Книга вторая. Часть 6 из 10: перевод на русский
Книга вторая. Часть 6 из 10. С. 206-225. Машинный перевод на русский.
Януш и Зиемовит, князья Мазовецкие, привели в лагерь свои вспомогательные войска; прибыл Александр Вилот с царем Латарским; Владислав, желая оказать им честь, пошел против них на версту. левый; Прибыл один из депутатов Тайн Добеслав Скорачевский! Сигизмунд Император, который сейчас находится по просьбе Великого Магистра, чтобы опозорить место и время,
' он позволил им встать перед ним;
в 'клорымни ки | они «надеялись», что между ним и УльриКичми можно будет заключить мир на справедливых условиях. Король Влад; Пьюс «приказал им прийти к нему в следующую субботу или воскресенье175, он не может назвать место, потому что
Давайте не беспокоиться о том, чтобы пойти куда-нибудь, а о том, где бы они его ни нашли. безопасный доступ повсюду в лагерь. они будут иметь. После возвращения Добеслава в Торум Ульрик спросил его о прибытии Витовта; он ответил, что в тот день, когда он вошел в лагерь, Витовт и огромное литовское и татарское войско соединились с королем, и все блестело блестящим оружием: Хо 20, тебе, чемпиону, было больно, ©
Ветрено, ответил он: но уносит лодки: оно было построено, после чего король на моих глазах переправился с большей частью своего войска и огромным множеством пушек. «Великий магистр принял эту историю с громким смехом и, обращаясь к другим послам, «все, что я говорю, напрасно, потому что мои вернейшие шпионы донесли: 2 что король Миа заточил берег Вислы и за неимением кораблей он не может переправиться через реку, и многие из его солдат, пытавшихся переправиться через нее, утонули, и точно так же Вилольд остановился у реки Нарев и не осмелился перейти ее. - ответил Добеслав. "Я сообщаю ложные вести! Что ж, скики подтвердят их действительность; боюсь, что Пруссия испытает это еще не скоро. Но Ульрих ответил: "Как поляк, вы слишком превозносите власть своего короля, что мы прекрасно знаем по опыту. ©
Тем временем Владислав, перенеся свой лагерь из Червенска, двинулся в сторону Пруссии и в Жохуве176 имел свое первое поселение, где получил радостное известие о победе, одержанной быдгощской сларошой Иоанна Бжозоглового. "Когда десятидневное перемирие истекло, он собрал большой кавалерийский отряд и вошел в границы Тевтонского ордена, и огнём и мечом уничтожил Померанию. Более того, спрятав свою конницу в близлежащем лесу, он подошел к замку Свеце с одним лишь знаменем, чтобы выманить противника, готового атаковать. Тевтонские рыцари, презирая горстку поляков, бросаются на них с криками и возгласами. Поляки, имея только что начавшееся сражение, внезапно повернув коней, потащило за собой тевтонских рыцарей в засаду, где они вырезали окруженных со всех сторон, многие полководцы погибли, четверо пали живыми в руки короля Владислава и все войско было счастливо; этими счастливыми начинаниями и, предвещая по ним благополучный исход всей войны, с великой охотой двинулось против неприятеля. Эта уверенность в победе так ободрила воинов, что многие из них тайком, без ведома военачальников, вторгались во вражеские пределы, осмеливались гоняться за добычей и предавать деревни огню. Король, ничего об этом не зная, удивлялся, откуда в такой дали пылают огни, когда сам он едва ли мог достигнуть границы за четыре дня. Поэтому он тотчас приказал вырвавшимся вперёд без промедления возвратиться в лагерь, угрожая за непослушание смертной казнью. Сделал же он это, чтобы в случае какого-либо поражения они не дали крестоносцам повода хвалиться победой и чтобы пожарами не уничтожили пастбищ и продовольствия, столь необходимых войску. Поэтому он самым строгим образом запретил впредь поджигать населённые деревни.
Король уже переправился через реки Блону и Кашевицу и остановился на берегу Вкры, куда к нему прибыли из Торуни, от великого магистра, Миколай Гара и Сцибор, венгерские послы и палатины177. Вместе с ними приехал Ежи Герсдорф178, силезец, сторонник крестоносцев, чтобы разведать силы короля. Склоняя Владислава Ягайло к миру, они заклинали его не отвергать справедливых условий и не желать стать виновником такого пролития христианской крови, но принять он согласился на согласие, запрошенное Сигизмундом, королем Рима и Венгрии, и Ульрихом, магистром ордена.
Король Владислав ответил: «Порабощенный невыносимыми обидами, он двинул справедливые и необходимые силы, которые он видит; потому что тевтонские рыцари Жмуди законно захватывают Литву и недавно силой оторвали земли Добжини от короны; я готов сложить оружие, если Змудзбрал Витовт будет спокойно разграблен, а замки Добжини, несправедливо обогатившиеся, будут будут возвращены мне и моему королевству, и притом расходы, понесенные на эту войну по усмотрению императора Сигизмунда, будут вознаграждены. Я делаю это, чтобы доказать, что я никогда не отклонялся от оговоренных мер и только, вынужденный коварством и злобой врагов, начал такую ужасную войну. Он позволил им увидеть это достаточно и был рад увидеть это. Пораженные размером армии, они отправились в Торунь к Ульрику, уверенные, что заключят мир при условии, что великий магистр будет готов принять предложенные условия.
они не пренебрегали ведением нынешней войны
Там лежал Александр Витовт, потому что он всю свою литовскую и татарскую армию разделил на шайку и столько же под 40 знаменами дал такому же числу военачальников в правительстве; и король Владислав намеренно распространял новость о том, что враг ciel уже происходит; Добровольно разрушив лагерь, он сделал солдат более готовыми и бдительными к любым неожиданным событиям, поскольку им предстояло сражаться с врагом, обученным хитростям.
Разбив отсюда лагерь (1) и пересек лес Сосноу шириной в две мили, король встал на обширной равнине над неприятельской границей. «Здесь Владислав, воздев руки к небу, смиренно молил Бога оправдать невыносимые несправедливости врага по отношению к вынужденным и его народам,
Он соизволил благословить вступивших в пределы врага и милостиво даровал им победу над храбрым и жестоким врагом. После этой молитвы прозвучали трубы, и главное знамя с белым коронованным орлом впервые развернули и приказали водрузить перед его шатром. Точно так же все остальные знамена, числом восемьдесят два, были развернуты с невыразимой радостью солдат, которые родная песня Бога-родителя, поющая весь этот день; предшествующие вторжению на вражескую землю, они прекрасно провели время. Они подошли к двум озерам, называемым Чина и Хелст, недалеко от города Лаутенбурга, где был разбит первый лагерь в прусской стране. «Вот король Владислав Зиндрам со Слоньского герба, отважный краковский фехтовальщик и искусный человек в военной резне, лагерная охрана и правительство |179 он дал командование армией. Тогда литовцы и татары во вражеской земле одичали, изводили прусские границы грабежами, грабежами и насилием, но что было еще страшнее, когда они вторглись в храмы, они с языческим нечестием выбросили тело пана. Как только об этом стало известно польским панам, они тотчас же вошли в шатер короля, умоляя удержать Литву, Змудзю и татар от святотатства церквей и освященных вещей, и заявляя, что не посмеют оставаться в лагере, запятнанном такими преступлениями против Бога, чтобы гнев небес не обрушил все войско на страшное поражение. Король, тронутый этим злодеянием, немедленно послал гонца к находившимся поблизости князю Витовту и татарскому царю с приказанием воспрепятствовать этим солдатам насиловать церкви, чтобы Бог, оскорбленный их святотатством, не предал все войско погибели. Они тут же собрали военачальников и объявили, что если кто-нибудь оскорбит церкви или прикоснется к какой-нибудь святыне, то будет наказан смертью. Когда позже донесли, что двое литовцев разорвали церковь, Витовт приказал им повеситься на дереве, на которое они залезли, и спорил между собой, кто первым выполнит приказ князя; Поэтому с величайшей поспешностью, чтобы не воспламенить князя более сильным гневом, они собственноручно накинули ему на шею веревки и покончили с собой. Так было в то время с великим князем литовским. власть над своими подданными и такая провинциальная дисциплина в лагере! -.
10 июля король Владислав, переехав из Лаутембурга, поселился на озере Рулбково. недалеко от города Курзонтник. «У того места за рекой» Дрвег, Ульрих, великий мастер креста. Солдаты стояли большим войском и каждый день смотрели с запада на сушу и море; поэтому он непреднамеренно затянул войну и хотел, чтобы посланники короля Сигизмунда силой привели его к примирению, ответьте.180
Вы, Петр Коржбог, приказал послам Венпира во вражеском лагере, пытающимся сохранить мир, заявить, что он больше не хочет быть обманутым словесными уловками, так что пусть он либо они объявляют мир или войну от великого мастера;
я что бы он ни получил, будь то война или мир, всем кто примет это с благодарностью. Поскольку я гоняюсь за МП:
я для меня это остановилось | Они немедленно обратились к Великому Магистру, и польский король донес на них, сказал он. Ульрик созвал наиболее именитых полководцев и спросил их, что делать? все голоса ненависти к нашему телинакскому народу были склонны поддержать войну, только один граф из Вендена, командующего Гневом, предупреждал: «не следует недооценивать силу короля Владислава, в лагере которого, хорошо просматриваемом отсюда, кроме поляков, отличающихся своими личными достижениями, лошадьми и большим оружием, находятся литовцы, мадзины, русины и талеры, народы, ведущие войну, и во главе их Алексанаер Витовт был предводителем большого и опытного мужества, поэтому, по его мнению, следует предпочесть мир войне, чтобы не пролилась христианская кровь и не ослабило христианское оружие, которое, по принципам Ордена, должно быть направлено на искоренение зависти, которую они совершают, всегда выгоднее ожидаемой победы, а если против поляков, то и войны;
был отправлен на охоту в другое время, когда меньше
Они были готовы пойти с ними войной, но теперь, когда они были вооружены. враг принесет мир, я думаю, что его ни в коем случае нельзя отвергать. Вернер Теттинген, командующий Эльблонгом, отреагировал на эту спасительную фразу: «Вы могли бы, — сказал он, — с вашим робким и женоподобным сердцем остаться дома, потому что вы лучше подходите для лечения больных, чем для ведения войны». «Битва покажет, — ответил граф, — есть ли у кого-нибудь из нас больше смелости пойти на войну. Это мнение» быстро поддержал воевода Сцибор. Трансильванец, который также советовал мир, и голос полководца Гвинеи вознесся с похвалой до небес. Ульрих, великий тевтонский магистр, возмутился на него, сказав: "Вы поляк, рожденный в земле Куявии, поэтому вы защищаете сторону своего короля и своих соотечественников. Однако в это время тевтонский лагерь вырывался из Франции, Англии, Шотландии, Дании, Швеции и всей Германии, отчасти из-за ревности о вере, посланных от христианских королей и князей:181 считался в тевтонском лагере. Более того, в этих силах как и подобает доверчивому и напыщенному немецкой гордостью Ульриху-чемпиону, приказ давал окончательный ответ посланникам императора Сигизмунда: «Если бы польский король не перешёл грань между пруссаками и прусской армией, я легко согласился бы на предотвращение войны при известных условиях, но теперь, когда он встал в моей земле с вооружёнными силами, я не хочу, чтобы небесным и вынужденным миром прусские рыцари, всегда бесстрашно противостоявшие врагу, опозорили и затмили блеск своих прежних преимуществ. стал король Владислав имеет превосходство над польским солдатом, а западный солдат над восточным солдатом. Я дам ему такой ответ с деньгами: Итак, венгерские послы отправили на свою сторону Сигизмунда с такими словами к королю Владиславу, они приказали своему гонцу Фричу Реплинскому отправиться к королю Владиславу с заявлением: «поскольку мир, который они так старались сохранить, не достигнут, послы имеют приказ от. Зипмунту дружески предупредить его, как от имени наместника Римского государства, под защитой которого находится Тевтонский орден, не трогать его имущество, если он не хочет превратить его из друга во врага».182 Таким образом, настоящая война
— произнес Джови. < Владислав переключился на. страницы. наоборот: он вовсе не боялся такого сильного врага, отказавшись от всякой надежды на мир; ему очень хотелось переправиться через реку Дрвенцу и атаковать. свежий: все еще с силой против врага. Река была перекрыта дамбой косвенно. желание его, видя, что он не в состоянии преодолеть его без особого вреда для своего народа, отстранило его; лагерь. к Лаутенбергу, вернулся на прежнюю позицию, пока не смог достичь противника где-нибудь выше за рекой. «Между тем, он не оставил ничего, что способствовало бы успеху такой великой войны, но было бы менее безопасно доверить военные тайны многим людям, и он выбрал восемь человек с военным опытом и большим авторитетом, чтобы поговорить с ними о способах ведения войны.
совещались, а именно: Александр Витовт, Ксистин, кастелян Остовский Краковский, Янув, Седзивой Остророг, Николай из Михалова; Краковский, Познаньский и Сандокский воеводы, приходской священник Николай. Флориана. заместитель канцлера Збигнев Бжезьский, маршал короны, и Петр Шафранец, камергер Кракова. Он дал им двух проводников, родившихся в Пруссии, но уже старых. в Польше С женами и детьми Краснослав Троян и ЯС > Т Н на Грюнвальде парчувских воинов, прекрасно знающих расположение страны и всех прусских дорог; Итак, следуя их указанию, было поведено войско, а замки впоследствии были осаждены. «Этот совет из восьми человек, собранный заранее, постановил, что никто не должен покидать лагерь без воли Збигнева, коронного маршала; Збигнев должен был возглавить строй, Збигнев должен был держать авангард, а за его знаменем должны были следовать все остальные; при этом никто в лагере не смел трубить в трубу, кроме королевского трубача; при первом звуке его звука взять в руки оружие, при втором звуке оседлать лошадей, в третий раз он должен был пойти со своим предводителем аккуратно и без толпы и вывести их из стана. Лидийцам, знавшим это место, было поручено «поднять стан прежде следующего; они выбрали правильное место, где поблизости были свирепые воды; потому что множество деревень на богатой прусской земле давало много пастбищ и еды для лошадей Тудзи. Когда армия продвигалась вверх по реке Дрвенце, шпион в тевтонском лагере дал знать, что Владислав уже сбежал; эта новость несказанно обрадовала магистра Тевтонского ордена.
ревет; поэтому он распустил среди них слух, сбросил бремена во многих местах и приказал своему соглядатаю, покрытому облаком, свидетельствовать о том же. Вот один венгерских послов он сказал магистру: «Будь осторожен, чтобы этот ход могучего короля, который ты считаешь своим спасением, не обрушился на твою голову и его с потерей ваших замков с разных сторон: 'он этого не почувствовал. Это тронуло Ульрика, потому что он подозревал, как это и было на самом деле, что Владислав вверх по реке | 'он искал переправу, поэтому поднял сам лагерь, пришел в Братян и приказал построить там 4% мостов, по которым могла бы переправиться вся армия. Король Владислав выступил в путь. Он разбил лагерь у Лаутенберга под Дзялдово, куда вызвал Фрича, который, будучи посланником венгерских послов, объявил ему войну от имени Сигизмунда, причем помимо многочисленных. и большие блага он оказывал Сигизмунду с начала своего правления в Венгрии: что поддерживал его деньгами и подкреплениями против турок, что, когда он был взят в плен и заключен в тюрьму венграми, то не принял призыва к венгерскому трофею, прилагал усилия для своей свободы, а когда разгневанную Венгрию нельзя было успокоить советами и угрозами, - армию, большим трудом и ее казной. он отправил его в Венгрию в опасности, спас его под охраной и восстановил на королевском престоле; теперь, когда он ответит взаимностью и выразит должную благодарность, он должен заявить: «Мало того, что он не поддержал меня никакой помощью или подкреплением, но также и что он объявил несправедливую войну, приняв меры от имени тех, против кого он должен был справедливо помочь мне. Правильно это или неправильно, это сделал Зигмунт Азил, Всемогущий, к которому я отношусь как к мстителю за доброе дело, мой183. оче гррррр ЭЭЭ Таз
Отослав гонца, король приказал всему лагерю заняться богослужением, и во многих местах прошли мессы. произносились молитвы и молились о помощи небесной, он сам принял Тело и Кровь Господню, как и его приближенные
Привет я большая часть солдат.
Из Дзялдово. он двинулся на Домбров, немцы называют Гильгенбург городом, который укреплен и по своему расположению, и по своему вооружению, потому что он почти полностью окружает озеро, оставляя лишь узкий доступ к земле, оставляя его также защищенными траншеями, рвами, башнями и валами: Недалеко от этого места, в разгар самой сильной жары, Владислав разбил лагерь, когда... к вечеру жара немного утихла, многие из королевских солдат подошел к стенам, чтобы посмотреть расположение города. Жители двинулись и напали на них, и некоторое время продолжался ожесточенный бой. «Многие из них были убиты, другие были загнаны за окопы; но царские воины, пылая гневом и негодованием, ворвались в валы, засыпали рвы, некоторые из них подкопали стену, другие, поставив лестницы на стены города, стали врываться. горожане были сломлены превосходящей силой, город взят штурмом, разграблен и сожжен. Из ненависти к тевтонским рыцарям и в память о добржинских злодеяниях горстка людей, искавших защиты в костеле, была объята пламенем гангрены, сказав: «езио», она спасла свою жизнь на есольнах и бочках, и король Владислав был снесен милосердием, кроме креста.
Ч а некоторых из более богатых он освободил всех остальных заключенных.
Когда Ульрик, магистр ордена, и тевтонские рыцари услышали, что Домброва взята в плен и уничтожена, и услышали от шпионов, что король избрал Мальборг столицей великих магистров Или, они тотчас же, исполненные гнева и горя, ускорили шаг и решили решить дело в генеральном сражении. Их возмутило то, что недавно они отдали от польской короны Поморские и Добжинские земли, опустошили Куявию и в память об отцах жесточайшим огнем и мечом уничтожили Великую Польшу? теперь, вооруженные, посреди разлагающегося состояния своей страны, они должны наблюдать ужасное поражение прусской страны и пожары своих городов. С таким духом, с негодованием и яростью они продолжали нападать на Владислава и поляков. В королевском лагере после взятия и разрушения Домбрава было не меньше энтузиазма и целеустремленности.
В тот же день Мацич Топорчик из Вонцоша, воевода Калиша и староста Накло, потерпел поражение в Померании; ибо, призвав шляхту, поселившуюся между рекой Вельной и Померанией и оставившую дома охранять хребты, он напал на них с оружием в руках и опустошил землю огнем и мечом. Правитель Новамархи и Михал Кихмейстер, неосторожные и рассеянные после польского завоевания, преградили ему путь своими войсками, заставили их бежать вслед за Звавой, а Ярослав Гржимал забрал у них награбленное добро. езых, Чей: имя. Тогда-то он и прославился в войнах испанцев: с сарацинами его обвинили в позорном бегстве; он попал в руки саксов. - ХО. Когда это произошло на границе Померании в другом направлении, король Владислав, захватив Домбровно, около захода солнца отдал приказ отправиться дальше на следующий день. Следующая ночь в лагере тевтонских рыцарей была настолько жестокой и ветреной, что почти все их палатки были опрокинуты ветром; У поляков была глубокая тишина и безмятежность, целый день светила луна, и по бокам от нее можно было видеть двух воинов, один из них был одет в монашеское одеяние; монах был побежден и изгнан из месячного круга. Что, если бы вы были на гилорелигиозном пути, к которому я не присоединяю свою веру? будущая победа судьбы короля: это предвещало хорошее, но битва была солнечная cegowi « iniajatego — Кд, поляк, тевтонские рыцари видели именно это. Несомненно, объяснили, что это был Станислав.;: dPbde e. с
День был блестящим. Пятнадцатое июля губительно для Креста и Уихода. солнце и облака тянутся,
Ми падуэ паша. вскоре поднялся сильный ветер: настолько сильный, что палатку, в которой Владислав служил мессу на рассвете, распустить приказали, во что бы то ни стало; оно не могло ни развиваться, ни распадаться. По запросу
Витовт, лагерь был поднят и разбит недалеко от деревни Грюнвальд, в двух милях от Домбровно. Как только царское войско начало располагаться на возвышенности, ставя палатки и ставя лошадей, один за другим, и, наконец, в спешке примчалось множество гонцов, сообщающих, что враг идет и приближается. Владислав Ягайло, ничуть не обеспокоенный этим известием, сначала приказал обоим священникам отслужить мессу, чтобы просить помощи Божией; Александр Витовт стал бегать по полю и готовить свое войско, и вскочил на шатер короля. — Почему ты медлишь, король? кричал он, запертый в этой часовне, равнодушный, как будто в глубоком мире, враг уже наступает и приводит свои силы в порядок; почему бы вам лучше не дать сигнал к оружию и расширению рядов? Но даже эти слова не дошли до царя, он воздел руки и глаза к небу, неподвижно молил Бога о победе для себя и своего народа. Без сомнения, королевская армия из-за этой задержки могла бы подвергнуться какой-нибудь серьезной опасности, если бы тевтонские рыцари быстро атаковали при подходе; но прошло немало времени, прежде чем они подготовили свою конницу и пехоту, Витовт также удобно расположил свои ряды и штурмовал царскую резиденцию. Закончив обычную молитву, Владислав встал и приказал своим людям быть готовыми по старому национальному обычаю. он начал устраивать рейды; вся польская армия под он установил пятьдесят знамен: пятое было Краковского воеводства: белый орел с распростертыми крыльями и короной на голове. II. двойной крест, называемый Гонча. IIл. королевские придворные, латник на коне. IV Чех, покойный Георгий, ниже нее солдат-наемник из Богемии и Моравии. В. Познаньское воеводство, белый орел без короны. VI. Сандомирска. ВИЕ Калиш. VIII. Серадзка. IX. Люблин. X. Ленчицка. XL Куявская. XII. Львов. XIII. Велюньска. XIV. Пшемысль. 15-я Добжинская. XVI. chcłmska. XVII. и еще двое из Подолья. ХХ. халика. XXI. и XXII Зиемовит. XXIII. рядом с Янушем, князем Мазовецким. XXIV. Николай Куровский, архиепископ Гнезненский, XXV. Ястшембец, епископ Познаньский. XXVI. Кристина из ОстроваXXVII. Ян Тарновский. ХXVIII. Сендзивая О. Стророга. XXIX. Николай Михаловский. ХХХ. Якоб Конецпольский, серадзинский воевода. XXXI. Ян Обичовский. XXXII. Ян Лигенза XXXIII. Анджей Тенчинский. XXXIV. Збигнев из Бжезье. ХХХV. Петр Шафранец. XXXVI. Клеменс Москоржовский. XXXVII. Винчени Грановский. XXXVIII. Добеслав Олесницкий. XXXIX. Спитек Ярославский. XL. Марцин из Славска. ХLI. Добро Самотульши. XLII. Кристина из Козегловы. XLIII. Ян Менжик. XLIV. Николай Подпоручик-канцлер. XLV. Миколай Кмита из Виснича. XLVI. Семья Гриф. XLVH. Заклики. Корзеквеки. XLVIII. Флориан Корытницкий и семья Козлерогов. XLIX. Ян Одро-
Примечания
175 эти Дж. Т или 8 июля.
176 3 июля.
177 Длугош (кн. 11, с. 224) пишет, что венгерские послы нашли короля в Ежуве (Jeżów) 5 июля.
178 О нём см.: Voigt, т. 7, с. 30, примечание 3.
179 (место знака в тексте не установлено) (1) – 9 июля. -
180 (место знака в тексте не установлено) узнать задерживается; потому что он выслал много стражи и писем,
почти все христианские короли и князья с жалобами на насилие, совершенное над их порядком со стороны польского короля, и просьбами о подкреплении для отражения вторжения. Овоз с нетерпением ждал этого вооруженного поми. Река Дрвенца разделяла два лагеря; Жители Кщиньской, опасаясь войны, в прошлом охраняли ее берега, теперь с помощью пушек и других винтовок они отговаривали поляков от переправы; бой начался людьми, поившими лошадей; Тевтонские рыцари разгромили печь; Они потеряли так много людей. В польском лагере возникла великая растерянность, так как по всему полю поднялись бури, предполагая, что враг идет сражаться, и поляки внезапно бросились к оружию, они ожидали - было есть ли враг, переправившись через реку, он намеревается начать бой, но когда произошла эта смертельная паника, немцы вели себя спокойно, а поляки днем тоже сложили доспехи и удалились на отдых на следующий день, король Владислав больше не будет терпеть.
181 (место знака в тексте не установлено) часть наемников и надежда на вознаграждение были смыты сушей. и много еды у моря; какие тевтонские лагеря прибыли: | они странным образом увеличили такое количество народов, что могли навести ужас на любого из самых могущественных царей. Ибо Ульрик открыто хвастался, что у него есть башня, полная золота, достаточного для победы над одним или даже десятью могучими воинами. При звуке башен такое хо-. войска, из Германии прибыло огромное количество солдат-наёмников, целых сто тысяч. вооруженный
182 Ашб. том. 1, стр. 249 показывает, что письмо Сигизмунда, отправленное знающий; война Владиславу Ягайло, имеющая печать губернаторской канцелярии (Vicariatus Officii), данную в Буде 24 июня (VII die ante fest. Joh. Bapt. Sabbato) 1410 г., до сих пор находится в городе Франкфурте-на-Майне,
183 С этого момента. война была неизбежна. В сердце Зигмунта горела неугасимая искра ненависти к полякам. Люксембург, он унаследовал его от своего предка Иоанна, короля Богемии, который вел жестокие бои с Казимиром V, который из-за слепоты бедствий разрушаемой им страны не мог видеть, хотя и хотел прикоснуться руками к стенам Кракова. Сигизмунд, его истинный внук, был еще молодым человеком и добивался польской короны, был с позором отвергнут и сохранил память об оскорблении; находясь в заключении у собственных подданных, он подозревал Ягайло в том, что он воспользовался его несчастьем и узурпировал венгерский престол себе. По всем этим причинам он замышлял против него тайные предательства, ввязывался в конфликт между польским королем и тевтонскими рыцарями и скрывал тайный союз, связывавший его с Орденом. В апреле 1410 года он еще назначал личные встречи с Витаутасом в Кесмарке, а между тем 20 декабря 1409 года он уже заключил союз с великим магистром Ульрихом Юнгингеном, который Вернер Теттинген 1 граф Альберт. Зеварцбург был подписан тевтонскими командирами в Буде. Оригинал этого романа хранился в секретном архиве Кенигсберга, и Кофзебве первым опубликовал его в своем произведении. (Preussens aeltere Geschie chte, том 3, стр. 362). Сигизмундом управляли унизительные страсти, упрямство и жадность. Коцебу в этом месте и Фойгт (т. 7, стр. 58, н. В.) опровергают сообщение Длугоша (книга I, стр. 214) о том, что Тевтонские рыцари купили поддержку венгерского короля за 40 000 красных злотых, но Ашбах (т. стр. 457) подтверждает достоверность польского историка свидетельством современника Эберхарда Виндека, оставленного в книге Менкена. издания, глава об этой детали гласит следующее: «Тогда возникли большие споры с польскими королями. Прусские паны прислали Сигизмунду, венгерскому королю, 40 000 злотых, с большими лилиями, отчеканенными для Людовика и Рупрехта, я, Эберхарт Виндек, помог пересчитать эти деньги. Они потребовали для этого помощи.