и остальных их товарищей, отсутствовавших, они посланы на сейм сеймиками поветовыми земель й поветон с полным и совершенным полномочием m поручением. Собравшимся На Любливский сейм известны желание и воля остальной шляхты —обывателей короны Польской, как находящихся в данное время в Люблине, так и Не пребывающих в нем: сейники поветовые, бывшие перед сеймом, выразили их и они известны так, как бы все обыватели сами были переименованы в акте и привесили бы к нему свои печати, Поэтому, самый документ провозглашает во всвобщее сведение договор от имени не только Коронных сенаторов и послов, присутствовавших на сейме, но от имени всел обывателей короны Польской. В предисловии к самым статьям Люблинекого привилея излагаются. мотивы в заключению Унии и иётория его, конечно, изложенная с Польской точки зрения, Ilo словам документа, стайпы Коронные, нейзменно соблюдая свой долг по отношению к своей отЧчизйе, славной короне иПольекой, которой достоинство, славу и благосостеяние, а более всего укрепление въе опасностях внилйних и внутрейних должны они охранять, стремились к денйствительному совершению Унии Польши с Княжеством. OHH это делалй, имея перед глазами своими славное и весьма потребное соединение, некогда сделанное их предками с обывателями Литовского великого княжества на вечные времена за общим, письменно изложенным соглашением обоих народов. скрепленным листами документами, печатями, прясягами обеих сторон и долгое вреея соблюдавшимся с искренностью обеими стороНами, но заем приведенным в затруднение во времена злобы, и зависти, И предки, и Поляки 1569 года, по словам привйлея, были озабочены, немалое время просили и просьбами своими вели королей Сигизч}нда (старого) и Сигизмунда-Августа, чтобы они в силу обязанности своей государевой - королевской, как единые главенствующие наз обоими народами, помогли им привести в исполнение общие списы-договоры и иные привилеи и права Коронных фбывателей, которые они имеют на унию и соединение с Кияжествем еще со времен короля Александра; то же, что не исполнялось, просили королей восстановать. Cb этою целью Поляки добивались от королей созвания их вместе с панами-радами и станами Литовскими на одно место для окончания этого славного и полезного обоим народам. дела. Так, об этом деле унии ясно рассказывают, по CIO-' вам договора 1569 года, акты, конституции, декларации и рецессы сеймов, бывавших в те времена, Наконец, продолжает документ, по милосердию Божию и по милости королевской Польские обыватели добились того, что сначала На сейме Варшавском 1563 года, а потом. съехавшись в 1564 году со станами Литовскими в Парчове, положили хорошее начало правильному устройству этого соединения и этой, отчасти нарушенной унии, обсуждая дело между собою обеими сторонами и утверждая статьи. касающияся унии. Так как статьи эти тогда не могли быть утверждены общим договором Поляков с Литовцами. веледствие краткости временй заседаний и наличности других более неотложных вужд государственных, поэтому, съехавшись теперь, в более свободное время в Люблине 23 декабря 1568 года на спольный сейм, назначенный королем с согласия обеих рад, Польши и Литвы, и в согласии (jednostavnie) продолжаемый до настоящего часа, заключили между собою этот договор и соглашение, Договор Унии, по словам документа, доведен до конца милостью Божией и согласным и одинакевым обеих сторон соизволением и спольным, общим письменным актом, ни в чем не нарушая Варшавского рецесса и других привилеев. За все это воздается хвала Богу и благодарность королю Сигизмунду-Августу и провозглашается. слава на вечные времена Короне и Княжеству. Новым договором Унии все старые договоры Польши и Литвы возобновлены и согласованы гласит акт Унии 1569 года. .

Таково полное содержание знаменитого Люблинского договора, соединявшего великое княжество Литовское с Польским королевством в одно государство, сливавшего две различные «речи посполитые» в единую, «спольную», общую. Мы crapaлись целиком пересказать этот документ акта, так различно оценивавшагося в долгие века, протекшие после имеющего такое крупное значение в истории не только Литвы и Польши, но и целой Европы события 1569 года. Излагая содержание документа, мы не раз заменяли изложение его дословным переводом: такая полнота передачи содержания договора Люблинской Унии необходима для обсуждения и оценки его.

Беглый взгляд на изложенный документ говорит читателю, что им далеко не вполне точно и всесторонне были определены взаимные отношения короны Польской и великого княжества Литовского, Много недоговоренного, неопределенного точными статьями договора чувствуется даже не вооруженному изучением исторической обстановки заключения этого акта глазу читателя Но если не все было точно выговорено и определено документом, толкование этого недоговоренного, значит, предоставлялось жизни и практике, самим народам Литовскому и Польскому, соединенным в одно государственное тело Люблинскою Униею 1569 года, Понимание этого договора оказалось не только не одинаковым, но совершенно противоречивым и противоположным у обеих сторон: их сознание совершенно несходно понимало те отношения, в которые Уния поставила Литву и Польшу, и те цели, которые были созданы ею и её условиями для обоих «братских» народов. Поэтому и к реальным фактам действительности, к тем событиям, которые затем переживала Речь-Посполитая Польско-Литовская, Корона и Княжество подошли с совершенно различными требованиями, встали к ним в совершенно различное отношение и постарались извлечь из них совершенно различные для себя последствия. Заключая Унию 1569 года Польша думала, что лишь осуществляет свои права, приобретенные ею в течение двух веков царствования в ней династии Ягеллонов. Ряд привилеев и договоров, не справляясь с тем, как велики их действительная сила и их юридическое значение, а также и с тем, признает ли их и всегда ли давала на них свое согласие Литва, Польша считала незыблемым основанием для своих требований Унии в желанном для неё смысле. Она не сомневазась в своем праве на инкорпорацию Литвы и обращалась к королевской власти, призывая ее к насильственному разрешению её велением дела, требуя королевского приказания несговорчивым Литовцам. Выдвигалась фикция абсолютной власти Ягеллонов в Княжестве, давно разрушенной временем, создавшим уже на её месте политическое значение Литовских станов, далеко не так несходное с политическим значением станов Польских, чтобы можно было признать хотя какое-нибудь реальное основание для таких приказаний государевых. На Варшавском сейме 1564 года Поляки добились от Сигизмунда Августа передачи наследственных прав на Княжество, отрицавшее, однако, их существование, Короне, а в 1569 году заставили этого же государя отнять у Литвы Подляшье, Волынь и Киевщину и принудить Литовцев к проекту Унии, составленному. Поляками на основании Варшавского рецесса 1564 года, не признаваемого Литовцами4. Самое проведение Унии представлялось сознанию Поляков делом, требующим исключительно энергии и настойчивости, а не творчества в области политического строя, создаваемого государства. Нового в создаваемом политическом строе не хотели видеть ничего: вопрос шел лишь о введении давно признанной Польшею Унии, Такое понимание Abia характерно отразилось и в Польских хрониках, говорящих о Люблинском сейме 1569 года. Стрыйковский, например, pasсказывая об этом сейме5, прежде всего говорит о прибытии кардинала Гозия и папского легата Винцентия Портика, а также послов императора Максимилиана и Шведского короля Поанна; затем упоминает о послах князей Поморских, Турецкого султана и о гонце Московском, о приезде князя Легницкого, подарившего королю двух молодых львов. Далее хроника продолжает: «на том сейме скончалась совершенно уния или соединение великого княжества Литовского с Короною Полскою; Волынь же, Подляще и Киевское воеводство к Польше приложилось, хотя противных TOMY много Литовских сенаторей было»6. Вот и все, что нашел нужным сказать о заключени Унии Стрыйковский, и после этих слов сейчас же обратился к рассказу о взятии князем Романом Сангушкою Улы и о казни Миколаевского. Другие хронисты не щедрее Стрыйковского в рассказе о Люблинской Унии, Бельский, так говорит об её заключении: «на том же сейме (1569 года) достигла совершенного окончания (skończyła się gruntownie) Уния, или соединение великого княжества Литовского с Короною Польскою, при этой Унии особенно было обезпечено (Warowano) Литовскому Княжеству, что оно не будет подлежать екзекуции по отношению к имениям стола королевского. Волынь, Подляшье Hu Киевское воеводство были присоединены к Короне на вечные времена. Долго противились этому Литовские сенаторы, но все-таки, наконец, согласились на это»7. Несколькими строками ниже хроника Бельского добавляет, что на Люблинском сейме был уничтожен прежний порядок заседаний (zwyczay dawny 7asiadania) Польских и Литовских сенаторов и заменен новым; прибавляет еще, что город Варшава был избран местом для общих сеймов8 и приводит список панов-рад общего Польско-Литовского сената9. Не более, чем Бельский, сообщает Hu Гурницкий10. Последни&й даже как-то вскользь говорит о заключении Унии на Люблинском сейме Он пишет, что Гданщане были вызваны на ближайший сейм, <а он» продолжает далее хроника «был назначен обоим народам в Люблине для окончания Унии на дни декабря 1568 года. Продолжался этот сейм вплоть до исхода лета 1569 года. На нем была доведена до конца Уния, но это совершилось не прежде, чем король присоединил к Короне Подляшье и Волынь». Вслед за этим Гурницкий прямо переходит к суду над Гданщанами11. Итак событие такого первостепенного значения, каким была Люблинская Уния, так бесцветно и так коротко отразилось в хрониках Польских, что самое значение его теряется в ряде других фактов, рассказываемых дееписателями Польскими.

Раз таково было отношение к факту заключения Люблинской Унии в хрониках, сама собою напрашивается аналогия и для отношения к нему современного ей Польского шляхетства. Но краткость упоминаний хроник может иметь своею причиною или отсутствие интереса к событию, или такую определенность его понимания обществом, что самому автору хроники оно представляется не требующим подробного рассказа о нем. Конечно, не первое соображение должно иметь место, когда мы рисуем. себе настроение Польского народа-шляхты в эпоху заключения. Люблинской Унип. Польские сеймики обсуждали ее уже несколько раз до сейма 1569 года, так как ряд ееймов предшествующих считал Унию в числе предметов своих совещаний и постановлений, Вопрос о ней должен был даже намозолить уши Коронного шляхетства, трактуясь на целом ряде сеймиков антекомициальныхе и посеймовых, связанных с сеймами шестидесятых годов XVI crorkria. Сеймики предсеймовые проводила шляхта Польская в рассуждениях о средствах принудить Литовцев к принятию желанной для неё Унии и в мечтах о её выгодах для Короны; сеймики посеймовые несли с собою разочарование и раздражание, так как реляции послов сеймовых рассказывали о неудачах дела Унии и крушении попыток к ней, разбивавшихся стойкость и упорство Литовцев. Послы Коронные На Люблинеком сейме прямо заявляли. что их братья приказали им во что бы то ни стало вернуться домой с заключенною наконец Униею в руках*. Интерес к делу окончания всех долгих переговоров с Литвою желавнною Униею был громаден: с одной стороны грозила опасность потерять?) Литву для Короны со всеми последствиями этой потери, с другой стороны внимательное наблюдение соседей Польши, «христиавских и поганеких» за ходом дела Унии говорит об обязательности скорого наступления одного из последствий утраты связи с Литвоюперемены отношений соседей, ожидающих ослабления её*. Таким образом несомненно, что Польша с глубоким интересом и живейшим вниманием следила за делом осуществления давножеланной Унии, но она смотрела На нее именно как на осуществление старых договоров с тем их толкованием, которое утвердилось в шляхетных головах Коронных обывателей, забывая совсем, что Литва пошла сильно вперед в развитии политических прав станов населения в течение столетий, протекших в переговорах об Унии между Княжеством и Короною. Для Польши вопрос был лишь в том, чтобы сделать пергамин жизнью и обратить мертвые чернила его статей в жизненные связи Литвы и Короны и реальные формы их совместного политического существования. В речах послов сеймовых 1569 года ясно это понимание дела: они боятся вновь и с Люблинского сейма привезти своим избирателям лишь пергамин, а не Унию15. Самое упорство Литвы представлялось Полякам преступным отступничеством и нарушением прежних её обязательств, которые они извлекли из под архивной пыли, правда, извлекши лишь то, что служило их собственным интересам, а не интересам княжества Литовского16. Когда вскрылось, что у Литовцев, также как и у Поляков, есть документы. скрепленные присягою Ягеллонов, содержащие в себе как раз противоположное тому, в чем они же присягали Польше. Поляки стали требовать насильственного разрешения. дела путем приказания королем Литовцам исполнить Польские требования17, настаивая на фикции абсолютной власти великого князя в Литве, которая уже давно была только фикцией, что прекрасно знали и сами Поляки. Таково было настроение Польского народа и таков был взгляд его на Унию. когда она заключалась на Люблинском сейме 1569 года. Посмотрим теперь на то, с какими чувствами и в каком настроении вступала Литва в политическое супружество с Короною Польскою, созданное Люблинскою Униею. Мы не будем излагать всех перипетий борьбы 3а Унию между Литвою и Польшею и хода развития отношений обоих государств, начиная с Кревской Унии 1385 года. Только что вышедший капитальный труд и. К. Любавского, посвященный истории Литовско-Русского сейма18. позволяет нам ограничиться простою отсылкою читателя к страницам этого прекрасного ученого исследования, Мы должны здесь указать лишь на то, что еще накануне сейма 1569 года19 Литва высказала свой взгляд на Унию и заявила, какою она хочет ее иметь. Когда в 1567 году были посланы к панам-радам и рыцерству Литовским послы от Речи Посполитой Польской20 с Петрковского сейма с приглашением к Унии, на пышную речь подканплера и бискупа Плоцкого Петра Мышковского, говорившего от имени послов, Литовцы ответили, что они не против Унии, но согласны на нее лишь с тем условием, чтобы великое княжество Литовское нисколько не было унижено в своем достоинстве и чтобы ему не было никакого уменьшения и ущерба в титуле, правах и доходах (intracie21. Это-же самое требование принесли с собою Литовцы и на Люблинский сейм в 1569 году.

Примечания

1 Привилей на Унию издан в Иоиитипа legum II; другие издания: Документы, объясняющие историю западно-русского края и его отношения к Росciu u к Польше. Спб. 1865 (Стр. 140—162) u Biblioteka Starosytna Pisarzy Polskich. Wydał K. Wł. Wójcicki. Tom. VI. Warszawa 1844 (str. 237—251). Рассказ о Люблинском сейме cu. у и. о. Кояловича. Люблинская Уния
или последнее соединение Литовского княжества с Польским королевством на Люблинском сейме в 1569 году. Спб. 1863.

2 Производимая в Польше согласно статуту Александра и последующим постановлениям.

3 „Przywilejów i spisów o spólnosci uczynionych między temi narodyć.

4 Дневник Люблинского сейма. Спб. 1869. Стр. 37, 53 и др.

5 Kronika Polska, Litewska, Zmódzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowsxiego. Tom. II. Warszawa 1846. Str. 418.

6 Приводим русский текст по рукописному переводу, хранящемуся в Pyx. Отд. Имп. Публ Библ. (F. IV. № 172).

7 Biblioteka Polska (odział historyczny). Kronika. Marcina Bielskiego. Tom. II. Wydanie Kazimierza Józefa Turowskiego. Sanok. 1856. Str. 1169.

8 Ibidem str. 1170.

9 Ibidem str. 1170 —72.

10 Dzieje w Koronie polskiey za Zygmunta I-go y Zygmunta Augusta aż do smierci iego z przytoczeniem niektorych postronnych ciekawości od roku 1538, ażdo roku 1572 przez Łukasza Górnickiego Tykocińskiego i Wasiłkowskiego Starostę spisane. Zbiór pisarzów polskich. Częsc druga. Pisma Ł. Górnickiego. Tom IV. W. Warszawie 1828. Str. 196, 197.

11 „Sądzeni też Gdańszczane byli....“. Str. 197.

12 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Днвевник Люблинского сейма 1569 года. Соединение великого княжества Литовского с королевством Польским. Спб. 1869 (Издание Археогр. Коммиссин, приготовленное к печати, и. о. Кояловичем). Стр. 308. В дальнейших ссылках на дневник сейма 1569 года мы пользуемся этим
изданием одним, хотя сохранились две редакции дневника этого сейма,
так как кроме дневника, изданного Кояловичем, существует еще изданный Дзялынским (Zrzódłopisna do dziejów unii Lubelskiej. Część III. Poznań 1856). Мы не указываем соответствующих мест издания Дзялынского потому, что издание Кояловича представляет низ себя сводный текст обоих дневныиков, благодаря помещенным издателем пфд строкою тех мест дневвика Дзялынского, которых нет совсем в дневнике Кояловича пли которые в последнем отличны от текста первого.

13 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Дневник Любл. с. 1569 r. Нпр., стр. 50.

14 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Ibidem, стр. 52.

15 Дн. JI. c. Стр. 283, 455, 456.

16 Cp. и. В. Довнарь-Запольский, Польско-литовская Уния на сеймах де 1569 года. и. 1897. Стр. 17. (Оттиск из II тома Трудов Славянской Коммиссии при Имп, Mock. Археоя. Общ.).

17 Дн. JL с. Стр. 29 и zp. Предлагалось даже наказать короля лишением его доходов за неприведение Литвы к YHiu. Ibidem. Стр. 376.

18 и. К. Любавский. Литовско-русский сейм. Опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью государства. М. 1901.

19 Созван был этот сейм на 23 декабря 1568 года, но открылся 10 января 1569 года (Дн. JI. с. Стр. 1).

20 Ксендз Петр Мышковский, en. Плоцкий, и подканцлер, пан Лысаковский, кашталян Хелмский, и пан Станислав Чарнковский kommendor

21 Łukasz Górnicki. Dz. w. Kor. etc t. IV Str 195, 196.