Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье, с. 370-384: современная орфография
Ч. II, очерк VIII. Поселения в Белорусском Полесье. А. К. Киркор. С. 370-384. Текст в современной орфографии.
Продолжение очерка VIII части второй «Поселения в Белорусском Полесье», с. 370-384; начало на с. 370.
Даже в польской литературе нет беспристрастной, исчерпывающей предмет, биографии Карла Радзивилла. Недавно во Львове изданы записки о его жизни, почерпнутые из несвижского архива; но в них много преувеличений, много лести, и беспристрастною книгу эту никак нельзя назвать. Не менее того обилие приводимых фактов, не подлежащих сомнению, рисует нам этого человека совершенно иначе, нежели как себе усвоила беллетристическая литература, в которой он играет весьма видную роль. Из этих записок видим, что Радзивилл любил народ и много заботился о его пользах; любил изящные искусства и науку, не жалея ничего для приобретения замечательных произведений или для поощрения и обеспечения подвизавшихся на этих поприщах тружеников. В литературе рассказывают про его чудачества, представляют его даже неучем. Чудачества, правда, бывали; но под ними не раз скрывалась более глубокая мысль; неучем же назвать его никак нельзя — это был человек с высшим образованием по времени. Его пребывание в Венгрии и Вене, где его ласкали Иосиф и Мария-Терезия, его ухаживания за Таракановою в Италии, требовали больших сумм, отчего он и прослыл расточителем; но у него были свои виды в этом случае, не лишенные политического оттенка. Так в Несвиже, где он жил почти постоянно, когда был в крае, под видом забавы, развлечений, основывались такие учреждения, которые принесли бы много пользы государству и которые в то же время доказывают ум дальновидный и желание быть полезным. В Несвиже он основал артиллерийское училище и положил начало устройству школы мореходства. Вблизи Несвижа построил он дома и палаты, назвав их Альба, вырыл пруды, прорыл каналы и завел маленькую флотилию. Жившие в этой колонии подчинялись особому уставу, а для юношества было заведено училище; были и опытные моряки, которые преподавали практически мореплавание. В Несвиже были театр и оркестр, считавшиеся лучшими в стране. Радзивилл любил садоводство и много на него жертвовал, заботясь о его процветании в многочисленных своих имениях.
В 1784 году король Станислав-Август посетил Несвиж и прожил здесь с 16 по 22 сентября. Генералы Моравский, Пац, Юдицкий, все дворянство Виленского и Новогрудского воеводств, многочисленные свиты магнатов, полк Радзивилла в числе трех тысяч человек, выехали на встречу короля. Гостей, прибывших в Несвиж, считали до пяти тысяч человек. Обеды, балы, ежедневные театральные представления, охоты, смотры радзивилловских войск, упражнения артиллерийских кадет и моряков в Альбе занимали все время. Но король находил также свободные часы для подробного осмотра кабинетов, галлерей, достопамятностей и архива, который в особенности интересовал его. Перед нами выписка из официального протокола, в котором описан каждый час пребывания короля в Несвиже. Читая, кажется, видишь перед собою сцены из «Тысячи и одной ночи».
Князь Радзивилл Сирота учредил ординацию в Несвиже, которая существовала двести лет, до кончины князя Доминика в 1813 году. Несвиж некоторое время принадлежал кн. Витгенштейну, а потом, по семейному договору, поступил в собственность прусских Радзивиллов, кои и ныне им владеют. В 1795 г. Несвиж сделан был уездным городом Минского наместничества, но в 1796 г. оставлен заштатным.
Библиотека перевезена в Петербург еще в 1772 году; картинная галлерея очутилась в Берлине в палатах прусских Радзивиллов; латы, доспехи и пр. Радзивиллов перевезены в Верки кн. Витгенштейна (близ Вильно); сокровища и достопамятности разграблены войсками Чичагова в 1812 году. Остались только воспоминания и развалины. Уцелел еще хотя отчасти архив.
В 18 верстах от Несвижа другое маиоратское имение Радзивиллов, замечательное своею древностью. Это Клецк, древний Клеческ, столица удельного княжества в земле Дреговичей. Клецк находился при реке Лани, ныне в Слуцком уезде. По присоединении к Литве с 1442 г. составлял удел Михаила Сигизмундовича, внука Кейстута. Сигизмунд-Август отдал Клецк Радзивиллам, где один из них, Ольбрахт, а также Николай, Христофор и Станислав учредили особый маиорат в 1586 году. Замок здешний, построенный на древнем городище, окружен пространными болотами. В окрестности много курганов. Замок был сильно укреплен. Здесь князь Михаил Глинский 7 августа 1506 года одержал знаменитую победу над Татарами, когда их погибло около 20 тысяч. Трупами своими они запрудили целое озеро, так что вода в нем приняла цвет красноватый, отчего оно и прозвано Красный став. Во время Николая Черного учение Кальвина было здесь сильно распространено, и министром кальвинов в Клецке состоял известный Симеон Будный. Когда последний сделался поборником арианизма и переехал в Лоск, министром в Клецке назначен был тоже известный Фома Фалькониус Соколовский, но и этот кончил арианизмом. Впрочем кальвинизм существовал здесь не долго. Сын Николая Черного, князь Альберт, отнял кальвинский сбор и обратил его в католический костел. В XVII столетии основан был монастырь доминиканов. Православные церкви считаются здесь весьма древними.
Могильна, на Немане, от Пацов перешла к Радзивиллам, памятна победою одержанною вел. кн. лит. Рингольдом над союзными князьями русскими, в 1235 году.
В 20 верстах от Клецка находится местечко Ляховичи, при реке Ведзмянке или Ведняжке. Здесь была знаменитейшая крепость в целой Белоруссии. Основателем её был известный полководец Ян-Карл Ходкевич. Ляховичи сначала принадлежали к королевским староствам, потом перешли к Ходкевичам и наконец к Сапегам. Во время казацких войн крепость была четыре раза осаждаема, но всегда безуспешно; в 1660 г. в течение шести месяцев осаждал ее воевода Хованский, но не успел взять, потерпев окончательное поражение 26 июня. Жители были доведены до крайней нищеты, так что сейм освободил их на девять лет от податей и повинностей. Потом, с 1706 года Ляховичи сделались центральным пунктом, откуда русские войска и казаки делали нападения на Шведов. Наконец шведские полководцы Траутфеттер и Крейц штурмом взяли крепость.
В здешнем католическом костеле почивает Фома Рейтан, посол новогрудский, пользующийся громкою известностью в истории Польши за последние годы её существования. — В Ляховичах существует магометанская мечеть для Татар, переселенных в Новогрудский уезд еще во времена Витовта.
Недалеко отсюда местечко Старобино, последняя населенная местность при реке Случе, ибо далее берега этой реки вовсе не заселены.
Перейдем теперь в так называемую украину белорусскую, в Новогродскую землю, отличающуюся не только своим плодородием, но и очаровательным местоположением, много напоминающим живописный Трокский уезд, особенно по течению Немана. И здесь множество речек, ручьев и озер, прорезывающих уезд но всем направлениям и сливающихся в две главные реки, в величавый Неман на северо-востоке и Шару на юге. Высокие холмы, пространные долины, везде богатая растительность, дубовые рощи, темные леса украшают Новогродскую землю, разнообразят постоянно меняющиеся виды и не дают отдыха взорам. Много пережила эта древнейшая славянская земля, орошенная потоками белорусской и литовской крови. Много и памятников времен первобытных сохранилось здесь до наших дней. Прекрасный и достопамятный по историческим воспоминаниям край этот находится как-бы на рубеже мрачного, туманного, болотистого Мозырского полесья, отделяемый от него, на юге, Шарою.
Первое место здесь принадлежит по древности и высокому историческому значению столице славного Миндовга, Ново-городку, Parva Nowogardia, или нынешнему Новогрудку. Он расположен в 15 верстах от Немана; в городе же протекает небольшой приток Немана. Древность поселения доказывается городищем больших размеров, на котором в XI или XII столетии воздвигнут был замок. Кто именно был его основателем, с определенностью сказать трудно. Полагают, что Владимир В. или Ярослав I, другие же относят основание к 1116 г. Ярополком сыном Мономаха. Под годом 1128 летописи упоминают о Новогрудке, как о столице удельного княжества, а под годом 1227 упоминается удельный князь новогрудский, Изяслав. В 1240 г. Койдан, вождь монгольский, разорил город, взял и разрушил замок. Вскоре после этого Эрдзивилл, князь литовский, присоединив к Литве Новогрудок, возобновил и укрепил замок и отстроил город. С этого времени, или, как полагают другие, еще с 1235 г., Новогрудок является столицею Литовско-русского княжества, и сюда переехал потом на постоянное жительство керновский князь Миндовг. Впрочем, по сказанию летописи Быховца, Новогрудком завладел отец Миндовга, Рингольд, именно в 1235 году, одержав победу над друцким князем Дмитрием и его союзниками. Мы уже знаем о том высоком значении, какое получил этот город в царствование славного короля Миндовга. Мы уже говорили и о его коронации. Когда вел. кн. Гедимин поселился в Тракае, а потом в Вильне, Новогрудок поступил во владение сына его Кориата, а потом перешел к сыну последнего Федору. Около 1352 г. здесь властвовал Дмитрий Корибут, сын Ольгерда. В царствование Витовта Новогрудок пользовался особенным его уважением. Некоторые важнейшие государственные акты совершались именно здесь, как напр. в 1415 г. образование новой Литовско-русской митрополии, состоявшееся в Новогрудке. Король Ягайло, в 1432, здесь вступил в брак с прекрасною Сонкою, дочерью князя Гольшанского и Вяземского. В 1444 бывшая великокняжеская столица сделана главным воеводским городом, к которому причислены Волынск, Слоним и Слуцк. В 1448 году здесь происходил сейм в присутствии короля Казимира. Магдебургскими законами город стал пользоваться едва в 1511 году на основании граматы Сигизмунда I. Город много выстрадал от нападений Монголов, галицких князей, Рыцарей, Русских. Последние владели им с 1654 по 1660 год. С 1581 по 1775 год здесь через каждые два года собирался трибунал. В 1751 пожар истребил большую часть города, и с этого времени Новогрудок потерял прежнее значение столичного города, постепенно нисходя на степень небольшого городишка. По присоединении в 1795 году к России, в следующем году Новогрудок сделан уездным городом Слонимского наместничества, в 1797 г. Литовской губернии, в 1801 Гродненской, а в 1842 Минской.
Замок Мир.
Древнее городище, на котором еще видны развалины замка, окружено было двумя валами, из коих первый имеет в окружности 539, а второй 382 метра. Сохранившиеся глубокие рвы были шириною до 79 метров. Вид с валов простирается на 70 и более верст. Замок состоял из 7 башень с орудиями. Ныне замок в развалинах; сохранились только две башни и полуразрушенные стены с бойницами. Насупротив городища, или Замковой горы, есть еще высокая насыпная гора, называемая и до сих пор горою Миндовга. Здесь-ли почил литовский герой, положительно неизвестно; но во всяком случае эта курганная насыпь свидетельствует о той любви и уважении, которые питал к нему не только литовский, но и русский народ.
Еще в начале XVII столетия в Новогрудке было десять церквей. Древнейший храм основан был в XI столетии. В древней церкви Бориса и Глеба находилась чудотворная икона Божией Матери. Ныне две церкви. Костел фарный основан в начале XV столетия будто-бы на том месте, где было капище Перкуна, что едва-ли достоверно; по крайней мере, о капищах языческих в Новогрудке XIV и XV ст. мы ничего не знаем. В этом костеле замечателен довольно изящный мраморный памятник, воздвигнутый новогродским кастеланом Иваном Рудоминою в память его соратников, погибших в сражении под Хотином в 1621 году. На памятнике изображен сам Рудомина, стоящий на коленях, а около него девять безголовых воинов, с головами сложенными в ногах, означающими, что они были отрублены Турками.
В Новогрудке существовала коллегия иезуитов, а также монастыри доминиканов, францисканов, бонифратеров. Кальвинисты и ариане имели свои сборы.
В Новогрудке и в окрестностях живут в небольшом числе Татары, потомки переселенных еще Витовтом из Крыма.
Указывают еще дом, в котором провел юношеские годы Адам Мицкевич, принадлежавший отцу поэта, занимавшемуся некоторое время адвокатурою в Новогрудке, а после его смерти проданный оставшимися тремя сыновьями регенту Биолту. В этом же доме умер впоследствии Иулиан Корсак, тоже замечательный поэт и друг Мицкевича.
Как целый Новогрудский уезд, так и в особенности ближайшие его окрестности богаты древними городищами и могильными курганами. В трех с половиною верстах от города, в имении Брицянка, принадлежавшем иезуитам, а в 1774 году купленном литовским писарем Юрием Бялопиотровичем, множество курганов бронзового века (в 1856 г. исследованных мною). Далее, следуя Валевским трактом на Гнилицы, Прилуки, принадлежащие к имению Карповича, Чомброва, в лесу, на левой стороне, недалеко от корчмы, множество курганов. Еще более их близ деревни Валевки (казенное имение, бывшее Незабытовских). Следуя трактом в казенное имение Городище, за озером Свитезь, о котором мы уже упоминали, встречаем также много курганов. В 20 верстах от Новогрудка,по тракту в Мир, есть имение Кореличе, принадлежавшее к маиоратству Несвижскому, а ныне кн. Витгенштейна, в котором большой сахарный завод. Во всех этих местах почва самая плодородная. В трех верстах от Корелич находится деревня Ловчице, заселенная Татарами, имеющими здесь свою мечеть. В Ловчицах тоже много курганов. На значительной возвышенности, в семи верстах от Новогрудка, расположено имение Каменка гр. О’Рурка, замечательное тем, что с этой возвышенности открывается вид на три губернии и четыре уезда, именно: Минскую, Виленскую и Гродненскую; отсюда отчетливо видны довольно отдаленные костелы в Ивье в Ошмянском и в Лиде, а также Здзенциол в Слонимском. По пути из Каменки в Лиду, на протяжении 22 верст, тянутся дремучие леса. Точно также в имении Логотках (Петровичей) есть высокая гора, с которой открывается прекрасный вид на 20 слишком верст (Новогрудок, Мир, Турец, Здзенциол).
В Новогрудском уезде находится вотчина графов Хрентовичей, Щорсы, где, как мы уже говорили, известный Иоахим Хрептович основал знаменитое книгохранилище, значительно увеличенное в нынешнем столетии Адамом Хрептовичем. Оно сохранилось до сих пор и замечательно тем, что в нем собраны все, какие когда либо и где либо изданы были, географические карты Литвы и Исправлена опечатка: Полынипольши.
Вблизи Щорс находится Лавришев, памятный одним из древнейших православных монастырей в крае, основанным в 1260 году Войшелгом, сыном Миндовга. Сложив с себя бразды великокняжеского правления, Войшелг сам некоторое время проживал в этом монастыре. Просуществовав 340 лет, монастырь этот в 1600 году обращен был в базилианский.
Мир, древний Myrch, при р. Миронке, принадлежал Илиничам, потом в ХИИ столетии поступил во владение Радзивиллов; Николай-Христофор Сирота основал здесь величественный замок с валом и рвами. Развалины замка, главные ворота и четыре бастиона уцелели до сих пор, конечно полуразрушенными. В 1812 году здесь произошло кровавое сражение между ариергардом короля Вестфальского и Платовым, причем древний Мирский замок много пострадал от порохового взрыва. Мы уже знаем, что здесь жили короли Цыган. Карл Радзивилл, Panie Kochanku, покровительствовал им и бывал даже на пиршествах у короля Марцинкевича. Замечательно, что мирские Цыгане были оседлыми жителями Мира, и не только занимались ремеслами, но даже основывали фабрики суконные, полотняные и кожевенные. Еще в недавнее время некоторые Цыгане занимались выделкою холста. Белорусы насмехаются над изделиями Цыган; у них даже есть пословица: «майстар з Мира, що цяв, то дзира», т. е. мастер из Мира, где ни коснись там и дира.» Однако сохранились еще кое-где прежние изделия мирских Цыган, отличающияся (особенно холст) прочностью и хорошею отделкою. Мир славился своими конскими ярмарками, в дни св. Николая, 9 мая и 6 декабря. Сюда приводили на продажу лошадей из заводов Хрептовичей, Верещаков, Обуховичей, Войниловичей, Раецких, Рдултовских и др. Обе ярмарки продолжались по четыре недели, и это придавало особенную жизнь местечку. Ныне как ярмарки, так и самое местечко в упадке.
В Новогрудском уезде замечательны еще местности: Любч при Немане, в 40 верстах от Новогрудка, подаренный Александром Ягеллоном Федьке Хрептовичу, своему письмоводителю; потом им владели Гастольды, а затем Кишки. Ян Кишка, виленский кастелан, будучи покровителем протестантов, около 1592 года основал здесь типографию, существовавшую 63 года, в которой печатались разные книги собственно для протестантов и ариан. Книги эти составляют ныне большую редкость. — Полонка, памятная победою литовских гетманов, князя Михаила Глинского и Станислава Кишки, над Татарами в 1506 году. Потом в 1660 году здесь же гетманы Чарнецкий и Сапега нанесли жестокое поражение воеводе князю Хованскому и захватили весь его обоз. — Новая Мышь, вместе с Старою Мышью, подарены Сигизмундом-Августом жмудскому старосте Иерониму Ходкевичу, который, как равно его наследники, именовались графами на Мыши.
На правом возвышенном берегу Березины, при впадении в нее речки Бобруйки, лежит город и крепость Бобруйск. В 1508 г. здесь существовало незначительное местечко. Во время войны в. кн. Василия с королем Сигизмундом, русские войска достигли этого пункта. В том же столетии здесь воздвигнут был замок, потом сгоревший в 1649 г. По присоединении этого края к России, Бобруйск назначен был уездным городом Минской губернии. Крепость основана в начале царствования императора Александра I, по плану графа Остермана, главным осуществителем идеи которого был инженер-капитан Ф. Е. Нарбутт, известный историк Литвы. В царствование Николая I крепость усовершенствована и поставлена на ряду с лучшими в Европе. Крепость построена на возвышенном месте, при самом впадении Бобруйки в Березину, в одной версте от города. На правом берегу Бобруйки расположено укрепление, названное фортом Фридриха-Вильгельма. Бобруйск—довольно значительный город, с 27,000 жит. При городе на Березине пристань, к коей привозят хлеб и соль из южных губерний.
В Бобруйском уезде более значительное местечко Глуск, при р. Птичи; оно упоминается в актах XV столетия. В то время Глуск принадлежал к вотчине князей Гольшанских. Здесь князь Михаил Глинский вел переговоры с послами Василия Иоанновича, последствием коих было бегство его из Литвы в Москву. В 1551 г. князь Павел Гольшанский завещал Глуск с целою волостью Сигизмунду-Августу, который в 1568 году подарил его Яну Ходкевичу, с титулом графа на Глуске. В XVII столетии Глуск перешел во владение князей Полубинских, а потом Бржозовских. Из других местечек упомянем Паричи на правом берегу Березины, с пристанью; Чирковичи; Любань на берегу Ореса, ведет довольно значительную торговлю; Любаничи, при реке Любановке, и др.
Перейдем теперь в царство болот и лесов полесских, в знаменитую долину Припети, о которой мы уже много говорили. Нам остается только указать на немногочисленные жилые поселения в этом пустынном и мало заселенном крае.
Пинск над рекою Пиною, которая, соединясь вблизи с речкою Струменем, образует знаменитую реку Припеть. Пинск принадлежит к древнейшим поселениям славянским. Об нем упоминается Нестором в первый раз под годом 1097; но несомненно, что Пинск, вместе с Туровом, с которым судьбы его тесно связаны, не только существовал, но был центральным пунктом пространной вотчины. По словам летописи, Пинск в 1097 году принадлежал Святоиолку Киевскому; в 1132 г. вел. кн. соединил Пинские владения с Туровскими и присоединил к Минскому княжеству под властью Изяслава. В 1150 Пинск вместе с Туровом, Пересопицею и Дорогобужем принадлежал Андрею Юрьевичу, сыну вел. князя киевского. В ХИV столетии мы видим уже самостоятельное Пинское княжество, хотя не имеем возможности исчислить последовательный ряд пинских князей. Знаем, что в 1246 году владел Пинском князь Михаил, признававший над собою власть литовских князей; несомненно также, что пинские князья, хотя и владевшие уделом, подчинялись вел. князю Миндовгу. В это время Даниил и Василько Романовичи, князья галицкие, вмешивались в дела Пинского княжества и навязывались защищать его от Литовцев, но князь Михаил принял их недоброжелательно. В 1262 г. пинские князья Федор, Демид и Юрий являлись в стан Василька Романовича для поздравления его с победою, одержанною над Литовцами под Невелем; но в войне его с Литовцами никакого участия не принимали. Сын Миндовга, Войшелг, в Пинске, после смерти отца, выжидал последующих событий и отсюда в 1265 году, оставив монашескую рясу, с помощью пинских князей пошел на Новогрудок и овладел им. Последним удельным князем пинским из рода Святополка Изяславича считается Юрий Владимирович, скончавшийся в 1292 году. Сын его Дмитрий Юрьевич должен был окончательно уступить свои владения Литве, так что сын сего последнего, внук Юрия, Данило Дмитриевич около 1340 года сделался вотчинником Острога на Волыни.
Гедимин отдал Пинск сыну своему Наримунду. При наследниках его и постоянном стремлении к уничтожению уделов, Пинск передаваем был великими князьями литовскими разным лицам. Так в 1471 г. отдан был в кормление княгине Марии, жене киевского князя Симеона Олельковича и их детям. Потом Пинском владела некоторое время Бона Сфорчия, супруга Сигизмунда I . В 1569 году Пинск сделан уездным городом Брестского воеводства, а в 1581 г. Стефан Баторий даровал ему магдебургское право. Падение древней княжеской столицы собственно начинается с 1648 года, когда казачий полковник войск Богдана Хмельницкого, Небаба, занял город.— Великий гетман литовский Януш Радзивилл осадил город, начался продолжительный штурм, во время которого, как свидетельствуют современники, погибло четырнадцать тысяч жителей и сгорело пять тысяч домов. Потом во время войны с Россиею, в 1654 г. московский воевода князь Волконский захватил Пинск и, простояв здесь два дня, сжег город и все посады и отплыл по Припети. Новое бедствие
Рисунок на отдельном листе: Вид города Витебска.
постигло город в 1706 году, когда Карл XII с многочисленным войском занял Пинск, простоял здесь два месяца и потом велел сжечь палаты местного старосты Вишневецкого и принадлежавшие ему слободы.
В 1795 году Пинск назначен был уездным городом сначала наместничества, потом Минской губернии.
К примечательнейшим древностям Пинска относятся развалины замка и православный, монастырь в котором жил известный пинский летописец Митрофаний. Мы знаем, что здесь епископская каөедра существовала уже в XII, если не в XI столетии. Кафедральный собор был вновь великолепно возобновлен и отделан великим князем Витовтом, который также сделал ему значительные записи. Под конец XIV столетия Сигизмунд Кейстутович основал здесь римско-католический фарный костел, настоятелем которого в настоящее время—известный ученый польский писатель, прелат Антоний Мошинский. В Пинске жил некоторое время известный польский историк епископ Нарушевич. Здесь же некоторое время находилось тело иезуита Андрея Боболи, убитого в Янове 16 мая 1657 г. В царствование Сигизмунда III, кроме францисканского, существовавшого прежде, основаны были монастыри: доминиканов, бернардинов, кармелитов босых, мариавиток, конгрегация кс. комунистов и коллегия иезуитов.
Мы уже указывали, как важно значение Пинска в торгово-промышленном отношении. Теперь, с осушением Пинских болот, с ожидаемым проведением железной дороги из Брест-Литовска до Пинска, будущность города конечно будет самая блестящая. Пинск и теперь служит как-бы центральным пунктом торговой деятельности, будучи соединен р. Пиною с богатыми приднепровскими губерниями, Днепровско-Бугским каналом с Пруссиею и царством Польским и Огинским каналом с при-неманскими губерниями. Главная, кипучая деятельность города во время навигации; в остальное время, по недостатку удобных путей сообщения, он остается как-бы в усыплении. Вот почему проведение железной дороги до Пинска весьма важно.—Жителей в Пинске ныне считают около 18 тысяч.
В семи верстах от Пинска находится весьма древнее славянское поселение, сохранившее название Городища.
Недалеко от Пинска два значительные имения замечательны своею фабричною деятельностью. Это Поржече (Поречье), о котором мы уже упомянули, помещика Скирмунта, и Альбрехтов. В первом с 1837 года существует фабрика сукон и кортов, вырабатывающая в год на сумму до 500,000 р., а также свекло-сахарный завод, на котором вываривается в год до 10 тыс. пудов сахарного песку; во втором—же свечно-мыловаренный завод, вырабатывающий на сумму до 300,000 р. в год.
Любешев, или Новый Дольск, при р. Струмень, некогда вотчина князей Дольских, из коих Ян Дольский, маршал литовский, в 1693 году основал костел и коллегию пиаристов. Последние содержали здесь гимназию, считавшуюся лучшею в целом крае. У пиаристов была значительная библиотека, физический кабинет, аптека, сад. У них также устроен был конвикт для бедных воспитанников. Вь Любешеве существовал кроме того монастырь капуцинов. Лагичин Радзивилловский—местечко, расположенное среди глубоких лесов.—Городня, или Городно, между реками Стырью и Горынью, весьма древнее поселение, неоднократно упоминаемое в летописях.—Кажан-городок, при Цне и Припети, довольно значительное местечко с ярмаркою.
Мозырь, уездный город, на довольно возвышенном берегу Припети, при повороте её на юго-восток. О Мозыре летописи упоминают в 1155 году. Некоторое время, в XII столетии он составлял даже небольшой особый удел. Князь Юрий Долгорукий отдал его Святославу Ольговичу, князю черниговскому; но он потом был отнят киевским князем Изяславом Давидовичем. Дольше всего он принадлежал Туровскому княжеству, князья которого, а также епископы именовались Туровскими и Мозырскими. Мозырь многократно был разоряем Татарами и Русскими, особенно в 1227 и 1241 годах, когда Татары разграбили город и его окрестности; потом в 1497 г. Перекопские Татары разорили и разграбили город, а в 1521 г. сожгли его. В 1508 г. Мозырь был взят князем Михаилом Глинским, передавшимся Василию Ивановичу, но потом возвращен Литве. В 1535 г. русские воеводы опять разорили его. Литовское владычество началось здесь еще в XIII столетии, после победы, одержанной литовским военачальником Скирмунтом над Мстиславом, князем Туровским, следствие которой было овладение Туровом, Пинском и Мозырем, упрочившее владычество Литовцев в бассейне Припети. Потом, входя в состав Туровского княжества, Мозырь не имел уже отдельной самостоятельности.
В 1569 году Мозырь назначен уездным городом Минского воеводства; король Михаил Вишневецкий в 1670 г. подтвердил еще прежде дарованное городу магдебургское право.
После страшного пожара в 1609 г., опустошившого целый город, при пособии, оказанном со стороны правительства, уже в 1613 г. он был возобновлен; в то же время исправлен замок и целый город обведен валом с 7 башнями и фортами. И теперь еще видны следы прежнего укрепления.
Мозырь отошел к России в 1793 году; в 1795 г. назначен уездным городом Минского наместничества, а в 1796 году Минской губернии. Древними храмами считаются Пятницкая церковь и каөедральный собор, вновь отстроенный. Католический костел основан Сигизмундом III в 1610 г. Были здесь также монастыри бернардинов и монахинь мариавпток.
В торговом отношении Мозырь занимает довольно видное место. Мещане преимущественно занимаются рыболовством на Припети и кожевенным производством. Мозырские кожи пользуются известностью, отличаясь прочностью выделки. Навигация ежегодно доставляет много занятий местным жителям. В городе бывает две ярмарки, 6 января и 6 августа. В прежнее время они были значительны, особенно торговлею скотом и лошадьми, а также лен, пенька, сало, рыба, рыбий жир и в особенности кожи играли на ярмарках немаловажную роль. На ярмарки съезжались даже иностранные купцы из Пруссии и Познани. В Мозырском уезде найдены признаки железной руды, но ближайших исследований никто до сих пор не сделал. Местные крестьяне однако умудрились и домашними средствами выучились пользоваться этою рудою, выделывая из неё сохи и разные хозяйственные орудия.
В историческом отношении древнейшим и замечательнейшим поселением надобно считать Туров, ныне незначительное, бедное местечко, на правой стороне Припети, в версте от города. Мы уже упоминали о Туровском удельном княжестве. Туров был его столицею. По преданию, какой-то Варяг Тур, соратник Рогволода, основал этот город в IX столетии. Здесь была древнейшая, с X ст., кафедра православных епископов. Летописи упоминают, что князь Туровский воевал с Греками и по договору 907 г. получал дань с побежденных. И до сих пор существующая Замковая гора сохранила все признаки древнего городища, на котором был воздвигнут замок. В нижних насыпных слоях горы замечаются уголь и рыбная чешуя. Народные предания о Турове чрезвычайно поэтичны. Их много, и все вместе взятые они доказывают, что в народе живет память о древнем величии и значении Турова. Исторические известия спутались с баснословными, рисуя нам какие-то фантастические образы из давно минувшей жизни. Туровцы не только и теперь веруют в баснословного Тура, основателя Турова, но даже его именем до сих пор называют колодезь и оказывают ему особенное уважение. Колодезь «Тур» не обыкновенный какой-нибудь колодезь. В нем три дна: медное, серебряное и золотое. Когда прорвется золотое дно — конец миру; земля обратится в один великий океан! У Туровцев есть и своя царевна, но царевна—чаровница, только добрая чаровница: посредством чар она не раз избивала врагов и спасала от них город. Даже место, где она чаровала, известно и называется Передолы. Много и других мест, связанных с воспоминаниями о разных событиях. Так напр. есть место, называемое Семирядцы, потому что здесь семь старшин рядили и судили Туровцев. За рекою есть высокий курган: это могила погибших Татар; с этой же стороны реки, место, где нанесено было им страшное поражение, называется Кричев, потому что, когда их Туровцы прижали к реке, Татары подняли страшный крик. Кто успел переплыть реку, того доконали на той стороне. Над ними-то и насыпан курган. Замечательны еще каменные кресты, как уверяют местные жители, привезенные издалека при введении христианства. Что они доставлены сюда издалека, не подлежит сомнению, потому что в окрестностях, по самому свойству почвы, нет нигде ни одного камня. Народ и теперь чтит эти камни, скоблит их и собранные пылинки употребляет как лекарство от разных болезней.
Туров.
История Турова тесно связана с историею Пинска. Князья у них большею частию были общие. Со времен Владимира Святославича, который отдал Туров племяннику своему Святополку, отсюда в 1015 году вызванному на великокняжеский престол, князьями Туровскими до присоединения края к Литве были из рода Владимира. Походы Литовцев на Пинск и Туров, как уже мы говорили, начались рано, но окончательное присоединение Турова к вел. кн. Литовскому, кажется, последовало не ранее времен Миндовга.
Татары несколько раз нападали на Туров; особенно памятен набег Менгли-Гирея, разорившого город в 1502 году. Некоторое время Туров был собственностью известного князя Михаила Глинского, но потом причислен к королевским староствам и отдан графу Соллогубу. В 1793 году по присоединении этого края к России, вследствие переговоров, которые вел известный английский министр Питт с кн. Огинским с 1790 года, составилась большая компания на акциях в Англии и исходатайствовала дозволение приобретать имения по течению Припети. Компания командировала своего уполномоченного Форстера, который начал с покупки от гр. Соллогуба Турова со всеми к нему принадлежащими имениями и лесами за 800,000 рублей (ассигнации тогда стояли по 92/100 на серебро) и от генерала Селябина пожалованную ему часть туровских владений за 56,000 рублей.—План английской компании состоял в том, чтобы, пользуясь крепостным правом, все силы исключительно обратить на рубку леса и потом сплавлять его в Херсон и другие места; остающияся же земли с крестьянами продавать в раздробь туземцам, хотя бы даже по самым дешевым ценам. Одним Туровом компания не думала ограничиться: планы её были самые широкие; предполагалось скупать имения с лесными дачами по течению всей Припети, основывая весь разсчет на эксплуатации лесов. Когда же рубка началась, гр. Соллогуб спохватился и откровенно разъяснил все дело лично императору Павлу. Тогда по особому Высочайшему повелению деньги, уплаченные Англичанами, были им возвращены из казны, дальнейшее приобретение имений для истребления лесов запрещено, а Туров поступил в казну. Англичане должны были и купленную ими землю с лесами от Селябина распродать частным образом местным помещикам. Так кончилось трехлетнее хозяйничанье английской компании. В настоящее время Туров, кроме воспоминаний о минувшем величии, о значении его в историческом отношении, ничем особенным незамечателен.
На островах реки Горыни расположено местечко Давид-городок. Легенда, ничем положительным не подтверждаемая, приписывает основание этого поселения Ятвягам, а именно князю их, принявшему при крещении имя Давида. По присоединении этого края к России, Давид-городок назначен был уездным городом, но в 1796 г. оставлен за штатом. В местечке на р. Горыни есть пристань. Торговля довольно значительная, как в центре, куда стекались даже из дальних местностей окрестные жители, чтобы продать, или же передать коммиссионерам для развоза по другим городам, свои домашние заготовления, как напр. ветчину, сушеную рыбу, дичь в разных видах, грибы, сушеные сливы и т. п. Но главное, чем славились сапожники Давид-городка, это—высокие, с длинными голенищами сапоги. Все это ежегодно привозится в Вильно и в другие города. Местные жители также известны отличною отделкою плетеных бричек, в роде известных «нетычанок».
При той же Припети находится древнее поселение Скрыгалов, бедное местечко. Но оно замечательно великолепным городищем, которое народ зовет Городком. Городище окружено высоким валом и глубоким рвом. Вблизи протекает небольшая речка, которая вероятно была в соединении со рвами и в случае надобности заливала их водою. На городище видны следы существовавшая большая здания, вероятно укрепленного замка, хотя об нем и не упоминают летописи. По крайней мере на самой вершине городища или городка находят во множестве кирпич, камни и даже мраморные плиты. Вблизи городища, в лесах, около деревушки Слободы Скрыгаловской, много курганов. В 1497 году, в Скрыгалове Крымские Татары убили, ехавшого в Киев, митрополита Западной Руси Макария (святого), посвященная в этот сан в Вильне в 1794 году. Прах его перевезен в Киев, где и почивает открыто в Софийском соборе. При местечке на Припети есть пристань. Далее, тоже при Припети, против устья р. Уборти, довольно значительное местечко Петриков, или Петриково, но преданию будто-бы основанное ятвяжским князем в X столетии и названное так от Петра, т. е. имени, которое принял этот князь при крещении. Здесь был сильно укрепленный замок, построенный князьями Олельковичами, которым принадлежала эта местность. Замок разрушен в 1535 году русским воеводою Овчиной. В XVII столетии Петриков принадлежал Ходкевичам и снова подвергся разорению от русских войск. Тоже при Припети и на берегу большого озера расположен Барбаров, с развалинами большого замка, с башнями, валами и рвами, вотчина Оскерков. Лахва, при реке Смерти, недалеко отсюда впадающей в Припеть. Наконец есть еще местечко Ельск на почтовой дороге из Овруча в Мозырь и Копытковичи при реке Птичи, принадлежащие Еленским, с довольно значительною ярмаркою 1 сентября. Во всех этих местечках есть православные церкви, рим.-кат. костелы и еврейские молитвенные дома.
Поржече.
Речица, уездный город, на правом берегу Днепра, при впадении в него Ведричи, или Ведрицы, с развалинами древнего замка; в прежнее время составляла староство. Был здесь монастырь доминиканов, основанный минским воеводою Александром Слушкой в 1634 г. Ныне есть две церкви, католический костел и еврейская синагога. Жителей слишком 5 тысяч.
В Речицком уезде более замечательные местечки: Лоев, или Лоёв (Лоиов)-град, при Днепре, с развалинами древнего замка, разрушенного войсками Хмельницкого. Принадлежал князьям литовским; некоторое же время составлял собственность рода Юдицких. В 1505 г. Перекопские Татары раззорили город; потом он подвергался частым набегам Русских. В 1649 году казаки под начальством Подобайлы взяли город, но скоро были изгнаны Янушем Радзивиллом; не менее того город был страшно разорен. Есть здесь две церкви, костел и синагога. На Днепре значительная пристань — Горвал, при впадении Березины в Днепр. Пристань здешняя имеет большое значение. На ней ежегодно грузится товаров на сумму до полумиллиона рублей. Базары здесь ежедневно. Среди болот, на берегу Брагинки и небольшого озера, местечко Брагин. Наконец большая казенная деревня Василевичи лежит на рубеже непроходимых болот, называемых Хмельницкими. Здесь—три церкви и один костел. Недалеко от Василевич находятся колодцы, называемые Иовжинами. Предание говорит, что они сооружены по приказанию вел. кн. Ольги. Это последние жилые пункты. Далее тянется царство туманов, лесов и болот.
Как ни малозначительны эти местечки, они имеютъздесь громадное значение. Это оазисы среди мрачной и пустынной природы, куда хоть раз или два в год стекаются жители таких же меньших оазисов, чтобы удовлетворить свои нужды, чтобы взглянуть на людей и убедиться в собственном существовании. Они важны для окрестных жителей и в торговом отношении, как пункты, где они могут продать или отдать на коммиссию свои произведения.
Заканчивая на этом наш очерк белорусской природы, быта жителей Белоруссии и краткое, беглое описание её населенных мест, мы должны оговориться, по поводу одного пробела, который мы сознательно допустили в нашем изложении, но который многим может показаться, пожалуй, весьма важным упущением в тексте составленных нами статей. Мы нигде не упомянули о Смоленске, который, однакожь, историческими судьбами последних двух веков тесно связан с Белоруссиею. Заметим, однакоже, что мы позволили себе это сделать только в виду того, что описание «Белорусской Смоленщины» принял на себя известный русский турист и талантливый бытописатель, С. В. Максимов, который и посвятил этому предмету особую обширную статью, предлагаемую читателям «Живописной России» вслед за моими статьями.
II. ВИТЕБСКАЯ ГУБЕРНИЯ
Витебск. — Марков. — Сураж.— Городок.— Озерище.— Лепель. — Воронеч. — Красное.— Чашники. — Улла.— Бешенковичи.— Ушач.—Суша.— Туровля.— Гомель. — Себеж (Иван город на Себеже). — Утюжицы.— Неведра.— Яковцово.— Сураж. — Усвят (Свячь). — Велиж.— Ильино.—Невель.— Дрисса. — Освей.— Полоцк.— Соколище.—Ситно.— Несцерда.— Сивошино.—Динабург.— Краслав.— Крейцбург (Герсик, Кражборшг). — Ликсна. — Ливенгоф. — Люцан.— Мариенгаузен. — Ляудер.— Режица.— Аглона.— Волькенберг.— Давгда.— Преле.— Воркляны.
Витебск, которого история нам уже отчасти знакома, лежит по обоим берегам Западной Двины и впадающей в нее речки Витьбы. По летописным известиям, Витьбеск упоминается под годом 1021, когда Ярослав Киевский уступил этот город Брячиславу Полоцкому. Ярослав мог возвратить Витебск, как завоеванный им, полоцкому князю; но нет сомнения, что город и прежде принадлежал к Полоцкому княжеству и только временно мог подпасть под власть киевской линии. Затем наследники Всеслава Полоцкого разделили княжество на уделы, в том числе и Витебский, образовавший особое удельное княжество, подвластное полоцкому столу. Первым удельным витебским князем считают Давида, начавшого княжить в 1107, т. е. после смерти Всеслава. Линия князей витебских продолжалась 219 лет, и последним князем был Ярослав Васильевич, имевший одну только дочь, Марию, которую выдал за князя Ольгерда Гедиминовича в 1318 году. После же смерти Ярослава, в 1320 году, княжество перешло к Ольгерду, который, вступив на великокняжеский престол, присоединил его к Литве. Ольгерд с супругою Мариею построили в Витебске две церкви, одну в нижнем замке, насупротив Пречистенской башни, во имя Благовещенья Пресвятой Богородицы, другую же за оврагом и ручьем, в местности, называвшейся Заручевье, во имя Св. Духа. При этой церкви вторая супруга Ольгерда, Иулиания Александровна, княжна Тверская, основала девичий Свято-Духов монастырь. После смерти Ольгерда, эта же Иулиания, некоторое время жила в Витебске и здесь основала церковь Св. Иоанна Богослова.
Ягайло наместником своим назначил в Витебске ловчого Федора Весну. Тогда брат Ягайлы, Свидригайло, желавший сам владеть Витебском, с помощью рыцарей, напал на город и овладел им. Весна был сброшен с замковой стены и утонул в Двине. Недолго однако Свидригайло господствовал в Витебске. Витовт окружил город; целый месяц продолжалась осада; наконец замок был взят, а в это же время наемные войска Свидригайла взбунтовались и выдали его Витовту, который отправил его под конвоем к королю Ягайлу (1396).
После смерти Витовта, когда началась междоусобная борьба между тем же Свидригайлом и Сигизмундом Кейстутовичем, жители Витебска сами отворили ворота Свидригайлу. Вступив в город, он прежде всего отомстил своему врагу, приверженцу Сигизмунда, князю Семену Гольшанскому, приказав умертвить его и бросить в Двину. К этому же времени относится умерщвление другого врага его, престарелого князя Михаила Пеструцкого, которого, положив в мешок, бросили в прорубь в Двине. Наконец к варварским жестокостям Свидригайла этого же времени относится неслыханное в Литве и Руси страшное деяние, именно: сожжение на костре митрополита Герасима. Об ужасном этом событии так нам передают летописи (Степ. кн. и Псков. лет.): «Того же лета (1433) князь литовский Ширдигело (Свидригайло) пойма митрополита Герасима в г. Смоленске, и окова твердо железы, спровади в Витебск, держа в крепости четыре месяца, созже огнем июля 26 за такую вину, что перевет на него держал к князю Жигимонту, и выня у него граматы переветные».
Свидригайло недолго продержался в Витебске. Началась осада города войсками Сигизмунда Кейстутовича, под начальством сына его Михаила. Шесть недель простоял он здесь, по замком не успел завладеть. В следующем году (1136) храбрые защитники Витебска должны были покориться Сигизмунду. Впрочем, они всегда славились своим мужеством и преданностью законным князьям, а потом королям польским, крепко держась своей веры и народности. Князья и короли отличали их за эти качества перед другими городами, и почти каждый из них даровал городу разные права и преимущества. В XV столетии город был в цветущем состоянии, и население его было значительно, что доказывается граматою короля Казимира Ягеллона, данною в Бресте в 1441 году, в которой Витебск считался в числе пятнадцати значительнейших городов Литовского вел. княжества. В 1479 г. у короля просили покровительства два брата великого князя московского, Андрей и Борис Васильевичи, и король назначил им жительство в Витебске. В следующем году они возвратились в Москву. Право судиться магдебургскими законами даровано было городу Казимиром; Александр Ягеллон в 1503, потом Сигизмунд I в 1509 подтвердили эти права. Витебское воеводство учреждено около 1506 года. Первым воеводой назначен был Юрий Глебович. Благосостояние города постепенно увеличивалось; торговля процветала. Жители Витебска Двиною сплавляли большое количество звериных кож и мехов, а равно других произведений, из Риги отправлявшихся в Лейпциг. В состав воеводства входили самые обширные и богатые староства, как напр. Суражское, Усвятское, Любошанское, Оршанское, Велижское и др., снабжавшие город хлебом и разными произведениями.
В 1562 году князь Курбский напал на город и выжег предместья его. Это было начало бедствий и разорений города, которые сулила ему продолжительная война с Россиею. Во все это время жители неоднократно являли самоотверженную храбрость в защите города. Витебские мещане устраивали даже особые дружины, выбирали себе начальников; нападали на неприятеля и дрались отчаянно. Русские войска в первый раз захватили Витебск в 1563 году; но вскоре были вытеснены, чему в особенности способствовала моровая язва, появившаяся в городе и истребившая много народа. В 1569 русские войска опять были в Витебске и сожгли часть города.—В 1597 году Сигизмунд III, видя воинственные наклонности жителей и их храбрость, возложил на них обязанность защиты города от неприятеля и вообще исполнение всякого рода воинских повинностей. Войт был главным начальником, другие же начальники избирались из среды жителей. За это король подтвердил городу, магдебургское право, по желанию жителей воспретил Евреям жительство в городе, освободил мастеровых от обязательной службы в замке, подарил городу собственный загородный дворец Лукишки с принадлежащими к нему деревнями (Трубачи, Туромшино, Октановичи, Луки, Новики и Власов), отдал им перевоз на р. Лучосе, установил ярмарку в день Петра и Павла и даже утвердил герб для города, соответствующий их воинским наклонностям: в нем, на голубом поле, изображен был Спаситель, а под ним обнаженный красный меч. Запрещение Евреям селиться в городе существовало до 1679 года, когда Ян Собеский разрешил им строить синагоги, жить в городе и заниматься торговлею. С этого времени еврейское население в городе стало постоянно увеличиваться.
Вскоре витебские ополченцы доказали, что они достойны королевских милостей. Во 1602 году казацкий атаман Дубина с большою силою напал на Витебск. Граждане-воины, без всякого участия со стороны регулярного войска, не только прогнали казаков с большим уроном, но успели захватить самого атамана с двенадцатью его товарищами, вывезли их на Заручайские Волотовки и там посадили на кол. Потом, через три года, в 1605 году, витебская дружина из пятисот человек под начальством гражданина Марка Ильина Лытки сделала внезапное нападение на русские войска под Феллином (в Лифляндии) и одержала победу. За это Лытко возведен в дворянское достоинство и получил фамилию Фелинского. Не так удачно было нападение витебских граждан в 1614 году под Глозомичами, где они потерпели поражение, а затем в 1616 г. казаки сожгли часть Витебска.
Мы видим, что витебские граждане не только защищались у себя дома, но даже формировали отряды и нападали на неприятелей вне своего города. Организация и воинская дисциплина была у них сильная. Это были люди закаленные в бою, люди смелые и решительные, всегда готовые отстаивать свое родное пепелище, свою веру и народность.
Дело введения унии хорошо известно, и мы не станем повторять фактов, знакомых читателю из других источников. Мы упомянем только об одном печальном событии, которого последствия были весьма горестны для жителей Витебска.