Глава III. Сенаторы Княжества, часть 2, с. 616-670: современная орфография
Глава III. Сенаторы Княжества, часть 2, с. 616-670. Текст в современной орфографии.
Сенаторы Княжества (часть 2 из 2)
По оглавлению издания:
- Кашталяны - с. 616-635
- Уряды министерские и лица, их занимавшие в исследуемый период времени - с. 635-637
- Маршалок земский - с. 637-642
- Маршалок дворный - с. 642-645
- Канцлер и подканцлер - с. 645-651
- Подскарбий земский - с. 651-665
- Гетман наивысший - с. 665-667
- Администратор и гетман Лифляндии - с. 667-670
Ho помимо всех этих доходов, определенных правитель ственною властью, в сундук воеводы поступали и доходы совершенно другого характера. Это были подарки, делаемые ему обывателями отчасти в CHIY обычая, отчасти в силу необходимости искат покровительства и защиты воеводы, как сильного вельможи, от опасностей, грозящих со стороны властей. Приезд воеводы в какой-нибудь город, даже иногда не его административного округа, сопровождался поднесением ему весьма цевных подарков1894. Акты сохранили сведения о том, что даже один из богатейших вельмож эпохи, Виленский воевода Криштоф Радзивилл, за ходатайство перед королем в интересах Виленского типографщика Луки Мамонича, получил в 1588 году обещание последнего доставлять ему ежегодно по три бочки хорошего вина и по одной бочке мальвазии1895. Все это было в духе времени и не представлялось ни предосудительным, ни обидным для самолюбия вельможи. По своему положению сенатора, воевода получал различные королевские поручения, придававшие ему еще ббльший авторитет, но с этими поручениями познакомимся ниже, когда будем говорить о значении врядников-сенаторов, как радных панов, а не как врядников того или другого отдельного уряда. Ниже увидим более обстоятельно и значение ходатайств перед королем сенаторов, а как таковых, и воевод, но теперь мы должны заметить, что ходатайство воеводы не могло не быть особенно ценным тем более, что он иногда к своему голосу присоединял и голоса обывателей своего воеводства, Так, в 1562 году Полоцкая архиепископия была отдана Сигизмундом Августом иноку Арсе- Hiro Пиишке «за писаньем и жеданьем воеводы Полоцкого и за чоломбитьем бояр, шляхты и мещан, всего поспольства земли Полоцкое»1896.
Второе место после воеводы занимал в воеводстве, кашталян. Оба они были панами-радами воеводства, его представителями в сенате, но их значение и в раде и в воеводстве было неодинаково, Если в севате голос кашталяна иногда и мог быть не менее авторитетным, чем голос воеводы, то это было результатом личного значения лица, занимавшего кашталянию, притом соединявшего с нею нередко другие весьма влиятельные уряды. Конечно, голос Яна Иеронимовича Ходкевича, сосдинявшего с Виленскою кашталяниею вряд старосты Жомоитского, администраторство и гетманство Лифляндии, земское маршалковство, не говоря уже о староствах и державах, ему принадлежавших, был в сенате нисколько не слабее голоса Виленского воеводы Николая Радзивилла, Ho это могло быть лишь в раде. В пределах воеводства вся административная власть центрального повета1897 и известное значение по отношению к остальным поветам воеводства лежали в руках воеводы и для кашталяна из них ничего уже не оставалось. Значение кашталяна в воеводстве выступает лишь во время посполитого рушенья. Ho рассмотрим сначала те взгляды на вряд кашталяна, которые высказаны в литературе. Это лучше всего введет нас в ознакомление с деятельностью этого врядника сенаторского стана. Порай-Кошиц1898 разделяет кашталянов на высшихъе и низших. Ссылаясь на Бандтке, он приводит значение слова castellum, как города, крепости, замка, укрепленного города. Кашталян таким образом, по определению Порай-Кошица, был комендантом замка. «Как помощники воевод», говорит цитируемый автор далее, «кастеляне разделяли занятия их по военной части и по части земского управления, были судьями уголовных дел и председателями на сеймиках, а в случае отсутствия воевод вступали в управление их должности». Kamталяны высшего и низшего разряда различались, по словам Порай-Кошица, своим значением: «первые, под главным начальством воевод, управляли областью или воеводством (castellani provincjales) и посему в гражданской иерархии непосредственно следовали за воеводами и рядом с ними заседали в сенате, а последние--заведывали одним только городом и принадлежащим к нему округом или уездом (castellani territoriales), в сенате же составляли второй ряд сенаторов и назывались некресловыми кастеллянами, потому что сидели в сенате позади воевод, на скамьях». Это изображение кашталянского уряда страдает целым рядом ошибок. Мы не стаzn oo posz yo нем входить в разбор его, как изложения значения и положения Коронного кашталянства, но как рассказ о вряде кашталяна Литовского, оно не может быть принято ни в каком случае. Прежде всего Литовский сенат не знает разделения кашталянов на высших и низших. Все Литовские кашталяны в спольном Польско-Литовском сенате находились в ряду кашталянов высших (kasztellani większi), a двое из них Виленский и Троцкийдаже В% ряду воевод1899. Комендантами замков также нельзя считать кашталянов Литовских, так как вряд их не был вовсе достоянием всех замков Литовских, притом не был достоянием целого ряда пограничных, T.-€. имевших наибольшее значение замков, в которых начальствовали старосты и ротмистры. Об управлении кашталянами воеводствами «под главным начальством воевод -. также не может быть и речи, ибо это управление находилось в центральных поветах старых воеводств в руках самих воевод и их наместников, а в остальных поветах в руках старост и их наместников, подстарост. Не может быть речи и об уголовном суде кашталянов, так как суд по уголовным преступлениям принадлежал гродскому суду поветовому и его врядникам. Что касается до председательства на сеймике, то действительно кашталян мог явиться председателем на нем, но вовсе не по своему кашталянскому вряду и в силу его обязанностей, а просто BT. сизу своего авторитета HA старшинства между сеймикующею шляхтою. При этом кашталяны далеко не всегда и присутствовали на сеймиках своих поветов1900.
Вторым мнением, высказанным о кашталявах Литовских, когорым мы займемся, является мнение и. Д. Беляева1901 Ilo словам покойного исследователя, учреждение должности кашталянов не многим опередило время издания первого Литовского статута, T.-e. 1529 год. В Литве кашталян «не только был непосредственным начальником гарнизона, но и второстенеяным предводителем всей местной шляхты во время похода».
Были кашталяны только в тех областях, которые управлялись воеводами, и являлись «собственно помощниками и товарищами воевод и в их осутствие временно заступали их место». Be числе обязанностей кашталяна было прежде всего «смотрение за исправностью укреплений, состоящих в его ведении». Затем, «как военачальник, он преимущественно заведывал военными людьми, состоящими на жалованьи, или наемными; но тем не менее на его обязанности лежало собирать в поход всю местную шляхту и вести ее на сборное место и передавать воеводе, а иногда он и сам в походе занимал место воеводы». Кроме военных дел, кашталяну, по словам Беляева, принадлежали и судебные обязанности: «кастелян, подобно маршалку, был высшим судьею, когда тяжущияся были не AOBOJbны судом подкомория». Беляев говорит, что нет пока и3- вестий о том, ведал ли кашталян и другие судебные дела, «но по всему вероятию, кастелян заведывал всеми судебными и административными делами, когда он заступал иесто отсутствующего воеводы, или когда ему самому поручалось какое-либо староство, данное какому-либо воеводе, который там не жил, а получал только с данного староства доходы». Беляев не знает, получал ли кашталян доходы по своему вряду, но он говорит: «кажется должно признать, что кастеляну за его кастелянскую службу всегда назначалось какое-либо староство или державство, как источник определенного дохода». Наконец, в заключение, исследователь признает, что «кастеляны в Литовском княжестве до Люблинской унии, имели далеко не то значение, какое они получили после Люблинской унии, следуя Польским порядкам». Мнение и. Д. Беляева заслуживает особенно тщательного разбора: и место в ряду научных деятелей, и авторитет покойного исследователя, и значение, которое имеет IV том его «Рассказов» в Русской исторической литературе, как до самого недавнего времени1902 единственный, стройный и захватывающий в своем изложении очень много предметов труд по внутреннему строю великого княжества Литовского, заставляют это сделать, а потому мы и привели его мнение почти все его COÓCTBEHHEIMH словами, Ho и мнение Беляева не может быть признано правильным ни в общем, ни в деталях своих.
В самом деле, начиная с представления о времени возникновения кашталянства в Литве все почти ошибочно в этом мнении, Первые кашталянии в Княжестве возникли в 1413 го- Ay, T -е. за сто слишком лет до издания первого Литовского статута. Городельский привилей, создавший в Литве первые воеводстваВиленское и Троцкое,-- создал и кашталянства в этих воеводствах1903, HK паны, или кашталяны Вилевский и Троцкий часто упоминаются актами времени после Городельского привилея1904. Несомненно верным нужно признать то, что кашталяны были лишь в тех областях, которые имели и воевод, но нельзя согласиться, как это мы уже видели при разборе мние- His Порай-Кошица, что кашталяны заменяли воевод во время отсутствия последних из воеводств, для такой замены существовали воеводские наместники, да сверх того кашталяны и не могли служить таким заменам, так как их отлучки для сеймов и рад государевых происходили одновременно с OTлучками воевод для тех же самых целей. Заведывание городскими укреплениями находилось в руках городничих, а не кашталянов1905, а наемными войсками командовали ротмистры и гетманы. Высшим судьею по апелляционным жалобам на судовые разбирательства подкомория кашталян был также не по своему уряду: он высылался в качестве коммиссара королем и действовал таким образом, как коммиссар, а вовсе не как кашталян. Сам 70-й артикул IV-ro раздела статута 1566 года, на который ссылается Беляев, совершенно ясно говорит об этом; вообще суд кашталяна имел место в обычное время лишь тогда, когда он получал «коммиссию», т.е. высылался в качествер коммиссара вместе с другими членами коммиссии, назначаемыми, как и он, специально на каждое OTдельное дело королем. О приписавных к кашталянствам староствах и державах не может быть и речи: их не было и староства и державы жаловались самым различным сенаторам и врядникам без всякого приурочивания тех или других держав или староств к одному какому-нибудь уряду. Ty державу, которую держал кашталян, мог получить после смерти владельца, совсем не его преемник по кашталянству., Кроме того, повышаясь по иерархической лестнице врядов Княжества, врядники сохраняли свои староства и державы, вовсе ине думая передавать их своим преемникам по оставляемым врядам. Нельзя согласиться и с утверждением Беляева, что после Унии в положении кашталянов произошла какая-то радикальная перемена, — Люблинская Уния отнюдь не внесла изменений в местное значение ни одного Литовского вряда. Перемены в местном значении и компетенции Литовских областных урядов создавались эпохою середины шестидесятых годов, создавшей второй Литовский статут. Что касается до роли кашталяна во время посполитого рушения, то он не собирал шляхту (притом своего повета, а не целого воеводства), А принимал ее от хоружие центрального повета, собиравшего ее и приводившего к кашталяну, как принимали поветовые маршалки шляхту своих поветов от её хоружих1906. Кашталян не заменял воеводу во время мира, да и как он мог это делать, занимая обыкновенно еще другие вряды, бывая иногда одновременно кашталяном, одного воеводства и воеводою другого1907? Конечно, естественно, ожидать, что если не было во время рушенья воеводы на месте, кашталян становился во главе шляхты воеводства, как единственный пан-рада его во время отсутствия воеводы, но статут знает лишь, что кашталян может заменять воеводу в суде во время рушенья, пока воеводская шляхта не. достигнет гетманской ставки1908.
Гораздо осторожнее поступил в деле характеристики кашталянского вряда K. Н. Бестужев-Рюмин, который просто определил кашталянов, как помощников воевод, не входя в подробное изложение их деятельности и компетенции1909. Ho слишком короткое, это определение не дает читателю сколько-нибудь ясного представления о характере кашталянского вряда.
Обращаясь к Польской литературе истории права Речи Посполитой, мы встречаем трактование и Польских, и Литовских кашталянов вместе, с одними и теми же чертами и характеристикою вряда, чего не должно бы было быть ввиду OTличий, существовавших между кашталянами Литовскими и их Коронными товарищами, Тут уже прежде всего бросается в глаза существование в Короне кашталянов больших и меньших, совершенно неизвестное Княжеству. Отдельно мы остано вимся лишь на мнении Вольфа в его труде «Senatorowie i dignitarze Wielkiego Księstwa Litewskiego». Он говорит1910, что в Литве кашталянский уряд был учрежден для увеличения числа сенаторов. Кашталяны, по мнению Вольфа, бывали заместителями воевод, а обязанностью их собственного вряда было предводительство над войском округа, Слова Вольфа о причине учреждения кашталяний в Княжестве могут быт приняты целиком — они, как увидим, прямо подтверждаются источниками. Что же касается до заместительства воеводы и предводительства над войском округа, то слова нашего автора должны приниматься с некоторыми ограничениями, Кашталян являлся заместителем воеводы лишь в его авторитете, как сенатора воеводства, около которого группируются врядники и обыватели воеводства, но он не был заместителем воеводы в его административной и судебной деятельности, так как для этого каждый воевода имел своего наместника, который и стоял во главе замкового, или гродского вряда воеводства под высшим начальством воеводы. Начальником же земского войска кашталян был лишь для шляхты центрального повета воеводства начальствовал над нею подобно тому, как над шляхтою остальных поветов начальствовали маршалки, и сдавал, как они, команду воеводе, лишь только приведет к нему рушившуюся шляхту, притом и сам становясь под эту комавду.
В Русской литературе на должность кашталяна было высказано много верного в совершенно забытой, писанной шестъдесят лет тому назад статье автора, не пожелавшего подписать своего имени, помещенной в «Русском Историческом Сборнике» Общества истории и древностей Российских1911. Автор этой статьи приводит в переводе следующую выписку из сочинения Станислава Кристановича, писавшего в начале XVII croлетия1912: «Кастеллянии соответствуют уездам, землям, или частицам Воеводства.. В каждом из Воеводств полагается четыре, три и не менее двух Кастелляний, Кастеллян, будучи тоже сенатором и наместником Воеводы, во время народного ополчения начальствует вместо его над дворянством своего округа. Кроме управления в военное время, Кастелляны не пользуются никаким другим судебным ведомством (jurisdictio) в своих землях. Ныне считается 83 кастеллянов в Польше, то-есть 31 больших (majores) н 52 меньших (minores). Большие допущены наравне с прочими сенаторами к самым тайным совещаниям; редко, или даже никогда, меньшие, хотя и они слывут сенаторами, Кроме того, трем из Кастеллянов присвоено первенство в сенате даже перед Воеводами, то-есть: Краковскому, Виленскому и Троцкому». Это свидетельство Станислава Кристановича и должно быть полагаемо в освование характеристики кашталянов Речи Посполитой эпохи после Люблинской Yasiu. Говоря о Литовских кашталянах, мы должны только устранить из него TO, что относится специально к Коронным. Итак, вряд кашталянский был вторым после воеводы сенаторским урядом воеводств Литовского великого княжества. Все кашталяны Литовские занимали место в спольном Польско-Литовском сенате между кашталянами большими, заседая в раде государства рядом с воеводами. В перечне Литовских сенаторов, находящемся в 65-ой книге Записей Метрики Литовской, помещенном там в списке лиц, которым были отправлены сеймовые листы 1580 года1913, находим следующих кашталянов: Виленского, Троцкого, Киевского, Жомоитского, Смоленского, Полоцкого, Новгородского, Витебского, Берестейского, Мстиславского и Минского. Если выкивуть из этого списка кашталяна Киевского, который с 1569 года принадлежал к числу Коронных врядников, то окажется 10 кашталянов для вели-
скыих и преимущественно польских городов до XIII cr.> Crp. 155—299 -Сборника. .
KATO княжества Литовского. Тех же кашталянов встречаем в списке сенаторов, составленном в 1569 году после соединения Литвы и Польши в одно государство, когда слились и сенаты этих государств в один, спольный*. Два из Литовских кашталянств, а именно Виленское и Троцкое, были учреждены в и413 году, и их врядники занимали в Литовской раде одни из самых первых мест, входя в число «панов-рад стар- IUHX'b>, действительно старших не только по своему месту в сенате, но и по времени учреждения своих урядов по сравнению с остальными, возникшими впоследствии воеводскими и кашталянскими должностями, Виленский кашталян занимал третье место в раде Литовской (после бискупа и воеводы Виленских), Троцкий-пятое (после бискупа, воеводы и кашталяна Виленских и воеводы Троцкого). Остальные кашталяны, явившиеся в Княжествер позднее, в Литовском сенате занимали места ниже всех Литовских воевод, в спольном же, Польско-Литовском — размещались между большими кашталянами Коронными в то время, как Виленский и Троцкий занимали места среди воевод. Все кашталянства Княжества, кроме Виленского, Троцкого и Смоленского, были учреждены в 1566 году. Виленское и Троцкое, как мы уже видели, — в 1413 году, а Смоленское — 8» 1569 году*. Название кашталяна очень часто заменялось названием пана воеводства, и нередко одно и то же лицо, в одном и том же документе называлось и паном, и кашталяном*. При этом панами воеводств назывались не только кашталяны Виленский и Троцкий, но и остальные*. Учреждение новыхе кашталянств вместе с новыми воеводствами было совершено Сигизмундом Августом на Виленском сейме конца 1565 и начала 1566 годов. Как гласит его грамота по поветам Литовским, оно было сделано по просьбе самих обывателей «А к TOMY жедали нас панове-рады наши с прозбами покорными OT всих станов рыцеръства, на тот съем зобраных о примножене рад и достоенств врадов в кожъдом повсте*.
Мы видели выше1918, что послы королевские, явившиеся на поветовые сеймики 1566 года, созванные перед Берестейским сеймоим, объявили и словесно Литовским обывателям об учреж. дении новых кашталяний вместе с новыми воеводствами и поветовыми врядами. Таким образом, учреждение новых воеводств и новых кашталяний в и566 году было одною из частей общей реформы Княжества, завершенной в 1566 году, реформы, помощью которой Литва готовилась с полным достоинством и равенством вступить в YHio с Польшею. Учреждение новых воеводств и кашталяний входило, как органическая часть в эту реформу и в преобразование рады Княжества, приближаемой к сенату Короны через введение в нее новых врядников сенаторов, одноименных с Коронными. Однако, один из кашталянов, явившихся в 1566 году, выдавался из ряда товарищей своим особенным положением. Это был кашталян Мстиславский. Случилхось так, что в то время, как на остальные только что учрежденные должности были назначены врядники из других областей и лица, не занимавшие административных урядов в землях только что образованных новых воеводств, на кашталянию Мстиславскую был назначен Мстиславский староста, князь Иван Васильевич Соломерецкий1919. Он, сделавшись кашталяном, сохранил за собою и Мстиславское староство, оставаясь на этом уряде вплоть до своей смерти, последовавшей около 1580 года1920. Такое соединение двух врядов, Мстиславских в одних руках должно было выдвинуть князя Соломерецкого из ряда его товарищей, так как в пределах Мстиславского повета он пользовался не только значением кашталяна, но и всею судебно-административною властью старосты с его правами и доходами, Все Мстиславское воеводство имело только один Мстиславский повет, а это еще более возвышало князя Соломерецкого в его значении, потому что, благодаря этому обстоятельству, власть его, как старосты, простиралась на целое воеводство. Акты Княжества вполне сохранили для исследователя это значение Мстиславского кашталяна. 31 марта 1569 года из Люблина был дан Сигизмундом Августом «отъпис до князя Ивана Соломирецького»1921, в котором король отвечал ему на его лист об опасностях со стороны Москвы и о том, что им не получено еще денег и одежды для стрельцов, находящихся в его замке1922. Конечно, он доносил обо всем этом, как староста, а не как кашталян. Донесение князя Соломерецкого было обыкновенным донесением украинного старосты, и образцы таких донесений сохранились до нашего времени в достаточном числе1923. Тот же князь Соломерецкий в современных актах является и действующим в совершенно обычной деятельности поветовых старост. Сигизмунд Август дал в Люблине 3 апреля 1569 года ему предписание, в котором говорил: «кашталяну и старосте Мстиславъскому, князю Ивану Соломирец- KOMY —што перъво дали есмо были земянину нашому повету Мстиславъского, Протасу Кастровицкому. село нашое у волости Мстиславской, прозываемое Бобыничы, ино потом 3 некоторых причин то от него взято и ку замъку нашому Мстиславъскому прыверънено». Теперь король, «за чоломъбитьем его» и помня его службы, пожаловал Кастровицкому находящееся при Мстиславском замке «селище, где перед тым было село» королевское Рудомино, в котором 6!/, служб. Кастровицкий имеет на это пожалование «особливый лист, данину» государеву. Обращаясь к князю Соломерецкому, грамота заканчивается так: твоя бы милость о том ведал и тое селище, вышей мененое Рудомино, естлибы не больш, одно полъсемы службы кгрунъту было, тому Костровицькому завел и подал и, в то его увезавши, ужывати ему не заборонял; нехай то он держыть и вжываеть водъле листу нашого, на то ему даного, а с того служъбу земъскую военъную заровъно 3 ынъшыми земяны нашыми Мстиславъскими служить»1924. Грамота эта и рисуемая ею деятельность князя Соломерецкого в Мстиславском повете не дают места никакому сомнению в том, что он был в его пределах старостою со всеми обязанностями и правами последнего. Мы видели выше1925, что реформа 1566 года оставила старост при некоторых воеводах, и эти старосты управляли воеводским поветом, несмотря на то, что рядом с ними находился сам воевода. Воеводство Мстиславское, также созданное лишь в 1566 году, было в числе таких воеводств, но старостинский вряд BE первую половину исследуемого времени в нем занимал его кашталян. После смерти князя Ивана Соломерецкого Мстиславское староство было отделено от кашталянии того же воеводства и передано в руки воеводы, который таким образом взял в свои руки целиком всю воеводскую власть в своем воеводстве, хотя и держал ее не по одному воеводскому вряду, а по двум воеводскому и старостинскому. В самом деле, в спискеъю сенаторов, которым были посланы сеймовые листы 1580 года, читаем: «воеводе и старосте Мстиславскому и Вилкомирскому, державцы Берженицкому, пану Павлу Миколаевичу Пацу»1926. Теперь уже воевода ведал и администрацию, и суд старосты в повете1927. Ho случай, который представляло собою соединение в руках Мстиславского кашталяна власти старосты воеводского повета с кашталянством того же воеводства, был исключительным явлением, и это соединение, как мы уже видели, прекратилось со смертью лица, занимавшего оба эти уряда. Исключением же было и исполнение обязанностей Полоцкого воеводы Полоцким кашталяном, Юрием Зеновьевичем. Последний нес воеводские обязанности за Станислава Станиславовича Довойну, попавшего в Московский плен при взятии Полоцка войсками Ивана IV1928. Самое отсутствие административного центра, захваченного Москвою, и врядника, державшего в своих руках суд и администрацию воеводства-повета в остатках Полоцкой земли, сохраненных еще Княжеством, прекрасно рисуется документом, к пересказу которого мы тенерь переходим. Этот документ--«отпис до пана воеводы Виленьского в речи кашталяна Полоцкого, пана Юря Зеновевича о вряд кгродский земли Полоцкое»1929, Из этого листа, данного Сигизмундом Августом в Варшаве 25 октября 1571 года к Николаю Радивиду, узнаем, что Виленский воевода писал к королю «в речи кашталяна земли Полоцъкое, старосты Чечерского, Пропойского и Лепелского, пана Юря Зеновъевича, то ест около вряду кгродского земли Полоцкое, абы в Леплю был постановлен». Но в то время, когда Полоцкий воевода находился в плену, на его воеводскую власть было сделано покушение и от неё стали отрывать часть того, что ей принадлежало. «Староста Дисенский, пан Боркулаб Корсак, листы от» короля «одержавши, кгрод у Дисне мети и шляхту земли Полоцкое судити хочеть». Виленский воевода просил короля, чтобы он запретил Боркулабу Корсаку «в то ся вступовати» и постановил «вси справы враду кгродского земли Полоцъкое пану кашталяну у Леплю отъправовати»; просил также Радзивилл короля распорядиться извещением и его самого, воеводы Виленского, о разрешении этого дела. Королевское решение гласит следующее: «ач и нам господару так бы CH видело, абы оный кгрод слушней у Леплю, а нижли у Дисне был, нижли ижь яко твоя милость пишеш, же пан
венно Русскими историками в рассказе об этом успехе Московского войска. Гурнацки&й так рассказывает о падении Полоцка. — «Главною причиною того, что Полоцк напрасно (nikczemnie) попал в Московские руки, были раздоры воеводы с ротмистрами, А также неразумие, выразившееся в том, что воевода Довойна заключил с Москвою перемирие На известное время, не, выговорив себе того, чтобы Москвитяне оставались на своем месте и не подвигали шанцов ближе к замку. Они придвинули свои шанцы к самому замку, лишь только было оглашено перемирие, а когда оно окончилось, зажгли и замок. Hamu игасили, и оборонялись, пока могли, и наконец, не имея возможности погасить огня, вышли из замка на волю князя Московского, Взят в плен воевода вместе с женою, взят Глебович, взят владыка и, сколько там ни было Литовцев, все взяты». Dzieje w Koronie Polskiey za Zygmunta I-go y Zygmunta Augusta aż do smierci iego z przytoczeniem niektorych postronnych ciekawości od roku 1538 aż do roku 1572 przez Łukasza Górnickiego Tykocińskiego i Wasiłkowskiego Starostę spisane. Zbiór pisarzów polskich. Częśc druga. Pisma е. Górnickiego. Tom IV. W Warszawie. 1828. Str. 186.
Боркулаб листы наши на то до Дисны одержал, которых мы собе на паметь привести не можем, яким ся то обычаем стало, тогды на сесь час зараз того на конец отъправити нам ещо не здалося, але откладаем то до сейму пришлого, на котором твоя милость сам будеш, такъже пан кашталян Полоцъкий и пан Боркулаб быти можеть. А на OH час то водде воли нашое господарьское и рады вашое милости панов-рад наших, якобы наслушней было, осмотрети и постановити хочем». Мы не знаем, как разрешилось, в конце концов, это дело, так как сейм 1572 года не оставил после себя конституции, а лишь рецесс, отлагающий дела до следующего вального сейма1930, а королевской грамоты, которая, по всей вероятности, была дана Сигизмундом Августом, мы не встретили в бывших в наших руках книгах Литовской Метрики, Bo всяком случае, если дело и было решено в пользу Полоцкого кашталяна, то последний дочлжен был судить шляхту Полоцкую не в качестве кашталяна, а в качествер Лепельского старосты, присуд которого увеличивался, Если бы кашталян был по праву своего вряда заместителем воеводы в его судебно-административном значении, то, конечно, король не мог бы дать своих листов Дисенскому старосте, отдающих ему суд на шляхтою Полоцкого воеводства, Картина, которая рисуется приведенною грамотою, во всяком случае, действительно характерна для состояния Полоцкой земли в её остатках, еще сохраненных в эту эпоху Литвою: характерна она и для значения кашталяна, отнюдь не несомненного заместителя воеводы при таком даже исключительном положении вещей, как плен последнего. Этот документ лучше всяких других фактов опровергает те ученые мнения, которые считают кашталяна обязательным заместителем воеводы по вряду последнего.
Обязанности кашталяна по его должности проявляются лишь во врёмя посполитого рушенья, и мы уже видели его роль в это время, когда знакомились с организацией рушенья поветовой шляхты Княжества1931. Однако, и помимо часов рушенья кашталян выступает со своим авторитетом сенатора в жизни шляхты своего повета, Когда собирается поветовый сеймик, кашталян играет на нем видную роль вместе со своим BOCводою, как сенатор, имеющий громадный авторитет среди сеймикующей шляхты. Вместе с воеводою он оказывает весьма заметное влияние на шляхту и на её сеймикованье1932. Как сенатор, кашталян является нередко членом коммиссий, назначаемых королем. Так, Новгородский кашталян, староста Слонимский, Григорий Волович был, например, членом коммиссии для разбора, сначала в 1568 году, а потом в 1569-м, дела о захвате Слонимской королевской пущи государевым дворянином, князем Гаврилою Кгимбулятовичем Пятигорским и его женою1933. Равным образом бывали кашталяны и членами посольств, отправляемых в другие государства1934. Ho были коммиссии, в которые кашталяны назначались обязательно. Это —коммиссии, высылавшияся для рассмотрения дел по апелляциям на решения поветовых подкоморских судов. Если тяжущийся был недоволен разрешением дела судом подкоморским, он подавал апелляционную жалобу королю, и государь высылал коммиссаров для рассмотрения этого дела, Так как дела о границах земельных имуществ были весьма серьезными делами1935, притом требующими знакомства с территорией повета, то состав таких коммиссий должен был подбираться особенно тщательно. В такую коммиссию должен входить непременно авторитетный врядник из числа поветовых должностных лиц, и таким обязательным членом этих коммиссий был кашталян для подкоморского суда центрального повета, как маршалок для остальных поветов1936. Когда в 1581 году был учрежден главный Литовский трибунал, как высшее апелляционное судидище, в которое с этого времени должны были направляться апелляционные жалобы, то высылка коммиссий для пересмотра подкоморских решений перешла в его ведение, но кашталян, или маршалок, остались по прежнему обязательно назначаемыми их членами1937.
Кашталяны, как и другие сенаторы, владели староствами и державами, и акты дают массу примеров такого владения. По этим державам и староствам кашталяны и имели постоянные дела, а не по своим кашталянским урядам, которые, как мы уже видели, лишь изредка требовали их труда и деятельности. Кашталяны получают но этим староствам и державам королевские предписания, и, хотя в них король обращается к ним, говоря «пане кашталяне»1938, содержавие таких предписаний обыкновенно касается их староств и держав, а не кашталянского уряда, Как другие состоятельные лица, кашталявы ссужали скарб, подучая за то «в заставу» от правительства города и земли. Так, в эпоху второго бескоролевья кашталян Минский, державца Оникштенский, Радошковский и Зейгвольский, Ян Глебович, ссудил администратора и гетмана Лифляндии, знаменитого Яна Ходкевича, 1700 коп Литовских грошей, нужных ему на уплату жалованья наемным войскам. В этих деньгах Ходкевич «заставил» ему в 1575 году королевский замок Зейгволт1939 со всеми его фольварками и полостью, и Стефан Баторий подтвердил это распоряжение Ходкевича своим листом, данным в Торуне 12 декабря 1576 года1940. Tore же Глебович несколькими месяцами раньше получил от Батория привилей «на державу Радошковскую в суме пенезей и правом ложивотным»1941. Иногда жаловались кашталянам, как многим другим врядникам, и юргельты из скарба. Так, кашталяну Полоцкому Зеновьевичу был дан в Кнышине 28 гюля 1576 года за подписью Стефана Baropia и скрепою писаря Михаила Гарабурды лист, «потвержаючы юръкгелт, на службу Лепельскую от короля его милости Жыкгимонта Августа поступленый, абы з доходов Могилевъских на светый Мартин в кождый год до лепъшого опатренья давано его милости по триста KON грошей Литовъских»1942. Было послано предписание и державце Могилевскому, старосте Городенскому, Александру Ходкевичу. чтобы он выдавал «пану Полоцъкому» этот юргельт из Могилевских доходов, а подскарбий земский будет от него принимать эту выдачу при его отчете, «на личбе» в скарбе1943. Это не единственный пример выдачи юргельта кашталяну, Можно указать на упомянутого уже Минского кашталяна, Яна Глебовича, который получал юргельт в 400 коп грошей ежегодно, дарованный ему на всю его жизнь Баторием. Из привилея, данного Глебовичу в Варшаве 9 тюля 1576 года, узнаем, что этот юргельт был дан ему за заслуги его и его предков, а OCOбенно в воздаяние за то, что он был захвачен в плен при взятии Москвою Полоцкого замка*. Таким образом, юргельт был дан Глебовичу ввиду особого положения, в котором находился этот сенатор, побывавший в плену и вышедший «на окуп и на отъмену 3 вязенья»*. Следовательно, юргельт не был присвоен должности кашталяна, а давался иногда кашталяну за его личные, даже и не по вряду, заслуги. Чтобы закончить наше исследование кашталянского вряда, нам остается только сказать, что привилеи, назначающие на него,
IA* Лит. Метр. 56* 46 06.—47. «Привилей кашталяну Менскому пану
Яну Глебовичу На юркгелт в кождый год по чотырыста Kon грошей».
* Ibidem.
* Приводим образец привилея на кашталянский уряд. «Привилей его милости пану Малхеру Завишы на кашталянею Витебскую,-Жикгимонт третий Божю милостью корол Полский, и великий княз Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Ифлянтский, тою же милостью назначоный корол Швецкий, Кготский, Вандалский и великое княжа Финлянское. Ознаймуем сим нашим листом всим вобец икождому зособна, кому бы того потреба была ведати, иж мы господар, маючи залецоную годность и службы маршалка нашого пана Малхера Завиши, которые он, з молодости лет своих служачи продком нашим королем их (дальше несколько букв заклеено, несомненно тут было написано «милости Поли)ским и великим князем Литовским и речи посполитой 3 нелитованьем маетности своее на войнах оказывал, заслугуючи тым ласку нашу господарьскую. На што мы господар ласкавый взгляд и бачене маючи а хотечи то ему ласкою нашою господарьскою нагородити н оного тым хутлившого ку службам нашим и речи посполитое способити и учтивостью стану сенаторского обдарити, 3 ласки нашое господарьское в лавицу межи инших панов-рад наших посадити, дали есмо ему HM сим нашим листом даем кашталянею Ввтебскую. Маеть его милость пан Малхер Завиша, кашталян Витебский тую кашталянею Витебскую до живота своего, албо до иншого болшого вывышенья и опатренья нашого господарьского уживати, на нем всякое учтивости, так на соймех BAJHHX панств наших в KopyHe Полской и у великом князстве Литовском на местцу своем, правом посполитым упривильеваном, заседати, так теж на соймиках и везде на зъездех всяких посполитых радити и вотовати спри- CerH Ii водле наболшое умеетности своее, так теж уживаючы всяких пожитков, которие бы здавна на тую кашталянею належали потому, яко и первший кашталян Витебскый держал. И на то дали есмо его милости пану Малхеру Завиши сесь наш лист с подписом руки нашое. до которого и печать нашу привесити есмо Bede. Писан у Кракове» 6 февраля 1588 года. «Подпись руки господарское. иелияш Пелкгримовский писарь». Лит. Метр.
гл "55 л. 277—277 oś. точного определения вряда черта, общая, как мы уже не раз замечали, громадному большинству Литовских привилеев на должности.
Вслед за панами-радами, соединявшими со своим сенаторским креслом местное значение, каковыми были, бискуп, воевода и кашталян, список сенаторов, составленный в 1569 году1944, называет следующих Литовских сенаторов: наивысшего маршалка, канцлера, подканцлера, земского подскарбия и дворного маршалка. Это были своего рода министры, ведавшие по своим урядам дела обще-земского значения. Список сенаторов Польско-Литовской Речи Посаолитой ничего не говорит. о гетмане наивысшем. Мы уже видели выше1945, что великий гетман должен был быть непременно лицом сенаторского стана. Но нужно пояснить, почему он не попал в список панов-рад 1569 года, Очевидно, причиною этого было то, что великое гетманство Коронное как раз в это время «ваковало», не замещенное после смерти гетмана и Русского воеводы Никодая Сенявского, хотя Польская шляхта и хлопотала на Люблинском сейме о назначении нового гетмана1946. Что же касается до гетмана великого Литовского, то Григорий Александрович Ходкевич, занимавший вряд наивысшего гетманства Княжества в 1569 году, получил свое кресло в спольном сенате по должности Виленского кашталяна, Таким образом, не было надобности для Литвы обозначать своего гетмана отдельно в числе членов Польско-Литовского сената: гетман Княжества и без того заседал в нем, а ввиду того, что не был обозначен в списке и гетман Коронный, не было надобности хлопотать о внесении в этот список Литовского гетмана для равноправия Княжества с Короной не было ничего невыгодного в этом пропуске. Вообще же не только вряд наивысшего гетмана, но и остальные министерские уряды Княжества совмещались с воеводствами, кашталянствами, или другими сенаторскими врядами. В самом деле, за исследуемый период времени должность земского маршалка Литовского была занята следующими вельможами, сменявшими один другого: Яном Иеронимовичем Ходкевичем (1566—1579), Николаем Криштофом Радзивиллом (1579—1584) и Львом Ивановичем Сапегою (1585— 1589). Первый был в то же время Виленским кашталяном (1574—1579) и Жиомоитским старостою (1563 1579), а третий — подканцлером (с 1585 года), Канцлерами в это же время были: Николай Юрьевич Радзивилл (1566—1579), воевода Валеяский, потом гетман наивысший, и Евстафий Богданович Волович (1579—1587), Троцкий, а с 1579 года Виленский кашталяв. Подканцлерский уряд за тот же период времени занимали: Евстафий Богданович Волович (1566—1579), до 1569 года бывший &ворным маршалком, а с 1569 по 1579 годъТроцким кашталяном, Виленский кашталян Николай Радзивилл (1579 — 1584) и Лев Иванович Canera. Что касается должности земского подскарбия, то с 1566 года по и575-ый ее занимал Николай Павлович Нарушевич, с 1576 по 1580-ый —Лаврин Матвеевич Война, а с 1580 по и586-ой Ян Янович Глебович. Все они в то же время были писарями, а последний, сверх того, и сенаторским врядником, Минским кашталяном. Наконец, дворными маршалками в изучаемую эпоху были два Радзивилла. а именно Николай Криштоф (1569 1579) и Альберт или Войтех (1579 1586). Просматривая этот список мы видим, что в большинстве случаев вряды сенаторские министерские соединялись в одних руках с другими должностями, вводившими своих врядников. в «лавицу панов-рад». Гетманство наивысшее, как мы видели, тем более должно было быт замещаемо сенатором, уже имевшим свое кресло в раде соединенного государства. В самом деле, наивысшим Литовским гетманом был с 1566 до 1572 года Виленский кашталян Григорий Александрович Ходкевич, а с 1576 года, после четырехлетнего ваката, Николай Юрьевич Радзивилл, Виленский воевода и канцлер Литовский. После его смерти, последовавшей в 1584 году, для этого вряда снова наступил вакат, на этот раз пятилетний, Кроме великого гетманства в Княжестве, cyществовало еще гетманство польное, которое могло соединяться с сенаторским креслом, а могло с ним и не соединяться. (b врядом гетмана польного мы уже познакомились выше1947. Теперь нам нужно только сказать, что с 1579 года польный гетман, Николай Криштоф Ративил, соединял свой гетманский уряд с Троцкой кашталянией и подканцлерством. На примере Радзивилла мы видели, что вряд гетмана польного мог занимат и не сенатор, а потому он и рассмотрен нами в числе врядов, не соединенных с местом в раде. Третьим гетманством, существовавшим в первую половину исследуемого нериода было гетманство в Лифляндии, когорое держал в своих руках Ян Иеронимович Ходкевич, соединяя его с администраторством в этой стране. Ходкевич был в то же время Вилеиским кашталяном, Жомоитским старостою и земским Литовским маршалком и, сверх того, старостою и державцею нескольких держав и староств. С гетманством Инфлявт - Ходкевич, таким образом, соединял целых три сенаторских кресла.
Итак, мы должны признать, что министерские вряды, помещенные, в списке сенаторов, составленном в 1569 году, обыкновение соединялись с воеводскими и кашталянскими должностями, что, конечно, уменьшало число лиц, которые могли бы заседать в соединенном сенате. Познакомимся теперь поближе с каждым из этих урядов в отдельности. To обстоятельство, что министерские вряды соединялись обыкновенно в одних руках с другими сенаторскими должностями, должно говорить о малой обременности делами по своим врядам этих врядников. Лиш должность земского подскарбия была действительно завалена массою дел, притом дел, не терпящих отлагательства, но эта должность обыкновенно и не соединялась с другими сенаторскими урядами.
Маршалок земский занимал первое место между министрами Княжества, Ero присяга вводит нас в обязанности* земского маршалковства. Маршалок земский в своей присяге клянется исполнять свои обязанности на сеймах и на дворе королевском. Кроме того, подобно другим сенаторам, он присягает подавать свою раду в сенате верно и по крайнему своему разумению, а также хранить тайны, ему известные. Он дает клятву отвращать и предупреждать все, что услышит вредного королю и государству, и предупреждать об этом короля и сенаторов. Далее он присягает принимать во внимание личность, «достоинство и годность» каждого, не допускать никаких ссор, пожогов II распутства, на дворе королевском и на сеймах, а, если что нибудь таковое приключится, то строго карать виновных. Во всем остальном маршалок земский обязуется исполнять обязанности своего уряда, действуя согласно с Литовским статутом, притом поступать не без рады и общей воли всех остальных радных панов.
Таким образом, местом функционирования уряда земского маршалка Литовского были сейм и королевский двор. При вступлении земского маршалка в должность, ему вручался жезъ. как знак его вряда, и перед этим жезлом должны бызи склоняться все, подчиняясь юрисдикции этого врядника на сеймах и на дворе королевском. Вряд маршалка земского обыкновенно и проявляет себя во время сейма или на государевом дворе. Когда собирается сейм и для присутствования на нем съезжаются король с двором, сенаторы, врядники MH, шляхта. маршалок земский вместе с дворным маршалком распоряжается отведением «господ», квартир для съехавшихся на сейм*. Bo время сейма земский маршалок, как член сената, заседает в нем и подает свою раду в делах, обсуждаемых радными панами. В раде маршалок раздает голоса ceнаторам и поднимает жезл для восстановления тишины и для предупреждения о речах королевских*. Делаемые королем назначения на вряды оглашаются земским маршалком. Так, когда На Люблинском сейме 1569 года, король назначил 0 июня этого года Евстафиля Воловича Троцким кашталяном*, оставшийся после этого назначения вакантным вряд дворного маршалка был пожалован Сигизмундом Августом Николаю Христофору Радзивиллу, и это назначение было утверждено королевским привилеем, данным того же 20 гюня 1569 года*). Но эти назначения были решены королем еще раньше того дня, когда он подписал привилеи на них, и оглашены они были земским маршалком*. To же самое о деятельности земского маршалка читаем в привилее, данном в тот же день 20 июня 1569 года на вряд крайчие Яну Кишке: «quod et nuper per magnificum Ioannem Chodkieuicz :capitaneum Samogitiae generalem et Magni Ducatus Lithuaniae suppremum marschalcum viua voce fecimus...»*, гласит этот последний от королевского имени. Через земского маршалка король давал свои обещания относительно наград MH пожалований, Так, перед королем Генрихом заявил в 1574 году Ян Ходкевич1954 о том, что король Сигизмунд Август, «маючи ласкавое баченье на заслуги старосты Рогачевского, пана Григоря Баки», за его службы «ему опатренье слушъное дати мел и то был через пана старосту Жомоитского, яко маршалъка земского ему обецал». Такое значение земского маршалка давало ему возможность чаще, чем кому-либо другому из панов-рад, рекомендовать королю лиц для назначения на вряды, и действительно маршалок земский чаще, чем какой-нибудь другой пан-рада, упоминается актами «жедающим у причине», «дающим справу», или «ведомость» о службах и T. д. Ян Иеронимович Ходкевич, занимавший пост земского маршалка, дает, например, королю Стефану в 1576 году «справу» о вакате в Минском воеводстве вряда войского после смерти князя Петра Пузины. Минским воеводою был в это время назначенный на эту должность 6 Люля того же 1576 года Николай Павлович Canera. Может быть, он еще Не успел войти в дела своего воеводства к 22-му июля 1576 тода, когда был дан Баторием ero привилей на вряд Muaскаго войского, но, во всяком случае, королю было заявлено о необходимости назначить в Минск войского никем другим, как именно маршалком земским. Привилей далее продолжает: «а иж под тым часом бачачи быти того потребу, абы тот врад в том воеводъстве особою якою зацъною засажон был, подавши нам его милость (Ходкевич) на то земенина тоеж земли Меньское, Стефана Юръевича Ванькевича, просил нас за ним, абыхмо его, яко чоловека з народу зац- HOTO, шляхетъного, А до того годного, на тот врад преложили»1955.
Итак, деятельность земского маршалка на дворе королевском и во время сейма проявлялась в следующих направлениях: он распоряжается назначением «господ» для прибывших лиц двора и сенаторов, он руководит порядком в раде и он оглашает назначения на должности и пожалования, ходатайствуя нередко при этом за награждаемых и назначаемых. Но кроме этого, как мы видели уже из содержания его присяги, он имел свою юрисдикцию. Гейденштейн передавая содержание споров, возникших в 1580 году в королевском лагере, по поводу того, кому поручить осаду Велижа, говорит, что пря особе королевской вся гражданская юрисдикция должна находиться в руках великого Коронного маршалка1956. Но если над Поляками ее имел маршалок Коронный, то юрисдикция над Литовцами должна была находиться в руках маршалка зеиского Литовского. Он от своего вряда посылает мандаты, вызывающие на суд королевский в случае возникновения Abia на королевском дворе1957. Он же произносит приговоры над нарушителями порядка и спокойствия в королевской резиденции. налагая наказания до смертной казни включительно1958. К изложенному для характеристики деятельности земского маршалка во время обычного течения государственной жизни Речи Посполитой, T.-€. когда король царствует, занимая престол соединенного государства, нужно прибавить еще несколько слов об участии маршалка земского в тех церемониях, которые имели место на дворе королевском. Пред королем в торжественных его выходах маршалки Коронный и Литовский несли свои маршальские жезлы, и никто не имел права идти тогда между ними и королем. Когда королева Мария-Казимира добивалась того, чтобы в торжественных выходах королевичи шли позади маршальов, впереди короля Августа П, маршалок великий Коронный Станислав Любомирский не допустил этого.
Функаиовируя во время царствования королей, вряд маршалка не переставал функционировать и во время бескоролевий. В это время он даже приобретал особое значение в государстве. Orb маршалка земского Литовского во время бескоролевья зависит назначение съездов Литовских, А также сеймиков по Княжеству, и если в сношениях Литовских радных панов с Яном Ходкевичем в эпоху двух первых бескородевий проглядывает уважение их к его личному авторитету, то в то же время оно, несомненно, обусловливалось и значением его. как маршалка земского Литовского1959. Кроме своего значения, как врядника, от которого зависят назначения собраний шляхетских для нужд Княжества, великий маршалок сохранял еще в своих руках и юрисдикцию, но эта юрисдикция уже простиралась на все Княжество, а не на один только двор государев. Так, в 1572 году во время бескоролевья, наступившего после смерти Сигизмунда Августа, к Яну Ходкевичу, как земскому маршалку1960, обратился «dobry uczciwy człowiek», митрополит «Cerkwi Ruskiey>, жалуясь ему в своем письме на панов Ярослава и Щасного Головчинских, «швагров» Ходкевича в том, что они отняли фольварок в Свенциниках, издавна «наданый» на церковь, и выгнали оттуда митрополичьего врядника, Прежде чем исполнить просьбу православного митрополита HU выдать наноминальный лист своим родственникам, Ходкевич просит их, «иако powinny przyjaciel», вернуть несправедливо захваченный ими фольварок и предупредить таким образом законное течение дела со всемя его последствиями. Маршалки земские оглашают место для совершения королевской елекции, назначаемое примасом, архиепископом Гпезненским1961. Bo время первого бескоролевья Ян Фирлей, великий маршалок Коронный, даже оспаривал у примаса право стоять во главе государства, считая это право своим1962. Что касается до оглашения избрания королевского, то поиинация Генриха была
— -.еее начата примасом и провозглашена Коронным и Литовским земскими маршалками*; провозглашение же Батория королем соединенного государства совершилось без участия Литовцев*.
Чтобы покончить наше изложение функционирования вряда земского маршалка Княжества, нужно сказать еще несколько слов о значении великого маршалка во время войны. «Что же касается до Польского гетмана», читаем у Гейденштейна,* сто обычаем предков установлено так, что высшая военная власть должна принадлежать (великому) гетману, а вся гражданская юрисдикция при особе королевской должна находиться в руках великого маршалка Коронного, в случае же отсутствия гетмана, маршалок принимает на себя его обязанности в лагере». Едва ли можно сомневаться в том, что порядок, излагаемый Гейденштейном для гетмана и земского маршалка Коронных был таким же и для одноименных врядов Литовских. Трудно себе представить, чтобы земский маршалок не имел никакого земско- военного значения в государстве, в котором большинство земских врядов возникло именно в целях организации военного дела в посполитом рушенье. Мы видели выше, какое значение имел маршалок земли Волынской*. Несомненно, что и маршалок земский должен был играть выдающуюся роль во время рушенья шляхты-народа Княжества На основании слов Гейденштейна о значении в лагере земского маршалка Короны рядом с её гетманом можно по аналогии заключать, что и Литовский земский маршалок во время рушенья был вторым лицом по значению и заместителем наивысшего гетмана Княжества.
Кроме маршалка земского великое княжество Литовское имело в числе своих сенаторов-врядников маршалка дворного. Нося то же название маршалка, этот последний стоял на lepapхической лестницеъю' Литовских сенаторских врядов, гораздо ниже маршалка земского. Земский маршалок занимал первое после кашталянов место в списке сенаторских врядов Княжества, маршалок же дворный стоял в этом списке самым последним, и переход, из дворных маршалков на маршалковство земское являлся очень крупным повышением сенатора по иерархической лестнице урядов, В привилее, данном Сигизмундом Августом 20 гюня 1569 года Николаю Криштофу Радзивиллу на должность дворного маршалка, его обязанности распадаются на две главные части: 1) marschalcatus curiae. 2) disciplina aulae, T.-e. обязанности маршалка в сенате и порядок на дворе королевском1965. Исполняя первую часть своих обязанностей, он раздает голоса сенаторам во время их заседаний, как это делает и маршалок земский, Черезъдворного, как и через земского маршалка, король объявляет о своих назначениях. Так, Баторий, назначив Яна Замойского великим Коронным гетманом в 1581 году, объявил свое назначение через дворного Коронного маршалка, Андрея Зборовского1966. Tor же Зборовский оглашал и другие назначения по Короне1967, так как великий Коронный маршалок, Опалинский, не был при короле во время похода. Аналогичную роль при назначениях по Княжеству, конечно, должен был играть дворный маршалок Литовский, заменяя собою земского марщалка Княжества, Кроме того, маршалок дворный стоял во главе дворных королевских врядников и дворян. Бо время посполитого рушенья он, без сомнения, имел среди них то же значение, которое имел маршалок поветовый среди врядников и шляхты своего повета. Стоя во главе дворян, он передает им и королевские распоряжения относительно переезда двора с одного места На другое*. Bo время переездов королевского двора он назначает «госноды», как и маршалок земский*. Наконец, дворный маршалок исполняет свои определенные обязанности и во время придворных церемоний, притом иногда заменяя земского маршалка, если последний отсутствует. Помимо обязанностей дворного маршалка «in сшгиа» и «in aula» привилей Николаю Криштофу Радзивиллу говорит о «foralia>*, о сборе с торговцев, взимаемом маршалком дворным, по словам грамоты, «рго пза зно», T.-€. в свою пользу, AKTH знают о распоряжениях маршалков, касающихся сборов в скарб государев. Так, 4 июля 1568 года из Ковна через дворян были разосланы листы «до мест о позычку». Вместе с ними были посланы «листы пана маршалъка его милости дворного, писаны до поборъцов, абы в мешчая пенези отбирали»*. Оригинала этих листов маршалка в книге Метрики Литовской не сохранилось он не был вписав в нее, а был лишь упомянут. Королевский же лист вписан в книгу, и вот содержание листа, писанного в Бобруйск, по образцу которого составлены были и все остальные листы, лишь с заменою имен и суммы «позычки» другими*. «Войту HU всим мешчаном места Boópyfickoro. Иж великие пилные А праве кгвалтовные потребы на сес час припали, на которые пенезей до скаръбу нашого ест потреба, А податок на потребу речи посполитое, на сойме, тепер недавно минулом, уфаленый серебъшчина ешче не выбрана, про то покладаем на тое место нашо на всих вас суму пенезей двесте коп грошей». В Бобруйск посылается королевский дворянин и мещанам приказывается, чтобы они через неделю после предъявления им настоящего листа дворянином, отдали требуемые с них деньги тамошнему поборце, Стоме Макеевичу, проволоки никоторое в том не чинечи и того часу и дня назнаее
1?) Дворный маршалок Коронный, например, передал двору королеяское решение «рушиться» в Вильну (1581 r.). Дн. п. п. Or. Б. Стр. 156. чоного ничим омешкати Не смеючи». Поборца же эти деньги представит в скарб и, когда постановленный сеймом податок будет внесен в скарб, бирчие земские, назначенные «на OTбиране серебъшчины», вернут мещанам взятые у них теперь деньги1972. Таким образом, мы имеем случай принудительного займа в скарб с городов, и маршалок дворный посылал свое приказание «выбирать» этот заем, постановленный королем.
В той же книге Публичных Дел Метрики сохранилась и такая запись <А то листы пана маршалъка дворного писано, жебы серебшчизну на ден Нароженья Павъны Марии до скарбу ero kp. млсти отнесли»1973. Запись эта сделана также в 1563 году. Наконец, там же встречаем и еще одну запись, говорящую о деятельности дворного маршалка —«месеца сент. 21 дня послано князя Ивана Жижемского 3 листы, то ест 3 листы пана маршалъка его милости дворного до мешчан, абы поборы арендовали в местах»1974, Camaro текста маршалковских листов в книге не приведено в обоих последних случаях также, но, во всяком случае, несомненно, что дворный маршалок играл какую-то роль при сборе денежных податков, налагаемых сеймом, а также и при финансовых операциях скарба в городах. Однако, мы не имеем возможности подробно выяснить эту сторону деятельности вряда дворного маршалка, так как нам не удалось встретить в источниках более или менее определенных для этого данных.
Второе после земского маршалка место в ряду сенаторовъминистров занимал канцлер. Его присяга тождественна по своему содержанию с присягою подканцлера. Вот её текст1975 времени Сигизмуда Августа в переводе с Польского языка: «X (ямя) присягаю в том, что на этом вряде канцлерства (или подканцлерства), мне порученном, буду верен наияснейшему князю и пану, пану Сигизмунду Августу, королю Польскому и великому князю Литовскому и потомкам его королевской милости; не выдам никаких листов пергаменных без ведома, вози и устного приказания его королевской милости, великого князя; точно также и листов бумажных, как в Княжество, так и на сторону, которые бы служили во вред достоинству, авторитету и величию короля и великого князя, или благодаря которым мог бы приключиться какой-либо вред королю или Княжеству, или, наконец, которые были бы противны правам и вольностям посполитым Княжества или противоречили бы другим листам, выданным из канцелярии, или имели бы другой с ними смысл никаких мембранов не буду выдавать и писать иначе, как с ведома короля, по приказанию и с ведома которого только и обязуюсь выдавать мембраны. В раде буду подавать мой совет королю самому и Литовскому княжеству и речи посполитой правдиво, верно и благожелательно, Никаких тайн, мне вверенных, никогда и никому не открою иначе, как по воле и приказанию его королевской милости, Все вредное, что только замечу и увижу, откуда бы то ни было, доложу королю, в том его предупрежу и сам, сколько буду иметь возможно- CTH, буду отражать и отвращать. Так помоги мне Божеи
Текст этой присяги, относящийся ко времени последнего Ягеллона Hu, вероятно, к эпохе еще до Унии 1569 года, рисует обязанности кавцлера исключительно в деле выдачи листов из канцелярии. В соединение с Польшею Княжество вступило, имея своим канцлером Виленского воеводу, Николая Юрьевича Радзивилла. Ho в 1579 году он сложил с себя должность канцлера, сделав это по словам привилея1976, данного на канцлерство его преемнику, «et propter ingrarestentem aetatem et propter onera imperatoris belli, cuius officio difficili ac negocioso nunc fungitur>. Привилей этот, данный Евстафию Воловичу, Не перечисляет обязанностей канцлера, А лишь исчисляет достоинства Воловича, назначаемого на эту должность. Конечно, они остались такими же, какими были и во время канцлерства Радзивилла, какими были и накануне Унии 1569 года.
Текст присяги, приносимой по своему вряду канцлером, говорит лишь о заведывании им королевскою канцелярией и листами, документами, из неё выходящими. В руках канцлера находилась большая печать великого княжества Литовского —бирйипш шаипе Magni Ducatus Lithuaniae, без приложения которой не признаются действительными листы и грамоты, выходящие от короля. В силу того, что канцлер и подканцлер были хранителями TOCYдарственной печати и прикладывали ее к документам, они носили название «печатарей». Когда на сеймики 1571 года были посланы Сигизмундом Августом сеймовые листы и инструкции послам его запечатанными не, как обыкновенно, большою печатью Княжества, а просто королевским сигнетом, поветовая шляхта стала требовать новых листов с обычною печатью, и паны-рада даже нашли нужным заявить об этом королю1977. Из грамоты короля, писанной к сенаторам в ответ на это их заявление, узнаем, что листы эти были запечатаны сигнетом, T.-€. перстнем королевским, потому, что во время их изготовления и рассылки при короле не было никого из печатарей. Король говорит, что в Польше дело обычное если нет при короле печатарей, то листы всегда запечатываются сигнетовою печатью, чтобы не было никакой задержки в отправлении государственных дел. Если бы пришлось привилеи или данины выпустить из канцелярии с сигнетовою печатью, то эти документы «собе отновляли потом у большое печати». Сигизмунд Август говорит, что, когда канцлер, пли подканцлер живут при короле, то и листы сеймовые и все иные справы земские должны отправляться не иначе, как «через руки и справу» их. Печатари в этом деле требовали, чтобы листы до их рассылки были посланы для подписи и приложения печати к канцлеру или подканцлеру. Переписка эта короля с панами-радами дает нам прекрасные сведения о значении печатарского вряда в Квяжестве. Без приложения печатарями печати не имеет силы привилей королевский; он должен быть утвержден не только королевскою подписью, но и государственною печатью. Если в поднятом шляхтою вопросе о запечатывании сеймовых листов слышится, главным образом, опасение за права Княжества в соединенном государстве, то для панов-рад особенно, а также и для самой шляхты, это нововведение могло казаться опасным прецедентом для услиления королевской власти. Печатарь мог противиться более или менее удачно королевскому распоряжению и мог даже прямо отказаться приложить печать к грамоте, идущей в разрез с правами Литвы и с её обычными порядками.
Литовская печать, повидимому, имелась в двух экземплярах: один должен был находиться у канцлера, другой у подканцлера; иначе нельзя себе объяснить, почему королю представлялось возможным посылать одни и те же листы для приложения печати и к тому, ик другому печатарю безразлично. Самая печать Княжества представляла из себя «погоню», т.-е. изображение скачущего вооруженного всадника. Хранилась она со всевозможною осторожностью и заботливостью. Евстафий Волович, находясь в лагере Батория во время его похода 1581 года, хранил Литовскую печать под замком в железном сундуке, прикрепленном к ножке постели*. Однако, несмотря на всю заботу об её сохранности, бывали случаи пропажи печати, Она была украдена у того же Воловича в ночь на 18 июля 1581 года*. Конечно, пропажа печати вызвала общую тревогу, озаботила самого короля и потребовала даже издания особых универсалов*.
Итак, в обязанностях канцлера мы должны прежде всего отметить хранение государственной печати: он хранит ее и прикладывает к королевским грамотам, не имеющим без неё несомнениой силы и бесспорвого значения, Другою стороною в деятельности канцлера было управление и заведывание государ- CPBEHROIO канцелярией Княжества. Как государственная печать хранилась у канцлера и подканцлера, причем они оба могли утверждать королевские листы, прикладывая ее, так и канцеляpieli заведывал канцлер при ближайшем участии и помощи CO стороны подканцлера, Под вачальством канцлера состоял целый штат писарей и дьяков, которые вели книги канцелярии под надзором и заведыванием обоих панов-печатарей. т.-е. канцлера и подканцлера. Ho мы уже выше познакомились с Литовскою канцелярией, когда рассматривали обязанности писарей Княжества*. На королевском дворе в канцелярии Литовской служили многие лица, подобно Ужвенскому тивуну, Семену Войне, который служил там «з давних часов, а праве з молодости лет своих»1981, или подобно секретарю королевскому, земскому Виленскому писарю Андрею Мацкевичу, который Сигизмунду Августу также «3 молодости лет своих при канъцлярыи, на служъбах его королевское милости бываючи, охотне прислуговывал»1982. Все они, конечно, находились «под справой» канцлера MH NOJканцлера, несли ли обязанности писарей, или дьяков, или употреблялись на другие нужды и надобности Литовской канцелярии.
В раде королевской канцлер Литовский должен был играть выдающуюся роль. И то, что этот вряд вручался самым первым по своему значению радным панам Литовским, и то, что он имел значение, изложенное выше, уже говорит нам за это. В самом деле, канцлер должен был стоять особенно близко к королю вследствие постоянных сношений с ним государя по поводу каждого листа и привилея королевского, обязательно проходящего через руки его иди подканцлера. «Намова» короля с канцлером должна была быть делом особенно частым, обычным и необходимым. Когда, например, Сигизмунду Августу написах Киевский бискуп, Николай Пац, что он еще не получил пожалованных ему полутораста волок в земле 7еомоитской, король ему отвечал из Варшавы 29 марта 1571 года: «в той речи мы господар сезде з воеводою Виленъским, канцлером великого князства Литовского, старостою Мозырским и Лидъским, державцою Борисовъским, паном Миколаем Радзивиллом намову учинивши, через его жь милость твоей милости волю вашу ознаймити не занехаем»1983. Гейденштейн говорит, что канцлер «председательствует в раде, в судах, вводит послов и представляет королю о просьбах и заслугах отдельных лиц; к канцлеру же, в случае отсутствия маршалка. переходит и вся власть последнего»1984. Ho в этой характеристике вряда канцлера явное недоразумение, так как председателем рады был король, а во время бескоролевий — примас, что же касается до судов, то вовсе не существовало никакого специальнаго суда, или вида судов, в котором канцлер был бы председателем по своему вряду. Верным в характеристике должности канцлера, которую находим в «Записках о Московской войне», трудно признать и то, что канцлер вводил по своему вряду послов к королю. Когда 1 февраля 1581 года Стефану Баторию представлялись прибывшие Московские послы, TO представление их было совершено следующим образом. На встречу послам вышли два кашталяна, Жарновский и Сохачевский, и проводили их до избы, в которой находился король вместе с сенаторами. Перед дверями их встретил Евстафий Волович, Виленский кашталян и канцлер Литовский, вместе с дворным маршалком Коронным. Но Волович встретил послов с маршальским жезлом в руках1985, и ясное дело, что в данное время он исполнял обязанность отсутствовавшего земского маршалка, а не канцлера. Bo время приема послов KABILлер по своему собственному вряду не встречал послов, а давал им королевский ответ. Когда 12 февраля 1581 года те же Московские послы были вновь введены маршалками к королю и, когда ударив ему челом, едва дошли до своей скамьи, канцлер Литовский произнес громким голосом: «слово господарское». Когда послы встали, он объявил им королевское решение — согласно их желанию, они еще раз должны переговорить с панами-радами, удалившись в другой дом1986. Передача канцлером решений и мыслей королевских была тем естественнее, что он был ближайшим советником короля и исполнителем его повелений, как начальник государственной канцелярии. Не будем забывать, что Коронный канцлер Ян Замойский, был обычным оратором на сеймах эпохи Батория, высказывая в своих знаменитых речах мысли и намерения короля.
Что касается до объявления назначений и пожалований королевских, то, повидимому, нужно признать, что они делались канцлером так же, как и маршалком земским. Мы видели выше, что Литовский канцлер должен был извещать Киевского бискупа о королевском пожаловании, «Дневник» последнего похода Батория говорит также и о назначениях, оглашаемых канцлером1987.
Характеризуя вряд канцлера, мы уже дали и характеристику должности подканицлера. В самом „деле, оба эти врядника, хранители государственной печати стоят во главе государственной Литовской канцелярии, и как канцлер заведует выдачею листов и привилеев из канцелярии, так и подканцлер получает приказания королевские выдать привилей тому или другому лицу1988. Мы видели выше, что присяга их обоих по своему содержанию совершенно тождественна; следовательно, их обязанности были одинаковы и их положение отличалось лишь старшинством вряда и большею авторитетностью, с ним связанною: подканцлер был младшим товарищем канцлера. При королевских приемах также присутствовали подканцлеры1989, но, конечно, и тут была заметна меньшая авторитетность их, чем канцлеров.
Познакомившись с врядами печатарьскими, перейдем к характеристике едва ли не самого трудного и сложного по кругу дел, ему подчиненных, вряду должности земского подскарбия. Заведывание государственными финансами — дело сложное и нелегкое вообще, затруднялось в Княжестве еще более, благодаря специальным условиям, в которых находился Литовский земский скарб изучаемой эпохи, при своей задолженности, неаккуратных поступлениях, системе залога столовых имений, военных расходах эпохи и ряде других неблагоприятных условий. Земский подскарбий, подобно всем остальным врядникам великого княжества Литовского, при вступлении в свою должность приносил присягу. Текст её введет нас в круг его деятельности, а потому приведем его в переводе с Польского языка, как мы это делали и при изложении деятельности других врядов. Текст этот, как и текст присяги маршалка и печатарей, относится к эпохе последнего Ягеллона. «Я (имя) присягаю в том, что буду на порученном мне вряде подскарбства верен наияснейшему князю и пану, пану Сигизмунду Августу, королю Польскому великому князю Литовскому, его потомкам MH великому княжеству Литовскому; вряд мой буду исправлять с искреннею верностью. и с величайшим усердием не для моих собственных выгод, а лишь для пользы его королевской милости. Всякие клейноты и инсигнии великого Княжества, привилеи и скарб его буду хранить с великою тщатель- HOCTŁIO, все доходы и все, что належит и принадлежит скарбу его королевекой милости, буду выбирать с величайшею верностью и вниманием и буду заведывать ими с величайшею верностью и старанием. Чеканить монету, когда явится в этом надобность, буду с выгодою, нужные расходы из государственного скарба--выправу жолнеров, дворян, послов и все справы, которые только как к собственной, так и к государственной выгоде его королевской милости и великого Княжества относятся, также все мои обязанности и вряды согласно определению статутов княжества Литовского буду обдумывать и выполнять. Ilo приказанию его королевской милости, великого князя Литовского и за радою сенаторов и врядников его королевской милости в раде короля его милости и великого Княжества буду подавать советы доброжелательно, никаких тайн, доверенных мне королем его милостью или панами радами его королевской милости, никому не открою и не объявлю против волии к ущербу и униженгю короля и великого Княжества. Все, что увижу, пойму, придумаю и услышу, доведу до сведения короля его милости и сенаторов и в том его королевскую милость и сенаторов предостерегу и по мере сил моих буду (вредное) отражать1990. Так помоги мне Боже!»1991. Присяга была составлена еще до 1569 года, но вряд земского подскарбия нисколько не изменил своего значения и компетенции и поеле заключения Люблинской Yniu. Мы уже знаем, что Литовский скарб после Унии остался по прежнему отдельным скарбом Княжества и 06% изменении положения и значения земского Литовского подскарбия не было и речи на Люблинском сейме 1569 года.
Ввиду ответственности, сложности и значения вряда земского подскарбия, назначение на него должно было быть делаемо с особою осторожностью. В момент вступления Стефана Батория на престол Речи Носполитей вряд этот «ваковал» после смертв земского подскарбия Николая Павловича Нарушевича, последовавшей в 1575 году. Новый король, только что вступивший на Польско-Литовский престол, заместил этот вряд, назначив на Hero дворного подскарбия, Лаврина Войну, но сделал это Не иначе, как обратившись с просьбою о рекомендации достойнаго и способного лицана эту должность к панам-радам Польским HM Литовским1992. Привилей, данный Лаврину Войне на ero вряд, в отличие от обыкновенно выдаваемых привилеев на должности, очень подробно перечисляет круге дел, подлежащих ведению земского подскарбия, и дает таким образом для исследователя весьма ценнный материал. Обязанности земского Иподскарбия этим привилеем разделяются на его Щбя- 3AHHOCTH в раде королевской и в скарбе земском. В сенате подскарбий должен подавать мнения и воты, пфльзуясь при этом всеми преимуществами и почетом, принадлежащими званию пана-рады и земского подскарбия. Таким образом в раде королевской он заседает рядом с другими панамирадами, принимая участие на равных с ними условиях в совещаниях и деятельности сената, Гораздо сложнее были ero обязанности по управлению и заведыванию скарбом земским Литовским. Весь земский скарб «в справованю своем» должен иметь он и никто другой, как говорит привилей. Заведуя скарбом земским, он ведает и поступления в него и из него выдачи. Поступления в скарб идут от воевод, старост. державцев, ловчего Литовского, наместников, тивунов, лесничих, цельников, мытников, поборцев («так хрестиян яко и жидов), войтов, старцев и всяких врядников, каким бы именем они ни назывались, словом ото всех, кто собирает какие бы то ни было доходы, подлежащие передаче в скарб через их посредство, со столовых имений, мыт, товаров лесных, всяких аренд и т. I. Принимая эти поступления, подскарбий должен выслушать отчет «личбу» и, проверив его, принят то, что представлено правильно, и выдать свой «квит», квитанцию в приеме. Ведая все эти доходы, подскарбий может заметить необходимость ревизии того или другого источника скарбового дохода, будет ли это воеводство, староство, лесничество, или какая-либо другая доходная государственная статья. В таком случае он имеет право сам своею властью, не спрашиваясь у короля и панов-рад, послать ревизоров для такой ревизии и после неё своею властью сделать постановление об уменьшении или увеличении скарбового дохода по той или другой доходной статье.
Ho не одних ревизоров назначает подскарбий своею властью. Он также назначает мытников и поборцев для сбора старых мыт, серебщизных поборов и всяких податков с имений государевых, княжеских, панских, духовных и земянских, которые были установлены в великом княжестве Литовском, и им дает приказание «с пильностью» выбирать их в скарб земский. Доходы скарба получались не только с воеводств HU держав, отданных в держанье и управление; HCточником доходов государственных была и сдача в аренду государственных земель и угодий, Подскарбий имеет власть сдавать в аренду фольварки, гумна, доходы староств и держав, принадлежащие скарбу, точно так же, как все товары лесные в великом княжестве Литовском и в землях, ему принадлежащих, так же как и мыта сам лично и через своих писарей «справовати» и сдавать в аренду с наибольшею выгодою для скарба. Таким образом в руках подскарбия земского сосредоточивается все заведывание доходами земского скарба, В силу этого со смертью всякого державцы столового имения (будет-ли это воевода, староста, державца, наместник, тивун, лесничий, владыка или архимандрит Русский), в их земли подскарбий земский (и притом он один и имеет на это право) посылает своих уполномоченных, берет земли на государя, держит их и все доходы, идущие с них в скарб, в него собирает; что же касается до тех доходов с этих земель, которые причитаются державце их, то он берет их себе и обращает в свою частную собственность. Он заведует и эксплоатирует эти земли, изыскивая в них новые источники дохода вплоть до того времени, когда будет назначен новый их державца, а с назначением такового подскарбий же должен передать ему эти земли и сделать его в них хувязанье». Такова компетенция подскарбия земского по отношению к тому, что является источником доходов для скарба великого княжества Литовского. Но скарб не только получает доходы, он делает и расходы на нужды государственные. Эти расходы, прежде всего и главным образом, делаются на оборону государства и на военные его нужды. Подскарбий ведет счет тому, сколько выслужили на скарбе государственном «люди служебные» конные и пешие, замковые и польные, также пушкари, — счет и того, что они уже выслужили, и того, что они будут выслуживать. Кроме содержания войска, оборона государства требует устройства и содержания в исправности крепостей. Поэтому подскарбий должен не только выплачивать «заслужоное» людям служебным и пушкарям, но и ремесленникам замковым, а также и то, что требуется на строевые расходы и снабжение провиантом замка Виленского и других Литовских замков, а особливо Русских и Лифлянтских. Все эти расходы распоряжением подскарбия вписываются в скарбные реестры и согласно им производится из скарба выдача государственных денег. Но не на одни военные расходы производит подскарбий выдачи из земского скарба; юргельты, т.-е. пенсии, назначаемые королем как людям военным, так и земским врядникам, также выдаются им по назначению королевскому. Наконец, обязанностью земского подскарбия является и чеканка монеты. Согласно Люблинскому договору 1569 года монета в Литве и Короне должна быть uniformis et aequalis, одна и та же. Поэтому привилей Лаврину Войне на подскарбство, который мы теперь пересказываем, говорит, что земский Литовский подскарбий должен чеканить монету в Литве такую же, какую король установит и для Польши. Для чеканки монеты он должен устроить монетный двор в Вильне, или в каком-либо другом месте, где в Княжестве ему покажется удобнее и выгоднее. Какой доход, расход и выгода в Короне будут от чеканки монеты для Коронного скарба, такие же должны они быть и в скарбе земском Литовском; какой доход и вознаграждение за труд будет поступать в Короне в личную собственность Коронного подскарбия, такие же суммы будут получаемы и земским Литовским подскарбием в его личную пользу. Из беглого перечня обязанностей подскарбия, представляемого привилеем на этот вряд, мы видим всю сложность его обязанностей и громадное количество дел, подлежащих его ведению. Разумеется, один подскарбий не мог управиться со всеми делами, относящимися к заведыванию его вряда. У него существовал целый ряд подчиненных ему лиц.
Этими подчиненными его были скарбный, скарбные писари и дворяне, находившиеся в распоряжении скарба и потому, особенно в позднейшее время, называемые скарбовыми дворянами. Само собою разумеется, что все скарбовые врядники назначались королем не иначе, как по рекомендации и представлению ему кандидата на должность самим земским подскарбием. В 1576 году, в год назначения Лаврина Войны на должность земского подскарбия, скарбным был Упитский староста, ключник и подключий Виленский, пан Иван Зарецкий, находившийся в Вильне при скарбе*. Скарбный был ближайшим помощником подскарбия и вторым после него по значению врядником земского скарба. Он принимает и записывает скарбовые приходы и расходы, и через его руки принимаются в скарб поступления и делаются из Hero выдачи. Пан скарбный, как врядник государственный, существует уже в начале XVI столетия, В самом деле, скарбовая книга 1502—1509 годов*, заключающая в себе отчетность Литовского скарба по CHOHICниям с Татарскими ордами, составлена скарбным. Скарбного нередко упоминают источники и последующего времени*. Кроме скарбного при скарбе находятся в распоряжении 3exскаго подскарбия скарбные писари, обязанность которых состояла в принятии и выслушивании «личбы», отчетов лиц, представ. ляющих в скарб поступающие в него доходы. Скарбовыми писарями бывали, конечно, как и на всех Литовских врядах, лица светские*, но в виде исключения встречаются и лица духовные, столь часто занимавшие канцелярские должности в Польше*. Иногда в распоряжение подскарбия откомандировывались даже секретари*. Ho не только на месте, в скарбовой канцелярии исполняли свои обязанности скарбовые писари: они несли также обязанности ревизоров и поборцев. Так, Ероним Квилецкий был ревизором королевского замка Плотельского 7. а королевская грамота, данная в Вильне 9 пюля 1563 года, предписывающая выдачу постановленной на сейме серебщизны, гласит: «гдеж и бирчих на то обрано теж через BCH станы, до которых у Вильни тую серебщизну относити и отдавати маете, то ест маршалъка нашого державцу Вилкомирского, пана Яна Кмиту, а декана Виленского,ардьякона Варшевъского, писара нашого скарбного, князя Яна Маковецкого, а, при них дьяком поборовым, тивуна Дирваньского, Яна Кградовъского»2000. Давая возможность исследователю присутствовать при самом назначении скарбовых писарей, документы в то же время указывают на положение их, как писарей королевских, хотя и служащих в делах скарба. Наконец в распоряжении подскарбия находились дворяне для различных надобностей скарба. Как мы уже заметили выше, в позднейшее время в Литовских актах упоминаются так называемые скарбовые дворяне2001. Ho в период времени, подлежащий настоящему исследованию, повидимому, еще не было специально причисленных для исполнения скарбовых поручений дворян, а подскарбий земский просто брал для своих надобностей тех или других дворян королевских из находившихся в данное время незанятыми другими поручениями и службами на королевском дворе. Можно лишь думать, что подскарбий брал для своих поручений обыкновенно одних и тех же дворян. Это должно было быть потому, что он должен был некоторым из дворян оказывать большее доверие, чем остальным, А также и потому, что они были уже не новичками в поручаемых им делах, что давало известную уверенность в успешном исполнении данного им поручения. Иногда поручения подскарбия исполняли и простые его служебники2002. Вряд подскарбия, по всем признакам, еще не закончил вполне в исследуемую эпоху своей организации, в которую жизнь и потребности вносили все новые черты и требования.
Прежде чем показать, как проявлядась деятельность земского Литовского подскарбия в фактах реальной действительности, сохраненных Литовскими актами, остановимся на ответственности этого врядника-сенатора, на вопросе о том как, перед кем и в каких пределах она отдавалась. Привилей Лаврину Войне на должность земского подскарбия говорит, что все, отчеты воевод, старост и державцев всех видов, раз они приняты земским подскарбием, будут признаны королем, панами-радами и всеми станами Княжества: все аренды и сделанные подскарбием распоряжения, касающияся мыт, поборов, столовых имений, король считает себя «повинным» признать и «держать»; все выдачи из скарба, сделанные им на земские нужды, равным образом должны быть принимаемы королем и его преемниками без всякой «вонтъпливости». Итак, во всех расходах, и приемах поступлений земский подскарбий облечен полным доверием со стороны короля и станов, и всякое его действие не должно возбуждать никаких сомнений в правильности и бескорыстности. Этого мало. Привилей Лаврину Войне гласит, что он будет занимать земское подскарбство до своей смерти, или до повышения его на высшую должность; король не считает, следовательно, возможными какой-нибудь проступок, или оплошность подскарбия, могущие обнаружить его недобросовестность, или неспособность, Таким образом, правильность его показаний приходов и расходов земского скарба в его отчетах не может быть контролирована, но он должен все-таки представить свой отчет, свою «личбу» государю и всей «речы посполитой». Отчет этот принимается с полным доверием к цифрам поступлений и выдач, но самые цифры должны быть представлены подскарбием в его отчетах с указанием источников поступлений и назначений расходов. Кромею того, земский подскарбий, скарбный и писари скарбные должны всегда иметь готовыми реестры своих «личб», чтобы представить их в случае надобности, Привилей на земское подскарбство, рассматриваемый нами, дает Лаврину Войне не только гарантию доверия к нему и его действиям со стороны короля, он гарантирует также его семье, что она не будет привлекаема к уплате в скарб тех недочетов, которые могут в нем обнаружиться в случае, если подскарбия настигнет смерть прежде, чем он сдаст свою «личбу»: в случае смерти его, отчет в скарбе должны будут дать скарбный и скарбовые писари, а не семья и потомки его.
Литовский скарб времени после Люблинской Унии не имеет специального исследования*. Выше мы уже имели случай коснуться нескольких страниц, посвященных Литовско- My скарбу Павинским; видели и ошибочность представлений покойного ученого о скарбе Княжества*. Литовский скарб имел очень большие отличие от скарба Коронного, и об этом мы уже упомянули выше. Теперь же мы можем прямо перейти к изображению деятельности Литовского подскарбия земского, как ее обрисовывают дошедшие до нас акты Княжества.
Поступления в Литовский скарб были следующие. Во-первыхе доходы со староств и держав. Мы уже знаем, что старосты и державцы столовых земель должны были отдавать доходы их в земский скарб Княжества, удерживая из них себе установленную законом часть. Поэтому теперь мы уже Не будем останавливаться вновь на этих поступлениях. Но подскарбий земский не только принимал доходы со столовых земель; после смерти державцы, или старосты он управлял державою и передавал ее новому державце.
Другим источником доходов земского скарба были мыта, которые арендовались, обыкновенно, жидами, но иногда и шляхтичами, даже вельможами*. Затем, в числе скарбовых доходов были раздичные сборы, существовавшие в городах. Самое преобразование села в город делалось, по словам королевских грамот, «для розмноженья пожитков скарбу нашого (короля) господарьского и земского»*. В скарб же шли поборы CE Евреевъе). Все это обыкновенные поступления в земский скарб. Но рядом с ними поступали в него и доходы чрезвычайные. К этому разряду скарбовых поступлений принадлежат Halaгаемые сеймом, или королем поборы на города, а также принудительные займы с них, и серебщизна, налагаемая сеймом на все Княжество — и на шляхту, и на все остальное его население для покрытия чрезвычайных расходов государства*. К этому нужно прибавить поступления в виде ссуд, которые делали скарбу его кредиторы, получавшие в залог своих денег столовые имения и державы*. e
"ITO касается выдач из скарба, TO они прежде всего делались на военные нужды Княжества, T.-e. на постройку и содержание крепостей и на жалованье наемным войскам. Однако, как мы уже знаем, земский скарб по большей части не был в силах аккуратно расплачиваться по земским нуждам. Приходилось часто принимать те или другие меры «для уфолькгованья» его, так как он «на сесь час розъными бремены обътяжон»*. Затруднения скарба имели своею причиною или чрезвычайные расходы, или уменьшение поступлений*, но как бы TO ни было, об его затруднениях источники говорят очень часто е). Для того, чтобы добыть денег, государство прибегало к займам «через руки» подскарбия, закладывая во взятой в дошп сумме староства, державы и столовые имения*. Ho случалось нередко, что наличных денег не хватало, несмотря на займы: тогда приходилось вступать в то или другое соглашение с caмими ротмистрами, требующими следуемых им со скарба денег. Так, король Генрих в своей грамоте от 2 мая 1574 года говорит: пану Мальхеру Зигмунтовичу Сновскому* сумма, следуемая ему за содержание его роты «на сес час от нас 3% скарбу нашого заплачона быти не могла, тогды около тое заплаты учинили есмо з ним постановенье тым обычаем, иж бояр наших з ыменьями их, ку двору Куренецъкому здавна належачых и теж пущу тамошнюю Куренецъкую з гоны бобровыми и з иными всякими ее пожитъками» к его державе Куренецкой взносим и записуем»2015.
Кроме «заслужоного» ротмистрам, выдавались из земского скарба различным лицам «юргельты», T.-€. также денежные жалованья. Выдавались юргельты и должностным лицам военным2016, и панам-радам2017, и врядникам2018. Ko времени Стефана Батория накопилось столько выдач юргельтов из земского скарба, что он отдал приказание земскому подскарбию, «абы юркгелтов и пенезей стравных, от королей Жикгимонта Августа и Генриха постановленых, никому без особливых листов господарских не давал,2019. Кроме постоянных юргельтов должностным лицам, делались также единовременные выдачи. Так, Михаилу Гарабурде, отправленному послом в Москву и задержавшемуся в Орше, Сигизмунд Август писал в листе, данном из Варшавы 28 октября 1571 года: «.. А ижь, до того часу в Орши мешкаючи, не малый кошт приняти мусиш, то тобе ласкою нашою господарьскою паметовати хочем и з скарбу нашого нагородити роскажем»2020.
Подскарбию тем труднее было вести свое скарбовое дело, что нередко доходы скарба расходовались еще до поступления их в него. Лист Сигизмунда Августа, данный 15 июля 1568 года и вписанный 14 апреля 1574 года в лист короля Генриха, гласит, что Ян Ходкевич, «за листы» королевскими «заховываючи певный почот людей служебных ездъных и пеших и беручи пенези з скарбу» короля «земского и розъных платов и доходов» короля «господаръских и податков земских»2021, Не только отдал в уплату войскам эти деньги, но еще выдал им и свои собственные. Тот же лист Генриха, в который вписана эта грамота Сигизмунда Августа, говорит, что часть израсходованных Ходкевичем собственных его денег была ему возвращена «так з скарбу короля его (милости), яке С певъных местц,2022. Выдавались из мытных сборов и юргельты до поступления мытных денег в скарб. Так, Владимирский плебан, князь Криштоф Подосский заявил Сигизмунду Августу, что «водле фунъдушу и наданя продков» королевских першим плебаном Володимеръским и ему самому з мыта коморы Луцкое плачивано в кождый год по чотыры копы грошей». Так как мытники перестали выплачивать эти деньги на Владимирский костел, то плебан и обратился к королю с просьбою, чтобы он св том ему шкодовати» не допустил, «а оные пенези, за прошлые годы задержаные, выдати и потом завжды платити» приказал. «Справу» королю в этом деле дал «намененый владыка Пиньский и Туровский, Иван Борздобогатый», заявив, что, «кгды он мыта Волыньские заведал, тогды тот юркгельт плебаном Володимерским завъжды плачиван был». На основании этой справки король отдал приказ, чтобы законное требование юргельта Владимирским костелом было удовлетворено и вперед его право на него не было бы нарушаемо2023.
Стоя во главе финансового управления государства и ведая источники земских доходов, подскарбий получает от короля предписания расследовать дело в случае претензий частных лиц на государственные имущества. 6 мая 1574 года, например, король Генрих дал такое приказание Литовскому подскарбию, Николаю Нарушевичу: «то на твою милость, пане подскарбий земский, прекладаем, абы еси, о том (вы)веданье певное взявши, естли нам до оного пляцу права никакого нет» дело в том, что было предъявлено женою маршалка Сновского и женою ротмистра Григория Войны их право на пляц в Вильне, который был захвачен Виленским городничим к королевским конюшням2024.
Акты знают целый ряд реестров, которые находятся в скарбе, как документы, необходимые ему в его дедах: реестры скарбные2025, или реестры выбиранья доходов2026, квиты е) и T. IL часто упоминаются в современных актах. Ведая сборы в скарб, подскарбий вступает в сношения с плательщиками этих сборов и пишет им свои листы с различными извещениями2027. Но кроме документов, которые составляются по нуждам скарбовым, в скарбе хранятся и другие документы, в него поступающие, а именно «права» на имения, которые в него поступают от их владельцев, передающих свои земли скарбу в обмен на другие, жалуемые им государем2028, Выше мы видели, что в скарбе хранились государственные инсигнии Княжества и привилеи, и подскарбий земский, вступая в должность, клялся охранять их. Таким образом, скарб был в то же время архивом и хранилищем клейнотов и драгоценностей государственных2029.
Кроме того, скарб Литовский играл роль учреждения государственно-почтового он рассылал по Княжеству листы и универсалы королевские. «Тые листы, пописавши, посланы ку разосланю до скарбу господарского» читаем в ряду записей, сделанных в Литовской Метрике в 1564 году2030. Ho если в данном случае имеем дело с листами, писанными в исполнение королевского распоряжения от самого подскарбия, то в других сдучаях содержавие рассылаемых скарбом листов не имеет никакого отношения к специальному кругу дел, ведаемых скарбом.
IA 1?) Нпр., JInr. Merp. "57 1 8 06. (описана доходность дворов и ме- IA стечек), иди Лит. Метр. 749 1. 39 - 40 (описан цинш). . IA Например, в числе записей 1566 года читаем TAKYJO' стые листы посланы ку розосланью до скарбу»2031; между тем содержанием этих листов было королевское распоряжение «0 еханье до Друцка на певный час для пописанья се перед паном гетманом»2032. Надо притом заметить, что листы по этому делу не все были разосланы из скарба, а весьма значительная часть их была отправлена прямо со двора, через королевских дворян; при этом и непосредственно дворянам, и в скарб для рассылки были переданы листы к адресатам совершенно одинакового значения — и к сенаторам, и к князьям, и к панам, и к врядникам, и в поветы были доставлены листы через оба способа безразлично. Таким образом, за скарбом Литовским мы должны признать еще одну функцию — значение государственной почты при рассылке правительственных распоряжений и листов, хотя и не все эти листы рассылались скарбом обязательно.
Помимо своих обязанностей, как врядника, заведывающего скарбом государственным, подскарбий земский получал иногда и поручения, не входящие в его прямые обязанности, Так например, он бывал в числе депутатов, выбранных для сбора установленного сеймом податка2033. Ho надо думать, что вообще избегали давать земскому подскарбию сторонние поручения, так как его вряд требовал слишком много внимания и времени от своего врядника.
Вознаграждением земского подскарбия за его труд служат его доходы по вряду, которые мы уже видели выше2034, а также юргельт, идущий ему из скарба. Привилей на земское подскарбство Лаврину Войне говорит, чти последний будет пользоваться всеми доходами и «пожитками», которыми владели его предшественники, а именно Евстафий Волович и Николай Нарушевич, приведенные в пример. как ближайшие подскарбие, бывшие до Войны. Получал подскарбий и земельные пожалования подобно остальным врядникам и сенаторам Литовским. Наконец, получал он и повышения по иерархической лестнице сенаторских врядов. Так, Евстафи@й Волович из подскарбия был сделан в 1566 году подканцлером, а потом продолжал и еще далее возвышаться, получая новые вряды, и затем достиг канцлерства и Виленского кашталянства (1579 r.). Присутствуя в раде, земский подскарбий также с удобством мог наблюдать свои личные интересы и интересы своих близких. Так, Николай Нарушевич, как дает знать королевская грамота от 12 апреля 1574 года2035, «мовил, королю Генриху «именем тивуна Виленьского, пана Станислава Нарушейича, брата своего», делая это в интересах последнего.
Сенаторские уряды, с которыми мы сейчас познакомились, были врядами, постоянно существовавшими в Княжествие. Ho была должность, которая постоянного замещения не требовала, хотя она и была самою высшею в государстве, - под начальство её врядника становились все сенаторы без исключения, как и весь народ-шляхта. Эта должность вряд гетмана наивысшего. Если просмотрим списки гетманов наивысших Литовских2036, то прямо бросятся в глаза постоянно встречающиеся вакаты в XVI и XVII столетиях. В большинстве случаев после смерти гетмана наивысшего несколько лет преемник ему не назначался. Уже одно это должно говорить за то, что наивысший гетман не был врядником, деятельность которого требовалась бы для государства беспрерывно. Раз получив титул гетмана, вельможа носил его уже вплоть до своей смерти, или до добровольного от него отказа, но функционировал вряд великого гетмана не постоянно, а лишь в более, или менее исключительные эпохи, Гетман наивысший должен был функционировать лишь во время весьма серьезных войн, притом, главным образом, когда собиралось посполитое рушенье. Как вряд не постоянно существующий, гетманство наивысшее не нашло себе места в ряду сенаторских урядов в списке 1569 года2037, Ho как мы уже заметили выше2038, гетман наивысший должен был быть обязательно сенатором, притом одним из самых первых по своему значению.
Самое назначение наивысшего гетмана делается несколько иначе, чем назначение остальных врядников. В то время как остальных сенаторов и врядников король назначает, повышая по службе и жалуя, гетмана наивысшего он просить принять на себя обязанности этого ypaja. Назначив в 1576 году Николая Радзивилла на вряд гетмана наивысшего Литовского, Стефан Баторий объявил об этом универсалом2039 по Княжеству; в этом универсале читаем: «про то ужили есьмо жеданьем нашим королевским воеводу Виленского, канцлера великого князства Литовского, старосту Ошменского и Лидского; пана Миколая Юрьевича Радзивилла, абы тую працу и небезпечности речи посполитое на себе принял». Тот же универсал объясняет и причину, почему потребовалось непременно назначение наивысшего гетмана. Король говорит об опустошении Москвою Инфлянт и о приближении Московского войска к границам Княжества; затем, призывая шляхту к общему рушенью против врага, продолжает: «чому забегаючи и ознаймуючи всим станом, листы наши писати есьмо казали, жедаючи абы, яко к кгвалтовному припадку, к отпертью неприятелю, кождый з хути и з милости своее к речи посполитой, для нас господаря, и боронячи отчизны и славы народу своего, поспешили и на одно местцо до войска збиралися, А иж до такового собранья есть потреба певное парсоны, к справованью над всим войском порядку», то король и упросил Виленского воеводу принять на себя обязанности наивысшего Литовского гетмана.
Итак гетман наивысший главнокомандующий всеми войсками Княжества, т.-е. и наемным, и шляхетско-народным. Мы видели выше2040, что шляхта не станет в своем рушенье под команду начальника наемного войска, гетмана польного2041; видели также, что и сам гетман польный становился «под справуе гетмана наивысшего2042. Как начальник последнего, он комаядует наемными войсками, непосредственным начальником которых был польный гетман2043. Что же касается до роли наивысшего гетмана во время посполитого рушенья, то мы уже видели ее, когда изучали повинности. шляхты Литовской. Гетман наивысший был главнокомандующим всеми военными силами Литовскими. Как таковой, он является действительно «наивысшим» лицом в целом государстве.
Мы Не будем долго останавливаться на этом вряде функции его мы встретили выше, когда говорили о военных врядниках Княжества и о посполитом рушенье народа-шляхты2044. Теперь обратимся еще к одному вряду, чтобы закончить обзор всех сенаторских урядов исследуемого времени. Этот вряд администраторство и гетманство Лифляндии. Если гетманство наивысшее нельзя назвать постоявным урядом, то администраторство и гетманство Лифляндии было должностью уже совершенно исключительною. Эта должность возникла следующим образом. В 1561 году во главе Ливонии, принятой Княжеством под свою власть и охрану, был поставлен Кеттлер, бывший магистр Ливонского Ордена, в то время герцог Курляндский. Ho в 1566 году Литовские станы, собравшиеся на Берестейском сейме, решили поставить во главе и военного, и гражданского управления Ливонии старосту Жомоитского и маршалка земского Княжества, Яна Иеронимовича Ходкевича. 2-го августа 1566 года состоялось это назначение, и Ходкевич получил в свои руки заведывание Инфлянтами2045. В грамоте2046, адресованной Волмерскому старосте, князю Александру Ивановичу Полубенскому, А также «всим CTa- | ростам и державцам замков арцыбискупства Рижского и всих иных замков и держав» королевских «в земли Лифлянтской и теж всим ротмистром и их товаришом рот ездных и пеших, которые служат в земли Лифлянтской», читаем приказание повиноваться Яну Ходкевичу. Власть его в Инфлянтах хорошо обрисовывается следующими словами короля, обращенными в этой грамоте к старостам, державцам и наемным воŃ- скам Лифляндии: <...и злетили есмо его милости (Ходкевичу) всю справу, моц и владность арцыбискупства Рижского и иные BCH замки наши, и гетманство земли Лифлянтское, давши ему суполную моц арцыбискупством Рижским и всими замки нашими в оной земли Лифлянтской, также и вами, людми служебными, рядити и справовати, и неприятелем границ того панства с добрым и пожиточным нашим отпор чинити, и укривжоным подданным справедливость делати, и служебных приймовати в службу и им приповедати, и всякие речи водлуг зданья его милости справовати». Ходкевич будет и судить наемников в случае жалоб на них со стороны мирных жителей, он же будет и расплачиваться с жолнерами, так как он от короля «науку достаточную мает, откуль заплату теперешнего заслужоного» наемных войск в Лифляндии «чинити будет». Таким образом Ходкевич получил всю полноту власти в Ливонии в тех её пределах, в которых может иметь ее лишь сам король.
При таком высоком положении администратор и гетман Лифляндии должен был иметь и известный внешний блеск, который бы окружал его, как правителя страны. На свое «BHхованье» Ходкевич получил в Лифляндии, замок Зейгволт2047, в котором должен был иметь свою резиденцию, если положение дел не требовало его присутствия в другом месте. Как правитель Ливонии, он принимает посольства, отправляемые прямо к нему2048. Ходкевич не был новичком в Ливонии и был хорошо знаком с войною в её пределах, когда получил свое назначение. Еще задолго до него он вместе Ch Чечерским и Пропойским старостою, паном Юрием Миколаевичем Зеновевичем, был гетманом в Инфлянтах, находясь тогда под командою гетмана наивысшего*. Конечно, и они уже знал Ливонию, да и его знали местные войска, когда состоялось его назначение правителем Инфлянт. Военное положение, на котором находились Инфлянты, требовало соединения военной власти с гражданскою, как для более удачной борьбы с Москвою, так и для того, чтобы защищать мирных жителей от насилий наемных солдат. Ходкевич и должен был преследовать обе эти цели. Не подучая из скарба аккуратно следуемых на ведение войны и оборону Лифляндии денег, Ян Иеронимович Ходкевич «як на заплаченье людем служебъным, так на опатренье замков и на многие розъные а пильные потребы военъные не малую суму властных пенезей своих был выдал», рассказывают акты*. При этом приходилось ему и просить ротмистров выставлять на свой счет роты до уплаты из скарба*, и даже закладывать свои собственные земли*, так как военные расходы не могли ожидать, пока скарб CO-' берется с силами и пришлет денег. Мы видели выше, в каком отчаянном положении был Ходкевич в 1574 и 1575 годах*, умоляя Корону помочь ему деньгами и войском и требуя этого от неё потому, что она установила на Ливонию свое право рядом с правом Литвы. Когда, утомленный всеми делами по управлению Ливонией, Ходкевич сложил в 1578 году с себя администраторство и гетманство Инфлянт, преемник
stellanum Vilnensem r. majestati шивза». Дата: «Rigae, 18 marcii anno 1577>. Московский Архив Министерства Иностранных Дел. Метрика Коронная. X XXL л. 52—53 06.
JA. 3. Р. шт. №№ 26 (1559 r.), 27 (1560 r.). A. O. n 3. P. I. M 137.
(1559 r.) u др. IA ему не был назначен, и в эту страну для командования войсками был послан гетман польный Литовский, Криштоф Радзивилл, который уже действовал там ‹7 wiadomoscią», гетмана наивысшего, своего отца, Виленского воеводы ПНиколая Радзивилла2053. Тамим образом администраторство и гетманство Лифляндии, как особый вряд, прекратило свое существование в 1578 году с отказом от него Яна Ходкевича.
Примечания
1894 Cx. приходо-раскодные книги Могилева, изданные в Hcr.-IOp. Maтериалах. Нпр. II, стр. 41 и ca.
1895 Вил. Арх. Có. VII. Crp. 55—59.
1896 А. 3. P. IIL № 30. Ср. содействие Новгородского воеводы Павла Сапеги в делах митрополита к королю. А. 3. P. JIL. № 18.
1897 Конечно, как мы уже видели, это было только в центральных поветах старых воеводств.
1898 Порай-Кошиц, Ист. p. о Лит. дв. Стр. 41—42.
1899 Vol. leg. II. Str. 98.
1900 Hnp., на Берестейском сеймике избирательном-трибунальском 1634 года присутствовали кроме Берестейского кашталяна кашталяны Виленскийи Новгородский, не бывшие таким образом на сеймиках своих воеводских поветов. A. Bna. II. Стр. 170.
1901 Рассказы из Русской истории, и. 1872. Стр. 384—388.
1902 До появления в печати труда .V. К. Любавзского. Литовско-Русский сейм. и. 1901.
1903 Vol leg. I. Str. 30. Документы, объясн. ист. 3..Р. края и его OTH. к P. и к II. Стр. 12.
1904 Hnp., A. Ю. и 3. P. I, №№ 27, 28 и др.
1905 Cu. выше. стр. 333, 338.
1906 Ш cr. II. 6. Cu. выше, стр. 540.
1907 Hup., Ян Иеронимович Ходкевич был кашталяном Виленским и в то же время старостою Жомоитским.
1908 TI cr. II. 6.
1909 Русская история, Том второй. Выпуск первый. СПБ. 1885. Стр. 61. Укизывая на ошибку и. Д. Беляева в приурочении времени появления кашталянов в Литве к эпохе статута 1529 года, K. и. Бестужев-Рюмин говорит об упоминании кашталяний привилеем Ягайлы 1387 года, Ho в этом привилее слово castelania, по всей вероятности, означало лишь округ, область, во главе которой стоит замок, а совсем не кашталянство в том смысле, в котором хочет понимать его покойный ученый.
1910 Senatorowie i dignitarze W. Ks. Litewskiego. Str. 97.
1911 Русский Исторический Сборник, издаваемый Обществом Hcropim в Древностей Российских. Редактор профессор Погодин. (T. IV). Knnzzs 2 и 3. Москва. 1841. Исторический взгляд на древнсе образование славши-
1912 Стр. 260—261. Сочинение это называется -е{иаиив Regni Poloniae Descriptio. (Lugd. Batav. 1627). Приведена в статье и Латинская выписка пз оригинала.
1913 Лит. Merp. 5 I 44 Щб.
1914 (с. 624, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 93.
1915 (с. 624, место знака в тексте не установлено) J. Wolff. Sen. i dign. Str. 130.
1916 (с. 624, место знака в тексте не установлено) Hnp., A. 3. P. TIL. № 147.
1917 (с. 624, место знака в тексте не установлено) Нпр., пан’ Смоленский, A. 3. P. III. № 135. Пан Bnzenckii— Ibidem. XM 45. 75, 158 и др.; пан Троцкий--еииемт. №№ 48, 125 и ap.
5 Iur. Merp. 7* 94 об. Дата. Кнышин, 22 марта 1566 года. (Документ находится на л. 91—95 оó. Издан и. К. Любазским, Л..Р. сейм. Приложения. Стр. 166—167).
1918 Стр. 589.
1919 J. Wolff. Sen. i dign. Str. 114.
1920 Be 1580 году сеймовый лист посылался уже «каштеляну МстиславГА скому, пану Гричуну Войне» (Лит. Метр. 55 5 4 оś.) Таким образом,
Вольф ошабочно считает его живущим до 1586 года. Что касается до Гричуна Войны, то он совершенно не помечен Вольфом, и после князя Соломерецкого прямо показан Мстиславским кашталяном Станислав Павлович Нарушксвич.
1921 JInr. Merp. "10* 45. В рассылке сеймовых листов 1568 года
(сеймик На 11 ноября этого года) значится: «кашталяну и старосте Мстислав-
ITA скому, князю Ивану Соломирецкому», Лит. Merp. g 4. 161. Ср. также
A. 3. P. III. № 67 (1576 r.).
1922 «Жыкгимонт Август. Кашталяну и старосте Мстиславъскому, князю Ивану Соломирецькому. Мели ecMO тых часов лист твоей милости, до нас писаный, которово вырозумели есмо, о чом еси до нас писал. А иж ся о поступъкох непрыятеля нашого великого князя Московъского ни © забранью войска его, которое с князем Пронъским у Смоленъску лежить, нам ознаймил, то еси добре учинил и наперед которые бы слухи с стороны непрыятельское тебе доходили, жебы еси черезь писанъе свое нам ведати не омешкивал. К тому теж пишеш до нас, ознаймуючы, же людем ездным, которых есмо тобе двесте консй там на оном замъку мети росказали, и водле постановенъя нашого вже тебе заплата дошла, нижъли на 400 стрельцов пешых, которые еси водле постановенъя пана Виленъского, гетъмана наивышъшого великого князтва Литовского, старосты Городенъского и Могилевъского, пана Грыгоръя Алекъсанъдровича Ходъкевача на оном же замъку мел, пенезей и суконь тобе не дано II просиш, абыхмо заплату заслужоного оным стрельцом вделати веледи». Король распорядился в исполнение просьбы князя Соломерецкого и приказал приготовить листы к гетману и к подскарбию с повелением удовлетворить его требованию денег (гетман из средств земского податка) и платья (подскарбий). Лнт.
II A Мстр. то* 4—5.
1923 Особенно часто посылал их Оршанский староста, пан Фиалон
Кмита. о нем см. ниже.
1924 «Лист Костровицкому до князя Ивана Соломнрецкого, ижъбы ему селище Рудомино, полъсемы службы подал и в то его увезал». Лит. Метр.
NI A 167* 6—6 oś.
1925 Crp. 591 u ca.
1926 nr. M PA „4 об eTP- 65
1927 6 декабря 1584 года в Городне королёвские ассессоры слушали дело «за отосланьем от подстаростего Мстиславъского, Марътина Верыбоговича. и за зложеньем часу» через королевский лист земянам Мстиславским, Богдану, Василию, Радку и Дмитрию Васильевичам Зубовичам с Мстиславским же земянином, Николаем Ковнацким о пяти землях, «которые земли они Зубовичы под собою мают, а Ковнацкий под отцом их то был упросил». Ковнацкий на суд не явнлся, А Богдан Васильевич Зубович явился сам за себя II в качестве уполномоченного своих братьев. «Он, даючы таковую справу, жаловал, иж дей тот Ковнацкий в року 1569-м у каштеляна и старосты Мстиславъского II Радомъского, небожчыка князя Ивана Васильевича Соломерецъкого, оную пять земль, звышги менованых, NOI отъцом их, Васильем Зубом, давшы таковую справу, яко бы в пусте лежатя мели, упросил и лист собе на то от него одержал, а потом за листом прычынъным того ж небощыка князя Соломерецъкого и за даньсм справы своее омыльное королю его милости, теперешнему пану нашому милостивому Стефану и лист его королевское милости на то собе был одерьжал. Нажли дей яко перед тым за листом князя Соломерецкого, так же и зл листом господаръским николи тых земль не деръжал и въжыванью (SIC) HX не был. о што дей потом в року 1574-и перед воеводою и старостою теперешним ЭМстиславским, его милостью паном Павълом Пацом 3 отцом их право и росправу мел. Тогъды его милость пан воевода за оказаньем листу небожчыка пана Василья Подубеньского, старосты Метиславского, за каторым отец их тых земль в уживанью был и теж же вжо от лет сорока то HA себе деръжали, службу земскую военъную с того служыть пры тых землях отца Ax зоставил, а Миколай Ковнацъкий от суду пана воеводы Мстиславъского до его кр. милости апелевал, которое апеляцыи пан воевода ним допустил, назначывшы певный рок перед его. кр. милостью становитисе..., и T. д,«Декрет земяном Мстиславским Зубовичом 35 Миколаем Ковнацким о пят земль, которие был Ковнацкий под отцом их упроспл во Мстиславском
ПА повете». Лит. Метр. ст 377—378 об.
1928 С. и. Соловьев, История России с др. времен. Ku. I. СПБ. 1594. Crp. 191. Интересны подробности взятия Полоцка, опускаемые обыкно-
1929 .Inr. Merp. GI 1.
1930 Cu. выше, стр. 86—91.
1931 Cx. выше, стр. 540 и ca.
1932 Cu. выше, стр. 88, 89, прим. 3. |
III A
1933 Лит. Метр. 9 а. 139 о6.—140. Кроме Григория Воловича, в coстав этой коммиссии входили: Берестейский воевода, державца Волковыйский Юрий Тишкевич, ловчий Литовский, староста Меречский, державца Ейшиский, Воранский, Коневский, Довговский и Перелайский Григорий Волович, маршалок господарский, державца Немоноитски@й Ян Палуский m дворянин королевский Григорий Скумин.
1934 Нпр., одним из послов в Москву в 1570 году был Николай Талвош (С. М. Соловьев, Ист. P. Ka. II. Стр. 203), как раз в этом году перемещенный с кашталянства Минского на кашталянство Жомоитское (Л. Wolff. Sen. i dign. Str. 109).
1935 Cu. JK. M. Hap. Пр. 1899 r. № 8. Стр. 341, 342. —
1936 II cr. IV. 70.
1937 Ш cr. IX. 7. Cp. JK. M. Нар. Пр. 1899 r. M 8, стр. 379 381. Нужно заметить, что только что назначенные в 1566 году кашталяны сразу в этом же году должны были исполнить чрезвычайно важное поручение по граничному делу. В Литовской Метрике между актами 1566 года находится «Спя-
HI A санье поветов и границ, их в великом княжестве Литовском ( 7 л.
117—125). В конце этого документа читаем: стые границы мають быти чороз кашталяна и увесь врад кожъдого повету выпростованы и копцами засыпаны водле наболшого уваженя, яко наслушней быти розумеючи, водами живыми и дорогами, а где не может быти, тогды копцами осыповати IX). Документ издан М. К. Любавским, Лит.Р. сейм. Приложения. № 55.
1938 Так, например, обращается король Генрих к кашталяну Bepeстейскому, державце Трабскому, пану Яну Гайке, в листе, данном в Кракове 10 мая 1574 года. В этом листе находится предписание пану Гайке передать пану Азрубалю Цыпрнскому и ‹увязывающему» его дворянину три сельца и застенок в державе Трабской, На всю Трабскую державу имел Ян Гайко от Сигизмунда Августа справо доживотное». Лит. Merp.
57 л. 119 06.—120.
1939 Этот замок был отдан Сигизмундом Августом Яну Ходкевичт в пожизненное владение и HA «выхованье» его во время приездов в Лифлянты.
1940 .Inr. Merp. 57* 102—106.
1941 .Iur. Merp. 56 53—60. О причинах этого пожалования IDHBH- |
лей от имени Стефана Батория говорит так: кородю заявил Ян Глебович, «ижь за взятем замку Полоцъкого до рук неприетельских не мало вменей его милости отчизных в сторону неприетельскую пошло, за которие его милости и до сего часу ниякая нагорода не стала CH и, ач была обетница короля его милости славное памети Жикгимонъта Августа, продка нашого, на што и лист его королевское милости зашитый до себе в отъпинсе мает, не отмавяючы дати ему замок Ii двор наш Радошковъский. Нижли за зестьем з света его королевское милости тая обстница и данина Радоши кович его милости не дошла, ажь его милость пан Меньский сам Радошковичы пенезьми своими властными окупил у потомъков маршалъка нашого, державцы Радошковского, пана Каленицкого Тишковича, отложивши сумы всее, в скарб наш великого князства Литовского взятое. коп чотыри тисячи деветнадцать и грошей сорок, HA INTO и листы головные, BOMB пану Каленицъкому было то OT продка нашого заведено, перед нами оказовал... Jara: Кнышин, 4 августа 1576 года.
1942 .Iur. Merp. 5a I 18.
1943 Ibidem.
1944 Vol. leg. IL. Str. 93.
1945 Стр. 564, 566.
1946 Дн. Л. c. Crp. 257 и др.
1947 Стр. 435—440.
1948 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 605.
1949 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Cx. выше, стр. 67.
1950 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Привилей ВоловичуЛит. Merp. LA л. 60 06.—61 оś.
1951 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Л. 61. o6.—63.
1952 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Л. 62 oó.
1953 (с. 638, место знака в тексте не установлено) Ibidem. I. 04.
1954 Лист пана Baku на села Верхсток, Курашово и инъшие, до живота
ему даные». Лит. Merp. ra а. 48 — 49 оś. Дата: Краков, 18 апреля 1574
года.
1955 «Стефану Ванькевичу на войское MenHckoe>. Дата: Тыкотин, 22 июля
1576 года. Лит. Метр. Pa 1. 16—16 оś.
1956 Гейденщтейн. 3an. о и. войне. Стр. 112.
1957 Cu. выше, стр. 413.
1958 Bandtkie-Stężyński Hist. pr. p. Str. 618.
1959 Cx. ниже, в изложении деятельности панов-рад Литовских во врсмя бескоролсвья.
1960 Bua. Арх. Сб. X. M 2 (Стр. 218).
1961 В универсале, выданном под Варшавою 25 августа 1587 года гюсле номинации двух королей (Спгизмунда и Максимилиана), читаем: <my, rady ricerstwo oboiga narodu coronny (sic) Polskiey i wielkiego xięstwa Litewskiego, wszystkim, komu to wiedziec naliezy, oznaimuiemy, isz, ziachawszy sie do Warszawy na seim elekcyei krolia, staralismy, aby naprzod uulnera R. P. spolnei oboiga narodu excessi exorbitanciae, grawamina przed nominatią krolia zniessione i wwsą k liubę wprawione byli, chcąc pana do rządu przywiesc, liecz, isz niektorzy z senatorow, z ricerstwa coronnego, miedzi ktoremi i czi byli, co sie na to podpisali, nie prziymuiąc w tei mierze conwocatyci, burzili to nam rozmaietemi sposoby, czas zwłocząc. Za tem wielie liudzi iako senatu, tak ricerstwa więtsza częsc, widząc czas zwłoczony i rozumieiąc, ze nad zwyczai seimowy elcctia daliei trwac nie miała, roziachali sie, a w tym częsc senatorow i Ticerstwa coronnego okrom narodu Litewskiego, odłącziwszy sic na osobne mieisce od kola generalnego oboiga narodu, od mieisca, wszech stanow naznaczonego i przez arcibiskupa Gnieznienskiego marszalki oboiga narodu publicowanego bez bytnosc i wiadomosci częsci R.P., to icsth wszytkiego narodu wielkiego x. Litewskiego...»
Jur. Метр. IA a. 236.
1962 Cx. выше, стр. 92 u ca. 41
1963 (с. 642, место знака в тексте не установлено) Cx. вышие, стр. 103.
1964 (с. 642, место знака в тексте не установлено) Гейденитейн, 3an. о и. войне. Стр. 112. 35) A. Ю. и 3. P. I. X 79 (15% г.).
1965 «Quam ob rem cum post ascensum magnifici Eustachii Wołowicz Magni Ducatus Lithuaniae vicecancellarii et marschalci curiae nostrae ad ampliorem castellanatum Trocensem gradum, marschalcatus curiae nostrae Magni Ducatus Liithuaniae vaccaret, hic nobis occurrebat cum illum hoc tempore mandandum arbitraremur. Quod quidem paulo ante publice viua voce per magnificum Ioanuem Chodkiewicz, capitaneum. Samogitiae et Magni Ducatus Lithuaniae suppremo (sic) marschalco (sic) fecimus et nunc hisce litteris nostris facimus: marschalcatum curiae nostrae eundem ac aulae nostrae disciplinam et regimentum sententiarum rogandarum hospitiorum assignandorum foraliumque pro usus (sic) suo exigendorum ius et potestatem eidem dantes et committentes cum caeteris omnibus negotiis et muneribus, quae sub ditione huius magistratus antiquitus, ac potissimum magnifico Eustachio Wołowicz illum gerente, erant ac cum omnibus priuilegiis, praerogatiuis et emolumentis, quae ad eum ex legibus vel consuetudine pertinet, vel deinceps pertinebunt nullis omnino exceptis>. Лит. Merp. IU A 62 об., 63.
1966 Гейденштейнъь, Зап. о и. войне. Crp. 190. Коронный великий маршалок Опалинский не находился при короле в походе.
1967 Hnp., Дневник п. п. Cr. Б. Стр. 16.
1968 (с. 644, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 643 прим. I.
1969 (с. 644, место знака в тексте не установлено) о значении слова см. и. Горбачевскгий. Словарь древнего актового языка С.-3. края и царства Польского. Стр. 135.
1970 (с. 644, место знака в тексте не установлено) lur. Метр. nA а. 11 06.; листы до поборцев Берестейского ®@ Волковыйского упомянуты в книге Метрики отдельно, выше на x. 10 оó.
1971 (с. 644, место знака в тексте не установлено) «Тые листы так писаны о данье пенезей водле вложенья соймового кождого MecTa>. Ibidem. Л. 11.
1972 Лие, Merp Ш A
1973 Ibidem. JI. 39.
1974 Ibidem. JI. 44. II A 1. 3 g*
a. 11, 11 06.
1975 Iur. Merp.
1976 Лит. Метр. IA a. 1—I1 oś.
1977 Cu. выше, стр. 88—90, прим. 3. На одной грамоте Батория городу Городне, относящейся к 1576 году, значится -са pieczęć w. x. Lit. mnieysza>» (А. Bua. VII. Стр. 103). Ho едва ли это не погрешность издания, в самом деле, если меньшая печать Литовская была приложена к этому документу при короле Стефане, то нужно ожидать, что и на подтверждении этой rpa моты Сигизмундом Ш будет находиться та же печать, между тем, на ней значится просто печать Княжества. По всей вероятности, в Литве была только одна большая печать государственная.
1978 (с. 648, место знака в тексте не установлено) Дн. m. п. Cr. Б. Стр. 31.
1979 (с. 648, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 29, 80.
1980 (с. 648, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Приложения. № 53 (стр. 277, 278). +) Стр. 402—405.
1981 Лист пану тивуну Ужвеньскому на державы Полонку и Кгоржьды».
IA Дата: Краков, 4 мая 1574 года. Лит. Merp. е7 е 86—87.
1982 «Лист пана Мацкевичов на полторы волоки под Ковномъи на застенок у волости Велюньской»., Дата: Краков, 29 апреля 1574 года. Ibidem. JI. 1 06.-—-2 o6.
1983 Лит. Merp. 55 4. 11 o.
1984 Гейденштейн. 3an. o M. в. Crp. 112.
1985 Дн. п. п. Cr. Б. Стр. 2.
1986 Ibidem. Cry. 5.
1987 Дн. п. m. Cr. Б. Стр. 162.
1988 Hnp., .Iur. Merp. 7 20 об.
1989 Hnp., Дн. m. п. Cr. Б. Стр. 20.
1990 Здесь другою рукою вписано еще следущее: <на sądach sprawiedliwę dam зепиепсие».
1991 Лит. Метр. л. 3—3 06.
1992 Aur. Merp. ед 1. 18—21 о6. Ввиду очень большого объема, документ
не может быть издан в примечании, А потому ограничиваемся лишь подробным его пересказом. Дата документа: Варшава, 30 июля 1576 года.
1993 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Jur. Merp. те a. 31 06.—33.
1994 (с. 656, место знака в тексте не установлено) и. Довнаръь-Запольский, Литовские Упоминки Татарским Фрдам. Скарбовая книга Метрики Литовской 1502—1509 r. Симферополь. 1898.
1995 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Нпр., «пан скаръбный взял листы соймовые розослати». .InT. Merp. MIA 77 и. 2 еб. (1563 г.).
1996 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Нпр., «державцы Ясвонскому, писару скарбу нашого, Ярониму Kseлецкому» приказ Сигизмунда Августа (1563 r.) Вил. Apx. Сб. I. и 41 (стр. 138). |
1997 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Hnp., декан Виленский, архидьякон Варшавский, писарь королдсвский
IMA скарбный, князь Ян Маковецкий, Лит. Merp. 7 А 26 (1563 r.).
1998 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 400.
1999 (с. 656, место знака в тексте не установлено) Вил. Apx. Сб. I. M 41.
2000 Jer. Метр. 7 1.36.
2001 См. выше, стр. 413.
2002 Hup., Jlur. Merp. —7— a. 67 (1564 r.). стого ж дня писано лист
до мытников Луцких, абы 3 служебниками пана подскарбего, Василем Коледою а Григорем Конюховичом, скуповали за пенези поборовые и мытные волы, яловицы, овцы, мяса вепровые, сала, масла, сыри и к тому горохи и пушоно, TOT лист понес Васил Коледа».
2003 (с. 659, место знака в тексте не установлено) В настоящее время печатается в Киевских Университетских Известиях исследование и. В. Довнар-Запольского, посвященное финансовому устройству Княжества, но мы не воспользовались им, так как наша работа печаталась одновременно с этим трудом.
2004 (с. 659, место знака в тексте не установлено) о скарбе Литовском в книге А. Павинского мы уже говорили выше стр. 377 и сл.
2005 (с. 659, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 489 и прим. 2.
2006 (с. 659, место знака в тексте не установлено) Лит. Метр. пру и. 52 0ó. Cu. выше. стр. 605.
2007 (с. 659, место знака в тексте не установлено) Cp. AL. K. Любавский, JL-P. сейм. Crp. 643 и ap.
2008 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Cu. поборовые универсалы в Vol. legum.
2009 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 269 и cx. о числе «заведенных» в залог столовых имений сам король Сигизмунд Август говорит так: «ведъже маючы на бачности нашой господаръской потребу речы посполдитос, иж на сесь час за уставичными войнами (Sic) OT немалого часу, которую 3 непрпятелем нашым великим князем Московъским ведомо, скарб наш земский великого князства Литовского великие беремена на собе поносит, которыи с пожытков и доходов замков, дворов, мест и волостей нашых потребам военым досыть вчынити не может, кгдыж много замков, дворов и мест и волостей оногож паньства нашого великого князства Литовского от стоду нашого господаръского розным особам обычаем заставным в пенезях заведъшы не на што инъшого, только на потребу земскую военъную через руки пана подскаръбего земского выдати есмо росказали.., Лит. Мстр. IV A
то 7 20 оś.
2010 (с. 660, место знака в тексте не установлено) .Inr. Merp. 57 л. 78 06.
2011 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 289.
2012 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Cu. выше, стр. 269 u др.
2013 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Ibidem.
2014 (с. 660, место знака в тексте не установлено) Маршалок господарский, судья земский Новгородский, державца Куренецкий.
2015 Jur. Merp. 57 е 53 об. Cu. выше, стр. 285, прим. 2.
2016 Нпр. писарю польному. См. выше, стр. 439.
2017 Cu. выше, стр. 615 и др.
2018 Hnp., см. выше, стр. 400.
2019 Лит. Метр. ес е 28—29. Дата: Варшава, 13 августа 1576 года.
2020 «Отпис перший до пана Михаида Гарабурды писара etc., в поселстве до Москвы посланого, которий се вернул от границ до Орши. Дата Вар-
IA шава, 28 октября 1571 года, Jlur. Метр. ес 1 об., 2.
2021 Лит. Merp. ру л, 11.
2022 Ibidem. .T. 10 o6. IA
2023 Лит. Метр. 49 и. 35—35 оó. (3 ноября 1568 года).
2024 Лит. Метр. 777 115—115 об. Cu. выше, стр. 336, првм. 2
2025 Hnp., .Inr. Merp. ug 1. 30—30 o6.
2026 Hnp., Лит. Merp. -55- 1. 64, или Лит, Merp. -57> 1. 117 06., 119 06.
и др. Ср. квиты поборовые А. Bua. VI, стр. 231.
2027 Нпр., «писаны листы OT его милости пана подскарбего а по двором господарским о живность, фолкгу чинечи, абых 3 двух волок третего вы-
III A правовали». .Inr. Метр. Tp 1. 64. (1664 r.).
2028 Нпр., .Iur. Merp. 57 1- 18 06.
2029 Cu. и. К. Любавский, Лит..Р. сейм. Стр. 395.
2030 Лит. Метр. 7 — пл. 65.
2031 Ibidem. JI. 101.
2032 Ibidem. Л. 102. Op. «листы до пана подскарбе(го) ку розсыланьюг. Ibidem. Л. 181 об. (1568 г. листы сеймовые). Man еще: «Toro ж року 66 в месецы апрели писаны листы увяжчие до поветов о невыданье податку поголовного и послано листы ку розосланью до скарбу месеца апреля 20 дня». Ibidem. JI. 102 oó.
2033 « Wielmoznemu Janu Hlicbowiczowi na Dąbrownie, casztalianowi Mienskiemu, podskarbiemu ziemskiemu y pisarzowi naszemu W. X. Lit., urodzonemu Stanisławowi Naruszewiczowi, ciwunowi Wilienskiemu a urodzonemu Dmitrowi Chalieckiemu, miecznikowi W. X. Lit., deputatom na odbiranie y szafowanie podatkow ziemskich, na seimic walnym Warszawskim ufalionych, postanowionym >».
IA Лист Батория от 14 января 1582 года. Jlur. Метр. 7% “ 110—110 об.
2034 Стр. 650 и след.
2035 Лит. Метр. "57 5 18 06.—19 06.
2036 J. Wolff. Senat. i dign. Str. 149—152.
2037 Vol. leg. II. Str. 93.
2038 Crp. 564.
2039 A. 3. P. ш. № 69
2040 Стр. 440.
2041 о гетмане польном см. стр. 435 и ca.
2042 Стр. 440.
2043 Лист писаный ку пану гетъману великого князтва Лптовского, пану Григорю Ходкевичу, жебы сто и двадцат коп 3% серебъщизных податков до князя Романа Федоровича Санъкгушъковича HA люди служебъные послал. -Жеикгимонт Август. Пану Виленъскому, гетману напвышому великого князства Литовского, пану Грыгорю Ходкевичу, Мовил нам воевода Браславъский, староста Жытомпрский, державъца Речыцкий, княз Роман Федорович Санъкгушковича, иж с потреб пильных речы посполитое задержал пры собе на служъбе нашой людей пенежъных з роты князя Костентына Вишъневецкого, 30 коней, которые под справою, ведомостью и послушенством его цалую чвирть году без пенезей служыди, за которую чвирт року, платячы пм накожъдого коня по 4 копы грошей, прыйдеть дей всего 120 коп грошей. Про то хочем мети, ижъбы твоя милость тые пенези, 120 коп грошей, с пенезей податку серебъщызного, на сойме Городенъском в року 68-м На люд пенежный ку обороне земъской уфаленого, до рук его милости князя воеводы Браславъского бирчым земли Волынъское отдати велел и у котором повете его милость взяти их похочеть, заплатити казал. Писан
III в Люблине» 28 июня 1569 года. Лит. Метр. "о" 46. Из этого документа
видно, что гетман ведал и серебщизну, установленную сеймом на ведение войны.
2044 Cu. выше, стр. 537 и ca. Подробно говорит о гетманском уряде и. К. Любавский. Лит..Р. сейм. Стр. 411—415.
2045 и. К. Любавский. Лит..Р. сейм. Стр. 749.
2046 A. 3. P. IIL M 40.
2047 Cu. выше, стр. 632 и mpum. 3.
2048 Hnp., «instructio ad dominum castellanum Vilnensem a castellanis regise majestatis Ultradunensis Ducatus, Gasparo a Minckhausen data, per eundem ca-
2049 (с. 669, место знака в тексте не установлено) Лит. Merp. 7 + 10 об. о расходах Ходкевича в Лифляндии coхранилось в Метрике очень много упоминаний.
2050 (с. 669, место знака в тексте не установлено) Так, Ходкевич «для убезпеченья земъли Ифлянтъское ужил в том» пана Сновского, «иж он», выставидь бы на свой счет pory. nr.
IA Merp. 57*- 53 об. См. выше, стр. 275.
2051 (с. 669, место знака в тексте не установлено) Cu., нпр., Лит. Merp. 57 46 oó.
2052 (с. 669, место знака в тексте не установлено) См. выше, стр. 117 и ca.
2053 Biblioteka Ordynacyi Krasińskich. Muzeum Konstantego Świdzińskiego. Tom piąty i szósty. № 53. См. выше, стр. 440.