Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Пересказ содержания

Издание и его авторы, замысел тома, двадцать один очерк по порядку - Литовское и Белорусское Полесье, - люди, события и значение книги сегодня.

Издание и его авторы

Третий том «Живописной России. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении» вышел в Санкт-Петербурге и Москве у М. О. Вольфа в 1882 году под общей редакцией Петра Петровича Семёнова, впоследствии Семёнова-Тян-Шанского (1827–1914). Он объединяет две части: «Литовское Полесье» и «Белорусское Полесье». Основная нумерация доведена до страницы 490; оглавление занимает шесть страниц с римскими номерами. Том богато иллюстрирован видами городов, бытовыми сценами, изображениями древностей и портретами.

Большинство очерков принадлежит Адаму-Гонорию Карловичу Киркору (1818–1886), археологу, издателю и исследователю истории и культуры литовских и белорусских земель. Сергей Васильевич Максимов (1831–1901) написал очерк «Белорусская Смоленщина с соседями». Заключительные обзоры экономического состояния обеих областей составил Семёнов. Поэтому у тома несколько исследовательских голосов: антикварно-исторический рассказ Киркора, путевая и бытовая наблюдательность Максимова, экономическая география Семёнова.

Книга создана как часть большого иллюстрированного описания Российской империи для образованного читателя. Её задача шире изложения политической истории. Авторы стремятся показать, как природная среда, старые государственные связи, религия, язык, народные верования и способы хозяйствования совместно образуют облик края. Название «Полесье» здесь охватывает гораздо более обширную территорию, чем собственно Припятская низменность: в первую часть входят Виленская, Ковенская и Гродненская губернии, во вторую — Минская, Витебская, Могилёвская и Смоленская.

Главная мысль и устройство тома

Прошлое края представлено как непрерывное присутствие в настоящем. Курганы и камни, старые замки и храмы, семейные обычаи, песни и местные названия становятся средствами чтения истории. При этом книга постоянно переходит от наблюдаемого предмета к преданию, от предания к исторической реконструкции, от неё — к оценке современного состояния общества.

Первая часть содержит одиннадцать очерков, вторая — десять. Их порядок сходен: древности и народная культура, историческая судьба и образование, природа и поселения, затем хозяйственный обзор. В начале помещено обращение к Литве из Мицкевича. Оно задаёт эмоциональную перспективу: край воспринимается не только как административное пространство, но и как родина, связанная с памятью и утратой.

Часть первая. Литовское Полесье

I. Первобытные времена Литовского Полесья

Киркор начинает с заселения бассейнов Немана и Вилии в глубокой древности. Каменные и кремнёвые орудия, кости исчезнувших животных, бронзовые украшения и остатки погребений служат основой рассказа о смене эпох. Большое значение придаётся собраниям Виленского музея древностей и деятельности Евстафия и Константина Тышкевичей. Обсуждаются курганы, кострища, городища, обычаи погребения и известные камни с надписями. Для автора вещественный памятник ценен одновременно как археологическая находка и как средоточие местной памяти.

II. Народности Литовского Полесья и их жизнь

Очерчивается многоязычный и многоконфессиональный состав населения: литовцы, белорусы, поляки, русские, татары, караимы, евреи, немцы и другие группы. Автор рассматривает свадебные и похоронные обряды, крещение, семейные отношения, жилище, одежду, гостеприимство, праздники и ярмарки. Особенно заметны описания сельского быта и различий между местностями. Упоминания Кобрина и окрестных поселений связывают общий этнографический обзор с территорией современной Брестской области. Характеристики населения даны языком и оценочными категориями XIX века.

III. Литовский язык и литовская мифология

Киркор подчёркивает своеобразие литовского языка, очерчивает его распространение и вспоминает исследователей письменной традиции. Затем следует пространный рассказ о богах, священных местах, жрецах, идолах и преданиях. Среди центральных образов — Перкун, священный огонь, Лаума, Лайма, морские божества, змеи и деревья. Сопоставляются сведения старых писателей и живые поверья. Язык и мифология оказываются для автора свидетельствами древности народа и устойчивости его культурного характера.

IV. Природа древней Литвы

Прошлая природа края описывается через леса, болота, водные разливы, островные укреплённые поселения и труднодоступные пути. Важны рыболовство, охота, бобровые гоны и пчеловодство. Картина одновременно объясняет хозяйственные занятия и политическую защищённость местных обществ. Киркор связывает ограниченное развитие земледелия с природными условиями, а лесной мир — с религиозными представлениями и отношением жителей к окружающему пространству.

V. Современная природа Литвы

Автор переходит к географии губерний: поверхности, возвышенностям, почвам, геологическим особенностям, минеральным источникам, рекам и озёрам. Неман и Вилия образуют важнейшие оси описания. Рассматриваются леса, животный мир и хозяйственное использование природных богатств. Особое место занимает Беловежская пуща. Природная история здесь тесно соединяется с путешествием по достопримечательным местам и с размышлением о полезных для человека ресурсах.

VI. Исторические судьбы Литовского Полесья

Излагается возникновение и возвышение литовского государства, деятельность его правителей и борьба с соседями. В центре рассказа — Миндовг, Гедимин, Ольгерд, Кейстут, Ягайло и Витовт, отношения с русскими землями, Польшей и рыцарскими орденами. Крещение и польско-литовское сближение становятся важнейшими поворотами. Политическая история сопровождается легендами, характеристиками князей и оценками последствий войн, союзов и перемен веры.

VII. Просвещение и народное творчество в Литве

Один из наиболее содержательных очерков тома соединяет историю письма и книгопечатания с историей школ, религиозной полемики и литературы. Автор обращается к Франциску Скорине, ранним славянским и польским изданиям, протестантской и католической книжности, иезуитскому и пиарскому образованию, Виленскому университету. Упоминаются Пётр Скарга, Смотрицкие, Станислав Конарский, Мартин Почобут, Ян Снядецкий, Адам Мицкевич, Владислав Сырокомля и другие деятели. Народные песни и творчество выступают рядом с учёной и художественной культурой. Отдельно значимы сведения о Брестской Библии и несвижском книгопечатании.

VIII. Город Вильно

Вильнюс представлен историческим и культурным центром края. Рассказ движется между городской историей, устройством улиц, замками, храмами, монастырями, университетом, кладбищами и предместьями. Памятники православия, католицизма и других общин соседствуют в одном городском пространстве. Автор постоянно связывает здание с историческим лицом, событием или преданием. Иллюстрации позволяют увидеть городскую среду до позднейших перестроек и разрушений.

IX. Города и поселения в Литве

За столичным очерком следует обзор других городов и местечек. Каунас, Гродно и многочисленные меньшие центры рассматриваются через происхождение, местные достопримечательности, владельцев, храмы, замки и хозяйственные занятия. Для Брестчины важны описания городов и имений Гродненской губернии, в том числе Бреста и Кобрина. Часть упоминаемых мест сегодня находится за пределами Беларуси; исторические губернские границы не совпадают с современными государственными.

X. Народный труд

Рассматриваются земледелие, ремесло, фабричное производство, торговля и роль отдельных предпринимателей. Важная линия — соотношение крестьянского труда, помещичьего хозяйства и промышленной инициативы. Среди деятелей названы Антоний Тизенгауз, Войцех Пусловский и Александр Скирмунт. Рассказ о предприятиях Скирмунта в Молодове и Поречье особенно важен для истории Кобринского и Пинского края. Хозяйственные достижения представлены как результат предприимчивости, знания и организации труда.

XI. Литовская область в её современном экономическом состоянии

Семёнов обобщает природные и общественные условия уже в форме экономико-географического очерка. Он сопоставляет губернии по населению, землевладению, земледелию, промышленности, торговле и путям сообщения. Важнейший вопрос — как историческое развитие и состав населения влияют на хозяйственную жизнь. Числовые сведения служат обоснованием региональных сопоставлений, но относятся к состоянию края во второй половине XIX века.

Часть вторая. Белорусское Полесье

I. Памятники времён первобытных

Рассказ открывается толкованием географии «Слова о полку Игореве», в частности Немиги и Дудуток, после чего переходит к древностям. Обсуждаются курганы, костяки, каменные, бронзовые и железные изделия, городища, идолы и камни с надписями. Киркор перечисляет исследователей и музейные собрания, обращает внимание на гибель памятников. Рогволодов и Двинские камни, старые находки из Орши и других мест включаются в общее описание исторического ландшафта.

II. Следы язычества в празднествах, обрядах и песнях

Это большой свод рассказов о календарных праздниках, духах, сверхъестественных существах и народных объяснениях природы. Коляды, весенние обряды, Купала, представления о русалках, леших, домовых, знахарях и колдунах объединяются в картину устойчивого дохристианского наследия. Автор обсуждает Лялю, Цёцю, Зюзю, Жижаля и другие образы, сравнивает белорусский материал с соседними традициями. Завершается очерк переходом к латышским верованиям в пределах Витебской губернии.

III. Народная жизнь

Семейные и календарные обряды рассматриваются уже в их повседневном исполнении: рождение и крещение, свадьба, похороны, дожинки, праздники и танцы. Описываются деревня, жилище, пища и одежда. Автор отмечает присутствие русских, евреев, ромов и других соседей, отдельно обращается к населению инфлянтских уездов. В результате «белорусская» часть тома тоже оказывается рассказом о нескольких соприкасающихся культурах.

IV. Исторические судьбы Белорусского Полесья

Изложение строится вокруг Полоцкой земли и её князей, межкняжеской борьбы, связей с другими русскими землями и включения края в литовское государство. Важны Рогнеда, Изяслав и Всеслав, а в последующей истории — литовские князья, московские правители и польские короли. Полоцк становится центром повествования о войнах, смене власти, религиозных учреждениях и образовании. Памятники, могилы и местные предания постоянно возвращают политический рассказ к конкретным местам.

V. Умственные силы и средства образования

Киркор перечисляет деятелей литературы, искусства и науки, связанных с белорусскими землями, рассматривает школы, учёные занятия, книжность и собирание фольклора. В ряду значимых имён — Симеон Полоцкий, деятели просвещения и писатели, работавшие на разных языках. Автор стремится показать культурный потенциал края, который не исчерпывается его бедностью или зависимым положением сельского населения. Училища и другие учебные заведения рассматриваются также как средство будущего развития.

VI. Природа Белоруссии

Описываются поверхность, речные бассейны, каналы, озёра, болота, животный мир и природные промыслы. Днепр, Западная Двина и Неман позволяют представить внутреннее единство и одновременно разнообразие большой территории. Предания о древнем море соседствуют с географическими наблюдениями. Значительное место занимают охота, рыболовство, садоводство и пчеловодство.

VII. Долина Припяти

Главный для Пинского Полесья очерк посвящён речной и болотной среде, путям сообщения, торговой роли Пинска и местному быту. Описываются жилище, пища, охота, рыболовство, обработка земли и одежда полешуков. Предания о камнях, оборотнях, медведе и сверхъестественных силах включены в рассказ о повседневной жизни. Осушение болот представлено как важное хозяйственное преобразование. Особенно выразительно показана зависимость хозяйства и передвижения людей от воды.

VIII. Поселения в Белорусском Полесье

Самый объёмный краеведческий очерк второй части организован по губерниям. Минский раздел включает Несвиж, Слуцк, Новогрудок, Пинск, Туров, Давид-Городок и многие имения и местечки. Витебский и Могилёвский разделы продолжают тот же способ описания: история поселения, владельческие и церковные связи, памятники и местные предания. Для современной Брестской области особенно важны сведения о Пинске и его округе, Ляховичах, Лахве, Давид-Городке и соседних местах. Истории Радзивиллов и других владельческих родов соединяются здесь с описанием конкретных построек и местной хозяйственной жизни.

IX. Белорусская Смоленщина с соседями

Максимов рассматривает Смоленщину через соседство с белорусскими, великорусскими и другими местностями. В центре внимания — лесной труд, промыслы, пища, одежда, деревенские занятия, переселения и особенности речи. Постепенно рассказ переходит к городам, Смоленску, его укреплениям и памяти о войнах. Это наиболее явно путевой и бытовой очерк тома: автор любит конкретный пример и контраст, но нередко превращает наблюдение в широкую характеристику населения.

X. Белорусская область в её современном экономическом состоянии

Семёнов сопоставляет географические части области, распределение населения, землевладение, земледелие, промыслы, фабрики, торговлю и транспорт. Природные условия соединяются с объяснением исторической бедности и положения крестьянства. Заключительные страницы оценивают отмену крепостной зависимости, последствия событий 1863 года и строительство железных дорог как предпосылки хозяйственного улучшения. Финал носит программный характер: школа и экономическое развитие должны, по мнению автора, изменить положение белорусского населения.

Люди, события и значение книги

Среди главных исторических фигур — литовские князья Миндовг, Гедимин, Ольгерд, Кейстут, Ягайло и Витовт; полоцкие князья и Рогнеда; московские правители, Стефан Баторий, Пётр I и участники последующих войн. В культурной истории особенно заметны Скорина, Скарга, Мицкевич, Сырокомля, Монюшко, Почобут и Снядецкий. Тышкевичи и другие собиратели древностей выступают посредниками между прошлым и читателем XIX века.

Основные исторические узлы тома — складывание литовского государства, отношения с русскими княжествами и орденами, христианизация, польско-литовские союзы, конфессиональные столкновения, войны за Полоцк и Смоленск, разделы Речи Посполитой, война 1812 года и изменения крестьянского положения в XIX веке. У разных авторов эти события получают неодинаковую оценку.

Сегодня том особенно ценен как собрание свидетельств о памятниках, городской среде, местной исторической памяти, народных обычаях и хозяйственной жизни, известных авторам в XIX веке. Он сохраняет сведения о местах и объектах, облик которых впоследствии изменился. Его исторические объяснения и этнические характеристики требуют самостоятельной проверки, но сама совокупность текстов и изображений остаётся важным материалом для истории Литвы, Беларуси, Смоленщины и Брестского края.