Глава II. Экономическое положение Литовской шляхты, с. 472-498: современная орфография
Глава II. Экономическое положение Литовской шляхты, с. 472-498. Текст в современной орфографии.
Экономическое положение Литовской шляхты
По оглавлению издания:
- Виды шляхетской «маетности» - с. 472
- Имения наследственные - с. 472-473
- Имения благоприобретенные - с. 473-478
- Имения-владения - с. 478-480
- Шляхетская недвижимость в городах - с. 480-486
- Движимое имущество шляхты - с. 486-488
- Права на доходы, дарованные королем - с. 488-491
- Картина экономического положения шляхты Литовской - с. 491-498
Имение отчизное должно бы было, повидимому, быть основным, самым главным в ряду других имений одного и того же владельца. На деле, однако, это бывало далеко не всегда, и причиною этого служило постоянное дробление имений при переходе от отца к сыновьям, обращавшее иногда прежде большое имение в такое, которое ни в каком случае уже не могло быть «наиголовнейшим» изо всех имений обывателя, «отчызных, выслужоных, купленых и жониных», обстоятельство, вызывавшее перенос и земской службы шляхтича иногда в другой повет из того, где лежала его «отчизна»1467. Вот например, четыре брата Ососки, шляхта Полоцкая — Яцко, Лецко, Василий и Ждан Ивановичи, которые по описанию Полоцкой Ревизии 1552 года имели все вместе имение «отчызное у Прозороках, дворцы с пашнями», К этим дворцам принадлежали 7 вольных людей, «всих братей», как поясняет Ревизия, дававших им четвертый сноп всякого хлеба и служивших толоки; кроме того, Ососкам принадлежали 4 огородника, служившие толоки, да 2 человека, сидевшие «на слободе» и еще не платившие никакого плата землевладельцам*. Bo чте бы обратилось имение каждого из Ососков, если бы они вздумали поделиться? Разумеется, случайное приобретение нового имения путем брака, дара, выслуги, сейчас же поставит эту «отчизну» на второй план и переведет земскую службу шляхтича на его новую «маетность нерухомую». При разделе своих имений между сыновьями владельцы далеко не всегда, конечно, соблюдали равенство частей и не всегда дробили свои владения на одинаково мелкие части, чем предупреждалось, таким образом, распадение имения сразу на несколько мелких, но зато при таком разделе рядом с крупными являлись части еще более мелкие, чем они были бы в случае равного разделения, Как сильно дробились имения, видно хотя бы по примеру раздела своих земель королевским дворянином Николаем Павловичем Юндилом*. OH был в браке дважды. От первого брака имел трех сыно- Beli, от второго столько же. Так как по первой своей жене он взял большие «посаг» и «выправу», то сыновьям от первого брака он завещал лучшее свое имение — Бусяж в Слонимском повете, а сыновьям от второго брака — имения Палесу и Ваверку, лежащие в Лидском повете. Если продолжим это деление еще на одно поколение, то можем себе представить, на какие небольшие части должны были распасться земли Николая Юндила.
Когда мы говорим об имениях, переходящих наследственным путем от родителей к детям, необходимо помнить, что они бывали как «отчизные», так и «материстые», T.-€. передавались, как от отца, так и от матери.
Рядом с имениями родовыми Литовская шляхта владела имениями благоприобретенными. «Купля», «земля купленая» — носили название земли, приобретенные путем покупки. В разряде имений шляхетских «купленых» нужно различать две группы: 1) имения, купленные шляхтою у шляхты же, и 2) имения, купленные ею у землевладельцев других сословий, Закон дает право «всим станом шляхецского народу, яко и людем вольным», всеми своими имениями «отчизными, материстыми и яким же кольвек обычаем набытыми шафовати»*. Их имеет право владелец отдать, продать, даровать, записать, заложить, променять —«водле потребы, воли и подобанья своего», Таким образом землевладелец- шляхтич не был связан в распоряжении своею земдею, какого бы вида она ни была. Поэтому естественно, что на рынке Княжества в различных его поветах всегда имелись шляхетские земли, ищущие для себя покупателя. В эпоху до второго статута и Берестейского сейма 1566 года продажа земянских имений совершалась с разрешения местного воеводы*. Берестейский сейм 1566 года и второй статут признали полную свободу шляхты распоряжаться своими имениями, и потому с 1566 года продажа и купля их производились совершенно свободно. Только обыкновенно, продавая свою землю, шляхтич заявляет, что он это делает «поспол 3 женою и 3 детьми, своими*, что, конечно, являлось гарантиею для покупателя в том, что семья продавца не будет искать проданного имения после смерти своего главы, продавшего его, Во всяком случае государственное стеснение права шляхты распоряжаться CBOHMH имениями было устранено в 1566 году.
Рядом с имениями, покупаемыми шляхтою у шляхты же, покупались ею имения и у людей, не принадлежащих к этому сословию-народу. Пригобретались они шляхтичами и у бояр е), и у слуг* панцырных, или путных, и тому подобных королевских подданных специального назначения*, покупались и у мещан* и духовенства*, Приобретаемая шляхтичем земля, конечно, сливается с остальными его владениями и единственная повинность, идущая теперь с неё — служба земская военная и податок, налагаемый сеймом в случае исключительных нужд государства. Таким образом, земля, покупаемая шляхтичем, обеляется, освобождается от прежних повинностей, на ней лежавших. но земли не только покупались шляхтою, они ею и продавались, притом продавались не только шляхте же, но и лицам других сословий, Продавались шляхетские имения и духовенству*, продавались и мещанам*. Статут отлично знает, что в руках нешляхты находятся шляхетские имения, обязанные земскою военною службою), а относительно владения шляхетскими имениями духовными лицами говорит еще подробнее*. Через выход шляхетской «маетности» из рук шляхетного владельца и переход её в руки нешляхтича интересы земской службы Не страдали, ибо, согласно статуту, земская служба должна была идти с земского имения, кто бы им ни владел. Страдали лишь интересы повета, как коллективной единицы политически-правоспособного народа, так как число шляхтичей, ее составлявших, сокращалось, потому что «оселость» в повете была необходимым условием для пользования шляхетскими правами по участию в администрации и политической жизни повета.
Кроме покупки, земли приобретались шляхтою и путем дарения, будет ли это дар «приятелю», или супругу. Вот, например, дарит своему «приятелю» имение Ян Ходкевич, испрашивая 3 мая 1574 года в Кракове на свой подарок« конфирмацыю» короля Генриха. Ходкевич заявляет королю, что ов делает подарок своему «приятелю», пану Григорию Баке, имея полное право на основании уфалы Берестейского сейма распоряжаться своими имениями, как пожелает. Оценил же Ходкевич преданность себе Рогачевского державцы Григория Баки во время военных действий, когда последний был при нем, командуя ротами, Заслуги Баки «на добром баченью маючи, а хотечи теж вдячность свою приятельскую оказать и тым его охотнейmoro собе способити», Ходкевич «дал, даровал и листом своим на вечность записал» ему свои 4 седа, находящияся «В ыйменью Кгрушетеньском в земли Жомоитской». Короъе, конечно, утвердил этот дар1481, Особый обширный отдел дарственных записей, в таком изобилии сохраненных актовыми книгами Литовских судов, а также и Литовскою Метрикою, составляют дарственные записи супругов, «дознавших» к себе со стороны своего «малжонка», или «малжонки» своей «доброго и цнотливого, А верного захованья в милости малъженьской»1482. Такие записи давались и перед смертью своею одвим из супругов1483, и просто во время жизни в супружестве, повидимому, без особых причин опасений за свое земное существование*.
К числу дарственных записей супружеских относятся и так называемые веновные записи, Сущность их заключалась в следующем. Выходя замуж, жена приносила своему мужу «посаг», «выправу посаговую», T.-€., приданое. Это приданое оценивалось, и муж записывал новобрачной «подлуг обычаю права посполитого и статуту земского вено 3 совитостю»*, T.-e. на своих имениях записывал ей двойную сумму против той, в которую оценил приданое. Эта запись делалась на третьей части всех имений новобрачного. Такая запись, установленная законом*, имеет целью сохранить за женою стоимость её приданого, приносимого ею в дом своего мужа, и, если «отец, выдаючы девку замуж, перед выданьем ее вена и отправы от зятя своего не одержал, таковая девка по смерти мужа своего внесенье тратит», как бы велика ни была стоимость её приданого. Закон, охраняя имущественные права жены, так постановляет относительно мужнего вена, записанного ей в замену её посага: когда умрет муж, оставив после себя детей, а вдова его вновь выйдет замуж, то дети, или близкие его, если пожелают «с тое третее части имения за живота ее вывеновати», должны будут выплатить ей целиком всю сумму, которая гарантирована ей веновною записью её мужа. В том же случае, если «будут дети ждать смерти матки своее, Не всхочут выкупити», то должны будут после её смерти выдать тому, KOMY она откажет, лишь ту сумму, которую она внесла в дом их отца в качестве своего посага. Что же касается до «совитости», до двойного размера суммы, записавной ей её мужем по сравнению с её посагом, то вторая поховина её’является, в качестве «привенка», уже не принадлежащею ей в таком случае, и передавать ее она уже не имеет права никому. Если же она умрет, не оставив от нового брака детей и никому не завещав своего старого посага, то он должен быть выплачен в дом, из которого она была взята тем её мужем, о посаге которому идет речь. Так старательно определяя и гарантируя жене её право на приданое, внесенное в дом мужа, статут не забывает постановить, что то имение, на которое муж записал своей жене «отправу», он уже никому другому «никоторым правом, а ни способом записовати, а ни в чужие руки задавати не может, хотя и призволенье от жены показовал»; только её личное признание этого действия мужа, сделанное перед врядом, может разрешить мужу распоряжаться, А вряду «чинить отправу» на таких имениях*.
Кроме исчисленных способов благоприобретения шляхтичами имений нужно еще назвать пожалования государем, имевния-выслуги, Ho об этих пожалованиях мы уже несколько раз имели случай говорить, когда излагали те виды награждений, которые жаловались государем в награду за службу и заслуги перед ним, и здесь можем просто указать на страницы, говорящие об этом, и не повторять вновь сказанного равьше*.
Рядом, с земельною собственностью шляхта имела земли. IO отношению к которым она пользовалась лишь правом владения OTO право владения, конечно, не исключало права передачи его на тех же самых условиях и другому лицу. Сюда относятся так называемые «заставы», имения заставные. служащие залогом в сумме денег, выданных в ссуду собственнику такого имения. Пиляхтич, нуждаясь в деньгах. отдавал свои имения в залог. Такую «заставу» новый владиелец держит на себя, пользуясь всеми доходами и работами подданных имения в течение срока, на который оно заставлено. Этот срок определялся временем, на которое назначалась уплата взятых В% долг денег. Если в срок имение выкуплено не будет, то уплата денег отсрочивалась еще на год, а вместе с нею отсрочивалось и возвращение кредитором имения его законному собственнику*. Конечно, владение имением гарантировалось кредитору более или менее основательно, вроде, например, обязательства не требовать возвращения имения до сроков, не чинить «переказы» и T. Ą.*. Шляхетские имения, разумеется, как продавались, так и заставлялись не только лицам шляхетского же стана, но и нешляхте: при «вольности» каждому шляхтичу «шафовати» своею «мастностью», лишь его личный интерес, его желание и его личная
” I ст. V. 16. выгода должны были служить для него руководством в распоряжении имением. Но не одни частные лица «заводили» и «заставляли» кредиторам свои имения, Королевские столовые земли оказывались нередко в качестве залога в руках кредиторов скарба Литовского, ибо и скарб нуждался в ссудах подобно частным лицам, обывателям Квяжества, Как подданные его, так и король оказывались иногда вынужденными отдавать свои земли в залог за ссуды, делаемые им их кредиторами, Mer видели выше державы MH староства, закладываемые королем кредиторам скарба*. Отдельные села также бывали предметом залога лицам, ссудившим государство. Вот, например, королевский лист «пану Миколаю Богдану Стецковичу На некоторие седа В старостве Браславском в суме пенезей»*, данный Сигизмундом Августом в Городне 7 поня 1568 года, В этом листе король приказывает Браславскому старосте, Мстиславскому воеводе пану Юрию Остику, или его подстаросте, если его самого не окажется в Браславле, не противиться королевскому дворянину в его передаче Стецковичу сел, заставленных ему королем, хотя эти села пан Остик и «ку роботе фольварку» королевского «Друйского обернул» и на этом основании уже однажды отказал в передаче их пану Стецковичу и даже лично заявлял об этом, <о TO з ним перед» королем «мовенье маючи». о том, как сделался Стецкович владельцем этих сел, король в своей грамоте говорит следующее: «взявши есмо певное сумы пенезей в скарб наш TOCподарьский и земский на потребу нашу господарьскую и земскую у старосты и ротъмистра нашого замку Коконгавзенского в земли Лафлянтской у Миколая Богдана Стецковича, зоставили и записали есмо ему в той суме пенезей мети и держати до выкупленья села наши у повете Браславском войтовъства Гавриловского с певными застенъками, TO ест Cela...» Случалось и так, что части какого-нибудь староства, или державы сначала раздавались в заставу нескольким лицам, а потом выкупались одним, которое таким образом принимало на себя и всю ссуду скарбу Княжества*. Кроме заставных имений от короля получали иногда в награду за заслуги и имения с правом владеть ими лишь пожизненно, «правом доживотным», или «до двух животов»1490.
К числу имений, которыми владели шляхтичи не по праву собственности, а по праву владения на известное время нужно отнести и земли, которыми заведывали опекуны по праву опеки. Статут отводит опеке целый раздел, состоящий из’и?-ти артикулов1491, и имения, которыми владели шдяхтичи «в опеце часто упоминаются источниками1492. Кроме, того источники знают и имения, которыми шляхтичи управляли «в порученстве»1493.
Кроме земель в повете, имений, в состав которых входили пустоши, деревни и села, местечки, городки, шляхта BJAдела и недвижимостью в больших городах. Полоцкою ревизиею 1552 года весьма значительное число шляхтичей показано владеющими имуществом BE самом Полоцке. Этим имуществом были дворы и дворища, лавки и мещане. Дворы в Полоцке, бывшие собственностью шляхтичей, иногда описываются стоящими во главе целого имения, лежащего около города. BE таком случае они являются обыкновенными шляхетскими дворами, к которым был приписан целый ряд сел и земель, к ним относящихся. Так например, «двор в замку»1494 имел в числе своих владений пан Глеб Иванович Зеновьевича-Корсак. К нему принадлежали села: Оболи (3 дыма), на Горавех (3 дыма), Завезневичи (3 дыма), Черепет (3 дыма), Стайки (5 дымов), Гомле (2 дыма слуг путных), Виховичи (4 дыма), на Вели (5 дымов), сельцо на Мосаре (3 дыма), сельцо Забрадовичи (1 дым), да, кроме того, земля Пиевино, фольварк на Просмужце (перед городом Полоцком) и 5 человек сидевших на воле (на Вшаболках и на Кубку). Такое же значение имеет и «в замку Полоцком двор», принадлежавший Феодору Ивановичу Зеновевичу-Корсаку1495, или подобный же двор, принадлежавший Богдану Ивановичу Корсаку1496. Но рядом с такими дворами в Полоцке были шляхетские дворы и другого харак- Tepa: они не имеют значения главного пункта имения шляхтича, а просто являются придатком к его владениям, дворами имеющими самостоятельное значение, представляющими из себя такую же единицу, в общем числе имений шляхтича, как каждое из этих последних. Takie дворы или служили жилищем владельцу, или же сдавались им в наем-аренду, Так, Федько Иванович Волынец имел <В месте на посаде Заполоцыхсом двор, в котором сам мешкаеть»1497, по словам Полоцкой Ревизии 1552 года. Другие владельцы сдавали свои дворы в аренду, как это сделал, например, Федько Комарович со своими четырьмя дворами, находившимися в Полоцке «на посаде Великом»: с них ему шел доход в размере 52 грошей позема (С«позма»)1498. Кроме дворов источник знает и дворища, как собственность шляхтичей в Полоцке, приносящую им доход1499. Своим дворам и дворищам владельцы могли, конечно, давать различные назначения и извлекать из них доход теми способами, которые им представлялись наиболее выгодными и удобными. Полоцкий хоружий, пан Иван Михайлович Зеновевича, по словам Ревизии 1552 года, «в месте Полоцком на рынку маеть две лавки, с которых ему плату прыходить На pok 20 rpoшей»1500. Случалось, что шляхтичи владели и мещанами, жившими в городе. Так, Богдан Андреевич Епимах имел 12 мещан в Екиманском посаде ииолоцка, с которых ему шло 44 гроша позема1501, Богдан Андреевич Селява в Заполоцком посаде того же города имел 10 мещан, «которые 3 местом тягнуть, а ему кождый позма по чотыры грошы платять»1502, и т.д.
Таким образом, шляхта имела земельную собственность не только в поветах, но и в городах. Доказывать, что факт этот имел место не в одном Полоцке, но и в других городах, нет надобности: изданные акты Литовских судов дают целый ряд документов сделок и продаж, предметом которых являются шляхетские дома и пляцы в различных городах Княжества*. Что касается цели, ради которой приобретали и держали свои дворы в городах шляхтичи, то тут прежде всего выдается потребность иметь убежище, куда можно было бы удалиться в дни вражеского вторжения в границы великого княжества Литовского, когда жизнь в близлежащих к границе поветах становилась опасной, а иногда прямо невозможной. В эпоху, например, вторжения Московских войск в пределы Мстиславского воеводства во время второй Польской войны Московского царя Алексея Михайловича шляхта потяну-. лась со своими семьями и пожитками в замок Мстиславль, чтобы укрыться за его «парканом.., за его стенами*. Конечно, желавие иметь двор в замке на случай такого несчастия должно было являться особенно сильным преимущественно у шляхты «украинной», жившей в пограничных поветах Княжества. Но и для всякого шляхтича было не лишним иметь двор в замке, вблизи от замкового вряда, на случай столкновевия с сильным соседом, грозящим опасностью его жизни. Равным образом на случай приезда в город на роки земские, рочки гродские, или на сеймик не мешало иметь в нем свой дом. К этому нужно прибавить, что жизнь в городе представляла удобства и для обучения детей. Статут знает шляхту которые бы в месте оселость прынели*. Он постановляет, что, если шляхтич, сзанехавшы именья шляхецского. А ищучы пожывенья», переселится в город и, живя там, будет торговать. иметь сшынк» в своем доме, или заниматься ремеслом, «понехавшы на тот час шляхецства своего., его дети Не yTpaчивают своего шляхетства в том случае, когда не будут заниматься таким нешляхетским делом своего отца, а наследуют «поступков рыцерских продков своих». Но шляхтич мог жить в городе, и не занимаясь никаким торгом или ремеслом, мог даже занимать местские вряды без ущерба для своего шляхетства. В документе, озаглавленном «привилей а160 варунок Григорю Семеновичу Шиту 3 стороны шляхецтва его», данном Сигизмундом Августом в Кнышине 5 августа 1568 года*, король говорит: «бил нам чолом земенин наш земли Полоцкое, Григорей Семенович Щит, и поведил перед намидед его, Мартин Трухонович Щит, с продков своих будучи шляхътичом для убозътва своего, найдуючи собе поживенье, вшол был до места нашого Полоцъкого и, там мешкаючи, не бавил CA хлопским, простым ремеслом, А ни жадными делы, стану шляхетскому противными, але на врадех местских в месте Полоцком радцою и бурмистром бывал и с тым замком нашим Полоцким до рук неприятеля нашого великого князя Московского ест взят...» Таким образом шляхта могла жить в городах, не утрачивая своего шляхетства, если только она не занималась торговлею или ремеслом, могла даже занимать должности врядников местских. Войтом места бываз очень часто шляхтич, занимая этот уряд по назначению короля*, или по своему наследственному праву, лишь утверждаемый государем*. Другие местские вряды также бывали в руках шляхты, жившей в городах, как мы это только что видели на примере Мартина Трухоновича Шита. Шляхтичи являлись со своими справами перед войтовский уряд, обращаясь к нему с жалобами и заявлениями*. «ПостаноИвана Тарасовича... » читаем в записях, сделанных в 1579 году в urRтовых книгах Могилевского магистрата (Витебский Центральный Архив Могилевской губернии, Могилевского магистрата, № 3. 1579 и 1580 годок. Актовая. .I. 218. № 502). Мартин Стравинский занимал вряд Могплевского войта еще и в 1588 году (Бел. Арх.иЧ. I. Стр.*.
* о таком наследственном войтовстве говорит, например, «привилей Якову Гричину на войтовьство Воинское» (Лит. Метр. - 4% + 20
об.,*. Приводим ero целиком. «Жикгимонт Август Божью милостью кород Польский etc. Ознаймуем спм листом нашим, што первей cero корол его милость Жикгимонт славное памети, пан отец наш, дал и упривильевал войтовство в месте нашом Воинъском дворанину нашему, небощику пану Гаврылу Грычину, и потомком его, за которым наданьем и упривильеваньем оного войтовства небожчик Гаврыло Гричин в спокойном держаньи был и по смерти сын его, Яков, до сего часу оное войтовство держал. Ино, иж по небошчику Гаврылу колькос сынов зостало, тогды CH они землями, ку тому войтовству належачими, на иовные части поделили и то межы собою розровнывали, нижли INTO CH дотычеть враду воЩйтовского, прысуду его, тогды бурмистры, радцы и все поспольство места наmoro Воинского присылали до нас, бьючи нам чолом, инж быхмо под розпую справу всим сыном небожчика Гаврыла Гричина их не поддавали, але одного © них, брата старшого, Якова Грычина им войтом дали MH установили, Ино. кгдыж во всех местех наших не розные., але одна есоба таковым врядом войтовским справуеть, а подъданые наши Воинъские, того Якова Гричина сами за войта обираючи, нам чодом бьють. мы 3 ласки нашое господаргское тое войтовство Воиньское, с присудом в том месте звыклым и зо всякими пожитки, на войта прислухаючими. дали есмо и сим листом нашим даем. иаеть Яков Гричин сам, жона, дети н NOTOMEM его, окром инышое братьи его, В TOM месте Воинъском будучи войтом, всякие справы, враду войтовскому належачие, справовати и мешчан тамошних раднти и судити и всякое владности IF пожитков, ку TOMY войтовству прислухаючих. вживати вечными часы, водлуг перших листов и привилья отца нашого, небожчику Гаврылу Грычнну, отцу его, даных, потому, як Небожчик отец их до живота своего и он сам по смерти отца своего тое войтовство держал и им справовал. И на то есмо Якову Гричину дали сесь наш лист, подписавши его рукою властною нашою господарьскою, и з нашою печатью. Пнсан у Кнышине» 20 июля 1568 года. «Подпис руки rocподарьское». вившысе на ураде войтовства Могилевского, чинил жалобу шляхетный пан Адам Адамович, земенин Кнежицский На Овдотью Кононовну, штож Jeli она, будучы у жены моее у 38- ставе поспол 3 мужом своим, Андреем Микиновичом, у двух копех грошей монеты Литовское, за которые пенези подвезалисе служити год тры, а так они, не заслужившы мне тых трех год, поспол 3 мужом своим OT мене утекли. » читаем в одной из актовых книг Могилевского магистрата*. А вот еще пример: «перед врадом войтовства Могилевского, ставши очевисто, шляхетный пан Кузма Маркович, земянин Могилевский, чинил оповеданъе..»*. Или еще образец в документе, озаглавленном «справа с еилипомъа 3 Богданом о седло» читаем, что дело разбиралось «з жалобою земянина велеможного кнежати Ярослава Ярославовича Головчинского Кнежыцского, шляхетного пана Богдана Григорьевичах*.
Может быть в таких обращениях к местскому уряду можно видеть указание на известную привычку к местским порядкам шляхты, жившей в городе, так как шляхта с заявлениями о побегах работников своих обращалась в суд замковый*. Ho, может быть, тут можно видеть широкое толкование статьи статута о том, что, «кгды бы се трафило жаловати которому шляхтичу» На Виленских мещан «о раны, о головщизны, тогды о то судить вряд меский маеть своим судом, Майдеборским ё правом»*. Есди принять второе, нужно будет признать перенесение и на другие города Магдебургского права привилегию Виленских мещан, а также и расширение круга
заявлениями по той простой причине, что шляхетские суды не могли действоват в такие эпохи. См., нпр., Her.-IOp. Mar. XVII, стр. 175 u ca. преступлений, который устанавливается статутом для такого Щбращения шляхты к местскому уряду, Конечно, лишь детальное изучение жизни городов Княжества может разрешить этот вопрос?и). Для нас в настоящем изложении важно лишь показать, что шляхта несомненно жила в городах, имея в них недвижимую собственность, занимала вряды местские и являлась перед. местским урядом со своими делами.
Все виды имуществ, принадлежавших шляхте всецело или на известных временных правах, рассмотренные нами представляют из себя недвижимость, «речи нерухомые», которыми владели шляхетные обыватели Княжества, ITO касается до движимого имущества шляхты, то акты Литовских судов и королевской канцелярии Княжества сохранили в очень большом числе перечень «речей рухомых» раздичных шляхтичей в их тестаментах, раздельных актах, списках «шкод», причиненных наездом, описях имуществ после умерших владельцев, списках «посагу» и т. m. Подробному перечню всех видов движимости, являвшихся имуществом шляхетных обывателей, не место на настоящих страницах, так как изучение их слишком отвлекло бы нас от той цели, которую преследует наш очерк выяснить экономическое положение шляхты; но стоимость движимого имущества шляхты имеет для нас первостепенное значение, Приведем, поэтому, несколько примеров оценки движимости различных шляхетных обывателей Княжества. После смерти пани Станиславовой Некрашевича Анны Ивановны, на её имение Городище напали староста Кревский ни Румборский, пан Николай Юрьевич Остик, и князья Свирские, Лукаш и Ян Болеславовичи, Сделали они это «у неделю» 24 октября 1563 года, «наехавъшы моцно, кгвалътом», и забрали имущество пани Некрашевичевой. В состав этого имущества, реестр которого был представлен королевскому суду в Вильне h февраля 1566 года, входили: «готовые гроши», T.-€. наличные деньги. серебряные посуда, ложки и пояса, «костелные речи» с покрывалами для них, «шаты», «цына», меды, «зброя военная, «речы стравные». Вся эта движимость была оценена вместе с наличными деньгами, входившими в её состав, в девять тысяч коп Литовских грошей1514. Пани Некрашовая была вдовою человека далеко не бедного: Станислав Некрашевич выставил в 1528 году целых 27 коней в войске земском1515. Поэтому пример стоимости её движимости1516, может служить для нас примером состоятельности богатых панов, высшего слоя народа-шляхты. Посмотрим теперь на имущество рядового земянина среднего достатка. Вот, например, завещание Слонимского земянина, пана Николая Гурского1517. Жене своей, в её единоличное владение он завещает пустовскую землю Луковщизну, купленную им за 15 коп грошей, 8 коп грошей, отданных в долг под залог имения, вороного коня, трех тельных коров, одну яловицу, двух подтелков, трех волов, четырехе овец, двух ягнят, трех коз, двух гусей, двух уток. Своим сыновьям, Фронцу и Сопку, Гурский завешал одного коня с седлом, вола да корову; двум дочерям суконный кожух, подшитый смушками, да две скрини. Земли, за исключением выделенного жене, завещаются детям как от первого, так и от второго браков. Дазее в завещании упоминается посеянное жито, «збожье вымолоченое», конь шерстью плеснивый, сверепа гнедая 3 седлы», три вола, два быка «неуких», один бы - чок «малый», три яловых» коровы, один подтелок, 15 овец, 7 ягнят, 6 коз. Таково имущество пана Николая Гурского, которое он делит между своими наследниками, не забыв при этом распорядиться своим погребением «вола полового белохвостого, продати и тыми пенезьми по погребе моем BCH обыходы OTправовати». Как, на пример имущества небогатого шляхтича, укажем на имущество, оставшееся после смерти Ковенского земянина Marea Григорьевича*. После него остался крытый CO10- мою дом с дворовыми постройками. Движимости кроме «збожья, остался лишь скот в таком составе: один вол, две коровы, три свиньи, да три курицы. Bore и все. что осталось после Marea Григорьевича*.
Кроме недвижимости и движимости, некоторые обыватели Княжества владели еще правами на какой-либо доход, дарованными им королем. Мы уже видели, что должностные лица получали иногда юргельт, жалованье по своей должности. Кроме того, некоторым врядам принадлежали те, или другие «пожитки», доходы, что мы видели также. но ичогда жаловалась королем и какая-либо доходная статья, аренда. Так например, князю Роману Сангушку Сигизмунд Август 27 июля 1566 года пожаловал* корчму при королевском дворе в Венице и известил об этом земян и мещан Веницких, чтобы они «о том ведали и яко сами, так подъданые» их «добровольне в той корчме трунъков собе брали и там их уживали». Люди менее знатные, чем воевода Браславский князь Poман Сангушко, также получали подобные пожалования*. Как доходная статья, давались в заведывание и церкви, монастыри и даже епископские кафедры. Так, церковь св. пророка Илии при городе Владимире над рекою Лугом «поданья» королевского до 1568 года держал Тишко Конахович. Но он оказался не в силах держать ее долее «для знишченья от обаполных суседов про забранье кгрунтов церковных и для убозства CHOего». Стараясь о том, «абы тая церъков ку большому знишченю не пришла и хвала Божая Не вменшивалася., он передал ее со всеми землями, сеножатями, с дворищем и садом и со всем, як держал», королевскому маршалку и городни-
14 A. Bna. NIY. M 29. чию Владимирскому, пану Василию Загоровскому, «HA вечность» и взял от него за это «слушное нагороженье». Подтверждая эту передачу церкви одним держателем другому, Сигизмунд Август оттеняет то, что Конахович не имел права этого сдедать «на вечность», так как церковь эта-«подаванья» королевского, стало быть она должна бы была лишь на время пере-. даваться под право «подаванья» другого лица1521.
Аренда мыта также иногда отдавалась королем вельможе и шляхтичу. Так, в Петрикове в 1566 году была дана Сигизнундом Августом Яну Ходкевичу и Остафгю Воловичу аренда мыта следующего года. А так как «их милости не сут сведоми добре справ поборовых, к тому будучы забавени на вра- AUX своих велице-важными справами и послугами» государевыми и земскими, «звлащца под нинешнем часом валечным», то оба они, и Ходкевич и Волович, просили короля дозволить им к этой аренде «припустити для споръшого дозору ку престреганью пожитъков скарбных справцу мыт и поборов» государевых, Менделя Изаковича и его товарищей, «которых OH, быти на TO чуйных розумевшы, ку собе приймет и способит». Аренда мыт На 1567 год отдана Ходкевичу и Воловичу за 52 тысячи коп Литовских грошей1522, Br 1568 году в Кнышине Сигизмунд Август отдал на три года* аренду На новые мыта своему служебнику Валентину Иберфельту и подданному Исааку Бродавkb за 26 тысяч коп Литовских грошей в год*, "ro касается до передачи права аренды мыта одним лицом другому. то это было делом совершенно возможным, и сами королевские грамоты говорили: «вольно кожеъдому аренъду свою KOMY хотечи спустити»*. |
нашом великом князстве Литовском OT всяких товаров перво сего постановили есмо на потребу речы посполитое, которие арендою заведали OT нас справцы мыт нашых, жыдове Берестейские, Давыд Пмерлевич а Изак Бородавка, а потом панове-рада наша их милость духовные и светские 30 всими станы, сойму належачыми, будучи на прошлом сойме Берестейском, на оборону земли Лифлянтское, не уменшываючы, але еще прычинили того побору болшей над перъший, от кождого товару меновите певъную личбу постановивши выбирати, для чого В местех, селах и именях своих на выбиранье того побору комор li прикоморъков поступили. А иж HA он час тые жыдове, не могучи тому сами досыть учынити, кгдыж многие князей. панов и земян В ыйменьях своих, ку границам прилеглых, Не допущаги того побору на потребу речи посполитое выбирати от своих и переежчых купъцов, пожитки неякие собс привлащаючы, про то тые справы поборовые жыдове помененые с того CHA нам господару вимовилн. Ведже абы потребам земъским в том омешканье якое не стало ся, тогды волею нашою господаръскою были на тую справу приведсни староста Жомонвтъский, маршалок земский великого князства Литовского, пан Ян Еронимовнч Ходкевича а подканъцлерий наш и маршалок дворный великого князства Лптовского. пан Остафей Волович, же тые обои поборы, яко перъво TOTO OT нас поста новленые. так и тые на Берестейском сойме от всих CTAHOB уфалсные. их милости есмо на теперешний рок 67-й арендовали.., CM. также другие документы той же книги Переписсй Литовских. Изданы грамоты Спгизмунда Августа 1568 года об отдаче пошлин Княжества на откуп Ходкевичу. Воловичу п Менделю Изаковичу (Грамоты великих князей Литовских с 1390 по 1569 год, собранные и изданные под редакциею Владимира Антоновича и Константина Козловского, Киев. 1868, №*. Об этих Евреях и их арендах см. С. А. Бершадский. Документы и регесты к истории Литовских Евреев. T. FI. 1550 —1569. Спб. 1882.* С 1 ноября 1569 года по 1 ноября 1572 года.
* .lur. Merp. 7 1, 20—26 о6. Им же «на старое мыто Ковеньское,
(Дата: Кнышин, 15 августа 1568 года. Ibidem. Л. 26 06.—28 об.). Им же «на старые мыта во всем великом князстве Литовском» (Дата: Кнышин, 15 августа 1569 года. Ibidem. Л. 28 об.Зи об. в пагинации книги Метрики— ошибка: 28 лист ошибочно обозначен 18-wb). Им же «Ra мыта Волыньские» (jara: Кнышин, 7 декабря 1569 года. Ibidem. Л. 32—33 о6.).
IVA
* Лит, Метр. то x. 40 оś.
Зная виды имущественных собственности и владения, KOTOрые бывали в руках шляхетных обывателей великого княжества Литовского, постараемся теперь представить картину экономического положения шляхты Литовской. Для нас необходимо хотя в самых общих чертах представить экономическую состоятельность народа-шляхты Литовской, державшей de jure в своих руках всю полноту политической власти в Княжестве. Имела ли вся шляхта Литовская возможность обладать этою взастью de facto? Разрешению этого вопроса поможет картина её экономического состояния. Чтобы представить себе более или менее наглядно экономи-. ческое положение шляхты в её слоях, возьмем имущество различных обывателей одного и TOTO же повета для сравнения их одно с другим. Вот, например, имение Полоцkaro шляхтича Ивана Петуховича Кублицкого. Bee оно состоит из дворца Кублицкого с пашнею, к которому принадлежат 3 человека вольных людей, дающие ему со своей пашни четвертую часть всякого хлеба MH служащие ему толоки, CP этого имения он ставит к земской службе одного коня1523. Григорий Грибун имел пустовщину «за датою» Сигизмунда Старого, На этой земле у него были 3 человека вольные, дававшие ему четвертую долю сбора хлеба со своей пашни. Он также к земской службе выставлял одного коня1524. Имений, подобных имениям Кублицкого и Грибуна, в ряду земель Полоцкой шляхты было далеко не два. Но эти имения слишком уже невелики. Их всетаки было менее десятка в Полоцком воеводстве по его описанию 1552 года. Остальные имения, с которых шла земская служба в размере одного коня, были значительно больше. Возьмем для upuubpa хотя бы имение Остафия Ивановича Буцка. В его отчизном имении, Сушинском, находились 8 человек, плативших ему четвертую долю своего сбора хлеба, 4 человека новоосаженных, сидевших На воле и потому ничего ему не плативших, и 6 огородников, служивших только толоки1525. Посмотрим теперь на размер населения имения, с которого выставляются к земской службе 2 коня. В имении княгини Ивановой Соколинской было 9 дымов людей отчизных тяглых, 15 дымов людей вольных и 4 путных слуги. Тяглые отчизные люди давали ей доходу все вместе 5 Полоцких пудов меду и 50 грошей Литовских, ежедневно ходили «на службу» и ездили в подводы; с вольных людей ей шла четвертая часть их сбора с полей; наконец, путные слуги служили ей конем и, «где потреба», ездили «з листы»1526. Сравним теперь с этими цифрами цифры населения самого крупного землевладельца из Полоцкой шляхты по ревизии 1552 года — пана Дмитрия Богдановича Корсака. Ему принадлежали пять имений — Березвичо, Плисо, Язно, двор на Славне и Ластовица. Население их удобно видеть из следующей таблички1527.
| Виды населения | Имение I | Имение II | Имение III | Имение IV | Имение V | Итог |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Мещане | 40 ч. | 54 д. | — | — | — | 40 ч. + 54 д. |
| Бояре, имеющие своих людей | 2 ч. | 4 ч. | 4 ч. | — | 4 ч. | 14 ч. |
| Бояре, своих людей не имеющие | 8 ч. | 4 д. | 6 д. | 1 ч. | 2 ч. | 11 ч. + 10 д. |
| Слуги путные | 2 ч. | — | — | — | — | 2 ч. |
| Задворники и огородники | 21 ч. | 4 ч. | 9 ч. | 1 ч. | 1 ч. | 36 ч. |
| Люди отчизные | 29 д. | 27 д. + 1 ч. | 10 д. | 12 д. + 1 ч. | 79 д. | 157 д. + 2 ч. |
| Люди вольные | 42 д. | 80 д. | 26 д. | 11 д. | 40 д. | 199 д. |
| Мещане новоселые | — | 9 ч. | — | — | — | 9 ч. |
| Люди, сидящие на воле | — | — | — | 4 ч. | — | 4 ч. |
| Всего | 420 д. + 118 ч. |
Сверх того, что приносило пану Дмитрию Корсаку население его имений, его корчмы давали ему доход, которого было 16½ коп грошей Литовских1528. Обладая своими 420-ю дымами и 119-10 людьми, пан Димитрий Богданович Корсак должен был выставлять к земской военной службе 26 коней. При взгляде на цифры Полоцкой ревизии 1552 года невольно бросается в глаза отсутствие пропорциональности числа коней, вы-. ставляемых к земской службе с имения, с числом живущего в нем населения, а следовательно и с экономическим его значением Br самом деле, пан Димитрий Корсак, вы-
4 14 x* x CTABIAJb коня с 165 дыма и 4-55 человек, а Григорий Грибун*, Иван Петухович Кублицкий?) и многие другие с З-х человек, живших на их земле, ставили по коню также. Буцко ставил коня с 18 человек*, княгиня Соколинская--с 121], дымов и 2-х путных слуг*. Таким образом, так сильно отличаясь размером своих имений и их экономическим значением, шляхта резко различалась в то же время и степенью тяжести военной службы для отдельных шляхетных обывателей.
Из всего изложенного видно, в каких сравнительно грубых чертах нужно принимать для характеристики экономиче скаго положения шляхты целого повета ту таблицу, которую мы сейчас предлагаем вниманию читателя е).
В имениях Д. b. Kopcaka были 4 церкви «наданья егож». Кроме описанных в Ревизии имений «тогож пана Дмитра Kopcaka имене Пуповнчы остышъло в сторону непрыятелскую, в котором, поведил, людсй шест сот чоловеков А бояр трыдъцать:, Имения Д. b. Корсака описаны на 34- 58 листах Полоцкой Ревизии.
| Число коней, выставляемых с имения или ряда имений, принадлежащих одному владельцу | Число имений или их групп, принадлежащих одному владельцу | Суммы выставляемых коней |
|---|---|---|
| 26 | 1 | 26 |
| 20 | 1 | 20 |
| 14 | 1 | 14 |
| 11 | 1 | 11 |
| 10 | 1 | 10 |
| 9 | 4 | 36 |
| 8 | 1 | 8 |
| 5 | 1 | 5 |
| 4 | 12 | 48 |
| 3 | 12 | 36 |
| 2 | 29 | 58 |
| 1 | 47 | 47 |
| «Водле можности» — 1 конь | 1 | 1 |
| Итого | 112 | 320 коней |
Делая выводы на основании фактов, почерпаемых из Полоцкой Ревизии 1552 года, мы должны выяснить себе, вся ли действительно Полоцкая шляхта описана нашим источником. Текст Полоцкой Ревизии 1552 года не дает никакого права думать иначе. В самом деле, перед началом описания имений Полоцкой шляхты в Ревизии находится общий заголовок — «Шляхта Полоцкая»1534, а после описания имения последнего по описи шляхтича, Микиты Васильевича Новощи, читаем следующую приписку: «сума почту с тых всих именей князьских, паньских и земяньских ку служъбе господарьской земъской вышшей пры замку описана, то есть триста и двадцать коней»1535. За этою припиской идет обозначение в их сумме повинностей, которые несли имения шляхты Полоцкой на государя и на Полоцкий замок1535. Вслед за этим находится известная уже нам1536 приписка о даче настоящего списка Полоцкой Ревизии, составленной Кмитою и Подцендзовским, Полоцкому воеводе Дорогостайскому по его просьбе Скуминым, Новгородским воеводою1537. Итак, сама книга в своем тексте не дает никакой возможности заподозрить ее и предположить, что в ней переписана не вся Полоцкая шляхта, а лишь часть последней). Ho цифра шляхты может на первый взгляд показаться слишком незначительною для числа всего народа»-шляхты воеводства-повета и потому требует сравнения с цифрою шляхетского населения какой-либо другой области великого княжества Литовского, Удобнее всего это сделать. сопоставив цифры Полоцкой Ревизии 1552 года с цифрами «попнса. 1528 года, части которого изданы, например, с «пописом земли Волыйской»1553. Ilo этому ‹попису» все обыватели Волыянской земля должны были выставлять на земскую службу 819 коней. Это число вооруженных ратников было распределено между 272-мя владельцами1554. Ксли принять во внимание, что размеры Волынской
вич, 80) Иван Михайлович Стреж, 81) Федор Иванович Мелешко. 82) Иван Опонасович Мелешко, 83) ПШымко Мартинович Мелешко, s4) Яцке Петрович, 85) Яцко, Лецко, Василий и Ждан Ивановичи Ococku, 86) Артем Иванович, 87) Василий Олехнович, 88) Гарасым Левонович, игумен Восересенский, с братиею своею Михном и Васком, 39) Яким Гуща с братом Мвхайлом и с братаничами своими Васком и Максимом, 90) Тишко Скпрневич, 91) Федько Комарович. 92) Степан Глазкович, 93) Остафий, Матфей и Семен Хрящи, 94) Иван Ринков, 95) Иван Исаевич, 96) Михайло Iloayuera, 97) Михайло Кгодачевский, Опанас Иванович, Семен Олехнович н Петр Семенович, 98) Яцко и Якуб сыновья Якуба Оханка вместе со своею сестрою Зофиею, «которые еще лет своих не доросли, суть в опеце дядька евоего, плебана Нестанижского», 99) Иван Семенович, 100) Иван Логвинович Нечай, 101) Иван ИПетухович Кублицкий, 102) Ганна Дубровиная, 103) Степан Богатыревич, 104) Андрей, поп дворный, с братом Левоном и со своими братаничами Кожчычами, 105) Василий Мамевич, поп Юревский Туловский, 106) Павел Полозович, 107) Занько и Иван Грылдковичи BoaxoroBe, 108) Куньца, Иван и Семен Васильсвичи Шыпилове 109) Петрашко ОФОхромеевич Головинич, 110) Иван Яцкович Борона. 111) Матфей Михнович, 112) Ермола Иванович Ульянович с братиею, своею стрыечною, Андреем и Гаврилом, 113) Вольфромей п Матфей Заньковичи, 114) Володько Игнатович Невельский, 115) Григорий Грибун, 116) Мы- „кита Васильевич Новоща. земли были более чем вдвое обширнее, размеров Полоцкой, что видно уже из того, что, после нового разделения воеводств на поветы, Волынское воеводство имело три повета (Луцкий, Владимирский и Кремянецкий), а Полоцкое — лишь один, то цифра Полоцкой Ревизии не покажется сомнительною и по своей величине. В самом деле, разделенные между тремя поветами 819 коней выразятся лишь цифрою в 273 коня для каждого повета. Если мы примем во внимание рост населения, который, однако, лишь в весьма небольшой пропорции увеличивал количество выставляемых сил повета, так как с увеличением числа шляхтичей-хозяев дробились имения, что уменьшало число коней, выставляемых се каждого отдельного имения, увеличивая общее число шляхетских имений, несмотря па двадцатичетырехлетний промежуток времени, протекший между «пописом» 1528 года и Полоцкой Ревизией 1552 года, мы не можем заподозрить приведенные цифры последней. Кроме того, необходимо иметь ввиду и то, что часть Полоцкой земли была к 1552-my году уже захвачена Москвою.
Присматриваясь к табличке земской службы Полоцкой шляхты, помещенной выше, мы замечаем, что из 112-TH владельцев, выставлявших вооруженных всадников в посполитом рушенье, лишь 11 ставили более четырех коней и лишь 35 более,
двух. Около 43%/о общего числа владельцев выставляли по олдному коню и около 26%/0 — по два, Лишь 31%/о владельцев выставляли более двух коней, Видев выше примеры размеров имений шляхты, выставлявшей по одному и по два коня, мы MOжем себе представить и экономическое положение этих 69%/о Полоцких шляхтичей. Оно ни въкаком случае не может быть названо обезпеченным. Примем при этом во внимание постоянное дробление шляхетских имений вследствие разделов их между
Мы не привлекали ее к сравнению в тексте потому, что самые размеры Полоцкого воеводства были гораздо меньше в 1552 году, чем в 1528, так как часть его была завоевана Иваном Васильевичем, царем М№осковским. Нам нужно было сравнить цифры Полоцкой Ревизии 1552 года с цифрами другого какого-лнбо воеводства с тою целью, чтобы иметь возможность сравнить Полоцкий повет-воеводство с другими какими-либо поветами после нового территориального деления Княжества 00-Xb годов XVT-ro столетия, Старое же Полоцкое воеводство в его территориальныхт. размерахе 1528 года уже не существовало в эпоху введения нового разделения государства на поветы, ибо значительная часть его принадлежала Москве (См. Писцовые книги Калачова. I. II. Стр. 431—566). сыновьями умершгого владельца, и нам станет ясным, что число шляхетских имуществ, похожих на упомянутое нами выше1555 имущество, оставшееся после смерти Ковенского земянина Матвея Григорьевича, должно было все увеличиваться, а инвентарь его, внесенный 17 октября 1584 года в книги Ковенского земского суда1556, — описание имущества крестьянина среднего достатка нашего времени. |
Итак, из всего приведенного в характеристику материальной обезпеченности шляхты Литовской, полагаем, следует, как несомненный факт, что экономическое положение громадного большинства поветовой шляхты было таково, что лишь под условием весьма небольшого развития потребностей владельца давало ему возможность существовать на свои средства1557. При наличности этого факта понятным становится и стремление шляхтичей к частной службе, в широких размерах существовавшее среди шляхетных обывателей Княжества. Понятной должна стать и та постоянная группировка шляхты партиями OKOJO сильных и богатых вельмож в надежде на материальные выгоды от внимания того или другого пана. Может быть, и страсть к сутяжничеству, несомненно существовавшая среди шляхты, имела одною из причин своего происхождения эту мадую экономическую обезпеченность, в силу которой пустой на наш взгляд предмет, какая-нибудь небольшая полоска пустоши, сабля, или шапка представлялись действительною ценностью, когда выиграть процесс, имеющий целью приобрести или удержать их за собою, было не только вопросом самолюбия, или чувства ненависти, зависти и им подобных, но и вопросом, может быт, жгучего имущественного интереса.
Мы видели выше те разряды, на которые делилось шляхетское сословие, видели и его экономическое состояние, Ho различие между отдельными обывателями лежало не только в том, что один был титулованным, должностным, богатым, а другой рядовым и бедным. Различало их и умственное развитие, и степень образованности, выделявшие одних из ряда других, дававшие влияние на поветовых их «братьев-шлаяхту» и нередко возводившие их на вряды. Таким образом, прежде чем перейти к изложению прав и обязанностей «народа-шляхты», мы должны коснуться также этого производителя неравенства между единицами большого социального тела, именовавшагося народом - шляхтою великого княжества Литовского.
Примечания
1467 II ст. II. 8.
1468 (с. 473, место знака в тексте не установлено) Полоцкая Ревизия, Л. 75 об, 23) А. Bax. XXIL и 638 (1570 г.).
1469 (с. 474, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 33.
1470 (с. 474, место знака в тексте не установлено) Hup., на листе 75 об. Полоцкой Ревизии читаем: «Артем Иванович маеть именьс купленое за дозволенем пана Станислава Довойна воеводы Полоцъкого у земенина Полоцъкого Борыса Шыловича, дворец на Белом с пашнею».
1471 (с. 474, место знака в тексте не установлено) Нпр., A. Baa. XXII. X 650 (1570 r.),
1472 (с. 474, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. Bnx. XXII. № 644 (1570 г.).
1473 (с. 474, место знака в тексте не установлено) Нпр., <TOTB же Фронцъко маеть сельцо Борысковичы, куплю свою OT слуг путъных Полоцъских на име от Демсшка Скоковки, от Андрея ПерxypoBa, от Левона Васильевича а or Конона Альхимовича», Полоцкая Ревиsia. JT. 61.
1474 (с. 474, место знака в тексте не установлено) Покупались и у простых подданных. Hnp., Полоцкая Рсвизия, а. 68: «Иван Игнатович Митрополи маеть земли—куплю отца своего и теж свою подъданых господарьских на Сушыне, на...»
1475 (с. 475, место знака в тексте не установлено) Нпр., Полоцкому шляхтичу Василию Митковичу принадлежало ссело Ухотъевичов, купля отца ero в мещан Полоцъких». Полоцкая Ревизия. JI. 66. o6.
1476 (с. 475, место знака в тексте не установлено) Нпр., мена боярина Чаплича с Супрасльским монастырем (1516 г.). А. Bua. I. Стр. 44;45. Покупка церковного дома (1593 r.). А. Вил. V1ILCrp. 2
1477 (с. 475, место знака в тексте не установлено) Cu., напр., А. Bna. I. Crp. 9—12 (1585 r.). Прекрасный пример продажного листа духовному umny—а. 216 о6.—218 книги № 3 Вилькомирского гродского суда (Buu. Центр. Архив № 13880). Внесенный в Вилькомирские гродские книги, этот лист начинается так: <А Станислав Мзтеевич Буйвид, земенин господарский повету Виленского, а я Алшка Миколаевна, малъжонъка звыш помененого пана Станислава Буйвида, один за обудвух, а обадва за одного почытаючы (л. 216 об.), згодне, OAHOCTAŃно, чиним явно и сознаваем сим нашым листом доброволным, записом вечыстое продажы нашое всим вобец и кождому зособна, кому бы то потреба была всдати, албо, чтучы его, слышати. иж што мы, маючы в моцы и В держаню своем пустовщызну нашу властную, прозываемую Пацушку, лежачую в повете Виленском, а так мы, зажываючы в том волности шляхстское и права посполитого, иж волно ест кождому, яко хотечы, мастностю своею шафовати а потребуючы мы пилно пенезей, тую помененую пустовщызну Пацушку свою власную, никому ничым не пенную, першым А ни последнейшым записом не записаную, 30 BCHM на все огулом, ничого сами на собе, дсти и потомки свои не оставуючы а ни уймуючы, продали есмо обел, всчно и HA BCKH непорушно в MOI, в держане и ужыване поступили есмо велебному в Бозе его милости князю Бенедикту Войне, кустошу костела головного светого Станислава на замку Виленском, администратору бискупства Виленского, пробощу Троцкому и всим их милости князем, пралатом, каноником капитулы Виленское за певную и до рук нашых отданую суму пенсзей, TO ест за осмъдесят Kom грошей личбы Литовское...э и T. д.
1478 (с. 475, место знака в тексте не установлено) Cu. примеры покупки Витебскими конными мещанами земель у земян- Ber. Центр. Архив. Bur. губ. Bur. у. с. № 32. Земская. Л. 205—206, 212 — 214 и др.
1479 (с. 475, место знака в тексте не установлено) Ш с. Пц. 1.
1480 (с. 475, место знака в тексте не установлено) II ст, IL 9.
1481 Jur. Merp. еу A 49 06.—52. См. выше, стр. 266 u прим. 2. Op. дарственные записи зятю (Frrp., A. Bux. XXII. № 611), сыну (нпр., A. Вил. XXII. № 599). 2 H Jur. M TA
1482 Hnp., см. Лит. Merp. z 5b об. («Конфирмацые пани Барбары Epдановны Зборовской», JI. 54 06.—58).
1483 См., напр., A. Bua. XXII. M 619.
1484 (с. 477, место знака в тексте не установлено) Си., нпр., ibidem, №3 597, 610 u др.
1485 (с. 477, место знака в тексте не установлено) A. Вил. XXII. № 613. Op. A. Bur. VIII, X 169 (стр. 420—123) и др. II ст. Y. 1,2.
1486 (с. 478, место знака в тексте не установлено) Стр. 429 и др.
1487 (с. 478, место знака в тексте не установлено) См., нпр., A. Bua. XXII, № 612 u др. +) Нпр., ibidem u др.
1488 (с. 479, место знака в тексте не установлено) См. выше, стр. 268 и ca. IA 7?) JIur. Метр. 79* 11 об., 12.
1489 (с. 479, место знака в тексте не установлено) Пример см. BEIMe—<cTp. 273, прим. 2.
1490 Примером может служить хотя бы уже названный нами выше ретмистр Каменский, получивший от короля Генриха при его коронации шля- XCTCKOC достоинство ни 16 волок «кгрунъту нсоселого» в Немоноитском лесничестве, которыми будут владеть Каменский и «жона сего, по нем позосталая» со всем, что принадлежит к ним «до двух животов своих». Лит. Метр. = а. 52—53. См. выше, стр. 432, 433.
1491 II cr. VI.
1492 Hnp., Полоцкая Ревизия, x. 52 o6., 77.
1493 Нпр., тот же Матфей Томкович Кгетолт маеть В порученстве своем именье дядка своего Александра Kreroxra; двор Плюнский, отчызну его». Ibidem. JI. 64.
1494 Полоцкая Ревизия, I. 43—48 96.
1495 Ibidem. JI. 46-—46 oś.
1496 Ibidem. Л. 47 oó.— 48.
1497 Ibidem. Л. 74 оó. Кроме этого двора у Волынца были два имения, в которых показаны Ревизией 7 человек крестьян. | домовый слуга и 2 сидящих на воле. Km земской службе Волынец ставил одного коня.
1498 Ibidem. Л. 77.
1499 Обыкновенно позем среднего размера с дворища представлял из себя сумму в 6—7 грошей. Нпр. Василий Олехнович „маеть в месте на посаде Заполоцъком два дворыща, с которых CMY позма прыходить 12 rpoшей“. Ibidem. Л. 76. ЦЕВна колеблется, конечно, в зависимости от величины дворища. Так встречается плата, например, с двух дворищ -&е грошей (ibidem, 1. 72 об.), с одного и2 грошей (ibidem, л. 74).
1500 Ibidem. JI. 39 oś.
1501 Ibidem. .T. 56.
1502 Ibidem. Л. 65 oś.
1503 (с. 482, место знака в тексте не установлено) См., unp., А. Bua. XX, и 27 и длинный ряд других актов.
1504 (с. 482, место знака в тексте не установлено) Her.-IOp. Mar. XVII. Акты Кричевской Магдебургии очень MHOTO документов, говорящих об этом. (Crp. 176 и ca.). Cu. выше, стр. 339. Выше мы видели, как Полоцкая шляхта XVI века хранила свои документы в Полоцком храмеъи св, Софии (см. стр, 176). Обычай хранить документы в церквах был и в М№Московской Руси, Так, Тверские землевладельцы хранили свои документы в Тверском соборном храме Спасова Преображе- Hist. Cx. Писцовые Kumi Калачова. Т. I. Ora. П. Стр. 154 и др.
* II cr. Ш. 20.
1505 (с. 483, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. my 21, 21 об. Другой пример занятия шляхтичем
местских врядовъА. Bua. VI. Стр. 159—176 (коммиссарское разбирательство дела Берестейских мещан и пана Ивана Брозовского в 1599 году).
1506 (с. 483, место знака в тексте не установлено) Так, первым Могилевским войтом был Николай Ясенский, королевский нисарь Литовский, Виленский подкоморий, назначенный войтом в Moгилев Стефаном Баторием в 1577 году одновременно с дарованием Moгилсву Магдебургского rmpaBa(А.3.P. III. № 77. Тот же документ издан Белорусски&й Архив Древних Грамот, Часть первая. Москва. 1824. Стр. 31. В последнем пздании неверна дата ие78 год, так как уже в 1577 году Могилев начал управляться Магдебургским правом, и первая актовая книга его магистрата начата в 1577 году. (Bur. Центр, Архив, Могилевской губернии, Могилевского магистрата. Актовая. и
1507 (с. 483, место знака в тексте не установлено) . Ho уже через год в должность Могилевского войта вступил пан Мартин Стравинский, тивун и городничий Троцкий. «Перед его милостью велможным паном Mapтином Стравиньским, тивуном и городничым Троцким, державцою Гунскам. войтом мсста Могилсвского, ставшы очевисто на року апелецын пан Ждан Богданович, лавник сегорочный. жаловал и оповедал на учтивого
1508 (с. 484, место знака в тексте не установлено) Mu имесм тут ввиду обычное, не исключительное время жизни поветовой шляхты. Конечно в такие исключительные времена, как времена вражеского вторжения, в магистрат обращалась вся шляхта со всемн свомми
1509 (с. 485, место знака в тексте не установлено) Bur. Центр. Архив. Могил. r. Mor. mar. № 2. Актовая. X 34. Л. 16 (1578 r.).
1510 (с. 485, место знака в тексте не установлено) Bur. Центр, Архив. Mor. r. Mor. mar. № 1. AxroBas. JI. 163. № 376 (1578 r.). Be описи книг Витебского Центрального Архива неправильно 060- значена актовая книга Могилевского магистрата № и книгою 1577 года (Ист.- Юр. Mar. I. Crp. XLVII). Эта книга относится к 1577 и 1578 годам. Начиная с документа № 359. идут уже справы 1578 года, а перед этим номером находится следующий заголовок: «Акта албо справы ураду войтовства Могилевского справоват се почалы в року тисеча патсот семъдесат осмом месеца генвара девятого дна».
1511 (с. 485, место знака в тексте не установлено) Bur. Центр, Архив. Mor. r. Mor. mar. Актовая, M I. JI. 246. № 59% (1578 r.).
1512 (с. 485, место знака в тексте не установлено) Hup., A. Вил, XXVI. № 99 u ap. — >) II ст. III. 27.
1513 (с. 486, место знака в тексте не установлено) Когда мы говорим о жизни шляхтачей в месте и о занятии ими местских урядов, необходимо пметь ввиду, что магистрат вообще назывался обыкновенно шляхетным (см., например, А. Вил. XX, стр. 421 и прнходорасходные книги Могилева, изданные в Историко-Юридических Материалах, томы I-—-XXVII). Еще в конце XVIII века Киевский магистрат напоминал о том, что местским врядникам Киевским по правам города полагастся шляхетская «навезка». Исторические материалы из архива Киевского губернского правления, Ben. 3. Изд. редактор неоффициально части Киевских губернских ведомостей, А. А. Киев. 1882. Стр. 29, 30.
1514 Jur. Метр. 50 140— 143.
1515 A. Boniecki. Poczet Rodów. Str. 203.
1516 Притом, конечно, она не вся обозначена в этом списке, так как не все же, что было в доме, до-чиста взяли наехавшие На имение Некрашевой. Кроме того в списке не обозначены челядь и скот.
1517 А. Вил. XXII. №№ 620. Op. также инвентарь имения Русоты (1556 r.) Яков Головацкий, Черты домашнего быта Русских дворян на Подляшье. Вильна. 1888. Стр. 11—18. Тоть же документ А. Bus. XXI. и 297.
1518 (с. 488, место знака в тексте не установлено) Кроме того, в инвентаре записано: «пенезей, што небожчиковского длугу менила (его жена). плативши чотыри копы невестцие своей Петровой, чотыри копы.
ITA ? Jlur. Merp. 49 8 06.—9. («Князю Роману Санкушку O kopuwy у
Веницы при дворе Кмитинском». Дата: Люблин. 27 июля 1566 года).
1519 (с. 488, место знака в тексте не установлено) Hnp., «прывилей Яцку Сушку На будоване корчмы волное в ыйменью его Туличове при замку Кобрыньском» (ibidem, а.
1520 (с. 488, место знака в тексте не установлено) , иди «привилей Васнлю Рагозе на корчму волную В ыймемю cro Крайску» (ibidem, а. 28—28 об.), mau ‹привилей томуже Василю Рагозе на корчму волную в ыйменю его Хотенчичах» (ibidem, a. 28 об. 29).
1521 .. HHO, ач кольвек тот Тишко Конахович тое цереви кром по зволенья нашого господарьского съпущати никому не мел, кгдыж оная церъков ест подаванья нашого господарьского, але мы з ласки нашое на прозбу пана Загоровского то чинечи, при оной церкви светого Ильн воддуг листу, от Тишка Конаховича ему даного, его зоставуем и сим листом нашим ему TO потвержаем на вечность, Маеть он сам, потомки, дести II Шчадки их оную церков светого Ильи з землями и сеножатьми. 3 дворышчом и садом над рекою Лугом и 30 всим тым, што здавна ку той церкви прыслухають, держати, и маючи там попа, у том законе Греческом KOJO справы церъковное умеетного, фалу Bory Сотворытелеви полънечи, за зъдоровъе наше господарьское Bora npocuTu и тую церков будовати и всякими потребами направовати, и вольно ему будет на кгрунтех тое церкви люде садити и всяких пожитков якими-кольвек имены могуть быти названы и поменены, як сам налепей розумети будет розмнажати и причиняти. И на утверженье того дали есмо ему сесь наш лист, до которого и печать нашу приложити казали», —«Привилей пану Василю Загоровскому на церков при месте Володимерском заложеня светого Mau 3 кгрунтами». Дата: Кнышин, 16 августа 1568 года (Подпись короля, скрепа писаря Базылиуса Древинского). Ibidem. JI. 29—29 o6.
IVA
1522 ,Inr. Метр. "jo" J—8. Происхождение этой аренды Сигизмунд
Август в своем листе объясняет так: сшто которые поборы в паньстве
1523 Полоцкая Ревизия. Л. 78 о6.
1524 Ibidem. Л. 80.
1525 Ibidem. Л. 73 06.—74.
1526 Ibidem. Л. 54 об.
1527 Римскими цифрами обозначены в таблице пять имений Корсака: I — Березвичо, II — Плисо, III — Язно, IV — двор на Славне, V — Ластовица. Д. — обозначает дым, ч. — человек.
1528 Всего у Д. Б. Корсака Ревизиею показаны три корчмы: 1) медовая корчма в местечке Березвиче, которую он «заставляет на год за семь коп грошей», 2) медовая и пивная корчмы при дворе Язненском «чинят ему до году полчетверти копы грошей», 3) к двору на Славне «на предместьи Полоцком у Янкианины» корчма, «которая ему чинит семь коп грошей».
1529 (с. 493, место знака в тексте не установлено) Полоцкая Ревизия. JI. 80.
1530 (с. 493, место знака в тексте не установлено) Ibidem. .I. 78 об.
1531 (с. 493, место знака в тексте не установлено) Ibidem. JI. 73 oó., 74.
1532 (с. 493, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Л. 54 o6.
1533 (с. 493, место знака в тексте не установлено) В первой графе этой таблицы указано, в каком размере отбывалась земская военная повинность владельцем (или несколькими владельцами вместе, если они владели нераздельно имением, или рядом имений, составлявших их общее владение), Пан Дмитрий Богданович Корсак выставлял 26 коней, пан Иван Михайлович Зеновевича 9 коней, Семен и Василий Борисовичи -и коня и T. д. При этом несколько совладельцев посчитаны за одного владельца, так как их общее имение в глазах государственной власти было единицею земельного владения, Вторая графа показывает, сколько было в Полоцком восводстве земельных владений, с которых земская служба отбывалась в одном и том же размере 26 коней выставляло одно владение, по 9-тичетыре, по 3 двенадцать и T. I. Наконец, в третьей графе показано, по скольку коней выставляли все единицы-владения, с которых правительство требовало несения земской военной службы в одном и том же размере.
1534 Полоцкая Ревизия. Л. 34.
1535 Ibidem. Л. 80.
1536 См. выше, стр. 328.
1537 Полоцкая Ревизия. Л. 80 об.
1538 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Приводим список Полоцкой шляхты, составленный по Ревизии 1552 года:
1539 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Пан Дмитрий Богданович Корсак,
1540 (с. 495, место знака в тексте не установлено) пан Иван Михайлович Зеновевича, хоружий Полоцкий.
1541 (с. 495, место знака в тексте не установлено) пан Василий Михайлович Корсак, городничий Полоцкий,
1542 (с. 495, место знака в тексте не установлено) пан Глеб Иванович Зеновевича Корсак,
1543 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Боркалаб Иванович Корсак,
1544 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Федор Иванович Зеновевич Корсак,
1545 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Богдан Иванович Корсак,
1546 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Яков Глебович Корсак,
1547 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Петр Васильевич Корсак.
1548 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Остафий Глебовач Корсак,
1549 (с. 495, место знака в тексте не установлено) Аникей Иванович Корсак; Корсаки-хоружий Полоцкий пан Иван Михайлович, городничий Полоцкий, пан Василий Михайлович, Корсаки -Остафий и Ян Глебовичи, их братаничи Петр Васильевич, Боркалаб Иванович, Аникей Андреевич, Костихно Семенович, 72) князь Юрий Тимофеевич Масальский,
1550 (с. 495, место знака в тексте не установлено) князь Иван Тимофеевич Масальский,
1551 (с. 495, место знака в тексте не установлено) князь Павел Юрьевич Соколинский,
1552 (с. 495, место знака в тексте не установлено) князь Тимофей Юрьевич Соколинский, 16) князь Михайло Васильевич Соколинский, 17) княгиня Андрее- BAH Соколинская, Василиса Андреевна Сангушковна и сыновья её, князья Борис и Андрей Соколинские, 18) княгиня Ивановая Соколинская, панна Андреевна, 19) княгиня Болковая, 20) Bolina Петрович Епимах, целник Полоцкий, 21) Богдан Андреевич Епимах, 22) Фредрих. Ян и Василий Епимахи, 23) Павел, Сидор, Иван, Миколай, Глеб, Ходоть Глебовичи Есмановы. 24) Япко Богданович Быстрейский, 25) Михайло Ловейкович Воисецкий. 26) Иван Яцковач Стрежовский, 27) Григорий Яцкович Подберезский. 28) Фронцко Каспарович, 29) Петр Олеша, 30) Семен Федорович Ульский. 31) Федя Васильевна, Александровича Богдановая Ульская, 32) князь Петр Богдавович Жыжемский, 33) Семен Миткович Кублицкий, 34) Фе- Aopb Богданович Кублицкий, 35) Гринашко Кублицкий, 36) Ганна Лаврыновна Васильевая Олехновича Кублицкая, 37) Богдан Чижевич, 38) князь Дмитрий и князь Богдан Федоровичи Глинские, 39) Матфей Томкович Кгетолт. 40) Гаврило Гридкович Юревский, 41) Федор Тарасович ПШиобловинский, 42) Гаврило, Константнн и Федор Юревские, 43) Иван Андреевич Селява. 44) Богдан Андреевич Селява, 45) Васнлий Андреевич Селява, 46) Тишиная Быковская Pera, 47) Петр Свецкий, 48) Василий Миткович, 49) Василий Гридкович Меницкий, 50) Миколай Индрыхович Лодятич, 51) Иван Волоткевич. b2) Марина Васильевна Глебовая, 53) Янковая Богдановая Голубицовича, 54) Иван Игнатович Митрополи, 5е) Александро Михайлович, 56) Borдан Михайлович, 57) Лукаш Богдановнч Гарабурда, 58) Петр Андреевич, 59) Олехно Рагоза, 60) Петр Невельский, 61) Семен и Василий Борисовичи, 62) Васвлий и Иван Богдановичи Ракусы, 63) Павел Козицкий, 64) Бартош Рогусский ловчий, 66) Филип Федорович Шишка, 66) Василий Iloayпета. 67) Семен Степанович, 68) Василий Картен, 69) Микула Картан, 70) Матей Ивановнч Тяпинский, 71) Миколай Иванович Тяпинский, 72) Baсильевая Войниновича Картиная, Соня Рафаловна, Cb сынми своими, Степаном, Богданом и Иваном, 73) Федор Мартинович Проселок. 74) Васильевая Проселковая.75) Гарасим а Федор Пиостовичи, 76) Остафий Иванович Буцко, 77 ) Андрей Михайлович, 78) Федько Иванович Волынец, 797 Ждан. Василье-
1553 A Buu. NIII. Стр. 18—21.
1554 Именно владельцев, а не лиц, так как несколько совладельцем. например, братьев, сосчитаны нами за одного, и. К, Любавский (Л.-Р. сейм. (rp. 358, 359) считает в Волынской земле по ‹попису. 1528 года — 821 коня, выставляемых 282-мя владельцами, Может быть, нужно объяснять это различие в цифрах нашего подсчета с подсчетом и. i. Ллюбавского погрешностью списка внесенного в трибунальские книги. из KOTOрых документ взят в ХПи-м томе Актов Виленской Археографической Коммиссии, Bo всяком случае различие в обонх подсчетах не существенно ввиду незначительности ero. Что касается до цифры консй, которую выставasian в 1528 году князья и бояре Полоцкие, то она не может, конечно. идти в сравнение с цифрою 1552 года, Эта цифра и43 коня, которых выставляли 103 владельца. (Подсчитано нами по А. Вил, XNIV, стр. 54-55).
1555 Стр. 487, 488,
1556 A. Bna. XIV. № 29. -
1557 Убогую шляхту, не имеющую крестьян, хорошо знают поборовые универсалы. Vol. łeg. II. Str. 102 и др. о положении убогой шляхты cp. и. и. Павлищев. Сочинсния. T. IL Польская Анархия при Яне Казимире и война за Украину. СПБ. 1878. Стр. 39 и ca.