Глава IX. Кнышинский саркофаг останков короля: перевод на русский
Глава IX. Кнышинский саркофаг останков короля. С. 519-530. Машинный перевод на русский.
Глава IX. Кнышинский саркофаг останков короля Сигизмунда Августа
До 24 августа 1572 г. останки короля остались в Кнышине. После смерти короля съезд был некоторый королевский совет в Кнышине на 24 августа. Там же и послы от господ советов ВКЛ сразу приехали... А что в Кнышине как везде на это время маро, поэтому с царским телом в Тыкоцин двинуться записался в летописи Бельские! И чтобы там с упрямством и благоговением лежали мы,1616.
Только 10 сентября 1573 г. похоронная процессия отправилась из Тыкоцина в Краков. Была даже разработана специальная программа церемонии переноса тел из Тыкоцина к Кракову: Церемонии при ведении тела ЕКВ из Тыкоцина на похороны таким образом проходят1617.
В бухгалтерской книге королевских расходов под датой 12 июля 1572 г. о. Станислав Фогельведер записал: Cnissini. Я отдал по приказу JMP Черновского референдаря KJM Францу Вольскому тычкочком за работу по заправке тела KJM. Сначала тело было завернуто восковым полотном и надето на нее.
1615 Серебряная шишка, покрытая золотом и золотом. На нее был надет белый китайский альбом, а на голову позолоченный. На пальце было два больших кольца: изумрудное и сапфировое, на руках шелковые перчатки, на ногах не золотые. Средства для мумификации королевских останков предоставил другой аптекарь Анджело Флориано Каборто, но этому платили только на мелкие нужды для тела KJM и на воск для incerti для гроба KJM и на постаменты fl. 16, gr 10. Мумифицированные королевские останки заворачивать1619. Из рассказа очевидца Каспера Ижиковича мы знаем, что труп был выставлен на всеобщее обозрение уже на следующий день после смерти, то есть 8 VII, а значит, Франциск Вольский свою работу выполнил в течение первого дня после смерти.
29 июля 1572 года Конарский поставил свою подпись на счете, выставленном плотником, делавшим гроб Сигизмунду Августу, ручку для пропорции и раму для велума, констатируя выполнение этих работ.1621Весной 1573 г. был приведён в исполнение еще один гроб. В Гданьск для этой цели отправился Францишек Вольский, который провел там 19 недель от полупустыни до святой Маргариты. Готовый саркофаг был доставлен поздней летом в Варшаву и здесь только недавно был вставлен королевский труп. Интересно, что спустя 15 лет после смерти короля Стефана Баторы в Гданьске снова появился саркофаг.1620.
В 1791 г. Тадеуш Чацкий описал открытие вавельского гроба Сигизмунда Августа: «В оловянном, выпуклом гробе лежит, открытый, присыпанный хмелем, настолько сохранившимся, что 218 лет заключения его в этой гробнице богатого сосуда не делает никакой разницы во времени».1618
1622, но уже заколоченная, на голове корона, на правой руке мир, на левой позолоченный скипетр, на груди надпись на серебряном листе: SIGISMUNDUS AUGUSTUS POLONIES CULIMUS REX. SIGISMUNDI и FILIUS FLORENTISS JAGIELLONIS DOMUS ULIMUS PLIS LIIS На шее Сигизмунда Августа я нашел золотую простую цепь, на которой висит крест, с одной стороны, высаженный рубинами и изумрудами, с другой стороны простую ювелирную роспись Девы, держащей Сына.1623.
Мумификация тела короля привела к тому, что останки Сигизмунда Августа покоились в двух саркофагах. Первый из них, как известно, находится в Вавельском соборе, в Сигизмундской капелле. Краковский королевский надгробие является работой Санти Гуччи, а пожертвована им Анна Ягеллонка, сестра покойного. Второй саркоф.
В визите Кнышинского костела 1731 г. говорится, что на Рыночной площади в Кнышине находились два деревянных креста и саркофаг Величайшего короля Польши Сигизмунда и где похоронены его внутренности. В другом месте документа посетитель обнаружил, что к Кнышинской церкви принадлежала также площадь в центре города Кнышина, где стояла колокольня и древний костел на кладбище I.1624При этом он ссылался не только на остатки храма в центре торговой площади, но и на работы Райнхольда Хайденштайна, секретаря, друга и доверенного лица Яна Замойского. Этот историк, описывая похороны Сигизмунда Августа, указывал, что когда королевское тело Внутренности Тыкоцина перевозили в Кнышине. Фонд саркофага, несомненно, сделал Ян Замойский, с 1574 года владеющий Кнышинским староством.
Кнышинский костел святого Иоанна Евангелиста, в котором была установлена королевская стена, был построен в 1520 г., еще во время эрификации кнышинского прихода!. Он был расположен в центре городского рынка. Храм сохранился до приблизительно 1623 г., когда его разобрали и приступили к возведению на его месте новой, также деревянной церкви (до тех пор, пока в приходской церкви не было совершено богослужение). Визитёр далее заявил, что в этой церкви в центре Кнышинского рынка находятся внутренности покойного короля Сигизмунда Августа, положенные на место алтаря. Визитёр понимал, что здесь ранее стояла старейшая книшинская церковь и сослался на давние посещения этой церкви 1 местную традицию in dicta ecclesia in circulo fori reistensum rebitum
Драматическим было прекращение строительных работ этого деревянного костела. 3 июня 1617 года росписи Ян Грабовский пришли к согласию с городом на десятину. 3 декабря 1628 года князь Шид, еще один меконий усыновил дом за площадь, которая составляла половину приходской собственности, а половину больничной. Видимо, были нужны средства для строительства нового храма. В 1629 году в усадьбе Саммит Кнышинского плебана и Вильнюсский каноник в воскресенье приказал публиковать на проповеди, прося, чтобы у него была резолюция от всего города и Кнышинского управления о десятине ежегодной Кнышинской церкви, которую ему город не хочет отдавать, то есть, что никакой резолюции об этой десятине не мог иметь и священник, не имея из чего воспитывать, сказал вам мэр в церковных слугах.1625
1626 хотят дать ничего больше, кроме месячного zł 21 и gr 20, которые отданы за 1629 год. Таким образом, не сосредоточившись на этом, przeczany przevendu dominus canonicus Vilnensis церковь закрыла слуги все церковные вырос, сам должен был вычесть. В 1630 году. plabana позаботился о декрете королевских судов только против меня.1627. В свете вышеизложенных фактов становится ясно, почему строительство при церкви было прекращено.
Деревянная церковь на Рыночной площади, однако, несмотря на трудности, была завершена. Об этом свидетельствует факт сбора при нем от еврея козёл. В 1731 году было написано: Proventus huius ecclesiae unicus et solus ezpensione Judaica Kozubalec dicta, quia Judei transeunt circa ecles so- Goich gruns alcus.1628.
Вторым свидетельством завершения строительства деревянной церкви на рынке является наличие там колокольни. 31 V 1664 г. люстры записали: На церковь старая площадь No 1, на которой сейчас стоит колокольня и распятие'1629. Мы можем только догадываться, что деревянная церковь перестала существовать в годы Потопа. Колокольня, построенная после 1633 года, исчезла через сто лет и в 1731 году о ней ничего не было написано. Строительство еще одной на этом месте происходило в 2-м десятилетии XIX века. В визите 1820 года было записано: Колокольня за кладбищем на рынке теперь построена из дерева, обитает гоуронтами, хорошо На площади, где стояла церковь в течение нескольких веков.1630. 13 X 1824 г. Белостокский земельный комиссар снес колокольню и, вероятно, тогда удалил другие стоящие на бывшем кладбище остатки, видимо, старый саркофаг, о котором более поздние исторические источники молчат!. Может быть, в парк в бывшей старенской резиденции под Кнышином, где Красинские устроили романтический сад с национальными сувенирами, сегодня уединился в 18.
Интересно, что в конце 1-го 30-х годов XX века или уже во время оккупации о. А. Валентинович из Крипна нашел мраморные и гранитные утесы какой-то конструкции и поместил их в паркинг крипнянской церкви, добавив, что это останки королевского саркофага. При каких обстоятельствах он их нашел и какую уверенность в их провинциальности этого мы не знаем 18.
Последний расход по воле короля Сигизмунда Августа, внесенный Станиславом Фогельведером, перед его смертью в королевские бухгалтерские книги 5 июля 1572 г. в Кнышине был раздачен: Я дал приказ ЕКВ бедности в Кнышине и Тыкоцине fl. 4. Последующие расходы для бедных были зафиксированы уже после смерти короля (эта была 7 июля 1572 г. при C. VII):1633.1632
1631 Похоже, что дело о смерти в Кнышине Сигизмунда Августа было актуальным с момента смерти монарха. 5 февраля 1578 года Лукаш Гурницкий star. tykociński предстал перед войто-мэрским офисом в Кнышине и передал сумму 100 злотых, которую оставил Станислав Броневский конюш Перемышльский в качестве средства, предназначенного для неимущих людей.1634. Так и проповедник должен будет на каждый праздник вспоминать души покойного короля Сигизмунда Августа и Броневского1635. Позже, в 1731 году, мы узнаем еще об одном долге, который брал на себя бедняков из больницы Кнышинского петь в праздничные дни песни Бога-Девицу, уложенную, как отмечалось, святым Войцехом. За это пение горожане давали беднякам 10 злотых1636. Это был набожный фонд 12 декабря 1684 года Яна Федоровича, экономиста Кнышинского, который дал на ратушу 100 злотых, от которой суммы ежегодно 10 злотых, как проценты на эту сумму дедам и бабам должны выплачиваться, а те, кто праздник поют песню Богородицы и за благодетеля просят Бога о спасении его души1637. Запись близка к времени с Венской победой, хотя неизвестно, не восходила ли традиция ко временам короля Сигизмунда Августа. Может быть, это была часть ритуала, введенного в 1578 году по инициативе Лукаша Гурницкого, из средств оставшихся после Станислава Броневского.
Этот благотворительный акт совпал во времени со строительством существующей до сих пор церкви. По-видимому, был изменен акт и фонд Броневского был превращен в работу по строительству нового храма. 27 X 1579 г. Стефан Баторий рекомендовал Лукашу Гурницкому доставить известь в Кнышин, где Ян Замойский тогда начал строительство больничной церкви1638.
В 1727 г. в церковном визите было написано, что нынешняя каменная церковь стоит уже много лет.1639. Это упоминание подтверждает тот факт, что существующий сегодня костел был построен в качестве больницы (потому что это было первоначальное место для Замойского), а не приходского. Известен факт письма Замойского к его подстарейшему зданию 1585 года, в котором он рекомендовал подстарость: помогите, сколько сможете для улучшения костёла Кнышинского священника племени. Это подтверждает люстрация 1616 г., в которой говорится: на кирпичной церкви площади1640. Вероятно, резиденция Воловича служила одновременно кальвинистским собором. Иоанн Замойский в 1585 году отказал старожилу: новых вероисповеданий в Кнышине не допустил. Приказ свершился. Около 1578 года площадь была выкуплена у Воловича. На месте кальвинистского собора Кнышинского стала церковью Всех Святых, которая своим контрре Николай Кислиш декан Замойский, Кнышинский плебан, Марцин Прозавич, Кнышинский муляр1641. 21 марта 1601 г. Бенедикт Война совершил освящение костела Всех Святых, святого Мелхиадеса Папы и мученика, а также святого Яцека Исповедника1642. Строившийся костел получил, таким образом, иной призыв от тех, которые были даны приходской церкви во время ерегии прихода в 1520 году святого Иоанна Евангелиста. До 1623 года в больничной церкви Всех Святых был перенесен старый главный алтарь из приходской церкви, с изображением Благовещения NMP, боковой алтарь, древний с изображением Преображения Господня и изображением распятия древних1643.
Нынешняя церковь, построенная в 1 1579-1601 годах, служила приходской, поэтому изначально была построена как госпиталь.
Есть некоторые следы, свидетельствующие о том, что архитектонический саркофаг планировалось поставить в интерьере Кнышинского костела Всех Святых, в котором в I. 80-х гг. во время ремонтных работ, после частичного демонтажа кирхи бокового алтаря XIX-XV века на штукатурке появился фрагмент иллюзионистской фрески аль фреско. Оно покрыло северную нишу в фреску. Ниша в Кнышинском костёле имеет свой симметричный эквивалент в южной стене, и таким образом аркадные полости образуют некий трансепт. Очевидно, что они оформлены вторично, по отношению к ренессансной форме здания, потому что они были украшены за счет стены, замуровывая пространство между приставками, что хорошо видно снаружи храма.
Как удалось заметить, полихромия, выполненная каким-то художником, явно имела грандиозную программу с мотивом орла и митры большого. К сожалению, ремонтники сами приступили к изучению картины, тщательно вымыв фрагмент, искали более старые слои малярии. Это было сделано без участия специалиста-консерватора, а открытие безвозвратно исчезло.
Церемониальные функции Кнышинского рынка нашли свое развитие в программе близлежащего Тыкоцинского рынка, где Ян Клеменс Браницкий построил своему деду Стефану Чарнецкому памятник, сохранившийся до сих пор. Это произошло в 1. 1761-1762, в столетие присуждения шведов старосте Тыкоцинского. Памятник Тыкоцинскому был завершением барочной, церемониальной программы
1644 Роль Кнышина, находившегося на границе Польской короны и Великого княжества Литовского, в месте, где большая дорога из Вильнюса в Варшаву переходила государственную границу, подчеркивалась традиция королевского двора, который, путешествуя именно здесь останавливался, с целью символической передачи власти придворными литовским коронным и наоборот. Такой ритуал описывает в своем мемуаре король Альбрихт 5.1645, Серадзкого воеводу и каштелянам парнавского и рогозинского. Он также написал письма маршалам, чтобы они приняли траурную сводку дня 16 IV в Кнышине, потому что сенаторы и литовские чиновники возвращались отсюда домой. До этого в 1633 году Радзивил записал: 12 V. Полонив 80 зайцев, король провел в Мяне. В Тыкоцине было много московских пленных, посланных гетманом, но более выдающихся только четырех, которых царь приказал перевезти в Вильнюс, других разослать по различным замкам. 16 В. В этот день после пышного обеда король веселый отправился в Кнышин. 17 В. Мы дошли до границ Литвы. По старому обычаю всех приветствовал король Сапега, литовский маршал.
1646 Торжества, вероятно, проходили на Кнышинском рынке, у саркофага короля Сигизмунда Августа, потому что и пространство площади позволяло это делать и традиция того, кто прочно соединил Польшу с Литвой. Это объяснило бы тот факт, что в 1. 1633-1829 не перенесли саркофаг в другом месте, сердце короля и его нынешние останки остались бы в декорациях, как нам сегодня кажется городской рынок.
Сноски
1616 Варшавская, No 44, к. 8.
1617 БАН Вроцлав, Коллекции Павликовских, No 194; БАН Карник, No 51.
1615 1! М. Бельский, Хроника, [в:] Сборник польских историй в четырех томах, т. 1, Варшава 1764, стр. 596.
1619 AGAD Варшава, ASK, dz. I, Королевские счета, No 221 B, k. 42.
1621 AGAD Варшава, АСК, dz. I, Королевские счета, No 221 В, К. 42v.
1620 Письмо Каспера Ижиковича королевскому придворному от 18 июля 1572 г., цит. по: А. Стафинский, Смерть и похороны Сигизмунда Августа в Кнышине, «Дневник Белостока» от 30 марта 1939 г., стр. 5.
1618 Глогер, Энциклопедия Древней Польши, т. 4, с. 57.
1622 Б. Тухолька- Влодарска, Из исследований саркофага короля Сигизмунда Августа, «Бюллетень истории искусств», р. XLVII: 1986, No 2-4, стр. 221-245.
1623 Цит. за: Я. Тарновский, Бескорлевье после Сигизмунда Августа, рукопись в: АП Краков, Архив Тарновских 259, стр. 13-14. Письмо Чацкого к Нарушевичу было помещено в «Национальной газете» 1791, август, No LXV и оригинальное письмо тому же автору.
1624 : Кнышин, генеральный визит приходской церкви Кнышинского в 1731 г., стр. 67.
1625 5 июля 1521 г. в Вильнюсе Николай Радзивилл приютил плебана Кнышинского в 6 ил. в Кнышине и 6 ил. в Долголенке, дал ему десятину из собственных, боярских и войтовских благ, свободную таверну и право мелькает на своих мельницах. Церковь пар. носила призывы: Рождество NMP, св.
1626 БУ Вильнюс, Ф. 57- В 53, No 40, К. 186.
1627 М.Н. Краков, Библ. Чарт., No IV. 1775, с. 1029-1051.
1628 : Кнышин, Descriptio служивший здесь жидовский трактат. 1731, к. 11; Там же, генеральный визит... 1829; К. Цыганок, Приходская хроника..., с. 17. В 1719 г. по этому поводу евреям был нужен казак: Причитание 20 тин и гонорары тем документом предназначались для церкви.
1629 Ул. Белостокская, 2676б.
1630 Инвентарь церквей Белостокского архидиакона 1820 г., стр. 36.
1633 AGAD Варшава, ASK, dz. I, Королевские счета, No 221 B, k. 41-42v.
1632 О.А. Валентинович погиб во время фронтовых боев 1944 г. и тайну, где он нашел остатки саркофага и другие подробности, унес в могилу.
1631 К. Валентинович о., Крипно и крипнянский костёл, Вильнюс 1935, стр. 12, процитировал Посещение Кнышинской церкви 1829 г.: В 1824 г. в таком месте под Кладковским кладбищем безгражданье был подведен кельтский комисар Белостокский могучий Олдаковский колокольню на своей стоящей площади разослал полиции Кнышинскому и жилым солдатом в этой же часовне. 67 и 86.Устная традиция, записанная в 1944 году цыганкой, гласит, что саркофаг был помещен в 1824 году в склепы нынешнего приходского костела. На нем должно быть написано: Кто меня запер, тот меня и откроет.
1634 Речь идет, вероятно, о Яне Броневском, королевском придворном доме, упомянутом королем в письме из Варшавы 27 июня 1571 года. Он умер, скорее всего, в 1572 году, в результате чумы, когда король в последний раз прибыл в Кнышин. Ср. BAN Kórnik, No 250, k. 107v.
1635 CPahb Минск, Ф. 1809, op. 1, No 1, к. 310v-311.
1636 : Кнышин, генеральный визит приходской церкви Кнышинского в 1731 г., стр. 11.
1637 Белосток, Запись для бедных больницы Кнышинского с.п. Яна и экономиста Кнышинского zł 100.
1638 BOZ, No 1507, стр. 107. А. Тарнавский, Деятельность, стр. 391 и 397: Й. Замойский построил в 1579 г. 27 X 1579 Стефан Баторий в письме star. tykocińskim рекомендовал костёл в Кнышине.
1639 А.А. Белосток, Посещение Кнышинской церкви 1727 г.
1640 AGAD Варшава, АСК, Dz. XLVI, No 149, k. 50.
1641 М.Н. Краков, Библ. Чарт., No IV. 1775, с. 1033.
1642 К. Цыганек, Приходская хроника Кнышинского костела, Knyszyn 1944, стр. 84 (машинопись в коллекциях C. Piasecka, Knyszyń, ul. Kościelna 6).
1643 БУ Вильнюс, Ф. 57, Б 54. No 40, к. 185v-194.
1644 Использовалась трагичная в результате пожара в городе Тыкоцина в 1741 году. Был построен архитектурный ансамбль, напоминающий барочную больницу, с мотивом аркада в боковых крыльях и акцентированием ворот 1 на оси Ł or 46 рынка, на другой стороне костела, в углах юга-зала. Памятник Чарнецкому, выполненный из Шидловецкого песчаника, с фигурой гетмана 2-метровой высоты изображает героя в дворянском костюме, с золотой булавой в поднятой руке. На постаменте помещена надпись с текстом присвоения старосты Тыкочинского.
1645 Ян Альфонс Лацкий, староста Жмудский и его жена Иоанна из Талвошув.
1646 А. 5. Радзивилл, Дневник истории в Польше, Варшава 1980, т. 1, с. 305-30, т. 2, с. 400.