Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье, с. 399-412: современная орфография

Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье. А. К. Киркор. С. 399-412. Текст в современной орфографии.

Продолжение очерка VIII части второй «Поселения в Белорусском Полесье», с. 399-412; начало на с. 399.

К древнейшим поселениям в этой стране принадлежит Краслав (Креславль, Краславка), на правом берегу З. Двины, при устье речки Краславки. Во время господства Ры царей Краслав принадлежал Плюмперу, потом Брюну, Вольфу, Коссову, Чапским и наконец Замойским, от которых перешел во владение Платеров около 1730 года. В XVI столетии здесь были схвачены два сына Андрея Суздальского, бежавшие из заточения, в которое были брошены Иоанном Грозным. В 1680 г. иезуит Юрий Вольф основал здесь иезуитскую миссию. Владелец Краслава, воевода мстиславльский Людовик Платер, около 1752 г. возвел Краслав на степень красивейшей и превосходно застроенной местности. На самой высоте правого берега Двины он построил великолепные палаты, а на береговой крутизне раскинул прекрасный сад, простиравшийся до самого местечка, в котором, на площади, вокруг застроенной каменными домами, воздвиг здание ратуши с башнею, построил гостиный двор, госпиталь и при нем монастырь сестер милосердия. Во вновь построенных домах поселил ремесленников, выписанных из Германии и Варшавы. Воздвиг великолепный костел, который предполагалось сделать кафедральным собором Инфлянтской епархии, об учреждении которой была уже получена булла папы, с назначением Краслава епископскою резиденциею; но политический переворот не дозволил этому осуществиться. В особом двуэтажном доме помещалась большая библиотека. Даже каменная еврейская синагога была построена Платером. В предположении устройства Инфлянтской епархии, в 1757 основана была епархиальная семинария, под руководством ксендзов ордена Миссионеров. Семинария эта существовала до 1842 г., когда была перенесена в Могилев. Миссионеры содержали здесь уездное училище, замененное потом светским. Оно помещалось в здании бывшей библиотеки. Краслав славился своими превосходными изделиями ковров, бархата, сукна, ситцев, польских карт, разного рода оружия, экипажей, золотых и серебряных изделий. Четыре ярмарки доставляли возможность удобного сбыта этих изделий в Россию и Польшу. Краслав и ныне превосходит многие этого рода местности, оставаясь собственностью Платеров. Жители и теперь производят значительную торговлю льном, льняным семенем и пенькою.

Мы знаем из летописей о существовании города Герсика, столицы удельного небольшого княжества, зависевшого от полоцких князей; в то же время, князья Герсики, также как и Кокенгаузена, тоже расположенного по Двине, действовали заодно с Литовцами. Об этих двух княжествах говорят летописцы Генрих Латыш и Герман Вартберг (под годом 1201). Латыш рассказывает, что князь Всеволод из Герсики не только состоял в тесном союзе с Литовцами и содействовал им при нападениях на Немцев в Ливонии, но и женился на дочери литовского вождя Дангерута. В отмщение за это рижские епископы неоднократно нападали на Герсику и наконец совершенно ее истребили. Не без основания полагают, что на том месте, где была Герсика, в 1229 г. епископ Николай основал замок Крейцбург, на правом берегу Двины, против курляндского города Якобштадта. Развалины замка и до сих пор заметны. Место это находится в одной версте от нынешнего местечка Крейцбурга, и в двух верстах от Штокмазова. Груды развалин лежать между известковыми скалами. Есть еще и следы глубокого рва с южной стороны.— В 1577 г. Крейцбург был покорен Иоанном Грозным. Летописи называют его Кражборгом. Потом, при Баторие, возвращен Литве. Во время шведской войны, в 1626 г., здесь произошла кровавая битва между шведским полководцем Горном и литовскими вождями Александром Гонсевским и Львом Сапегою. Литовцы одержали блистательную победу. Вовсе время сражения тут же находился король Густав-Адольф: под ним была даже убита лошадь. К России Крейцбург отошел в 1772 г. Крейцбург был собственностью баронов Корфов.

Ликсна, на границе между белорусскими и инфлянтскими, т. е. латышскими уездами; речка Индрица, впадающая в Двину, отделяла два племени, так что на левом берегу слышится речь белорусская, а на правом латышская. В Ликсне, лежащей при впадении р. Ликсны в Двину, во время владычества Рыцарей, жили кунторы, наблюдавшие за действиями Литовцев. В 1626 г. тот же Гонсевский одержал победу над тем же шведским полководцем Горном и взял в плен полковника Ляскопеля. Литовцы преследовали Шведов до реки Евикшты, где с ними соединился Густав-Адольф. Под королем опять убило ядром лошадь, разорвало седло и пистолеты, и король упал с лошади. Это навело ужас на Шведов, и они бежали к замку Далену. В 1770 г. инфлянтский воевода Иосафать Зиберг построил костел и великолепные палаты, до сих пор существующие.

Ливенгоф, местечко с костелом во имя св. Михаила, славящагося чудесами. Ежегодно в день св. Михаила, 29 сентября, сюда стекаются тысячи молящихся.

Мы представляем здесь вид развалин Люцинского замка, до сих пор сохранившихся.

Древний этот замок построен на крутой возвышенности юго-западного берега озера Большая-Лужа, рыцарем Конрадом фон Торберхом в 1285 году; другие же полагают, что основателем замка был режицкий войт Венемар фон-Баркген в 1399 г. Возвышенность, на которой построен был замок, отделялась от материка глубоким рвом с подъемным мостом. Замок с шестью башнями, если принять в соображение уцелевшие развалины, имел около 65 сажен длины. В нем было трое ворот: одни с подъемным мостом; другие со стороны озера, и третьи на северной стороне. Заметны и ныне следы этих ворот. Уездный город Люцин (Лудзен, Лужа, Луйцен) расположен между озерами Большая и Малая Лужа, недалеко от замка. Люцин неоднократно подвергался нападениям Литовцев и Русских. После присоединения к Литве он был главным городом тракта (Инфлянты разделялись на тракты) и староства Люцинского, считавшагося богатейшим в Инфлянтах. По присоединении к России, Люцин назначен был уездным городом в 1777 г. Полоцкой, в 1796 г. Белорусской и в 1802 г. Витебской губернии.

В Люцинском уезде замечательны также развалины Маргенгаузенского замка, построенного рыцарями, на небольшом продолговатом острове среди озера. Сохранился еще и ров под замком, наполнявшийся водою из озера. В 1569 г. Русские напали на замок, в котором защищались князья Иван и Александр Полубинские. Они не только заставили Русских снять осаду, но преследовали их до Изборска, взяли в плен Нащокина и многих воинов. Зато в 1577 году Русские разорили замок и жителей увели в плен. Замок был окончательно разрушен в начале ХИИИИ ст. во время Северной войны. В Люцинском уезде есть еще развалины рыцарская замка в имении Ляудере.

На правом берегу реки Режицы, соединяющей два большие озера, Рушонское с Любинским, на значительной и крутой возвышенности, с юга и запада омываемой рекою и с двух других сторон отделенной глубоким рвом, виднеются весьма живописные развалины стен и фундамента Режицкого замка, построенная в 1285 году режицким войтом Вильгельмом фон-Харбурхом. Замок имел форму неправильная продолговатая осьмиугольника, обведенного каменною стеною с бойницами. Замок был трехэтажный с обширными погребами. Очень высокая гать, устроенная через реку Режицу, служила сообщением с городом. Замок этот, а с ним и город Режица (Rositten), подвергались многократным нападениям. Русские взяли замок в 1567 г., но вскоре были вытеснены. Спустя десять лет, Иоанн Грозный опять взял замок, но, по договору 1582 г., Режица осталась за Литвою. Во время шведской войны, в царствование Иоанна-Казимира, Шведы разрушили замок. В таком положении он остался и до сих пор. По присоединении Инфлянт к Литве, из войтовства, образовано Режицкое староство, одно из значительнейших, со многими деревнями, 58 озерами и несколькими десятками верст лесу. После присоединения к России, Режица входила сначала в состав Псковской губернии, в 1777 г. назначена уездным городом Полоцкой, а впоследствии Витебской губернии. В Режице ныне около десяти тысяч жителей. Соборный храм красивой архитектуры, здание почтовой конторы и станции в готическом стиле и дебаркадер железной дороги в итальянском стиле—служат лучшими украшениями города.

На правом берегу З. Двины лежит местечко Аглона, с великолепным костелом доминиканов. В главном престоле помещена икона Божией Матери, славящаяся чудесами. Икона эта совершенно сходна с известною чудотворною иконою в Трокской фаре, подаренною императором Мануилом вел. кн. Витовту. Сходство так велико, что не только живопись, размеры, но даже надписи на оборотной стороне одинаковые. Во время продолжительных войн, в царствование Иоанна-Казимира, Трокская икона взята была из костела и сопутствовала королю в походах. Потом ее оставили в Аглоне. После войны трокские доминиканцы потребовали свою икону, и она немедленно была возвращена в Троки, но в Аглоне осталась такая же, и тоже чудотворная. Поэтому рождается вопрос, которая из этих двух икон подлинная? Не может подлежать сомнению, что в Аглоне сделана была точная копия, но так хорошо и отчетливо, что трудно решить, отослана-ли в Троки подлинная, или же копия? В прошедшем столетии об этом много было писано; вопрос однако остался неразрешенным. Но вот еще любопытный случай. Лет двадцать тому, когда я посетил аглонский костел, бросилась мне в глаза богатая серебряная лампада, висевшая перед иконой. Лампада резко отличалась от прочей костельной обстановки и невольно вызвала на объяснения, которые и сообщил мне настоятель. Лампада прислана была из Петербурга от неизвестного лица, вместе с значительною суммою денег, во-первых, как приношение в пользу монастыря, во-вторых на масло для лампады и в-третьих (несколько сот рублей) для передачи тому лицу, которое помнит мальчика Ваньку (Янка), жившого лет пятьдесят тому слишком в аглонском монастыре на его содержании. Такой человек действительно нашелся, местный, слишком семидесятилетний старец-садовник, который помнил мальчика сироту Ваньку, внезапно исчезнувшого из Аглоны. В письме неизвестный господин заявляет, что он действительно тот Янек, часто молившийся перед иконой, что убежав из монастыря, он очутился в Петербурге, где тоже не переставал молиться той же иконе, и таким образом долголетнею службою добился состояния, чина тайного советника и трех звезд!

На югозападной стороне озера Разно (в Режицком уезде) находится Волькенберг, где на высокой горе видны развалины рыцарского замка. — Мы упомянем еще о Давгде, с большим костелом, основанным Гильзенами; о Прелях, вотчине гр. Борхов, с красивым домом с башнями, наконец о Воркляпах, тоже Борхов, из коих Михаил Борх, воевода белзский, в своих палатах, в Ворклянах, устроил богатую библиотеку и собрал много разных научных коллекций.

III. МОГИЛЕВСКАЯ ГУБЕРНИЯ

Могилев. — Шклов. — Круглое. — Круча. — Головчин. — Друцк. — Бялыничи. — Толочин. — Орша. — Дубровна. —Бабиновичи.— Обольце. — Коханово. — Любавичи. — Рудня. — Смольняны. — Микулино городище. — Горы — Горки. — Копысь. — Ляды. — Сенно.— Лукомль. — Крупка. — Мстиславль. — Захарино. — Хославичи. — Шамово. — Мазаловщизна.—Конюхово.—Чаусы.— Дрибин. — Горы. — Радомля. — Рясна. — Сухары. — Чериков. — Краенополье. — Малятичи. — Студенец. — Климовичи.—Кричев.—Строкайлы.— Костюковичи. — Лозовице. — Старый Быхов. — Новый Быхов. — Матеушев. — Пропойек. — Лесна. — Солтановка.—Журовичи.—Рогачев.— Стрешин. — Жлобай. — Чечерек. — Корма. — Люшев. — Гомель. — Носовичи. — Хальч. — Ветка. — Макарьев.

Надобно думать, что в земле Радимичей Радомля, в отдаленном прошлом, была главным поселением, но она не оставила нам следов своей минувшей деятельности, хотя небольшое местечко под этим названием и до сих пор существует. Летописи и исторические акты до XIV столетия ничего нам не говорят и о нынешнем губернском городе Могилевской губернии, Могилеве. Самое название Могилева для некоторых историков с досужим воображением представляет возможность делать разные догадки, ни на чем впрочем неоснованные, о его происхождении. Так одни объясняют его смертью Льва Владимирского, другие—Льва Могучого Полоцкого, от которых произошло название Могилы-Льва, Могилева. Другие уверяют, что здесь была деревня Могиляки, заселенная рыболовами, но самое отношение сих последних к Могилеву или к Могилякам, ничего неизвестно. В землях Славянских много местностей, получивших название от могил. Есть Могила, Могильна, Могиляны, Могильница, есть и другой Могилев при Днестре. Поэтому, кажется, не может подлежать сомнению, что и Могилев при Днепре получил название от древних языческих могил. Древность поселения доказывается городищем над Днепром, которое потом входило в состав замковых укреплений с валами. Оно составляло как бы особый редут среди укреплений и было гораздо возвышеннее всей окружающей местности. Оно уничтожено при раскопке валов и устройстве бульваров над Днепром, после 1831 года; но старожилы хорошо помнили эту возвышенность, как бы упиравшуюся в Днепр.

Могилев лежит в очаровательной местности. Величавый Днепр прорезывает город, расположенный на значительной возвышенности; его окружает с одной стороны Днепр, а с другой—Дубровенка, тут же впадающая в Днепр. За Днепром предместье Луполово; между рекою и самим городом пространная равнина версты в две, ежегодно во время разливов залитая водою. Высокая гора Костра отделяет самый город от равнины и Днепра. Вокруг всего города проведен земляной насыпной вал, замененный теперь красивыми бульварами.

Хотя в 1386 г. летописи упоминают про какого-то князя Андрея Могилевского, но о существовании удельного Могилевского княжества не имеем никаких положительных сведений.

Могилев с обширными землями принадлежал попеременно то Мстиславльскому, то Витебскому княжествам. Витовт покорил эту землю около 1395 года. С этого времени назначались великокняжеские наместники, управлявшие староством Могилевским и заведывавшие замком который, если не был вновь воздвигнут, то несомненно был сильно-укреплен Витовтом. В 1501 г. Александр Ягеллон отдал Могилев во владение своей супруге Елене Иоанновне, которая владела им до своей кончины, на основании граматы Сигизмунда I, подтвердившого нрава её на владение после смерти Александра. С кончиною Елены начинается ряд могилевских старост. Первым был, кажется, Ян Щ ит; затем старостами были: Юрий Деспот Зенович, Юрий Шитович, Иван Нарушевич, князья Соломерецкие, Александр Ходкевич, Ямонтович, Димитрий Халецкий, Лев Сапега и др. Жители зависели от старосты и подведомственных ему лиц, от чего происходили разные злоупотребления и стеснения, особенно в XVI ст., когда торговое значение Могилева усилилось и когда он стал посылать свои суда в Киев, Канев и Черкасы; кроме того посылал свои произведения в Торн, Гданск (Данциг), Королевец (Кенигсберг). В числе отправляемых произведений важную роль играли: мед, воск, сало, постное масло, деготь; вывозилось даже вино. Жители жаловались королю и просили о предоставлении им самостоятельных прав. Сигизмунд-Август в 1561 даровал им так-называемое малое магдебургское право, вменив им в обязанность починку валов с башнями, постройку кладовых, содержание стражи и пушкарей в замке. Не смотря на это, хотя жители имели уже своего войта, решение дел все еще зависело от замкового присуда. Поэтому могилевский староста Ходкевич просил Стефана Батория о предоставлении городу тех льгот и преимуществ, какими пользуются другие города. Тогда король в 1578 г. даровал городу в полном объеме магдебургское право, на основании которого жители зависели уже от суда войта и муниципального совета. Первым могилевским войтом избран был Николай Ясинский. Город построил себе ратушу и завел училище. Права эти подтверждены Сигизмундом III, и, кроме того, последний даровал городу разные льготы. Православное духовенство получило от него привилегию беспошлинного приготовления меда. Могилевское староство состояло из значительных имений в Часовском и Чериковском уездах. Староство управлялось особою властию, старостами, или же было отдаваемо в аренду, как напр. при Баторие отдано было князьям слуцким Семену и Александру Олельковичам под залог, за сумму, взятую у них королем на военные издержки. Могилев же, как город, не подлежащий замковой власти, не только управлялся сам собою, но и доходами распоряжался по собственному усмотрению. Торгово-промышленная деятельность Могилева усиливалась и простиралась даже до Москвы, куда жители отправляли свои произведения.

Могилев.

Во время введения унии, жители Могилева твердо стояли за свою веру, но замечательно, что и со стороны Сигизмунда III, и в особенности при Владиславе IV , оказывалось им некоторое снисхождение. Так, Сигизмунд III возвратил им Спасский монастырь со всеми принадлежавшими к нему имениями и угодьями, приказав передать оные гражданам в их заведывание; но в 1619 году этот же монастырь отдан базилианам. В 1602 г. при церкви Богоявления Господня православные основали братство, и Сигизмунд III утвердил его, присовокупив, что в заведенной при нем школе должны быть преподаваемы языки: славянский, русский, греческий, латинский и польский. В конце ХИИ ст. в Могилеве было восемь церквей: Спаса, Ильи, Успения, Николы, Троицы, Рождества Богородицы, Вознесения Господня, Козьмы и Дамьяна (за Днепром). Когда архиепископ полоцкий Герман Загорский, к епархии которого принадлежал Могилев, приняв унию, приехал в 1599 г. в Могилев, то граждане объявили ему, что они его не признают более своим владыкою. Потом, когда Кунцевич приехал в Могилев, жители не впустили его в город. Тогда, по жалобе последнего, королевским повелением 1619 г. православному духовенству Могилева велено во всем повиноваться архиепископу Кунцевичу, и на этом основании последний приказал запечатать все церкви. Народ стал собираться за городом, где совершалось богослужение в палатках. Жители жаловались королю, и последний велел немедленно отпечатать церкви, что и исполнено, но уже после смерти архиепископа. Затем последовал дележ церквей: четыре церкви—Успения, Воскресения, Вознесения и св. Троицы — оставлены православным: остальные отданы униатам, а в Спасский монастырь введены базилиане. Наконец, к радости православных, сеймовым постановлением 1632 года в Могилеве учреждена особая белорусская православная епархия, совершенно независимая от униатских архиепископов в Полоцке. В 1633 г. братство на свой счет начало постройку церкви Богоявления, оконченную в 1636. Владислав IV особою граматою (1633) утвердил эту церковь за провославными. В 1646 г. Владислав IV разрешил православным построить церковь св. Никола и при ней женский монастырь. Открытие монастыря и при нем школы для воспитания дворянских и мещанских девушек последовало с разрешения Яна Казимира. В 1672 король Михаил Вишневецкий разрешил постройку Воскресенской церкви, а в следующем году Успения. Терпимость польского правительства в отношении православных жителей Могилева простиралась даже до такой степени, что в 1674 г. у базилиан отнят Спасский монастырь, находившийся в их ведении в продолжение 66 лет, и отдан на жительство православному епископу Феодосию и его премникам. Августа 11 разрешено Богоявленскому братству основать типографию для печатания русских и польских книг. В 1725 могилевским епископом был Сильвестр, князь Четвертинский. Королевским декретом наложен на него штраф в 4000 коп литовских грошей за то, что он не допускал свободного выбора игумена в одном из монастырей. Любопытен еще следующий факт: московский патриарх Никон наложил клятву на жителей Могилева за ослушание в 1666 г. Митрополит же киевский Иосиф Тукальский пастырским посланием освободил их от этой клятвы, как несправедливой. — Наконец последний король, Станислав-Август, в 1768 г., разрешил постройку духовного училища при церкви св. Николая и основание типографии.

Могилев.

Много претерпел город от нападения казаков. В 1588 напал на Могилев атаман Матюшка Гультай и ограбил город. Потом, в 1596 г. явился здесь Семен Наливайко, две недели грабил и разорял, потом зажег город и ушел. Наконец в 1648 г. казаки под начальством Гладкого завладели Могилевом и почти целый год здесь свирепствовали, пока гетман Радзивил не очистил от них города.

В 1610 г. произошло событие, невполне разъясненное в истории Могилева. Знаем только, что жители взбунтовалась против своего магистрата, завладели вечевым колоколом и стали управляться самовольно. Войтом был тогда Ярош Волович. Он жаловался королю, по повелению которого, после произведенная следствия, казнены пять человек зачинщиков: Иван Харько, Никита Милькович, Максим Ялбишов, Гаврила Иванов и Михайло Чеботарь. Они казнены 23 июля, на Ильинской горе.

Во время войны с Алексеем Михайловичем, в 1654 русские войска осадили город. Игумен оршанского Кутейнского монастыря Иоил Труцевич стал убеждать жителей добровольно сдаться на милость царя. Жители послушались и сдались, требуя только подтверждения своих прав и привиллегий, какими пользовались до того времени от польского правительства. Царь Алексей обрадовался этому и особою граматою подтвердил магдебургское право и все другие привиллегии. Семь лет (1654— 1661) оставался Могилев во власти Русских. Войска, здесь расположенные, и их воеводы, несмотря на то, что город им сдался без борьбы, смотрели на жителей как на врагов. Солдаты неистовствовали, грабили, всячески обижали жителей. Воеводы же Горчаков и Полуехтов все жалобы оставляли без последствий. Составился заговор: истребить всех Русских, квартировавших в Могилеве. Солдаты жили по квартирам. Условлено было, в назначенный срок, 1 февраля 1661, вынуть кремни из их ружей. Заговором руководили члены магистрата и сам бургомистр Леонович. Рано утром многие из жителей толпились в ратуше, скрывая под одеждою оружие, какое у кого было: сабли, бердыши, топоры, ломы и т. п. Солдаты, ничего не подозревая, разгуливали по площади и хватали калачи у торговок. Торговки подняли крик. Бургомистр Леонович выбежал из магистрата со всеми членами и закричал: «пора, пора!» — В ту же минуту вечевой колокол ударил набат; почти все жители высыпали на площадь и улицы. Леонович первый бросился на солдат с мечом, который употреблял палач при исполнении казней. Началась страшная резня. Солдаты, хотя безоружные, успели сомкнуться, и в рукопашном бое отнимали оружие у мещан и нападали на них. Вся площадь залилась кровью. Тогда члены магистрата направили толпу к тюрьме, где содержались пленные польские воины, и не только их, но и колодников выпустили на свободу, приглашая с собою бить москалей. Борьба началась отчаянная. Много мещан было ранено. Весь гарнизон, в числе семи тысяч человек, был истреблен за исключением только одного, какого-то Силы, который остался в живых, обязавшись тотчас же записаться в местные мещане. Воеводы Горчаков и Полуехтов, стрелецкий голова Чекин, несколько офицеров, взяты были в плен. Об этом подвиге донесла королю особо-снаряженная депутация из войта Петра Казаиовича, бургомистра Осира Леоновича, ратманов Шишкевича и Филькревича и писаря Кликунова. Депутация явилась в Варшаву во время сейма и лично представила королю русских воевод. Все депутаты тогда же возведены были в дворянское достоинство, получили офицерские чины, почетные сабли за храбрость; Леоновичу же прибавлено к фамилии слово «пора», т.е. клич, которым он созвал к нападению. С того времени он и его наследники пишутся «Пора-Леонович». — Могилеву дарованы права и преимущества, какими пользовалась только Вильна. Могилевским мещанам разрешено приобретать недвижимые имения с крестьянами, что давало им возможность делаться дворянами. Убитые воины погребены были на Самусевой горе, которая по этому случаю прозвана Костерней. Так пишет Без-Карнилович; нам бы казалось, что это название древнее, что здесь могло существовать еще языческое кладбище. Наконец гора Костра, ныне находящаяся в самом городе, не могла и во второй половине XVII столетия считаться загородным местом и потому едва-ли вероятно, чтоб здесь были похоронены воины, погибшие во время резни 1 февраля 1661 года.

Был еще печальный случай поголовного истребления безоружных людей, о котором передает известие в своих записках игумен Орест. По занятии Могилева в 1654, царь Алексей Михайлович велел всех Евреев выгнать из города, а дома их — конфисковать. Несмотря на это, значительная их часть оставалась в Могилеве. Начальствовавший над войском в Могилеве Константин Поклонский принудил всех оставшихся удалиться за город, на сборный пункт, близ деревни Тарасович и возле полковецкой дороги, обещая прислать им туда провожатых. Вместо провожатых, Поклонский явился сам с отрядом. Все Евреи, без различия пола и возраста, были изрублены, а трупы их ограблены. Евреи попрятали свое золото и разные драгоценности в хлебе и в волосах Евреек. В прежнее время, могилевские Евреи ежегодно в день избиения выходили толпами на это место и там молились за погибших в тот день своих единоверцев.

В 1665 году Могилев занят был литовскими войсками под начальством виленского воеводы Михаила Паца. Русский воевода князь Черкасский, с князьями Прозоровским и Воротынским, при значительных силах подошли к Могилеву и расположились лагерем за виленскою заставою. Началось сражение. Победа уже, казалось, клонилась на сторону Русских, как в полдень один из могилевских мещан, отличный пушкарь, так метко навел пушку на шатер князя Черкасского, в котором тот обедал с другими военачальниками, что ядро попало как раз в князя. Войска были этим так поражены, что немедленно отступили.

Много пострадал Могилев во время Северной войны. 1701 году прозошло сражение под Могилевом за Быховскою заставою, между Сапегою, пиредавшемся на сторону Карла XII, и саксонскими войсками Августа II. Сапега должен был отступить. С этого времени начинаются бедствия города. Свои и чужие грабили, забирали, налагали контрибуции. В мае 1706 года к Могилеву стали стекаться русские войска на царский смотр. Петр I прибыл в Могилев Днепром на байдаке, 22 июня. Жители встретили его с хлебом-солью, на дорогом подносе. 14 марта 1708 г. приехал в Могилев князь Меньшиков с большою свитою. Кажется почти невероятным, сколько припасов обязан был ежедневно город доставлять к столу Меньшикова. Не только водку, пиво и мед, целые бочки венгерского и французского вина, все съестное в огромных количествах, мясо, пшеничную муку, рыбу и всякого рода масло, грибы тысячами; но и заграничные предметы — как прованское масло, лимоны, оливки, сахар, изюм, винные ягоды, и все это ежедневно магистрат сдавал секретарю Меньшикова, а ежели чего недоставало, потому что с 14 марта по 19 мая все ужо было забрано, членов магистрата сажали под арест. Игумен Орест, с ужасом описывая сумабродные вымогательства этого «проклятого червя, который гложет город», как он говорит о Меньшикове, присовокупляет, что и всего этого было еще мало: — жители Могилева понуждаемы были давать для него балы.

В августе прибыл Карл XII в Могилев. Опять контрибуции, грабежи церквей, из коих захватили все церковное серебро, — насилия и своеволие. Шведы разорили и разграбили также Буйницкий монастырь.

Но более ужасное бедствие, окончательный погром Могилевцев — был еще впереди. Петр I заметил зажиточность жителей Могилева и, опасаясь, чтоб Карл XII не избрал его пунктом опоры в военных движениях, повелел двум полкам, калмыцкому и татарскому, сжечь город. И это ужасное повеление, 8 сентября 1708 года, в точности было исполнено. Сперва жители были совершенно ограблены, а потом город с нескольких сторон был зажжен. Весь город обращен был в развалины и пепелище. Сгорели церкви, растопились колокола, разрушились золоченые куполы, тысячи жителей остались без крова, без пищи, почти без платья. Многие оставили навсегда сожженный город, ушли в другие литовские города, к родным и знакомым, и там поселились. Оставшиеся жили в наскоро устроенных шалашах за городом; многие нашли приют в православных и католических монастырях, хотя и полуразрушенных; наконец большинство искало убежища за Днепром в предместье Луполово, которого, за неимением лодок, припрятанных жителями, не успели зажечь.

Много надобно было времени, чтобы залечить нанесенные раны. Правительство с своей стороны оказывало возможную помощь. Разоренные купцы и мещане нашли сочувствие у иногородных промышленников, с которыми вели значительную торговлю. Могилев понемногу отстроился; в то же время починялись храмы Божии. Больше всего пострадала Спасская церковь; она сгорела почти до основания. Сначала построили деревянную часовню; в 1740 г. заложена каменная, оконченная стараниями белорусского епископа Георгия Конисского едва в 1762 г. В общем же Могилев лишился надолго своего прежнего значения богатая промышленная города.

После первого раздела Польши, в 1772 г., Могилев присоединен к России и назначен губернским городом Могилевской губернии, в состав которой вошли земли Мстиславльская, Оршанская, Рогачевская и Могилевская. Первым наместником или генерал-губернатором назначен был граф Захарий Григорьевич Чернышев. 4 июля 1778 года гр. Чернышев весьма торжественно, при съезде дворянства всей губернии, открыл могилевское наместническое правление. Здание наместничества было воздвигнуто вновь.

В 1780 году назначено было свидание между Екатериною II и императором Иосифом в Могилеве. Император Иосиф, под именем графа Фалькенштейна, сопровождаемый Румянцевым, прибыл в Могилев 21 мая, где его приветствовал от имени императрицы князь Потемкин. 23 мая прибыла императрица Екатерина из Полоцка. В Могилеве они оставались до 29-го мая и потом вместе отправились, через Шклов и Оршу, — в Смоленск. Отсюда императрица уехала в Петербург, а император в Москву, потом в Тулу.

Церковь Глеба.

Для приема высоких гостей, гр. Чернышев умел устроить все с таким великолепием, что маленький, недавно сожженный Могилев походил скорее на столицу. Город был украшен триумфальными арками, фестонами, прозрачными символическими картинами и пр. Собрано было десять тысяч войска; съехалось все дворянство обеих губерний, Могилевской и Полоцкой. Из Петербурга выписана итальянская опера и придворная капелла. В числе артистов отличалась тогдашняя знаменитость, Бонафина. Известный в то время архитектор Бригонзи построил театр и колоссальных размеров бальную залу. 29 мая, в память своего пребывания в Могилеве, императрица и император положили основные камни для фундамента каменной церкви во имя Св. Иосифа. Император Иосиф, по возвращении в Вену, по этому же случаю велел построить новый костел во имя Св. Екатерины. Через два года церковь эта уже была окончена и в ней совершалось богослужение; с могилевским же храмом дело окончательной его постройки и освящения затянулось до 1798 года. Гавриил Иванович Добрынин в своих записках (Русск. Старина, 1871, 115) объясняет нам причину такой медленности. В 1782 г. гр. Чернышев назначен был главнокомандующим в Москву, а на его место генерал-губернатором назначен сенатор Петр Богданович Пассек, покровительствуемый Потемкиным. Пассек прежде был гражданским губернатором в Могилеве. «Подрядчика строения церкви купца Чирьева генерал-губернатор Пассек почтил отличным своим покровительством, для того, что он, тем же материалом и работниками, отделывал ему мызу Пипенберг, названную так по имени Пипинки, побочного его сына». Когда собор был окончен, не было никого из тех лиц, кои присутствовали при его закладке. Умерла Екатерина, умер и Иосиф. Не было уже в живых и знаменитого архиепископа Конисского; скончался и первый белорусский генерал-губернатор, гр. Чернышев, а его наследника, Пассека, император Павел отставил от службы и сослал в его смоленскую вотчину, Яковлевичи, с воспрещением выезда оттуда. Православным епископом был тогда Афанасий Волховский, который, по словам Добрынина, знакомое ему евангелие не мог читать без ошибок и частых остановок.

Большая ратуша.

Первый католический костел основан в Могилеве в 1604 году. Иезуитская миссия основана в 1668 году; бернардинский монастырь в 1687 году; кармелитов — в 1698. После первого раздела Польши, в Обольцах, о которых мы уже говорили, был епископом-суфраганом Богуш Сестренцевич, — личность весьма замечательная. Кальвинист по происхождению от родителей-кальвинистов, студент нескольких европейских университетов, офицер прусских гусар, потом капитан Литовской гвардии, учитель жирмунских Радзивилов, затем обращенный в католицизм, ксендз, любимец епископа князя Масальского, настоятель богатых приходов в Гомеле и Бобруйске, виленский каноник, временно управлявший даже Виленскою епархиею, автор нескольких сочинений, — Сестренцевич, в 1773 г. обратил на себя внимание всех коронованных особ в Европе. По случаю покушения в Варшаве на жизнь Станислава-Августа, он произнес в Вильне, в кафедральном соборе, проповедь и послал ее в рукописи королю. Последний был ею так восхищен, что велел перевести ее на разные языки, напечатать и разослать к царствующим лицам. Вот начало блистательной карьеры прусского гусара. Понятно, что и императрица Екатерина обратила на него внимание. Вскоре возведенный в сан епископа-суфрагана и живя в Обольцах, по первому разделу, он сделался подданным Екатерины, которая и поручила ему управление католической паствою в Белоруссии, совершенно отделенной от виленской епархии. Папа Пий VI, буллою 15 августа 1778 года, подтвердил права его на управление, а затем Екатерина, 17 января 1782 г., учредила Могилевское архиепископство; папский же нунций Архетти, 29 января 1784 г., возложил на Сестренцевича архиепископский паллиум. Вслед за сим он наименован митрополитом всех римско-католических церквей в Империи, с правом, дарованным папою, носить кардинальское облачение красного цвета. Архиепископ, митрополит, апостольский легат, командор и великий милостынераздаватель ордена Св. Иоанна Иерусалимского, Сестренцевич правил епархиею в течение пятидесяти лет и умер в 1826 году на 94-м году от роду. Как ученый, как славист, он пользовался европейскою известностью. После него митрополитом назначен был епископ пинский Казимир Цецишовский (по 1831 г.). Третьим митрополитом, после одиннадцати-летнего перерыва, назначен был епископ - суфраган Корвин-Павловский—по 1842; четвертым—виленский епископ-суфраган Казимир Дмоховский, по 1851; пятым, епископ-суфраган, известный польский писатель, ректор духовной академии Пгнатий Головинский, по 1855; шестым, виленский епископ Венцеслав Жилинский, по 1863 г. Наконец, нынешний, седьмой митрополит, бывший епископ каменецкий, Антоний Фиалковский. В последнее время каөедра могилевского архиепископства перенесена в Петербург, с капитулом, консисторией и семинарией. Архиепископство это едва-ли не больше всех по занимаемому им пространству; ему подчинены, кроме Белорусских губерний, все три Балтийские губ., Финляндия, Москва и вся внутренняя Россия, где только есть костелы, и, сверх этого, Кавказ и Сибирь с Амурскою областью.

В настоящее время, в Могилеве два мужских православных монастыря: Братский-Богоявленский и Преображенский. Первый из них отличается великолепною и изящною постройкою. Церквей 29, из коих весьма красивы — собор Св. Иосифа Обручника и церковь Воскресенья, переделанная из иезуитского костела. Римско-католических костелов ныне два и один заштатный женский монастырь марьявиток. Есть также протестантская церковь.

В отечественную войну 8 июля маршал Даву занял Могилев. Его потом сменили генералы Иосиф Понятовский, Домбровский, Дюмуйст и др. 12 ноября русские войска под начальством генерал-адъютанта графа Ожаровского изгнали неприятеля и заняли город. Мы уже знаем подробности этого смутного времени из исторического очерка. Но нельзя еще не упомянуть о замечательном факте измены со стороны лица, от которого менее всего можно было ожидать этого. Мы уже говорили, что многие из польских землевладельцев слепо верили в незыблемость счастия и непобедимость Наполеона. В него также уверовал православный могилевский епископ Варлаам. 14-го июля он принес присягу на верноподданство Наполеону, особыми циркулярами (писанными на польском языке) предписывал подведомственному духовенству исполнить присягу и удовлетворять все требования французских властей. Игумен Орест уверяет, что преосвященный Варлаам твердо верил, что Белоруссия достанется Польше и что в Польше, по её восстановлении, неминуемо будет учреждено патриаршество православной церкви, и наконец, что при покровительстве Наполеона именно он будет назначен патриархом в Польше. По изгнании Французов обращено было внимание на Варлаама; он был лишен сана и сослан в Спасский монастырь в Новгород-Северске.

По возвращении армии из-заграницы, в Могилеве назначена была главная квартира первой армии и главнокомандующого генерал-фельдмаршала князя Остен-Сакена. Многочисленная свита фельдмаршала, главный штаб, постоянный съезд офицеров из армии, понятно, не могли не отразиться на благоденствии города. Главная квартира переведена из Могилева в Киев в 1829 г.

Впоследствии здесь помещался округ Путей Сообщения, что тоже имело большое значение. Путейцы были богаты, строили отличные дома, жили роскошно. — В настоящее время в Могилеве около 50,000 жителей, торгово-промышленная деятельность весьма оживленная, но в мануфактурном отношении город не отличается ничем.

В нескольких верстах от города находится небольшое имение Щеглиц, которое помещик Паскевич получил в приданое за женою, рожденною Коробаиько. Здесь родился князь Варшавский, граф Паскевич-Эриванский. Впоследствии здесь был устроен маиорат, но потом Щеглиц был продан и ныне находится в чужих руках.

В окрестностях города, в очаровательной местности, на высоком берегу Днепра находится Пипенберг, о котором мы уже упомянули, прекрасно отстроенный на счет собора Св. Иосифа. Когда Пассек пал, Пипенберг куплен был известным богачем Яншиным, а потом поступил в казну и в нем, в 1828 г., устроено женское учебное заведение для бедных девиц. Вблизи находится Буйницкий Св. Духовский женский монастырь, при котором учрежден особый приют для сирот девиц. Буйничи небольшое местечко, в котором, в конце XVI ст., князь Богдан Соломерецкий основал мужской монастырь, разоренный до основания Шведами в 1708 г., но восстановленный впоследствии. Из мужского в женский он обращен в 1635 г.

К замечательным местностям Могилевской губернии принадлежит м. Шклов, еще не очень давно славившееся своею торговлею. Шклов для здешней местности был тоже, что Бердичев для южных губерний. Поселение здесь весьма древнее. Это доказывается городищем на правом берегу Днепра. Шклов много раз подвергался нападениям русских войск. В 1535 Шуйский, а в 1563 Курбский — выжгли окрестности Шклова. В 1580 здесь убит воевода Бутурлин. Шклов принадлежал Ходкевичам. Они подписывались графами на Быхове и Шклове. Известный полководец, гетман Ян-Карл Ходкевич, на древнем городище, построил сильно укрепленный замок. Ходкевичи были протестанты и основали здесь кальвинский сбор; но в 1619 г. Александр Ходкевич, воевода трокский, уже ревностный католик, уничтожил сбор и основал доминиканский монастырь. Он же снабдил монастырь богатою библиотекою. В 1654 г. литовский гетман, Януш Радзивилл, был здесь разбит русскими. От Ходкевичей Шклов поступил в собственность кн. Чарторыйских, а после присоединения к России подарен Екатериною в 1773 г. кн. Потемкину, который завел здесь фабрику часов. В 1788 поступил в собственность генерала Семена Гавриловича Зорича, родом Серба. Он-то прославил Шклов своею барскою жизнию, но еще более благодетельным учреждением училища, преобразованного потом в корпус. Он построил в Шклове великолепный дом и театр. Императрица Екатерина с императором Иосифом, 31 мая 1780 г., прибыли в Шклов и пробыли здесь целые сутки. Энгельгард в своих записках говорит о великолепии, с каким гостеприимный хозяин принимал своих царственных гостей. Он же упоминает, что один фарфор, нарочно выписанный но этому случаю из Дрездена, стоил 60,000 руб. Съезд в Шклове был необыкновенный. Кроме многочисленной свиты, сюда съехалось почти все дворянство губернии. После смерти Екатерины, Зорича потребовали па службу. Театр его велено разломать. Зорич за болезнию возвратился в Шклов и вскоре умер (1799). Наследником его был тоже Серб, генерал Дымцевич. В последнее время Шклов был собственностью Воейкова. Когда в Могилеве была главная квартира первой армии, в Шклове учреждено было главное интендантское управление под начальством знаменитого потом министра финансов гр. Канкрина, затем гр. Санти и наконец Пирогова, из рядовых дослужившагося до чина генерала-от-артиллерии. Здешняя пристань играла довольно видную роль. Отсюда Днепром отправлялись разные местные произведения, особенно лесные, в больших количествах. В Шклове был гостиный двор. На ярмарки сюда съезжались купцы из Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода. Еще в 1860 г. считалось здесь около двух тысяч домов с 12,000 жителей. Несколько лет тому назад пожар страшно опустошил Шклов; с проведением железной дороги, торговое его значение совершенно упало.

На правом берегу Друца, при озере Ситне, лежит м. Круглое. Татары оставили в нем по себе память: есть в нем улица и кладбище, называемые татарскими. Вблизи находится небольшое местечко Круча при Ослике.

Среди дремучих лесов, недалеко от Могилева, при реке Вабичи или Бабичи, лежит местечко Головчин. Отсюда происходит знаменитый род Рюриковичей, князей Головчинских. Они сначала жили в Ряполове, в земле Суздальской, и назывались князьями Ряполовскими (а не Рафаловскими, как ошибочно пишет Несецкий). В 1071 г. Ярополк Изяславович, под Головчином, одержал победу над полоцким князем Всеславом. Не знаем достоверно, путем-ли наследства по женской линии, или же завоеванием приобрели князья Ряполовские Головчин; скорее всего, породнившись с родом князей полоцких, они получили его в удел, зависевший от Полоцка. В XVI ст., во второй половине, Головчинские были уже протестантами и основали здесь кальвинский сбор. В XVII ст. род кн. Головчинских угас, и Головчин, вместе с м. Езно (в Виленской губ.) достался Пацам. Впоследствии им владели Слушки. В 1708 г., войска Карла XII одержали здесь победу над войсками Петра Великого. Это была последняя победа короля шведского. Ныне Головчин небольшое, населенное преимущественно Евреями, местечко.

В Могилевском же уезде находится другая столица удельного княжества. Это знаменитый летописный Друческ, потом Друцк, на реке Друце и при большом озере, через которое Друц проходит. На острове озера видны еще следы вала и рва, окружавшого замок. Летописи упоминают о Друцке под годом 1115, когда Владимир Мономах послал против Друцка сына своего Ярополка, князя смоленская. Друцк принадлежал тогда, вместе с Минском, Глебу Всеславичу, сыну Всеслава полоцкого. Ярополк овладел Друцком, разорил его, жителей переселил в город Зельны, ныне Зеленово, неподалеку от Смоленска. Но город вскоре отстроился и до XVI ст. постоянно был столицею удельного княжества. Посягательства на Друцк со стороны удельных князей были очень часты. В 1151 г. в Друцке княжил Глеб Ростиславич. В 1158 изгнанный из Полоцка князь Рогволод завладел Друцком и потом передал сыну своему Глебу. В 1181 Святослав Всеволодович Черниговский с Новгородцами напал на Друцк и опустошил его. Зависимость этого княжества от Полоцкого весьма заметна; с половины же XIII ст. явственно начинает преобладать влияние литовских князей. Во времена Ольгерда в Друцке сидел князь Иоанн; Ольгерд изгнал его и посадил сына своего Димитрия. Но в 1508 г. видим еще владетельных князей Друцких; их склонил на свою сторону известный князь Михаил Глинский, и три брата Друцкие вместе с Глинским передались великому князю московскому. Кажется, с этого времени не было уже удельных Друцких князей. Но род их был многочислен и разделился на несколько ветвей. Известны пять линий этого рода, из коих некоторые еще существуют и ныне; были князья «Друцкие-Любецкие», «Друцкие-Соколинские», «Друцкие-Горские», «Друцкие-Подбергские» и «Друцкие-Озерские». Из этого же рода происходили князья Бокриновские, а также князья Путяты, или Путятычи.

В Соколине, откуда Друцкие-Соколинские получили прозвание, еще недавно существовала часовня, в склепах которой покоились предки князей Соколинских. Один из них, князь Михаил Друцкий-Соколинский был протестантом и основал кальвинский сбор в Соколине.

На левом берегу р. Друци находится довольно большое местечко Толочин, в XVI ст. принадлежавшее знаменитому канцлеру Льву Сапеге, который, в 1604 г ., основал здесь костел, школу и больницу. По присоединении Белоруссии, в Толочине, как в пограничном пункте, учреждена была таможня.

Костел в Бялыничах.

Наконец, в Могилевском же уезде, тоже на левом берегу Друци, находятся Бялыничи, прославленные чудотворною иконою Богородицы. В этом отношении Бялыничи были тем-же для белорусских католиков, чем Ченстохово для Поляков, Острая-брама в Вильне — для Литовцев и Шидлов — для Жмуди. Бялыничи были собственностью того же Льва Сапеги. Он здесь построил великолепный костел и монастырь для кармелитов. Сын Льва, Казимир Сапега, украсил икону драгоценными камнями и весь престол обложил серебром. Тысячи народа стекались сюда, особенно в храмовые праздники. При монастыре существовала типография. После 1831 г., когда монастырь был упразднен, костел назначен приходским. В 1859 г. страшный пожар уничтожил храм, но икона была спасена. Настоятелем был известный, талантливый проповедник, могилевский каноник Лукиан Годлевский. Он, из добровольных приношений, в скором времени воздвиг новый прекрасный костел. В 1877 г. умер Годлевский, а вскоре после этого костел обращен в православную церковь. Бялыничи принадлежали потом кн. Огинским, в новейшее же время Кожуховским, а теперь г. Медведеву.

Вблизи Могилева, при р. Лахве, есть еще небольшое местечко Княжичи или Княжици. В 1501 г. король Александр Ягеллон подарил его супруге своей, Елене Иоанновне. Во время войны с Иоанном IV, Василий Шуйский сжег Княжичи.