Ч. I, очерк XI. Литовская область в её современном экономическом состоянии, с. 219-232: современная орфография
Ч. I, очерк XI. Литовская область в её современном экономическом состоянии. П. П. Семёнов. С. 219-232. Текст в современной орфографии.
Очерк XI. Литовская область в её современном экономическом состоянии
П. П. Семёнов. С. 219-232, начало на с. 219.
Что мы разумеем под Литовскою областью. — Географическое её положение, физические и климатические условия, этнографические особенности. — Пространство и население области и его распределение. — Типическая Литовская и несколько уклоняющаяся от её типа Беловежская местности. — Состав населения области по народностям и религиям; пропорция городского населения. — Размещение населения области. — Быстрый прирост его в последнее 20-тилетие и причины такого прироста.— Раепределение поземельной собственности. — Главные занятия жителей: хлебопашество, скотоводство и другие сельские занятия. — Лесные промыслы и охота не составляют значительных народных промыслов. — Малое развитие кустарных промыслов. — Фабричная промышленность. — Торговля и важные торговые и транзитные пути и движение по ним. — Зависимость исторических судеб Литовской области от её географического положения, физических условий страны и этнографического состава её населения. — Реформа 19 февраля 1861 года и её последствия для населения Литовской области. — Нынешние отношения между составными её этнографическими элементами. — Куда может быть ныне направлено тяготение Литовской области?
Проехав по Варшавской железной дороге из Петербурга раннею весною, — в то время когда наша величественная Нева еще покрыта густыми массами ладожского льда, а роскошная столица окутана туманами и засыпана хлопьями скоро-тающого снега, — вы прощаетесь, при закате вечернего солнца, с холодною, болотистою равниною Озерной области, в то время года, когда почки лиственных деревьев едва начинают обнаруживать здесь свою бледную зелень.
На другое утро, в двух-трех станциях за Двиною, лучи восходящого солнца освещают вам совершенно другие ландшафты, блестящие своим свежим весенним, роскошным убранством. Между холмами, поросшими самою разнообразною зеленью смешанного, отчасти лиственного, отчасти хвойного и часто векового леса, перемежающимися с светло-зелеными коврами полей, блестят зеркальные поверхности небольших озер, а там, между кряжами лесистых возвышенностей, извивается привлекательная, поэтическая долина, в которой между луговыми коврами, состоящими из неподражаемой мозаики сочной свежей зелени и разнообразных весенних цветов, струится река Вилия. И в то время, когда вы еще не успели налюбоваться красотою здешних привлекательных ландшафтов, надышаться свежим ароматным воздухом расцветшей на глазах ваших весны, — виднеются уже башни, шпицы, купола и крыши красиво растянутого и разбросанного вдоль долины Вилии города, которого наиболее оригинальные здания обнаруживают его маститую древность и говорят вам об историческом прошлом этой страны. Современная фея, которую физики называют силою пара, перенесла вас в короткое время вашего ночного отдыха в самый центр той естественной и культурно-исторической области, которую мы называем Литовскою.
Под Литовскою областью разумеем мы три губернии Европейской России: Виленскую, Ковенскую и Гродненскую, поставленные отчасти самою природою, но еще более этнографическим составом своего населения, историческим ходом его развития и современным его экономическим положением в несколько иные условия, чем те, в которых находится население соседних с нею областей Европейской России.
Литовская область расположена на западной окраине Европейской России, между Балтийскою областью—на севере, Белорусскою—на востоке, Малороссийскою—на юге, Царством Польским и прусскою границею—на западе. К Балтийскому морю, в северо-западном углу своем, Литовская область подходит очень близко и не примыкает к нему только потому, что Пруссия, выходя здесь на правую сторону Немана узкою полосою, протягивается на встречу такой же узкой полосе, которою простирается к ней Курляндия. Литовская область лежит главным образом в бассейне р. Немана, но на севере переходит в бассейны Западной Двины и меньших притоков Балтийского моря, а на юге—в бассейн Вислы или, лучше сказать, её притока Западного Буга и даже, конечно в очень малой степени, — в бассейн Днепра. Все три водные пути, связывающие верхнюю часть обширного Днепровского бассейна с Балтийским, проходят хотя отчасти через Литовскую область—середний из них, Огинский, как раз пересекает область посредине на большом протяжении, южный путь, Днепровско-Бугский, пересекает южную оконечность области, наконец северный путь, проходящ ий до Западной Двины вне пределов области, прикасается к северовосточному углу её течением этой реки. Вместе с тем область пересечена почти по всей длине своей Петербургско-Варшавскою железною дорогою, от которой, у Белостока, отделяется ветвь, ведущая на Брест к Киеву и Одессе, а поперек или несколько диагонально от юго-востока к северо-западу— Роменско-Либавскою дорогою, а от северо-востока к юго-западу — Московско-Брестско-Варшавскою. Пересечение всех этих путей дает области выгодное транзитное положение между Малороссийскою и Белорусскою областями с одной стороны, Балтийским морем, Пруссиею и Царством Польским — с другой.
Физические и климатические условия области представляются весьма благоприятными. Волнистая и отчасти холмистая поверхность равнины прекрасно орошена; в широкой полосе, между Западною Двиною и Неманом, богата озерами; местами, как, например, в южной части своей, болотиста; а повсеместно обилует текучими водами и лесною растительностью, покрывающею не менее четверти пространства области, что и придает ей еще характер полесья, хотя сравнительно хорошо заселенного и обработанного.
Климатические условия области, особливо по сравнению с другими областями России, представляются весьма благоприятными. Средняя годовая температура области между 6 и 8 ° Ц., т. е. такая же, какая, с одной стороны, в самой южной Швеции, Дании и северо-восточной Пруссии, с другой—в Малороссии, Царицыне и Сарепте на Волге, Казалинске на Сыр-Дарье, в северной Корее и северной Японии. Но отношению к средней температуре холоднейшого месяца (января), колеблющейся между —4 до —6° Ц ., Литовская область находится в одинаковых условиях с Христианией, Упсалою, Ригою, Екатеринославскою губерниею, Хивою и Пекином; по отношению к средней температуре теплейшого месяца (июля), от + 17 до 19° Ц .,—в одинаковых условиях с Англиею, Бельгиею, Бранденбургиею—на западе, Вологдою, Чердынью, и устьем Амура—на востоке.
Главная особенность Литовской области заключается в этнографическом составе её населения, в котором Литовское племя составляет почти половину, другая же половина— распределяется между Русскими (преимущественно Белорусами), Поляками и Евреями, причем, вследствие особых исторических условий Литовской области, высшее—дворянское, землевладельческое сословие состоит почти исключительно из Поляков или совершенно ополячившихся Литовцев, а торговый класс преимущественно из Евреев, между тем как преобладающие своею численностью Литовцы и Белорусы являются сельским, почти исключительно земледельческим населением, Великороссияне же состоят из образующих небольшое число крупных и цветущих селений переселенцев-староверов и из чиновников в городах области.
По обширности своей Литовская область — одна из меньших естественных и культурно-исторических областей, на которые мы подразделили Европейскую Россию. Она занимает пространство менее 2,200 кв. геогр. м., а именно: 106 тыс. кв. верст, т. е. почти в десять раз меньше области Крайнего севера или Беломорской, втрое меньше областей Финляндской и Озерной и почти равняется нынешнему Румынскому королевству. Зато из пространства этого до 39% занято пахатными землями, так что площади, занятые культурою, в Литовской области несравненно обширнее, чем в областях Озерной, а тем более в Финляндской и Беломорской, — что в большой мере возвышает значение Литовской области между областями Европейской России.
Население Литовской области простирается до 3½ миллионов жителей, т. е. в три раза более населения области Беломорской, в полтора — Финляндии, на ⅙ — Балтийской и почти равно числу жителей области Озерной, население которой достигает таких размеров только благодаря многолюдности, находящейся в её пределах, столицы.
Что же касается плотности населения Литовской области, то она оставляет за собою далеко все области, рассмотренные в предъидущих томах «Живописной России». Так, в Беломорской области, на квадратную версту её необъятного пространства приходится только 1½ человека, в Финляндской — 6, в Озерной— 10, а в соседних с Литовскою: Белорусской— 20 и Балтийской — 24; между тем как в Литовской области приходится 33 жит. на кв. версту. Эта плотность населения даже несколько выше чем в Московской промышленной области (в тех пределах, в которых мы ее очерчиваем) и уступает только плотности населения в густо населенных и более плодородных областях Европейской России—Центральной земледельческой, Малороссийской по обе стороны Днепра и Царстве Польском.
Народонаселение области распределено с достаточною равномерностью но не слишком обширной поверхности области. Единственное исключени е составляют три уезда, образующие меньшую, ного-восточную половину Гродненской губернии, а именно, уезды: Слонимский, Пружанский и Кобринский, более обилующие болотами и лесами, чем остальные части Литвы, вследс твие чего и плотность населения этой местности (которую мы, в отличие от типической Литовской, назовем Беловежскою, по имени служащей передовым её форпостом на западе знаменитой Беловежской пущи), и пропорция пахатных земель гораздо менее значительна, чем в типической Литовской. А именно: Беловежская местность, занимающая не много более 310 кв. г. м. или 14,600 квадр. вер. с 340 т жител., имеет только 24 человека на квадр. версту, т. е. такую же плотность как типическая местность соседней Белорусской области, с которою она имеет сходство и по пропорции пахатных земель (32%), несравненно меньшей, чем в типической Литовской местности, где пропорция пашень достигает до 41% . В то же время Беловежская местность, и более богата лесами, чем типическая Литовская, так как в первой леса составляют 34% , а во второй — только 24%.
Нельзя не признать, что Литовская область, также как расположенные вдоль западной окраины России — Финляндская, Балтийская и Царство Польское, по этнографическому составу своего населения, представляются для Европейской России инородческими областями. И действительно, около половины населения Литовской области, а именно, 46% составляют отрасли Литовского племени: собственно Литовцы, Жмудь и отчасти Латыши. На Русское племя, состоящее преимущественно из Белорусов и только отчасти Малороссиян (в южной части Гродненской губернии) и Великоруссов, приходится в совокупности 35% , на Поляков, обитающих сплошными массами только в некоторых ближайших к Царству Польскому уездах Гродненской губернии, и, кроме того, разбросанных повсеместно во владельческих усадьбах, шляхетских околицах и городах, 8% ; на Евреев, преимущественно сосредоточенных в городах и местечках, не менее 10%. Остальное население области состоит из 30 тыс. Немцев, 4 тыс. Татар и небольшого числа Цыган и разных иностранцев.
По религиозному своему составу население области представляется преимущественно иноверческим. На римско-католическое население приходится около 62%, на православное около 30%, на еврейское 10% ; остальное население состоит из 40 тыс. протестантов, 4 тыс. магометан и пр.
Литовская область принадлежит к числу тех областей Европейской России, в которых городское население достигает значительной пропорции, а именно: оно превосходит 10%, даже не принимая в разсчет тех местечек и поселков, принадлежность которых к городским поселениям представляется сомнительною. Сельские поселения Литовской области представляются вообще довольно мелкими, кроме южной части Гродненской губернии. Так, на крестьянское селение в губерниях Виленской и Ковенской приходится от 72 до 74 жит., а в Гродненской— 176, если же рассматривать отдельно Беловежскую местность — 203, между тем как в Литовской — только 84.
Сельское население Литовской области размещается в 50 тыс. поселках, из которых немного более половины—до 26 тыс. крестьянских селений, меньшая же половина (более 24 тыс.) состоит из носящих различные названия хуторов (до 12 т.), поселков разносословных собственников (околиц, плебаний, застенков и т. п., всего 6 ½ т.), владельческих усадеб (более 5 т.), лесных и других караулок (до 4 тыс.), постоялых дворов, мельничных и фабричных поселков, местечек (более 450) и т. и. Все эти поселки заключают в себе до 450 тыс. строений, из коих на каждое крестьянское селение приходится средним числом 13, а на каждый остальной поселок по 5. Крестьянские селения все выстроены из дерева и каменные строения здесь встречаются крайне редко, в остальных поселках пропорция каменных строений немного превышаетт 3%.
Весьма интересным и важным для области представляется вопрос о том, на сколько прирастает её население? Естественным путем, т. е. избытком рождений перед смертями, население области в 10-тилетие 1861—70 годов увеличилось на 15%, а в 6-тилетие 1871—76 годов еще на 10%, так что в полное 20-тилетие увеличение населения области простиралось от 30 до 32%. Увеличение это обнаруживается не только из разработанных Центральным статистическим комитетом сведений о движении населения, но подтверждается для сельского населения области совершенно инаго рода сведениями, а именно сравнением численности сельского населения области по 10-й ревизии с численностью его по семейным спискам 1878 года. Из сравнения этих данных оказывается, что сельское население Литовской области прирасло в 20-тилетие более чем на 31%, несомненно только в силу естественного прироста, потому что ни значительных выселений из области, ни значительных приселений в нее с 1858 года не было.
Если принять в соображение, что в тот же период времени, т. е. с 1858 по 1878 г., сельское население в Московской области прирасло только на 11% и даже в плодородной Центральной земледельческой области на 20%, то прирост населения Литовской области, подтвержденный тожеством двух, не имеющих ничего общого между собою исчислений, представляется превосходящим всякие ожидания; тем более, что до 1861 года крепостное население, которое составляло большинство сельского населения области, от 7-й до 10-й ревизии, как известно, почти вовсе не прирастало.
Необыкновенный для Европейской России прирост населения Литовской области с 1861 года может быть объяснен, повидимому, только благоприятностью тех экономических условий, в которых сельское население вышло из крепостной зависимости в силу Положения 19 февраля 1861 г. С одной стороны, за крестьянами были удержаны и, даже можно сказать, восстановлены во всей их целости те земельные наделы, которые были обнаружены при первоначальном введении инвентарей, с другой стороны, указом 1 марта 1863 года, введен обязательный выкуп наделов, причем выкупные платежи понижены до возможного минимума. Достаточно сказать, что вышедшие из крепостной зависимости крестьяне в Литовской области, при наделе, по своим размерам близко подходящем к размеру наделов в Московской области, платят выкупных платежей с душевого участка средним числом менее 4 руб., между тем как в Московской области средняя плата, до указа нынешнего года о понижении выкупных платежей, составляла средним числом 7 руб., а в Центральной земледельческой области — 6 рублей 40 копеек.
Замечательно, что,— не смотря на то, что в Литовской области крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости, получили наделы, размером своим несколько превосходящие размеры крестьянских наделов в Московской области и значительно превосходящие размеры наделов в Центральной земледельческой области (в Литовской 3,9 дес. на ревизск. душу, которые вследствие прироста населения превратились в 3,0 на наличную душу, в Московской 3,8 дес на ревизск. душу, превратившиеся в 3,4 на наличную душу, в Центральной земледельческой 2,7 дес. на ревизск. душу, превратившиеся в 2,2 дес. на наличную душу),—общая цифра владельческих земель в Литовской области все еще превосходит количество крестьянских (здесь на каждые 100 дес. крестьянских земель приходится 106 владельческих), меж у тем как в областях Московской промышленной и Центральной земледельческой количество владельческих земель далеко уступает количеству земли крестьянских (в первой на каждые 100 дес. крестьянских земель приходится 81 владельческих, во второй на 100 крестьянских 46 владельческих), что ясно указывает на то, что владельческое сословие, до упразднения крепостного права, имело значительно большую силу в Литовской области, чем в Центральной.
Вообще, говоря поземельная собственность в Литовской области распределяется следующим образом: 43% её составляют земли крестьянского надела, 45% — земли владельческие (в том числе 42% принадлежат дворянам и только 3% остальным сословиям), 11% — казенные земли и несколько более 1% —все остальные. Как значительно разнится это распределение с распределением поземельной собственности в центральных областях, видно из следующого сравнения. В Центральной земледельческой области 5 6% всех земель состоят в крестьянском наделе, 37% — в личной собственности (в том числе 31% принадлежит дворянству, более 4% принадлежит казне и менее 3% — остальным категориям собственности.
Совсем в иных отношениях представляются разные категории собственников, когда речь идет об эксплуатируемых хлебопашеством землях. Принимая в соображение только одни пахатные земли Литовской области, окажется, что в крестьянских наделах состоит из этих земель 65%, во владельческой собственности 33% и только остальные 2% в собственности государства и разных учреждений. Замечательно, что и в Центральной земледельческой области одни пахатные земли распределены почти точно также, а именно 66% их падают на крестьянские наделы, 31% наличную собственность и немного более 2% на остальное.
Из приведенных цифр уже достаточно видно, что главное преобладающее занятие сельского населения Литовской области есть земледелие. Характеристикеземледелия Литовской области был посвящен особый очерк; здесь мы обратим внимание на самые общие черты, определяющие значение хлебопашества Литовской области, особливо сравнительно с другими областями Европейской России. На наличную душу мужеского пола сельского населения приходится в Литовской области почти 3⅓ десятины пашни. Эта пропорция земель, эксплуатируемых трудом литовского хлебопашца, превосходит втрое такую же пропорцию земель, эксплуатируемых земледельцем Беломорской и Финляндской областей, в полтора раза— земледельцами Озерной области, на 38% выше чем в Московской промышленной области, уступает такой же пропорции в Центральной земледельческой, где на душу мужеского пола сельского населения приходится 3½ дес. всех пахатных земель без различия, кому они принадлежат.
Таким образом весьма естественно, что при хорошем климате и почве, которой плодородие усиливается достаточным удобрением, благодаря находящимся в пользовании литовских крестьян пастбищам, Литовская область не только производить при средних урожаях довольно хлеба для местного потребления, но и высылает свои хлебные избытки за пределы губернии. Что же касается рода возделываемых хлебов, то 45% всех посевов приходится на рожь,— которая главным образом идет на потребность местного населения и отчасти служит предметом для вывоза за пределы области, — 24% на овес, — служащий значительным предметом вывоза, — 6% на ячмень, — идущий на пивоварение и вывоз,—5% на пшеницу, только 4% на гречу, а остальное на картофель и разные хлеба.
Скотоводство в Литовской области идет рука об руку с земледелием и находится, по крайней мере количественно, в одном из лучших положений в Европейской Р оссии. Достаточно сказать, что лошадей в Литовской области приходится средним числом на двор более 2-х, крупного рогатого скота до 5-ти голов и даже свиней до 3. Достаточное количество скота, влияющого в свою очередь на удовлетворительное состояние земледелия, объясняется не только тем, что литовские крестьяне имеют достаточно пастбищ в своем наделе, но и тем, что они имеют возможность пользоваться владельческими пастбищами, благодаря общему многоземелию области, ограниченной хлебопашенной эксплуатации владельцев и удержанным еще в пользу крестьян от прежних инвентарных правил се рвитутом на пастьбу скота на владельческих землях, сервитутом конечно весьма тягостным для владельческих экономий, но выгодным для крестьян.
Общее количество хлеба, произведенного Литовскою областью в 4-х летие 1870—74 годов, простиралось, по официальным сведениям, средним числом ежегодно: ржи более 4 ½ миллионов четвертей, овса более 2 ½ милл. четвертей, ячменя 1 ¼ милл., пшеницы 600 тыс. четв., гречи более 200 тыс. четв., картофеля 4 1/2 милл. четвертей. Хотя официальные эти сведения ниже действительности, но все же и по ним можно заключить, что в Литовской области, не подверженной, как северные и степные области, периодическим полным неурожаям, хлебов, идущих в пищу человеку (ржи, ячменя и гречи с прибавкою картофеля), не только достаточно на местное потребление, винокурение и пивоварение, но в хорошие годы есть и избыток, не говоря уже об овсе, большая часть которого служит предметом вывоза.
Кроме хлебопашества, и остальные отрасли земледелия имеют некоторое экономическое значение для области. А именно, разведение льна и пеньки достигает значительных размеров: льна особливо в Ковенской и отчасти в Виленской губерниях, откуда его вывозится до 600 т. пудов, пеньки в губернии Гродненской. Табаководство также составляет немаловажную отрасль земледельческой промышленности в губерниях Гродненской и Виленской.
Между сельскими занятиями жителей некоторую роль играет еще пчеловодство, в прежние времена очень славившееся в Литве, но ныне находящееся в некотором упадке.
Хотя земледелие и скотоводство составляют основу благосостояния сельского населения Литовской области, но необходимость заставляет здешнего селянина искать себе подспорья и в других отраслях промышленности и обращаться к занятиям неземледельческим. К недрам земли Литовец обращается весьма мало, потому что минеральными богатствами область, повидимому, не обилует.
Лесные богатства области конечно эксплуатируются, но лесные промыслы нельзя назвать народными в Литовской области. Это зависит отчасти от того, что Литовец, согласно со своими еще языческими преданиями, не любит истреблять лес, а чтит его как святыню, так что лес играет несравненно большую роль в духовной жизни литовского народа, чем в его жизни материальной и экономической. С другой стороны, сельское население владеет сравнительно весьма малым количеством леса, едва удовлетворяющим его непосредственные нужды, а именно доставляющим ему топливо и строевой материал для жилищ. Леса же, могущие служить для лесного промысла, принадлежат крупным собственникам, большинство которых ведут более или менее правильное лесное хозяйство, т. е. рубят лес лесосеками, сохраняя свои лесные площади от истребления и не допуская гибельных для леса промыслов, как, например, смолокурения, сидки дегтя, сдирания коры и т. п. Участие сельского населения в лесном промысле ограничивается, следовательно, тем, что оно нанимается у владельцев на работы по рубке и вывозке леса и сплаву его по водным утям. Только в наиболее лесных частях области, а именно, Беловежской местности и Бельском уезде, Гродненской губернии, развиты некоторые народные лесные промыслы, как, например, заготовление древесной посуды, повозок, саней, ободьев и т. п.
Охота в литовских лесах, достаточно еще обилующих дичью, также не может составлять народного промысла. Сколько нибудь значительные но своему пространству леса состоят в собственности крупных землевладельцев или казны, и право охоты в заповедных лесах строго охраняется здесь со времен польского владычества.
Рыболовство в озерах и реках более доступно для сельского населения, но и оно удовлетворяет только местным потребностям и не служит важным предметом народного промысла. Другие речные промыслы — судостроение и сплав но рекам занимают, конечно, не мало рабочих рук в области.
Народные домашние или так называемые кустарные промыслы также имеют ничтожное развитие в Литовской области. Исключение составляют некоторые не-литовские, по своему этнографическому составу, части области, а именно: ю.-в. часть Гродненской губернии, где, кроме лесных крестьянских промыслов, крестьяне занимаются еще пряжею льна, выделкою полотен, сермяги и т. п. Причины малого участия сельского населения Литовской области в мелких промыслах и даже мелкой торговле заключаются, по всей вероятности, в значительной пропорции, в населении области, Евреев, которые издавна захватили в свои руки всю мелкую торговлю и промыслы страны и вытесняют своею конкуренциею поселян. Вследствие того Литовец и Белорус мог только обратиться к тем занятиям, которые не привлекают Еврея, и кроме хлебопашества, скотоводства, огородничества, пчеловодства и т. п. вообще земледельческих занятий, является чернорабочим при рубке леса и речном сплаве, землекопом на железнодорожных постройках и наконец работником на фабриках и заводах, оставляя ремесленность, особенно развившуюся в городах и местечках области, и мелкую торговлю в руках Евреев.
Перерабатывающая и вообще фабричная и заводская промышленность хотя и не имеет слишком обширного развития в Литовской области, но все же не лишена, не только местного, для области, но даже и общого государственного значения.
Между фабричными производствами, имеющими общее значение, на первом плане стоит суконное и кортовое производство, сосредоточенное особливо в г. Белостоке и местечке Супрасле Белостокского уезда, и вообще в уездах Белостокском, Бельском и Сокольском, Гродненской губернии, где производство это занимало в 1880 году более 5,000 рабочих и доставляет сукна, корта и других шерстяных изделий на 9 милл. рублей. Затем наибольшее местное значение имеют заводы винокуренные и пивоваренные, занимающие более 2,300 работников и доставляющие хлебного вина и водок на 3 ½ мил. рублей, а пива более чем на полтора мил. руб. Из остальных отраслей промышленности наибольшее значение имеют еще табачные фабрики, которые, при слишком тысячи рабочих, выделывают табаку и сигар на сумму до 1 мил. руб.
Остальные отрасли обработывающей промышленности имеют только ограниченное местное значение. Сюда принадлежат, например, гвоздильно-проволочные заводы, находящиеся в Виленском и Трокском уездах и городе Ковно, прядильные и ткацко-вязальные фабрики Сокольского и Белостокского уездов, писчебумажные фабрики, главным образом сосредоточенные около Вильно, кожевенные фабрики, занимающие в Ковенской и Гродненской губернии 450 рабочих, чугунно-литейные и машино-строительные заводы в Виленской и Ковенской губернии, занимающие 500 рабочих, наконец костомольные Ковенской губернии. Последние две категории фабричного производства находятся несомненно в связи с запросами улучшенного, интенсивного земледелия.
Литовская область обладает такою превосходною сетью водных и железных путей, что, по отношению к удобствам торговых сношений, занимает ныне одно из первых мест между областями Европейской России, не прилегающими непосредственно к морю.
Главный судоходный путь области есть Неман с своими притоками—сплавною Вилиею и судоходною Шарою, которая через посредство Огинского канала служит средним выводным путем Верхне-Днепровского бассейна к Балтийскому морю. Как велико значение неманской сети для Литовской области, видно из того, что на пристанях Немана, Шары и Вилии в пределах области грузится ежегодно более 1,600 судов, поднимающих от 2 ½ до 5 милл. пудов, на сумму от 2 до 4 милл. руб., и сверх того собирается и сплавляется от 3 ½ до 4 тысяч плотов на сумму от 1 до 2 милл. рублей. Большая часть этих грузов выходит по Неману через Юрбургскую таможню в Пруссию. В 5-тилетие 1876— 1880 г ., через Юрбургскую таможню вывозилось средним числом ежегодно более 10 милл. пуд. на сумму 4.270,000 руб. Цифры эти впрочем представляют весьма небольшое приращение по сравнению с отпуском предшедшого пятилетия. Большая часть товаров, проходящих по Неману, принадлежит к произведениям Литовской области и только меньшая проходит транзитом, через Огинский канал, из соседних Белорусской и Малороссийской областей.
Меньшее значение для края имеет пересекающий южную часть области водный транзитный путь Днепровско-Бугского канала, Муховца и Западного Буга. На этом пути пристани Литовской области грузят мало товаров, но зато транзит с верховьев Днепра и Припети, т. е. из Малороссийской и Белорусской областей, по этому водному пути весьма значителен.
Еще меньшее значение для области имеет сам по себе важный водный путь Западной Двины, так как он только касается области в северо-западном её углу.
Зато возникшие в последнее тридцатилетие и в особенности в последнее 10-тилетие железные пути имеют большое значение для области, облегчая вывоз её произведений и подвоз к ней русских и иностранных, во всех возможных направлениях.
Самую важную железнодорожную артерию области представляет С.-Петербурго-Варшавская железная дорога, вступающая в область по переходе своем через Западную Двину, за станциею Калькунен, и пересекающая область через Вильно, Гродно до Белостока, за которым она уходит в Царство Польское. С.-Петербурго-Варшавская железная дорога отделяет от себя, при станции Ландварово, чрезвычайно важную для русской торговли ветвь на Ковно, которая, через таможенный Вержболовский пункт, вывозит массу русских произведений в Пруссию. Как велико транзитное значение этой линии, явствует из того, что в 5-тилетие 1876—1880 г. средним числом ежегодно выходило, через Вержболово, из России в Пруссию более 17 ½ милл. пуд. на сумму 42.600,000 руб. Цифра эта представляет увеличение на 42 проц. против отпуска предшедшого пятилетия. Большая часть упомянутого отпуска проходит через Литовскую область транзитом из Петербурга и только меньшая доставляется Литовскою и прилегающим к ней Балтийскою и Белорусскою областями. Значение С.-Петербурго-Варшавской железной дороги с её Ковенскою ветвью для края усиливается еще и тем, что она соединяет четыре важнейшие торговые и промышленные центра области: Вильно, Ковно, Гродно, Белосток, с одной стороны с Петербургом, с другой—с Берлином и Варшавою.
Второю важною железнодорожною артериею края служит Либаво-Роменская железная дорога, вступающая в Литовскую область из Белоруссии, между Минском и Сморгонью, и пересекающая ее на большом протяжении до Курляндской границы, которую она переходит, несколько десятков верст не доходя Либавы. К станции Радзивилишки, Либаво - Роменской дороги, примыкает ветвь, идущая от станции Калькунен, С.-Петербурго-Варшавской дороги, и соединяющая следовательно Западную Двину с Либавою. О значении Либаво-Роменской дороги, возникшей только в последнее 5-тилетие, можно судить по тому, что в пятилетие 1876— 1880 г., из Либавы вывозилось средним числом ежегодно до 17 милл. пудов на сумму свыше 19 милл. руб., и отпуск этот усилился против отпуска последнего пятилетия почти на 400 проц., т. е. в пять раз. Большая часть либавского отпуска состоит из товаров, идущих в Либаву частию транзитом из Малороссийской и Белорусской областей, частию из произведений Литовской области, и только небольшая состоит из произведений окрестной Балтийской области.
Третья по важности железнодорожная артерия для края есть Киево-Бресто-Граевская дорога. Она вступает в Литовскую область непосредственно из Малороссийской, между городами Ковелем и Брестом, проходит через Белосток, и перейдя при р. Бобре границу Царства Польского, очень скоро вслед затем упирается в Граево, пограничный пункт на Прусской границе. О значении транзитного движения по этой линии можно судить уже по тому, что, в 5-тилетие 1876— 1880, через Граевскую таможню отпускалось средним числом ежегодно более 12 ½ милл. пудов, на сумму до 16 милл. руб., что составит громадное увеличение против отпуска предшедшого 5-ти-летия, так как и самый отпуск этот вовсе не существовал до устройства Бресто-Граевской железной дороги, т. е. до 1873 г. Большая часть граевского отпуска состоит из произведений Малороссийской области, проходящих транзитом через Литовскую, меньшая из произведений самой Литовской области.
Наконец, четвертая железнодорожная артерия области есть Московско-Брестская железная дорога; она вступает в Литовскую область из Белорусской, не доходя до р. Шары, и пересекает южную оконечность области до города Бреста, откуда, перейдя Буг, вступает в Царство Польское и направляется к Варшаве. Несмотря на важность этого пути, как соединительного между Москвой и Варшавою, значение его для Литовской области, пересекаемой им на весьма коротком протяжении, не особенно значительно.
Если принять в соображение, что через четыре таможенных пункта, лежащие непосредственно на границе Литовской области с Пруссиею, в промежутке между Полангеном и Юрбургом (Кретинген, Горждово, Ново-Место, Тауроген), вывозилось в 5-тилетие 1876— 1880 гг. средним числом ежегодно по 2 милл. пудов, на 3 ½ милл. руб., почти исключительно произведений Литовской области, подвозимых к таможням гужевыми путями,— то окажется, что количество товаров, проходящих заграницу через Литовскую область или непосредственно из неё туда вывозимых, простиралось в последнее 5-тилетие ежегодно до 55 милл. пуд., на сумму до 75 милл. рублей, что против предшедшого 5-тилетия представляет увеличение на 66%, главным образом вследствие проведения новых железных путей и отчасти вследствие усиления производительности тех частей России, которые сбывают свои произведения заграницу транзитом через Литовскую область.
Само собою разумеется, что главную роль в колоссальном количестве грузов, выходящих из Литовской области к таможенным пунктам нашей западной границы, играет транзит из Петербурга, Озерной, Белорусской и Малорусской областей; но во всяком случае произведения Литвы, попутно этому транзиту, с большою легкостью находят себе сбыть заграницу; произведения эти главным образом земледельческие. Для того, чтобы получить понятие о том, что именно и в каком количестве Литовская область сбывает за свои пределы, возьмем для примера 1876 год, не представляющийся выдающимся по степени урожая.
В этом году на железнодорожных станциях Литовской области грузилось до 7.500,000 пуд. хлеба, на пристанях 1 милл. пуд., да подвозилось гужем к сухопутным таможенным пунктам области более 700 тыс. пуд., а всего 9.300,000 пуд.; разгружалось же на станциях и пристанях 3.300,000 пуд., так что 6 милл. пудов составляли хлебный избыток всей области. Пшеница в избытке этом не играла никакой роли; хотя около полумиллиона пудов её выходило в обращение из селений на станции и пристани области, но потребление городов Литовской области не только поглощало все это количество, но и притягивало еще почти столько же, преимущественно из Петербурга. Зато ржи грузилось 3.600,000 пуд., разгружалось только 1 милл., так что избыток ржи, вышедшей за пределы губернии, значительно превышал 2 ½ милл. пудов. Овса грузилось 2 ¼ милл. пуд., разгружалось полмиллиона, так что избыток овса, выходивший за пределы области, составлял 1¾ милл. пудов. Ячмень грузился в количестве 1.600,000 пуд., разгружался в количестве 200 тыс. пуд., так что избыток, выходивший за пределы области, составлял несколько менее 1 ½ милл. пудов. Льняное семя и лен играют также не малую роль в вывозе за пределы области. Так, в 1876 г. грузилось в области льняного семени до 800 тыс. пуд., разгрузилось до 160 тыс. льна грузилось 200 тыс. пуд., разгружалось более 40 тыс. так что 640 тыс. пуд. льняного семени и 160 тыс. пудов льна составляли избыток произведений льняной культуры, выходящий за пределы области. До сих пор мы говорили только о русских произведениях, проходящих в громадном количестве транзитом через Литовскую область, заграницу или производимых областью и выходящих за её пределы. Но не малое значение в торговом движении области играют и иностранные товары.
Количество иностранных товаров, проходящих через вышепоименованные таможни в Россию, превышало в 5-тилетие 1876— 1880 средним числом ежегодно 14 милл. пудов, на сумму свыше 50 милл. руб., и большая часть этих товаров проходила транзитом в соседние области, а именно: Белорусскую, Малороссийскую, а также в обе столицы — Петербург и Москву. Первое место между иностранными товарами, приходящими из заграницы, по стоимости своей и одно из первых по весу занимали сельскохозяйственные и фабричные машины, которых ввозилось средним числом ежегодно на сумму 14 ½ милл. руб. Само собою разумеется, что только сравнительно небольшая часть этих машин, и то попреимуществу земледельческие, доставалась Литовской области.
Зато из двух следующих по значению статей привоза, а именно: соли, ввозившейся средним числом ежегодно в количестве 2¾ мил. пуд. на 1.400,000 р., и сельдей в количестве 1.400,000 пуд. на 1.800,000 р . , большая часть разгружается и потребляется в Литовской области. Соль есть единственный значительный груз, идущий водным путем из Пруссии вверх по Неману. К подобного же рода иностранным товарам, т. е. не идущим далеко вглубь России транзитом, относится керосин (петролеум), ввозимый средним числом ежегодно в количестве 320 тыс. пуд. на сумму 1 мил. руб., а также железо, ввозившееся ежегодно в количестве 600 тыс. пуд. на 1 мил. руб. Каменный уголь ввозится ежегодно в количестве 1.400,000 пуд., на сумму 330 тыс. руб., и идет преимущественно на потребление сети железных дорог как в пределах Литовской области, так и в соседних с нею областях. К той же категории товаров относятся и рельсы, которых в 5-тилетие 1876— 1880 г. ввозилось средним числом ежегодно более 1.800,000 пуд., на 3.200,000 руб.
Остальные затем главнейшие иностранные товары проходят большею частию через область транзитом; это именно: чай, краски и химические материалы, равно как мануфактурные товары, а именно: ткани льняные, шелковые, шерстяные и хлопчато-бумажные. Относительно дорогих, сравнительно с их весом, иностранных мануфактурных товаров можно сказать, что Литовская область в значительной мере пользуется неизбежною на всякой пограничной линии, при высоких пошлинах, контрабандою, с которою, конечно, не могут конкурировать товары, правильно оплаченные пошлиною и, следовательно, проходящие через Литовскую область транзитом без перегрузки.
Кроме этого движения иностранных товаров, через область проходят в немалом количестве, во внутрь России, также фабричные произведения Царства Польского.
Всех приведенных данных достаточно для того, чтобы заключить о том, что в последнее 20-тилетие,— паралельно с подъемом в Литовской области народного благосостояния, благодаря тем особенно выгодным для земледельцев условиям, в которых они вышли из крепостной зависимости,— проведение превосходной сети железных дорог способствовало развитию торговли в крае и дало ему именно в последнее 10-тилетие, чрезвычайно выгодное транзитное положение на сухопутной западной границе Империи, что, в свою очередь, благоприятно отразилось на экономическом положении всего населения Литовской области.
Вместе с повышением общого уровня благосостояния области, оказало некоторые успехи и народное образование края, которому впрочем недостает высшого учебного заведения, каким был знаменитый в свое время Виленский университет. Число учебных заведений области в 1881 году простиралось до 1,800, с количеством учащихся до 57,000, из коих до 34,000 приходилось собственно на народные школы. Это та же самая пропорция учащихся к учебному возрасту, какая существует в Озерной области (кроме столицы), а именно: процентов 16 для обоего пола и от 25 до 32% для мужеского пола.
В заключение нам остается сказать только несколько слов в разъяснение той зависимости, в которой судьбы Литовской области находились и находятся от её географического положения, физических условий страны и этнографического состава её населения.
В весьма отдаленные и еще до-исторические времена Литовское полесье было занято Индо-Европейским племенем, весьма различным от Германского и Славянского и едва ли не наиболее сохранившим свое индейско-санскритское происхождение, вероятно вследствие того, что оно, засев в дремучих тогда лесах Литовского и Балтийского края, менее других Индо-Европейских племен подвергалось передвижению и смешениям с чуждыми ему народностями и жило более замкнутою и обособленною жизнью. Вследствие именно этой причины Литовское племя удержало долее всех в Европе свои языческие верования и предания и сравнительно чрезвычайно поздно приняло христианство, а с ним и христианское просвещение, и в то время, когда высшие слои Литовского народа, и по религии, и по обычаям, уже мало отличались от высших сословий соседних Славянских племен, а именно: Русских и Поляков, народ Литовский коснел еще в своем первобытном язычестве. Это обстоятельство весьма много способствовало тому, что князья и магнаты литовские утратили свою народность и, вступив в близкие родственные сношения с соседними русскими и польскими знатными родами, сделались сначала Руссо-Литовцами, а потом Литово-Поляками. Притом же занятие Немецкими рыцарями Балтийского побережья, с подчинением себе той половины Литовско-Латышской народности, которая обитала в восточной Пруссии, Курляндии и Лифляндии, отрезало удержавших свою независимость Литовцев разматриваемой нами Литовской области от моря и заставило их искать своего спасения в союзе сначала с Русью, а потом с Польшею. В тесной связи с Белорусами и Поляками, под руководством князей Славянских, вероятно русского происхождения, взошедших впоследствии и на польский престол, Литовская область отстояла свою независимость от Немцев, но вследствие усилившейся связи с соседними Славянскими племенами сначала вступила в самостоятельный государственный союз с Белорусскими княжествами, а потом, когда Московское государство было занято тяжелым и медленным процесом собирания под своим главенством долго бывших разрозненными частей Руси в верхневолжской области, Литовская область пришла к необходимости слиться в один государственный союз с соседнею Польшею.
Но положение дел значительно изменилось с тех пор, как в начале ХИИИИ века Россия, найдя себе выход к Балтийскому морю, стала твердою ногою на Балтийском побережье и, с одной стороны, овладела бассейном значительнейших Балтийских рек — Невы и Западной Двины, а с другой — бассейном Днепра. Тогда Белорусская и Литовская области, поставленные между балтийскими и днепровскими частями России, на водных путях, служащих выходом из обширного и богатого Верхнеднепровского бассейна к Балтийскому морю, должны были рано или поздно подпасть под русское владычество, тем более, что и самая Польша, отрезанная Немецким государством от моря, не могла оказать достаточного сопротивления сплотившемуся и усилившемуся государству Русскому.
К концу ХИИИИ века Литовская область вошла в состав Русской Империи в силу той же, можно сказать, исторической и географической необходимости, которая довела Россию до нынешних её пределов.
Но внутренние и экономические отношения Литовской области еще мало изменились в течение конца прошлого и первой половины нынешнего века. По-прежнему народ Литовский находился на весьма низкой культурной степени, в полной экономической и даже отчасти юридической зависимости от польских или совершенно ополячившихся землевладельцев и от образовавших среднее, посредствующее между землевладельческим и земледельческим классами населения сословие — Евреев, которые проникнув издавна в Литву, размножились в ней с замечательною силою, свойственною Семитическому племени, и захватили в свои руки торговлю и промышленность края. Русский элемент области,— представляемый, отчасти сплошным в южной части области Белорусским населением, которое находится в одних и тех же экономических и юридических условиях с Литовскими земледельцами, отчасти из небольшого числа Великорусских переселенцев — староверов бежавших из России от религиозных преследований, отчасти, наконец, из городских чиновников, — не представлял достаточной силы в сравнении с богатыми недвижимыми и движимыми капиталами Поляками и Евреями, не могшими денационализировать слабых, по сравнению с ними, Литовцев и Белорусов только потому, что экономические интересы Поляков и Евреев слишком расходились с интересами народных масс.
Русское правительство уже со второй четверти нынешнего века инстинктивно чувствовало необходимость предпринять что-либо в пользу земледельческих классов Литовской области и поставить их в более самостоятельное экономическое положение. С этою целью аграрные отношения сельского населения к помещикам были неоднократно регулируемы инвентарными правилами, определявшими как состав крестьянских наделов, так и повинности крестьян за пользование этими наделами. Инвентарные правила закрепили за крестьянами состоявшие в их пользовании земли, но не ослабили юридической и экономической зависимости народных масс от разноплеменных с ними землевладельцев.
В начале прошлого царствования, непосредственно после Крымской войны, с достаточною силою обнаружилась своевременность и необходимость упразднения во всей Империи крепостной зависимости сельского населения. Дворянству Литовской области принадлежит историческая заслуга почина в этом великом деле. Нет сомнения, что высокие гуманные идеи руководили, по крайней мере в умах передовых людей края, этим почином; но едва-ли можно сомневаться, что идеалом той формы, в которой должно было осуществиться освобождение крестьян, для землевладельцев области представлялись те порядки, которые существовали со времени Наиолеоновских войн в Царстве Польском, где крестьяне были юридически свободны, но экономически зависимы от дворян-землевладельцев и их арендаторов.
Не совсем согласно с этими порядками выработались аграрные отношения в Литовской области. Реформа 19 февраля 1861 года, допустив отдельное местное положение для трех Литовских и одной соседней Белорусской губерний (Минской), которое принимало за исходную точку бывшие инвентарные правила, стремилась совершить и в Литовской области крестьянскую реформу в том же духе, в каком она была совершена во всей Империи, т. е. с удержанием за крестьянами их земельных наделов за регулированные и облегченные повинности, с предоставлением возможности выкупать эти наделы и с поставлением вместе с тем народных масс в достаточно независимое юридическое и экономическое положение от их бывших владельцев и их уполномоченных — управителей, экономов и арендаторов. С этою целию окончательное ближайшее и, так сказать, местное урегулирование аграрных отношений в Литовских губерниях возлагалось местным Положением 19 февраля 1861 года на особые местные коммиссии, которые в 1863 году еще не начали действовать.
В это-то время разыгралось знаменательное для истории нашей западной окраины событие, имевшее не малое влияние на её нынешние судьбы — это именно польское восстание, охватившее и притом до некоторой степени искусственно все области, принадлежавшие польской короне до первого раздела Польши. Само собою разумеется, что в областях Малороссийской—Заднепровской, Белорусской и даже Литовской в восстании принимали участие только верхушки, т. е. польские элементы населения, сельское же население этих областей, т. е. Малороссияне, Белорусы и Литовцы, несмотря на все усилия поднять их, остались вообще чуждыми, а иногда и враждебными этому движению. Может быть, даже и большинство или по крайней мере часть участвовавших в восстании Поляков были подстрекаемы только опасением утратить свое значение в области вследствие совершавшейся реформы, которая несомненно переносила здесь хотя отчасти центр тяжести с чуждых по своей национальности народным массам сословий на эти самые народные массы.
Во всяком случае, последствия восстания 1863 года привели к результатам, чуждым его целям и стремлениям. Сельское, бывшее крепостное население области вышло из своих крепостных отношений в несравненно более благоприятных для себя экономических условиях, чем это было бы, если бы край находился в мирном положении.
Для событий, совершившихся столь недавно, не наступил еще суд истории, но несомненно то, что отмена крепостной зависимости законом 19 февраля 1861 года и вызванное восстанием 1863 года быстрое, решительное, а может быть даже, по отношению к землевладельцам, и суровое урегулирование аграрных отношений земледельческого населения вывело Литовское и Белорусское племена Литовской области из того загнанного и приниженного общественного и экономического положения, в котором они вообще находились во время польского владычества, и подняло в крае две до тех пор косневшие силы. Народная школа постепенно приходит на помощь этим народностям, преобладающим здесь своею численностию и способствует восстановлению равновесия между ними и господствовавшими над ними, даже и во время 70-тилетнего русского владычества, народностями Польскою и Еврейскою.
Однако же, несмотря на неблагоприятность для землевладельческих сословий Литовской области новых порядков, несмотря на некоторые частные разорения, а может быть и отдельные случаи несправедливостей в действиях поверочных коммиссий,—землевладельческий класс Литовской области, как доказывают статистические цифры, не пришел в упадок. Это объясняется между прочим тем, что поднятие общого уровня благосостояния населения области дало землевладельческому её классу такие выгоды, которые постепенно все более и более уравновешивают, по крайней мере в общем смысле, понесенные ущербы. Даже попытка заменить в области польское землевладение, хотя отчасти; русским, вследствие различных причин, обусловленных может быть и самой искусственностью этой меры, не увенчалась успехом, и если некоторый процент дворянских земель, принадлежавших прежде лицам польского происхождения, перешел в руки Русских, то, при преобладающем их абсентеизме, русские местные землевладельческие элементы развились здесь очень мало, тогда как непринятие на службу в города польских дворян едва-ли не способствовало к усилению в сельских поселениях местного польского землевладельческого элемента.
Вообще говоря, продолжительное и отчасти славное историческое прошлое Литовской области, во время её единения с Польшею, дало этой области такие культурно-исторические элементы и черты, которые не могли исчезнуть и сгладиться в одно столетие и не могут быть уничтожены искусственно. Польское или ополяченное дворянство и даже мелкое шляхетство с своим родным языком, находящим точку опоры в богатой и дорогой каждому Поляку литературе, с своею религиею и историческими преданиями, с высокою для своего времени и достаточно самостоятельною культурою, не может быть ни денационализировано, ни уничтожено в крае, ни даже вытеснено из него, и надолго еще останется одним из важнейших культурно-исторических и этнографических элементов области. Точно также никакие частные выселения, пополняемые столь свойственным семитическому племени, быстрым естественным приростом остающихся, не сотрут с лица Литовской земли Еврейской народности, с которою также нужно здесь считаться, как с одним из важнейших этнографических и культурно-исторических элементов области, давно сделавшейся столь любимым отечеством Евреев, что любовь их к своей Литовской и Белорусской родине делает многих культурных Евреев даже общерусскими патриотами. В сущности упомянутые два элемента населения области и не утратили в последнее 20-тилетие своей абсолютной внутренней и экономической силы; они только потеряли, если можно так выразиться, монополию этой силы, относительное значение которой несколько умалилось, вследствие экономического и духовного подъема двух остальных народностей края — Литовской и Белорусской. Развитие благосостояния этих коренных народностей края будет способствовать переходу из них самых достаточных и культурных личностей в земледельческие и торговые классы населения, и если переход этот будет совершаться без утраты ими своей национальности, то нет сомнения, что равновесие между этнографическими элементами населения края, не существовавшее во времена польского владычества, будет восстановлено. При таком равновесии, поддерживаемом юридическою и экономическою независимостью друг от друга составных элементов населения края, общее его тяготение может направиться только туда, куда влекут его экономические выгоды.
Но именно и в этом последнем отношении в минувшее 20-тилетие, совершилось весьма многое. Благодаря прорезавшим Литовскую область в разных направлениях и пересекшим прежние водные пути железным дорогам, вся область покрылась превосходною сетью удобных торговых сообщений. Сеть эта служить выходом не только для Верхнеднепровского бассейна, но даже соседних с Литовскою—Малороссийской и Белорусской областей и более отдаленных—Центральной земледельческой и Московской к Балтийскому морю и Пруссии. Это обстоятельство дает Литовской области такое выгодное транзитное положение между Восточною и Западною Европою, какого она никогда не имела, и в силу которого Литовская область может тяготеть только к России или Германии. Для народности, связавшей лучшие свои исторические воспоминания с славною битвою при Грюнвальде, выбор конечно не затруднителен.
П. Семенов.