Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Права шляхты Княжества, с. 515-526: современная орфография

Глава II. Права шляхты Княжества, с. 515-526. Текст в современной орфографии.

Права шляхты Княжества

По оглавлению издания:

  • Частные права шляхтичей и шляхтянок - с. 515-522
  • Политические права народа-шляхты Литвы - с. 522-526

Перейдем теперь к изложению прав Литовской шляхты, | как их понимали закон и жизнь в первое двадцатилетие совместной государственной жизни Княжества и Короны. Права эти делятся на права частные и права политические, Личность шляхтича была гарантирована законом от лишения свободы без суда Каждый оселый шляхтич не может «иман и в везенье сажон быти» прежде, чем он будет приговорен к этому судом, т.-е. если он еще — «непоконаный правом»*. При этом «о почстивость», T.-€. в делах, касающихся чести шляхтича, его судит сам государь, хотя бы даже данный шляхтич был панским слугою. Что же касается «злодейства, забийства и иншых речей, выступков», то частно служилую шляхту в таких делах судят её паны, но не иначе, как «осадившы при собе пред се шляхту, людей добрых»*, Таким образом и личность частно служилого шляхтича охраняется законом, лич- HOCTb же шляхетного обывателя вольного охраняется судами, в которые он всегда может обратиться, За убийство шляхтича статутом определена смертная казнь и, сверх того, «головщизна близким» убитого*. 3а ‹кгвалт», за нападение на дом был назначен штраф в 12 рублей и сверх того вознаграждение причиненных убытков*. Пиляхетская головщизна, T.-e. штраф за убийство шляхтича определяется в 100 коп грошей, а за рану, или лишение какой-либо части тела, равно как за удар навезка» различного размера, соединенная в большинстве CIyчаев с более или менее продолжительным тюремным заключением*.

Шаляхтянкам головщизна и навезка полагаются в двойном размере по сравнению с мужчинами-шляхтою*. Свобода личности шляхтича, конечно, должна была требовать и полной свободы религии для него, и мы уже видели выше, что Литовская шляхта имела эту свободу*. Имущество шляхты охраняется статутом и судом, применяющим его артикулы к отдельным случаям, требующим активного проявления его охраны. Пиляхта и все княжата и паны, «которые имевья свои отчызные, выслужоные и купленые и якие-кольвек набытые» со времен Казимира до времени царствования Сигизмунда Августа, издавшего второй статут, все эти имения их владельцы держат спокойно на вечные времена, сами и их потомки, даже и в том случае, если бы «и листов никоторых на то Не мели»*. Статут 1566 года признает полное право собственности шляхтичей на их имения; в это право не может вторгаться власть TOCY: даря, вследствие королевской присяги не имеющая силы отнимать у шляхты как её имений, так и вольностей. Договор Любливской Унии выговорил Литовской шляхте сохранение права её на все её имения, отвергнув экзекуцию прав в Княжестве на вечные времена под угрозою разрыва VHin с Короной*. Orносительно земельных имуществ, бывших пожалованиями государевыми, статут даже делает специальное постановление ввиду возможности перехода такого имения к новому владельцу. Он установляет, что, если государь пожаловал кому-нибудь «именье, або люди и земли», А кто-либо другой отнимает такое имение, то первый владелец «можеть того доходити и правом поискивати», но не в большем, конечно, размере, чем ему было дано государем. Разумеется, не следует лишь пропустит десятилетней давности для такого иска*.

Люди свободные, шляхтичи были вольны в распоряжении своим имуществом. «Всим станом шляхецского народу, яко

* Ц ст. XLI.*)yller.XI.13.* иеиием.* Cu. выше, стр. 236, 237. людем вольным, вольно ест и будет именьями своими отчизными, материстыми и яким же кольвек обычаем набытыми шафовати», распоряжаться ими без всякого ограничения, как того потребуют надобность, воля и желание их1601. Относительно имений, выслуженных на государе, статут оказывается вынужденным сделать специальное пояснение, так как «выслуги» бывали двух видов. В привилеях на одни из них передавалось их владельцам право не только владеть самим, но и «отдати, даровати, и записати», кому они пожелают1602. Относительно этих имений статут признает за владельцами право распоряжаться ими так же, как отчизнами и куплями, Нужно только предъявить вряду, вносящему акт гражданской сделки в свои книги, королевский привилей, данный на имение, Другое дело выслуженные имения, которые даны государем «ленным правом, або дожывотьем, або до воли и ласки» государевой. Передача своих прав на такие имения может совершаться их владельцами не иначе, как только перед самим королем, с его ведома. Король не будет «того боронити» и будет их «заховати водлуг привильев их» и своей государевой милости1603.

Давая шляхте полную свободу распоряжения её имуществом, статут предупреждает и возможность насилия над волею владельца имения, хотя бы это насилие выражалось в требовании детей, Он постановляет, что отец своим детям при своей жизни «не повинен» ни одного своего имения «поступати, нижли по доброй воли своей, што воля его будеть». Лишь имения «материстые» отец обязан передать своему сыну, достигшему совершеннолетия, и дочери, «замуж ее выдавши», но при этом дети не имеют права требовать от отца ни OTчета в этих имениях, ни возмещения убытков, если таковые окажутся*. Воспрещение законом всякого насилия над волею собственника, конечно, и вызвало упоминания актов продаж, дарений и тому подобных передач своих прав на имения о том, что это право передается «без жадное намовы людское», но «по своей доброй воли», «без жадного примушенья»*. Имея право распоряжаться своим имуществом, дарить и записывать его кому пожелает, шляхта, конечно, имела полное право «записати так именей лежачых, яко и иных маетно. стей» и своему государю, как гласит статут в особом своем артикуле*. Конечно, это она могла делать, также лишь соблюдая требуемые законом формальности. ППираво безусловного распоряжения своим имуществом было еще новым правом в эпоху второй половины XVI века. Оно было приобретено Литовскою шляхтою на Берестейском сейме 1566 года*. Провозглашение его было крупным шагом вперед в деле развития прав Литовского шляхетства. Оно было знаком превращения подданных владельцев земли, верховным собственником которой был великий князь, в свободный народ-собственник своей земли, своих «оселостей». Из подданных великого князя, как лица, шляхта Литовская в признании закона обратилась в подданных государства и государя, как его главы.

Свободно распоряжаясь своим имуществом, шляхтич имел полное право распоряжаться и своею собственною особою. Он мог, как мы видели выше, поступить на службу к частному лицу и сделаться его служебником, пользуясь даже охраною закона в своей «почстивости». Он имел полное право отъезда заграницу по своим делам, нуждам и надобностям*.

Он имел, наконец, право оставить свое шляхетское имение, переселиться в город, утрачивая свое шляхетство лишь в том случае, если бы стал заниматься мещанским делом, T.-e. торговлею, или ремеслом. Однако переселившийся в город шляхтич сохранял свое шляхетское достоинство для своих детей, а также и для себя самого, если дети его, или он сам не станут делать этого мещанского дела1608. Женщины-шляхтянки также трактуются статутом, как свободные, а не как собственность государя, имеющего власть по своему произволу устраивать их судьбу и жизнь. Статут от имени короля обещает и повелевает княгинь, панских вдов, княжен, «панен-девок, шляхтянок и всякого иного стану рожаю земского. яко людей вольных, под вольным панованьем» его государевым, «заховати ихъе, и насильно, «кгвалтом», король не должен их выдавать замуж ни за кого. но «за кого хотя, за того волно пойти»1609. Постановление это, внесенное уже в статут 1529 года1610, было уничтожением прежнего, стародавнего обычая, по которому господарь выдавал замуж за своих 50- яр женщин и девушек по своему собственному желанию и по своему произволу1611.

Свободная в деле устройства своего брака по отношению к власти государя, шляхетная девушка может выдти замуж и против воли родителей. Статут не лишает се этого права; за выход замуж против родительской воли он лишает ее только посага», т.-е. приданого и наследственного имения «отчизного и MATEDHCTOTO». Она лишается своего права на наследство и в том случае, если она была единственною дочерью у своих родителей, тогды отчызна на близких спадываеть мимо таковую девку»1612.

Если девушка осталась круглой сиротою после смерти своих родителей, то место родителей в деле заботы о ней для неё заменяют её братья и стрыи, T.-e. близкие es. Выходя замуж без согласия этих родных, заменяющих ей родителей, достигла ли она совершеннолетия, T.-e. и5-ти лет, или нет, — это безразлично, девушка лишается и посага, и наследственного имения, как и в случае брака её без согласия родителей, Но статут предвидит и случаи задерживания родными брака девушки из своих эгоистических рассчетов, А потому делает постановление, что, если родственники девицы не будут желать выдать ее замуж, она все-таки, если желает сохранить свои права на имущество, «своволне Не маеть ни за кого HTH>, но должна «дати знати до вряду через кровных ведомость, а вряд ей маеть дозволити замуж пойти». Выходя замуж за равного себе шляхтича, хотя и против воли родных, но с ведома и разрешения вряда, шляхтянка не утрачивает своих прав на имения, и вступивший с нею в брак будет иметь право «доходити маетности жоны своее», T.-€. искать её имущества судом*. Таким образом свобода личности шляхетской ди-- вушки в деле вступления её в брак пользуется полным признанием статута, только её имущественные права подвергаются ограничению и сохраняются на наследственное имение лишь тогда, когда брак совершится с согласия людей, от которых она зависит по семейному праву, причем по отношению к власти над нею братьев и родственников закон даже совершает её полное освобождение в случае недобросовестного пользова- Hi ими своим правом. Так же, как девица, свободна в своей личности по отношению к новому браку и вдова. После смерти своего мужа она может вновь выдти замуж. Статут только заботится о том, чтобы «малженство (брак) в почстивости было заховано», А потому в этих целях, а также в целях «ведомости плоду» хочет, чтобы вдова шляхтича вступала в новый брак не прежде истечения шести месяцев со смерти своего прежнего мужа. Первое соображение служило OXране идеальной стороны дела взаимной привязанности и верно- CTH супругов, второе — стремилось к установлению гарантии признания «плода» жены несомненным ребенком первого или второго её супруга. Ho и тут закон не решается применить средства насилия над личностью шляхтянки и, несмотря на всю серьезность дела, не налагает строгого и категорического запрещения под угрозою суровой кары: он лишь ограничивается постановлением об утрате вена, записавного ей прежним её мужем, и только в случае его неимения налагает на вдову штраф, «заплату до скарбу» государева, в 12 рублей*. Свободные по отношению к семейной и государственной власти в деле выбора себе мужа, девушка и вдова шляхетские охранялись законом MH от насильственного захвата их себе в жены мужьями. Статут постановляет, что, если кто-вибудь насильно, «кгвалтом», взял за себя шляхтянку «без воли отца и матки, стрыев або близких», говоря, «иж бы ему в малженство его шлюбиза», и об этом было бы донесено государю, панам-радам и всякому вряду, «таковая персуна маеть первей быти взята до секвестру». Когда затем судебное разбирательство обнаружит, что на этот брак не было «позволенья» ни «приятель кревных», T.-€. близких этой шляхтянки, HH её самой, виновный в насилии наказывается смертною казнью, а третья часть его имения идст «за навезку» в пользу женщины или девушки, насильственным образом взятой им себе в жены. Кроме того, если «при том кгвалте» были насильником причинены материальные убытки, то они, после того как будут доказаны, присуждаются на остальных двух частях его имения, Если же при разборе дела обнаружится, что девица, укривши то перед родичами своими, на тое малженство и на взятье позволила и на праве се того знала», она теряст свои права на наследственные имения и на «выправух, как в обыквовенном случае выхода замуж против воли родителей или родственников*.

Кроме права свободы личности и права свободного распоряжения своим имуществом, шляхтич Литовский обладал свободою от постоянных податей, Mei видели выше, как Виленский съезд 1584 года заявлял, что предки «варовали се того, абы вечный плат николи не был вношон HA маетъности и подданых» Литовских обывателей*. Bo втором томе настоящего исследования мы увидим, что и самое обложение податьми и налогами в Княжестве могло производиться не иначе, как по постановлению сейма, т.е, с согласия представителей народа-

1 II ст. е. 12. шляхты, получивших свои полномочие от него на поветовых сеймиках. Шляхта была свободна от всяких циншов и постоянных денежных сборов, и признание шляхетского достоинства за обывателем влекло за собою немедленное освобождение его от цинша1615.

Итак, свобода личности и имущества шляхтича были основою его частных прав. Кроме личных прав, шляхта Княжества имела и права политические. Во главе этих политических прав стояло право выбора себе государя. По словам статута 1566 года Сигизмунд Август обязуется своим словом, за себя и за своих преемников, великих князей Литовских, «заховати» всех князей, панов-рад, духовных и светских, всех зеыских и дворных врядников, хоруговных панов, «шляхту, рыцерство, мещане и всих людей посполитых» в Княжестве и его землях «при свободах и вольностях хрестиянских, в которых они, яко люде вольные, вольно обираючы из стародавна из вечных своих продков собе панов и господарей, великих князей Литовских, жыли и справовали прикладом и способом волных панств хрестиянских, ровнаючи, однако маючы и тых вольноетей ужываючы и 3% суседы, братьею своею, рыцерством и иные станы народу коруны Польское»1616. Право это признанное законом еще до соединения Литвы с Польшею Люблинским договором 1569 года, и после этого договора, в статуте 1588 года, является выраженным буквальною вышискою из текста второго статута1617, T.-e. с призванием права Литовских мещан и подданных государевых на участие в выборе своего государя, Нельзя не видеть из этого, что еще и в эпоху третьего статута не было настолько полного выдезхения шляхты из других сословий, что не было никакого мостика соединяющего ее с другими сословиями не только в жизненной практике, но и в нормировке её законом, в основе которого лежали теоретические принципы шляхетской исключительности. Интересно, что узаконения статута 1566 года о праве населения самому избирать себе государя нет в статуте 1529 года. Явившись в Литовском законе, как черта перенесенная из Польши и как одно из прав Польской шляхты, право королевской елекции в формулировке его статутом обратилось в право не одной шляхты, но всего „иитовского народа, за исключением лишь той его части, которая была подданными не государя, а частных лиц. Конечно, на практике, лишь шляхта и высшие разряды её, какими были князья, паны, врядники и сенаторы, пользовались этим правом, но и самое теоретическое трактование права выбора государя, как права всего народа, а не Народа-шаяхты, в высшей степени характерно для эпохи, Варшавская конфедерация 1573 года, постановление которой было внесено потом и в третий Литовский статут, несколько ограничивает право выбора короля, ограничивая число лиц, которые могут быть возводимы на престол Польско-Литовской Речи Посполитой, Король- безусловно избирательный, но свое право избрания народ-шляхта может приложить лишь к такому лицу которое «по обранью» принесет присягу 1) в сохранении мира и спокойствия между разноверными обывателями, 2) в том, что ни под каким видом не будет заставлять шляхту идти на войну за границу и 3) в том, что не будет созывать посполитого рушенья иначе, как по сеймовому постановлению1618. Таким образом сама шляхта в 1573 году несколько ограничила свое право избрания государя, хотя и не коснулась его сущности.

Кроме права избрания короля шляхта владела политическим правом сеймикованья. Второй статут знает лишь два вида сеймика: предсеймовый и судово-избирательный, избиравший членов земского поветового суда. Ho затем, в пергод времени, протекший между изданием второго и третьего статутов, к этим двум видам сеймика прибавились еще два реляционный и для выбора судей трибунальских. С этими CCHMHKAMH подробно познакомимся в следующем томе нашего изеледования. Теперь мы должны указать лишь на их значение в ряду других шляхетских прав и вольностей, Сеймик предсеймовый имел своею целью ознакомление поветовой шляхты с предметами занятий предстоящего сейма, выбор ею своих послов сеймовых и снабжение их инструкцией, указывающей им, как они должны высказаться в том или другом вопросе сеймованья. Реляцийный сеймик собирался для выслушания OTчета послов поветовых, вернувшихся с сейма, и для постановлений по повету в исполнение сеймовой конституши. Таким образом оба сеймика, связанные с сеймом, давали народушляхте непосредственное участие в политических делах, внешних и внутренних, стоящих на очереди в данное время и требовавших верховной санкции вального сейма. Через своих послов сеймовых поветовая шляхта принимала участие и в работах сейма, парламента Польско-Литовского государства. Сеймики судейский елекционный и трибунальский давали поветовой шляхте возможность выбора земских судей повета и TpHбуналистов, членов верховного апелляционного судилища Квяжества, и, собираясь на этих сеймиках, поветовая шляхта создавала судовые корпорации своих поветов и целого великого княжества Литовского.

Первое бескоролевье принесло с собою и расширение шляхетских прав. Оно дало Литовской шляхте впервые реальный случай воспользоваться своим правом избрания короля, оно заставило сам народ, предоставленный самому себе без привычной династии и с не совсем привычным еще принципом шляхетского равенства, взяться за дело государственного устройства замещение вакантного трона и охрану внутреннего порядка при затруднительных отношениях к соседям, войне с Москвою и страхом перед вторжениями Татар. Ce одной стороны необходимость самой шляхте, руководимой панами радами, практически разрешить ряд сложных вопросов жгучей потребности и чрезвычайного значения, с другой стороны идеи, выводы из принципов и фактов, невольно являвшиеся в головах шляхетного народа под влиянием происходившего в Княжестве и в спольной Речи Посполитой. Потребность охраны спокойствия, личности и имущества создает каптуровый суд, избираемый в своем составе поветовою шляхтою, решающий в последней инстанции дела обывателей*. в то же время вопросы общегосударственные и различные потребности поветов создают необходимость поветовых и обще-Литовских собраний и съездов. Права шляхты, если и не получили в эту эпоху новой формулировки в Литовском закове, то они Фформулировались уже в умах отдельных шляхтичей под вхянием быстро сменявшихся событий. Самый суд, действовавший до бескоролевья исключительно от имени короля, под его «тытулом»* даже писавший свои позвы, заменился судом, установленным шляхтою, верховенство короля в суде заменилось вер-

ту Cv. IK. Н. Пр. 1897 r. № 6. стр. 266, 291. — ховенством шляхты. К этому нужно прибавить, что и поветовые вряды, вакантные в часы бескоролевья, замещались путем шляхетского избрания, если почему-либо неудобно было обождать с их замещением до избрания нового короля. Таково было политическое значение шляхты Литовской в изучаемую эпоху. Br обычное время, когда король сидел на троне Речи Посполитой, оно несколько уменьшалось, как бы скрываясь до времени, готовое вновь обнаружиться, когда этого потребуют 0Ó- стоятельства; в дни же бескоролевья оно с полною силою, всецело проявлялось наружу. Бескоролевья были своего рода приливами скрытой в обычное время силы, но, когда время их проходило, часть прилившей силы оставалась на поверхности, и сознание шляхтою своих значения и силы все расло и расло, даже просто в силу привычки к своему новому чрезвычайному положению, не говоря уже о значении этих эпох по их содержанию и существу их фактов.

Кроме своего права участия в политических делах Княжества и соединенного государства Польско-Литовского Литовская шляхта пользовалась и исключительным правом занятия всех административных и судебных должностей в Княжестве. Участвуя в законодательстве и в верховном правительстве, Литовская шляхта в то же время держала в своих руках всю администрацию и суд великого княжества Литовского, так как лишь лица шляхетского происхождения имели право на занятие административых и судебных должностей в Княжестве. Статут гласит, что король должен «простых людей над шляхту не повышати, на достойности их прекладати и врядов, государственных «простым людем JaBaTH>. Лишь шляхтич, притом родич великого княжества Литовского может быть назначен на уряд государственный1620. Даже приобревший оселость в Княжестве чужеземец не может занимать в нем врядов духовных и светских, но «толко здавна продков своих уроженец великого князства Литовского, Литвин и Русин»1621. После 1569 года, как мы уже видели, постановление это не только осталось в полной силе, но было даже еще определеннее формулировано Пи-м статутом1622. Самые вряды не могут «быти нарушоны» в своих правах и прерогативах1623, и привилеи королевские на пожалование тем или другим урядом всегда говорят о том, чтобы вновь назначаемый врядник действовал, «справуючы тым врадом потому, яко и перъвшые» врядники, его предшественники, «з давных часов справовали»; сам же государь желает <TOTO враду на нем HH в чом не зъмнейшаючы, в ласъце и бачъности» своей «господаръской ero заховати»1624.

Примечания

1596 (с. 515, место знака в тексте не установлено) II er. ML. 7, ) п cr. NIL. 8, —

1597 (с. 515, место знака в тексте не установлено) II cr. XJ. I, 23.

1598 (с. 516, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 36.

1599 (с. 516, место знака в тексте не установлено) См. выше, стр. 4.

1600 (с. 516, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 37.

1601 II cr. ш. 33, 34.

1602 Таково было, например, пожалование Сигизмундом Августом Матею Кгротовскому на три села Ойрагольского тивунства Жомоитской земли, сделанное в Кнышине 20 августа 1508 года. Относительно права распоряжения ими привилей говорит: «маеть Матей Кгротовский, такъжо жона, дети и потомки его обоего рожаю» пожалованные села, «держати, пожитъки вшелякие собе там водле воли, баченья и уподобанья своего примножати» II T. д., а также .«кому хотечи отъдати, продати, зоставити, заменити, записати и тым, яко властностью своею шафовати вечне»., Это пожалование было
IA подтверждено королем Генрихом 15 wan 1574 года. Tur. Merp. 57 1: 81—83 об.

1603 II cr. Ш. 84.

1604 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. Ш. 32.

1605 (с. 518, место знака в тексте не установлено) См., нпр., A. Bax. XXII, №№ 597, 600 и др.

1606 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 35. Op. A. IO. и 3. P. I, M 91.

1607 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. VII 1, Шляхтичи иногда особенно подчеркивают это постановление Берестейского сейма в документах. <А звлаща заживаючы В том ведъле права посполитого и уфалы сойму вального Берестейского, в року минулом тисеча пятъсот шестьдесят шостом постановленого и уфаленого, волъности шляхетное, ижь кожъдому чоловеку народу шляхетъского вольно ест именьем своим отъчызным, купленым, выслужоным и яко-кольвек набытым водъле воли и въподобанья своего шафовать, отдать, продат, даровать, записать и, яко хотсчы, HA пожиток свой оборочати...» говорит в своем дарственном листе жене Витебский наместник Ян Bolina Ромсйко (1591 r.) Витебский Центр. Архив Bur. губ, Bar. уездного суда. Земская, № 32. JI. 51, 52.
b) Ш cr. Ш. 13.

1608 II cr. III. 20.

1609 II cr. III. 31.

1610 I cr. IV. 18.

1611 Примеров пользования великими князьями Литовскими своею властью над подданными и в этом направлении достаточно. См., нпр., Her.-IOp. Mar. XXI, стр. 415, гдеу издана грамота Александра, в которой упоминается лист Свидригайла, представленный великому князю Александру Витебскими боярами, Федком Мпхайловичем и Ивашком Гарасимовичем с их братиею. В нем читаем: «штож великий князь Швитригайло дал aa деда их, на име за Михайла, жону, на имя Александрову Брузкгалову co всими имени мужа ес и 3 людми. 30 всим потому, как Ортемсй Сверко ce держал». Такая выдача всликим князем замуж вдовы одного боярина за другого представлялась выгодною и удобною потому, что и земли его находили себе нового владельца-боярина, который в свою очередь получал в них господарскую награду, и вдова подучала себе зашитника и мужа.

1612 Il cr. V. 7.

1613 (с. 521, место знака в тексте не установлено) IL cr. XI. 9.

1614 (с. 521, место знака в тексте не установлено) Crp. 200.

1615 Cu. выше, стр. 242.

1616 II ст. III. 2.

1617 Ш cr. Ш. 2.

1618 Ш er. Ш. 3. Vol. leg. II Str. 124, 125.

1619 (с. 524, место знака в тексте не установлено) IL ст. IV. 10.

1620 IL cr. NI. 15. Если король нарушал это требование Литовского статута, Литовские станы настаивали на нем, требуя отмены неправильно сделанного назначения, Cu. выше, стр. 227.

1621 II ст. III. 9.

1622 III cr. III. 12. Cx. об этом выше, стр. 223, 224.

1623 II cr. III. 10.

1624 Лит. Merp. r 5 и. Другие примеры см выше.