Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Ч. I, очерк VIII. Город Вильно, с. 154-162: современная орфография

Ч. I, очерк VIII. Город Вильно. А. К. Киркор. С. 154-162. Текст в современной орфографии.

Продолжение очерка VIII части первой «Город Вильно», с. 154-162; начало на с. 154.

В следующие дни Наполеон принимал разные депутации от города, от духовенства, от университета и т. д. 1 июля учреждено было верховное правление. Председателем назначен был барон Гогендорф, правительственным коммисаром барон Биньону членами правления назначены: граф Осип Сераковский, князь Александр Сапега, Франц Ельский, ректор университета Иван Снядецкий; секретарями: подчаший граф Иосиф Коссаковский и Иван Рихтер. Генеральным казначеем назначен был виленский казначей Эйсымонт. Пац дал великолепный бал Наполеону в своем доме. Сюда приезжал посланник императора Александра, Балашев, но, как известно, переговоры были безуспешны. Сюда же прибыл князь сербский Милош. Наполеону очень понравился тогдашний редактор «Виленского Вестника», Данилович, хорошо говоривший по-французски. Он его сделал директором полиции, с предоставлением ему права высылать всех подозрительных в Данциг.

16 июля Наполеон уехал к армии в Свенцяны. В Вильне остался литовский генерал-губернатор барон Гогендорф, виленский военный губернатор генерал Жомини, министр иностранных дел герцог Бассано и весь дипломатический корпус, за исключением послов турецкого, английского и шведского. В каждой губернии назначен был правительственный комитету а в каждом губернском городе префекту в уездных же подпрефекты. Все они подчинялись верховному правлению в Вильне. Интендантом был Де-Во, который прежде всего занялся подробным описанием казенных имений, а равно имений тех помещиков, которые усомнились в успехе оружия Наполеона и удалились в Россию. Жандармское управление состояло под начальством помещиков: Антона Храповицкого, Осипа Буковского и Ивана Бучинского. Учреждена была также административная коммиссия, заведывавшая продовольствием, магазинами, госпиталями. Она состояла под председательством барона Николаи, членами же были граф Адам Хрептович и граф Фердинанд Плятер.

Вильно сделалось главным стратегическим пунктом. Особый отряд, из корпусов Удино и Сен-Сира, назначен был для прикрытия города Вильно. Сюда свозились изо всей Литвы продовольственные материалы, учреждены магазины, депо, госпитали на 6000 человек, в клинике, в гимназии, в монастыре базилианов, в Игнатьевских казармах, в монастыре пиаристов, в доме главной семинарии, в доме человеколюбивого общества, а также в окрестностях города в Верках и Закрете, в том самом здании, где был дан последний бал императору Александру. Когда все здание было переполнено ранеными, вспыхнул пожар и большая часть раненых сгорела.

Костел св. Анны в Вильне

Мы не станем передавать подробностей военных действий. Они известны из других источников. Скажем только, что, после несчастной переправы через Березину, Наполеон, сопровождаемый Коленкуром и Дюроком, 23 ноября, при 28 градусах мороза, в простых санях прискакал из Сморгонь в Вильно. Здесь он имел краткое свидание с Гогендорфом перед почтовой станцией (на Завальной улице), не выходя из саней, и переменив лошадей поскакал в Ковно, а 26 ноября, пробыв в России 5 месяцев и 14 дней, был уже заграницей. Несчастные толпы окоченевших воинов великой армии брели полуживые к Вильне, преследуемые Витгенштейном, Чанлицом, Платовым и Бороздиным. При одном только переходе от Сморгонь в Вильно погибло до 20 т. Около 60 т. вошло в Вильно, и здесь более 15 т. больных, раненых и изнеможенных легли в госпиталях. Здоровые, как безумные, бросались в частные дома, прося пищи и платья. Остатки армии направились в Ковно; но в семи верстах от Вильно им пришлось но гололедице подниматься на значительную крутизну Понарских высот, под смертононосным огнем артиллерии Платова, оставя на месте свою артиллерию, обозы и казну. Кроме убитых и раненых, в Вильне остались пленными: 7 генералов (Ивановский, Заиончек, Vivier, Gosse, Normand, Guillon, Lifebre), 18 штаб-офицеров, 224 обер-офицера, 9517 солдат. К концу ноября больных и раненых в госпиталях насчитывали 5139. Остальные вымерли. В арсенале найдено 41 орудие, множество понтонов и всякого оружия, в магазинах 14 т. четвертей ржи и 5 т. четвертей муки.

28 ноября генерал Чаплиц приблизился к Вильне с Ошмянской дороги. 30 ноября въехал в город Кутузов с Бороздиным (от Неменчина и Червоного Двора). Кутузов дважды был литовским генерал-губернатором. Его здесь знали и любили. Понятно, обстановка тотчас изменилась. Его приветствовали как победителя. Кутузов любил театр и в бытность свою в Вильне знал всех актеров, принимал даже участие в обстановке пьес, мирил поссорившихся, даже мужа с женою. Матвей Кажинский (отец талантливого композитора Виктора Матвеевича, долгое время бывшого директором александрийского оркестра), во время господства Наполеона, разумеется, подражал публике; в театре венчали бюст Наполеона лавровым венком,освещалибенгальским огнем, читались оды, пелись кантаты. Приезжает Кутузов. Кажинский, нижив, ни мертв, является по приглашению во дворец. Кутузов подходит к нему, ласково треплет по плечу и говорит: «знаю, знаю, ты здесь на славу отличался, восхваляя Наполеона; ну, теперь мы победители, и я сегодня же буду в театре». И на сцене ярко засияло эмблематическое изображение Кутузова с надписью «спасителю отечества»! Поэт—профессор Словацкий написал оду, говорились хвалебные речи.

Гробница епископа князя Павла Ольшанского.

11 декабря, Кутузов, в первый раз во все продолжение кампании, нарядившись в полный генеральский мундир, в 5 часов вечера, стоял у дворцового подъезда с почетным караулом. Приехал Император Александр, обнял Кутузова и об руку пошел с ним во дворец. Тотчас же обер-гоф-маршал гр. Толстой поднес на серебряном блюде знаки ордена св. Георгия 1 ст., и Государь сам возложил их на Кутузова. На следующий день во время обеденного стола, стреляли из Наполеоновских пушек, стоявших на Замковой горе. Вечером был бал у Кутузова. Когда Государь вошел в залу, Кутузов поверг к его стопам неприятельские знамена, только-что присланные Платовым.

Этот день, 12 декабря, останется навсегда незабвенным не только в истории Литвы и Руси, но и всего человечества. В этот день Император Александр подписал манифест, провозглашавший: забвение прошлого, всеобщее прощение.

Это великодушное всепрощение сохранило край от разорения, от эмиграции, коей последствия всегда столь пагубны для края. Никто не пострадал из участников как временного правления, так в рядах великой армии. Дворянство дало бал Государю в том же доме Паца, где был бал и для Наполеона. Все помилованные явились на бал. Государь со многими разговаривал. Один из Тышкевичей (кажется, Станислав) явился в камер-юнкерском мундире, по званию, которое ему было присвоено до войны. Во время же войны он состоял адъютантом, кажется, Мюрата. Государь велел подозвать его и ласково заметил: «адъютантский мундир наполеоновского маршала не следовало, без моего разрешения, заменять камер-юнкерским мундиром». Потом он был вновь пожалован в камер-юнкеры.

Слава Наполеона, его льстивые обещания увлекли большинство жителей. Были однако люди, которые тотчас после вступления французких войск предчувствовали гибельный исход войны для Наполеона. Им больше всего не нравилось неуважение французов к религиозным предметам и грубое обращение с духовенством. Другие замечали, что в армии не было достаточной воинской дисциплины и совершенное отсутствие военной полиции. Поражал наконец чрезвычайный падеж лошадей, обнаружившийся еще в Вильне. Лошади, как тогда полагали, падали от того, что их кормили свежим хлебом.

Когда Наполеон вступил в город, он велел поставить четыре пушки на Замковой горе, и из них в его присутствии производили пальбу в ознаменование занятия г. Вильно. Из этих же пушек многократно возвещали народу мнимые победы Наполеона. Французы бежали. Кутузов занял Вильно и, как уже мы упомянули, из этих же пушек стреляли во время обеда, когда победитель пил за здоровье Государя. Этого мало, из этих же орудий возвещали все победы русских войск за границею и конечную гибель их прежнего властелина. Только в 1815 г. сданы они были в виленский арсенал, а потом перевезены в Москву.

Кладбище «Роса»

Очевидцы рассказывают ужасы про несчастных французов, во время их бегства через Вильно. На Антокольском предместье зарыто 5 т. трупов замерзших, умерших от ран, холода и голода. За Снипишками в январе 1813 сожжено на одном большом костре более тысячи трупов, собранных из госпиталей, из погребов и склепов в частных домах, в монастырях, далее в храмах, обнаружившихся, когда морозы стали полегче. Трупосожжение присоветовал профессор Бекю, думая этим предотвратить заразу; но вышло наоборот: от сожигания в таком чрезмерном количестве распространился миазматический убийственный воздух, породивший страшные и неизлечимые горячки. В городских предместьях трупы лежали повсюду, так что с трудом успевали убирать их, притом же встречая препятствие со стороны целых стай собак, до того разлакомившихся на трупах, что потом и живым не было проходу. После неудачного опыта трупосожигания, опять стали зарывать в землю, много также трупов брошено в прорубь, под лед, на Вилии.

Еще более печальны, леденящие душу, рассказы очевидцев про больных французов в госпиталях. Они могли бы показаться почти невероятными, если бы мы не находили подтверждения их в записках знаменитого профессора Иосифа Франка. То же самое передавал нам в подробности уважаемый профессор Михаил Гомолицкий.

Внутренний вид б. костела Иисуса Христа на Антоколе, ныне церковь св. Михаила.

Еще в 1804 г. Петр Франк (отец Иосифа) устроил в Вильне патологический кабинет в здании клиники. В 1812 году в нем было уже очень много препаратов разных частей человеческого тела, хранившихся в стекляных сосудах, наполненных спиртом. Когда французы вступили в Вильно, все здание клиники занято было под госпиталь. Французские лекаря заботились о сохранении в целости патологического кабинета; но во время отступления, при столь значительном наплыве раненых и больных, и помещение кабинета было занято ими. В продолжение трех дней во время бегства Французов, и потом в первые дни вступления в город русских войск, некому было заботиться о госпитале. Больные оставались без всякого призрения и притом число их значительно увеличилось, так что все полы, как в самой клинике, так и в кабинете, были устланы полуживыми людьми. В это-то тяжелое время, Французы, терзаемые голодом, томимые жаждою, не находя помощи, не имея сил, чтобы оставить здание, в отчаянии, набросились на сосуды, съели препараты и выпили весь спирт. Конечно, большая часть из них тут же нашла смерть. Легко вообразить, какая адская представилась картина этой безумной предсмертной оргии, когда истерзанные, голодные, изувеченные — с жадностью глотали спирт и потом, опьянев, под влиянием воспламеняющого алкоголя, с диким ревом и неистовством оканчивали свою жизнь.

Другой несомненный факт, как свидетельствуют очевидцы, тот, что в больнице, устроенной в гимназияльном здании, больные, тоже забытые в означенное время, изнуренные голодом, приползали к смежным кроватям, на коих лежали еще незастывшие трупы, и грызли их. Во всех больницах появился заразительный тиф. В первые же дни по приезде Государя обращено было внимание на больницы, и Александр лично посетил все эти здания, в том числе и клинику. В то же время установлена была госпитальная коммисия и назначены особые коммисары для подания помощи несчастным Французам.

В настоящее время в Вильне христианских храмов 53, еврейских синагог 5, молитвенных домов 72, магометанская мечеть 1 (всего 131). В том числе православных: соборов 2: св. Николаевский кафедральный и Пречистенский; монастырей 3: св. Духов, Троицкий и Мариинский женский; церквей 15, часовень 2. Римско-католических: кафедральный собор 1, церквей 14, монастырей 3: кармелитов древних правил, монахинь бернардинок и монахинь бенедиктинок; раскольничья молельня 1, лютеранских церквей 2, реформатская 1.

Верки.

Из числа православных храмов, собор Пречистые Богородицы, знаменитейший из всех, основан Иулианиею Александровною, княжною Тверскою, второю супругою вел. князя Ольгерда, с разрешения и с участием последнего, Нарбутт высказал мнение, что св. Алексий, епископ владимирский, а потом митрополит московский, находившийся в Литве около 1348 г., мог освятить эту церковь. Предположение весьма вероятное, но не имеющее никаких точных указаний. Не менее того, с легкой руки Нарбутта, новейшие историки приняли за факт неопровержимый, что храм этот был освящен св. Алексием. Церковь эта получает особенное историческое значение с 1416 г., когда вел. кн. Витовт назначил ее кафедральным собором митрополитов Литвы и Западной Руси, и первый западно-русский митрополит, Григорий Цимвлак основал здесь свою каөедру. При соборе находились митрополичьи палаты. В 1609 г. собор был занят униатами. Из развалин и запустения храм этот возобновлен и освящен в 1868 г.

К древнейшим храмам принадлежит Пятницкая церковь, основанная первою супругою вел. кн. Ольгерда, Мариею Ярославовною, княжною Витебскою. Из развалин возобновлена и освящена в 1865 г. Св. Николаевский кафедральный собор устроен из бывшого иезуитского костела св. Казимира, основанного в 1604 г., переделан и освящен в 1840 г.

Каөедральный римско-католический собор во имя св. Станислава, как мы уже знаем, основан Ягайлом в 1387 г. Несколько раз истребляемый пожаром, в нынешнем виде окончен постройкою по плану профессора Гуцевича в 1801 г. В особой мраморной часовне, построенной Сигизмундом III и оконченной Владиславом IV в 1636 г., в серебряной раке покоятся мощи св. Казимира Ягеллона. Здесь же, в склепе почивают останки короля польского и вел. князя литовского Алексадра Ягеллона, двух супруг Сигизмунда Августа.

Особенно замечателен костел св. Анны, воздвигнутый, по исследованиям Нарбутта, в 1396 г., второю супругою Витовта, Анною Святославовною, княжною Смоленскою. (Рисунок на стр. 155). Он являет чистейший готический стиль и до сих пор сохранился очень хорошо, составляя единственный памятник в этом роде.

Рядом с э тим костелом находится бывший Бернардинский монастырь с костелом, построенный тоже в готическом стиле в конце XV ст. Во время бомбардирования города в 1794 г. и вспыхнувшого пожара весь фронтон с одною из башень были разрушены. Отстроенный вновь лишился прежнего своего стиля, о котором теперь можно только иметь понятие но уцелевшей одной из башень, видной из внутри монастырского двора. Башня эта тоже составляет драгоценный памятник готического стиля.

Политические бури и треволнения, а также пожары истребили все до одного памятники, воздвигнутые над прахами почивших здесь членов великокняжеских семейств. Читатель не посетует на нас, ежели мы исчислим здесь в хронологическом порядке, где погребены лица царствовавшого в Литве дома и где им были воздвигнуты памятники. Итак: князь Свинторог, вел. кн. Гедимин, кн. Кейстут сожжены по языческим обрядам в долине Свинторога. Затем похоронены: великая княгиня Мария Ярославовна, княжна Витебская, первая супруга вел. кн. Ольгерда, в 1346 г., в Пятницкой церкви; великий князь Ольгерд — в Пречистенском соборе в 1377; князь Коригайло Ольгердович, убитый в 1390 г., Александр Вигунд, брать Ягайла, умерший вскоре после Коригайлы, Анна Святославовна, княжна Смоленская, вторая жена Витовта, в 1418 г., и сам великий князь Витовт, в 1430, в римско-католическом кафедральном соборе св. Станислава, последний в особом алтаре, называвшемся Витовтовым. Памятник, поставленный ему, истреблен был пожаром, также как и последующий, поставленный епископом Протасевичем. Только 27 мая 1853 г. известный археолог, основатель виленского музея древностей, граф Евстафий Пиевич Тышкевич, воздвиг

Костел в Кальварии.

скромный памятник герою литовскому, состоящий из мраморной доски с тою же надписью, какая была положена на памятнике, воздвигнутом Протасевичем. Внизу помещена икона Богородицы, подаренная Витовту императором Мануилом II. Здесь помещен современный портрет Витовта. Это единственный памятник царствующему лицу в Вильне. В том же соборе св. Станислава похоронены еще князь Сигизмунд Кейстутович, в 1440, великий князь Свидригайло Ольгердович, брат Ягайла, умерший в Луцке, в 1452 г., князь Михаил Сигизмундович, внук Кейстута, в 1452 г., Казимир Казимирович, святой, сын короля польского и вел. кн. лит. Казимира Ягеллона, 1484, король польский и великий князь литовский Александр Ягеллон, в 1506; третья супруга Витовта великая княгиня Иулиания, княжна Гольшанская, похоронена в 1448 г. в костеле св. Анны, а супруги Сигизмунда Августа, Елисавета Австрийская, дочь Фердинанда короля римского, потом императора германского, умершая в 1543, и Варвара, рожденная Радзивилл, ум. в 1551; сердце и внутренности Владислава IV короля Польского, умершого в Мерече в 1649 г.; королева польская, вел. кн. лит., Елена Иоанновна, супруга короля Александра, дочь Иоанна III Васильевича, царя московского, в 1513, погребены в митрополитальном Пречистенском соборе. Над гробом последней поставлена была икона Божией Матери, которою Иоанн III благословил дочь свою перед отъездом её в Вильно. Ныне икона эта находится в Свято-Троицкой монастырской церкви.

В кафедральном рим.-кат. соборе уцелело несколько памятников епископов и других лиц. Особенно замечателен мраморный памятник епископа князя Павла Альгимунтовича Гольшанского (рисунок на стр. 156), и в той же часовне памятник Войцеха Гальстода.

Окрестности города Вильно весьма живописны, богаты великолепными видами и многими достопримечательностями. Все 9 кладбищ в окрестностях города (5-ть римско-католических, православное, евангелическое, татарское и еврейское) расположены в очаровательных местностях. Из них римско-католическое кладбище, называемое «Роса», основано едва в 1796 г. после воспрещения хоронить в могильных склепах при костелах или в земле вблизи костела, нередко среди самого города. Кладбище это расположено в долине, называемой Роса, на которой с древнейших времен Литовцы праздновали день богини Лады (23 июня). Здесь зажигались костры, народ прыгал через огонь, приносил в жертву богине белых петухов: пляски и песни с часто повторяемым припевом Lado, Lado, Lado, didie musu dewe! т. е. Ладо, Ладо, Ладо, великая наша богиня! продолжались всю ночь. В долине, позади кладбища, и до сих пор накануне Иванова дня собираются жители города Вильно на гулянье. В последнее время эту долину прорезала линия железной дороги.

По живописности местоположения отличается Антокольское предместье, тянущееся по берегу Вилии почти на протяжении 6 верст. Здесь на самом берегу Вилии находятся некогда великолепные палаты, основанные в 1690 г. полоцким воеводою Слушкою, в которых после разрушения нижнего замка, т. е. великокняжского дворца, останавливались короли польские; когда приезжали в Вильно, тут жил и Петр Великий. Потом дом этот принадлежал Зайковским, затем помещались казармы гарнизонного батальона, а ныне устроена каторжная тюрьма. Любопытная надпись на большой мраморной доске, помещенной над входом, в которой гордый Слушка гласит, что победитель стихий покорил воды Вилии, раздвинул окрестные горы и собственными силами, как новая гора, стал в воздухе! Вся эта галиматья, разумеется, относится к этому дому, или палатам.

Далее на Антоколи замечателен костел св. Петра и Павла, воздвигнутый гетманом Пацом в 1668 г., на том самом месте, где по преданию было капище богини Мильды и где во времена Ягайла построен был деревянный костел. Наружность храма напоминает известный собор св. Петра в Риме, внутри же весь храм украшен слишком двумя тысячами фигур, статуй и целых групп скульптурной рельефной работы итальянцев Петра Перетти из Милана и Джовани Галли из Рима.

Затем на этом же предместье общирные здания военного госпиталя с большим садом. Здесь, по преданию, была валгалла литовских богов; на её месте, или, как некоторые полагают, из развалин её Сапеги в XVI ст. устроили великолепные палаты, украшенные фресками Дельбена. (Рисунок этих развалин представлен на стр. 146).

За госпиталем красуется весьма замечательная по архитектуре церковь св. Михаила, бывший костел Иисуса Христа, построенный, по образцу св. Карла в Риме, гетманом Иоанном Казимиром Сапегою в 1696 г. На главном престоле стояло изваяние Спасителя, привезенное, как гласит предание, двенадцатью волами из Рима (ныне помещенное в костеле св. Петра и Павла). Представляем здесь рисунок внутренности этого прекрасного храма, в том виде, как она была во время существования костела.

Антоколь заканчивается Вершубкою, где был летний дворец великих князей литовских с обширным зверинцем. В 1853 г. открыты мною фундаменты этого дворца.

За Зеленым мостом и предместьем Снипишки три местности обращают на себя особенное внимание. Это Тринополь, где был костел и монастырь Тринитариев, а в сороковых годах покойным митрополитом литовским Иосифом (Семашко) отлично отделанный загородный дом с церковью св. Иосифа и прекрасным парком. Архипастырь украсил этот дом картинною галереею. Тринополь расположен над самою Вилиею. Далее в двух верстах отсюда виднеются на высокой горе очаровательные Верки, воспетые поэтами, прославленные живописцами и удивляющие каждого туриста великолепием видов и своею величавою, богатого природою. Верки во времена язычества принадлежали Криве-Кривейту, потом, как бы по наследству, перешли к виленским епископам, но под конец прошлого столетия епископ князь Масальский путем обмена приобрел их в собственность и украсил великолепными зданиями. Когда Масальского повесили в Варшаве (1794), Верки перешли в чужие руки, а ныне принадлежат князю Витгенштейну. Замечательно здесь собрание лат и доспехов рода Радзивиллов, перевезенное из Несвижа (мать нынешнего владельца была княжна Радзивилл). Вблизи Верок, в местности называемой Новые Верки, находится писчебумажная фабрика Черно-Шварца.

Между Верками и Тринополем, в лесу, над крутыми оврагами, прорезываемыми быстрыми ручьями, на пространстве 6 верст, в местах особенно живописных, разбросаны по разным направлениям каменные часовни, с иконами, изображающими страдания Спасителя. В Духов день и целую последующую неделю, много тысяч путников из далеких мест собираются сюда и, разделясь на множество пестрых групп, из коих каждая имеет своего путеводителя, странствуют от одной часовни до другой и потом приближаются к высокой горе на небольшой поляне. Это Кальвария. Здесь, на самой вершине построен костел, вокруг которого тоже несколько часовен. В этом костеле и заканчивается молебствие в память страданий Спасителя. Часовни эти основаны епископом Юрием Бялозором в 1564 г. Нынешний костел воздвигнут в 1755 г.

Разнообразнее всех восточные окрестности города, известные под общим именем Поплав. Здесь, на крутой горе, на берегу Вилейки, стояли палаты знаменитых вельмож Кишков. Фундаменты этих палат открыты мною в 1853 году. Местность эта принадлежит к имению Маркуцям, некогда составлявшему загородное поместье вел. князей литовских. Король Александр подарил Маркуци супруге своей Елене Иоанновне. Она построила здесь летний дворец, но потом подарила это имение с дворцом придворному своему Унковскому, от которого около 1540 г. оно перешло к Кишкам, а в XVII ст. к Ходкевичам.

Недалеко от Маркуць находится самая возвышенная местность в окрестностях г. Вильно, называемая Гуры, некогда владение Пацов, любимое место прогулок Императора Александра I. Здесь же, в живописной роще собирались филареты и филоматы.

Древний герб города Вильно.