Книга вторая. Часть 8 из 10: перевод на русский
Книга вторая. Часть 8 из 10. С. 246-265. Машинный перевод на русский.
однако чехи и силезцы значительно превосходили всех других, что еще более странно, потому что эти народы родственны полякам по языку и обычаям, но свое происхождение они ведут и от славян; однако связи и дружбы между их правительствами нет, каждый народ стремится к своему удобству, почти вся Силезия стала немецкой, а чехи и инбо сохранили свои древние национальные обычаи и славянский язык, но подчинились власти короля Вацлава Лотарингского происхождения, носившего в то время достоинство Германской империи191.
После подсчета пленных Збигнев Бжезский, коронный маршал, и Петр Шафранец, краковский камергер, рыцарской клятвой и рукопожатием обязали каждого пленника назвать имя короля, что 11 ноября, т.е. Пшедбор, староста Кракова; Взяв присягу со всех, отпустили, только тевтонских рыцарей.
я и многие другие выдающиеся рыцари, командовавшие войсками, были задержаны. В это число входили Казимеж, князь Щецинский192, Конрад Олесницкий,
Кшиштофор Герсдорф и чех Вацлав Дунин. люди действительно находились под охраной, но что касается свободных пи:; Остальные были отправлены в Польшу в качестве пленных; замки Ленчица, Серадз, Хенцины, Люблин, Сандомирский, HE = Sus уважаемый всеми энтузиастами. А если бы нам, Богуславу, или кому-либо из нас, вместе или один за другим, суждено было умереть, то в этом случае мы обязываем наших наследников и преемников исполнить все, что мы выше изложили, и, опасаясь этих последствий, они все сделают. Дэн в лагере под
Ивовский, Перемышль и другие королевские крепости были полны ими, но об этом поговорим в этом месте. | Э
Прежде чем король Владислав и его лагерь выступили с поля боя, он отправил гонцом в Малую Польшу Николая Поваву с письмами, сообщавшими о победе королеве Анне, арепископу Гента, каноникам, замковым бургграфам, академическим преподавателям и краковским райам (! И, кроме того, он отправил знамя помезанского епископа, на котором появился образ Иоанна Крестителя. Сразу же после их получения были заказаны благодарственные молебны за успешный «успех оружия». Как только была пропета хвала бессмертному Богу, огни зажглись всю ночь напролёт193
.. 15 аб;.... горение и различные знаки всеобщего счастья;
то же самое произошло и в других городах королевства, по всей стране раздавались благодарственные молитвы, радость и веселье.
Освободив таким образом, как мы уже сказали, пленных, победоносный король Владислав снискал большую славу своим милосердием, вследствие чего на третий день после сражения, когда лагерь продвигался к Мальборгу, замок и город Мельштынек194 сдались добровольно при первом появлении королевской армии; король, оставив гарнизон, поручил управление этим местом Яну Кретковскому. Пришел гонец и от Яна, епископа Вармии, с просьбой: остановить разорение страны и пожары деревень, потому что сам епископ вместе со всеми своими подчиненными сдастся королю-победителю и вскоре придет в лагерь короля для принесения присяги на верность. Посланнику ответили, что все имущество епископа Вармии останется нетронутым, если он выполнит свое обещание и прибудет без промедления.
Затем был атакован замок Морунген195 с оружием и крепость между озером и болотами, которая немедленно сдалась. Посланцы прибыли из многих городов и замков, заявив о покорности и повиновении. Каждый получил благодать ответ, их заявка была принята и экипажи вместе с командирами были отправлены в разные места; ибо такой ужас ужаснул умы всех, что казалось, будто великий мастер побежден, а сильные мира сего побеждены; его войска на Грюнвальдском поле, уже не в силах противостоять польской армии; вся страна подчинилась смирению, и тогда война закончилась бы, если бы человек храброго сердца Генрик Плауэн светский полководец, оставленный дома с частью армии для охраны поморских границ, собрав 5000 человек, часть своих солдат и часть остатков, не был пойман раньше времени. в Мальборг и не стал защищать столицу ордена, где нашел всего 50 воинов. «Небольшой экипаж уже начал давать советы о капитуляции или побеге, что неизбежно произошло бы, если бы даже «маленькие» королевские войска опередили Генриха, что было так легко? Давайте перестанем удивляться тогда, когда мы читаем в греческих и римских историях: та расхлябанность «часто вредила даже величайшим полководцам, что они тоже умели побеждать, но воспользоваться тем, что не умели побеждать.
в Король Ладислав, опасаясь смелости Генриха Плауэна, перенес свой лагерь из крепости Морунген (1), которую он отдал в качестве охраны Андрею Брохочицкому, и прибыл в Прейсих-Марк. Многие из Тевтонских рыцарей, собравшихся защищать это место, подверглись нападению. из замка и, преклонив колени перед королем, сложили оружие. Король поместил над замком Мрочека с ласким гербом196. Из Морунгена армия двинулась к городу и замку Дзержгова, где вскоре были замечены королевские войска; все тотчас же разбежались со всякими припасами, домашней утварью, тяжелыми сосудами, позолоченными и шелковыми платьями, скульптурами и вилками, и все, что у них было, пропало. Король подарил эту крепость Збигневу Бжезскому, коронному маршалу. 25 июля была построена крепость Мальборг, наиболее обороноспособная по расположению и человеческому труду, настолько, что более мощную крепость трудно найти во всей Европе. Ему был подчинен одноименный город, но Генрик Плауэн. отчаявшись в своем спасении, он согнал горожан в замок и приказал сжечь город. Однако городские стены и ворота он оставил нетронутыми, чтобы затруднить полякам подход к Мальборгу, а если бы заметил преобладающие силы, то мог бы отступить со своими людьми к крепости без значительных потерь, что он и сделал позже. На следующий день, когда возле замка был разбит лагерь, солдаты короля штурмовали город и сразу захватили его. «В этом преимуществе особенно проявилась храбрость Якоба Кобыленского Гржимальчика и Добеслава. Олесница герб Дембно, который, победив врагов, прорвал стены и через сломанные ворота захватил опустевший город. Тевтонские рыцари заперлись в
Чтобы сделать его более недоступным, они сожгли безопасный для поляков мост, ведущий через Вислу в Тчев: соединение с островом Жулава после упразднения моста привело к тому, что река Висла, разделившись на множество рукавов, создала этот остров, ранее густо заселенный, но когда страх войны разогнал все население в разные стороны, королевские воины нашли там безопасные и обильные пастбища. Между тем, «иногда по замку со всех сторон постоянно обстреливали фугасные пушки и минометы. Во время осады Эльблонг, Торунь, Гданьск, Хелмно, Круле-» так; Свеце, Гнев, Тчево, Бродница и Брандебург, наиболее традиционные прусские города, отправили своих советников в качестве послов в лагерь короля, подчинив свою личность и имущество его власти, заявив, что польские экипажи готовы прийти к стенам своих друзей. Похвалив их привязанность к царю, все они были приняты в рабство и запрошенные экипажи отправлены в города, а царь также подтвердил их городские права. Эта сдача городов также убедила четырех прусских епископов прийти в лагерь короля, а именно: Яна Варминского, Арнольда Хелмно, Генриха Померанского и Яна Самбийского. Владислав принял их относительно и благосклонно. Он успокоил страхи и, выслушав клятву верности себе и короне, отправил счастливых людей домой.197 . Но покажи себя выше других
Эльблонгцы проявили свою привязанность к королю, потому что они вынесли всю крепость Вернера Тетлингена, своего командира, из замка, где он бежал из битвы и укрылся в нем, и ничего не произошло. коснулся их, со всем своим богатством и городом, они сдали его, а король поручил крепость и город, который тоже был очень обороноспособным, Яну Тарновскому. Новое: командир после захвата замка нашел его там. огромная сокровищница драгоценностей, сто сосудов золотых апби. "001, а также серебряные предметы большого веса и ценности он отправил обратно королю в лагерь. В награду за свои услуги послы города Эльблонга на генеральных собраниях прусской земли по королевскому решению занимают пятое место, Торуни - второе, а Гданьска - третье. Позже прибыли послы от командиров дальнейших замков, в том числе правителя Старогруда, где глава Сестры Варвара покоилась с большим уважением, завладев этой крепостью, он намеревался переместить оттуда главу святого, но, отговариваемый различными уговорами, оставил ее нетронутой на прежнем месте. Рогозьно, Тухола, Штум, Лавембург, Голландия, Вишанц попали в руки короля, и гарнизон они приняли в свои стены, а также Бытув и Хамерсийн, которые король отдал в аренду Богуславу, слупскому и померанскому князю, за то, что после знаменитой победы он пришел в лагерь с заявлением о своей радости и о том, что он был включен в вечный союз. к польской короне, а ради попавшего в плен в сражении своего зятя Казимира, герцога Щецинского, отдал его своему дяде (1). Александр Витовт Кенигсберг и Голландия; он позволил Янушу удерживать Остероду и Нейдбург мазовецким князьям, а другие места разделил между польскими полководцами, так что почти вся Пруссия перешла под королевское владычество, за исключением нескольких замков, принадлежавших тевтонским дружинам, а именно: Свеце, Члухув, Брандебург, Бальгиен, Рагница, Клайпеда, которые немцы мемел-. они это называют. Радзынь был тяжело осажден королевскими войсками, и гданьский замок, уставший от постоянных атак горожан и польских командиров, заключил с осаждающими договор: он откроет свои ворота, когда Мальборг либо сдастся, либо будет взят в плен (2).
Везде счастье сопровождало намерения короля, только Мальборг замедлил ход его побед. - Они были в осаде два месяца, и были в осаде. Для заключённых в крепости солдат была такая нехватка зерна и других продуктов питания, что они были почти вынуждены питаться конскими тушами и прочими мерзостями; как открыто стали говорить о капитуляции. Что знал верховный главнокомандующий Генрик Плауэн, атаковал немцев хитро и через труба» Фожмовы – король, а свобода уйти и вернуться в замок, потребовал он (1). Король Владислав, думая, что хочет договориться о сдаче крепости, удовлетворил его просьбу. Итак, несколько тысяч тевтонских рыцарей прибыли в лагерь и, стоя перед королем, смиренно начали объяснять: «Оказав уже такое тяжелое напряжение тевтонским войскам в последней битве, подобало бы быть милостивым победителем побежденным, а не требовать полного уничтожения знаменитого и некогда процветавшего рыцарского ордена Пречистой Богородицы, существовавшего до христианства и его короны. он был не меньшим помощником, чем украшением, обратившим в истинную веру самое мрачное язычество, сохранившееся на прусских и ливонских берегах Ореза, и украсивший дикую и невозделываемую землю великолепными городами, крепостями и высоким социальным образованием. Поэтому по милости Христа, царя небесного, он умоляет его сжалиться над несчастной судьбой Ордена и удержать его руку от окончательного падения его, или, вернее, покрыть его печальные останки царским милосердием. Померания, земли Хелмно и Михалова, когда-то принадлежавшие вашей короне, мы не противимся вам сохранить, мы смиренно просим и умоляем вас благословить орден Самбийской Богоматери и то, что мы сражались с неверными нашим оружием. Что, если согласишься, приобретешь неизгладимую память о доброте у всех народов,198 в противном случае. а пока, уповая на помощь славной Богородицы, под. под чьим покровительством мы живем, 2е не оставит нас, я буду защищать еще не завоеванные крепости. хотя одна сестра Тевтонских рыцарей останется. Призывая к нашим стенам, вы все падете, многие из вас пытаются отказаться от того, что приобрели.
«Когда тевтонский рыцарь, заливаясь слезами, произнес это, было решено обсудить его просьбу на королевском совете. Мнения по поводу ответа были разные. что делать: Генри Планену, уже занимавшему должность Великого Магистра (1), некоторые люди понимали, что бесполезно вступать в государственное устройство с вероломным врагом, который столько раз его насиловал, что этот приказ всегда был губителен и вреден для королевства, и поэтому следует предпринять попытки изгнать тевтонских рыцарей из всей Пруссии. Нет другого права ни у Задуэ, ни у прусской земли, которой некогда разрешили им пользоваться польские князья; никого не удивишь; если страна, веками входившая в состав королевства, вернется к ней и если они захватят что-нибудь против неверных с оружием, то по праву войны она достается полякам, как победителям на поле боя. Однако, если король Владислав из ревности о вере захочет возместить им нынешние потери в восточных частях своей страны, на плодородных берегах Днепра, это зависит от его воли. В этих краях они могут защищать не только христианство, но и власть. твой собственный,
(1) он был всего лишь губернатором, избранным за три месяца на востоке Черное море, Херсонес Таврический, Каспийское море и Дон, широко раскинувшись, придут к великой силе на суше и на море, потому что в этой земле такое плодородие, такая мягкость воздуха и, наконец, такое удобство морских портов, полезных для торговли, что впоследствии они даже не захотят смотреть на запад. Если они оставят Мальборг и всю Пруссию, отдайте им землю; если, наоборот, их надо преследовать войной до конца и изгнать из всей Пруссии, если Польша хочет видеть обеспеченный для себя мир с севера. |
Этот смелый и целительный совет давали многие господа, другие, памятовавшие о будущем, для которых был важнее и приятнее скорый мир и желание увидеть своих жен, говорили: Выиграв великую битву врагов, было приобретено достаточно славы для могучего царя и воинственного народа; если Хенрик Плаукн согласится на справедливые условия мира, его просьбы не должны быть отвергнуты, потому что, когда замок Мальборг будет упорно обороняться немцами, как он объявил, война затянется до неудобства для всех, и наша армия, измученная тяготами ожесточенных боев и ранами, начнет также страдать от непогоды, потому что значительная часть осени уже проходит и с каждым днем приближается более суровое время года. Более того, если тевтонские рыцари захотят покинуть Пруссию и поселиться на берегах Черного моря в устье Днепра, предоставьте им это без промедления, потому что там у них будет гораздо больше возможностей бороться с жестокими татары, которые сами считают целью своего порядка; и если, движимые ленью и стремлением к миру, они отвергнут представившуюся им для этой цели возможность, по нашему мнению, «ближняя часть страны, от этой части Паеарги, будет разделена Пруссией на две почти равные половины, то король Владислав должен сохранить за собой дальнюю, более отдаленную часть, расположенную дальше, тевтонские рыцари могут получить королевскую выгоду, при условии, однако, что с полученной от нас частью они поклялись в подчинении короне и верности королю, и подняли несколько кавалерийских знамен против каждого врага в личных королевских военных экспедициях.
По мнению большинства людей, это ответ Генри Плауэну. «нужно было дать; что, когда оно одержало победу в совете, «король согласился на это, поскольку это было в соответствии с справедливостью. '
"Генрик Плауэн, принимая этот брифинг, после короткой консультации с коллегами, пояснил: "Для него не было секретом, что призвание Тевтонских рыцарей - постоянно сражаться.
с врагами христианского имени, что тевтонские рыцари могли бы принять за прусскую землю другую страну на востоке, на берегах Черного моря и Днепра, если бы их богатство и власть были богаче, но теперь, когда вся их власть так пошатнулась и напряжена, когда солдаты Тевтонского ордена почти истреблены, маленькая горстка людей, оставшаяся после этого поражения столь далеких и неведомых стран, не может справиться или прикрыть199 орден согласится и орден расположится в том уголке Пруссии за рекой Пасаргой, который будет отдан на милость победителя; он только умоляет, чтобы у него не отобрали замок Мальборг, которым он владеет до сих пор, столицу великих мастеров; если это будет предоставлено ему, Тевтонские рыцари примут все остальные условия. Он умоляет о пощаде над несчастной судьбой ордена и, наконец, понимает, что он ни за что не покинет Мальборг и что он скорее рискнет потерять свою жизнь, чем эту крепость200.
Эта новая трудность, представленная Генрихом Плауэном, означала, что весь вопрос пришлось снова обсудить на королевском совете, где после многих различных мнений было решено, что невозможно оставить Мальборг тевтонским рыцарям, потому что в этом случае вся территория на берегу реки Пасарга, принадлежащая королю, не только будет подвергаться постоянным вторжениям Зауа, но с течением времени ее будет легко вернуть себе. С другой стороны, Иленрик Плауэн Мальборгский никак не хотел отдыхать, хотя, учитывая нестабильное состояние тевтонских рыцарей, горячо желал мира. Итак, ничего не предприняв, он вернулся в замок, и король Владислав Мальборгский сильно нарисовал.
Тевтонские рыцари, заметив, что боевые пушки плохо прикрыты, поскольку всего три польских войска под теми же знаменами, открыли ворота для похода. они делают и сталкиваются с ними. Этими отрядами командовали «Добеслав Олесницкий», «Кмита из Виснича» и третий герб Грифа, чье имя молчали поколения, и, добавлю: сердцем они приветствуют с яростью и ужасными криками тевтонских рыцарей, бросающихся навстречу друг другу, и, устроив в них великую резню, оттесняют их обратно в замок. В первом сражении Добеслав приобрел непреходящую славу, поскольку, преследуя бегущих тевтонских рыцарей, он ворвался в ворота замка и некоторое время вместе со своими войсками доблестно сражался за его удержание, ведь если бы вторые два знамени проявили подобную храбрость, замок Мальборк мог бы быть разрушен в тот день. Однако Добеслав, видя, что все собрали против него свои силы и что он почти побежден таким количеством копий, отступил к своим людям и таким образом избежал опасности. С тех пор охрана была удвоена и осада затянулась среди большого изобилия, потому что река Висла близ Гданьска впадает в Сарматское море одним устьем, от скворечника близ Мальборга до залива, который жители называют Фришхаф, это разветвление реки создает несколько островов, чрезвычайно плодородных и потому очень заселенных, которые теперь были оставлены бежавшими земледельцами и переданными королю. продовольствием для армии, почти все лошади на более крупном острове Жулава находили достаточно пастбищ. Такое изобилие всего означало, что польские солдаты не жаловались на осаду.
Тем временем Герман (1), магистр Ливонии, видя, что Прусский орден приходит в упадок, желая оказать ему любую помощь, вошел в Пруссию с 500 лошадьми и остановился под Кенигсбергом, где пробыл несколько дней, когда заметил, что из многих построенных прусских городов и замков только Мальборг, Радзынь, Гданьский замок, Свеце, Члухув, Брандебург, Бальга, Рагница и Клайпеда вышла из ордена, он решил пойти на крайние меры, чтобы оказать ему поддержку. Итак, переправившись через реку Прегель, он бежал в Пасарге; Король Владислав послал против него Александра Вилольда с 12 кавалерийскими отрядами под такими же знаменами. Германн, понимая, что силой добиться этого ему не удастся, обратился к предательству и потребовал от Витовта безопасного прохода и разговора, который, как только он получил, сказал с немецкой хитростью: "что он пришел в Пруссию с таким небольшим кавалерийским отрядом не для того, чтобы вести войну, он знал, что ему предстоит неравный бой с самым сильным королем, но заступиться за тевтонских рыцарей и быть посредником мира; поэтому он умоляет его быть королем". Владислав пришел к взаимопониманию
(1) Ливонским магистром был Конрад фон Фитингоф; взял на себя201 и не допустил полного уничтожения этого рыцарского ордена Марии-Богородицы; чтобы ему хотелось вспомнить, какие переживания он когда-то имел от него. блага, которые это изгнание с собственной родины приветствовалось им в течение многих лет, и не только тевтонские рыцари относились к нему с должным уважением, но даже Литва, которая была для него домом, была лишена его по братской несправедливости, с помощью их оружия, и он вернул себе свое богатство. Самый неблагодарный должен быть человек, который мог бы забыть такие милости; поэтому он просит его вознаградить их за доброту, которую он оказал им в это неудачное время. Не позволяй опозорить тебя тому, сказал он, что в прошлом шмудзи требовали от тебя того, на что, по их мнению, они имели право, и что, как я понимаю, больше всего тебя злит на них. Всегда люби своих Змудзинов, я сам обязуюсь: словом, они никогда не будут беспокоить тебя из-за этого. Человек этот, полный хитрости, прибавил много других просьб и обещаний, которые внезапно изменили А Витовта, колеблвшегося в том, что он собирался сделать, сверх всех ожиданий, так как он не только дал Герману милостивый и благосклонный ответ на приказ, но и пообещал доставить его благополучно к королю и добиться мира на справедливых условиях; что было и самым горячим желанием ливонского мастера. Когда он прибыл в 9бозу и, представленный Витовтом, предстал перед королем, подробно и красноречиво, чтобы успокоить разгневанное сердце победителя, многочисленные
Примечания
191 Сравните выше, стр. 147. Вацлав больше не был императором с 1410 года,
192 Интересный дипломат по поводу плена этого князя включил Догеля в свой кодекс, (т. 1, стр. 573), мы повторим его здесь в польском переводе, поскольку его основа проливает свет на обычаи Средневековья, «Богуслав Дожей благодати Щецинской,
Померанский;: славянский, кашубский князь, владыка острова Ругья, совместно с нашими баронами, упомянутыми ниже, а именно Хенинг с »Вольдей Миласом (Милошем?) из Чичниче, Миколай Камеш, рыцарь Герард из Вельце, граф Хенинг Каген, Хенинг Боркен и Петр Слазенцеп. Настоящим мы заявляем: что на вере, обещание и в наших руках, принося клятву, мы освободили и освободили из тюрьмы просвещенного князя, господина Казимира, князя Щецинского, сына князя Свентоборского, захваченного в битве с тевтонскими рыцарями и заключенного в тюрьму Светлейшим князем и господином и господином Владиславом Королем Польским, братом и милостивым господином нашим, которого князь Казимир в честь и: в христианском слове в руки упомянутых ниже баронов, а именно Кристины, кастеляна Кракова, Сендзивой Остророгского Познани, Николая Михалова Сандомирского, Мацея Вонесошского (Калиского) воеводы, Винцента з. Грановский кастелян Накло, староста Великой Польши. из Торуни (?), Петр Шафранец, краковский камергер. я. Збигнев; Коронный маршал, или в руках того, кто под ним. в это время он будет старостой Кракова по состоянию на $. Мартин (11 ноября). закрывать; Они пришли в Краковский замок, по-христиански, обещаем. отдавать, не оправдываясь; иногда. под изысканным цветом принято прикрывать такие обещания, как: например: симулирование болезни, опасность опасности, самозаключение, запрещение правителя, под властью которого мы находимся, защита духовенства, именно отцов, и другие защиты и выдумки, покрытые каким-либо цветом, которые никогда не должны давать повода разрушать чистоту обещаний; Христианин, и сомневаться в таких торжественных обещаниях. we.for$, не дай Бог, сказал князь Казимир
и €205.i:/отказались прийти в назначенное место, пропустили и не захотели, после чего их ждали всевозможные упреки, оскорбления и месть! Если мы подданные Светлейшего Короля Польского, подчиняемся как вероломные люди и осуждены за свою честь и веру, то нам надлежит быть
Мальборг, 29 августа 1410 года. Преимущество, которое польский король затем предоставил поморским князьям, послужило установлению более тесной связи между ними и польской короной. Еще при Казимире II, в 1343 году, 28 февраля в Познани Богуслав в обмен на выдачу замуж княжны Елизаветы вместе со своими братьями Барнимом и Варциславом обещал помогать Польше 400 кирасами (галеями) в каждой войне, особенно против тевтонских рыцарей. Об. Догилат, 1 стр. 568. В Рукописном указателе упоминается обязательство Варцислава в 1388 году. Богуслав и Барним (внуки Казимира II), данное Владиславу: что для возвращения Быдгощи они будут появляться вооруженными в 40-мильной зоне при каждом вызове и что они будут вести себя так, как подобает данникам и подданным князьям. Поскольку Быдгощский замок вернуть не удалось, Владислав Ягайло позволил им удержать Накло, за что 2 ноября 1390 года в Пыздрах Варцислав отдал дань уважения польскому королю и пообещал привести своих братьев к такому же присягу, а также обязался верно служить Польше в войнах с тевтонскими рыцарями. (Догиэль там же, стр. 570). Три года спустя Вартислав Младший 3 марта 1393 года дал Владиславу и Ядвиге в Кракове новое обязательство, согласно которому Накло в любое время вернейшим образом вернется к королю. (Догиэль т. 1 стр. 571). Наконец, в 1403 году, 29 августа, в Новэме, городе Корчине, Богуслав показал, что он был милостиво причислен к королевскому двору Владиславом Ягайло и что он был назначен юргиельтом за 800 штрафов в грошах в польских цифрах, за 100 копеек, имевшихся в польском войске. он должен служить тем, кому он должен служить (Догиэль Лами). Когда во время экспедиции 1410 года Казимир, герцог Щецинский, не обращал внимания на семейные обязанности
Е"нс х 1; Польский в рядах Тевтонского ордена валь- | и, что, | в его руке «он был схвачен, и Богусла немедленно поспешил в польский лагерь, чтобы освободить его и вступить в новые феодальные отношения со знатным королем. Владислав в лагере под Мальборгом 29 августа 1410 года пожаловал ему замки и города Бытув, Члухув, Бальдемборг (?) Фридланд, Хаммерзайн и Шиппенбайль, недавно занятые По обоюдному согласию: Богуслав присягнул королю на вооружённую службу в войнах с тевтонскими рыцарями (Догиэль, т.: 1 стр. 571) (А) В рукописном указателе он упомянул о двух обязательствах, данных королю пленными, взятыми в Грюнвальдской битве, выкупом в 150 коп. грошей, одним стальным доспехом и двумя арбалетами 2) Ольбрахтой против Лойма. заплатить 150 копеек по своему усмотрению.
193 (место знака в тексте не установлено) Догель включил содержание королевского письма Войцеху, епископу Познани, о победе над Тевтонскими рыцарями.
194 Это то, что он называет Hohenste?n Cellarius в Diseriptione Regni Poloniae. Об. Коллекция Мицлера, том. 1, стр. 645,
195 По Длугошу (книга, 1л, стр. 272) в субботу, 19 июля
: (1) Тами, 20 июля.
196 Мрочек из герба Лопухова, Ласки или Лещице.
197 На следующий день после победы Владислав Ягайло отправил письмо. послан в тевтонские города с призывом добровольно подчиниться ему. Об. в Эд. Диплом Рачинского в Кодексе. на литовском языке (стр. 115) это царское воззвание; в качестве примера того, как были составлены такие сочинения в начале XV века, приводим соответствующий его перевод: «Владислав, милостью Божией, король польский и т. д., благоразумный человек, городской староста, правящие советники Торуни и других городов Хелмненской земли, искренне дорогой нам, наша милость и умножение всякого добра. Запрети нам искренно, миК. Ты знаешь, что мы с великим магистром и его орденом, который посмел нарушили завет вечного мира и поразили нас многими злодеяниями, во вторник, в самый день послания Святых Апостолов, они вели битву, что мы с помощью Всевышнего упразднили и победили их, что ваш великий господин и предводитель с огромным числом своих сподвижников пали пред лицом меча, чтобы мы не терзали вас и ваше имущество пожарами, разрушениями и потерями, которые мы бы понесли неохотно и с величайшими печально, мы призываем всех вас к единству
планы этих несчастий они выполнили и воздали нам должное за верность,
я
и мы обещаем постоянно и полностью сохранять общие и частные права, дары, свободы, обычаи и привилегии, которые служат вам, и увеличивать их насколько возможно, и постоянно показывать вам доказательства нашего щедрого внимания. Если же в ответ на этот призыв ты не захочешь последовать нашим желаниям и подчиниться нам, мы всеми силами постараемся подчинить тебя нашему правлению, но тогда тебе будет трудно получить доступ и получить блага нашей благодати. Дано под Остеродой, в среду, на следующий день после отставки Святых Апостолов, в 1410 году. Благодарность отцу Николаю, вице-канцлеру короны. Многие города с радостью приняли польское правление сразу после получения этого провозглашения; Прусские епископы отправились к королю в Мальборг и они принесли клятву верности. Догель (т. 4 на стр. 82184) объявил о княжеской собственности Генриха Самбенского от 27 июля 1410 г. в Обо. зие' возле Мальборга, и второй прерывает день теми же словами. 20 августа того же года его подписал Арнольд, епископ Хелмно. Обязательства были следующие: «Мы, брат Хенрик из Бойи и столицы апостольской благодати, епископ Самбы, наш собственный
однажды подчинившись нашему имени, мы свидетельствуем и открыто заявляем: имя Светлейшего. 'Князь и лорд Владислав; польскому королю: и верховному князю литовскому, наследнику Руси, иметь и считать его и святую польскую корону «истинным господином и хозяином прусской земли, верно служить ему и святой короне Польской во всех возможных и справедливых делах, мы добросовестно обещали и в силу этого документа обещаем, кому и мы, как самый милостивый государь наш, после нашей личной казни: обязуемся поддерживать их спасительным советом, и защищать их верность и помощь, и никогда, ни под какими ложными предлогами, не защищайте их от каких-либо невзгод или обмана.
Мы обещаем подтвердить это положение и укрепить его нашей великой печатью главы. В удостоверение чего мы скрепили это письмо нашей печатью. вешать. Произошло это и было дано в лагере вышеупомянутого господина нашего короля под Мальборгом в ближайшее после смерти воскресенье. Джейкоб; Апостола (27 июля), год от Рождества Христова 1410. Сдача города. Король считал Гданьск настолько важным, что предоставил лагерю отдельную привилегию. Мальборг 4 августа 1410 года наградил Гдафишезанав щедрыми грантами. Об. эта запись в Dogiel, vol. 4, стр. 83; в дате была ошибка, потому что было написано: дано во вторник, в тот самый день блога преданного подписчика Доминика, тем временем
4 августа 1410 года был понедельник. Коцебу (т. 3 стр. 374) упоминает, что Гасп. Шютц на странице 223 латинского издания своих «Прусских хроник» заподозрил подлинность этой привилегии именно из-за вышеупомянутой ошибки в дате, но когда более поздние привилегии подтвердили сдачу Гданьска в то время, более вероятно, что в спешке, с которой королевским писателям приходилось работать в то время, эта невольная ошибка пера в первоначальной привилегии произошла потому, что Догель сделал свою копию с объявленного оригинала,
|: (4), Сравните выше, стр. 246. |..(2) Сравнить. Длугош священник, 11 ул. 277.
198 (место знака в тексте не установлено) Длугош там, прибытие Генриха Плауэна к королю ровно в первые пять дней августа, т.е. на третьей неделе осады. будет позже
199 (место знака в тексте не установлено) он не сможет оставить это себе. На дорогах ва-
200 Фойгт. т 7 с. 112 относится к находящемуся в секретном архиве письму Хенрика Плауэна о его пребывании в польском лагере, но он его не записал,
201 (место знака в тексте не установлено) _ 21 октября 1401 г. он удерживал ее до 1413 г., Об. Индекс Наперского, том. 2, стр. 351. Более того, Фойгт, дважды описавший осаду Мальборга, и Геш. Мариембурги со стр. 263-281 и Gesch. Пройссенс, стр. 105-116, считает участие ливонского магистра выдумкой Длугоша, но достоверно, что Германа в это время не было в Пруссии, он лишь привел ливонского ландмаршала с армией на помощь Мальборгу. Об. Фойгт об. 7 р. 114 и Нарбутта об. 6 р. 259. Łкоторый подробно объяснил причину столь поздней помощи со стороны ливонцев,
День Т, I, 54.