Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 25, с. 8

Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.

Великое княжество Литовское, т. I, 1901: лист 25 из 797

С. 8

Оригинал

водомъ: такая полнота передачи содержанія договора Люблинской Уніи необходима для обсужденія и оцѣнки его.

Бѣглый взглядъ на изложенный документъ говоритъ читателю, что имъ далеко не вполнѣ точно и всесторонне были опредѣлены взаимныя отношенія короны Польской и великаго княжества Литовскаго, Много недоговореннаго, неопредѣленнаго точными статьями договора чувствуется даже не вооруженному изученіемъ исторической обстановки заключенія этого акта глазу читателя Но если не все было точно выговорено и опредѣлено документомъ, толкованіе этого недоговореннаго, значитъ, предоставлялось жизни и практикѣ, самимъ народамъ Литовскому и Польскому, соединеннымъ въ одно государственное тѣло Люблинскою Уніею 1569 года, Пониманіе этого договора оказалось не только не одинаковымъ, но совершенно противорѣчивымъ и противоположнымъ у обѣихъ сторонъ: ихъ сознаніе совершенно несходно понимало тѣ отношенія, въ которыя Унія поставила Литву и Польшу, и тѣ цѣли, которыя были созданы ею и ея условіями для обоихъ «братскихъ» народовъ. Поэтому и къ реальнымъ фактамъ дѣйствительности, къ тѣмъ событіямъ, которыя затѣмъ переживала Речь-Посполитая Польско-Литовская, Корона и Княжество подошли съ совершенно различными требованіями, встали къ нимъ въ совершенно различное отношеніе и постарались извлечь изъ нихъ совершенно различныя для себя послѣдствія. Заключая Унію 1569 года Польша думала, что лишь осуществляетъ свои права, пріобрѣтенныя ею въ теченіе двухъ вѣковъ царствованія въ ней династіи Ягеллоновъ. Рядъ привилеевъ и договоровъ, не справляясь съ тѣмъ, какъ велики ихъ дѣйствительная сила и ихъ юридическое значеніе, а также и съ тѣмъ, признаетъ ли ихъ и всегда ли давала на нихъ свое согласіе Литва, Польша считала незыблемымъ основаніемъ для своихъ требованій Уніи въ желанномъ для нея смыслѣ. Она не сомнѣвазась въ своемъ правѣ на инкорпорацію Литвы и обращалась къ королевской власти, призывая ее къ насильственному разрѣшенію ея велѣніемъ дѣла, требуя королевскаго приказанія несговорчивымъ Литовцамъ. Выдвигалась фикція абсолютной власти Ягеллоновъ въ Княжествѣ, давно разрушенной временемъ, создавшимъ уже на ея мѣстѣ политическое значеніе Литовскихъ становъ, далеко не такъ несходное съ политическимъ значеніемъ становъ Польскихъ, чтобы можно было признать хотя какое-нибудь реальное основаніе для такихъ приказаній государевыхъ. На Варшав-

Современная орфография

водом: такая полнота передачи содержания договора Люблинской Унии необходима для обсуждения и оценки его.

Беглый взгляд на изложенный документ говорит читателю, что им далеко не вполне точно и всесторонне были определены взаимные отношения короны Польской и великого княжества Литовского, Много недоговоренного, неопределенного точными статьями договора чувствуется даже не вооруженному изучением исторической обстановки заключения этого акта глазу читателя Но если не все было точно выговорено и определено документом, толкование этого недоговоренного, значит, предоставлялось жизни и практике, самим народам Литовскому и Польскому, соединенным в одно государственное тело Люблинскою Униею 1569 года, Понимание этого договора оказалось не только не одинаковым, но совершенно противоречивым и противоположным у обеих сторон: их сознание совершенно несходно понимало те отношения, в которые Уния поставила Литву и Польшу, и те цели, которые были созданы ею и её условиями для обоих «братских» народов. Поэтому и к реальным фактам действительности, к тем событиям, которые затем переживала Речь-Посполитая Польско-Литовская, Корона и Княжество подошли с совершенно различными требованиями, встали к ним в совершенно различное отношение и постарались извлечь из них совершенно различные для себя последствия. Заключая Унию 1569 года Польша думала, что лишь осуществляет свои права, приобретенные ею в течение двух веков царствования в ней династии Ягеллонов. Ряд привилеев и договоров, не справляясь с тем, как велики их действительная сила и их юридическое значение, а также и с тем, признает ли их и всегда ли давала на них свое согласие Литва, Польша считала незыблемым основанием для своих требований Унии в желанном для неё смысле. Она не сомневазась в своем праве на инкорпорацию Литвы и обращалась к королевской власти, призывая ее к насильственному разрешению её велением дела, требуя королевского приказания несговорчивым Литовцам. Выдвигалась фикция абсолютной власти Ягеллонов в Княжестве, давно разрушенной временем, создавшим уже на её месте политическое значение Литовских станов, далеко не так несходное с политическим значением станов Польских, чтобы можно было признать хотя какое-нибудь реальное основание для таких приказаний государевых. На Варшав-