Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава I. Эпоха второго бескоролевья, с. 114-152: современная орфография

Глава I. Эпоха второго бескоролевья, с. 114-152. Текст в современной орфографии.

Эпоха второго бескоролевья

По оглавлению издания:

  • Бегство Генриха Валуа во Францию и положение Речи Посполитой после него - с. 114-115
  • Варшавский конвокационный сейм и Литва - с. 115-116
  • Посольство к Генриху и события, протекшие между Варшавской конвокацией и Стенжицким съездом; Виленский съезд - с. 116-120
  • Стенжицкий съезд 1575 года - с. 121-129
  • Время между Стенжицким съездом и елекциею Батория - с. 129-131
  • Варшавский елекционный сейм и Андреевский съезд; избрание Анны Ягеллонки и Стефана Батория - с. 131-135
  • Литва и избрание Батория. Гродненский съезд - с. 136-137
  • Ян Иеронимович Ходкевич и Баторий - с. 137-138
  • Коронация короля Стефана и посольство Гродненского съезда в Кракове - с. 138-141
  • Польское посольство в Литву и отношение к Стефану Баторию Литовцев - с. 141-142
  • Мстибоговский съезд и его посольство к Баторию; требования Княжества и признание Литвою короля Стефана - с. 142-149
  • Поездка Стефана Батория в Кнышин и Тыкотин и знакомство его с Литовскими сенаторами - с. 149
  • Итоги второго бескоролевья для Княжества - с. 149-152

Генрих Валуа убежал из Краковского замка ночью с 28 на 29 поня во Францию, чтобы занять её наследственный трон, вакантный после смерти его брата Карла IX. Попытки вернуть бежавшего короля обратно оказались напрасными, и Речь Посполитая оказалась в обидном, трудном MH опасном положении. Бегство короля, такое поспешное и, можно сказать, неприличное, оскорбляло национальную гордость и ставило государство в весьма затруднительное положение — как поступить с ним и как устроить правительство; наконец, «утечька» Генриха вновь вызывала происки кандидатов на престол, надежды которых снова оживали, а также приглашала внешних врагов воспользоваться затруднениями Польско-Литовского государства и ударить на него своими военными силами. Начались вновь местные шляхетские съезды, но начались и разные сгвалты»* и преступления в государстве. Примас созвал съезд для всего государства в Варшаве* на день св. апостола Варфоломея*. Но ему не пришлось открыться в срок, и до 29 августа прибывшие поджидали остальных*. Съезд этот был многолюден, но Литовцы на нем отсутствовали, По рассказу историка XVII столетия, Андрея Максимилгана Фредро, Литовские станы не легко согласились на этот сейм на том основании, что, пока ови будут сеймовать. Москва вторгнется в Литву*. Ho тот же писатель в другом месге своего сочинения* говорит, что Литовцы, может быть, не хотели приехать на сейм и потому. что он был созван примасом не по обычаю, но властью нескольких сеймиков (Краковского, Познанского и Сендомирского), которые таким образом как бы навязали ему это постановление о созыве сейма. На Варшавском конвокационном сейме Лиитовцев, как народа Княжества, не было совсем. Могли быть лишь случайно несколько человек*. Orb Литовцев же. как народа, были присланы листы первый от 12 июля к сенату, второй от 9 августа к обоим станам Коронным (сенаторскому и шляхетскому). В первом из этих листов Литовцы объявляли себя за сохранение Генриха Валуа на троне. Польско-Литовского государства и требовали отправления к нему послов от Польши и Литвы343. Поляки не считали возможным. идти наперекор Литовскому мнению, выраженному так определенно, и должны были исполнить его. Затем, 2 сентября сенат читал земским послам другой Литовский лист от 9 августа, в котором Литовцы извещали оба стана Короны, что. они не могут прибыть на Варшавскую конвокааию по причине. опасности от Москвы, срок перемирия с которою истек. Ilo этой же причине свою Литовскую конвокацию они решили отбыть. не в Волковыйске, как это делали обыкновенно, но вооруженными собраться поближе к Полоцку. Литовцы просили денежной помощи против врага. Кроме того, они требовали, чтобы Поллки не делали в Варшаве никаких постановлений, соединенных с повреждением прав великого княжества Литовского. К королю Генриху пусть Поляки вышлют послов, к которым присоединятся и послы от Литвы. Об елекции пусть Поляки не рассуждают и пусть они снесутся с Литовцами, испрашивая их совета и согласия на предметы и содержание проектированного посольства во Францию, Ве другом листе, присланном вместе с этим, Литовцы жаловались на Поляка Каспра Дембинского, канцлерова сына, совершившего, по их словам, наезд на имение воеводы Мстиславского Остика344.

Съезд Варшавский, приняв мнение Подольского воеводы Мелецкого, постановил выслать к королю послов345 и назначить срок для его возвращения; если к этому сроку он не вернется, то он будет признан отказавшимся от короны и будет приступлено к новой елекции. Сроком возвращения было назначено 12 мая346, и, в случае ‹сли король не возвратится к этому сроку, то без новых универсалов все должны собраться в Стенжицу для новой елекции.

Во время, протекшее между Варшавскою конвокацией и Стенжицким съездом, Литовцы еще раз проявили свою самостоятельность. Литовское княжество отправило свое отдельное посольство во Францию, объявляя Генриху через своего посла, номината На бискупство Жомоитское Мельхиора Гедройця, что, если он не вернется к 12 мая 1575 года, Литовцы станут думать о новом короле*. Другим фактом, которым заявила себя Литва в это время, было послание к Полякам Яна Ходкевича из Быхова от 8 марта, в котором он доносил о тяжком опустошении, причиненном Инфлянтам великим князем Московским через брата Датского короля Магнуса, женатого на дочери Ивана Грозного. Нужно так много войска для войны с Москвою, что, если Поляки не помогут Литовцам, или не добьются перемирия, он, Ходкевич, не будет иметь достаточно сил для отражения врага, Он усиленно просит Поляков послать к нему сильную помощь, чтобы не потерять Инфлявт*. Кроме этих двух фактов, которыми проявила себя Литва в своих отношениях к Короне за время, протекшее между Варшавскою конвокацией 1574 года и Стенжицким съездом 1575 года, необходимо еще остановиться на листе Лигтовских станов, данном в Вильне 1 ноября 1574 года*. Этот лист подписали следующие лица: Николай Пац Guckyme Киевский, Николай Радзивилл воевода Виленский, Ян Ходкевич кашталян Виленский, Остафий Волович кашталян Троцкий, Станислав Диац. воевода Витебский, Павел Сапега кашталян KieBckii, Юрий Зенович кашталян Полоцкий, Николай Криштофе Радзивилл, Криштоф Радзивилл, Ян Кишка и еще 16 различных врядников и шляхтичей. Самый состав лиц, полписавшихся под этим документом, делает его уже в высшей степени интересным. Рядом с сенаторами Княжества тут видим. Киевских бискупа и кашталяна, которым после оторвания Киева от Литвы не место бы, казалось, быть на Литовском съезде,

time poprzysiężonych, nie zyścił y nie wykonał tym więcey gdyby nas przez vice-Regenty, albo Gubernatory nad prawa i wolności nasze sprawowac chciał, co wszytko tym by ieszcze większy zawrot w rzeczy pospolitey czynic hy musiało a PP. Polacy wedle swego stanowienia y obligu chcieliby zatym do Еиекcyey przystąpic, a tak my, rozumejąc roziachanie nasze z tego ziazdu naszego Wilenskiego byc bardzo niebezpieczne strony tych ludzi pogranicznych, gdzieby nie wiedzieli spolnego y zgodnego umysłu naszego w tym, kogo bysmy za nieprzybyciem Pana naszego za Krola Polskiego y Хиаиесиа Litewskiego obierac chcieli, przetosmy ten srzodek sobie znalezli (zachowywając zupełną wiarę y poddanstwo Panu naszemu Koronowanemu przykładem przodkow swych, ieżeli do nas przybędzie y to. co się wyżey pomieniło, spełni) ku radzierzeniu mysli ludzkich do spolney zgody w obieraniu Nowego Pana (icżeli by nam do czego przyszło), iż nie mamy innego Pana obierać y głosow swych na nikogo podawać okrom na Samego Nayiasnieyszego Arcy-Xiążęcia Rakuskiego Ernesta Syna Cesarza Imci Chrzescianskiego a to czynic mamy zgodnie a spolnie, nie rozniając się w tym icden od drugiego a ni po csesci żadney się dzieląc, też nie daiąc się uwodzić żadnym strachom, obietnicom, darom, radom, przyjazni, krewnosci ani żadnym racyom, rozymem ludzkim wynaydzionym pod obligacyą wiary, cnoty, podsciwosci y sumnienia naszego a to z tych przyczyn rozumiemy, że z takim Panem pokoy nic tylko granicom naszym y wewnątrz w Panstwach być może, ale też y zgoda miedzy Pany przednicyszemi Chrzescianskiemi przeciwko Przeciwnikom Krzyża Świętego Pogancom wszem być może do czego się być chętnym y Wielki Xiążc Moskiewski przez Pana Haraburdę na przyszłą ieszcze Elekcyę obiecował, uważając przy tym Domu tego Rakuskiego swiętobliwe od lat nie mało panowanie nad wszemi poddanemi Ich, miłosć y sprawiedliwość a pobożne rządzenie Panstw, im od Pana Boga zwierzonych, k temu tegoż Domu spowinowaczenie ze wszemi Przednieyszemi Monarchami Chrzescianskiemi y z lego Krolewską Mcią Panem naszym, ktoremu to tak swiątobliwemu panowaniu tego chwalebnego Domu uffając, nie nie wątpiemy, iż gdy na panowanie przyjdzie, wszytko, co iest oddalono y odłączono od W. X-wa Litt-o, pzywroci y w dawney a zwykłey uczciwości, ozdobie, zacnosci y prerogatywach Panstwa swe a zwłaszcza W. X-o Litt. zachowac będze raczył, ktoremu nie mało się ubliżyło odeyściem ziem, zdawna Xstwu Litewskiemu nalezącym, to iest Wołyniem, Podlasiem, Kijowem y Brac- ławiem, nad zastanowienie starodawnych pakt y Uniey, czego pod tymże obliибо они принадлежали к сенаторам Коронным. Пребывание их в Вильне на обще-Литовском съезде 1574 года ясно доказывает, что они считали себя принадлежащими Литве, а не Польше, полагая неправильным и незаконным отторжение от Княжества Киевщины и разрушая его, прежде чем Литва формальным образом получила ее обратно, достигнув исполнения своих требований, предъявленных Коронным станам и королю Генриху в истекшем году. Содержание документа не менее HHтересно. В виду опасности на границах Княжества, Литовские сенаторы и шляхта, съехавшиеся в Вильне, решили, что им нельзя разъехаться, не сделав своего общего постановления о

giem tey naszey Konfederacyiey mamy u braciey naszey PP, Polakow dochodzić y popierać przed I. Krolewską Mcią Panem naszym; a gdzieby kto z narodu Polskiego y Litewskiego z iakichkolwiek przyczyn kogo innego sobie za Pana obierać chciał, albo y obrał przeciwko wolnosciom naszym, przeciwko takowemu y takim wszytkim mamy się do gardł naszych zostawiać y wszelakie usiłowanie nasze obrocic, nie dając się od przedsięwzięcia naszego odrzucać, ale z tymi pozyskiwać, ktorzy głosy swemi na Arcy-Xiążęcia Ernesta zezwalać będą. A kto by wedle podpisu y zapieczętowania swego, na tę konfederacyę uczynionego, tego popierac, albo od nas odstrzelac się chciał y od nas odstąpił, zezwalając na panowanie Inszego Pana, tedy okazawszy mu to jawnie podle tey Konffederacycy naszey, taki swą sprawą stawa się bezecnym ku wiecznemu polżeniu samego siebie y Domu swego, okrom gdzieby przerzeczony Arcy-Xiąże Imc Ernest sam tey sprawy popierać nam grzbiety dzierzec y temu takowemu przedsięwzięciu naszemu ratunku statecznego przeciw tym, co by sie na nas o to oburzyli czynic nie chciał, także co się strony W. X. Ltt-o waruie, kondycyey wyżey mianowanych y Exekucyey przywileiem Uniey obwarowaney przez Elekcyą nie upewnił y dostatecznie nie wyraził y nie warował sufficientibus literis, tedy w takim przypadku zaden iednak poiedynkiem się z tego zaprzysiężenia wyzwalac y wy- łączać nie ma, ale tamże na Elekcyi to znieść y dobrą naszą (na to — вместо naszą, по другому списку) deliberacyę uczynic mamy y będziem powinni tedy dopiero z dobrowolnego wszech zezwolenia z tey takiey obligacyi wolni byc mamy, gdyż to iuż nie przez nas, ale przez samego I. Mci Arcy-Xiązęcia ku niewykonaniu przyjdzie. A dla większey potęznosci bysmy powinni okazowac Braciey y Przyiaciołom swym narodu Litewskiego, ktorzy tym icszcze wiadomosci nie maią, y onych perswazyami swemi de takowey że zgody y icdnego znania w rzeczy pospolitey rozumienia przywodzić, aby się oni z nami do tey że Konfederacyey podpisowali y pieczętowali. Wszakże y innych narodow ludzi y Ргхуиасиои naszych wolno nam będzie przywodzić do tego, aby па panowanie Arcy-Xiązęcia Ernesta z nami się zgodzali, ale tey Konffederacycy nie ukazuiąc. Pisan w Wilnie 1 mca Novembra Anno Salutis 1574. Jlarbe следуют подписии в первом списке непосредственно после даты, аво втором перед подписями стоит: «Podpisy па drugicy stronie przy pieczęciach tych osob znuyduią się takowe». Самых подписей здесь Не выписываем, так как имена подписавшихся приводятся нами в нашем изложенш событий. том, кого они желают избрать в короли в случае, если Генрих не вернется, или не выполнит условий, на которых ero признали своим государем Корона и Княжество и на которые он принес свою присягу. В случае необходимости новой elekции Литовский съезд отдает голоса свои Ернесту, сыну императора Священной Римской империи. Виленский съезд не сомневается, что, когда Ернест бделается королем Польско-Литовского государства, он сохранит старые права и достоинства Литвы и возвратит Княжеству то, что ему издавна принадлежало и что было оторвано от него Поляками, а именно Волынь, Подляшье, Киев и Брацлав. Этих земель должны добиваться Литовцы от короля и Поляков, обязываясь к этому настоящею своею конфедерацией. Если кто-либо из Поляков, или Литовцев будет противиться постановлению Литовской конфедерации, избирающему на престол, в случае лишения сго Генриха, эрцгерцога Ернеста, бывшие на Виленском съезде обязуются «до горл» своих, T.-€. жертвуя даже жизнью, отстаивать его, отступивший же от настоящей конфедерации лишается своей чести и чести своего дома. Если сам эрцгерцог Ернест не пожелает поддержать Виленскую конфедерацию, или не исполнит условий и желаний Литовцев, указанных выше, то все-таки никто из признавших KOHфедерацию не может своею властью, самовольно освобождат себя от её обязательства, но на елекции, собравшись, все общим своим постановлением лишь могут освободить себя от него: в этом будет уже вина не их, а самого эрцгерцога. Литовцам, братии и приятелям своим, должны показывать подписавшие конфедерацтю акт её, чтобы они также приступали к ней и подписывали документ. Что касается до людей других народов и приятелей здесь разумеются Поляки, то их также нужно приводить к избранию Ернеста, но только им уже нельзя показывать самой конфедерации.

Таково содержание документа. Оно достаточно ясно и определенно говорит о настроении и сознании своих прав и значения Литовцев для того, чтобы нуждалось в комментировании. Заметим лишь, что подпись Виленского воеводы Николая Радзивилла вместе с подписями Яна Ходкевича и Николая Криштофа Радзивилла, стоящие под актом этой конфедерации, ручаются нам за то, что в Княжестве не могло найтись людей, которые осмелились бы к ней не присоединиться, и она должна была непременно сделаться конфедерацией целого ведикого княжества Литовского.

Генрих Валуа не вернулся к назначенному ему сроку, и li мая 1575 года, T.-e. накануне дня, назначенного убежавшему королю, в Стенжице собрался съезд со всего Польско-Литовского государства. Литовцы явились в Стенжицу с вооруженными отрядами351 для того, чтобы иметь возможность, в случае надобности, силою отстоять свои права и требования, Ilo словам Оржельского, Литовцы были более готовы к бою, чем к совещанию352. Они расположились отдельно от ПоляковъХодкевич с Радзивиллом над берегом Вепря, а остальные Литовцы в Рыке, деревне Зеленского353. 11 мая были публично прочитаны в шопе, в присутствии сената и шляхты: 1) акт Варшавской конфедерации, предписывающий съезд в Стенжице, 2) лист к королю Генриху, отправленный к нему из Варшавы, и 3) ответ короля послам Коронным и Литовским.

После этого стали перед сенатом послы от Литовских панов-рады и шляхты. OTO были Евстафий Волович, кашталян Троцкий и Николай Криштоф Радзивилл, надворный маршалок Княжества. Они заявили, что их послали Литовцы, для TOTO чтобы узнать, с какою целью открыт настоящий Стенжицкий съезд; если это сделано для елекции,Литовцы явятся для участия в нем сейчас же; если же он открыт для других дел, TO Литовцы, придерживаясь права и обычая, не примут в нем никакого участия и не съедутся с Поляками нигде в другом месте, но лишь в Варшаве, согласно тому, как предписыйает закон354. Кроме того, они потребовали места в сенате для князя Слуцкого355. Коронный сенат на другой день стал обсуждать Литовское заявление, но послы Литовцев предъявили новое требование ответ сената должен быть дан не словесно, а письменно. Ho им было отвечено, что закон предписал Полякам и Литовцам совещаться 060 всем вместе и сообща, а не письменными сношениями, и если сенат не требует от послов письменного формального заявления, доверяя им, то пусть и Литовцы также верят его слову. Пусть будут Литовцы уверены, что Коронные сенаторы не отступят от своего словесного удостоверения, что настоящий съезд исключительно елекцийный356. На просьбу о месте в сенате для князя Слуцкого было отвечено: пусть он сам явится и докажет свои права сенат Коронный охотно рассудит об этом вместе с Литовцами357.

Между тем время шло, Hu Польский съезд 16 мая постановил отправить к Литовцам послов от сената и шляхты с оффициальною просьбою явиться на третий день, T.-e. 19 мая в шопу для совещания с Поляками и назначения елекции358. На другой день после этого посольства пришел Литовский ответ, гласивший, что Литовцы в высшей степени желают согласия с Поляками и готовы исполнить их просьбу. Для большего подтверждения этого ответа явились Ян Ходкевич и Евстафий Волович и заявили от имени Литовцев, что они очень желают приступить к елекции, но не признают ни Варшавской конфедерации, ни постановлений о внутреннем порядке, сделанных Короною, так как и та, и другие противны их свободам и правам, эти постаночфленгя, как сделанные без их ведома, не могут быть для них обязательными, также как постановлеwia Литовцев не относятся к Полякам359. На это им отвечали, что согласно Люблинскому привилею на Унию Литовцы были приглашены Поляками в Варшаву, но так как они не явились, то должны признать все, что было постановлено на конвокации. Но убеждения Поляков не производили никакого действия. «То был звон для глухих», записал историк этого времени в свою хронику360. Литовцы так и не признали постановлений Варшавской конвокации 1574 года и много раз заявляли об этом потом361. Однако, Ходкевич являлся не только выразителем требований Литвы и взглядов Литовцев На Варшавскую конвокацию. Он объявил, что в правах, написанных Коронным маршалком, много такого, что идет в ущерб его власти, как маршалка Литовского. На все требования Литовцев было ответом: они не могут охуждать Варшавского постановления и, если не явятся, то елекция начнется и без них в наступающую пятницу362. Ho этим дело не кончилось. 20 мая вся шляхта Коронная, бывшая на съезде, явилась в сенат и подала свои просьбы. Заявляя о своей верности Варшавской конфедерации. шляхта просила Литовцев присоединиться к ней и просила о том, чтобы шляхта Княжества рассуждала вместе со шляхтою Короны. На это бывший в сенате Ян Ходкевич ответил от имени Литвы, что она не присоединится к постановлениям, противным правам Литовским. В остальном Литовцы охотно согласятся HA то, чтобы каждому была обезпечена безопасность в местах скопления народа и чтобы пушки и войска оставались в обозах или лагерях363. Когда, потом, уже Люблинский воевода вновь стал просить Литовцев присоединиться к конфедерации Поляков, Ходкевич, сдвинув брови, закричал на него, что нельзя столько раз оскорблять Литовцев и что, если Поляки так презирают их то последние, не желая им мешать. сейчас же уедут364. Тогда кашталян Бецкий сказал: «пусть Литовцы делают, что хотят, только не мешают Полякам»365.

Литовцы приняли участие в разрешении вопроса об избрании нового короля. Фни требовали настойчиво вместе с частью Поляков немедленного низложения Генриха Вадезия и нового избрания366. Однако Стенжицкому съезду не удалось окончить дела елекции. Приехал Французский посол д’Эспесс?), привезший с собою удостоверение князя Виртембергского в том, что Пибрак, отправленный в Польшу Генрихом, не мог прибыть еще туда, ограбленный и лишенный свободы какими то Французами. Д’Эспесс именем короля Генриха просил продлить срок, назначенный ему для возвращения в Польшу, и представил также лист Пибрака, сообщающий о нападении на него разбойников и о том, что он постарается как можно скорее прибыть в Польшу367. Хотя д’Эспесс и заклинал съезд не постановлять ничего враждебного Генриху, станы Короны все-таки решили не отступать от Варшавского постановления368. Стали рассуждать о новой елекции, и решено было произвести ее совершенно также, как была произведена предыдущая. Постановлено, однако, составить при этом депутацию, которая добавила бы к старому порядку елекции то, что считает нужным, но не изменяя его совершенно. Шляхта приняла это решение сената, хотя и понимала недостатки старого порядка елекции, Она согласилась, так как уже присоединилась к нему в Варшавском универсале. Что касается до нового KOроля, то, смотря на то, кто будет избран, ему будут представлены и соответственные новые условия. Ilo примеру первой елекции, сенат приказал соблюдение общественного спокойствия, а шляхта прибавила к этому, что оно должно быть строго соблюдаемо не только в месте общественных совещаний, но и в военных станах, притом до двух недель по елекции, Кроме того все согласились не разъезжаться с сейма ранее поставовления об охране границ и порядке обороны369. Как это было на первом избирательном сейме, так и теперь на втором маршалки и их врядники должны ведать охрану порядка и наказания преступников. Все это сообщено было и Литовцам370.

Была составлена коммиссия обоих народов для рассмотрения этих постановлений: депутаты Коронного съезда совещались о них с Ходкевичем371. Рассмотренные ими, они вторично были прочитаны и утверждены съездом. Но нужно было, наконец, решить и главный вопрос Стенжицкого съезда вопрос об елекции. 24 мая, когда пришла в сенат шляхта, примас приказал прочитать от его имени написанные на листе несколько предложений он желал, чтобы еще обождали возвращения Генриха, заявлял, что не принимает Варшавской конфедерации, так как не подписал её и не приложил к ней своей печати; при этом объявлял торжественно, что, если Поляки будут выбирать нового короля, он не хочет следовать этому их намерению. После заявления примаса Литовские сенаторы, по словам Оржельского, еще более подняли свои головы и категорически объявили Полякам, снова просившим их признать Варшавскую конфедерацию, что достаточно сделали, приехав на елекцию, а петли, ярма и кандалов конфедерации принимать не желают. Сказав это, они в гневе вышли из сената372. Вслед за ними вышел и примас. По выходе Литовцев и примаса шляхта добивалась елекции, FA порядок был написан так, как было постановлено раньше, но во внимание к Литовским панам-раде было оставлено в документе пустое место для статьи о принятии Литовцами Варшавской конфедерации, на которое не соглашалась до сих пор Литва. К Литовцам был послан Саноцкий кашталян с новою просьбою принять договор и на будущее время умерить свою запальчивость, которой они позволяли увлекать себя доселе. Самое провозглашение елекции было отложено до утра373. На утро елекци@я была оглашена через возного по приказанию маршалка374. Ho это объявление мало помогло установлению согласия, и особенно упорство Литовцев представлялось съезду тяжелым. В сенате Краковский бискуп в скромных, выражениях упрекал панов-раду Литовских за их вчерашний выход из сената и просил их присоединиться к тому, что упрочило бы действительность настоящей елекции; он доказывал при этом, что польза Варшавской конфедерации в том, что, если бы её не разрушали, так и елекция, и настоящий съезд уже достигли бы своего желанного конца. Бискупу Краковскому отвечал Ян Ходкевич. Он сказал, что необходимост, а не какая-нибудь обида заставила Литовцев выдти вчера из сената; Литовцы не хотят присоединиться к Варшэвской конфедереции потому, что она постановлена без ведома их, да к тому же много Поляков с одним из архиепископов во главе открыто и безнаказанно ей воспротивились; Литовцы сильно желают соглашения и охотно соглашаются на елекцию, хотя не были законным образом, формально, приглашены на Варшавскую конвокацию; они думали, что на их уступчивость Поляки взглянут приветливо; что же касается до принятия какого либо определенного постановления, то они готовы написать его, или особую конфедерацию и представят завтра её проект375. Действительно 26 мая Литовцы представили Полякам свое письменно изложенное мнение об елекции и объявили, что не приступят к ней прежде, чем будет исполнено то, что написано в настоящем их листе. Для рассмотрения этого документа Коронная шляхта избрала из своей среды депутатов. Они должны были сравнить его с привилеем на Унию и посмотреть, в чем он ему противоречит376. в то же время Литовская шляхта, которая только теперь соединилась с Польскою, жаловалась, что По- IAKH оскорбили ее, не пригласив в Варшаву на конвокацию. Литовцам отвечали, что они должны винить своих сенаторов, так как им посылалось приглашение, но они ни сами не приехали на конвокацию, ни известили о ней Литовскую шляхту377.

Между тем, коммиссия депутатов, избранная шляхтою, рассмотрела представленный Литовцами документ и, исправив его, возвратила Литовцам. Последние, взяв бумагу, удалились из сената378. Наконец, 30 мая состоялось полное соглашение Литовцев с Поляками. В этот день Литовские сенаторы подписали акт, утверждающий взаимное соединение, составленный накануне вместе с депутатами от Короны. Содержание этого акта было саедующее. Литовцы не явились На Варшавскую конвокацию, созванную по отъезде7ъж Генриха из Польши. по причине, опасностей, грозивших им от соседних неприятелей; но они добровольно (а не пе обязанности) подчиняются конфедерации, постановленной на этой конвокации, и статьям, касающимся короля, установленным всеми станами на прошлой елекции Варшавской и скрепленным присягою Генриха в Париже. Литовцы обязуются приступить к настоящей елекции королевской, соблюдать выше упомявутые артикулы и на будущее время хранить ненарушимо соединение названной Варшавской конфедерации. Этот документ был прочитан шляхте Коронной и с радостью принят ею. «Однако», прибавляет Оржельский, «несмотря наторжественность этого акта, когда шляхта Литовских воеводств не очень охотно соглашалась на него, Литовцы от него отказались. и объявили его неимеющим силы». Ilo словам хрониста Литовцы дали этим доказательство своего легкомыслия и показали, что Литовская шляхта слепо держится всего, чего пожелают два Литовские сенатора Виленские воевода и кашталян, T.-e. Радзивилл и Ходкевич379.

Мы видели выше, что елекция была уже объявлена во всеобщее сведение через возного, Ho она далеко еще не была решена съездом. Споры о ней все продолжались, и во время их Ходкевич заявил категорически, что он ни под каким видом не согласится на открытие номинации до тех пор, пока все станы не подпишут акта, заключающего в себе формальное постановление о низложении Генриха с престола с указа-. нием причин его380. Сенаторы и Литовская шляхта381 объявили также, что не приступят к номинации, пока не состоится формальный приговор382. Споры и несогласия на съезде все разгорались, партии не хотели уступить одна другой. Противники постановления о низложении Генриха, видевшие в нем шаг, предрешающий избрание на престол Речи Посполитой императора Максимилиана П, имевшего наибольшее число сторонников на Стенжицком съезде, удалились на поле и образовали отдельное собрание, Между этим последним и Стенжицким съездом начались переговоры383. Наконец, 3 июня Литовцы отправились к шопе384 в таком большом числе и так вооруженными. как они еще ни разу не появлялись на этом съезде. Рассуждали об этом так, что они хотели начать номинацию и внушить страх своим противникам385. Ho не одни Литовцы готовились с оружием в руках отстаивать свое мнение: отряды вооруженных сил были выставлены всеми партиями и сильными вельможами. Все это ясно показывало, что елекция в Стенжице может совершиться только после большой проволочки и употребления в дело военной силы. в виду этого, шляхта стала разъезжаться из Стенжицы все в большем MH большем числе. Ивтересно, что вооружение Литовцев нашло для себя оправдание в объяснении великого Коронного маршалка Андрея Опалинского. Он говорил. что причиною вооружения Литовцев было то, что заметили несколько пушек, неизвестно кому принадлежащих, направленных на дорогу, ведущую к шопе; опасаясь засады, они решили выехать вооруженными; они готовы снять оружие, если это кого-либо оскорбляет386. Ho раздоры и несогласия продолжались. Bo время их еще раз обнаружилось, что Литовцы не считают себя связанными Варшавской конфедерациею387. Разъезд шляхты становился все сильнее, и, наконец, сенат и остававшаяся еще на съезде шляхта подписали и утвердили своими печатями два акта. Первый заключал в себе статьи о разъезде

вича Дорогостайского (Orzelski. II. Str. 183), так как последний получил вряд стольника лишь 27 мая 1588 года. Cu.J. Wolff. Senat. i dign. Str. 318. и изложение причин его, второй протестацию. Были выбраны оставляемые в Стенжице депутаты Коронных воеводств. Они должны были вести переговоры с противниками съезда о приведении сделанных постановлений в желанное исполнение388. Депутатам была оставлена инструкция, определявшая их действия389, а все, KTO еще оставался кроме депутатов, наконец, разъехались 5 хюня390. Гейденштейн, рассказывая о сорвании Стенжицкого съезда, говорит о полном единодушии Литовцев, с которым они требовали елекции. Ilo его словам, Литовцы заявляли, свидетельствуясь Богом и людьми, что они готовы на все доброе для Речи Посполитой и что теперь уже над ними не тяготит вина в замедлении елекции. Они ни к чему иному не присоединятся, раз уже заявили это, и выговорили себе, что не приедут ни по какому иному приглашению, но только на елекцию. Литовцы поздравляют себя с тем, что не присутствовали при постановлениях ни настоящего съезда, ни съезда Варшавского, потому что тем свободнее, ничем не связанные выедут из Стенжицы. Литовцы сильно восставали против того. что по вине нескольких целое сеймующее собрание не может оÓCYждать дел государства. Затем они выставляли на вид опас- HOCTH великого княжества Литовского: Инфлянты так опустошены царем Московским, что он уже доселе из разных государевых имений увел в неволю более 40 тысяч человек. Указывали и на другие внешние опасности и на главную из них, на начало войны с Москвою, срок перемирия с которою уже истек. Поляки или не хотят, или не могут обороняться. Поэтому Литовцы сами дозжны, как видно, о себе заботиться и, если они должны будут оказаться под другою властью, то предпочитают перейти под нее добровольно, а не по принуждению391, если же должны будут совершенно погибнуть, то никогда не перестанут жаловаться на Поляков и, как доселе были истинными друзьями Польши, так сделаются завзятыми её врагами. Ни на какую иную елекцию Литовцы не согласятся, так как. согласно Унии, должны делать постановления об одной, а не двух или нескольких елекциях разом, хотя и эта одна их нисколько не связывает, как они уже объявляли столько раз.392 в таком настроении уехали Литовцы со Стенжицкого съезда. Что касается до панов-рады Княжества, то они перед отъездом еще раз, хотя и безуспешно, попросили о месте в сенате для князя Слуцкого*.

Между тем, депутаты, оставленные Поляками Стенжицкого съезда, после разъезда противной партии написали 7 июня универсалы. каждый от своего имени, ко всем землям Коронным. В них они объявляли, как мало благосклонности оказала им противная партия, и созывали во всех воеводствах сеймики на 10 хюля*. Ho мы не будем следить за Коронными съездами, последовавшими за окончательно неудавшимся Стен жицким съездом. Mer отметим лишь сношения Поляков с Литовцами, проискодившие во время, протекшее между ним и новым елекционным сеймом, оказавшимся отложенным на неопределенное время. Be августе* месяце 1575 года Литовские паны-рада собрались в Вильне. К ним был отправлен лист Малопольскими сенаторами, на который последовал „иитовский ответ, датированный 10-x'b августа и подписанный Д5-ю сенаторами Княжества. В этом ответном листе своем паны-рала Дщитовские просили Малополян назначить днем предстоящего съезда 10, или 15 октября, а местом Варшаву, а если её Назначить нельзя, то Ливу или Венгров, местности ближайшие к границам Княжества. Между тем, примас прислал к Литовцам свой универсал, призывающий их в Варшаву на конво-, кацию на 3 октября. На это приглашение Литовцы ответили, что быть на этой конвокации не могут ни под каким видом IO двум причинам: во-первых —- дурной пример, что без их согласия был назначен кем-либо съезд, и во-вторых Литва находится в величайшей опасности, так как Московский князь во время Стенжицкого съезда жестоко опустошил Инфлянты; Московское войско под предводительством зятя его Магнуса, брата Датского короля, овладело Пернавою и многими другими городами, совершая большие жестокости. Лифлянтцы молят Литовцев о поспешной помощи, но Литовцы чувствуют свои силы настолько слабыми, что, если им Поляки немедленно не пришдют помощи. то придется потерять целые Инфлянты: Лиитовцы просят Поляков, помня о доверии и обязанностях, соединяющих их взаимно, как можно скорее послать им помощь. Что же касается съезда, на который приглашали Литовцев Малополяне, то Литовцы отделывались от него тем же способом, гак и от съезда, объявленного примасом: они в таких хлопотах, что не могут прибыть ни на тот, ни на другой. Однако, не желая сойти за небрежных, некоторые из них соглашались приехать на съезд в том случае, если он будет отложен до 28 октября и состоится между Ливою и Венгровым395.

Варшавская конвокация отложена не была; она состоялась и была чрезвычайно малолюдной и короткой. Собралась, по словам Оржельского, лишь горсть сенаторов да несколько земских послов, число которых мало чем превосходило число сенаторов. Собравшись 3-го октября около примаса, съезд уже 4-го октября составил свое постановление, в силу которого елекция королевская назначалась на 7-е число следующего месяца около Блони под Варшавою396. От Литовцев съездом был получен лист с просьбою о том, чтобы Поляки местом елекционного сейма назначили Ливу, а временем 27 октября, или еще позже. Кроме того, они прислали полученный ими от великого князя Московского лист, в котором он соглашался на перемирие до OKOHчания елекции, объяснял опустошение Инфлянт тем, что они не были включены в перемирие с Литвою, и жаловался, что Литовцы столько раз неприличнейшим образом задержали его послов, посланных в Польшу.

Из событий, которые прошли за время между этою конвокациею и Варшавским елекционным сеймом, необходимо отметить еще два. Первое из них — прибытие Пибрака, посла Генриха Валуа. Он опоздал на конвокадию, чтобы спасти дело своего государя, так как прибыл в Варшаву на другой день после её разъезда. Он пытался вербовать сторонников для Генриха, но, увидав полную невозможность сохранить трон Польско-Литовского государства для Валуа, уехал из Польши во Франпо и уже навсегда397. Этот отъезд посла Генриха был последним, заключительным моментом истории отпрыска дома }иалуа в Речи Посполитой. Другим событием эпохи было страшное BTOpxeHie Крымцев, опустошивших Подолье, Русь и Boлынь. Ужас нашествия и опасность дальнейших успехов «поганства» были настолько велики, что даже в Кракове и Вроц лаве вооружались для встречи врага*, Нападение Татар сде- JAJO страстно желанным окончание бескоролевья, и государство стало с нетерпением ждать дня, когда оно вновь будет иметь своего короля, который, вернув Речь Посполитую к нормаъвому течению её государственной жизни, даст охрану и защиту обывателям. Вот, наконец, настало и 7 ноября, день, назначенный для открытия елекционного сейма. Не много, однако, и сенаторов. и посзов земских в первый день сейма съехалось в Варшаве: одни рассчитывали, что не сразу сейм займется избранием короля, другие, а именно Литовцы, Волынцы и Русины, за долгою и трудною дорогой, не могли прибыть вовремя*. Ho мало-по-малу съезд становился многолюднее, и опоздавшие стали съезжаться. Литовцы доставили, впрочем, еще не мало неприятностей Полякам, прежде чем приехали на сейм. в Варшаву стали приходить вести от Литовцев. Прибыл гонец от надворного Литовского маршалка Николая Радзивилла (Сиротки) с извещением, что он разболелся, притом настолько, что даже лишился слуха). Прибыли и некоторые Литовские сенаторы, А именно кашталяны Троцкий и Жмудский -Евстафий Boлович и Николай Станиславович Тальвош. Оба они предъявили от имени Литовцев просьбу, чтобы елекция была отложена еще на одну неделю*. Гейденштейн рассказывает, что вся шляхта поддерживала просьбу пана Троцкого о том, чтобы обождали Литовцев, бывших уже в дороге*. Однако, сенаторы Коронные решили иначе. Кашталян Бецкий, а после него бискуп Краковский ответили Литовцам, что сейм целой Короны не обязан ради Литовцев терять еще более времени; заблаговременно они были приглашены на сейм и сами отписали, что прибудут на день св. Симона и Луды*, который уже прошел, изъза Литовцев уже и так прождали неделю, пусть сами они сообразят, каким неудобствам и расходам подвергнута шляхта, проживая здесь, К этому прибавил и Краковский подкоморий, что, если сейм станет ожидать Литовцев, то Польская шляхта разъедется, наскучив промедлением и израсходовав свои денежные запасы, а она ведь имеет равное право с Литовцами в елекции404. Таким образом и представитель Коронной шляхты высказался иначе, чем только что заявила она, прося обождать Литовцев. Ho на этом не окончились препирательства с .иитвою. Литовцы предъявили новое требование — перенести елекцию в Ливу, но об этом и слышать не хотела Коронная шляхта405. Между тем, Литовцы уже понемногу съезжались в Варшаву, и вопрос о перенесении сейма в другое место таким образом упразднялся сам собою. Приезд Литовцев сразу ознаменовался столкновением с Поляками. Литовцы требовали помощи от Короны, но им было отвечено, что как в Польше во время бескоролевья доходами государственными распоряжаются сенаторы Коронные, так в КняжествеЛитовские; поэтому, ежели хотят, то пусть дадут отчет в Литовских доходах, и тогда Корона и Княжество будут защищать оба края общими доходами, а иначе пускай довольствуются на свои нужды податком, наложенным у себя, как это сделала и Польша. На это Литовцы ответили, что податка не хватит на отражение Москвы, потому что Коронные станы оторвали от Литвы с несправедливостью для неё несколько воеводств. Польские сенаторы спорили, говоря, что Литва, когда дело идет о выгодах и чести, объявляет себя равною с Короной частью государства, когда же нужно отражать опасности, снова делает себя меньшей406. Как характерны были все эти споры для взаимных отношений обоих народов! Литва просит помощи, но ей оотказывают в ней, снова предоставляя ее собственным её силам, как бы забывая, что эти силы уменьшены весьма значительно. отнятием от неё земель Польшею на Люблинском сейме 1569 года. .

Но вот собрались Литовские сенаторы, которые стали принимать участие в рассуждениях сената Польско-Литовского государства407. Интересно, что сами Поляки не скрывали даже в своих речах, произносимых оффициально, отсутствия согласия с Литовцами, Так, примас Яков Уханский, произнося на елекцги длинную речь в пользу Австрийского претендента на KOрону Речи Посполитой, говорил, разрушая возможность выбора. на престол кого-либо из обывателей самого Польско-Литовского государства: «если выберем Поляка, Литовцы враждебно (z pod oka) будут на него смоереть; если выберем Литовца, то должны будем снова опасаться, чтобы он не присоединил к Литве Волыни, Подляшья и Киева, которых Литовцы так настойчиво требуют назад»408. То же самое отсутствие единения отмечал и Андрей Тенчинский, хотя он и предлагал, наоборот, выбрать на престол обывателя соединенной Речи Посполитой. Он говорил: представляем условия чужеземцам, представим и родаку» (rysemny). Ilo его словам, если Литовец может быть более благосклонным к Литовцу, или Поляк к Поляку, то еще более Француз к Французу, Немец к Немцу, Итальянец к Итальянцу409. Bo время елекции Литовцы единодушно подали голоса свои за эрцгерцога Ернеста вслед за своим первым светским сенатором, воеводою Виленским410. Рассказывая о голосовании Литовской шляхты, Оржельский сообщает интересные его подробности411. Когда маршалок шляхты сказал Литовцам подавать их мнения по воеводствам согласно обычаю Польскому, они отказались и категорически заявили, что им разрешено вотировать лишь всем вместе от имени целого княжества Литовского. Польский хронист с насмешкою замечает, что если бы им пришлось подавать голоса по воеводствам, то оказалось бы Литовцев меньше числом, чем воеводств, и они понимали, что такое голосование пристыдит их. Однако, историк должен дать другое объяснение поступку Литовцев, бывших на елекции. Они, очевидно, не желали подавать голоса по воеводствам потому, что смотрели на последние не как на части Короны, а как на части Литвы и противополагали голос Княжества голосу Короны, а не голоса отдельных воеводств голосам отдельных же воеводств, безразлично Польских и Литовских. Оржельский отмечает и единственный пример Литовского шляхтича, подавшего свой голос не согласно с общим мнением Литовцев. Это был Полоцкий шляхтич Корсак, высказавшийся за избрание Пиведского короля, если нельзя избрать на престол великого князя Московского. Оржельский замечает, что речь Корсака его товарищи слушали с негодованием, записывая его слова, «может быть, для того, чтобы донести своим магнатам»412.

Единодушие всего избирательного сейма не удавалось достигнуть413, хотя елекция и тянулась несколько недель, Шляхта уже являлась на избирательное поле вооруженною, видя невозможность достигнуть добровольного соглашения414. Наконец, Австрийская партия, к которой принадлежала и Литва, стала внушать примасу, чтобы он провозгласил короля и тем покончил с партиею Пяста, и 12 декабря примас провозгласил королем императора Максимилиана415. Противная партия по началу не звала, что делать при таком обороте событий, но в это время руководители её, воевода Бельзский Тенчинский и Бельзский староста Ян Замойский416 вспомнили об Анне Ягеллонке. Именем шести Русских воеводств Замойский провозгласил Анну королевой, а чтобы Польско-Литовская корона не могла никаким способом достаться Австрияку, старанием Замойского при помощи Зборовских шляхта избрала ей супругом и провозгласила королем князя Седмигродского Стефана Батория417. Ho избрание Батория требовало подтверждения и формального согласия на него Австрийской партии, Чтобы достигнуть этого, решено было созвать сей. MHKH и новый вальный сейм в Андрееве на 19 января 1576 года, а к императору отправили посольство с извещением его об обоих избраниях и с просьбою отказаться от коровы Речи Посполитой418. Император, однако, принявший уже в это время другое посольство, вручавшее ему трон Польско-Литовского государства, принял этот трон и присягнул в соблюдении условий, ему предложенных, хотя и недовольный избранием себя, а не Ернеста, а также условиями, на которых был избран419. Между тем, 28 января, несколькими днями позже, чем было назначено, собрался Андреевский съезд. Несмотря на то, что сторонники императорской партии даже не отбыли сеймиков перед съездом и на него не явились, съезд этот объявил себя собранным законно и обладающим властью разрешения дел целого государства. OH подтвердил €1€KI1о Анны Ягеллонки и Батория и назначил 4 марта днем коронации и брачного венчания их. Для сопровождения королевы в Краков были назначены 4 сенатора, для приветствования короля решено послать на границу почетную встречу, в состав которой входили представители сената и шляхты. В числе первых названы хрониками и два Литовские паны-рады-Ян Ходкевич кашталян Виленский и Кришгтоф Радзивилл подчаший и гетман польный Литовский420. Рассказывая об избрании членов этого посольства, Гейденштейн прибавляет: «некоторые из этих послов были сторонниками Австрияка, и их нарочно выбрали для того, чтобы сделать подозрительными в глазах их единомышленников и тем примирииь партии»421. Андреевский еъезд сделал еще целый ряд постановленгй, касающихся охраны порядка и обороны государства, но мы не будем говорить о них, так как они были делом исключи. тельно Польским и не распространялись на Литву. Обо всем, что бы - 10 постановлено в Андрееве, съезд известал Литовцев, послав к ним своими послами Конарского кашталяна Рафала Слядковского и Серадзьского подсудка и бурграбю Краковского замка Станислава Карсьницкого, прося их вместе с тем присоедивиться к партии Стефана Батория422. Ho и кроме посылки этого посольства, Андреевский съезд имел сношения с Литвою: нужда Княжества в помощи Короны заставляла его сноситься с нею. В самом деле, на Андреевский съезд приехал посол от Яна Ходкевича, Видавский, с просьбою о помощи против Moсковского великого князя, который угрожает уже Риге. Ходкевич извещал, что, город этот будет непременно утрачен, если не подойдут подкрепления, а через это откроется неприятелю дорога из Инфлянт в Пруссию и Литву, а оттуда и в Польшу423.

Польша, между тем, считала дело избрания Батория уже оконченным. В апреле 1576 года новый король въехал в пределы Короны, но коронационный сейм отлагали из-за Литовцев, живущих далеко, да и нужно было, чтобы все обыватели соединенного государства хорошо узнали обо всем происшедшем424. В то время, когда Поляки самовольно решали дело возведения Стефана Батория на престол Польско-Литовского государства, Литовцы собирались на свои съезды для обсуждения положения дел. Когда в Литву явились послы Андреевского съезда, они были приняты Литовцами в Гераноинах, но ответом им было —Литовцы дадут ответ через своих послов425. В качестве этих послов были посланы дворный подскарбий Княжества Лаврин Война и Феодор Скумин с предложением вместе Полякам и Литовцам подумать о положении дел и назначить общий съезд для, разрешения спора об избранном короле. Ho Поляки отвечали, оправдываясь в своих поступкахе и приглашая Литовцев в Краков на коронацию к 28 апреля, говоря, что коронация была отложена именно ради Литовцев. Разумеется, Литва не могла остаться довольною таким ответом, нарушающим её права, и в Гродне собрался 19 апреля Литовский съезд для решения, чтф делать. Оржельский приводит список лиц сенаторского звания, прибывших на съезд, и добавляет, что множество шляхты вместе с ними собралось в Гродне426. Приводит Оржельский и самый текст постановлевия Гродненского съезда427. Он следующий: «сенат и все станы великого княжества Литовского, совещаясь об опасности государственной по причине избрания двух королей, постановили и объявляют Полякам, что съедутся на вальный сейм в обычном месте, в Варшаве на шестую неделю после Великой Ночи, земские же сеймики будут отправлены во вторую неделю после того же праздника. Cb сеймиков все паны-рада и старmie из стана второго (T.-e. шляхетского) съедутся на вторую неделю во Мстибогове и постановят об отправлении на сейм для уговора с Поляками, а также постановят и о том, всем-ли ехать вместе, или отбыть переговоры через послов, T.-€. через известные особы. На вальном сейме они прежде всего будут иметь своею целью исправление притеснений и обид, понесенных Литовцами от Поляков, прекращение распрей, возвращение к единству и согласию, так чтобы все станы признали себя подданными короля, который окажется самым полезным для государства. Если Поляки все, или некоторые из них будут стараться насилием навязать Литовцам короля, если через это совершат нарушение свободной елекциши и учинят поступок, идущий в разрез связывающим их трактатам, Литовцы постараются сперва довести дело до общего согласия, а если этого сделать не удастся, то произнесут протестацию относительно разрушения договора Унии с Короною, объявляя свою совесть свободною от этого соединения, и не признают ни одного, ни другого короля. OHH немедленно созовут съезд во Мстибогове, поспешат на этот съезд, как на тушение пожара, и, будучи уже совершенно освобождены своею протестациею, выберут себе своего князя, который им покажется самым полезным, под условием, что этот их князь подтвердит им все их BOJbности, прерогативы и предложенные ему условия, Прежде чем это наступит. ни один Литовец ни в каком случае не будет оказывать повиновения ни одному из двух выбравных королей». Для исполнения этого постановления все Литовцы 06Азались рыцарским словом под страхом наказания смертью и конфискации имущества. Для предупреждения, между тем, опасностей постановлено написать листы к императору и великому князю Московскому с просьбою удержаться от враждебных шагов; к воеводе же Седмигродскому Стефану Баторию, чтобы отложил коронацию и обождал Варшавского сейма.

Из Гродна же был отправлен в Краков от 20 апреля лист Яна Ходкевича. В этом листе своем Виленский кашталян заявлял, что он верноподданнейший слуга короля; он скорбел, что не имел возможности до этого времени ответить на два листа королевские, доносил, что на съезде в Гераноинах все склонялись к королю, но на Гродненском съезде мнения разделились на трое. Литовцы жаловались на Поляков, что последние отняли у них право коронации, что о них никто не подумал, когда отправляли послов в Седмигродье; Они говорили, что не могут терпеть Польской спеси и напыщенности, дляиних несносно, что Поляки так себя возвеличивают, все себя выставляют вперед и дают так много доказательств своей ненависти и пренебрежения по отношению к Литве. Извещал при этом Яв Ходкевич, что он вместе с бискупом Киевским, Литовским крайчим Кишкою, Минским кашталяном* и Городенским старостою* стараются всеми силами о том, чтобы склонить мысли Литовцев к королю; кашталян Минский едет к королю, чтобы известить его обо всем и с ним посоветоваться, он же, Ходкевич, должен остаться в Литве, так как боится за Инфлянты, должен наблюдать за Москвою и за партией императора и озабочен недостатком денежных средств на войну, а также возможностью приезда императора*. Лист Ходкевича пришел в Краков, когда там уже собрался коронационный сейм (1-30 мая). Корона mia Стефана Батория совершилась* без присутствия коголибо из Литовцев*, когда приехало в Краков посольство Гродненского съезда, Ero составляли Минский кашталян Ян Гаебович, Криштоф Сеновицкий, Ян Клекоцкий и Тиероним Женьский, Послы Литвы явились к королю, А потом к сенату Hu шляхте. Приьетствовав короля с великим почтением, но титулуя его лишь князем, послы прежде всего указали на текст Польско-Литовской Унии, которая постановляет, что один народ не должен ничего обсуждать без ведома другого, а также не должен выбирать отдельно себе короля432. Ови упрекали Стефана Батория в том, что он, выбранный в государи одними только Поляками, употреблял титул великого князя Литовского, хотя Литовцы не выбирали его своим князем, не просили его на трон через своих послов и не подали ему никаких условий, Хотя Баторий и присягнул уже определенным условиям, но они не имеют силы, потому что противны желаниям и воле Литовцев и составлены одними Поляками. Через это произошел большой ущерб вольностям Литвы и праву свободной елекции, Литовцы просили, чтобы по ходатайству сената и шляхты король удержался от слишком поспешной коронации и обождал бы сейма, созванного в Варшаве, на котором будет совершена новая елекция по соглашению обоих народов. Послы Литовские объявили, что, если король не пожелает поступить так, как они советуют, они уедут, не сделав ничего, лишь подадут протестацию о нарушении их прав и договора YHiu. Они имеют строгое приказание, исполнить которое обязались честью и совестью и, если они отважутся поступить в разрез предписанной им инструкции, заключенные ими договоры не будут иметь никакой силы433. Исполнив свое посольство перед королем, Литовские послы явплись перед собравшиеся вместе сенат и земских послов и предъявили свои верительные грамоты. Затем, Глебович сказал приветствие станам и стал держать речь. Поступки Поляков, говорил он, вызвали в Литовцах сильное чувство негодования, так как сами Поляки втянули Литву в Унию. сами ее подтвердили своею клятвою, а теперь нарушают ее самым бесчестным образом. Та свобода есть истинная, когда подчиняются не по принуждению, а по доброй своей воле; напротив, Поляки налагают на Литву ярмо. Если Поляки имеют в чем-либо упрекнуть Литовцев, то вина кого-нибудь одного из них не может падать на целый народ. Дадее, Глебович цродолжал: «мы не были формальным образом приглашены в Андреев: вы не должны были постановлять актов и KOHфедераций без нашего ведома и нашей воли — поэтому ни к чему не обязывают нас Польские постановления, Не остававливаясь на издании самовольных известных ухвал, Поляки приняли самым неприличным образом своего короля-електа, ибо - пред его прибытием нужно было погасить все раздоры. Король действительно принес свою присягу, но Литовцы её не слышали, Вы, Поляки, вырвали из наших рук все; хотя ни я, ни много других в Литве не были сторонниками императора, вы несправедливым образом оскорбили нас, не дали нам участия в совещании и коронации королевской. Поэтому мы протестуем торжественно в нарушении наших прав через коронацию, соделанную без нашего ведома, и мы уже совершенно разрешены и освобождены от уз Унии с Польшею»434. На эту речь отвечали--подканцлер от сената и Люблинский кашталян от имени земских послов. Они отвечали привет-. ствием на приветствие и заявили, что дадут обстоятельный ответ, когда посоветуются между собою435. Однако Глебович протестовал отнюдь не против личности Baropia. Mer видели выше, что начальной человек Литвы в эту эпоху, Ян Ходкевич, уже склонялся на сторону Стефана. Сам Глебович, по рассказу Соликовского, был иным по отношению к королю в частной аудиенции, чем в публичном своем исполнении посольства436. Литва защищала свои права, а вовсе не думала иметь что-либо лично враждебное к Стефану Баторию.

В то время, когда сейм обсуждал, как нужно отнестись к Литве, её требованиям и заявлению, Баторий в прекрасной речи высказал свой взгляд на положение дел в государстве, сделав это с обычною ясностью своей мысли и верностью своего понимания. Ему казалось, по его словам, постановление, сделанное в Андрееве против непризнающих его избрания, слишком суровым, ибо различно положение тех, кто ему сопротивляется. К числу их принадлежат целые провинции —Литовцы, желающие быть признаваемыми половиною всего Королевства, и Пруссаки, владеющие отдельною большою землею; кроме того, в известных провинциях лишь часть, а не все обыватели целиком принадлежат к числу противников его. Поэтому, нельзя со всеми поступать одинаково. Что касается до Литовцев, то к ним, как и к Пруссакам нужно отправить послов и все им извинить для блага государства437. Так думал король. Ho между Литовцами, прибывшими послами в Краков, и Поляками в действительности отношения не имели характера полного pa3- рыва. Повидимому, между сеймом, требовавшим от короля наказания, как бунтовщиков, всех, противившихся Андреевским постановлениям438, к числу которых на самом деле принадлежали и Литовцы, и послами этих последних существовал известный modus vivendi, если Глебович счел возможным, хлопоча об отпуске его из Кракова, просить послов земских добиться от короля исполнения каптуров бескоролевья, скрепленных присягами, и возвращения вдове кашталяна Черского Лянцкороны, захваченной Ласким439. но вот, наконец, было назначено и посольство в Литву. Король для этой цели выбрал из сенаторов воеводу Ленчицкого и кашталяна Малогоского. Послы земские, по желанию Батория, присоединили к ним еще двух из своей среды440. Проект посольства в Литву был прочитан и исправлен земскими послами. В нем стояло, что Поляки, как свидетельствуют и сами Литовцы, несколько раз. приглашали их на съезды; король утвердил своею присягою. все права обоих народов и выезжает 3 пноня в Варшаву, поэтому туда вызываются и Литовцы для общего совещания. Рассмотревши этот проект, земские послы согласились вызвать. Лятовцев для соглашения на предстоящий сейм, но не желали приглашать их на особый съезд в Варшаву для взаимного. совещания, так как оно может иметь место лишь на сейме. Король согласился с послами земскими и сказал, что слова, не понравившияся шляхте, внесены в проект сенаторами без его воли441. Между тем, Литовцы все более и более склонялись на сторону Стефана Батория. Если Виленский воевода Николай Радзивилл еще в начале мая 1576 года распоряжался прибивать по своим державам и иным местам свои универсалы, провозглашая императора, то Ян Ходкевич уже писал в это время в своих письмах к различным сенаторам Литовским, что елект «nie zle ma oko na Litwie»*. Соликовский говорит, что Ходкевич склонялся на сторову Батория, побуждаемый своим родственником Петром Зборовским*. Бельский также говорит о согласии кашталяна Виленского с этим его «швагром»*. Однако, едва ли Литовский патриот руководствовался. какими-либо личными соображениями в деле выбора короля. Свое бескорыстие Ян Ходкевич доказал в эту эпоху, OTказавшись от предложения того же Зборовского, стоявшего раньше за кандидатуру Чешского вельможи Вильгельма из Розенберга, предложения заплатить ему 100 тысяч за содействие ero и зависевшей от него шляхты*; Ходкевич отверг предложение это, как он отправил обратно и к императору золото, присланное ему им после его избрания*. Мнение Ходкевича, конечно, много значило в Княжестве, и последнее стало делаться все более и более готовым признать Батория своим государем. Станы Литовские собрались на съезд во Мстибогове ©), и сюда явились посланные в Литву послы Краковского сейма. Мстибоговский съезд согласился признать Стефана Батория королем соединенного Польско-Литовского государства и послал к нему своих послов для объявления этого решения. В состав Литовского посольства вошли некоторые сенаторы и врядники, а также представители воеводств Княжества, В числе высших врядников Литовских, входивших в состав этого посольства был и Криштоф Радзивилл, подчаший Литовский, не могший, однако, действительно исполнить этого посольства по причине болезви*. Послы эти были отправлены к королю с посланием Мстибоговского съезда, датированным 3 июня 1576 года*. В послании своем Литовские станы извещали короля о том, что OBH выслушали присланных к ним королевских послов Яна с Богуславиц воеводу Ленчицкого, Станислава Карсьницкого подсудка Серадзьского и Арнольфа Глебовича хоружие Дрогицкого, благодарят за высказанное через них и дали свой ответ этим послам. Сверх этого ответа, они отправили к Стефану свое посольство, которое просят выслушать и которому просят верить. Просят короля и о том, чтобы он с любовью и милостиво держал себя по отношению ко всем Литовцам и нуждам Княжества, чтобы станы Литовские, видя его заботу и обезпечение вольностей их, служили королю. В числе подписавших это послание Литовских сенаторов был и бискуп Киевский Николай Пац. Литовское посольство, отправленное с этою грамотою в Варшаву, было составлено из представителей обоих станов Княжества, сенаторскагр и шляхетского. В состав его входили450: кашталян Виленский староста Жомоитский маршалок земский Литовский администратор и гетман Лифлянтский Ян Ходкевич, кашталян Троцкий подканцлер Литовский Евстафий Волович, Гавриил Горностай воевода и староста Минский, кашталян Минский Ян Глебович, крайчий Литовский Ян Кишка, стольник Литовскгй Николай Олехнович Дорогостайский, подскарбий дворный и писарь Литовский Лаврин Война, староста Городенский и Могилевски&й Александр Ходкевич, Вслед за этими именами источник дает имена послов ex Ordine vero equestri et nuntiorum terrestrium ex omnibus palatinatibus et districtibus magni ducatus Lithvaniae. Это были: из Виленского воеводства — маршалок державца Мойшагольский князь Иван Свирский и маршалок державца Немоноитский князь Яков Свирский, из Троцкого — маршалок тивун Бержанский князь Лукаш Свирский, подкоморий Ковенский Альберт Девялтовский, бурграбя Гродненский Иван Клюковский и Валентин Каменский, из земли Жомоитской- тивун ПШовдовский Альберт Белевич и Георгий Война, из воеводства Полоцкого староста Дриссенский Иван Лопоть и Роман Певельский, из воеводства Новгородского —Волковыйский хоружий Ероним Пулешта, судья земский Слонимский Михаил Соколовский, подсудок Волковыйский Ленарт УзЗловский, Богуш Овсяный, Андрей Голуб и Василий Зенкович Цихинский, из воеводства Витебского Николай Сопега, из Берестейского воеводствахоружи@й Пинский Василий ‹«Редюшко, Григорий Война и Максимилиан Чапля, из Минского —Минский подкоморий Станислав Соллогуб, Минский судья земский Мартин Володкович и Василий Чапинский.

Прежде чем рассказывать о результатах деятельности этих послов в Варшаве, мы не можем не указать на характерную особенность разделения их на две группы. Первую составляют barones et generosi nobiles, как их называет документ, BTOрую послы от воеводств. Разделение послов на две группы показывает, что перед нами послы от двух Литовских станов —панов-рады и шляхты. но присматриваясь к лицам, бывшим послами рады Княжества, мы встречаем в их числе не только сенаторских врядников, занимавших кресла в спольном сенате Польско-Литовского государства, но и таких врядников, которые не имели места в нем по «порядку рады», установленному На Люблинском сейме 1569 года451. Крайчий, стольник, дворный подскарбий, староста Городевский, равно как и подчаший не были допущены в сенат соединенного государcrBa. Однако, все эти врядники заседали в Литовской раде до Унии 1569 года452. Таким образом нужно признать, что в своих отдельных съездах Литовцы продолжали держаться старого порядка своих сеймовых собраний, не обращая внимания на то, что Уния лишила часть прежних Литовских сенаторов сенаторского кресла, Нужно пояснить только, почему маршалки, бывшие до 1569 года также Литовскими панами-радами, оказались в числе послов шляхетских. По всей вероятности шляхта некоторых воеводстве убедила их ехать ся послами, как её вождей во времена рушенья, которых она привыкла считать своими руководителями и представителями.

Послы великого княжества Литовского были посланыкъкоролю 1) для изъявления ему подданства Литвы и 2) для представления ему требований Литовского народа. Баторий часть этих требований исполнил теперь же, А часть отложил до другого времени453. 29 июня была перед Литовским посольством повторена королем Стефаном присяга, принесенная им раньше Полякам. В листе с этою присягою454 король говорит: «Cum, divina voluntate ай gubernacula communis reipublicae regni Poloniae et magni ducatus Lithuaniae vocati, Cracoviae more institutoque christianorum regum ac istius reinublicae coronaremur>, случилось, что при коронапии He присутствовали сенаторы, врядники и послы Литовские по той причине, что еще не состоялось общего соглашения относительно избрания Батория. Теперь Мстибоговский съезд признал Стефана королем и прислал своих послов ejusque rei declarandae ac postulatorum, quae ad suffragiorum ejus gentis jus её libertates et immunitates ceteras tuendas pertinerent deferendorum causa. Послы эти потребовали от короля повторения в их присутствии той присяги, которую он принес Короне и Княжеству в Кракове, обещая после этого принести ему свою присягу от своего и станов Литовских имени. Далее идут следующие замечательные слова: Hoc primum et ante omnia testati et professi, quod id non poscerent, ut vel electionem et coronationem nostram in dubium vocarent, vel ut hanc consuetudinem iterandi magni ducatus Lithuaniae ordinibus juramenti a regibus, indeque magnis ducibus Lituaniae, ab utraque natione scilicet Polona et Lituana communiter, prout de jure est, electis, inducerent vel unionis privilegium laedi vellent, cujus vinculum sacrosanctum et indissolubile perpetuis temporibus esse deberet; sed prospictentes, ut jus etlibertas suffragiorum lis cum regno Poloniue senatoribus, officialibus ac nobil:- tate communis, eodem jure integra saluaque maneat et пипдиат minuatur; de qua libertate in ipso privilegio unionis cautum sit quod videlicet non separatim a solis Polonis vel item Litvanis rex Poloniae et idem magnus dux Litvaniae creari debeat, sed зитии communtibus, ut in privilegio unionis scriptum est, vocibus et suffragiis: proinde nullum in regno Poloniae et magno ducatu Litvaniae imperare posse, vel etiam potuisse ex praescripto privilegii unionis, nisi reguisito legitume ac de jure accedente utriusque nationis proprio consensu, guemadmodum etiam in reliquis regni сопvenfibus nihil status posse, quo utraque поиго teneatur et obligetur,

коронационный сейм, отбыл из Кракова и 12 пюня прибыл в Варшаву, там его «panowie litewscy, jako Jan Chotkiewicz kasztelan wileński, Ostafi Wo- łowicz trocki, Jan Kiszka krajczy, Aleksander Chotkiewicz starosta grodzieński imieniem wszystkiego ks. litewskiego witali i za pana przyznawali». non advocuta, aut non consentiente иигацие пайиопе, juxta continentiam literarum unionis. Praeterea vero se poscere id testabantur considerantes, quod cum titulus et officia magni ducatus Lituaniae integra debeant manere, idcircoque in electione et coronatione electus promulgari et publicari debeat rex Poloniae et idem magnus dux Litvaniae, et circa coronationem rex de more juret in leges et libertates. nemo non modo officialium verum .et senatorum ac nunciorum te rrestrium magni ducatus Litvaniae circa juramentum nostrum vel etiam promulgationem tituli et regiminis nostri praesens fuerit. Все это взвесив и полагая, что от исполнения желания Литовцев нисколько не будет нанесено ущерба королевскому достоинству, или его присяге, а в то же время сохранится благо и согласие подданных ему народов, король повторил перед Литовским посольством, а также в присутствии сенаторов. врядников и шляхты Короны присягу, принесенную им в Кракове. Далее следует самый текст королевской присяги455.

Ho Стефан Баторий 29 гюня 1576 года не только принес присягу пред Литовским посольством. Последнее ему представило ряд требований Литовских станов, которые в свое время могли бы быть внесены в pacta conventa, представленные королю, если бы сго избрание совершилось обоими народами вместе. Так как Баторий был избран одними лишь Поляками, то Литовцы представили ему свои требования отдельно, и часть их была принята к исполнению Баторием в отдельном документе, выданном им того же 29 июня 1576 года Литовцам456. Грамотою короля утверждались следующие пять пункгов Литовских требоний. Во-первых, требование относительно обязательного участия.

Литовских сенаторов в прибочной раде королевской, учрежденной артикулами елекции Генриха Валуа457. Общее число Литовских сенаторов было меньше числа сенаторов Коронных. Поэтому, их ряд должен прекращаться скорее, чем Польский при обновлениях каждый сейм этих 16-TH сенаторов прибочной рады. Своею грамотою Баторий постановляет, что, когда BC) сенаторы Литвы перебывают по-очереди в прибочной раде, в то время как ряд Короняых еще не дошел до своего KOBHA, то Литовские назначаются в эту раду опять по их списку сначала, Коронные же продолжают назначаться го своему порядку. Таким образом, Литве гарантировалось постоянное участие её сенаторов в прибочной раде королевской, Во-вторых, так так узаконения (praescriptiones) не действуют во время бескоролевья. как это было объявлено на коронациопном сейме, не действовали узаконения и предписания также и в Литве, не исполненные пред смертью Сигизмунда Августа, теперь они могут иметь место во всех судебных делах. В-третьих, гарантируется ненаказуемость лицам, подавшим свои голоса против избрания Стефана Батория, и снятие с них ответственности, наложенной Андреевским съездом. В-четвертых, лежащие в пределах Княжества имения, принадлежащие королю, должны перейти по тому самому праву, которое на них простирается, не к королю, А в силу уступки его к везикому княжеству Литовскому458. В-пятых, король воспретит и воспрепятствует обеим канцеляриям Короны выдавать листы в воеводства Княжества, из которых присланные послы заключили в Люблине Унию. Эти листы могут нарушать Литовскую юрисдикцию в этих воеводствах. Король также воспретит остальным врядникам Короны и её воеводств, а именно старостам, вмешиваться в эту юрисдикцию, давать суд и решение в делах, перенесенных к ним по позвам KOTO-1и60 из Литвы, и посягать на что-либо силою своего уряда.

Таким образом послы Литвы получили от Батория привилей, исполняющий часть их требований, Ho они добивались большего. Они требовали от короля, чтобы он все, «што ся народу великого князства Литовского уближило, обваровавши заховане прав, вольности и свобод великого князства Литовского присягою»459 своею утвердил. Что из этих требований нашел возможным утвердить своею присягою король, он утвердил, как мы уже видели; остальное же отложил до следующего вального сейма. Однако, чтобы послы Княжества не оказались виновными перед Литовскими станами в неисполнении всего возложенного на них последними, король в тот же день, 29 гюня, дал свой лист, оффициальным образом отлагающий эти требования до сейма, так как они касаются не только его самого, sed ad omnes etiam status pertinerent nec non nisi in comitiis generalibus decidi et determinari possint, Эти заявления и требования Литовцев были следующие, Король не должен в войсках, принадлежащих великому княжеству Литовскому, делать начальником войска Поляка, или иностранца, но все войска, какие только посылаюгся в Литву, должны ваходиться под командою общего Литовского военачальника. Военные ординации не должны постановляться к обиде обывателей Литовских. Жолнеры гарнизонов пограничных замков должны поручаться людям, оселым в Княжестве. Сеймы должны бывать поочередно в Польше и в Литве, и на них, когда сейм в Литве, будут отправляться суды Литовские по статутам Литовским, и суды Польские по статутам Польским, когда он будет в Польше. Для сеймов назначаются по очереди Петрков и Вильна. или Варшава и Городно, или Люблин и Берестье, Уменьшение сил Литовских (произведенное Люблинскою Унией) должно быть во3- награждено равною им силою, чтобы Литовцы имели несомненную защиту и им не было бы надобности, в случае опасности прибегать к Полякам. Должен писаться обычный титул сенату и станам великого княжества JIHTOBCKOTO. Должны быть учреждены в судовых поветах кашталяны вместо маршалков по образцу меньших кашталянов в Польше. Монета, чеканимая в Польше, должна чеканиться и в Литве, старая же должна оставаться в старом значении и цене в Короне и в Княжестве. Таможенные сборы на море и на суше, которые прежде не принадлежали Коронному скарбу и никогда не бывали, не должны требоваться, чтобы этим не было причиняемо ущерба скарбу и народу Княжества, Князю Слуцкому должны быть даны место и право голоса в сенате согласно древнему обычаю и декларации Сигизмунда Августа, Князья должны сохранить свои места, обычные издавна, согласно древнему порядку460.

Все эти требования, удостоверяет королевская грамота, были представлены Литовским посольством королю с просьбою об их утверждении. Они отложены, как мы уже видели выше, KOролем до ближайшего вального сейма, и их предложат на последнем Литовцы и. король станам Польским461. Король приказал выдавать из Литовской канцелярии «преписы» всего этого, а перед следующим сеймом они будут, согласно просьбе Литовского посольства, разосланы по воеводствам и поветам Княжества. Когда Баторий исполнил таким образом требования послов Литовских в том, на что считал себя имеющим право, обещав в остальном свое содействие, они принесли ему присягу именем Литвы и по полномочию, им данному, признали его государем. После этого король Стефан разослал по Княжеству листы к панам-радам и в воеводства Литовские. извещая о происшедшем | приказывая начать обычные управлене и суд под его титулом II таким образом перейти к обыкновенному порядку администрации и суда от порядков бескоролевья. 6 тюля Баторий послал уже свое королевское предпиcamie и гетману польному Литовскому Криштофу Радзивиллу, распоряжаясь обороною Княжества, как его законный и признавный государь462. Достигнув признания Литвою, Стефан Баторий отправился в Кнышин и Тыкотин, где съехались различные Литовские сенаторы463. Таким образом новый король вошез в непосредственное знакомство с сенатом великого княжества Литовского. Так закончилась история вступления Батория на престол соединенного Польско-Литовского государства.

Подводя итог под фактами. в которых выразились OTHOшения Литвы и Польши за период времени, протекший между утечькою» Генриха Валуа и началом славного царствования великого Батория, нельзя не признать, что эта эпоха была еще большим развитием того, что было посеяно Люблинскою Униею 1569 года и что взошло уже ярким цветком в годины первого бескоролевья. В самом деле, великое княжество Литовское смело и энергично заявило свои особые права и свои требования в эту эпоху. Литва требует сохранения трона за Генрихом в первые времена после его бегства, Литовцы созывают свои OCOбыя конвокации, постановления которых обязательны для всех их, и в эти постановления не могут вмешиваться Коронные съезды. Литва охраняет свою внутреннюю самостоятельность, запрещая Полякам постановлять что-либо противное её правам и воспрещая без Литовцев рассуждать об елекции, Литва отправляет и свое особое Литовское посольство к бежавшему во ранцию Генриху, которое должно напомнить ему об его обязанностях, как великого князя Литовского, и пригласить его от имени Княжества вернуться в Польско-Литовское государство. В листе, составленном 1 ноября 1574 года Виленским съездом, видно полное сознание Литовскими станами своего самостоятельного политического значения в соединенном государстве. В отношениях Литовцев к Полякам обращает на себя внимание полное единодушие Литовцев и сознание ими своего единства, ясвое понимание того, что они составляют особую политическую единицу: мы видели, что во время съездов с Польшею Литва подает свой голос. как голос целого княжества. а Не как ряд голосов воеводств соединенного Польско-Литовского государства. Был момент. когда Княжество, угрожаемое Москвою, готово было, повидимому, даже отделиться от Короны: в Стенжице, среди раздоров этого съезда Литовцы заявили, что они, как видно. сами должны о себе заботиться и предпочитают добровольно перейти под чужую власть (T.-e. Москвы’, чем быть завоеванными ею насильно, Однако, Литовцы не отделились от Польши в эту эпоху, так как перспектива оказаться под властью Грозного царя. «тиранство, которого хорошо было и3- вестно Литве, и опасность войны с Москвою заставляли Литовцев сохранять Унию, хотя она. по их убеждению, и была нарушена Поляками. Видя полное отсутствие «братства» по отношению к себе у Поляков и признания ими «братского» равенства в политических правах и их осуществлении, Литва опять, Неизменно требует возвращения себе земель, отнятых у неё в 1569 году, и это требование стоит во главе других её желаний. Литва понимала, что она может, пожалуй, недурно устроиться в соединенном государстве, если только будет сильна и, благодаря своей силе, заставит Поляков признавать и соблюдать, Литовские права, отнятие же земель уменьшало силы Княжества, обрезало его крылья, как еще в 1569 году выразился Жомоитский староста Ян Ходкевич464. При очевидном и полном отсутствии всякой идеальной связи с Поляками, Литовцы должны были упорно стоять на почве Люблинского договора, крепко держась за его формальные постановления, Фикция «братства» рассеялась окончательно, и на смену её с полною наготою обнаружился истинный характер связи Литвы и Короны, это была юридическая сделка, формальный договор, статьи которого хотела толковать и расширять в своих частных, политически-особ- HhIX'b интересах каждая из этих двух частей соединенного государства, бывших просто контрагентами в заключенном договоре. Литовцы настаивают на соблюдении артикулов документа Унии 1569 года и торжественно затем протестуют против его нарушения Поляками, На общие с Поляками съезды Литовцы являлись вооруженными, требовали письменных ответов от Польского сената, делая все это под шум взаимных упреков обоих народов. Где же тут «братство», так трогательно прославляемое в некоторых речах Люблинского сейма 1569 года? Где тут истинное политическое единство? должен спросить историк. Учреждаются коммиссии обоих народов для выработки общих решений, ведутся переговоры между двумя народами, Польским и Литовским, но, несмотря на все это, второе бескоролевье оставило после себя акт, такъи не признанный в конце концов Литвою, акт Варшавской конфедерации, оставшийся постановлениями, принятыми дишь Короною, но отвергнутыми Княжеством. Наконец, эпоха второго бескоролевья завершилась протестом княжества против поступков Короны n нарушением статей YHiH самим королем, давшим Литовцам повторение перед ними своей присяги и особый листь с утверждением её прав. С этим подтвержденным фФормально сознанием своей особности и признанием её Баторием всгупило Литовское великое княжество в славную эпоху царствования короля Стефана. Чтобы быть признанным Литвою, представители которой не присутствовали на Андреевском съезде, утвердившем его избрание, и на его коронации, Стефан Баторий должен был дать ей отдельное подтверждение её прав и принести ей отдельно от Короны присягу, громко провозглашая тем отдельность Княжества от Короны. Отдельность Литвы от Польши понималась в то время ясно вообще, и император. например, говорил о том, как навязали короля Поляки Литовцам*, — очевидно, что тут идет речь не о частях одного народа. а о двух различных народах, самостоятельно держащихся в соединенном общем государстве. Литовское посольство, явившееся в Варшаву к только что прибывшему туда из Кракова после коронации королю, предъявило ему условия, на которых Княжество согласно признать его своим государем. Что должно было дать Баторию и его пониманию действительного взаимного отношения Польского и Литовского народов в соединенном государстве это посольство Княжества с его Tpeбованиями? Несомненно, оно показало ему настоящее значение Литовского народа, его настроение и стремления и должно было создать ему правильный взгляд на то, что из себя представляет великое княжество Литовское в спольной, Польско-Литовской Речи Посполитой. Баторий, таким образом, вступал на престол, получив возможность усвоить себе, как он должен держать себя для того, чтобы быть действительно государем Литвы, а не обидчиком её, а также, чтобы ладить с нею. Король Стефан имел слишком ясный ум для того, чтобы не понять этого, и признание им прав и особности Княжества было результатом его опыта в первые месяцы царствования над Речью Посполитою Польско-Литовской. События дальнейшего царствования Стефана Батория заставили его искать расположения Литвы. Столкновения с Коронною шляхтою на сеймах и Moсковская война принуждали короля искать прочного сочувствия Княжества, и нет ничего удивительного в том, что Литва неуклонно и твердо шла в его царствование по пути сохранения своей отдельности от Польши и дальнейшего развития своих прав.

Примечания

337 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Они были и в Литве. Cx. Hetdenstein. L. Str. 154.

338 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Heideuxtein. 1. Str. 158.
3, Solikowski. Str. 15. J. Szujski (Dzieje Polski. Ш. Str. 43), принимая дату Фредро (str. 87), говорит, что сейм этот открылся 10 сентября, а день св. Варфоломея 24 августа, Ho Фредро жил в XVII веке и не был современником событий, Ilo Оржельскому, днем съезда было назначено 23 августа (Orzelski. II. Str. 8 и1и).

339 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Orzelski. LI. Str. 14.

340 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Jędrzeja Maksimiliana Fredro. Dzieje narodu Polskiego pod Henrykiem Walezyuszem, królem Polskim, potóm Francuzkim. (Dziejopisowie Krajowi. Реtersburg i Mohylew. 1855). Str. 88.

341 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Fredro. Str. 129. |

342 (с. 115, место знака в тексте не установлено) Heidenstein говорит, что Пруссаков и Лптовцев было немного (I. Str. 159). |

343 Orzelski. IL. Str. 28.

344 Orzelski. IL. Str. 29, 30.

345 иероним Розражевский, старший секретарь, и Ян Томаш Дрогоевский. Heidenstein. I. Str. 159; Solikowski. Str. 15; Bielski. III. Str. 1362; Orzelsk:, II. Str. 50. (Оржельский называет Розражевского пробощем Плоцким, Дрогоевского дворянином).

346 Orselski. II. Str. 45, Solikowski. Str. 16, Heidenstein. I. Str. 169 (май), Bielski. III. Str. 1362 (12 мая).

347 (с. 117, место знака в тексте не установлено) Orgcisks. и. Str. 61. Мельхиор Гедройць был номинован на sKoмоитское бискупство Генрихом Валуа (после смерти бискупа Юрия III) из прелатов Виленских. Соперником его явился пробощ Гераноинский Яков Воронецкий, но последний был отвергнут Виленским съездом 1575 года, как Поляк. После папского утверждения и. Гедройць был посвящен в бискупы в Вильне в 1576 году. Cu. Ks. Biskup Maciej Wołonczewski. Biskupstwo Źmujdzkie. Kraków. 1898. Str. 49—50 ($ 61). Solikowsksi (str. 16) ошибочно называет Мельхиора Гедройця Юрием. J. Szujski (Dz. P. NIIL..Str. 45) также, Ho X. Melchior Buliński — правильно Мельхиором (Historya kościoła Polskiego. T. III. W Krakowie. 1874. Str. 257, nota

348 (с. 117, место знака в тексте не установлено) .

349 (с. 117, место знака в тексте не установлено) Отгеизкг. II, Str. 79.

350 (с. 117, место знака в тексте не установлено) Лист этот нами издается по двум спискам, находящимся в рукописном сборнике, хранящемся в Имп. Публ. Библиотеке (Польск. F. IV, Me 253). Текст, издаваемый нами, сличен в этих списках и издается мсправленным в испорченных местах через сравнение обоих списков. «My nizey imion podpisami z Senatu y z Rycerstwu W. X. Ltt. oznaymuiemy tym pismem rąk naszych podpisaniem y zapieczętowaniem pieczęci naszych. Gdy za odiechaniem Krola y Pana naszego Henryka nad wiadomość y mniemanie wszech nas wiclkie potrwożenie w ludze graniczne strony wielkiego Xiązęcia Moskiewskiego przypadło i gdzieby Krol Imc pan nasz za pisaniem naszym у PP. Polakow braciey naszey do Polskiey, albo do W. X. Litt. przybyć nie raczył albo nie mogł, lub też kondycyey, Koronic y W. X. Litt. uczynionych y legit-

351 Orszelski. IL. Str. 90. Ilo Неииаепзиеиниу (1. Str. 162), Стенжицкий съезд открылся 22 мая. Bielski говорит: «lata 1575 zjechali się naszy do Stężyce na dzień 12 maja> (III. Str. 1364).

352 Orszelski. II. Str. 91.

353 Ibidem.

354 Orzeleki. II. Str. 91—92.

355 Heidenstein. 1. Str. 162.

356 Orzelski. IL. Str. 93—94.

357 Heidensteiu. I Str. 162.

358 Orzelski. П. Str. 96. Послами этими были: от сената Ян Tapao, воевода Люблинский и Ян Гербурт, кашталян Саноцкий, от шляхты Андрей Фирлей, староста Сендомирский, и Рафал Лещинский, староста Радзеевский. Cp. Heidenstein. I. Str. 163.

359 Orzelski. II. Str. 96.

360 Ibidem. Str. 97.

361 Heidenstein. T. Str. 162, 163, 170, 175—176.

362 Heidenstein. I. Str. 163.

363 Orzelski. II. Str. 107,

364 Ibidem. Str. 109—110.

365 Ibidem. Str. 110.

366 Heidenstetin. I. Str. 165— 166.

367 Heidenstein. I. Str. 167. ©) Orzelski. IL. Str. 111, 112.

368 Heidenstein. I. Str. 167, 168.

369 Heidenstein. 1. Str. 169.

370 Heidenstein. I. Str. 170.

371 Ibidem. Orzelski. II. Str. 113.

372 Orzelski. П. Str. 114, 115.

373 Orselski. II. Str. 116.

374 Heidenstein. I. Str. 170.

375 Orselski. II. Str 117—118,

376 Orzelski. II. Str. 121—122.

377 Ibidem. Str. 123.

378 Ibidem. Str. 125. Протинворечие с Унией заметил уже кашталян Бецкий при чтении этого документа (ibidem).

379 Orzelski. II. Str. 126—127.

380 Ibidem. Str. 130.

381 Заявление это было сделано через стольника Литовского Hukoaxas Николасвича Дорогостайского Кухмистровича. Издатель неверно понимает под Кухмистровичем стольником Литовским Криштофа Николаевича Кухмистро-

382 Orzeiski. П. Str. 133.

383 > Heidenstein. I. Str. 171. Orzelski. IL. Str. 135, 136. Г. Вержбовский (Две кандидатуры На Польский престол Вильгельма из Розенберга и эрцгерцога Фердинанда. Варшава. 1889. Стр. 198) говорит, что разделение было делом Замойского, открывшего глаза шляхте на истинное значение вопроса. Гейденштейн и Оржельский не знают этого.

384 Место заседаний сената, устроенное под деревянным навесомь.

385 Orzelksi. IL. Str. 147.

386 Orzelski. II. Str 149.

387 Ibidem. Str. 151.

388 Jbidem. Str. 157.

389 Ibidem. Str. 158—159.

390 Ibidem. Str. 159.

391 Tyrb, несомненно, намек на возможность разрыва Литовцами Люблинской унии и соединения с Москвою под властью Ивана IV.

392 Heidenstetu. I. Str. 175, 176.

393 (с. 129, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 178.

394 (с. 129, место знака в тексте не установлено) Orzelski. П. Str. 160. €) Orzelski (II. Str. 166) дает 8 августа, как день открытия этого собрания. 9

395 Orselski. II. Str. 166—167.

396 Orselski. II. Str. 172—173.

397 Ibidem. Str. 173.

398 (с. 131, место знака в тексте не установлено) Heidenstein. I. Str. 178—181, Solikowski. Str. 17—18; Orzelski. II. Str.
173—177} Bielski. III. Str. 13656 —1367. Cp. J. Szujski. Dz. Polski. III. Str. 48.

399 (с. 131, место знака в тексте не установлено) Orzelski. II. Str. 179. По Бельскому съехались Ha елекцию «па dzień 4
miesiąca listopada» (Bielski. III. Str. 1369).

400 (с. 131, место знака в тексте не установлено) Orselski. II. Str. 181.

401 (с. 131, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Str. 187.

402 (с. 131, место знака в тексте не установлено) Heidensteśn. 1, Str. 185.

403 (с. 131, место знака в тексте не установлено) 28 октября.

404 Orzelski. II. Str. 187—188.

405 Heidenstein. I. Str. 186.

406 Heidenstriu. I. Str. 187.

407 Orzelsxi. II. Str. 226—228: речи Виленского воеводы Николая Радзивилла HM Яна Ходкевича. Heidenstein. I. Str. 199.

408 Heidenstein. I. Str. 194, —

409 Ibidem. Str. 204.

410 Ibidem. Str. 199.

411 Orzelsxi. II. Str. 276—277.

412 Orzelsxi. II. Str. 277.

413 Литовцы противодействовали кандидатуре Пяста. Cu. Orzeleki. II. Str. 287.

414 Orzelski. II. Str. 314.

415 Ibidem. Str. 320. Heidenstein. I. Str. 224. Bielski. III. Str. 1372.

416 Cp. J. Szujski. Dz. P. III. Str. 50, 51, 52, 53.

417 Heidenstein. I. Str. 224—925. Orzelska. II. Str. 328.

418 Heidenstein. I. Str. 226. Y Оржельского очевидная ошибка в дате (na dzień Wiełkiejnocy— Orselski. II. Str. 330), так как ниже (Orzelski. III. Str. 39) он сам говорит, что Андреевский съезд открылся 18 января.

419 Heidenstein. I. Str. 226—227.

420 Heidenstein. I. Str. 227—228. Orzelski. Ш. Str. 85.

421 Heidenstein. I. Str. 228.

422 Инструкция, им данная 10 февраля 1576 года, напечатана в Acta Historica Res Gestas Poloniae Illustrantia (T. XI. X IX). Имена послов этих дает Orzelski. III. Str. 86. Meidensteiu (I. Str. 230) прибавляет к этим двум послам еще Tperbiro—BoitrExa Гржибовского, HO он по (pikelbскому был вместе с кашталяном Добржинским послан в Пруссию. Ilo Бельскому (Bielski. III. Str. 1377), послами в Литву были Рафал Слядковский кашталян Конарский и Станислав Карсьницкий Сасин судья Серадзский.

423 Orzelski. III. Str. 51.

424 Heidenstein. I. Str. 231.

425 Orzelski. Ш. Str. 191. Bielski. Ш. Str. 1381—1387.

426 Orzeleki. Ш. Str. 192. Интересен самый список сенаторов Литовских, приводимый Оржельским. В Гродну прибыли: Мельхиор Гедройць бискуп Жмудский, Никодай Пац бискуп Киевский, Николай Радзивилл воевода Виленский, Ян Ходкевич, Остафий Волович кашталян Троцкий, другой (Григорий) Волович кашталян Новгородский, Павел Пац кашталян Витебский, Ян Гайко кашталян Брестский, Ян Глебович кашталян Минский, Вместе с ними хроника называет Николая Кухмистровича стольника Литовского, Лукаша Заторского и Ивана Воловича маршалков, Марка By” нешку, Андрея Галицкого писаря Речицкого. Кроме того, по словам её, было много мных и множество шляхты. Таким образом Киевский бискуп входил в эту эпоху в состав Литовских сенаторов по старому, а также и государевы маршалки заседали с панами-радами Литовскими, как это было до Унии 1569 года.

427 Orzelski. III. Str. 249.

428 (с. 138, место знака в тексте не установлено) Ян Глебович.

429 (с. 138, место знака в тексте не установлено) Александр Ходкевич.

430 (с. 138, место знака в тексте не установлено) Orsgelski. IIL. Str. 212. Bielski (IIL Str. 1390) просто глухо говорит, что Ходкевич подал королю надежду на признание ero Литовцами.
+) Оппсание её см. Orzelski. III. Str. 224—926. Бельский говорит, что прежде чем Карнковский короновал Анну, «tedy się pierwej wyrzekła koronie ze wszystkich spadków po królowej Вопие matce swej, które na nią należały ak w koronie, jako w Litwie i w księstwie Mazowieckiem, zaczem jej też oprawę na Mazowszy uczyniono» (Bielski, III. Str. 1389—1390). Подтверждение Стефаном Баторием прав Короны и Княжества см. Volumina legum. II. Str. 157—159. Cu. также Materyały Archiwalne wyjęte głównie z metryki Litewskiej od 1348 do 1607 roku. Wydał D-r Antoni Prochacka. Lwów. 1890. Str. 169. № 283.

431 (с. 138, место знака в тексте не установлено) Solikowski. Str. 30.

432 Bielski (LI. Str. 1389—1390) из состава этого посольства называет по имени одного лишь Яна Глебовича. Он говорит, что послы назвали Багория только королем Польским (tylko królem polskim, a nie w. ks. litewskim).

433 Orzelski. III. Str. 237—238.

434 Orzelski. LI. Str. 238.

435 Ibidem. Str, 238—239.

436 Solikowski. Str. 30.

437 Orzelski. III. Str. 246.

438 Orzelski. III. Str. 248.

439 Ibidem.

440 O. zełskui. LU. Str. 252. Ilo Źródła Dziejowe IV) № XV послами в Литву были: Joannes Sirakowski a Boguslawicze palatinus Lanciciensis et generosi Stanislaus Karsnicki subjudex Siradiensis et Arnolphus Hlehowicz vexillifer" Drohiciensis. |

441 Orzelski. III. Str. 257.

442 (с. 142, место знака в тексте не установлено) Acta Hist. Res Gestas P. ill. XI. X XXII.

443 (с. 142, место знака в тексте не установлено) Solskowski. Str. 30.

444 (с. 142, место знака в тексте не установлено) Bielski. Ш. Str. 1390.

445 (с. 142, место знака в тексте не установлено) о. Вержбовский. Двея кандидатуры и пр. Стр. 125 п 126, примм. 3 (BHписка из донесения Дудича императору из Кракова от 5 авг. 1575 года).

446 (с. 142, место знака в тексте не установлено) A. H R. G. Р, ill. XI. X XXII.

447 (с. 142, место знака в тексте не установлено) На этот съезд прибыл и посол императора Ян Кохцицкий с полномочием и листами императорскими, но должен был ночью уехать обратно, и60 Мстибоговский съезд уже склонился в пользу признания короля Стефана. Bielski. III. Str. 1393.

448 (с. 142, место знака в тексте не установлено) Qui tamen propter adversam valetudinem advenire huc ad nos non роиегаи.

449 (с. 142, место знака в тексте не установлено) Źródła Dziejowe. T. IV. Warszawa. 1877. M XI.

450 Имена послов пропущены (за исключением первого — Яна Ходкевича, и последнего -Василия Чапинского) в обоих документах, говоряших об их деятельности, напечатанных в Źródłа Dziejowe (T. IV. №№ XV, XYVIT). Приводим пх no Acta Historyczne № 2901 рукописей Библиотеки Главного IllTa6а, где находится тот же самый документ, который издан в Żr. Dz. Т. IV, под X Хет.

451 Vol. legum. II. Str. 93.

452 M. К. Любавский. .Iwrorcko-Pyccniń сейм. Crp. 334 и др.

453 Heidenstein (1. Str. 242) просто упоминает об этом посольстве Княжества для договора с королем и обезпечения Литовских прав. При этом Гейденштейн называет лишь некоторых из послов Литвы, Ilo Бельскому (Bielski. II]. Str. 1397), когда Стефан Баторий, окончив 30 мая

454 Źródła Dziejowe. T. IV. X XV.

455 Текст этой присяги, изданной в 7х. Dz. IV. X XV), в общем тождедественный с присягою, принесенною Стефаном Баторием в Меггше (Meggycs), напечатанною во II томе Vol. legum (Str. 148, 149). В отдельных фразах, кроме различие в некоторых словах п порядке их расста новки, бросается в глаза более тщательное выписывание имени Литвы рядом с Короною. Так, в Vol. leg. читаем: terminosque regni et magni ducatus. в Źr. Dz. —ducatus Litvanine; в Vol. leg.—justitiam omnibus incolis regni, в 7х. Dz.—regni et magni ducatus Litvaniac, в Vol. leg.—ab omni fide, obedientia regi debita, в 7г. Dz.— ab omni obedientia et fide regi et magno duci Litvaniae debita.

456 Źródła Dziejowe. T. IV. № XVI. Torb же документ Bb Acta Historyczne № 2901 рукописей Библиотеки Главного Штаба. Конфирмацию прав. coвершенную Стефаном Баторием при коронации, см. в Volum. legum (II. Str. 157—159). Ea Польский перевод -Оглеизии III. Str. 229—233.

457 Cu. выше. Стр. 105.

458 В издании документа (Źr. Dz. IV. Str. 39) oneuarka— magno dnucatus Litvaniae cedant. В рукописи Библиотеки Генерального Питаба (Acta Historyczne № 2901) это место читастся: magno ducatui Litvaniae cedant.

459 Acta Hist. Res Gestas Poloniac illustr. XI. X хХххт.

460 Кроме того „media pars tormentorum Tycocinium devrecta magno ducatui Lithuaniae restituatur*.

461 Źródła Dziejowe T. IV. R XVII.

462 Acta Mist. R. G. P. ill. T. XI. X XXNVT. Хроники также хорошо знают об особой присяге, принесенной Стефаном Баторием Литовцам. Гейденштейн рассказывает, что королем было обещано Литовским послам всполнит их требования, утвердив их уфалою ближайшего сейма, кроме того король привнес им особую присягу и выдал подтверждение их прав». (Heidenstein. I. Str. 242). Оржельский также говорит, что Баторий, по kela- Him Литовцев, принес пм особую присягу в Варшаве ( Orzelski III. Str. 263).

463 Ilcidenstein. I. Str. 246.

464 Дн. Любл. с. Стр. 43.