Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье, с. 412-425: современная орфография
Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье. А. К. Киркор. С. 412-425. Текст в современной орфографии.
Продолжение очерка VIII части второй «Поселения в Белорусском Полесье», с. 412-425; начало на с. 412.
На правом берегу Днепра, при впадении в него Оршицы, находится одно из древнейших поселений в Белоруссии, Рша, ныне Орша, о которой уже в 1067 г. упоминают летописи. Здесь именно изменнически захвачен был Изяславом Киевским Всеволод, кн. Полоцкий, и отвезен в Киев. Потом, в 1116 г., Орша была завоевана Вячеславом, сыном Мономаха. В XIII столетии племянник Миндовга, Товтивилл, лишившись полоцкого удела, некоторое время был наместником Орши. Она входила в состав Витебского княжества, которое, как известно, досталось Витовту по праву наследства и навсегда присоединено к Литовскому государству, хотя смоленские князья простирали на нее свои притязания. В 1386 г. смоленский князь Святослав Иванович даже захватил Оршу и производил здесь страшные неистовства над жителями. Святослав в том же году был убит под Мстиславлем. Потом, в 1396 г., во время междоусобной борьбы с Свидригайлом, последний взял Оршу и посадил здесь наместником князя Ивана Михайловича. Витовт, разбив Свидригайла и взяв его самого в плен под Витебском, отнял и Оршу, где велел казнить князя Ивана Михайловича. Древнее городище, на берегу Днепра, уже пред тем было обращено в замок. Теперь замок был исправлен и сильно укреплен, а в 1500 г. король Александр окружил город деревянным острогом. Орша памятна многими кровавыми битвами. Так, в 1508 г., король Сигизмунд I с Михаилом Фирлеем совершенно разбили русские войска, предводимые князем Михаилом Глинским, изменившим Сигизмунду и передавшимся Василию Иоанновичу. Этот же Глинский, спустя шесть лет, в 1514, близ Орши, бежал из русского стана к королю Сигизмунду, но был настигнут и в оковах отослан к великому князю московскому. Тот же 1514 год памятен блистательною победою, одержанною великим гетманом литовским, князем Константином Ивановичем Острожским, над боярами, князем Булгаковым-Голицею и Иваном Челядиным. Сражение происходило на левом берегу Днепра, в трех верстах от Орши, между деревнями Городней и Антонином. Оба предводителя, вместе с воеводами и 37 князьями, взяты в плен, захвачен весь обоз, знамена, оружие; насчитывают до 30,000 человек убитых. В том же году, по присоединении Смоленска к России, Орша, как пограничная крепость, получила особенное значение и подвергалась частым нападениям со стороны Русских. Литовцы, с своей стороны, старались поддерживать укрепления, которые, при Сигизмунде-Августе, местным старостою Филоном Кмитою Чарнобыльским доведены были до возможного совершенства. Орша считалась одною из лучших крепостей в государстве. За то окрестные места подвергались частым нападениям; в 1563 князь Курбский предал огню все места вокруг Орши. В 1564 г. тот же староста Кмито жестоко отомстил за это Русским. На полях Иваньских, между Оршею и Улою, он совершенно разбил русского воеводу, князя Оболенского. Во время продолжительной войны при Алексее Михайловиче, Орша, с 1564 по 1661 год, принадлежала России; но потом Литовцы ее отняли.
По завоевании Смоленска и учреждении Смоленского воеводства, Орша с городами Копысем, Шкловом, Сокольней, Друцком, Лукомлем, Толочиным, а также Горы-Горками и Бялыничами была причислена к этому воеводству; когда же Смоленск был отнят от Польши, эти же города составляли так называемую землю Оршанскую и были присоединены к Витебскому воеводству. В 1772, по присоединении Белоруссии к России, Орша назначена провинциальным городом Оршанской провинции, в 1777 г . — уездным городом Могилевской губернии, в 1796 — отошла к Белорусской губернии, а с 1802 г. состоит уездным городом Могилевской губернии. В 1840 году к Оршанскому уезду присоединен Бабиновичский уезд вместе с городом Бабиновичами.
О событиях 1812 года в Орше мы уже упомянули. 6 июля 1812 г. Французы заняли город. Наполеон с старою гвардиею прибыл в Оршу 7 ноября. 9-го же ноября, когда Платов приблизился к Орше, Французы зажгли город и ушли к Коханову, оставив в городе 26 орудий.
Древнейшим православным храмом в Орше считают церковь св. Николая, а также собор Рождества Богородицы и церкви Воскресения и св. Ильи за Днепром, за городом. При впадении речки Кутейны в Днепр, в 1623 году новогрудский кастелан Федор Стеткевич и его супруга Елена, рожденная княжна Соломерецкая, основали Богоявленский мужской монастырь, называемый Кутеинский. Монастырь этот существует и ныне. Он приписан к оршанскому Покровскому (бывшему базилианскому) монастырю и называется Загородным. При той же речке есть женский монастырь, основанный в начале XVII ст. Стеткевичем, мстиславльским подкоморием, и его матерью Анною, рожденною княжною Огинскою. Алексей Михайлович, в 1656 г., посетил этот монастырь и сделал значительные в пользу его пожертвования. Все церкви обращены были в униатские. Православными остались только Ильинская и Воскресенская. Иезуиты прибыли в Оршу в 1604 г. Лев Сапега построил для них костел и коллегиум. Сигизмунд III, в 1611 г., возвращаясь из Смоленска, был в Орше и обеспечил их положение. Они содержали здесь школы до изгнания их из России. В 1636 г. Андрей Млоцкий основал монастырь и костел бернардинов; в 1650 князь Иероним Друцкий-Соколинский основал монастырь с костелом доминиканов; в 1680 некто Колковский основал монастырь с костелом францисканов; в 1714 г., Саковичи— монастырь тринитариев; Иван Лепковский, староста поликопский и оршанский, с согласия брата своего, ротмистра Михаила, как сонаследника, в 1758 г. основал монастырь и церковь базилианов.
Иван Лепковский сам потом вступил в орден базилианов, приняв в монашестве имя Иосифа. Достигнув звания архиепископа смоленского, он умер в Орше, в 1771 г., и похоронен в основанном им храме (ныне Покровском). Лепковского, как при жизни, так и после смерти, считали почти святым. Заметим при этом, что Сигизмунд III, после взятия Смоленска, захватив тамошнего архиепископа Сергия, отправил его пленником в Мальборг, откуда он освобожден уже в 1619 году, и умер в Москве. В Смоленске же Сигизмунд учредил архиепископство униатское, первым архиепископом коего был Лев Кревза Ржевуский, а последним Михаил Пашковский. Затем, хотя по Андрусовскому миру Смоленск отошел к России, польское правительство именовало архиепископов смоленских титулярно, хотя они никогда на кафедре не восседали. Их было десять; в том числе князья: Митрофан Друцкий-Соколинский (1671) и Лаврентий Друцкий-Соколинский (1719); а последним — Лепковский (1771). Все эти монастыри, а также женские — мариавиток и базилианок, в нынешнем столетии, упразднены и их костелы обращены в церкви; оставлен только костел доминиканов для католиков. Некоторое время существовал здесь кальвинский сбор, в XVI столетий. В окрестностях Орши очень много могил - курганов. Доисторические могилы смешались здесь с могилами новейших времен, хотя отличить их для опытного археолога весьма не трудно. Около Орши есть каменоломни известняка. Ломка его и выжигание извести составляют значительный промысел жителей. Ныне город в упадке, торговля незначительна, деятельность на пристани — ничтожна.
Городня, близ Орши, о которой мы уже упомянули, с древним городищем, принадлежит, как поселение, к доисторической эпохе.
На левом берегу Днепра, при впадении в него Крапивны, среди дремучих лесов, в живописной местности, лежит Дуброва или Дубровна, в 17 верстах от Орши. Дубровна с древнейших времен считалась городом и составляла собственность знаменитого рода Глебовичей, подписывавшихся «графами на Дубровне». С нею связано много воспоминаний; в конце же прошлого столетия, уже под русским владычеством, здесь совершались деяния, в наше время кажущияся почти невероятными. Один из Глебовичей, Николай, в 1630 году, основал здесь монастырь бернардинов. Последнею из рода Глебовичей была Кристина, вышедшая замуж за виленского воеводу Казимира Сапегу. К нему перешло графство Дубровна с большими имениями и местечками: Любавичи, Ляды, Геолинь и др. Сапеги владели этим графством до 1774 года. В 1739 г. графство разделилось на две половины; одна составляла собственность Кристины, княгини Массальской, в пожизненном владении матери её, княгини Сапега, рожденной Солтан; а другая принадлежала гетману Сапеге. Последний, еще во время шведской войны, был в сношениях с князем Меньшиковым и занял у него 22 тысячи дукатов (по другим источникам, 59 тысяч талеров).—Из-за этого возникла продолжительная тяжба, решенная литовским трибуналом в пользу Сапеги. Меньшиков желал завладеть Дубровной, так как долг его был обеспечен залогом этих имений; но трибунал присудил, чтобы он доплатил 100 тысяч талеров. В свое время тяжба эта, много лет продолжавшаяся, обращала на себя общее внимание. Матушевич, в своих записках, рассказывает, что Меньшикову хотелось скрыть свое низкое происхождение и приписаться к литовской шляхте, на что соглашался гетман Людовик Поцей и другие. Меньшиков купил от Сапегов Горы-Горки; но недолго владел ими. После первого раздела Польши и присоединения Белоруссии к России, Дубровна со всеми принадлежавшими к ней имениями была конфискована, и Екатерина подарила ее князю Потемкину.
В юго-западных губерниях, еще в то время принадлежавших Польше, одним из богатейших владельцев считался князь Ксаверий Любомирский, коронный подскарбий (министр финансов). Ему принадлежало 300 деревень и 14 городов. Главная его резиденция была в Смиле, где он на свой счет устроил сильные укрепления и содержал значительный гарнизон. Любомирский— личность типичная, дитя своего века. Он строил монастыри и костелы, был благодетелем своих крестьян, хотя и отличался суровостью в обращении с ними; но крестьяне считали его справедливым. Он много жертвовал на богоугодные дела, на пользу просвещения и в то же время был горд, властолюбив,мстителен, жесток, не хотел никому и ничему подчиняться, даже самому королю. Он вооружил против себя магнатов и короля до такой степени, что предан был суду и ему угрожала банниция, т. е. изгнание из края. Тогда Любомирский прибег под покровительство князя Потемкина и вошел с ним в сделку по обмену имений. Около 1783 г. сделка эта состоялась: Потемкин сделался владельцем Смилы со всеми городами и деревнями, а Любомирский получил Дубровну со всеми имениями, да еще в придачу большую сумму денег, чин русского генерала и ленту. Переехав в Белоруссию и поселившись в Дубровне, он освободился от суда и преследований своих врагов. Дубровна закипела жизнию и сделалась центром съездов дворянства и чиновного люда с целой губернии. У князя была дочь Клементина. Он был вдов, после кончины жены, гр. Потоцкой, родной сестры известного Щенсного-Потоцкого. В начале царствования императора Павла, Любомирскому понадобилось съездить в Петербург. Перед отъездом он поручил губернатору, т. е. управляющему в Дубровне, Лускину, чтобы все требования княжны исполнялись в точности. Брат Лускина был маршалом в Орше. Он дал бал в честь княжны. В числе гостей был молодой, небогатый, но красивый собою помещик, Петр Кройер. Молодые люди сошлись, танцовали весь вечер и покончили дело. На другой день, весьма секретно, явился Кройер в Дубровне, особым входом вошел с свидетелями в комнаты княжны, где уже все было приготовлено и где их ожидал монах из монастыря. Монах их обвенчал. Затем княжна пригласила к себе Лускина, который ничего не знал о происшедшем, и велела ему принести всю наличную сумму, какая имеется в кладовой. Когда значительная сумма была ей вручена, молодые немедленно уехали в Могилев, где просили защиты губернатора, которому объявили, что жизнь Кройера в опасности, что отец непременно убьет его. Уведомленный о случившемся, Любомирский поспешил в Дубровну. Приехал к вечеру, расспросил как что было, поужинал и лег спать. Вдруг ночью вспыхнул страшный пожар; загорелся монастырь и сгорел до тла со всем имуществом. Никто его и не спасал; отстояли только костел. На другой день вытащили из Днепра двух утопленников: это были монах, венчавший молодых, и другой, бывший свидетелем. Прочие монахи бежали в лес и потом приютились в других монастырях. Весть об этом скоро разнеслась по всему краю. Все были убеждены, что князь велел сжечь монастырь и утопить монахов. Весть эта достигла и Петербурга. Император Павел велел генерал-губернатору Пассеку исследовать лично дело на месте. Пассек приехал в Дубровну, конечно, с секретарем. Князь принял его отлично, угостил и предложил поиграть в карты. Пассек, как известно, был страстный игрок. Играли долго, и Пассек много выиграл. На другой день повторилось то же; Пассек опять выиграл, а между тем, секретарь производил следствие, скоро окончил и представил рапорт к подписи, в котором генерал-губернатор доносил императору, что слухи оказались ложными, что монастырь сгорел от неосторожного обращения с огнем, а монахи утонули тоже по неосторожности, случайно; что на все была воля Божия, а преступления никто не совершил никакого. Рапорт отправили с фельдъегерем прямо из Дубровны. Пассек, по приглашению Любомирского, оставался в Дубровне столько времени, сколько было нужно по разсчету, чтобы донесение попало в руки императора. Говорили, что Пассек вообще выиграл более 100,000. Вот какие дела творились в Дубровне. Предание об этом еще недавно было свежо в Белоруссии. Дубровна и теперь принадлежит Любомирским. Князь Ксаверий оставил добрую память в своих имениях: он любил садоводство и заставлял своих крестьян заводить сады при каждой усадьбе. Садами и теперь славятся деревни, принадлежащие к Дубровне.
От второй жены Любомирского, дочери гетмана Станислава Ржевуского (с которою он развелся и в третий раз женился на Марии Львовне Нарышкиной, дочери обер-гофъмаршала), дочь их Каролина вышла за графа Феликса Струтынского и получила в приданое имение Теолин. Здесь Струтынский принимал Наполеона в 1812 г. В Теолине было собрано много драгоценных предметов искусств, и, между прочим, здесь находилась в свое время известная картинная галлерея Милорадовича, после смерти последнего купленная Струтынским. Последний был замечательным виолончелистом, а сын его, Юлий, русский маиор, известен в польской литературе под именем Берлича-Саса.
Кройеру досталось местечко Любавичи, при р. Березине, долгое время славившееся своею крещенскою ярмаркою, на которую съезжалось много купцов и дворянства. Оборот ярмарки простирался до полумиллиона рублей. В Любавичах живет главный раввин еврейской секты Хассидов. Этот великий раввин, как его величают, в то же время—лекарь, судья, пророк. К нему стекаются со всех сторон тысячи Евреев и дорого платят за каждое его слово, совет, даже лицезрение. Но возвратимся еще раз к Кройеру. Из скромного, молодого человека, в которого влюбилась княжна Любомирская, он превратился в деспота, эксцентрика, и в целом крае был известен своими чудачествами. Два раза приглашал духовенство и соседей на свои похороны, а когда входили в залу для отпевания, встречал их в гробу с бокалом шампанского. Когда же действительно умер, никто не верил и не хотел ехать на похороны. Можно было бы целые томы написать о его выходках и сумасбродствах. Сын его, отставной гвардии полковник, убит дворовыми людьми за жестокое обращение. Ныне, как Теолин, так и Любавичи опять принадлежат Любомирским.
Бабиновичи, заштатный город, лежит на довольно значительной возвышенности при р. р. Верхите и Чернице, а также при озере Бабиновецком. Бабиновичи составляли королевское староство; в 1777 назначены уездным городом Могилевской губ., а в 1840, по упразднении уезда, заштатным. — Мы уже упомянули об Обольцах, где Ягайло основал первый католический костел в Белоруссии в 1378 г., а при Сигизмунде III назначено благочиние (деканат) на всю Белоруссию, и где потом учреждена суфрагания (викариат) виленского епископства. В летописях Обольцы упоминаются под именем Обльче. Ныне—ничтожное местечко. При р. Смолянке, в 29 верстах от Орши, находится небольшое местечко Коханово, о котором мы тоже уже упомянули, достопримечательное находящимся близ него болыпнм камнем, называемым Рогволодовым, который мы причисляем к древним дольменам. — При речке Дерновке лежит незначительное местечко, с ярмарками, Смоляны; в XV ст. оно принадлежало Бельским; потом король Александр Ягеллон, в 1501 г. подарил его своей супруге Елене Иоанновне, а после её смерти оно перешло во владение князя Константина Острожского и затем Сигизмундом-Августом подарено известному князю Курбскому, после побега его от Иоанна Грозного. Курбский боялся жить близ русских границ и потому променял Смоляны с Обольцами, тоже ему принадлежавшими, на Ковель в Волынской губернии, принадлежавший Сангушке, и стал именоваться князем на Белом Ковле. Ошибочно полагают некоторые, что будто-бы здесь жила Бона, супруга Сигизмунда I. В Смолянах, на древнем городище, построен был замок, а так как Бона действительно исправила или построила несколько замков, то в Литве чуть не каждый замок называют замком Боны. Последняя умерла еще при жизни сына Сигизмунда-Августа в 1557 г., и потому не могла давать привиллегии на переименование Смолян в местечко в 1678 г., как ошибочно пишут некоторые. Замок в Смолянах, которого следы еще видны, разрушен Русскими в 1708 г., причем захвачен в плен шведский генерал Канифер. — При р. Березине находится местечко Рудня, о которой упоминается под именем Родни, когда ее завоевал полоцкий князь Андрей Ольгердович. Она принадлежала тогда Смоленскому княжеству. В здешней церкви находится чудотворная икона Богородицы, известная под именем Руденской, празднуемая 12 октября.
Она явилась в 1687 г. — Близ смоленской границы, при оз. Голобае, сохранились следы древнего городища, окруженного озерами. Оно известно под именем Микулино-городище; об нем упоминается в летописях в XIV ст. Потом, в XVII ст. оно входило в состав Витебского повета и было сборным пунктом для войск, шедших к Москве.
Горы — Горки.
Горы-Горки, на возвышенных берегах реки Прони и речек Паросицы и Копылки, уездный город с 1861 г., вместо Копыся по упразднении Копысского уезда, вместо которого учрежден Горецкий с отведением в состав онаго частей Могилевского, Оршанского и б. Копысского уездов. Горы-Горки назывались прежде Горки-Малые и принадлежали к большой вотчине князей Друцких-Горских, которой главным поселением были Горы-Большие. В ХИИ столетии вотчина эта поступила во владение Сапегов. Из них знаменитый канцлер Лев Сапега даровал жителям как Больших, так и Малых Гор особые права, в роде магдебургских, дозволив мещанам учредить собственный суд. Горы-Большие принадлежат к древним поселениям. Здесь на городище построен был замок с семью башнями. В половине ХИИИ ст. Горки поступили во владение князей Мирских, а в ХИИИИ сделались собственностью Соллогубов, кои подписывались графами на Горках. В начале же этого столетия, как мы уже заметили выше, некоторое время принадлежали князю Меньшикову. В нынешнем столетии Горки отличались великолепием, блеском и роскошью барской жизни генеральши графини Соллогуб, рожденной Нарышкиной. После битвы под Лесным, во время шведской войны, Карл XII, в 1708 г., окопался в Горках. Окопы эти и до сих пор существуют полуразрушенными, и народ называет их «шведскими». Здесь же существовал, известный под именем Горы-горецкого, земледельческий институт, на правах высшого учебного заведения. При институте находилось земледельческое училище, учебная ферма и чугунно-литейный завод, на котором приготовлялись разные земледельческие машины. Первым директором и образователем института был Александр Антонович Де-ла-Гарди. Как печальное последствие мятежа 1863 года и известной битвы в Горы-Горках, земледельческий институт, в 1864 году, переведен в Петербург на место Лесного.
На левом берегу Днепра лежит Копысь, весьма древнее поселение. При устье небольшой речки, впадающей в Днепр, находится древнее городище и на нем построен был замок. По летописным известиям, в Копысе, в 1059 году, умер, на возвратном пути из Киева в Новгород, архиепископ новгородский Лука Жидята. В 1116 г. Копысь был завоеван Владимиром Мономахом, потом в половине ХИИ ст. считался в княжестве Смоленском. С начала ХИИ ст., если не ранее, Копысь принадлежал князьям Острожским. От них перешел к Радзивиллам, как приданое княжны Екатерины Острожской, вышедшей за литовского канцлера и виленского воеводу князя Христофора Радзивилла. Последний основал здесь кальвинский сбор, существующий и до ныне. Копысь неоднократно подвергался нападениям и разорению со стороны русских и козаков, а также во время Шведской войны. В 1708 г. здесь был Петр В.—Наконец, в 1812 г., храбрый партизан Давыдов, 9 ноября, напал на переправлявшихся через Днепр французов, взял большое число в плен и захватил их обоз, а 12 ноября здесь же переправился через Днепр фельдмаршал Кутузов с армиею. В 1777 г., Копысь назначен был уездным городом; в 1796 оставлен за штатом, в 1802 снова сделан уездным и в 1861, с упразднением уезда, снова остался заштатным.
В Горыгорецком уезде есть еще небольшое местечко Ляды при реке Мерее. Уже самое название его доказывает глубокую древность поселения. Надобно полагать, что здесь могло существовать капище богини Лады или Ляды, о которой воспоминания и до сих пор живы в народе, которой имя упоминается в песнях купальных (24 июня), а также в праздник Ярилы, или св. Георгия, 24 апреля.— В Лядах около 3 т. жит., бывают 3 ярмарки, но торговые обороты незначительны.
Сенно, при озере того же имени, на возвышенных местах, самый бедный и мало-заселенный из всех уездных городов Могилевской губернии. Более примечательное по своей древности и историческим воспоминаниям поселение в Сеннинском уезде—это Лукомль, расположенный на левом берегу у истока речки Лукомли из озера Лукомльского—бывшая столица удельного княжества. Сохранившиеся следы вала и рва, окружавших городище, на котором построен был замок, доказывают его древность. Когда, в 1078 г., Всеслав Полоцкий сжег Смоленск, Владимир Мономах, в отмщение сжег Лукомль. Последний одновременно с Полоцком, от которого зависел, подпал под власть Литвы, но имел своих удельных князей Лукомльских. Андрей Ольгердович, старший брат Ягайлы, не хотел ехать в Краков на крещение и бракосочетание брата с Ядвигою. Он даже восстал против великого князя и короля, пригласил на помощь рыцарей и с ними напал на Лукомль; укрепления были так сильны, что только после продолжительной осады и штурма Андрей успел захватить замок, но вскоре был схвачен и отослан пленником в Краков. Из князей Лукомльских известен Иван, ездивший в Москву с намерением лишить вел. кн. Иоанна Васильевича жизни, за что был казнен в 1493. Но род этих князей не прекратился. Они владели Лукомлем даже во время Стефана Батория. 25 ноября 1576 г. король писал к воеводе полоцкому Дорогостайскому, «чтобы он наблюдал за границею между воеводствами, рекою Оболя, вниз до Двины и далее Двиною до самой границы князей Лукомльских». Князья Лукомльские назывались также и Стародубскими (Черниговской губ.). Известно, что вторая супруга знаменитого Витовта, Мария, была дочерью Андрея, князя Лукомльского и Стародубского. Из этого же рода происходили князья Полубинские, владетели Лубна. Род князей Лукомльских, или Лукомских существовал в Литве еще под конец ХИИИ столетия, во внутренней же России, кажется, и теперь еще существует.— В Сеннинском уезде находится местечко Островно, памятное трехдневною битвою 13— 15 июля 1812 года с Французами.— Есть еще незначительное местечко Крупка при р. Крупке, впадающей в Бобр, с большою мельницею, крупчаткой, на которой выделывают в год более тридцати тысяч пудов круп на сумму свыше 30 т. р. Ее развозят отсюда в отдаленные даже города.
Как по древности, так и по историческим воспоминаниям, к замечательнейшим городам Могилевской губернии принадлежит уездный город Мстиславл, при реке Вехре, недалеко отсюда впадающей в Сож, некогда столица удельного княжества, потом главный город Мстиславльского воеводства. За оврагом, возле бывшого кармелитского костела, есть высокая гора, несомненно древнее городище, на котором был замок и в нем древнейшая в Мстиславле церковь св. Троицы, сожженные Русскими в 1654. Замок был отстроен вновь и сильно укреплен в 1676 г. — На берегу Вехры, вблизи кладбища, есть местность, с незапамятных времен называемая Девичий городок, название, конечно, относящееся к глубокой древности. Нет никакого сомнения, что Мстиславль, вместе с Радомлем и Рясною, были древнейшими поселениями в земле Радимичей; но когда Мстиславль стал удельною столицею — положительных сведений нет. Ежели предположить, что название произошло от Мстислава, основателя столицы, то Мстиславов, потомков Владимира В., владетелей разных уделов, было много. Есть мнение, что основателем был в начале XI столетия Мстислав Вадимирович, т. е. сын Владимира Равноапостольного; но летописи об этом молчат. В 1150 г. смоленский князь Ростислав Мстиславич обложил Мстиславль податью, состоявшею из лисиц; сын его Роман Ростиславич около 1180, отдал Мстиславль сыну своему Мстиславу Романовичу. Так говорит Воскр. Лет., но отдача в удел еще не значить основания города несомненно уже существовавшого. После смерти отца, Мстислав, заняв Смоленское княжество, господствовал в то же время и в Мстиславле. Кажется, с этого времени зависимость от Смоленска продолжалась до 1358 г., когда вел. кн. Ольгерд присоединил его к Литве и потом назначил удельным князем сына своего Симеона Лугвения, которого считают родоначальником князей Мстиславльских. Удел этот состоял из нынешнего Мстиславльского уезда и отчасти Чаусовского и Чериковского с древними городами Радомлем и Рясною. Мы уже знаем о страшной битве под Мстиславлем в 1386 г., в которой были разбиты Святослав Смоленский с союзниками его Крестоносцами. Симеон был женат на сестре вел. кн. московского Василия Дмитриевича. Ему наследовал сын его Юрий, около 1440; потом сын последнего Иван около 1463; далее некто Михаил Иванович Жеславский, женившийся на единственной дочери князя Ивана, Иулиании, которому король в 1499 дозволил именоваться князем Мстиславским и владеть уделом. С ним прекращается род князей этого удела; один сын его умер при жизни отца, другой уехал в Россию и там остался навсегда. Тогда князь Мстиславльский, с согласия короля Сигизмунда Старого, в 1527 г., усыновил королевича Сигизмунда-Августа и ему отказал княжество. Факт весьма замечательный, тем более, что у него были четыре дочери, из коих одна была за князем Степаном Андреевичем Збаражским, а другая — за князем Андреем Сангушко. Дочерям и второй своей супруге, Василисе Ивановне, он оставил волости, замки и наличными деньгами дочерям по 500 коп лит. грошей, а супруге 1000 коп грошей чешских. Таким образом Мстиславльское княжество превратилось в староство и первым старостою назначен был князь Иван Соломерецкий. В 1569 г. учреждено Мстиславльское воеводство. Первым воеводою был Юрий Остик. В 1634 г. город получил магдебургское право.
Князь Семен Ольгердович, в 1407 г., построил в 15 верстах от города монастырь Онуфриевский. В монастырской церкви, обращенной в приходскую, хранились портреты сына его Юрия Семеновича и его супруги Софии. В 1537 г. вдова князя Михаила Ивановича построила, вместо деревянной св. Троицкой церкви, существовавшей в замке, каменную и при ней монастырь, называвшийся нагорным. Они сгорели вместе с замком в 1645 г. В 1641 г.
некто Маскевич построил Тупический Духов монастырь. В последнее время считалось в самом городе два монастыря и 9 церквей (с монастырскими) и один костел. Первый римско-католический костел в Мстиславле построен был Петром Пацом, старостою мстиславльским в 1626 г. Около 1638 возле Замковой горы основан костел и монастырь кармелитов; около 1676 года Дажибог Каминский построил монастырь и костел доминиканов; около 1727 витебский хорунжий Иван Гурко основал монастырь бернардинов. Иезуиты имели здесь свою миссию с 1616 г.; в 1640 они основали здесь коллегиум и построили великолепный костел. С того же времени они содержали училище, существовавшее до самого их удаления. Потом бернардины содержали здесь шестиклассную гимназию до 1831 года.
Мстиславль.
Был в Мстиславле и женский католический монастырь, при котором прочие содержали училище для девиц. Кармелитский костел обращен в приходский; все монахини обращены в православные церкви. Иезуитский коллегиум с костелом обращены в Никольский монастырь; в здании же, где помещалось иезуитское училище, теперь помещается училище духовное. Пустынский монастырь был обращен в базилианский, а после 1839 г. в православный. В монастырской церкви находится чудотворная икона Божией Матери. В 10 верстах от города, в с. Мазановщизне, существует преображенский женский монастырь, основанный в 1665 г. Марианною Суходольскою. В 1727 г. обращен в униатский, а в 1778 опять в православный. Накануне Вознесения Господня из Мстиславля совершается в Мозановщизну крестный ход с иконою Богородицы из Никольского монастыря. Икона остается здесь до 9-го четверга по Пасхе, послечего опять торжественно относится в Мстиславль. — Мстиславль был театром многих кровавых битв, нападений, пожаров. Памятны и до сих пор неистовства и ужасы, какие здесь, производил кн. Трубецкой в 1654 г. Но о важнейших событиях мы уже упомянули в историческом очерке. — По присоединении Белоруссии к России, в 1772 г., Мстиславльское воеводство переименовано в провинцию, в 1777 г. Мстиславль сделан уездным городом Белорусской губернии, а в 1796 г. — Могилевской. — Императрица Екатерина посетила Мстиславль в 1780 г. — Мстиславль и ныне ведет довольно значительную торговлю, преимущественно пенькою, хлебом и лошадьми.
Среди прекрасных окрестностей Мстиславля, в четырех верстах от города, есть большое озеро и селение, называемое Святозерье или Киркорово. Святозерьем названо потому, что, по народному преданию, на этом месте стояла церковь, но в земле образовался провал, церковь обрушилась в него, и на месте провала образовалось озеро. Жители с полным убеждением утверждают, что над озером бывает слышен колокольный звон и в воде даже видны башни церкви. Понятно, что в зеркальной поверхности воды может отражаться одна из башен мстиславльских храмов, можно услышать и звон городских храмов Таких преданий о провалившихся храмах много на Руси. Но весьма вероятно, что в доисторическое время могло здесь существовать озерное жилище.
В Мстиславльском уезде семь местечек: Захарьино, Кадин, Казимирова Слобода, Монастырщина, Татарск, Хославичи и Шамово. Из них только Хославичи на Соже замечательны Борисо-Глебовскою ярмаркою, особенно на лошадей. Владельцы местечка, гр. Салтыковы, содержали большой лошадиный завод. — В этом же уезде находится имение Конюхово, с XVI ст. находившееся во владении Киркоров и только в нынешнем столетии перешедшее в чужие руки.
На значительной возвышенности, перерезанной оврагами, при реке Басе или Бощи, впадающей в Проню, лежат Чаусы, уездный город. Чаусы принадлежали к экономии Могилевского староства. В 1653 Николай Казимир Подбипента основал здесь монастырь кармелитов. В городе три церкви. Костела нет. Чаусы ведут довольно значительную торговлю. Из местечек в Чаусовском уезде более примечательны: Дрибин, при реке Проне и Голыше. Мещане здешние славятся отличною выделкою жерновов и ведут довольно значительную торговлю хлебом и пенькой. Горы, при реке Быстрой. По записи Мстиславльского князя Горы были подарены Никольскому Нагорному монастырю в Мстиславле. Радомля или Радомль и Рясна, древнейшие поселения в этой стране, — некогда значительные города, ныне незначительные местечки. В Радомле существовал приходский костел. Местечко принадлежало Ходкевичам. Был здесь и замок, существовавший в XVI столетии, отданный на житье Федору Михайловичу Мстиславльскому; отсюда он бежал в Москву в 1526 году. Сухарь или Сухаревичи принадлежали к Могилевскому замку. У меня хранится грамата короля Сигизмунда-Августа от 30 ноября 1569 г., данная Павлу Киркору, коею дарится ему местность в Сухаревичах, при реке Басе, за его воинские заслуги, и, что любопытнее,—за то еще, что он владел иностранными языками В грамате сказано: «а к тому теж ведаючи о нем, же ся и в инших разах службами своеми сгодыты можеты, по у многых посторонных землях бывалых и разных языков турецкого, татарского, больгарского, сербского и волоского маетны.»
Уездный город Чериков, на правом берегу Сожи. Древнее поселение, с сохранившимися остатками земляной насыпи, вероятно городища. В 1604 г. Сигизмунд III селение Чериков переименовал в город. В 1649 г. казацкие полчища потерпели здесь большое поражение. В 1708 г. Карл XII хотел здесь переправить свои войска через Сож, но был разбит Русскими. Уездным городом Чериков назначен в 1775 г.
В Чериковском уезде более замечательные местечки: Малятичи при Черной Натоне. Здесь митрополит Сестренцевич построил великолепный костел, в архитектурном отношении подражая известному храму св. Петра и Павла в Риме. Костел этот, в 1835 году обращен в православную церковь. Краснополье при р. Турсе. Здесь четыре ярмарки в году, и Евреи ведут значительную торговлю пенькою. Студенец при р. Беседи, местечко довольно населенное.
На границе Чериковского и Климовицкого уездов лежит Кричев, древнейшее поселение в стране, на правом берегу Сожи и по обеим сторонам речки Кричевки, или Кричеваткн. На берегу Сожи, на высокой горе было городище, с течением времени замененное сильно укрепленным замком с валами и рвами. Через главный ров сделан был подъемный мост на цепях. Площадка, на которой стоял замок, равняется в диаметре почти 250 метрам. Еще недавно видны были следы развалин замка. Сохранились отчасти вал и рвы и даже подземные ходы, вероятно, существующие со времем городища. При литовском владычестве в этих подземельях заключали преступников. О Кричеве сохранилось много преданий, относящих существование поселения ко временам язычества. По преданию, церковь св. Николая построена на фундаментах бывшого языческого капища. Основание поселения приписывают еще Кривичам. Но есть другое предание о происхождении названия Кричева. Оно приписывается чуду: именно, когда язычники приносили жертвы своим богам, раздался глас свыше, повелевавший оставить язычество и креститься, что и было исполнено. От крика, раздавшагося над их головами,назвали Кричев и на том месте построили монастырь. Историческое значение города начинается с 1359 г., когда Кричев, вместе с Мстиславлем, присоединен был к Литве и когда удельным князем назначен был Семен (Лугвений) Ольгердович. В 1410 г. был в Кричеве король Ягайло. Город неоднократно подвергался нападениям Русских. В 1507 литовский гетман Станислав Кишка на кричевских полях разбил князя Михаила Глинского. В следующем году московский воевода Образцов был убит с замковых укреплений из пищали; зато князь Щеня и боярин Захарьин выжгли окрестные села и посады. В последующие годы борьба продолжалась с переменным счастием, но самый тяжелый удар нанесен был кн. Шуйским в 1535 г. Наиболее страдали окрестности, потому что самым замком не удавалось завладеть. Когда Мстиславльское княжество было подарено, как мы уже знаем, Сигизмунду-Августу, тогда и Кричев с принадлежащими к нему местечками: Милославичи, Хотимск, Забычавье и Студенец, объявлены были староствами. Собственно, первое отделение от Мстиславля последовало в 1511 году, когда Сигизмунд I повелел следующую дань вносить непосредственно в казну. Как староство, оно было жалуемо разным лицам. Так, попеременно старостами были: братья Шолухи, князь Соломерецкий, князь Лукомльский, граф Веселовский, Пац, князь Радзивилл, маршал Мнишек. Владислав IV в 1634 и 1637 гг. даровал городу магдебургское право и разные преимущества. Жители содержали два гостиных двора, и по случаю раззорительных набегов и грабежей со стороны казаков, не раз были освобождаемы от податей. В 1664 г. князь Черкасский разбил польское войско, которым предводительствовал сам король Иоанн-Казимир; в 1708 году, на лугу, на берегу Сожи, стоял с войском Петр Великий, чтобы воспрепятствовать Карлу XII переправиться через реку. Место это и теперь называют Петров луг. На этом лугу и до сих пор совершаются в день св. Троицы игрища—остаток древнего празднества в честь богини Дивы. После Полтавской битвы, Карл XII опять был в Кричеве и здесь построил два моста на Сожи, через которые проходили остатки его армии. В 1740 г. некто Иван Васчило, владелец села Селиче, набрал шайку, и с нею грабил и убивал в особенности Евреев и раскольников. В 1743 он напал даже на Кричев и здесь ограбил многих жителей. Только тогда приняты были решительные меры; командированные сюда войска некоторых разбойников убили в стычке, других повесили за ребра или посадили на кол, но Васчила успел бежать в Малороссию.
Из шести церквей в Кричеве древнее всех церковь св. Николая, о которой мы уже упомянули. Церковь св. Ильи построена королем Казимиром Ягеллоном в память спасения его супруги, едва не утонувшей при переправе через Сож.— После первого раздела Польши, Екатерина II Кричевское староство с десятью тысячами душ подарила князю Потемкину. В Белоруссии сохранилось воспоминание, не лишенное интереса, о том, каким образом такое громадное имение от Потемкина перешло к белорусскому шляхтичу. Событие это рассказывают различно, конечно, с неизбежными прикрасами; но мы передадим только суть дела, как характеризующую действующих лиц и дух времени. Кричевское староство занимало значительное пространство в одном обрубе. Но в средине его находилась небольшая усадьба принадлежавшая помещику Ивану Голынскому, владельцу других имений, но не очень богатому. Великолепному князю Тавриды не могло нравиться, что среди его обширного графства (титул присвоенный староству) сидит на клочке земли белорусский шляхтич, и он поручил своему управляющему купить у Голынского эту небольшую усадьбу. Но не таков был Голынский. На него не действовали никакие предложения, никакие обещания наград, которые предлагались ему сверх хорошей уплаты за его именьеце. Он на-отрез отказался продать отцовское наследие. Тогда управляющий прибег к разного рода прижимкам; усадьба была как-бы в осаде: Голынского стесняли, делали ему тысячи неприятностей, заводили с ним разные тяжбы, которых, конечно, он не выигрывал. Несмотря на все это, упрямый шляхтич не сдавался. Но вот дело принимает совершенно другой оборот. Известно, что у Потемкина были враги при дворе, старавшиеся подорвать его значение. Враги его (как говорили, главнейшим образом, Павел Зубов), вероятно, при участии или содействии генерал-губернатора гр. Чернышева, ненавидевшого Потемкина, подослали агентов, чтобы уговорить нескольких помещиков воспользоваться ожидаемым посещением императрицею Белоруссии и подать лично жалобы на Потемкина, обещая с своей стороны покровительство и защиту; разумеется, прежде всего обращено было внимание на Голынского, как на действительно-теснимого управляющим Потемкина. Ему написали жалобу, вручили и велели подать. Голынский ничего не ответил, только улыбался. Не знаем, на котором из представлений дворянства в Могилеве, или в Кричеве, где императрица обедала и ночевала, подговоренные лица подали жалобы на Потемкина. Тут же рядом с ними стоял и Голынский. Подойдя к нему, императрица спросила - «что жь, и у тебя жалоба?» — Нет, В. В.; мне написали жалобу и велели подать; но я этого не сделаю — и тут же рассказал про всю интригу, подговоры и т. д., засвидетельствовав, что все поданные жалобы несправедливы. Легко вообразить, как была довольна императрица. Спустя некоторое время, Голынского потребовали в Петербург, к Потемкину. Последний сказал ему: «ты не хотел мне продать свой клочек земли среди моих владений, так купи у меня Кричев со всеми волостями». Кончилось тем, что Голынскому вручили документы на владение Кричевским графством, квитанцию с уплаты договоренной суммы, будто бы им уплаченной, да еще дали ему чин статского советника и орден св. Анны с бриллиантами. Потом Голынский был губернским предводителем дворянства и, умирая, передал своим сыновьям в наследство честность, прямодушие и благородство. Сыновья его, Михаил, Игнатий и Гаудентий преемственно были долгое время губернскими предводителями, а четвертый, Викентий, которому достался самый Кричев, служил сенатором в Петербурге.
Уездный город Климовичи, при реке Калинице, ничем незамечателен. В 1626 году здесь был основан монастырь доминиканов. Из местечек Климовицкого уезда более замечательны по торговым оборотам и населению Шумячи, Хотимск, Костюковичи, Лозовица. В Лозовице была миссия иезуитов и монастырь доминиканов, основанный в начале ХVИИ ст. Киркорами. Вблизи Кричева находится имение Строкайлы (Саковичей), замечательное тем, что здесь возле церкви и кладбища — много курганов.
На правой возвышенной стороне Днепра, при впадении в него речки Супои, или Сапежанки лежит уездный город Старый Быхов. Старым назван в отличие от Нового Быхова, о котором сейчас скажем. Старый Быхов получает известность с того времени, когда Сигизмунд-Август, в 1568 г., пожаловал Старо-Быховское староство Яну Ирониму Ходкевичу, жмудскому старосте и инфлянтскому губернатору, с правом именоваться графом на Быхове. В 1590 г. Ян-Карл Ходкевич построил здесь сильную крепость и весь город окружил валом и каменною стеною. От Ходкевичей Старый Быхов перешел в род Сапегов, кои тоже поддерживали крепость и владели городом до 1831 года. Земляное укрепление, с глубокими рвами и двумя каменными воротами сохранилось до наших дней. Быхов играл важную роль в казацких войнах и во время шведской войны. Казаки несколько раз осаждали город, но всегда безуспешно. В 1655 г. известный Золотаренко очень долго осаждал город, но крепость не сдалась. Затем, в 1663 г., кн. Долгорукий и Лобанов едва после тридцатинедельной осады успели взять город, но в следующем году Поляки снова отняли его. Во время Шведской войны заметную роль играет Синницкий, комендант замка в Могилеве, потом в Быхове, управлявший могилевскою и быховскою экономиями, взяточник и деспот, вынимавший лучшие изразцы из печей могилевских граждан для своих великолепных палату воздвигнутых в семи верстах от Могилева, в Полыковичах. Он держался то Петра Великого, то Карла XII, изменяя попеременно тому и другому, и наконец, в 1707 г., был сослан в Сибирь. После первого раздела Польши, Старый Быхов, в 1773 г., назначен уездным городом; в 1796 г. оставлен заштатным, а в 1802 г. опять назначен уездным городом Могилевской губернии. — Новый Быхов — местечко, тоже на правом берегу Днепра, также как и Старый Быхов, принадлежало сначала Ходкевичам, потом Сапегам. Ходкевичи основали здесь кальвннский сбор. Каменная церковь построена Францом Сапегою. В 1654 г. Новый Быхов занимал Золотаренко. В 1812 г. здесь переправился через Днепр князь Багратион. В окрестностях Старого и Нового Быхова много курганов-могил. В 12 верстах от Старого Быхова находится в Борколабове женский православный монастырь. Борколабов, с замком, принадлежал князьям Соломерецким, но потом перешел к Богдану Стеткевичу, мстиславскому подкоморию, за женою кн. Еленою Богдановною Соломерецкою. Супруги построили этот монастырь на урочище Борок в 1623 году. В монастырской церкви Вознесения находится икона Богородицы, подаренная князем Пожарским в 1659 году. Недалеко от Быхова находится имение Матеушов, весьма заметное в начале нынешнего столетия. Оно принадлежало полковнику Бржозовскому, отличавшемуся необыкновенным гостеприимством. Сюда съезжалось дворянство изо всей губернии. У Бржозовского был свой театр, на котором играли большею частию дворовые крепостные, но заведывал театром известный виленский актер Анчиц. Оркестром управлял известный в то время скрипач и композитор, Серделевич; из числа музыкантов, один, но имени Иосиф (фамилии не помню), необыкновенно способный, попал в оркестр императорских театров в Петербурге и был там заметным солистом. В этом же уезде находится деревня Лесно, памятная страшною битвою в 1708 году, в которой Петр Великий разбил шведского полководца Левенгаупта. Император Николай осматривал в подробности поле битвы. Был даже проект воздвигнуть на этом месте памятник в честь воинов, павших в этом сражении. В нескольких верстах отсюда, на возвышенном правом берегу Сожи, при впадении в нее р. Прони, находится древний исторический Пропойск. Полагают, что сражение 986 г., о котором упоминают летописи и в котором воевода Владимира Великого Волчий Хвост разбил Радимичей на р. Пешане, происходило в окрестностях Пропойска. В XIV ст. Ягайло отдал Пропойск Скиригайле. Был здесь замок, свидетель постоянных кровавых битв и нападений со стороны Русских, Казаков, Шведов. С 1511 г. Пропойск считался староством. В конце прошлого столетия старостою был Солтан. В начале нынешнего же века Пропойск принадлежал Дмитрию Янчину, сыну откупщика, оставившему ему миллионы. Янчин был человек образованный, любил изящные искусства и был знатоком в них. Был добр, благотворителен, но, несмотря на громадное состояние, не умел уравновесить своих средств с издержками, с благотворительностью, с страстью к блеску и роскоши, с необузданностью широкой натуры. Великолепные палаты его вмещали сокровища: библиотеку, картинную галлерею, мраморные и мозаические изделия, драгоценные античные бронзы и тысячи разных предметов, много стоивших, но не имевших определенного назначения и цели. Он любил жить эпикурейцем. Любители кутежа съезжались к нему из отдаленных мест. Все, что только утонченный вкус, гастрономические затеи, своевольная прихоть могут выдумать, все это было в Пропойске. Его пиры и обеды пользовались громкою известностью. В то же время его благотворительность не знала пределов. Конечно, многие злоупотребляли его добротою. Наконец под пьяную руку он дарил без счету людям, вовсе того не стоившим. Какой-то приезжий стихотворец, во время пирушки, по его желанию произнес экспромтом следующее четырехстишие:
«Не Димитрий ты Донской,
Не Димитрий Самозванец;
Но Димитрий Пропойской,
Словом, — пьяница из пьяниц.»
Эти стишонки так понравились Янчину, что он тут же подарил ему целую деревню. Известному польскому писателю Иосифу Быховцу, долго у него гостившему, подарил на прощанье 15 т. рублей. Так все пошло прахом. Миллионное состояние улетучилось, и Янчин умер на соломе. Часть картинной галлереи купил гр. Милорадович, после смерти которого приобрел ее гр. Струтынский, как уже мы упомянули, и поместил в Теолине. Пропойск и теперь доволmно значительное местечко. Здесь есть пристань, и некоторые из жителей ведут большую торговлю.
Солтановка, в 12 верстах от Могилева, несколько столетий принадлежала гр. Солтанам, впоследствии от них поступила к Сапегам и наконец к Гриневичам. Солтановка памятна ожесточенною битвою с Французами 23 июля 1812 г. С необыкновенным мужеством и отчаянною храбростью сражались здесь отряды генерала Багратиона, Кулебякина и Паскевича с преобладающими силами Даву, вынудившими Багратиона оставить занимаемую позицию. Солтановския поля испещрены множеством могильных насыпей, покрывающих тысячи павших в этой битве с обеих сторон.
Гомель
Журавичи, довольно большое местечко с ярмарками. Здешние Евреи ведут значительную торговлю. Некоторые неправильно смешивают Журавичи с Жировицами, Гродненской губернии, вотчиной того же Солтанова, где в Успенском монастыре находится чудотворная икона. В окрестностях Журавич много доисторических курганов.