Книга вторая. Часть 9 из 10: перевод на русский
Книга вторая. Часть 9 из 10. С. 266-285. Машинный перевод на русский.
он перевел воду и просил прощения и милости за закон; Король Владислав, напоминая о выгодах польских князей роду Гжизаков, затем об их нещедрости и войнах, которыми терзается корона Э М]
Кали, 2е с Божьего благословения, никогда не оставлявший неблагодарности за блага безнаказанным, мог бы, если бы захотел, изгнать этот неблагодарный орден из всей Пруссии, но взял в заступничество своего Александра Витовта и по его просьбе сделал бы то, чего никогда не сделал бы ни один другой победитель. Он оставит Ордену всю прусскую страну за рекой Пасаргой, пока Генрик Плауэн уйдет из Мальборга, хотя он и отверг эти условия, которые уже были отложены. При этом ливонский магистр стал выражать благодарность за такое милосердие к побежденному ордену и удивляться, что Плауэн не принял столь справедливого условия, который, если бы ему было позволено говорить с ним, несомненно, согласился бы на все благодаря его стараниям. "Такая многообещающая, но коварная готовность ливонского магистра означала, что Владислав позволил ему войти в Мальборг и посоветоваться о мире с Генрихом. Однако, когда он стоял в замке, не только Генрих и другие тевтонские рыцари сдали крепость и приняли мир, на заявленных условиях, несмотря на данное Владиславу обещание, он не ободрял его, а возмущался теми, кто давал этот неудачный и злой совет, что только из опасения, что она может быть пойманная, она пришла сюда, чтобы освежить их и побудить защитить замок.
«у них самые большие страдания»; чем то, что они должны сдаться этому гордому королю... Придет время, когда они остановят крепость, когда королевское войско будет оттянуто, и вскоре потерянные города и замки снова вернутся к тевтонским рыцарям. "Приближается зима, невозможно такой большой армии выжить в одном месте в это резкое время года. Тогда он раздал солдатам подарки и те деньги, которые у него были, вот и все: жалованье он оставил Генриху Плауэну. Он утвердил его в обязательстве довести дело до конца (начав, он заверил, что приложит все усилия из Венгрии, Германии, Богемии, Дании и Ливонии, стран, дружественных Ордену, чтобы заблаговременно собрать подкрепления... После выхода из крепости и возвращения в лагерь, Плауэн предстал перед королем с оскорбительными словами; он не хотел отказываться от Мальборга и не принимал никаких справедливых условий мира «Он впоследствии вел длительные переговоры с Витовтом, побуждая его вернуться на родину и организовать внутреннее государство Литвы и Жмуди. Ливонии и немедленно отправил гонцов и письма в Германию, Венгрию, Богемию и Данию и в них описал положение, в котором ужасное поражение, нанесенное королем Тевтонского ордена почти всей Пруссии перешли на сторону победителя, что лишь несколько замков до сих пор защищают дружины Тевтонского ордена, что одно неудачное сражение ослабило их до такой степени, что они не смогут удержаться без их помощи. Он просит их протянуть руку помощи, чтобы они не позволили самому знаменитому ордену во всем христианстве, заслуженному столь всеобщим признанием, рухнуть. Генрих Плауэн не сидел сложа руки среди таких опасностей, его больше всего беспокоило то, что командования других замков не сдавались из-за страха перед затяжной войной или отсутствием жалованья, поэтому он прибег к хитрости. В замке Мальборг находился гданьский священник, священник и тевтонский рыцарь вместе, пожилой человек, которого Генрих уговорил через трубача попросить у короля свободу вернуться к своей пастве и городу, который уже находился под властью короля, где он мог бы спокойно провести остаток своей жизни в своей церкви. Он умолял, чтобы под защитой слова короля он мог благополучно добраться до Гданьска. Владислав, не подозревая ни малейшего предательства, не только не отказал ему в письме, позволяющем свободно пройти, но и приставил к себе стражу, которая проводила бы его через места, атакованные лотристами. «Когда он вошел в замки Свеце и Члухув, он вернул 10 000 красных злотых (!), посланных Генриком Плауэном, и202
Он рекомендовал отправить деньги в Германию для набора солдат. пусть они мужественно постараются защитить вверенные им замки, скоро прибудут подкрепления из дружественных стран и тевтонское дело вернется в прежнее состояние; пока он жив, Полей. никогда -Мальберг. они не освоят это. "Укрепив таким образом замковых командиров, Генрих совершал тайные походы в крепость Мальборг и часто причинял вред королевским солдатам, охранявшим пушки; длительная осада утомляла поляков от тоски. Хотя голод уже терзал, тевтонские рыцари терпели все в надежде на наступающую зиму, которая положит конец осаде...: У Генриха Плауэна была большая проблема, чем у других с солдатом-наёмником, который сможет дольше терпеть голод невозможно: он с шумом требовал, чтобы его либо вывезли из замка, чтобы дали разрешение короля, либо отдали на милость, Генрих, рассыпав щедрые дары, и с невероятным трудом удержал их в течение пятнадцати дней, с тем условием, что по истечении срока их действия,
Они послали короля с заявлением: они сдадут крепость, если он заплатит им 40 000 красных злотых. Владислав рассчитывал добровольно завладеть замком, не потеряв при этом так много денег, поэтому отказался от имеющегося умения и приказал ему ответить, что он пришел захватывать, а не покупать прусские крепости. Витовт, под предлогом того, что его армия умирала от диареи, не позволил ни одной просьбе помешать ему вернуться в Литву203. Вслед за ним Земовит и Януш, мазовецкие князья, со всем своим войском покинули королевский лагерь, что удивительным образом уменьшило королевское войско, а наконец и сами поляки взбунтовались и яростно потребовали, чтобы им разрешили вернуться домой. Была значительная часть сеньоров, которые никоим образом не советовали снимать осаду и с ярчайшими доказательствами показывали, какой ущерб нанесется королевству, если король уйдет из Мальборга. Города и замки, уже дань тевтонским рыцарям, скоро вернутся, если только экипажи, охраняющие их за рубежом, не смогут сохранить им верность и самая знаменитая победа, какой еще не случалось во всей Европе на памяти человечества, сойдет на нет. Так как они видели многое, то объясняли это в пространных речах, но никто не был более усердным, чем Николай, коронный канцлер, который слезами подкреплял многочисленные доказательства, и таким же был король Владислав. мнение, ибо он сильно желал либо получить, либо сдавшись, он овладел бы этой крепостью и, в конце концов, продлил бы осаду еще на два месяца, убежденный, что за это время замок будет страдать от нехватки продовольствия, которая, как он хорошо знал, будет мучить осажденных. Однако большинство лордов, чья привязанность к своим домам была важнее и важнее общего блага, советовали им отказаться от осады. Среди них Анджей Тенчиньский больше не мог тосковать по редкой красоте своей жены204, помимо причин, которые он объяснил на совете, он также пытался вызвать в лагере волнения и беспорядки, распространяя по лагерю ложные новости. Он выдумал, что Сигизмунд, римский и венгерский король из Карпатских гор с границы, опустошил Краковскую землю, он считал, что был прав. лучше было спрятать от врага свое имущество, чем искать чужое. Король Владислав. длинный. взвешивая, наконец, что предпринять, ввиду неуправляемости и суматохи армии, 47 (2) сентября здания, которые он приготовил для более длительной осады, а также грузы, которые нельзя было перевезти, были захвачены из Мальборга вместе с лагерем, скорбя о поражениях, которое он предсказал в будущем, до такой степени, что в этом отступлении он больше походил на побежденного, чем на победителя. Чудом и явным знаком несчастья считалось, что каштановый конь, который вез его во время великой битвы, когда он покидал Мальборг,
Э царь хотел напасть на него, хотя он был еще свеж и не подавал прежде никаких признаков болезни, но вдруг упал замертво. Путь Владислава был печален и жалок. От. Прибыв в столицу ордена, он прибыл в укрепленный замок Штум, где оставил во главе Анджея Брохоцкого, храброго человека, и многих рыцарей из числа своих придворных, так что, воспользовавшись близостью места, они терзали205 знаменитыми набегами малборгских тевтонских рыцарей.
Устроив все как следует, он в тот день добрался до Квидзына, где Генрих, помезанский епископ, принял его с величайшей честью. Оттуда он отошел на полмили, разбил лагерь и провел там два дня, занимаясь прусскими делами. Позже лагерь был забыт в Радзыни206, городе, перешедшем под королевскую власть после великой битвы; замок был осажден польскими солдатами, потому что тевтонские рыцари храбро защищали его так, что не удалось
Уууу——М было нарисовать это. Как только король Владислав встал там, он тотчас же объявил награды тем, кто первым войдет в окопы или сломает ворота; Солдаты так стремились захватить эту крепость, что тевтонская гвардия, пустив множество пуль со стен и убив большую часть ее, силой взяла укрепленный замок в течение пяти часов. Соседние тевтонские рыцари, пожилые люди рыцарского звания, видя, что все потеряно, вышли из башни, заперлись, сдались и сложили оружие. Всех богатых, "жертв, найденных в захваченной крепости, сдали в армию...: Войдя в замок, король поручил охрану его Ясеку по имени Сокул, чеху по происхождению, человеку опытной веры и храбрости. Слава о взятии замка и первом проломе стен, а значит и награда, досталась отважным рыцарям: Добеславу Олесницкому, Петру Хелминьскому и Флоряну. Подняв лагерь, король пришел из Радзыня в Рогозьно, оттуда в Голубь (9) и там, переправившись через реку Дрвенцу, отделяющую прусскую землю от Добжини, распустил войско, сам под Цехоцинеком, по мосту, спущенному по Висле от Плоцка, прибыл в Раценж (2), откуда снова переправился через Вислу на. Торунь и достигли...207208 министров и горожан, ибо, когда он вошел, духовенство и знакомый народ пели эту песнь: Твоя сила и Твое царство, Господи! Народ провожал его в замок с величайшей радостью, которая позже была прервана смертью Ясика Сокола, старосты Радзыня, от яда, поданного в рыбе на пиру, устроенном одним из горожан209.
Покинув Торунь, Владислав отправился сначала в Нешаву210, затем в Иновроцлав, город-крепость и замок; и там он основал свою королевскую столицу, чтобы в этой близости он мог в случае необходимости подкрепить свой народ, потому что Генрих Плауэн, узнав, что король Пруссии уехал и распустил армию, объявил себя великим магистром, свободным от всякого страха.211. Благодаря его несравненным заслугам, потому что он в одиночку поднял приходящий в упадок порядок, тевтонские рыцари, разбросанные по разным сторонам, укрепили его своим достоинством. магистр стал уговаривать разделенные города вернуться под власть Ордена, что по большей части имело успех; позже: он очень заботился о сборе денег для оплаты: платить; С этой целью он продал обширные монастырские имения в Богемии, от которых имел годовой доход в 4000 красных злотых, чешскому королю Вацлаву за 145 000 красных злотых.212 ; у жителей Гданьска, открыто отколовшихся от короля и присоединившихся к Ордену, он занял 100 000 красных злотых, эти деньги он отправил в Германию для формирования наемной армии, в которой император Сигизмунд поддерживал его с величайшим рвением, так как он усиленно укреплял дело тевтонских рыцарей и деньгами, и людьми.
Как только этой армии удалось достичь Померании, тевтонские рыцари, умножив свои силы, после непродолжительного боя захватили город Фучоле. (2), им было труднее оно предполагало захват замка, защищаемого королевским гарнизоном, которому Владислав, желая принести помощь, собрал такого же наемного солдата и приказал ему собраться в Короново. Как только новость дошла до Тевтонских рыцарей, они продолжили борьбу за подавление своей армии. Петр Недзвецкий из Старыконского герба, королевский гетман послал двух всадников213 из-за ситуации с противником; когда они неосторожно приближались к врагам, то попадали им в руки и на вопрос о войсках короля отвечали, что они немногочисленны и состоят из случайных крестьян; Тевтонские рыцари их игнорируют
23э, они послали на их подавление лишь одну часть своей армии. Но. когда, как будто преследуя некую добычу, они с рвением и угрозами бросаются при виде великого польского войска; Они в панике отступили на прежнюю позицию. - Царский гетман, лежавший в миле от Корунова, некоторое время ждал, 10 октября, когда святой Гереон, развязав свои бунты, выступит против уже напуганного врага под знаменами. Тевтонские рыцари не избегали боевых действий, и ставклисты также выстроились в боевой порядок против поляков. Сначала Конрад Немч214, придворный императора Сигизмунда, громким голосом бросал вызов любому; Ян Щицкий (2) выступил против него из царских рядов, ударил его копьем и пронзил насквозь. Они сразу же начали сражаться с таким же рвением, как и отвагой, и с ненавистью. Вначале они сражались с равным удовольствием, пока обе стороны не были изнурены, дважды по обоюдному согласию бой приостанавливался на отдых, пока в третьем, мощно возобновившемся сражении, поляки, сначала убив знаменосца, одержали кровавую победу над тевтонскими и имперскими войсками и не заставили их бежать. Резня была ужасной, в летописях упоминается, что было убито 8008 врагов, многие выдающиеся люди были взяты в плен, в том числе верховный главнокомандующий Михал, мэр Нова-Марчи215
Среди тевтонских рыцарей и придворных императора Сигизмунда, кроме павших, были франки, силезцы, баварцы, тюрингцы, чехи, саксы, швабы и множество рейнских немцев, среди которых, сделав выбор, шестьдесят повозок были наполнены самыми маленькими пленными и отправлены на столько-же четверках через Быдгощ в Иновроцлав, где, как бы с триумфом, помимо множества других пленных, шли за повозками их привели к Владиславу Ягайло. Царь принял всех сытным ужином, а раненых приказал прижечь соответствующими лекарствами. В польской армии Сендзивой Остророг с гербом Наленча и Мацей из Лабишина Окшице, первый из которых был из Бжега, второй из Познани, и многие другие выдающиеся люди семьи из этой битвы. Они проявили великую храбрость; однако Миколай Повала, от которого я происхожу из рода моей матери, превосходил их всех; он успешно и неоднократно побеждал войска противников, демонстрируя поразительную силу (1).
На следующий день, взяв от всех слово, которое каждый из них был обязан отправить в назначенное время и место, он освободил всех пленных, только верховного главнокомандующего тевтонских войск Михаила под охраной.
ПЗ он отправил его в Хенцинский замок. «Таким образом, королевское дело завершено; после Грюнвальдской битвы на протяжении всего ее периода. не было необходимости в войне, большей, чем недавняя в Горонове; ни тевтонские рыцари, которые так много раз и в стольких битвах неудачно сражались против королевской армии, не отважились выйти на поле боя. чтобы выйти вперед, они защищали свое дело только в лобовых стычках. Поляки могли бы вернуть себе все, что перешло от короля к ордену за Вислу, если бы победители тотчас же, после этого счастливого сражения, бежали в Тухолу и Померанию, но когда они сразу после победы с пленными пошли к королю, то они по неосторожности растратили самое удобное время; а тевтонские рыцари, воспользовавшись этим, нарочно связали Навира, солдата из Добжини, и многих других польских беглецов, а также немцев, умевших говорить по-польски, и так шрапнули их перед замком Тухола, который защищал королевский гарнизон, на виду у замковой старосты. Януша из Бзозоглова сыграет216. Предполагаемые пленные сообщают, что возле Короново сосредоточена королевская армия, что они видят здесь одних польских пленных, других гнали в Свеце и Мальборг более простым путем, поэтому они советуют им сдаться после ликвидации этой армии. Они уже не могли ожидать королевской помощи, потому что король Владислав, услышав шум проигранной битвы, быстро отступил в самое сердце страны. Поэтому беглому Навире и другим беглецам было приказано подойти к особым заключенным поближе к замку и заверить их, что все, что они говорят, — шезер, что королевские войска полностью ликвидированы и на них больше нельзя возлагать никакой надежды. Опечаленный этим известием староста Тухолы заключает договор с Тевтонскими рыцарями, чтобы освободить жителей и их имущество из замка. Он был обманут этим ложным обманом; поэтому они впустили врага в укрепленный замок и в Иновроцлав к королю, как раз в то время, когда он больше всего радовался победе. «Там ей исполнилось стыда и печали за свою глупую доверчивость, и она бросила его в могилу.
Великий магистр Пруссии Генрих Плауэн, напуганный позорным поражением своей армии, отправил в Германию за новобранцами. Из особой доброты к ордену Эберхард, епископ Вюрбургский, и Иоанн, принц Монстербери217, привели с собой на эту войну значительные силы из Силезии и более глубокой Германии возле Тухоле. «Великий магистр готовил новую войну, а тем временем тревожил границы королевства неожиданными вторжениями. Владислав Ягайло, узнав об этом, собрал новое войско из помещиков Великой Польши, которые были обязаны служить войне за свой счет, когда бы сам король она вытаскивает его. Поэтому он отправил в эту экспедицию шляхту из земель Познани, Велюни, Ленчицы, Куявы, Серадза и Добжини, которая, когда король остановился в Быдгоще, немедленно прибыл туда и Владислав: (1) и Петр Шафранец, камергер
Он назначил гетманом всех войск Кракова, который, бежав из лагеря в Тухолу, послал вперед конный отряд ГОО, чтобы выманить противника из-за стен, а сам с главными силами устроил засаду. Тевтонские рыцари и немцы, увидев противника поблизости, с пылом и шумом бросились наружу, поляки обратились в бегство, как только они были рассеяны, немцы преследовали их до места засады, которую, заметив, бежали. Если бы польский командующий дал сигнал о преследовании, вся армия могла быть уничтожена в тот день, но когда Шафранец задумался, что делать и страх предательства, он так долго держал солдата в бездействии; до. пока не заметил, что немцы рьяно и беспорядочно убегают, тогда он приказал их преследовать. И хотя многие враги были убиты при преследовании, многие погибли и у входа в ворота, оказавшись в давке такой толпы, многие были убиты в близлежащих водах и рвах, но многие попали в плен. Между последними. военачальников было пять, остальные бежали, минуя стены замка Тухола, в Хойну и оставили великую победу полякам. Шафранице успешно завершила эту стычку, обремененная вражеской добычей и добычей, и около заката начала отступать от Тухолы к Быдгощу. Это было в самое новолуние, поэтому следующая ночь была немного темной, из-за чего армия, заблудившись, очень уставшая и голодная, едва успела пройти на следующий день большой путь, следующий день был туманным, поэтому он прикрывал их от преследования врага, так что они благополучно прибыли в Быдгощ. Король Владислав вернулся в Иновроцлав и узнал об успехе битвы, предвидя, как это было на самом деле, что шляхта не сможет долго удерживать шляхту на поле боя из-за приближающейся зимы, если только он лично не побудит их к этому, он повернул в сторону Быдгоща, но прежде чем он добрался туда, большая часть армии уже разошлась по домам.
Король Тухола, совершай набеги и беспокой тевтонских рыцарей войной, спасенный этой надеждой, он вернулся в Иновроцлав218, где, когда к нему привели пленников, взяв с них рыцарское слово, что они явятся в другое время и в другом месте, отпустил их на свободу.
Тем временем Генрих Плауэн, магистр Прусского ордена, видя, что его затея в Тухоле напрасна, зимой начал вести войну в другой части Пруссии. Анджей Брохоцкий, королевский староста замка Штум, с регулярными гастролями объездил всю страну вокруг Мальборга, что вынудило Иленрика жестко осадить эту крепость. Он удерживал его полтора месяца с величайшей настойчивостью, тем не менее королевская команда храбро защищала окопы, и Генрих, потеряв всякую надежду взять замок под контроль, уже собирался отступить, когда (случайно или намеренно) сильнейшие знания...
что порох для пушек и большая часть продовольствия и военных припасов, хранившиеся в нем, сгорели от неожиданного пожара, причинив такую опасность осажденным, что они отчаялись удержать замок и Генрих едва не взял его силой; однако поляки, за деревянными укреплениями и заборами, воздвигнутыми на предеках, храбро оборонялись до тех пор, пока с разрешения Генриха, посланного к королю, который известил его об этом неожиданном событии, не вернулся и не принес им приказ солдатам вступить в соглашение с противником, и предупредил безопасность. люди и имущество, они покинули замок. "Освоив эти методы, Генрих Штум и лагерь двинулись к городу и замку Радзынь. При первом подходе горожане сдали город; крепость защищал королевский гарнизон, за которым Великий Магистр провел полтора месяца, и наконец, усомнившись в ее взятии, с позором ушел; однако тевтонские рыцари захватили город. Для упразднения своего гарнизона и разграбления города королевский солдаты отправляют войско Бродницы к Войцеху Мальскому с просьбой о подкреплении, призывая к известной прибыли от добычи, немедленно прибывает с некоторыми войсками староста Бродницы, королевская дружина, поддержанная этим подкреплением, врывается в город побежденный, город разграблен и сожжен, многие тевтонские рыцари и горожане избиты и увезены, все эти Войцехи Мальши с богатой добычей и добычей унесены в Бродницу.
«c Еще находясь под Радзынью, Великий Магистр Ордена начал общаться с жителями Торуни и Гданьска посредством частых посланников и писем с просьбой передать им свои города. сдались, обещая прощение за их отступничество, он даже оправдал их, заявив: 2 что они поступили хорошо и благоразумно, конец чему был концом времени вражды враждебной, после войны. "битва у деревни Грюнвальд, где тевтонские войска были так страшно потрясены; причём,
Примечания
202 (место знака в тексте не установлено) Священник Длугош, МП. 281 говорит о 30 000 красных. злотых, Ваповскому, возможно, показалось невозможным, чтобы один человек мог перевести такую сумму денег, не привлекая внимания, поэтому он уменьшил ее на две части наугад. Бачко чехам будет разрешено передать замок Мальборг королю Владиславу. За это время чехи
3, стр. 21, он понял, что деньги были отправлены векселями, Фойгт (Геш, Мариенбургс, стр. 278) подтверждает это свидетельствами, найденными в Кенигсбергском архиве, о том, что орден в это время уже имел вексельные связи с Амстердамом, Гентом и т. д. В современных счетах приводится сумма в 30 000 красных злотых,
203 Длугош о. 11, стр. 281 пишет, что Витовт выступил 11
Сентябрь.
204 По словам Длугоша, священника 11 с. 283 Анна из Красника, дочь Дмитрия, придворного казначея. кор. из дома Горайских. ^ 992) Неизвестно, почему отступление Ваповского под Малхоршгой было ускорено на два дня, хотя Длугош ясно заявляет, что польская армия выступила в путь в пятницу перед днем Святого Матфея, 19 сентября.
В 1410 году празднование этого покойного апостола было в воскресенье, 21 сентября. Об. священник 11 августа 284.
205 Длугош о. 11 р. 285 он сохранил имена некоторых из них. Были Ханко Хелмский, Кагнимир Туховецкий, Ян Голый, Пакош Быстржановский, Петр Цебровский, Беньяш Говожиньский, Бартош из Трембулы и другие.
206 По данным Длугоша от 21 сентября, chał (3 ^ где чиновники оказали ему немалое почтение Богу)
207 В среду, 24 сентября. Длугош, священник 11 страниц, 287. 7"(2)' В субботу, 27 сентября. Прорыв долга,
208 (место знака в тексте не установлено) В воскресенье, 28 сентября, Длуг. ломается.
Десять. Том. Я, 53
209 Длугош (книга 11, стр. 287) восхваляет этого воина.
он вспоминает, что король приказал похоронить его честно, заботился о своих сыновьях Миколе-8 и Ярославе и в Кракове дал им прекрасное воспитание, приказав обучать их латинскому и немецкому языкам и наукам, воспитывающим ум. О преимуществах Яна Сокола на родине, op. Марс Моравикус Томаша Чехорода. 1671 г. в Праге л. ua стр. 441—-449.
210 По словам Длугоша, о. 11 р. 288 г. царь провел в этом городе почти целую неделю; В субботу, 4 октября, он выехал из Нешавы в Иновроцлав.
211 Согласно Фойгту, т. 7, стр. 127, 9 ноября в Мальборге состоялись выборы графа Хенрика Плауэу,
212 Кромер на стр. 274 изд. 1589 г., назвал эти имения Хоментовскими, однако не объяснил ошибку Длугоша (книга 11, стр. 285) или его переписчика, ошибку, которую допустил и Ваповский, относительно суммы дохода; этот был слишком мал для местных нужд, потому что Длугош пишет: «Что товары были только заложены и до его времени выкуплены Тевтонскими рыцарями».
(3; День завоевания Тухолы неизвестен, Длугош, книга 11, стр. 288, сообщает: что во время пребывания короля в Ничаве, в последних числах сентября, пришел гонец с известием к Владиславу Ягайло, который 5 октября отправил горожанам Тухолы и Хойниеки еще одно письмо: «Владислав, милостью Божией и т. д., благородным и благоразумным помещикам, благодать и всякую доброту интесезанонам Тухолы и Хойнице
Потому что по наущению наших врагов вы отказались от оказанного нам уважения; что вы хотите снова вернуться к нашему правительству, лишь бы мы вас простили. Так пусть же будет известна вся ваша универсальность всем тем, кто хочет вернуться к нам и к той верности, которую мы обещали. и если они намерены остаться с нами твердыми, мы окажемся чудесными и милостивыми; что мы хотим потворствовать их прегрешениям и их личностям, и не будем принимать никакого наказания или мести за их имущество, 5 до тех пор, пока, как большее доказательство твоей лояльности, ты хотел заключить в тюрьму всех тевтонских рыцарей и чехов, находящихся в городе и в твоих имениях, а также этих пленников, так что они верно сохранили от нашего имени самый город и удерживали его до тех пор, пока мы не пришли к тебе. Но если вы поступите иначе, то все, что с вами произойдет, не должно быть приписано нам; вы губите себя и свое потомство. Дан в Иновроцлаве в понедельник перед св. Ядвигой (5 октября) 1410 г. г-ном Конвадом фон Франкенбергом. (Кодекс Рачинского дипломат. букв. стр. 116).
213 Томаш Шелига из Вжесни Рожица, камергер Сикрада и Николай Дембицкий с герба Грифа. Длугош, священник 11 р. 289.
214 Силезский. Долг. священник 11 с. 290. + 42) Хербу Долива, плотина
215 Михал Кюмайстер фон Штернберг.
(1? Фойгт т, 7 с. 121 обвиняет Длугоша в польской самонадеянности при организации этой великой победы; но подробности, данные нашим историком, настолько точны, что не стоит сомневаться в его достоверности. Ср. Длугош, кс. л1 стр. 290-294.
я
216 Сравните Бельск. п, 266,
217 Последний из этого округа династии Силезских Пястов, он погиб в битве при Вильгельмсдорфе против гуситов 27 декабря 1429 года. Он был женат на Эльжбете, дочери Спитека из Мельштына, краковского воеводы. Об. Соммерсб, сценарий. Рерум Силезиакар. т, Л, сэр. 386.
"77 (0) В понедельник, 27 октября. Об. Пост. кс. 11 стр. 296. Накануне отъезда из Иновроцлава Владислав Ягайло написал Генрику Плауэну еще одно письмо, полное самых благородных чувств человечества, достойное великой души отца и правителя благородного народа: "Владислав, милостью Божией, король польский, высочайший, князь литовский, господин и наследник России и т. е. высокопреосвященнейший, Мы со зрелым вниманием рассмотрели письмо, которое Вы написали нашему величеству с просьбой освободить пленных, захваченных нашими придворными в сражении 10 октября. Говорю Вам по секрету, что по Вашему заступничеству и по обычному и похвальному христианскому обычаю войны мы отпустили всех пленных, захваченных как в упомянутых, так и в прежних сражениях, по их слову и обещанию, и лишь назначили им определенный день, в который они должны предстать перед нашими командирами
других братьев ордена, приведенных нашими придворными из сражения и о которых вы особенно говорите, прежде чем ваше письмо дошло до нас, зная о невыразимой жестокости, с которой ваши люди обращаются со своими пленниками и нашими подданными, мы приказали привести их сюда, в наш лагерь. Ибо кто слышал в течение столетий, что они мучают пленных христиан с той бесчеловечностью, с которой собираются наказать наш народ, взятый в плен, с ужасом смерти, свирепым мечом и другими видами, и с презрением к христианскому благочестию? Вы должны знать, что у нас пленников гораздо больше, чем у вас, и между тем мы не совершаем над ними никакой нечестивой тирании, кроме нас самих, так как мы всегда были... мы далеки, ваш пример убедит или даже заставит с того момента, как вы начали тиранически мучить наших подданных. Поэтому мы требуем и увещеваем вас с самой сильной силой: чтобы вы взаимно освободили всех наших пленников и отпустили их. В прошлом, когда вы занимали низшие должности, вам всегда противно было пролитие человеческой крови, а сегодня, имея более обширную власть запрещать подобные злодеяния, вы позволяете обезглавливать наших пленников мечом, как бы показывая нам, что нам следует делать с вашим, чем мы должны немедленно воспользоваться, если нам это понадобится. ты все равно не откажешься от такого постыдного обычая. Кроме того, вы пишете нам, что хотели бы обменять Ярослава, познанского знаменосца в некоем сражении под Злотовом, взятого на бургомистра Новой Марчи (Михал Кихмейстер Штернберг), который является нашим пленником, но знайте, что обменянный Ярослав уже освобожден тем, кто его взял, без каких-либо условий и без каких-либо обещаний и обязательств. Дано в день святителя Крыспина (25 октября) 1410 года. Ответьте нам на это письмо через этого посланника. Благодаря Дионисию Сандомирскому и канонику Крушвицкому, придворному протонотарию. Преподобный? знатному Генриху Плауэну, светскому комиссару, наместнику Святого магистра Тевтонского ордена в Пруссии, Об. Эд. Диплом Кодекса Рачинского. горит. п, 115.
218 По словам Длугоша, о. 11 р. 298 2 ноября.