Глава II. Повинности шляхты Литовской, с. 526-563: современная орфография
Глава II. Повинности шляхты Литовской, с. 526-563. Текст в современной орфографии.
Повинности шляхты Литовской
По оглавлению издания:
- Сеймикованье, как повинность - с. 526-527
- Посполитое рушенье в шестидесятые годы XVI столетия накануне Люблинской Унии - с. 527-548
- Серебщизна в Литве в эпоху накануне Унии 1569 года - с. 549-554
- Поборы эпохи после Люблинской Унии - с. 554-556
- Посполитое рушенье в эпоху после Люблинской Унии - с. 556-563
Чтобы пользоваться большею частью своих политических прав, шляхтич должен принадлежать к тому или другому повету. В самом деле, принимать участие в занятиях сеймика повета мог только шляхтич, имеющий оселость в этом самом повете; избранным в число послов сеймовых повета мог быть также только оселый в этом повете шляхтич. Таким образом участие в разрешении дел общегосударственных и поветовых было достоянием лишь «поветников». шляхетских корпораций, представляющих из себя шляхту территориальной единицы Княжества -повета, Be главе, посвященной поветовому сеймику, мы еще будем иметь случай болие подробно остановиться на значении повета в деле политической организации народа-шляхты. Теперь же мы должны лишь обратить внимание читателя на необходимость для шляхтича быть «поветником» для того, чтобы пользоваться своим правом участия в обсуждении дел поветовых и государственных, равно как для занятия поветовых урядов и несения военной земской службы, также организованной по поветам, как увидим ниже
Итак, шляхетское сословие обладало гарантированными законом правами, как личными и имущественными, так и политическими. Эти права вместе с землевладением создавали и известное социальное значение шляхты в ряду других сословий Княжества. Но что же давала шляхта государству кроме своего труда по участию в верховном правительстве и управлении государственном? Если участие в сеймовых собраниях считалось трудом, который вменялся в заслугу и был достоин награды1625, то и сеймикованье также должно было признаваться таковым. Но и кроме сеймикованья на всей шляхетской массе лежали повинности на государство. Это служба земская военная и побор, обе повинности, налагаемые лишь самим народомъшляхтою ня себя через согласие своих поветовых послов, данное на вальном сейме. К изучению этих повинностей шляхты теперь и обратимся.
Прежде чем изложить те повинности которые возлагались на шляхту великого княжества Литовского в период времени с 1569 года до смерти Стефана Батория, посмотрим, в каком положении по отношению к отбыванию повинностей находились Литовские обыватели накануне 1569 года, Сделав это, мы получим возможность сравнить тяжесть этих повинностей и способ обложения ими до Люблинской Унии и после её заключения. ПШестидесятые годы XVI столетия были эпохою, в высшей степени тяжелою для Княжества, Трудная Московская война и опасности, грозившие постоянно с юга от «поганства Татар», переживались им в эти годы и, конечно, именно эта эпоха должна была потребовать от обывателей Литовских полвого напряжения их сил для обороны государства, а потому и для исследователя повинностей шляхты она должна представляться наиболее полною картиной возлагаемых на шляхту обязанностей и предъявляемых к ней требований государством. В самом деле в эти годы обывателям Княжества приходилось и собираться в посполитом рушенье и выдавать серебщизну на со. держание войска, притом делать это не только в разные годы, но и одновременно. Остановимся сперва на сборах посполитого рушенья за это время.
Посполитое рушенье было объявлено в 1563, 1566 и 1567 годах. Королевский универсал, данный с Виленского сейма 1563 года1626, объявил Княжеству, что сейм постановил посполитое рушенье для возвращения захваченного Иваном IV Мо-
Генрих) заслугах пана стольниковых, которыми он з молодости лет своих, яко на дворе короля его милости предка нашого от немалого часу будучи, так и в потребах речи посполитое до войск роты и не малые почъты людей водячи и на соймех бываючи, 3 немалыми утратами мает- HOCTH своее годне, пильне а въставичъне в служъбах короля его милости и в потребах речи посполитое оказывал, певную ведомость от некоторых
. IA панов-рад маючи..». Лит. Метр. 77 5. (ara: Краков, 28 марта
1574 года). сковским Полоцка и отомщения врагу за его дерзость. Но это рушенье Литовских обывателей было не совсем обычным. Ввиду затруднительного положения Княжества на его границах и ввиду серьезности войны, сейм «вад BCH обычаи звыклые и повинности свои, в статуте описаные», на этот только раз постановил, что кроме обычных почтов своих обыватели приведут еще добавочных ратников. а именно каждый, кто выставлял двух конных1627, должен к ним прибавит еще пешего «з ручницою» и секирою, или с рогатиною и секирой. Но этого мало На одну настоящую войну сейм согласился, чтобы все братья и сыновья, «з отцы неделные, шляхта, лет дорослые» не оставались дома, но тоже шли на войну. При этом было выговорено, что недельные братья и сыновья, выправив „на войну одного из своей среды, сами могут служить королю на войне за плату, или же могут служить также панам, каким пожелают; но для присмотра за домом должен остаться один из братьев, а при больном и престарелом отце один из его сыновей. Всякий, кто не подчинится требованию военной службы в размерах, установленных сеймом 1563 года, подлежит наказанию ‹седеньем у вежи надоле дванадцать недель, так тяжким седеньем, яко за голову карают» От этого наказания освобождены лишь те «недельные, которым «певезей за службу жолнерскую и пешую за его стараньем не дано», T.-€. такие, которым, несмотря на их старание, не удалось поступить в наемные войска. Освобождаются от наказания также и те, кого не пожелали принять к себе на службу паны. Все такие шляхтичи должны заявить об этом хоружим, и они будут свободны от наказания, Объявляя об этом сеймовом постановлении, король гарантировал обывателям, что оно ни в каком случае не будет обращено в обычный порядок, в пошлину, и не будет служить в ущерб правам их. Это распоряжение сейма было чрезвычайным. Оно было сделано в дополнение к постановленному этим же сеймом рушенью обывателей Княжества на войну1628. Уже 27 марта 1563 года был дан приказ панов-рад, посланный и в Новгородский повет, — быть обывателям его готовыми к службе военной и явиться ва час и место, которые им будут назначены листами панов-рад, или гетмана1629. Затем, после универсала о чрезвычайном сборе войска, изданного Сигизмундом Августом с Виленского сейма 1563 года, были разосланы MH грамоты, об этом сборе к врядникам, державцам, князьям и панам в июле того же года1630. в листах этих говорилось, что государь «с паны-радами» своими, «князи, паны, врадники земъскими и дворными, княжаты, паняты и со всими станы всих земль великого князства Литовского, сойму належачими», постановил, чтобы «BCH, войне повинъные 3 ыменей своих отчизных, выслужоных и купленых, яким кольве обычаем набытых, ку службе военной почты свои сполна ставили подлуг уфалы Берестейское, 3 девети служоб людей десятого», а кто имеет 10 служб, то одного пахолка на коне «збройно з древомъа старчъю». Так точно и духовные лица, и вдовы, не имеющие взрослых сыновей, владеющие земскими имениями, должны выставить с них ратников в том же размере. Что же касается до шляхты оселой, но служащей панам «и пенези даток на кони в них» берущей, то сами такие шляхтичи должны служить «особою своею» при своих панах, а место свое под хоруговью повитовою должны заместить «так добрым шляхтичом, яко сам, на добром кони подле уфалы с почтом слуг своих». Далее грамота говорит об известном уже нам чрезвычайном добавлении к обычным почтам, установленном на сейме 1563 года, Затем она прибавляет: «и што ся дотычеть дальшое и ширшое уфалы на том сойме около служъбы военъное, тягненя, становеня у пана гетмана и заслугованье шиху и по шиху отеждченя, позыченя зброй и коней и иных речей, а яко ся хто в том заховати и в тых речах, вышей мененых, поступовати маеть и который бы теж тому досыть не вчинил, как за то каран будеть, то достаточней на писме под печатью нашою (королевскою) во BCH поветы и хоружъства через самых вжо тых, INTO на сойме был и через тых и роздано. Где на збиране и попис к той войне и час певный на TOM же сойме зложили есьмо и сим листом нашим складаем» 1 августа в Креве. Адресату листа приказывается стать со своими почтами на час и место, назначенные Троцким воеводою, гетманом наивысшим, и «пописаться», не только днем, но и часом не опоздав, под угрозою наказания, <В статуте описаного и на TOM сойме YBaleного»1631. Однако собрание посполитого рушенья в Креве | августа 1563 года, как это было решено, не состоялось. Дело в том, что Московский царь писал Сигизмунду, как рассказывает его грамота, отлагающая этот сбор, чтобы перемирие было продолжено до | ноября, и к нему были посланы Литовские послы. Король по различным соображениям решил продолжить перемирие до дня, желаемого Иваном IV, послал к нему послов, А потому и перенес день собрания рушенья с 1 августа на 29 сентября, «иж под тым часом перемире выходити будеть и потреба за часу собранья войска». Вновь отдается строгий приказ не пропустить назначенного времени, а если встретится надобность в более раннем созыве, то спешить на него по объявлению великого гетмана, Николая Юрьевича Радзивилла1632, 7 севтября того же 1563 года были разосланы по всему Княжеству хлисты военные» с объявлением, «абы на ден светого Лукаша у Креве становилися»1633. Листы эти были адресованы к отдельным воеводам, старостам, державцам, различным врядникам, князьям, панам, бискупам, митрополиту, владыкам, вдовам и названы в Метрике Литовской листами «о ставенье се на войну ку попису». Как образец содержания этих листов, вписан в книгу Метрики лист к хоружим, а именно к хоружию Вилькейскому1634. BE нем объявлялось «хоружому Вилькейскому и всим бояром шляхте, которые под хоруговъю Вилькейскою становитися повивни», о новом отложенье дня собрания посполитого рушенья. По началу этим днем, как мы уже видели, было назначено сеймом 1 августа, затем король перенес его на день св. Михаила «Рымского свята прийдучого», T.-e. на 29 сентября; теперь этим днем было назначено 18 октября, день святого «Лукаша», и эта новая отсрочка была сделана «с певных а великих причин, стерегучи того, абы войско, на одном местцу долъго лежачи, в панъстве» государевом, T.-€. великом княжестве Литовском «спустошенья Не чинило» ,--срок перемирия с Москвою наступит лишь 1 ноября1635.
Но и дню 18 октября не суждено было сделаться действительным днем собрания вооружившагося народа, так как были разосланы по Княжеству новые листы королевские по делу того же собрания посполитого рушенья1636. В них говорилось о том, что великий князь Московский писал королю, «перемирю рок для послов откладаючи до светого Николы, свята прийдучого декабра шостого дня»; поэтому Сигизмунд Август отложил и день «пописа» до 21 ноября, дня «оферованя Панъны Марии». В силу этого решения отправившиеся уже в Крево обыватели Княжества, где бы их ни встретил настоящий лист короля, должны вернуться домой и быть затем готовыми к военной службе. Им приказывается, чтобы к назначенному времени они «так ся зготовили и способили, яко бы через всю зиму и весною, з войска не розежчаючися, могли выживенье мети». местом сбора посполитого рушенья по прежнему оставалось назначенным Крево. Конечно, всем запрещается «омешкати» и отговариваться какими бы TO ни было причинами для неявки в KpeBo. Грамота гласит: «не сподеваючися кажъдый недъбалый милосердъя ужити, кгдыж за недбалостью и непоспешностю реч посполитая немало шкоды терпить, для чогож абы есте вси, хто войну служити повинен, ознаймовал в торгох и при костелах у парафеях обволывати казал1637, абы неведомостю нихто причины вымовы не найдовал, якож ся не можеть нихто вымовляти, кгдыж вжо час не малый ку TOTOBOCTH и на выправу маете», Заметим тут, что настоящая грамота дана 20 октября, T.-e. через два дня после срока, назначенного для собрания рушенья. Если потребовалось писать грамоты, а не просто объявить собравшимся, то это доказывает неаккуратность обывателей Литовских в деяе исполнения их повинности
Переговоры о мире, веденные в Москве в 1563 году Ходкевичем, Воловичем и Гарабурдою1638, не привели к заключению мира между Литвою и Москвою, да Сигизмунд Август и не желал его, стараясь лишь протянуть время, собраться с силами MH поднять Крымского хана против Ивана IV. Когда вновь открылись военные действия, они ознаменовались успехом Литовского гетмана Николая Радзивилла, нанесшего поражение князю Петру Ивановичу Шуйскому на реке Уле. Надо думать, что эта победа одержана была им уже при помощи посполитого рушенья, собравшагося наконец в Креве 21 ноября 1563 года, Когда затем это посполитое рушенье было распускаемо в Лепле наивысшим гетманом, он ввиду новых опасностей грозивших Литве от Москвы, именем короля приказал Литовским обывателям собраться для отпора врага в Минске через две недели после дня св. Мартина 1564 года1639. Для того, чтобы это распоряжение гетмана получило еще большую авторитетность, король повторил его от своего имени, приказывая обывателям с их почтами1640 «оказаться» перед гетманом в назначенный день и «пописаться». При этом король просит, чтобы все, кто выставил, согласно постановлению Виленкого сейма 1563 года при каждых двух пеших ратниках одного пешего с ручницею, или рогатиною и секирою, сделал бы это и теперь, Конечно, король гарантировал, что в пошлину это не пойдет и не сделается обычным уже требованием от обывателей увеличения их прежних почтов, которые OHH должны были выставлять для защиты Княжества.
7565-й год прошел без нового созыва поспозитого рушенья, но в 1566 году встречаемся вновь с приказанием короля обывателям, чтобы они «в готовности были, маючи кони сыты и всю спижу военъную по готову, и где бы потреба пришла рушеня, жебы ся тым ничого не змешкало, але поспешне на отпор неприятелеви там тягнули, где збиранью войска месцо назначено и зложоно будеть». Документ, выписку из которого мы только что привели, дан в Вильне 3 января 1566 года и назван в Литовской Метрике листом «до BCHX вобец о уставе серебщызну и иных платов HM о готовости на войну»1641. Он говорит все еще об исполнении постановления Виленского сейма 1568 года, сделанного на три года, Ровно через три месяца после издания январьского распоряжения 1566 года, 3 апреля были даны в Воине «листы, так писаны о еханье до Друцка на певный час для пописанья се перед паном гетманом»1642. Этими листами обывателям Княжества королем объявлялось, что он приказал наивысшему Литовскому гетману Григорию Александровичу Ходкевичу1643, «3 людми пенежными собравшися на местъцу певном, положити, о чом его милости устная наука» дана королем. Далее грамота продолжает: «А ижъбы тым можней неприятелеви отпор вчинен, хотечи мы господар посилком не омешканым к войскам нашим прибыти, для того, ач в статуте новом описано, иж без уфалы соймовое рушенье посполитое быти не маеть, А ведже иж есмо над первшую уфалу сойму прошлого валного Виденьского, в року 63-м вделаную, инъшого постановенья около валки не вчиниди и войны, 3 неприятелем нашим великим князем Московским зачатое, не вспокоили, а HJK то о вас самых, жоны, дети и маетности ваши идет, вы бы, о таковых слухах небезпечных OT неприятеля ведаючи, поготову были, маючи кони, сыты, зброю чисту и всю спижу военъную, беручи ся ку войне не на малый час; а рок збиранью войска и местцо шпевное кладаем у во Друцку в тыждень по святой Троице Римъского свята в року нинешнем 66-м». Всем обывателям предписывается королем не опоздать съездом к гетману «для ласки» государевой «и стерегучи повинъности свои, яко о том В статуте прав земеъских ест описано». Исключаются из общей массы Литовских обывателей, обязанных собраться готовыми к войне около гетмана, те, кто «за листы» государевыми «сойму належить и хто от повету послом обран ест». Такие сами должны ехать на сейм, назначенный в Beрестье, «заступуючи служъбу военную почтом своим подле уфалы соймовое и статуту земского».
Берестейский сейм 1566 года вновь постановил посполитое рушенье. Уфала этого сейма гласит, что гетману великому стало известно возвращение послов королевских из Москвы без заключения перемирия, Гетман извещает, что большие неприятельские силы должны уже двигаться к границам и там ожидаются, Ввиду новой громадной опасности все Литовские станы. спеша на отражение врага, яко на кгвалт», разъехались с сейма, «моцю соймовою» сделав уфалу об обороне и тем закончив сейм. Этою уфалою постановлялось, что все обыватели Княжества, обязанные военною службою «посполитым рушеньем», должны немедленно спешить со своими почтами, сяко на кгвалт». Всякий, кто привел бы с собою больший почет, чем это требуется от него статутом, или кто, совсем не будучи обязан «войны служити», поедет сам и приведет почет, делая это добровольно из любви к отчизне, — все эти добровольные увеличения войск Литовских будут оплачены из тех денежных средств, которые будут получены скарбом от взносов по пяти коп с коня, выбираемых согласно постановлению Виленского и Берестейского сеймов с лиц, не ездивших на прошлые войны, как штраф за их неявку. Кроме того, такие добровольные защитники Княжества будут награждены еще и королевскою «даниною». Старосты и лесничие также должны лично ехать на войну, ведя с собою почты свои со своих оселостей и врядовых земель, Поляки и другие чужеземцы, приобревшие выслугою, куплею, через брак, или иным каким-либо способом оселости в Княжестве, также обязаны лично ехать на войну и стать перед гетманом там, где в это время «з войском его милость будеть», Угрозою всем, Не исполняющим сеймового постановления посполитом рушенье, является конфискация их имений.1644
В декабре того же 1566 года вновь собрался Литовский вальный сейм, на этот раз в Городне. Однако, ему не суждено было благополучно дойти до своего конца, потому что он по королевскому приказанью был «выволан» до окончания ввиду новых опасностей, надвинувшихся на границах, и после этого сейма осталась поэтому не уфала, а лишь рецес, отлагающий до следующего вального сейма окончательное утверждение и дополнение всего еще не рассмотренного, но предполагавшагося к рассмотрению1645. Как бы то ни было, этим Городенским сеймом все-таки была постановлена «оборона земъская-выправа ку войне и податок на люд служебный на два года, тепер идучие», T.-e. 1567 и 1568. Размеры требуемой теперь от обывателей военной службы были чрезвычайны, также как и в ближайшие прошлые годы1646. 15 апреля из Петрикова были разосланы по всему великому княжеству Литовскому военные листы, «складаючи pok збиранью войска у Молодечне на день семое суботы теперешнего пришлого свята»*. В этих листах, таким образом, мы встречаемся с призывом королем обывателей Литовских с их почтами собраться в Молодечне в исполнение сеймового постановления о посполитом рушенье*. Через три месяца после этих военных листов, в Кнышине 13 тюля 1567 года были выданы королем новые листы по TOMY же деду, листы «о показанью се на войну, яко до потребы В Молодечне»?). В одном из таких листов, а именно в листе маршалку, хоружию, земянам, дворянам и всему рыцерству Городенского повета* приказывалось королем Сигизмундом Августом ехать обывателям с их почтами согласно уфале Городенского сейма «до Молодечна, днем и ночью, яко на кгвалт поспешаючися». Это
справою и послушенъством пана гстмана великого», Кроме того, с месть князей, панов духовных и светских и земян должны выставить на войну одного пехотинца с ручницею н мечом. Живности для трех человек должен быть воз одноконный, при возе возница «з рогатиною, 3 сокерою, з рыдлем, з мотыкою». Конечно, король грозит и наказанием тем, кто не явится к гетману: всякий, кто без «слушных» причин, обозначенных в статуте, не выедет на войну, держа шляхетское имение, тот лишен вольностей шляхетских и будет наказан согласно статуту. Исполнительным же в этом деле «ласка» государева и награда. «Особливе и того сест потреба», говорит далее королевский лист обывателям, «абы есте по местех, дворех и селах наших господаръских, восводствах, староствах и державах (в подлиннике описка -сдержавцах,) своих охочих людей ку служъбсе военъной якого колвек стану вынайдовати вслели, такъже и цыганом всим дорослым, ку бою годъным, яко ся на сойме намовило, росказали до войска нашого ити, зоставивши жоны и дети звычаем „их в мсстсх и селах, где хто до тых часов перемешкивали. допустивши жонам их живити CHI и выробляти, покуля з войска нашого вернуться, А кожъдому таковому охочому всякого народу людем», кто только будет служит, «з ласки нашос нагорода с причиненьем учтивости водле кожъдого заслуг делана будеть». Дата этого универсала: Кнышин, и sue. 1567 года.
ILU A Лит. Merp. mp а. 135 06.—139 06. (В пагинации книги недосмотр: лист 137
отсутствует, а прямо после 136-ro помечен 138-й).
HUI A повеление королевское приказывалось «обволывать» везде, в городах при костелах и на торгах, и распорядиться этим должны были маршалок и хоружий. Конечно, в центральных поветах Эта обязанность должна была лежать не на маршалке, а на воеводе, или кашталяне; Собрание войска требовало и обезпечения его провиантом. С этою целью также делались соответствующие распоряжения. В Городне 23 августа 1567 года были даны KOролевские «листы до державец (* еханье самых с почты до Moлодечна а о проваженье стацыи водле повинности с подданых господарских»*, в которых делалось такое распоряжение.
Мы видели целый ряд постановлений и распоряжений, рисующих посполитое рушенье в великом княжестве Литовском накануне Люблинской Унии 1569 года, Акты, приведенные или meресказанные нами, имеют, кроме того, и одно специальное значение для историка: они касаются эпохи, когда как раз вступал в свое значение регулятора обязанностей и прав обывателей Литовских тот законодательный сборник, с которым вступила Литва в совместную государственную жизнь с Польшею. Посмотрим же теперь на то, как рисует посполитое рушенье второй Литовский статут в посвященных «обороне земской» артикулах второго раздела. |
Основным условием, необходимым для того, чтобы подхлежать службе военной в посполитом рушенье, является обладание земским имением. Князья, паны, духовные лица, бояре, вдовы, Татары, наконец, ме/щане мест королевских обязавы* «часу потребы» при государе, или при гетманах государевых сами особами своими войну служыти и выправовати на службу военную», когда это будет нужно и будет постановлено сеймом Княжества, Ho служить лично имеют действительную возможность далеко не все владельцы земских имений, Вдовы и малолетние взамен личной своей службы выставляют в рушенье «пахолка зо всим на добром кони», стоящим не мевее восьми коп Литовских грошей, и в очень хорошем вооружении*. Может случиться также и то, что владелец Не имеет в своем имении столько людей, сколько потребует «устава» сеймовая, такой сам во всяком случае должен ехать и служить1654. Если имением владеют несколько братьев, не разделив его между собою, то они должны выбрать из своей среды самого годного и, конечно, притом совершеннолетнего, и он будет служить с этого имения, как идет служба со всех остальных имений земских. Не несут общей военной повинности лишь владельцы имений, отданных королем им в «заставу», в залог взятых в долг в казну денег. Но не только шляхта, а и мещане, по желанию королевскому должны служить войну с другими обывателями вместе, или «выправлять» за себя воинов за дозволеньем государевым. Мы видели сейчас, что все владельцы земских имений обязаны были военною службою государству. Но кто же должен отбывать и нести ее, если имение отдано в залог?1655 Тут обязанность службы зависит от условий гражданской сделки, передавшей имение в заставу. Если в «записе» выговорено, чтобы нес земскую службу собственник, а не владелец имения по закладной, то, конечно, последний свободен от неё и несет ее первый. Но если актом гражданской сделки этого выговорено не было, то земскую службу с заложенного имения несет лицо, владеющее им заставным правом. Итак, со всех земских имений должна, в случае надобности, идти военная служба, и лишь владельцы государственных имений, заставленных им по королевскому приказанию за ссуду в казну, свободны от неё по закону. Но кроме свободных от обязанности военной службы по закону, статут знает и освобождаемых от неё королевскими листами1656. Вообще он постановляет, что государь не может никого освобождать от обязанности идти в посполитом рушенье и выставлять свой почет для борьбы с врагами Княжества. Он не может делать этого, а также отпускать из войска ни своим «словным росказаньем», ни листом. Само собою разумеется, что если статут признает это невозможным для короля, то не имеет власти на такие исключения и гетман. Но все-таки есть лица, которые могут быть освобождены от войны. Это врядники и слуги, которых государь оставит при себе для «послуг» своих и «справ земских», но и они обязаны выправить и выслать, «почты свои водле можности именей их». Однако, мы видели выше, что не только врядники земские и слуги государевы освобождались от обязанности личной службы во время посполитого рушенья, а были и еще освобожденные от неё. Если рушенье совпадало со временем собрания ссйма, то и послы сеймовые от поветов Княжества и члены сената освобожиались от неё: их обязанность присутствовать на сейме и служить государству не мечом, а сеймовыми трудами. Старосты и державцы украинные, T. €. управляющие пограничными замками и землями, конечно, обязаны «часу вальки», как и вся остальная шляхта, нести военную повинность со своих имений. Сами же они, если освобождены от личной службы во время войны KOролем, или гетманом, высылают все-таки свои почты, «што з урядов своих повинни». Причина этого освобождения ясна: они нужны на своих замках ‹украинных» для обороны границ государственных. Не свободны от обязанности обороны государства и духовные лица1657, если они владели «свецкими и костелными надаными» имениями, с которых до их перехода в руки духовенства шла земская военная служба. Со всех наданых» в церковь земских имений, равно как со всех, войне повинных» шляхетских имений отдельных лиц, < OTчызных, купленых и закупленых», должна идти земская BOCHная служба, и она отбывалась духовенством таким образом, что с имения выправлялся следуемый с него почет, а вместо самого владельца отправлялся с ним к гетману «человек добрый шляхтич», нанимаемый за себя владельцем. Таким образом переход шляхетского имения в руки духовенства и церкви, как и в руки вообще не-шляхты, отнюдь не сопровождался каким-либо изменением в несении государственных повинностей, которым оно подлежало. Литва не знала выхода земли из службы, что было таким обычным явлением в землевладении Московской Руси, а потому она и не знала чеголибо вроде Московских постановлений XVI и XVII веков, имевших целью прекратить переход служилых земель к монастырям и церквам, ибо этот переход «обелял» самые земли и делал их неслужилыми из служилых в ущерб интересам государственным. Если право полного распоряжения своим имуществом, дарованное каждому шляхтичу Берестейским сеймом 1566 года и бывшее таким дорогим в глазах шляхты, соблюдалось, как основное право свободного обывателя Литовского, то от этого права военные интересы Княжества нисколько не страдали: кто бы ни владел шляхетскою землею, в случае нужды государства в защите всенародной, с неё встайет воин в ряды земского ополчения, получившего в Литве название посполитого рушенья. Самое рушенье посполитое не может быть постановлено иначе, как только вальным сеймом1658. Власть короля с его панами-радою недостаточна для приказания всему народу-шляхте вооружиться и выйти со CBOими почтами на борьбу с врагами, как недостаточна она и для обложения народа-шляхты серебщизною, или каким-либо поплатом». Лишь вальный сейм имеет достаточную для этого власть, Ho если бы не могло быть сделано исключения из этого статутового постановления, государство могло бы иногда оказаться в невозможности защититься всеми своими силами от врага. Для созыва сейма требуется время; оно нужно и для рассылки сеймовых листов по поветам, и для собрания поветовых сеймиков, которые по закону должны быть созываемы за шесть недель до вального сейма. ВŁ то время, пока будет подготовляться сейм, Княжество может подвергнуться такому разгрому, что и дальнейшая его защита может сделаться слишком уже трудною, Поэтому в том случае, если «якое прудкое уторгненье было се» в великое княжество Литовское, и без сейма, только «за листы» королевскими, а в отсутствие короля за листами панов-рад и гетмана великого Литовские обыватели, которые «войны повинны», должны, «яко на кгвалт» спешить «на час и местце назначоное», делая это «з милости речы посполитое, боронечы собе, жоны и детей, маетности, отчызны свои». После издания универсала о созыве посполитого рушенья шляхта должна собираться по поветам около врядников, специально и существовавших для посполитого рушенья, а именно поветовых хоружих, маршалков и кашталянов. Когда король, паны-рада, или гетман оповестят Квяжество о посполитом рушенье и всем будет «росказано на войну ехати»1659, поветовый хоружий оповещает шляхту своего повета и выезжает в поле, куда по его поветовому универсалу должна съехаться вся шляхта повета и сделать это за три дня до выхода рушенья из повета, День собрания поветовой шляхты около хоружие не должен быть пропущен обывателями, и они со своими почтами обязаны собраться около него, не опоздав и «не вымовляючися». Под поветовою хоруговью должна собраться вся шляхта повета, в нем оседая, и не становиться и не «шыховаться» нигде, как только около своего хоружие, конечно, «кром OCOÓHOTO росказанья гетманского», Пиляхтич, служащий пану-раде, вряднику, или кому-нибудь другому, и тот должен на своем месте поставить своего брата, родственника, или вообще «так доброго шляхту, як сам», притом обязан это сделать под страхом лишения своего имения, находящагося в повете, Br собрании рушившейся поветовой шляхты князья, паны хоруговные, маршалки и врядники королевские земские и дворные должны становиться на своих местах «подлуг стародавного обычаю»1660. Что касается до шляхтичей, владеющих имениями, лежащими в различных поветах, то они и сами становятся, и почет свой ставят в том повете, в котором находится «наиголовнейшее имение» из всех, им принадлежащих1661. Ho может случиться, что шляхтич заболеет, «немоцъю обложоною», которая помешает ему ехать на военную службу. Если он имеет взрослого сына, то последний и будет служить вместо своего отца; если же взрослого сына у больного шляхтича нет, то он должен объявить о своей болезни хоружию и трем шляхтичам, которые лично, «очыма своими», удостоверятся в его болезни и потом «под сумненем своим» доложат о ней королю, или гетману. Когда заболевший шляхтич поправится, он будет обязан присягнуть пред хоружим «без отступу напотом» в том, что он действительно «для правдивое и обложное немоцы не мог на тую послугу земскую ехати». Само собою разумеется, что почет заболевшего выставлялся им, несмотря на болезнь. Если для удостоверения болезни рядового шляхтича существовал только что изложенный порядок, то шляхта высшего разряда, а именно паны-рада, князья паны и все врядники, заболев, выправляют свой почет, а после возвращения рушенья с войны должны присягнуть перед гетманом, что действительно были больны. Если кто-нибудь заболеет уже во время войны, он должен заявить об этом государю, а в его отсутствии гетману. Нужно еще прибавить, что отказавшийся OTB присяги, требуемой законом для удостоверения болезни, лишается своего имения, отбираемого на государя*.
Мы видели выше, что больной отец может за себя выставить в рушенье взрослого своего сына. Ho заменять свою личную службу службою своего сына отцу дозволено законом ив то время, когда он здоров, а не только в случае болезни. Всякий, кто имеет «сына дорослого лет осмнадцати, а не нижей», притом годного к военной службе, может выслать его, и этот сын будет хза отца войну служыти» с отцовским почтом, все равно отделен ли сын отъотца, или нет. Требуется лишь некоторая формальность для признания полной законности случаев такой замены. Отец желающий вместо себя выслать на службу своего сына, должен привести его вместе с тремя своими соседамишляхтичами к хоружию своего повета «и ему оповедати». Хоружий же, признав его годным к военной службе, должен «оповедати» его гетману при кашталяне*, и гетман обязан принять сего к «попису» и к службе государевой*.
Конечно, шляхта должна быть исполнительною и аккуратною в деле несения своей земской повинности и сбора на войну. Kro «замешкал року», назначенного королем или панами-радою для собрания войска, или KTO не стал перед гетманом В 5 день, им назначенный, все такие вносятся по приказанию великого гетмана в особый реестр, и гетман докладывает королю, кто и на сколько времени опоздал. Все виновные в опоздании наказываются таким образом, что гетман посылает их на границы, или в такие места, где будет нужда для государства в военных силах, и там они будут обязаны служить двойным почтом и вдвое больше времени, чем то, на которое они опоздали*.
Когда шляхта собралась около хоружие своего повета, он должен иметь о каждом шляхтиче «добрую ведомость ипечу» и должен отправиться вместе с нею к поветовому маршалку, если речь идет о недентральных поветах воеводств Литовских, и к кашталяну, если дело происходит в центральном. Разумеется, эта встреча с маршалком, или кашталяном должна быть заранее точно определена в своих времени и месте. Съехавшись с кашталяном, или маршалком, смотря по тому, к кому из них вел поветовую шляхту хоружий, он должен ему передать приведенную шляхту и дать отчет, «если все сполна, албо ихто есть, . . » Когда хоружие поветов воеводства приведут свою шляхту к своим маршалкам и кашталяну, тогда рушившиеся поветы направляются к своему воеводе, идя уже «под кашталяновою, або маршалковою справою». Добравшись до воеводы, кашталян, или маршалки, с хоружим своего повета каждый, сдают приведенную шляхту воеводе, при этом докладывая ему, «кого нет, а за чим где». Теперь уже воевода станет во главе шляхты всех поветов своего воеводства, приведенной маршалками и кашталянами вместе с поветовыми хоружими, OH поведет ее вместе с кашталяном, маршалками и хоружими на место, назначенное королем или панами-радою с великим гетманом. Когда таким образом соберется около гетмана шляхта всех воеводств Княжества она должна становиться не в беспорядке, сбившись в одну общую массу, а по воеводствам, становясь каждая около своего воеводы, «будучы в послушенстве и справе панов воевод своих». При этом и поветы не должны сбиваться в общую беспорядочную массу воеводской шляхты: «стан свой поветники на войне при хоружом у-в одном местцу мають мети, а не розно»1665. С другой стороны становиться и слишком далеко от гетмана также никто не имеет права. Не больше мили расстояния должно отделять отдельные части войска от гетмана, и никто не может «далей мили» от него становиться, «але так яко им водле потребы часу пан гетман роскажет»1666. Стоя во главе шляхты своего воеводства, воевода должен не только заботиться о ней самой, но наблюдать и за тем, чтобы она в дороге и в стане никому не делала насилий и не причиняла убытков, но кормы себе и коням своим покупала, притом «торгом, а не уставою». Виновный в причинении убытков другим обывателям подлежит суду воеводы, или кашталяна, но. конечно, лишь до тех пор, пока не стали воеводы под команду гетмана, приведя к нему свои воеводства, так как гетман сам держал в своих руках всю юрисдикцию в своем стане. Творя свой суд во время похода, воеводы и кашталяны сразу присуждают убытки и производят «отправу на винном и на маетности его» без всякой проволочки. Их шляхта, «поветники», обязаны быть в полном повиновении у них, а непослушные и противящиеся их приказаниям должны также подвергаться их немедленному суду и наказанию, которое будет наложено HA них судом воеводы, или кашталяна.
Так вели свою шляхту воеводы к гетману, сами управляя ею военною властью во время посполитого рушенья до прибытия в гетманскую ставку. Когда собралась шляхта в гетманской ставке, она должна «пописаться», T.-8. гетманские писари должны записать в свои реестры всех, явившихся на военную земскую службу. Попис должен делаться настолько подробный, что гетман должен «кождого коня в шерсть написати и петно, которое будеть на кони, в рестр намалевати»1667. От попису писари гетманские должны брать за свой труд по пол-гроша от коня, но этот взнос полагается с шляхты лишь тогда, когда войско сбирается; когда же попис производится перед распущением войска гетманом, последний и его писари не должны брать за яего со шляхты ничего «под ласкою» государевою, хотя войско и распускается гетманом «з реестру» этого пописа1668. После пописа собравшиеся обыватели вместе со своими почтами подлежат «шиху», T.-e. смотру1669 и после него обязавы служить военную службу при короле, или при гетмане на тех же конях и «с теми зброями», с которыми были на пописе и шихе, вплоть до распущения войска. Уехавший из войска, хотя и после пописа, но без разрешения и ведома гетмана, или OTпустивший хотя часть своего обязательного почта домой, лишается своего имения, все равно как и не служивший войны. Но кроме людей, обязанных военною службою по своей оселости, в рядах посполитого рушенья стояли неоселые наемники, которые наняты обывателями за себя, или и при себе к своим почтам. Если уйдет из войска такой неоселый, он «честь свою тратит так, якобы 3% войны утек»1670. Грозя наказанием за самовольный отъезд из войска, статут строго карает и беглецов с битвы, Убежавший с битвы в первый раз наказывается лишением имения, бежавший же вторично «почтивость свою тратит» по приговору (выроку) государеву, произноснмому «за слушным доводом от гетмана»1671. Ilo не одно бегство с поля битвы, или из военного стана является тяжким государственным преступлением обывателя во время посполитого рушенья. Статут предвидит и другие, Прежде всего из них он упоминает о ссуде оружие и всякой брони одним шляхтичем другому в войске. Если будет доказана такая ссуда, клонящаяся к обману правительства, то сделавший ее карается конфискацией всего его «статка»*, который отбирается гетманом на государя. Тот же, кто совершит это преступление вторично, наказывается смертью, яко омылный слуга речы посполитое»*. Кроме того, могут во время похода совершаться наезды на дома обывателей и опустошение их угодий. Будут ли они причинены кемълибо из рушившихся обыватехей другому обывателю. стоящему в тех же рядах вооружившагося народа-шляхты, или сдеданы по отношению к владельцу просто встретившейся случайно на пути и привлекшей почему-либо к себе внимание проходившего шляхтича земли — виновный платит «кгвалт и шкоды», конечно только «за слушным доводом», а не иначе*. Ho не одни грабежи случалось делать шляхтичам и их почтам во время посполитого рушенья. Ненависть, рассчет, или, наконец, случайная ссора могли оказяться причиною убийства, или поранения того, или другого лица, стоявшего на службе военной государевой. Если преступление (убийство, или поранение) совершилось и доказана виновность преступника, он наказывается смертью: если же он не ранил, а лишь ударил, или, надо думать, пытался это сделать*, такого гетман наказывает сам «водлие, баченья своего»*. В числе преступлений, которые могут совершаться в войске, статут считает и задержку у себя коня «блудяги; Согласно статуту, никто во время посполитого рушепья не может у себя держать отставшего от господина коня долее, чем до утра следующего’ за поимкою его дня*, Kro продержит ero. у себя дольше, T.-e. после исхода первой. наступившей после поимки ночи, тот должен считаться преступником. Найденного коня, равно как всякую другую находку, сделавную в обозе, нашедший, не теряя времени, обязан представить к гетману. Гетман прикажет о находке «в обозе закликатие, а за найденного коня гетман «не маеть казати» нашедшему брать более гроша1679. Вообще, становясь под начальство гетмана, шляхта посполитого рушенья обязана повиноваться ему в его распоряжениях. Если гетманом, или государем будут отделены части рушенья для отдельных действий, нужных в данное время, эти части должны подчиняться назначенным над ними гетманом. или королем начальникам. а эти «старшие оные справцы, роспущаючи людей, и так же ся, яко пан гетман заховывати мають»1680. |
Становясь в ряды войска государева, шляхта стоит в них рядом с наемными жолнерами, обученными BOeHHOMY делу войсками, служащими государству за деньги, На жолнерах лежали обыкновенно и обязанности караулов, к которым, надо думать, они были и более пригодны, чем рушившаяся шляхта, вследствие несравненно лучшей военной выправки, опытности и дисциплины. Но и шляхта не должна была отказываться от сторожевой службы во время похода, и статут прямо требует её от вооруженных обывателей в том случае, если в войске Не будет жолнеров, так как это «не чыя иншая потреба и беспечность, одно их властная»1681.
Таковы требования статута от шляхты великого княжества Литовского в деле защиты государства от врагов его посполитым рушеньем. Но не только в то время, когда разразилась война и требуется немедленная защита отчизны «персями» её сынов, мог созвать король военным собранием народ-шляхту Княжества. Созыв вооруженной шляхты с её почтами, готовыми для войны, закон разрешал королю делать и во время мира, «часу покою», если он считал нужным это сделать. В таком случае король своими листами назначает обывате-
(Временник. XXIII), что мы считаем нужным привести его из рукопысного экземпляра статута 1566 года, хранящагося в Имп. Публ. Библиотеке (F. JI. № 34): «а гетман наш маеть заказать OT блудяг болшы не брат толко OT коня грош, а о иншые речи В обозе гетманском закликати, а тое, што знашол, мает до пана гетмана OTJATK?.
JAMb Княжества день, в который все, «хто водлуг уфалы 3eMское служыти войну повинен», должны явиться и «пописаться» в судовых поветах. Являются и подвергаются «попису» обыватели пред воеводами (в земле Жомоитской— перед старостою Жомоитским, имеющим в этой земле значение воеводы) в центральных поветах и старостами судовыми в поветах судовых. Вместе с ними выставляют свои почты и сами воеводы и старосты. При этом, разумеется, соблюдается и то, чтобы лица, владеющие имениями, находящимися в разных поветах, показывали» и «пописывали» CBOH почты со всех своих име- Hifi при главнейшем. Сбор шляхты для пописа сейчас же ставит и вопрос об её содержании и снабжении провиантом во время съезда, и статут требует, чтобы собравшиеся покупали себе «жывность» не уставою, т.-е. не по обязательным установленным ценам, но «торгом», T.-€. по соглашению с продающими. От таких пописов, совершаемых в мирное время по’ королевскому приказанию, с обывателей не должно взиматься никакой платы*.
Вот постановления статута о сборе посполитого рушенья, этого всенародного шляхетского войска носившего в себе древнюю идею вооруженного народа, всею своею массою становившагося на защиту родины, выражавшуюся и в земском ополчении Русских удельных княжеств, и в народной борьбе Литовцев до великокняжеской эпохи с их врагами, Поляками, Русскими и Немцами, «законникамии-рыцарями, Ho, конечно, жизнь вносила свои ослабления в тугие пружины, поставленные законом в организацию посполитого рушенья, и далеко не так стройно и в таком порядке, как требовал статут, собиралось, передвигалось и действовало оно. В самом деле, королевские листы, данные в Радошковичахь 10 декабря 1567 года и разосланные по всему Княжеству*, прекрасно свидетельствуют об этом. Так, в листе, посланном в Минский повет*, король говорил: «то пак маем ведомость, иж многие с того повету на войну не выехали, а иные, толко пописавшися. з войны проч ехали, в недбалост вину статутовую и уфалу соймовую по-
гр Ш cr. IL 28. ложили; про TO, хотечи, абы CH нихъто TOTO важити не смел, будучи нам се зде у Радошковичах, с паны-радами нашими их милостью в том зостановене есмо таким обычаем вчинили, иж В кожъдом повете посланец, на то от нас пославый, маеть выведатися OT бирчих тогож повету под их повинъностью и верою ку нам господаруи OT ынших врадников и суседов, хто бы, повинен будучи войну служити, яко в статуте и уфале сойму Городенского описано, в дому зостал, або выехавши и пописавшися в реистр гетманьский и не дожъдавши шиху, або и по шиху отехал, альбо почот отослал, не жъдучи роспущенья войска з войны, такового кождого именья со въсим маеть взяти ку pyme нашой господарской и где бы у других поветех именья мел, тогды мает1684 ознаймовати один другому посланец, абы CH в них увязывали, а увезавшися мають подавати посланъцы старостам и державцам нашим, где ближей будеть ky руце нашой господаръской»1685. Передача эта, конечно, сопровождалась известными формальностями и выдачею реестров отобранного имения.
Подводя итог под изложенным о посполитом рушенье, мы должны призвать, что оно имело вполне определенные черты и значение в эпоху, когда великое княжество Литовское соединялось с Польшею Люблинским договором 1569 года. Прежде чем говорить о, посполитом рушенье в эпоху после 1569 roда, познакомимся с другим видом государственной повинности, которой подлежали шляхетские земские имения в годы, предшествовашие заключению Любливской Унии. Как и посполитое рушенье, «серебщизна», денежный побор с шляхетных обывателей, назначалась не иначе, как сеймом. Сейм 1563 года, постановивший посполитое рушенье, постановил и серебщизну. В исполнение этого сеймового постановления были посланы 15 июля 1563 года с дворянином Феодором Каменицким королевские листы, между другими, и к Жомоитским тивунам, так как серебщизна была постановлена не только с обывательских, но и с > королевских земель1686. Размер побора был такой: с каждой сохи, воловьей и конской, «по полукопю» грошей, а с полсохи. T.-e. с одного вола, или одной лошади, по 15 грошей. «А хто бы волов а ни кляч не мел, тогды з земли суполъное служъбу, которую пашуть, по петнадцати грошей», с огородника по 5 грошей, А в городах с людей, не имеющих ни пашни ни OTOродов, от ворот по 3 гроша. Днем «однесенью и отданью» этой серебщизны было назначено 8 сентября 1563 года, праздник «Нароженя Панны Марии». 3 января 1566 года снова был дан в Вильне королевский универсал о серебщизнеслист до BCHX вобец о уставе серебщызну и иных платов и готовости на войну»1687. В этом универсале1688 король объявлял, что на заседавшем тогда Виленском сейме, «будучи водле звыклого обычаю панове-рады» государевы «духовные и свецкие, князи, панове и вси врадники земъские и дворные и все рыцерство, сойму належачисе. везваны, донесли» королю просьбу о том, чтобы «сфолкгованье подданым было в третей серебъщине, которая уфалена была на прошлом вальном сойми1689 На три лета». Серебщизна эта, как мы уже видели выше, была установлена в размере полу-копы грошей с сохи и должна была быть внесена на день Рождества Богородицы. Кроме податка за 1565 год не все еще внесли и податок за 1563 и 1564 года. Давая приказание, чтобы все эти податки были выданы сполна всеми станами на срок через три недели после Рождества Христова 1565 года, король повелевает обывателям распорядиться, чтобы врядники, или слуги их, отдавая этот податок, присягали перед бирчими земскими в том, что «за вшкоженьем подъданых не мог выбрати серебщины так сполна, яко перъшого року выбрал». Тот же, KTO не отдал серебщины еще за 1563 год, «абы и тепер тую серебщину сполъна выдал за присегою ж, иж у в оном року не болш, ale так много серебщины з людей его приити мело, яко тепер серебщину дает». Точно также и тот, кто не выплатил еще серебщизны за второй год её сбора, T.-e. и564-ый, должен присягнуть, что с него действительно следовало её именно столько, сколько он вносит в данную минуту, Но Виленский сейм 1565—1566 годов, исходатайствовав согласие короля на некоторое облегчение неимущих обывателей, прибавил еще новый побор для покрытия военных расходов. <А к тому еще болший почот служебных причиняючи, вси станы» согласились постановить «поголовный плат» со своих подданных, как мещан, так сельчан, огородников и паробков. И с государевых, и с обывательских (духовных и светских) мещан, которые ганъдлюють и ремество вживають с кожъдого домового господара, братьи и суседов от головы» по 6 грошей, от их жен и детей также по б грошей с головы; с шинкаров и
аж до реки Десны, до Остра, оттоль до Киевя Днепром до Лов до Черъкас и Канева и до Белой Церкви, оттоль через поле просто межи Слободиц и Пыкова, аж до тоеж пяты могилы Гончарнхи. А В тых же границах войтом, бурмистром, радцам и всим мещаном и теж жидом и Татаром...» перекупников с головы по 4 гроша, а со всех остальных мещан, которые живут в городе, но «торгов, гандлев, перекупъничества и шинку не вживаютье, по 3 гроша. Ce наймитов, «з их властного мыта, або найму», господа их должны выдать по 3 гроша. С «людей волочащих, которые без службы мешкають, и теж з медведников, дудников, скрипъников и с каждого гудка и иных, в местех мешкаючих, XTO службы певное не маеть», со всех таких, с их женщин («белых голов») и детей взимается по 8 грошей, а с жидов, как оселых, так и приезжих, «в чием кольвек именью будут». с мужчин, женщин и детей по 15 грошей от головы. а с их слуг и челяди, «не жидов, наймитов и наймичок, которых В домех своих для послуг ховають», по 2 гроша от головы. С Татар, «которые войны не служать, а ремеством, фурманъством и иными речъми живяться» должно идти по 10 грошей с человека, а с жен и детей их по 5 грошей*. Co всех волостных и сельских людей, с каждой головы «музъское и женьское и теж коморников, або суседов, наймитов*, наймичок и детей их» идет по 2 гроша, а с людей «воль», как государевых, так и обывательских*)-— от головы по 5 грошей; с огородников по 1, с челяди невольной, «которые домы и присевки свои мають», по 5 пенезей от головы, с челяди же невольной, не имеющей домов и присевков, а живущей «на месечине, на хълебе в домах шляхетских», не взимается ничего. Точно также не подлежат уплате податка за себя, своих жен и детей путные бояре, (HH пла- TATE поголовный побор лишь «от людей наймитов, наймичок своих» по 2 гроша от головы, А с невольной своей челяди по 5 пенезей. Что касается до земян-шляхты, не имеющих своих подданных, то они не должнь, со своих наймитов, наймичек и невольной челяди платить ничего. Из этого податка выняты особы стану духовного и люди народу шляхецкого. которые войну служать», а также дети, «в персей будучие».
Таков был побор, наложенный На Литовских обывателей сеймом 1565—1566 годов. Если после выдачи податка окажется, что на наемные войска денег нужно больше, чем дал побор, тогда на поветовых сеймиках, которые только что учреждены Сигизмундом Августом в Княжестве, «вземъши OT бирчих земъских ведомость, маеть быти ешче половица того податку, вышей помененого, с кождое головы выдано»1693. Поветовые бирчие ни под каким видом не должны освобождать от этого податка никого из обывателей, сами же за пять недель «OT нового лета, в року нине идучом» б6-м должны передать собранные ими деньги бирчим земским, т.-е. архидьякону Маковецкому и Градовскому, принеся при этом свою присягу. «От квитов», росписок, выдаваемых поветовыми бирчими шляхте, они не должны брать себе никакой платы, а вознаграждение им должно идти из денег, собранных тем же податком.1694.
Так рисуют акты сбор серебщизны, установленной на три года Виленским сеймом 1563 года. Городенский сейм 1567 года, не доведенный до конца за разъездом ввиду военных онасностей съехавшихся на него обывателей и оставивший после себя лишь рецесс, передаюший довершение его дела и занятий следующему ближайшему сейму, все-таки успел наложить На Квяжество новую серебщизну. 28 ноября 1567 года были даны Сигизмундом Августом в Радошковичах листы ‹« даванье серебщизны водле уфалы на сейме Городенском»1695, разосланные по поветам великого княжества Литовского, В них1696 объявлялось, что на Городенском сейме 1567 года был постановлен «певный податок серебъшчизный», на оборону государства от Москвы «водле достаточного описанья и ознайменья в рецесе, з сойму Городеньского выданого». Первый податок, согласно сеймовому постановлению, должен быть выдан «в десети неделях» после «выволанья», T.-€. окончания Городенского сейма, срок же второму был назначен сеймом — «от свята Трех Кролев в року близко пришлом» 68-м за 12 недель, Ho в Лебедеве «при бытности» государевой «BCH станы, до войска ce зъехавши А великие и кгвалтовные налеглые потребы земъские бачачи и хотечи людей служебных для потужънейшое войнь: задержати», сами все «с призволенем» государевым «уфалили и постановили» изменить срок для отдачи этого второго податка. Решено было, ввиду необходимости скорейшей уплаты наемным войскам их жалованья, перенести день уплаты с 1568 года на 1567 и выдать его перед Рождеством Христовым этого года, сократив, таким образом, время его выдачи на целы. три месяца. Благодаря лишь этому постановлению, удалось сохранить «людей служебных при служъбе земъской». Они ожидают уплаты своего жалованья и, если её не последует, «далей жадным обычаем служити не хочуть», Требование наемным войском жалованья было, очевидно, очень настойчивым, если даже многие паны-рада, «упевняючи никоторых ротъмистров, сами HM заплату пенезей на роты их прирекли». пообещали. Они прямо со своих имений передадут ротмистрам следуемый с них податок, делая это «для поспешнейшое людем служебным заплаты, и, конечно, поветовые поборцы не должны с них требовать вторичной уплаты в свои руки податка. Поборцы должны в таком случае принимать от них «квит ротмистров», росписку в получении денег, вместе «з реистром» земдевзадельца, «як податок з ыменя своего выбрал», считая эту росписку совершенно равною по значению с наличными деньгами, следуемыми с них в качестве побора.
В июле 1568 года состоялась уфала Городенского вальнаге сейма, последнего отдельного сейма Литовского*. На этом сейме был постановлен податок на наем и содержание жолнеров, — «место рушенья посполитого»*, В исполнение этого сеймового постановления были даны в Кнышине 8 гюля того же года королевские листы в поветы «о податок, на сойме Городеньском в року 68 уфаленый*. -
Итак, в эпоху накануне Люблинской Унии 1569 года земская повинность шляхты Литовской состояла в её службе в посполитом рушенье для защиты отечества против внешних врагов и в уплате податков, серебщизны, которая налагалась на шляхетские оселости также для целей обороны государственной. Таким образом, можно сказать, что единственною «повивностью» шляхты Литовской накануне вступления её в совместную политическую жизнь со шляхтою Польскою была «оборона» Княжества от его врагов. В зависимости от обстоятельств и степени опасности, для этой обороны назначался податок с земских имений, или посполитое рушенье их владельцев, или, наконец, то и другое вместе. При этом как рушенье, так и серебщизна постановлялись не иначе, как на вальном сейме, т.-е. с согласия самих обывателей, данного через сенаторов, князей, панов, врядников и послов поветовой шляхты. Посмотрим теперь, каковы были повинности Литовской шляхты в эпоху, наступившую после Люблинской YHiu. Рассмотрим прежде всего поборы, которые налагались на шляхту за время с 1569 по 1586 год.
Поборовые универсалы по всей Речи Посполитой были за это время изданы в 1569, 1573, 1577, 1578, 1580 и 1581 годах е). Теперь побор уже налагается спольным Польско-Литовским сеймом, хотя собираемые им деньги и поступают не в одив общий скарб, а в два отдельные: Польские взносы — в Коронный, Литовские — в Литовский. Люблинский сейм 1569 года, т.-е, первый спольный сейм только что образовавшейся Польско-Литовской Речи Посполитой, уже постановил побор по всему соединенному государству. Мы не станем приводить всех цифр этого побора, так как, изданный в Volumina legum универсал сам хожет их передать читателю. Мы приведем только некоторые из них, чтобы хотя приблизительно показать, насколько побор был обременителен для обывателей шляхетского стана. Универсал 1569 года!) требует от шляхты Короны и Княжества. безразлично уплаты побора с её подданных сельских и мещан в одинаковых размерах с побором, идущим с одноименного населения духовных и королевских имений. С крестьян (кметов), как королевских, так и частно-владельческих должно было поступить в Литовский скарб по 20 грошей с каждого крестьянина. По 20 грошей должны платить все виды крестьянского населения, а также и путные бояре. Пиляхта, не имеющая крестьян, должна платить по 12 грошей с каждой волоки своей земли. Кроме сельских подданных шляхетских побор должны были платить и жители мест и местечек, принадлежащих как королю, так и духовным и светским обывателям. Податок был наложен также на различных ремесленников, промышленников, гултаев, жидов, словом на все население Речи Посполитой, как в Коронной её части, так и в Литовской. Но мы не будем входить в детальное изучение размеров этих поборов. Ови касаются местечек и городов, которые были достоянием лишь шляхты крупной, панов, для нас же особый интерес представляет собою обложение шляхты рядовой, мевее состоятельной.
Побор, установленный избирательным сеймом 1573 года, потребовал опять по 20 грошей с Польского кмета и с каждой крестьянской службы Литовской?). Такой же размер побора встречаем и в поборовом универсале 1577 roza”). Ho в следующем уже 1578 году цифра побора, взимаемого с землевладельцев по числу их сельских подданных, была увеличена в полтора раза и доведена до 30 грошей с кмета*. В таком же размере он был постановлен в 1580* и 1581* годах. Чтобы представить себе степень тяжести этих поборов для шляхты, мы должны сравнить эти цифры с количеством дохода, который приносил крестьянин своему землевладельцу, В Полоцкой Ревизии 1532 года встречаются нередко крестьяне, переведенные на денежный оброк вместо уплаты землевладельцу части (обыкновенно четвертой) своего сбора. Иногда этот оброк соединялся с барщинною работою, иногда же крестьяне, платя свой оброк, были свободны от барщины. В числе имений братьев Есмановых1707 был двор Григоровичи, купля их отца. Он купил этот двор у Чижевичей, детей государева конюmia. Между людьми, принадлежавшими к этому имению, были 3 куничника, с которых владелец получал всего 2 копы 44 гроша, а кроме них и других крестьян, плативших чет вертую долю своего сбора и ходивших на работу «с чим роскажут», были еще 14 дымов в селе Удоложец, платив ших землевладельцам 13 коп и 8 грошей и косивших сено ?и. На каждого куничника, таким образом, приходилось по 54”, гроша и на каждый дым сельца Удоложец по 56и7, гроша. Ho рядом с этими цифрами дохода землевладельца-шляхтича со своих оброчных крестьян встречаем и цифры значительно меньшие. Так, Петр Олеша в имении двора Передолого, отчины жены своей, имел в числе других крестьян человека на Tomu, платившего ему куницы 10 грошей, человека на боли. платившего куницы 15 грошей, и двух человек на Мосаре, с которых получал куницы 12 грошей1708. При соображениях над этими цифрами необходимо принять в рассчет, во-первых, то, что Литовский грош, который фигурирует в Полоцкой Ревизии, был одною четвертью больше современного ему Польского гроша1709 и, во-вторых, различие во времени составления Полоцкой книги и во времени сеймов, постановлениями которых были наложены приведенные нами податки.
Итак, мы должны признать размер податка, выплачиваемого шляхтою по сеймовым постановлениям, весьма значительным для обывателя среднего достатка. Конечно, податок вызывал увеличение размеров оброка землевладельцем и ложился своею тяжестью, главным образом, на шляхетских подданных, но едва ли можно сомневаться в том, что и самой шляхте приходилось сокращать свои доходы с крестьян, платящих побор, отдавая часть их поборцам податка. Мы уже не говорим об убогой шляхте, крестьян не имевшей и своим собственным трудом обрабатывавшей свою землю.
Обратимся теперь к другой повинности шляхетской службе
ту Павел, Сидор, Ивап, Миколай, Глеб, Ходоть Глебовичи Есмановы. земской военной в посполитом рушенье народа-шляхты. De последние годы царствования Сигизмунда Августа, т.-е. в первые годы существования спольной Польско-Литовской Речи Посполитой не было надобности в посполитом рушенье, как чрезвычайном средстве защиты государства, так как в 1570 году было заключено с Москвою трехлетнее перемирие с оставлением каждого из воюющих государств при тех владениях, которые у него были в данное время; А в течение трех лет перемирия должны были вестись переговоры о мире1710. Наступившие после смерти последнего Ягеллона елекции, дав Московскому царю надежду на включение в число его владений всей Речи Посполитой или, по крайней мере, Литовской её части путем избрания его на престол всего соединенного государства, или ЛШитовского княжества. заставили его удерживаться от военных действий против Литвы. Но после избрания Батория вражда между Москвою и Литвою еще более обострилась: к прежним её причинам присоединились обманутые рассчеты и надежды Московского царя. Cb самого начала своего царствования Баторию пришзось серьезно заняться делом обороны Княжества и возвращения его владений, отнятых Москвою. Только что (1 мая) KOpOHOBAHный король, отбыв коронационный сейм в Кракове и присягнув перед высланным к нему в этот город Литовским посольством, Стефан Баторий отправился в Кнышин и Тыкотин, где должны были изъявить ему свое подданство собравшиеся там Литовские сенаторы1711. Здесь ему пришлось сразу делать распоряжения, касающияся Московской войны. 25 гюля 1576 года в Кнышине были даны королевские листы «о готовости на войну,1712. В этих листах Баторий объявлял, что ему донес князь Иван Соломерецкий, кашталян и староста Мстиславский о том, что Московский «князь» собирает свои войска, Король не стремится к войне и не желает кровопролития: он отправил в Москву своих послов, извещая Московского государя <о панованье» своем и о «склонности ко всему доброму хрестиянскому» и приказав оповестить по всем пограничным замкам, чтобы по отношению к государству и подданным великого князя Московского «спокойне заховывазися, без всякое зачепки», Ho ввиду TOTO, что срок перемирия скоро кончается, а также остерегаясь, как бы Московский враг не вторгся в Литовские пределы внезапно, не известив о начале военных действий, король делает распоряжение о готовности к войни,, хотя «постановленье около войны сойму вальному належит».Опасность грозит, и король извещаетъо ней, своим «ласкавым жеданьем» прося обывателейи), чтобы они по примеру своих предков и своему собственному, а также по примеру обывателей Коронных, на коронационном сейме без Литовцев согласившихся на рушенье, сгде бы с которое стороны небезпечность на» государство «приходила». Король просит обывателей Литовских быть в военной готовности для защиты отчизны и уверяет, что он сам своею особою не замедлит прибыть в Литву в случае опасности, Между тем, после рассылки королевских листов события шли своим чередом. Вернувшись из Тыкотина, Стефан Баторий отправился, в Пруссию, заехав в Варшаву*. Br Бресте Куявском ему принес присягу через своих послов Прусский герцог, а в ПТоруне королю Стефану присягнула вся королевская Пруссия за исключением одного лишь Гданска. Восстание этого города против власти Польского короля, начавшееся еще в царствование Сигизмунда Августа*, продолжалось и после вступления на престол Стефана Baropia. Предстоя- 10 усмирение Гданска, требовавшее не малых расходов и военных сил. Открывшийся 4 октября 1576 года Торунский сейм должен был заняться королевским предложением податка на эти надобности*. Ho мы уже знаем*, что сейм отказался исполнить желание Батория и вместо податка BOTHpOвал посполитое рушенье, весьма невысокое в своих боевых качествах, рушенье, которое притом король не имел права делить на отдельные отряды*, а также выводить за границы государства*. Ясное дело, что король имел право сказать об этом сейме в своих грамотах, посланных к панам-радам великого княжества Литовского и данных в обозе под Гданском 10 августа 1576 года, что «CA тот съем за скараньем Божьим не водле потребы речи посполитое скончил»*. В этих листах, извещая о своем приказании Литовскому земскому подскарбию* принять на службу столько наемных отрядов, сколько позволяют средства скарба, а также о своем повелении, чтобы были «рушены» Татары и стрельцы Литовские и чтобы все обыватели были готовы к посполитому рушенью, Стефан Баторий сообщал панам-радам Литовским о том, что главные сеймики Великой и Малой Польш уже согласились на же. лаемый королем податок вместо посполитого рушенья. Король уже распорядился написать об этом панам радам и станам Литовским, чтобы и они собрались на своих поветовых сеймиках, А потом MH на главном сеймике Волковыйском, но он все еще Не имеет известия об его постановлевии. Между тем, воевные потребности растут. В Лифляндии Москва осадила Кокенгаузен, а так как у короля в руках нет никакого постановления Литвы кроме постановления рушенья посполитого, да если бы оно и было, то теперь уже невозможно его привести в исполнение, король предписывает поспешить на «отпор» врагу, или прямо направившись против его войскя, или же вторгнувшись в его собственные земли, Выбор из этих способов противодействия Москве виднее самим панамърадам Княжества, Король занят под Гданском, но, когда он получит от панов-рад известие о необходимости его личного присутствия в Инфлянтах, он поспешит туда. Но мы уже знаем, что король получил извещение о постановлении Литовским съездом желанного для короля податка. Несмотря на постановление податка, сделанное Волковыйским съездом, король все-таки просил панов-рад, чтобы они «вси яко на кгвалт, з милости своее к отчизне и речи посполитой, для так наглое потребы поспешилися». На средства же, добытые сбором податка должны быть наняты возможно скорее жолчеры. Конечно, не одни паны-рады со своими почтами «рушилисл» в 1577 году против Москвы, а вместе с ними должна была рушиться и большая часть шляхты, хотя едва ли вся шляхта Литовская это сделала: податок, постановленный в Волковыйске, должен был многим обывателям представиться достаточным для исполнения всех обязательств, лежащих на шляхте, и едва ли могла идти речь о наказании не явившихся в рушенье, так как с формальной стороны они были правы. Ho и явившихся на службу королевскую также несомненно быхю много. В своем листе, данном 7 мая 1580 года в подтверждение прав Полоцкой шляхты, Баторий прославлял труды шляхты этого воеводства во время войны с Москвою*. Еще за год до Виленского съезда 1580 года, 20 апреля 1579 года в своем универсале король заявлял и о заслугах Литовских станов, которые добровольно пошли с королем на войну. Король благодарил Литовских обывателей за это, назначал день ску тягненью до войска» и гарантировал Литве, что такое добреовольное рушенье не пойдет ей «в пошлину» Литва обязана рушиться «водле спису Унии» лишь вместе с Поляками по сеймовому постановлению*.
1 Cx. выше, стр. 176.* См. выше, стр. 177 и ca.
Таким образом, рушенье Литвы во время Московской войны Стефана Батория было не «повинностью» народа-шляхты Литовской, а её «милостью», делом доброй воли и любви к отчизне и государю. Литовская шляхта, как и Литовские вельможи1721, добровольно выставляла свои почты и служила во время Московской войны. Со смерти последнего Ягеллона в Княжестве за весь исследуемый период времени не было посполитого рушенья в силу обязанности шляхты отбывать его, а потому мы и не можем рассматривать эту добровольную службу Литовской шляхты, говоря о «повинностях» её, Мы должны только сказать еще несколько слов о «рушенье повета на непослушных вряду». 67-й артикул IV-ro раздела второго Литовского статута1722 постановляет, что, если присужденное земским судом на ответчике не будет последним уплочено во время земских роков, TO по их окончании земский суд посылает возного с двумя шляхтичами, который и должен «отправу вчинити» в присужденной сумме на имении ответчика, Если ответчик не согласится добровольно допустить «увязанья», ввода во владение в присужденной сумме, земский суд отсылает дело к суду замковому или дворному, и истец вызывает его пред этот суд через две недели, «яко на рок завитый». Когда будет на суде доказано упорство и сопротивление ответчика, то замковый вряд1723 должен «3 раменя» государева обослать всю шляхту того повета и, назначив день, «с ними CA рушыти и моцно, яко што первей у суду земского сказано, так и в закладех, у во именья того непослушного увезати», и заруки половина пойдет в пользу истца, а половина на государя. Вторичное сопротивление, т.-е. сопротивление «за позваньем до кгроду», которое, как мы видели, делалось «з раменя» государева, доводится урядом до королевского сведения, и король объявляет об этом по всему Княжеству и приговаривает виновного к смертной казни. Что касается до самой шляхты в рушенье её на «непослушного», то она «за обосланьем старостинским должна ехать в нем «збройно, яко на войну, на таковое увязанье и за се на то иманье такового противника». Исключение в обязанности рушиться делается лишь для панов-рад и дворных королевских врядников, занятых своими делами по вряду, Виновные же в несоблюдении статутового постановления о рушенье на «непослушного» подвергаются определенному статутом наказанию, Акты знают случаи требования такого рушенья1724. Ho в 1578 году Варшавским сеймом в его «поправах статутовых»1725, было отменено это посполитое рушенье повета на «непослушных вряду» и было заменено другими средствами принуждения ответчика, противящагося приговору1726.
История посполитого рушенья представляет из себя отражение состояния нравов шляхты. В более раннее время, когда народ был народом-воином, шляхта представляла из себя действительно грозную военную силу, притом единственную до появления наемных отрядов. Когда появились наемные войска, боевые качества народа-шляхты оказались ниже, чем боевые качества наемных солдат, специалистов военного дела. Развитие огнестрельного оружие и необходимость учиться употреблению его, а также искусственному военному строю должны были особенно принижать боевые качества войска-народа. Вместе с тем качества народного войска понижались и с развитием его прав. История Польши хорошо знает обращения рушившейся шляхты из войска в суверенное собрание народа. Нешавские привилеи 1454 года, этот фундамент, на котором Коронное шляхетство выстроило здание своих политических прав, были потребованы и получены рушившимся народом1727. История Литвы также хорошо знает военные сеймы1728. Такая возможность обращения войска в народное собрание, в сейм, конечно, чрезвычайно уменьшала пригодность шляхты. как войска. Вместе с тем и сама шляхта отвыкала от военной службы и забывала свои военные доблести, Таким образом, мало-по-малу совершилось полное перерождение характера шляхты, и из военного класса она постепенно должна была превратиться в класс, сильный лишь своим политическим и социальным значением, а не действительною боевою способностью.
Примечания
1625 о заслугах стольника Литовского пана Миколая Дорогостайского так говорится в листе, данном ему на Шерешовскую державу: «про то мы (король
1626 A. 3. P. III. № 34.
1627 Конный ратник выставлялся с 20 служб «подле давной и теперлсшнее ухвалы». За 20 служб будет считаться, если у владельца служб более десяти.
1628 Об этом сейме см, и. K. Любавский, Литовско-Русский сейм Стр. 639 и ca.
1629 <...AKO при допушченью войска OT мене гетмана всим станом CCTb ознаймено в готовости быти на службу военъную, так и тепер, бачачи того быти потребу пилъную, вси сполом и именем его милости господарским вам приказусм, ажъбы есте без кождого сплошенъства ку служъбе земъской военъной по готову быди, А кгды листы нашими, або одного его милости пана гетьмана обосланы будете, вы бы вжо, не ждучи других листов, на час и местцо назначонос конъно, збройно ехалди, никоторого омешканя вчинити не смеючи и не вымовляючися, хотя бы в том часе и На съем BAM ехати росказано. Писан у Вильни року 63 мссеца марца 27 дня».
ША Лит. Merp. 7 +.
1630 Лит, Merp. —7— u. 6—10. | 34
1631 «которое OT сего часу жадному пропушчоно не будеть, А мы охотным и поспешным ласкою нашою господарскою паметовати и нагорожати хочом. Теж абы есте о том ведали и за часу TOTO CA постерегали, иж хто бы колвек якого ж кольвек зуполъна почту свосго 3 ыменсй своих не поставил, А што такового именя утаил, в то бы на него переведено так перед нами господарем, яко и перед паном гетьманом великим, тогды в TOTO. хто почту сполна не поставит, на нас господара две части того именя взято, третяя часть оного JK именья, хто на него то обявить и доведет, тому мает быте дана. А кгдыж TO на том сойме уфалено OT всих станов а через нас господара утверъжоно, про то абы кожъдый воддлуг TOTO CH заховал I! ничим выступити с TOTO HC смел под ласкою нашою господарскою А утратою таковых именей, Писан у Вильни ser. Бож. Нарож. 1563 месеца 28 дня». Лит. Метр.
ША "5 A. 10.
1632 Ibidem, 1. 27 oó., 28.
1633 Ibidem, л. 35.
1634 Ibidem, x. 37 06.— 38.
1635 «про TO приказуем и конечно мети хочом, абы кождый, ничим HC вымовляючися, становил ся на местцу назначоном у Креве под тою ж виною и каранем, яко на сойме уфалено ест, KOHHO, 36pofiRO и со всякою живностю, достаточне выправившися так, яко бы через всю зиму, будучи на служъбе нашой и земъской, выховати ся мог со всим почтом своим и в тягнени ничим не ушкожал людей вшелякого стану, чого абы ты, хоружий, стерог подле тоеж уфалы соймовое, а ижбы кожъдый, права шляхетского ужнваючи, не смел омешкати часу и дня на местцу назначоном у Кревс становити, стерегучи ся караня, в статуте и уфале соймовой описаного, бо недбалый, омешкавши часу и дня назначоного, сродзе каран будсть, а особливе вам бояром шляхъте приказуем, ижъбы есте водлуг постановенья и уфалы соймовой и подлуг первшого росказанья и дистов наших 3 людей своих серебъшчизну до хоружого сполъна, никоторое проволоки не чинечи, отдали, А ты хоружый, абы еси тую серсбшчизну на рок назначоный, на ден Нароженья Панъны Марпни, теперешнее пришлое свято, здеся OTнего и до бирчих, на то уставленых отдал, ничим того року омешкати не смеючи конечно. Писан у Вил. року 63 авг. 31 дн». Ibidem, x. 37 06.—38,
1636 Ibidem, 1. 52—54.
1637 Король обращается к панам ШЩитовичам.
1638 о них см. С. и. Соловьев, История России с др. Bp. Ka. II. CIE. 1894. Стр. 193-195.
1639 M. K. Jw6ascxiii. Jlur.-P. сейм. Приложения, Стр. 144, 145.
1640 Be Лит. Метрике, как образец этих листов королевских, внесен лист его к чашнику Литовскому, державце Скерстомонскому и Росенн-
NIA скому, пану Матвею Петковичу. Лит. Merp. 7 1. 61 06.—63 об.
1641 Ibidem, x. 96—99.
1642 Jur. Merp. 75 a. 102—102 06.
1643 «пану Виленьскому гетману навышъшому великого князства Литовского, старосте Городенскому, пану Григорю Александровичу Ходкевичу. Только в этом (1566) году Ходкевич и получил великое Литовскос гетманство. J. Wolff. Senat. i dign. Str. 150.
1644 . и. Арх. и. Юст. I. Стр. 199—200.
1645 Д. M. Apx. M. Юст. I. Стр. 449—463.
1646 «а особливе для таковое ж войны потужъное постановено и уфалено на том же сойме валном в Городне, иж, хто повинсн двух коней ку службе Военъной CTABHTH, ино межи двема конъными пеший третий мает быти и колько тых драбов пеших поставить; тогды с тайевыми броньми мають пешие быти-два з ручницами, третий 3 рогатиною и 3 сокирою. А убогая шляхъта, которые людей своих не мають, тые драба ставити и складатися на него не повинни, А которая шляхта мають люди свои по служъбе. або по колку волок оселых и дымов, тые мають складатися на драба одного 3 20-ти служоб, альбо волок, А з дымов сорока, Тые драби мають быти Ip панех своих втягненью и на местъцу у войску, леч часу шиху войска до битвы и ку штурму и до потреб шанцовых мають быти даваны под
1647 (с. 536, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр. 7 а 145—148.
1648 (с. 536, место знака в тексте не установлено) Образец этого листа, приведенный в Метрике, датирован Петриковым и 14 апреля 1567 года. Ibidem, л. 148.
1649 (с. 536, место знака в тексте не установлено) Ibidem, л. 150 06.—161.
1650 (с. 536, место знака в тексте не установлено) оĄnHAKOBATO содержания листы были, конечно, посланы по всем поветам.
1651 (с. 537, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. —; л. 162162 об.
1652 (с. 537, место знака в тексте не установлено) II ст. П.п.-
1653 (с. 537, место знака в тексте не установлено) «Сукня цветная, панцер, прилбица, меч, павезл, древо с прапорцем цветным».
1654 II ст. II. 1.
1655 II ст. II. 4.
1656 II ст. II. 3.
1657 Il ст. II. 9.
1658 ш ст. II. 2.
1659 П cr. I. 6. Ср. акт Варшавской конфедерации 1573 года. Vol. leg. II. Str. 124,
1660 II ст. II. 7.
1661 II cr. II. 8.
1662 (с. 542, место знака в тексте не установлено) II ст. II. 11.
1663 (с. 542, место знака в тексте не установлено) в нецентральных поветах, конечно, при маршалке.
1664 (с. 542, место знака в тексте не установлено) Il cr. II. 12. 5 II cr. II. 13.
1665 II cr. IL. 10. —
1666 JI er. IL 29.
1667 П ст. TI. 10.
1668 II cr. II. 16.
1669 M. К. Jso6ascxiii. JIur.-P, сейм. Стр. 413.
1670 II ст. IL 10.
1671 XI cr. II. 14.
1672 (с. 545, место знака в тексте не установлено) Третий статут (1 cr. II.
1673 (с. 545, место знака в тексте не установлено) говорит об этом яснес«статок позычоный», T, €. все, данное в ссуду.
1674 (с. 545, место знака в тексте не установлено) II ст. II. 15.
1675 (с. 545, место знака в тексте не установлено) II er. II. 20.
1676 (с. 545, место знака в тексте не установлено) В тексте стоит: «а хотя и не ударил». Be Ш-м статуте: га хотя и не ударил, але словы неучъстивыми соромотил, або шкоду якую учи- HHA'b>. Ma не решаемся ввести эти слова в наше изложение текста П-го статута, так как они, вероятно, были вставлены лишь при «поправе» статутовой. В рукописном экземпляре Пи-го Литовского статута, хранящемсяв Имп. Публ. Библ. под номером F. IL. № 34, этой вставки Плго статута нет.
1677 (с. 545, место знака в тексте не установлено) II cr. II. 23.
1678 (с. 545, место знака в тексте не установлено) Konen 27-го артикула ll-ro раздела статута, который мы пересказываем в жексте, так искажен в изданш и. Общ. Истории и древностей Россе.
1679 П cr. II. 27.
1680 П cr. IL 17.
1681 II cr. II. 19.
1682 (с. 547, место знака в тексте не установлено) Лит, Метр. туя. 172 об.—и73 оś.
1683 (с. 547, место знака в тексте не установлено) По образцу этого листа были написаны листы и во все остальные
поветы.
1684 В рукописи описка- «маем» вместо «мает».
1685 <а которого часу ему подано и с чим подасть, того посланец ренстр старосте маеть дати, А OT старосты собе такъже ренстр противний взяти. а староста вжо маеть нам господару ознаймити, которого часу ему подано, ижъбы посланцы не задерживали при собе именья, увезавшися. А хто бы посланъцу нашому спротивился и не поступил увязанья В ыйменя, тот масть быти, яко противник, горлом каран. Якож мы посылаем в тот повет Менский (чистое место для имени посланца), росказавши ему В TOM, яко вышей поменено, воддуг уфалы и статуту заховатися под CIO телесною присегою, которую на тую справу нам господару вделал, ижъбы а ни по дорочах, а ни по приязни, а ни для жадное речи таковым непослушным в служъбе речи посподитое фолкги не делад, 60 где бы ся иначей показало. тогды посланец маеть быти каран, яко кривоприсяжъца, такъже и за неотданье податъков, вземши от бирчих ведомость, томуж посланцу нашому увязыватися в ыйменья казали CCMO водле уфалы соймовое, о чом ведаючи, абы каждый сему росказаню и тому посланъцу гнашому противитнся не смел, стерегучися срокгости права и всего того, яко в сем лшсте поменено».
1686 Тивуну земли Жомоитской волости Дирманьской Яну Крадовскому. Иж для потребы речи посполитое уфалили и постановили есьмо серебъщизну, яко с подданых наших, так з людей князьских, паньских и духов-
II A HHx...> Лит. Метр. TĘ. 13—14.
1687 Ibidem. JI. 96—99.
1688 В Метрике Литовской, как образец, приведен дист в Киевский повет. Его начало не совсем обычно, почему приводим его (после титула): «Князем, паном, воеводам, старостам, кнегиням, паням, державцам, вдовам, хоружим, бояром и двораном нашим, Татаром и всякого стану подъданым нашим, тым, которые оседости свои иминья под правом земъским в повете Киевъском мають, стану так духовного, яко и свецкого у границах, нижей писаных, то ест, почавши OT Гонъчарихи у Случ, а Случъю на дол Чоръторый пани Семашковое старостиное Кремянецкое, а оттоль до Колодезное Селаша Улина и далей Случъю до Каменого села Бабиньского в границу Дубровицкую, держачи поправи повет Киевъскинй, а полеве Пиньский, Дубровицкий кгрунт, а Дубровицкою границою аж до устъя реки Убортине, займуючи кгрунътов Городецких и Туровских аж до Мозыръской границы, держачи по Уборти по праве села бискупи и каноницкие до Припети Мозырскою границою до Брагинское граници, а Брагинскою границою до Днепра, по левой сторони пущаючи волость Речицкую до Любеча, а з Любеча вниз Днепром по обема сторонам Днепра,
1689 Т.-е. на сейме 1563 года.
1690 (с. 551, место знака в тексте не установлено) «а тые Татарове, которые служъбу земъскую, албо 3 датъку панов своих служать и на войне бывають, таковые з людей своих такъже ровный податок, яко и шляхетьские подданые повинни TATII>.
1691 (с. 551, место знака в тексте не установлено) В рукописи описка «наймитом» вместо «наймитов».
1692 (с. 551, место знака в тексте не установлено) <а 3 людей воль наших господарских, такъже князских, паньских земянских, духовных и свецких, которые, хотя воли не выседели, але якихъкольве пожитков вживають, с кождое головы по 5 грошей...»
1693 «на час, листы нашими назначеный, который же податок на теперешнем сойме уфаленом без каждого мешканья до тых бирчих поветовых отнесен и отдан быти маеть через врадников и слуг ваших народу шляхецкого, а которые таковых врядников и слуг народу шляхецкого HC мають, тыс сами отдати и при отданью того податку перед тыми ж бирчими присегу вчинити мають...,
1694 Это вознаграждение («на страву») было определено в две копы с каждых ста коп грошей собранного податка. Заканчивается документ следующими словами <K тому хочем мети (и) приказуем вам, ижбы есте в готовости были, маючи кони сыты HM всю спижу военъную по готову, и где бы потреба пришла рушеня, же бы ся тым ничого не змешкало, але поспешне на отпор неприятелеви там тягнули, где збиранью войска месцо назначоно и зложоно будет».
1695 Jur. Метр. — д. 168 06. —171.
1696 Как образец этих листов, в Метрике находится лист в Лидский поветъекнязем, паном, воеводам кашталяном, маршалком, стаРростам, державцам, врадником поветовым, кнегиням. паням, земяном, бояром и двораном нашим и всим станом духовным, которые именья и оселости свои во въсем окрузе повету Лидского мають». Ibidem, а. 170. Докумснт издан и. К. Любавским. Лит.-Р. сейм. Приложения. Стр. 192—194.
1697 (с. 554, место знака в тексте не установлено) Д. M. Apx. M. Юст. I. Стр. 461—496.
1698 (с. 554, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Crp. 467. II A
1699 (с. 554, место знака в тексте не установлено) -Iur. Merp. 7 4. 176—179.
1700 (с. 554, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. IL. Str. 102—106, 126--130, 176—181, 191—198, 198—908, 212—219.
1701 (с. 555, место знака в тексте не установлено) о поборовом универсале этом см. выше, стр. 17 и 18, примечание 8.
1702 (с. 555, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. IT. Str. 126.
1703 (с. 555, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 177.
1704 (с. 555, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 191.
1705 (с. 555, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 198.
1706 (с. 555, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 213.
1707 Полоцквя Ревизия. Л, 57 06.
1708 Ibidem. JI. 61 oś.
1709 Горбачевский. Словарь др. актового языка. Стр. 14b.
1710 С. и. Соловьев. История Россш с др. времен. Ku. II. СПБ. 1894. Стр. 203.
1711 Cu. выше--стр. 149. Ср. 7. Szujski. Dz. P. III. Str. 59—62.
1712 A. 3. P. ITIL. M 67.
1713 (с. 558, место знака в тексте не установлено) Хотя документ, напечатанный в А. 3. Р., и адресован к Лптовскому стольнику, князю Александру Пронскому, но несомненно, что это один из листов, посланных по всему Княжествустаковых листов послано всих 15>, гласит приписка при этом листе. Ho, конечно, всех листов было гораздо больше, а 15 листов, вероятно, были посланы к лицам той категории врядников, к которой принадлежал князь Aa. Провский, в самом деле, вот, например, данные о рассылке листов Батоpia из Городны 16 марта 1580 года о съезде в Впльне на 17 апреля того
IA же года (Лит. Метр. 5 . 3—4 об.). Были посланы 22 листа по поветам,
14 листов к SKOMOTCKHM b тивунам, затем указаны листы к сенаторам, но, конечно, должны были быть еще отдельные листы к князьям, панам и врядникам, так как они получали их отдельно, Таким образом, Метрика не всегда помещает указания на все документы по одному и тому же делу в одном месте, а, стало быть, нельзя думать, что и 20 июля 1576 года были даны непременно только 15 листов, ссли эту цифру находим в приписке. в Литовской Метрике находны п данные того же 25 июля 1576 года «листы, писаные до панов рад ш BCHX CTAHOB вел кз Литовского, радечи и жедаючы, абы готовост военъную способлялн». В этих
листах (Лит. Метр. 56 20—20 06.) король говорит буквально TO же,
что в листе князю Пронскому. Приведенный в М№етрике, как образец этих листов, лист в Виленское воеводство начинается после титула так: князю Валериану, бискупу Впленъскому, пану Миколаю Радивиду, воеводе Виленъскому, канъцдеру великого князства Литовского, старосте Лидскому и Мозырскому, державцы Борпсовъскому, пану Яну Ходкевичу, пану Вплен- CKOMY, старосте Жомоптскому, маршалъку земъскому велпкого князства Литовского, адъминистратору и гетьману земли Ифлянтское, старосте Ковенъскому. державцы Полотслскому и Телшовскому li всим князем, паном, врадником земъским и дворным и всему рицерству воеводъства Внденъского... Просьба королевская здесь читается так: «жеданьемь нашим господарским вашей мпдости панов-рад наших и всих станов напоменути, якож о то жедаем...
1714 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Из Варшавы, например, в августе 1576 года был дан документ, изданный в А. 3. P. II (X 68).
1715 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Cu. выше. стр. 153 u ca. Cp. J. Szujski. Dz. P. IL. Str. 390.
1716 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Cx. выше, стр. 154 u ca. Cp. J. Szujski. Dz. P. Ш. Str. 65, 66.
1717 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 154.
1718 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. IŁ. Str. 161. 6.
1719 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 124. ) A. 3. P. TIL № 86.
1720 (с. 559, место знака в тексте не установлено) Лаврину Войне.
1721 Cu. выше, стр. 170, 171.
1722 «О отправах речей сужоныхъе».
1723 «...где воевода будеть, ино воевода, або староста, або дсржавца, сами особами своими, а в небытности их, ино наместники их».
1724 См., нпр., «лист пану Каспору Демъбинскому до воеводы Мстиславъского пана Юря Остика, откладаючы справу их о именье Росошу и иные
IA речы На сейм». Дата: Варшава, 16 августа 1576 года. Jlur. Merp. se
39—30 o6.
1725 Временник. XXIII. Crp. 200—212.
1726 Ibidem. Стр. 207—210.
1727 Cx. A. Pawiński. Sejmiki Ziemskie. Warszawa. 1895. Str. 71. Cp. также Jan Friedberg. Pospolite ruszenie w Wielkopolsce w drugiej połowie XV wieku (Studya nad historyą prawa Polskiego, wydawane pod redakcyą Oswalda Ваихега. Tom I. Zeszyt
1728 . Lwów. 1900. Str. 4, 6.
5 и. К. Любавский, Лит.-Р. сейм. Crp. 223, 224, 271—282, 680—681 783, 784, 787.