Глава III. Пребывания короля в Кнышине: перевод на русский
Глава III. Пребывания короля в Кнышине. С. 187-198. Машинный перевод на русский.
Глава III. Пребывание короля Сигизмунда Августа в Кнышине
1. Кнышинский итинерарий короля
Живет теперь обычно в Литве, чаще всего в Кнышине, небольшом гамаке этой провинции, на границе Мазовии, где у него есть конюшня с множеством красивых лошадей, одни из которых неаполитанские, другие турецкие, другие испанские, мантуанские,и больше всего польские. Это удовольствие от лошадей является в некотором роде причиной того, что король любит здесь жить; может быть и это место для его государства. Более того, король, обладая большей властью в Литве, чем в короне, и большей легкостью содержания своего королевского двора, принимаемого здесь за общественный счет, более приятно находит себе жилье в Литве, которое, кроме того, в эти последние времена стало ему необходимо для того, чтобы он мог быть внимательнее к намерениям, подготовке и прогрессу москалов, своих врагов и в то же время обеспечить военные нужды папы римского Юлия Ругги.493.
Впервые в свою книшинскую область монарх заглянул, вероятно, в 1543 г. 16 сентября 1543 г. король уехал из Гродно на охоту.494. В тот же день, в воскресенье, святой Евфимия Сигизмунд Август в сопровождении многочисленных господ посетил Супраский монастырь, слушал молитвы и песни церковных, от начала и до конца участвовал в литургии, в интерьере храма перед алтарем посетил трапезную, посмотрел собравшихся в монастыре евангелистов и другие книги. Описание пребывания в Супрасле было помещено на последней странице хранящейся в монастырской хронике Киевской и Новгородской хроник, содержащей описание истории Руси от основания Великого Новгорода в 1062 году до битвы при Орле.495. Неизвестно, остановился ли тогда молодой король в своем королевском дворе Кнышин, но близость всего несколько десятков километров заставляет предположить, что это было именно так.
Полностью документированное пребывание произошло два года спустя. 13 июня 1545 г. ксендз Станислав Гурский каноник краковский и Плоцкий в письме к Яну Дантишку Бпа Варминьскому упоминал: «Молодой король впереди к Ченстохове куда».497 Оттуда на Пьотркув, Варшаву, Тыкоцин и Гродно он едет в Вильнюс.496. 2 VII 1545 г. Сигизмунд Август отправился из Кракова через Ольштын, Ченстохову, Бжезинца, Каменск, Пьотркув, Волбуж, Вискики, Блонью. 15 VII прибыл в Варшаву, 17 переправился через Вислу. Дальнейший путь проходил через Радзымин, Каменчик (28 VII), Острув-Тизовку (20 VII Lub), Королева Елизавета умерла в Вильнюсе, поэтому правитель недолго пробыл в своих подляских владениях и поспешил направиться в Вильнюс.
19 и 1546 года было зарегистрировано пребывание короля Сигизмунда Августа в Беловеже.
В 1547 г. 21 XI посетил Кнышин, а на следующий день Тыкоцин. В следующем году 28 II был в Тыкоцине, а 2 Ш был зарегистрирован его пребывание в Страже, на гостевом доме, ведущем из Кнышина в Гродно. Кратковременные посещения позволили ознакомиться с местными условиями и выбрать Кнышин и Тыкоцин, чтобы теснее связать свою жизнь с этими владениями498.
Король должен был быть убеждён в благотворных для здоровья свойствах кнышинского климата. Мацей Стрыйковский отметил в «Хронике», что продолжительное пребывание осенью, зимой и весной 1553–1554 годов было вызвано моровым поветрием: «Король Сигизмунд Август, будучи молодым вдовцом, задумал вновь возобновить дружбу с Австрийским домом посредством брачного союза. И вот в 1553 году, вскоре после Рождества, выехал он из Вильнюса в Гродно, где в то время жила королева Бона, его мать; посоветовавшись с нею, отправился в Краков... А затем в том же году, в субботу после дня Святого Якуба, дочь Фердинанда Катерину, родную сестру Елизаветы, первой королевы, вдову, привёл [Миколай Радзивилл, виленский воевода. — Ю. М.] с другими панами с почестями в Краков... Назавтра, в первое воскресенье после дня Святого Якуба, состоялось бракосочетание короля и новой королевы, которую в тот же день короновали; затем справляли свадьбу с разными турнирами, торжествами и увеселениями. В том году свирепое и губительное поветрие царило в Вильнюсе, отчего горожане разбежались кто куда мог. Умирали также в Тракае, Эйшишкес, Мядининкае и Жежмяряе, в других окрестных деревнях и местечках... Король же, живя с королевой зимой в Кнышине из-за поветрия, царившего в Литве, назначил вальный сейм в Люблине, на который и выехал вскоре после мясопуста 1554 года»1676. Подобным образом в 1572 году последнее пребывание короля здесь было связано с прежним опытом заботы о здоровье: во время эпидемии он выехал из Варшавы в Кнышин.
Установить и точно определить сроки королевских пребываний в Кнышине позволяют даты юридических документов, писем и счетов. Многие документы вписывали в книги Коронной и Литовской метрик, но также и копировали. Поэтому сегодня, помимо документов центральных государственных канцелярий, хранящихся в архивах древних актов Варшавы и Москвы, их можно встретить в разных рукописных кодексах — главным образом в Библиотеке Чарторыйских, Курницкой библиотеке и других. В них, а также в печатной литературе пришлось искать по датировкам отдельных документов и писем сведения о пребывании короля в Кнышине.
В существующей исторической литературе уже дважды предпринимались попытки составить королевский итинерарий. Первую попытку предпринял Франци- На основании опубликованных источников историк прекратил, что в течение 1 года 1548-1572 Сигизмунд Август посетил Кнышин 14 раз и что он пробыл там по крайней мере 315 дней.499. Еще одну версию itinerarium разработал А. Гусионовский. Он уточнил itinerarum о сообщениях, взятых из Matricularum Regni Poloniae Summaria'500, и из королевских счетов. В соответствии с его договоренностями, король должен был посетить Кнышин 15 раз и проживать там в общей сложности 341 день. Учитывая тот факт, что разработанный Гусиоровским itinerarium по-прежнему имеет большие пробелы, необходимо было разработать очень подробный объем пребывания в Кнышине. В запросе было 373 документа и письма короля с подписью его руки, выданных в Кнышине:
25-27 августа 1545 г. 29 ноября 1561 г. 18 января 1 марта 1567 г.
21 ноября 1547 11-13 V 1563 1-18 I 1567
17 X 1553 - 8 II 1554 30 X - 1 XI 1563 25 VIII - 8 IX 1567 19 I 1555 8-18 V 1564 9 II - 27 IV 1568
28 I 1556 г. 3-20 IX 1564 г. 19 ПТ - 26 VIII 1568 г. 23 1 1557 г. 4-23 VII 1565 г. 27 VIII - 9 XII 1569 г. 3 VII 1559 г. 20-27 III 1566 г. 1-7 VII 1572 г.
Вышеупомянутый 21 визит короля в Кнышин включал в себя 499 дней. Их сроки соответствуют итинерарию правителя, разработанному А. Гусиоровским!. (Смотри приложение, таблица 1.)
Многие другие упоминания, однако, противоречат принятым этим историком терминам. Упоминание о документах и письмах, датированных Кнышином 26 октября 1551 г., 1552 г. (без даты), 8 и 12 июля 1564 г., 7 июня 1565 г., 18-24 ноября 1566 г., 18 августа 1567 г., с 1568 г., без сомнения, другие. | С таким трудом он подписал множество документов.502Депутаты, делегированные сеймом 1573 г. на рассмотрение событий, сопровождающих смерть короля в Кнышине 7 июля 1572 г., констатировали: эти подлые и гнусные люди разгромили все учреждения, сами по желанию писали, печатали, до подписи царю подавали и раздавали... Сам король тяжело перенес болезнь
501 и почти умирая, он ясно дал свидетельство о многих письмах, подписанных таким образом, что вели его руку. Некоторое время до смерти царь не был полностью в сознании, а после его смерти было найдено много писем и даров, подписанных им, что, возможно, было установлено служанками, к которым принадлежит раздача подобных писем, или же т.н. Что сказал Яжина, Анджей Зборовский с помощью коронного мечника, один из депутатов добавил, что таким образом было подарено гербу Шавельской территории в Литве, приносящее с более чем 30 000 злотых годового дохода. Ян Костка каштелян гданьский утверждал, что видел купца Яна Болмана, возвращавшегося из Кнышина, и когда он спросил его, приносит ли он оттуда деньги короля Болмана.
Количество 500 дней, проведенных в Кнышине (см. приложение, таблица 2), является большим, если учесть, что они состоят из многократных приездов, а не постоянного перемещения в течение длительного периода. Король был в своей подляшской резиденции, готовясь к сеймам (например, 1554, 1564, 1566, 1567). 1 стих (1563, 1564)
В Кнышине во время пребывания правителя заседали дворцовые суды. В 1553 году там состоялся знаменитый процесс над Галшкой из Острога. Станислав Чарньковский, тогда королевский секретарь, выступил с речью по делу княгини Острожской Беаты с князем Дмитрием Сангушком и Василием Князем.503
504 Острожский о наезде на Острога и взятии княгини Острожской! 5. Подробно о княжеском процессе рассказал Лукаш Гурницкий в «Деяниях» в Польской короне: Король осенью с королевой из Кракова выехал прямо в Кнышин, где зимой суд был о взятии княжны Острожской, дочери Ильи, через Дмитрия... И победила противная сторона, что царь по приговору своего Дмитрия нашелся «инфамом». Указ вильнюсский воевода [Николай Радзивилл «Черный»] как маршал. Просила после этого герцогиня (за декрет благодарно), чтобы они были изданы и разосланы, за которые он мог бы быть поименен; что же тогда она просила?
Не все пребывания короля в Кнышине были счастливы. 5 июля 1567 г. возле дома ЕКВ, на Гродненской улице, который принес огонь и сгорел дом барсук вскоре 22. Сгорело имущество королевских придворных и сопровождающих их монархов, которые остановились в гостиницах. Упомянутый выше купец Ян Боле То, что господин воевал вместе с Кнышинским городом этого отрицательного права, свидетельствует о столь сильном огне, в котором было трудно спасти имущество!. Король отреагировал на огонь не только привилегией места, которая содержала правила пожарной безопасности. Он также проявил свою милость к погорельцам, освободив их от аренды на 1 год: На время вручения мэра.
15 К. Лучше, Чарньковский Станислав Седойв, PSB, т. 4, с. 221.
16 в. Гурницкий, Деяния в Польской короне с приведением некоторых сторонних вещей с 1538 по 1572 год, [в:] Письма, изд. Р. Поллак, том II, Варшава 1961,
17 ЦПАХБ Минск, Е. 1809, op. 1, No 2, К. 77v.
Вклейка XI. «Бегущие лани». Вердюра с животными.
Вклейка XII. «Коза, змея и рысь». Вердюра с животными.
за первую свободу на странных режестрах, описанные, по какому посланию господином старостой должны были быть сохранены. При этом они также демонстрировали мне второе письмо, также с подписью одной руки JKM, которой JKM арендуют стержневые из всех мест обитания и из садов на два года, то есть на этот год 1569 и на прошедший [5] 1570 процесс по которому должны были сохраниться и в царстве.
Удобное расположение собственных благ создавало возможности для устройства именно там центрального места управления государством. Уже 28 декабря 1556 года из Варшавы писал король Николаю Радзивиллу Черному: А что нам Тва Мить писал свою фразу около места для описания польского, то нам тоже нравится Бельско. Но время должно быть хорошо, и нам уже нужно описание, чтобы Краков хотел иметь время в более широком смысле слова.
В 1564 году состоялся литовский сейм в Бельско-Подляском. 26 апреля 1564 года король снова писал Радзивиллу о раздаче его в Бельско-Венгрии гостиниц для съезжающихся там господ советов: Если ты в суде за письмом ВМ, не проживая, отпустил своего конюха в Бельско для раздачи гостиниц, то ВМ хорошо сделал. король снова писал ему: Что мы и писали к ВМ о человеческом понимании, где бы ВМ с господином Троцким на этом белорусском сейме не хотели быть, мы сделали это нашим аффектом к ВМ, так как мы прислушались к этому, потому что не желали бы ВМ иметь противоположное мнение у людей. И что ВМ имеет это дело так, что в этом союзе у нас нет ничего общего.
18 AGAD Варшава, АСК, dz., No K-11, К. 3v.
и обетованием Господа Бога, из Которого мы желаем быть правителем и помазанником Его, чтобы мы не впутывались и не объединялись... но, помня о сем от клятвы нашей государству нашему и благодарно принимая наставление от Господа нашего, не во что худое, но во всесожжение наше, во всесожжение же наше, во благо нам,505. Во время Бельского сейма, 22 июля 1564 г., сгорел Белский замок: 22 июля 1564 года верхняя молния сожгла замок, который огонь так быстро взял силу, что за два часа не только верхний, но и нижний замок со всем, как бы загорелся: на какой огонь король на коне у стоящих смотрел?0,
В декабре 1561 г. в Ломже состоялся съезд сенаторов.507. 23 III 1563 г. Сигизмунд Август в письме Николаю Радзивиллу Черному утверждал, что сейм в Петркове был создан для того, чтобы сейм Корони слился с нашим государством Волк. Ксений Литовский на св. Мартина в том году, будущем, который сейм должен быть в Ломзе508. 22 В 1563 г. примас Якуб Уханский доложил об этом королеве Софье Ягеллонке: После нашего польского сейма ЕКВ решил поехать на второй сейм в Литву, который сейчас в Вильнюсе, конечно, держится. Там, сдав войска гетманам, ЕКВ должен вернуться к нам на св. Марцин, [11 XI 1563 г. - М.509. Причиной смещения места сейма на мазовецко-литовской границе было состояние войны с Москвой и захват Иваном IV Полоцким в феврале 1563 года. Коронный сейм в Ломже не состоялся, и состоялся в Варшаве510Юлиан Бартошевич писал: «Король играл с этой разницей в Варшаве четыре месяца, с декабря 1563 по апрель 1564 года. Он принимал здесь священника Коммендони, который из Италии как можно скорее приезжал...
506 вал в Польшу, чтобы спасти церковь. Одновременно возвращался на родину кардинал Хозиус, прямо с Тридентского собора, но не приехал на сейм, только заглянув в Вармию, вернулся в Ломжи, где должен был видеть по пути с королем, возвращающимся в Литву. За Сигизмундом Августом поспешил и Коммендони в Ломжи511.
В 1566 г. была принята возможность проведения даже сейма в Кнышине. 5 ноября 1566 г. король Сигизмунд Август отправил универсал к князю Роману Сангушко, воеводе и всем землянам Брацлавским с сообщением о том, что назначенный на 1 XII сейм в Бресте, а затем в Вильнюсе состоится в Гродно, а в случае невозможности в Кшинь.512,
2. Смерть и похороны короля
7 июля 1572 г. в 17 часов, в Кнышинской резиденции умер Сигизмунд Август. Станислав Судьов Чарньковски, референдумщик коронный, во время смертельной болезни монарха в Кнышине уговаривал умирающего исповедоваться, а в час смерти читал Священное Писание. Он также одевал царское тело и выставлял на всеобщее обозрение.513.
Последние дни жизни короля были связаны с разграблением движимого имущества, так что после кончины короля столь ужасный вид оставил покойник, что нечем было прикрыть его обнаженный труп. Только епископ краковский [Францишек Красинский] приказал сделать для этого саван, а доктор Фогельведер надел на тело умершего золотое кольцо с дорогим камнем и золотую цепь с крестом.
Особое внимание уделялось также множеству дарований и привилегий, которые подписывал король на смертном одре. Один из придворных Теодор Евлашевский, который в последние годы жизни монарха часто находился при королевском дворе, а в Кнышине заболел дневниковиком, писал: из-за этой смерти ЕКВ, то есть моей болезни, письма, данные мне имениями, которые КЯ для меня написать, они остались без подписи. Это следует отнести к великому моему несчастью514,
В последние дни жизни Сигизмунда Августа пришлось сдавать экзамен на верность монарху начальнику стражи в резиденции Кнышинского Николая Конарского. Позже его допрашивали за разграбление королевского имущества,
Легендарный Колодец Гижанки, место предполагаемого сокрытия сокровищ в 1572 г. Грабители королевского имущества. На самом деле руины дворца Гнинских (конец XVII в.) в фольварке Кнышин под городом на рисунке Наполеона Орды 1876 г. под названием Кнышин (гродненская губа), подземные развалины Замка, где умер Орда Сигизмунд Аквариум Август. |-Видение.
А в Телате Орцельского это свидетельство выглядит следующим образом: Конарский начальник стражи, спрашивая о шкатулке для монахов, рассказал, что через 6 дней после смерти короля, во вторник монахи Георгий и Николай попросили его сохранить эту шкатулку шестью слугами, едва попавшими в свой магазин. Затем в субботу тот же Николай попросил вернуть ей то, что ему было возвращено. О чем не знала ни Гижанка, ни кто-либо из ее родственников, ибо шкатулка им не была передана. Он также свидетельствовал Конарски, что сам не видел, но от очевидцев трабантов слышал, что слуги Николая Мниша в ночь после королевской смерти выносили заряженные воронки из царской ложницы во дворе.515. Надо признать, что это была довольно пассивная позиция, которую проявлял командир дворцовой стражи. Пассивность и даже, можно сказать, причастность к совершению кражи, плохо свидетельствует о
о нем.
Сноски
493 Отношения апостольских нунциев, т. 1, с. 182; J. Gintel, Иностранцы о Польше. Отношения и мнения, т. 1, Краков 1971, с. 143.
494 Коланковский, Сигизмунд Август, 390.
495 Супрасльская рукопись, стр. 155; И. Шаранович «О русских летописях и хрониках XV и XVI вв. и особенно о летописи «Великого княжества Литовского и Жамотского», «Рассуждения и доклады о заседаниях историко-философского факультета Академии знаний», том XV, Краков 1882, с. 35 4.
497 Грабовский, Польские древности, том II, с. 76-77.
496 А. Пшедецкий, Ягеллонки польские, том I, стр. 164 и 292. $ Счета королевского двора 1544-1567, изд. А. Хмель, «Источники для истории искусства и цивилизации в Польше», т. 1, Краков 1911, стр. 201-202.
498 Л. Колянковский, Сигизмунд Август, с. 391–392.
1676 М. Стрыйковский, Польская хроника, т. 2, с. 406–407.
499 Е. Буяк, Столицы Польши. (Гнезно-Краков-Варшава), «Географические и исторические исследования», Варшава 1925, стр. 253-294.
500 Matricularum Regni Poloniae Summaria, pars M, vol. 2, Варшава 1961.
502 М.Н. Краков, Библ. Чарт., TN 81, No 17, с. 49-50.
501 Итинерарии двух последних Ягеллонов, «Исторические исследования», 1973, стр. 16, с. 249-273.
503 $. Орелский, Бескоролевье книг восемь, то есть история Польши от смерти Сигизмунда Августа 1572 до 1576 года, т. 1, Санкт-Петербург 1858, с. 76-85.
504 А. Сухени-Грабовска, Замещение сенаторских и министерских должностей Сигизмунда Августа, [в:] Исследование экономики, общества и семьи в поздней феодальной Европе, Люблин 1987, с. 179-194.
505 Оригинальные письма Сигизмунда Августа Николаю Радзивиллу маршал и канцлеру Виктору Литовскому, изд. С. А. Лахович, Вильнюс 1842, с. 204-206.
507 А. Дембинская, Дембинский Валентин, PSB, т. 5, с. ТВ.
508 Оригинальные письма Сигизмунда Августа..., op. cit., с. 190.
509 А. Пшедецкий, Ягеллонки польские, том III, с. 46.
510 Сейм в Варшаве состоялся 22 ноября 1563-1 IV 1564 г. Пор. А. Гусиоровского, Itineraria, с. 271.
506 М. Бельский, Хроника, Сборник польских хроник в четырех томах содержится, т. 1, Варшава 1764, с. 561; Й. Зеленевский, Средневековый поселенческо-оборонный комплекс в Бельско-Подляском. Местопребывание белорусских наместников в панораме города первой половины XVI века, [в:] Польша и ее восточные соседи от средневековья до современности Профессор.
511 Я. Бартошевич, Анна Ягеллонка, том I, Произведения, Краков 1882, стр. 42-43.
512 «Римские теки Сангушко», том X.
513 К. Лучше, Чарньковский Станислав Седойв, PSB, т. 4, с. 221-222.
514 т. Евлашевский, Дневник Теодора Евлашевского подсыхает 1546-1604, изд. Т. Xża L., Варшава 1860, с. 22-23. Секерский, Мемориал Федора Евлашевского (1540-после 1614) в свете новых источников, «Studia Szórznawcze»,
515 . Орелский, Бескоролевские книги, том I, К. 70.