Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Книга первая. Часть 1 из 6: перевод на русский

Книга первая. Часть 1 из 6. С. 1-20. Машинный перевод на русский.

Книга первая1

«В 1381 году Ольгерд окончил жизнь2, Кейстут сдержал данное слово, и Ягайло после отца вступил на великое княжение. Его дядя Кейстут относился к нему с той же покорностью и уважением, какие привык оказывать его отцу Ольгерду; часто бывал в его столице, участвовал в совете и искренними советами помогал надлежащему управлению государством. Но его безупречная верность была вознаграждена самой чёрной неблагодарностью. Ещё при Ольгерде находился некий человек по имени Войдыла, низкого и неизвестного происхождения: сначала пекарь, затем комнатный слуга, он достиг наконец должности чашника. Своими услугами он сумел до такой степени снискать милость Ольгерда, что „среди придворных“3 занял первое место в расположении великого князя. Вскоре после его смерти он отправился ко двору Ягайло, у которого пользовался таким же и даже большим почётом, чем у отца, так что тот ни в общественных, ни в домашних делах ничего не предпринимал без его ведома и наконец отдал ему в жёны собственную сестру Марию.

Такое пристрастие племянника к отцовскому невольнику возмутило Кейстута, и он открыто порицал этот поступок. Сильно оскорблённый этим Войдыла стал тайно настраивать Ягайло против Кейстута и, возбудив между ними взаимное недоверие, склонил его к намерению всеми способами избавиться от дяди и предупредить расставляемые против него сети. Чтобы легче достигнуть этого, Ягайло через тайных послов заключает мир с прусским и ливонским магистрами4 и вступает с ними в новый союз. Для более искусного сокрытия военных приготовлений он, будто бы отправляя своего брата Скиргайло с войском против полочан5, вышедших из повиновения, чтобы принудить их к исполнению долга, набирает литовские и русские отряды и в силу союза призывает на помощь ливонского магистра. Полоцк (Połock) был осаждён единственно с той целью, чтобы сразу после его взятия обратить оружие против Кейстута, князя трокского. Но Зуденштейн6, остеродский комтур, побуждаемый духовным родством между ним и князем Кейстутом (он был крестным отцом его дочери, впоследствии вышедшей замуж за Януша, князя Мазовецкого), он открыл ему все намерения Ягайло, сообщил ему о грозившей ему опасности и письмах от него. Ягайло магистру ордена, написанного и принятого им самим, за дачу

Он послал предупреждение о большей вере.

Князь Кейстут, испуганный посягательством на его жизнь и правление, с величайшим рвением собрал войско и послал гонца к Витовту, находившемуся тогда в Дрогичине, чтобы тот собрал как можно больше сил и немедленно бросился к нему; и он внезапным нападением захватил столицу и замок Вильно (Wilno). (!) Он заключил в тюрьму великого князя Ягайлу, но по просьбе Витовта, которому вскоре удалось сохранить ему жизнь, отдал ему Витебск и Ррево, а на виселице приказал повесить Войдылу, зятя Ягайло, виновника этих смут. Он послал гонца в армию под Полоцком, чтобы снять осаду и присоединиться к нему, которая, когда подчинилась этому приказу, ее предводитель, князь Скиргайла, предпочла отправиться с магистром в Ливонию в добровольную ссылку. Кейслут добившись высшей власти в Литве, свергнув Ягайлу из столицы, взял под свою власть Вильно и Троки (Troki), два важнейших города страны, против других литовских князей, явно так-7 он подталкивал сопротивляющихся. Поэтому он оставил своего сына Витовта со своей дружиной вокруг Вильно и Трок, а сам с главным войском один перешел Днепр и Новогрудок-Северский, а также князя, т. е. округ Корибута (!), стал изнурять князя войной. «Этот город расположен к востоку от Вильно, примерно в 125 милях. (2) В то время как в этой части сражение шло с переменным успехом, так как Корибут был поддержан татарами и с бесстрашным сердцем противостоял вражескому вторжению своего дяди, Ягайло в другой части Литвы, выказав видимое желание идти со вспомогательным войском в лагерь Кейстута, через тайных посредников, переманив на свою сторону виленцев большими обещаниями, вдруг повернул дорогу к Вильно и, как только он появился, народ Вильно тотчас же сдался при виде его; с их помощью он захватил не только город, но и замок.8

Между тем, согласно договору, на помощь Ягайло пришли вооруженные войска прусских и финских мастеров, и эти подкрепления придали им смелости захватить Трокский замок, в дне пути от Вильно,9 лагерь бежал. Витовт находился в этой крепости с сильной дружиной, но когда он заметил, что неприятель нападает на него и приближается, оставив достаточную защиту, он с одним кавалерийским знаменем отступил в Гродно (Grodno) и отправил гонцов к отцу с известием обо всем случившемся. После непродолжительной осады Ягайло, сдавшись, овладел Трокским замком, а Кейстут, получив это ужасающее известие, покинул Северские и как можно быстрее прибыл в Гродно с имевшейся у него армией. Однако, когда он заметил, что силы врага, поддержанные немецкими подкреплениями, слишком возросли, он отправил жену на польскую границу в Брест и вернулся на Жмудь, чтобы собрать более сильную оборону. Витовт призвал жителей рек Нарвы и Буга к оружию и присоединился к ним под Ковно (Kowno), где Виля и его отец вошли в реку Неман. «Тем временем Януш, князь Мазовецкий, воспользовавшись взаимными спорами между литовскими князьями, разграбил замки Дрогичин и Мельник на Буге, всю область между Бугом и Наревом, вокруг Суража, Бельска, Каменца и Бреста, где тогда находилась его теща, опустошил и, обогатившись большой добычей, вернулся. Когда Кейстул, объединив свое войско с Витольдовым, подошел к Трокам и разбил лагерь перед противником, Ягайло, когда он собирался дать сигнал к бою, пожалел пролитую литовскую кровь, которая, если бы началась битва, должна была бы пролиться в изобилии из-за поражения той или иной стороны, он призывал к посланник дяди Кейстута на переговорах; Может быть, нынешнюю борьбу невозможно закончить на справедливых условиях? На основании прежней дружбы и знакомства он приказал наставить Витовта: уговорить отца к миру, а его пригласить в свой лагерь, где при взаимном уговоре дело будет справедливо и удобно примирено. После долгих консультаций со своим отцом Кейстутом Витовт через посланника Ягайло ответил, что, если его брат Скиргелло окажется заложником, он приедет в лагерь, чтобы заключить мир. Ягайло, после зрелого размышления, «посылает Скиргелло за миром к Кейстуту, так что тотчас Витовт прибывает в палатку Ягайло, где после различных договоренностей дошло наконец до того, что Хейстут, оставив Ширгелле в своем лагере в качестве заложника, чтобы подтвердить уже почти заключенные условия соглашения, в силу торжественно данного им слова поедет также к Ягайло Кейстут, желая мира и предпочитая, не рискуя собой для сомнительной борьбы, устроить дела, да к тому же порабощенный просьбами Скиргелло и Витовта, даже не думая о предательстве, он пришел с сыном Витовтом в лагерь Ягайло, но, когда тот предстал перед ним, Ягайло упражнялся в предательствах тевтонских рыцарей, составлявших большую часть его. силы Кейслута и Витовта окружили его воинов и, несмотря на призыв к Богу и людям свидетельства о своем проступке, приказал отвезти Вилольда в Вильно под строгую охрану, а князя Рейстута связать цепями и путами. его отвезли в хрев и бросили там в темную башню, после пяти дней плена от начатой осады он был задушен Прокшей10 чехника Ягеллона, а его армия, потеряв своего вождя, внезапно распалась и пошла домой. Тело Кейстулы было привезено князем Скиргелло в Вильно к месту захоронения его предков, где оно было сожжено с великими почестями и великолепием, по языческому обычаю. Оружие, лошади, собаки, одежда, словом, все, что он больше всего любил в жизни, было брошено в кучу. Прусский магистр, князья и знатные литовцы не смогли добиться от Ягайло самых искренних просьб о восстановлении свободы Витаутаса, потому что, хотя и лично, и все вообще были на его стороне, великий князь был напуган незаурядным умом и высокими способностями юноши. «Когда Ягайло снова пришел к власти в Литве, он приказал подвергнуть пыткам виновников смерти Войдылы. Под этим предлогом Видимунта, дядю Витовта, и Бутрим, сестру Войдыллы, растерзали привязанные к колесам лошади, а других наказали горлом.

Витовт и его жена Анна были заточены в Кревской башне, а Анна жила в замке свободно; каждый вечер в компании двух служанок опаздывал в мужской что она может приходить и уходить каждое утро на рассвете; Эти частые посещения означали, что стража, стоявшая у дверей тюрьмы, позволяла Анне и ее слугам входить и выходить без всякого страха. Герцогиня, опасаясь за жизнь и свободу мужа, уговаривает его забрать оставшуюся внутри одежду слуги. он обманул охранника и последовал за герцогиней из комнаты. Когда все пошло по плану, Витовт в заброшенной части замка, скрытой от глаз людей, сбежал со стен по веревке и через лес в Мазовию, к мужу своей сестры, князю Янушу; однако он не осмелился оставаться там надолго, чтобы Ягайло не потребовал его предательства, и укрылся у Конрада, прусского магистра11. Принятый им и мягко отчитанный, поэтому он не стал искать его помощи в более благополучной ситуации, он переехал в Жмудь. Э

С неизреченным рвением, ради знаменитой памяти отца своего и ради славы собственного имени, когда его увидел свой народ, он решил остаться там и немедленно заняться делами. тот помог, но решил поддержать его всей силой ордена. Анна, жена Витовта, редкий образец женщины, достойный памяти потомков, освободившись из тюрьмы, отправилась сначала в Пруссию, где в это время находился ее муж, а затем в Жмудь. Но, видимо, разговоры о литовских делах нас слишком долго интересовали, поэтому обратим внимание на польские дела.

Король Людовик часто болел и думал, что долго не проживет. Главным предметом его забот была выдача своих дочерей замуж за могущественных королей, так как старшую Марию он обручил в12 Сигизмунду, маркграфу Брандебургскому, сыну Карла Римского и короля Богемии, и назначил ей в приданое Польское королевство; и чтобы это решение обрело силу и долговечность, он провел в Зволене в13 съезд, созвал епископов и польских панов и потребовал, чтобы они признали маркграфа Сигизмунда наследником короны, провозгласили его королём и принесли ему присягу. Они на самом деле саркастически отнеслись к этому PoLÁ. кружевные, которые им навязал царь, и что вопреки вековым обычаям они не слезали; ему, однако, со свободными голосами, пока они подчинялись воле правителя. Людовик немедленно отправил Сигизмунда и его армию в Польшу.

который: поскольку ему было всего четырнадцать (1) лет, о нем заботились Божджета, архиепископ Гнезненский, и Сендзивой Шубинский, Краковский,

Домаи он поручил крысу (2) познанскому старосту и что тот я они ввели королевство и дали ему власть, укрощая непокорных орезеров; приказал: Сигизмунд и его армия вошли в королевство Козьмин, Одоланув и многие другие замки Великой Польши14, где рыцарство сгустилось, одни штурмом, другие покорением: он их завоевал. Но оттуда он внезапно повернул свои шаги; страна. Земувита: князь Мазовецкий, который никогда: Король Людвик не поддался своей власти;: начал опустошать: Когда Зигнинт Мазовецкий никогда

Печальное известие о смерти Людвика пришло в15, юноша был напуган этим известием, он еще не установил размеров своей власти в Польше, оставив Мазовию, он поспешил в Познань, где был принят от жителей в большом количестве, с почетом и большими заявлениями о повиновении, и потребовал от них присяги на верность. Великопольское дворянство, массово собравшееся в Познани, просило Сигизмунда освободить Домарата от его должности, но, начиная с юных лет, беспечно, вместо того, чтобы идти на уступки первым просьбам дворян, не только не делал этого, но и сурово угрожал всем, кто осмелился ослушаться его приказаний. Строгостью своего ответа он возбудил к себе такую ненависть, что уже тогда тайно стал рассматриваться вопрос об избрании другого царя. Из Познани в16, возмутив всеобщее сознание, он отправился в Гнезно, чтобы отдать дань уважения своему тестю, королю Людвику (3), и здесь его с одинаковой помпой приняли все сословия. Затем он отправился к Бжещякуявскому, где снова с новой силой и еще большей настойчивостью, чем прежде, потребовали господа изгнать Домарата из познаньской старости, но когда они этого не сделали, то открыто потребовали выборов. говоря о другом короле, они стали ненавидеть Сигизмунда как жесткого и жестокого. Они немедленно посылают послов в Малопольскую губернию, вызывая их.

ра жена в Радомско (1), в день его смерти катары- (2) «и просят их прийти или назначить уполномоченных совещаться по вопросам наиболее важным». больший вес; о свободах и всеобщей целостности. Где они собрались в большом количестве на совет, кто из князей был самым способным? занимать высшую должность. власти, все они с отвращением отвергли правление иностранных королей и решили выбрать того, кто жил бы среди них постоянно, с языком и привыкшие к обычаям, потому что они понесли слишком большой ущерб Содружеству, насколько вредным было правление ЕС-помещиков. Поэтому многие, как говорят, советовали выбрать Мазовецкого князя из рода древних польских королей, другие полагали, что Ядвигу, вторую дочь короля Людовика, следует вызвать из Венгрии, чтобы она приняла скипетр; думая, что она найдет себе мужа, который сможет освободить опутанное столькими трудностями королевство и привести его к процветающему состоянию; приносить. После долгих уговоров это мнение возобладало и все согласились в одном и в резолюции.

(0)) Город и старости в Серадзском воеводстве.

(2) 25 ноября, своими надписями и печатями они указывают17. Малопольское дворянство провело свой съезд в Вислице в день св. Николая18, оно отправило туда своих послов. Но Боджента, епископ Гнезно, и Домарат, познаньский староста, упорно придерживаясь Сигизмунда, противодействовали общей воле; они объяснили, что христианам неприлично нарушать клятву верности Сигизмунду, раз они ее принесли, и пока они продолжали придерживаться своего мнения, собрание не могло ничего приступить к выборам нового короля; и в ответ на эти и подобные причины (верность Сигизмунду) господа ответили, что такие клятвы, во вред стране и навязанные в чужом королевстве, не могут быть действительными, и что римский папа, будучи высшим авторитетом, который он имеет на земле, без всякого труда распустит их, между тем они разойдутся. В день Николая послы Радомского съезда прибыли в Вислицу, где Сигизмунд, надеясь, что Малая Польша будет к нему более благосклонна, явился в сопровождении архиепископа и Домарата. Елизавета19 королева также послала из Венгрии епископов Загреба и Чада.

(1) и два посланника рыцарского слана, шедшие впереди. они выразили от ее имени благодарность за сохранение непоколебимой веры в короля Людовика и его дочерей, а затем потребовали, чтобы избрание нового лорда не торопилось до тех пор, пока она окончательно не определится с решением принцесс. Мне всем понравилось это послание: именно королева потребовала того, о чем думала просить сама республика. Послам поэтому ответили: что поляки всегда проявляют величайшую лояльность и уважение к обычаям; их чейлы; Что королева Елизавета мудро и предусмотрительно: заботится о решении своих дочерей, что они также намерены отдать корону одной из них, - что они вскоре пошлют послов в Венгрию для перевода нужд страны и ответа на них. требования королевы, и послы были уволены. Джевали на съезде в Радоме единогласно подтвердили: абиа. Сигизмунд был отделен от короны принцессой: и: Ядвигу решено было пригласить Ядвигу на престол через посольство....

«И Зигмунт, видя, что дело приняло внезапный и жестокий оборот, что и просьбы, и угрозы будут напрасны, отправился в Краков (Kraków). Он был уже на полпути от Вислицы, когда ему сообщили, что Добеслав Кутуфский, Яштолам Краковский, у которого в то время было больше всего высшую власть и власть в Малой Польше, он поставил вокруг города и Краковского замка мощную стражу, а чтобы воспрепятствовать его проникновению, обрушил городские ворота тяжелыми гирями. Маркграф, напуганный этим болезненным известием, переправился через Вислу в Неполомицах из Вавжинча, затем в Сондец и, наконец, через Карпалы в Венгрию. Стоя на горах и глядя на польские равнины, он вздыхал с сожалением, что не имеет над ними власти.

Людовик правил венграми 40 лет, поляками — 12 лет, умер в Тарнаве, тело было перевезено в столицу Белгород для захоронения. Когда старосты в России (!), в основном венгры, стоявшие со своими дружинами в замках, которые Казимир Великий присоединил к Польше в этом крае, узнали о его смерти, они тотчас же начали терзать страну большим притеснением. Потому что они передали вверенные им замки Кшеменец, Олеск, Городло, Збараж, Снятынь и многие другие Любарту20 волынскому князю и позволили себя подкупить. Они утверждают, что Людовик доверил эти замки венграм именно по этой причине, ведь он намеревался присоединить эту часть Руси к венгерской короне, ведь-21 что это произошло не так, как он ожидал, потому что поляки вернули его себе; кроме Кременца и Збаража который. сегодня. принадлежат Литве....

видео: смерть Людовика после отделения от престола Р., надеявшегося править в Польше

Польская Народная Республика «была широко известна строгостью своих порядков, отошла от всех, подверглась нападению с вооруженной силой» Бартоша Козминского (1), которому (маркграф Одоланувский и других мест, Рен, Бартош, из-за: нежелания к Зигмуну, Зицвиту. Мазовецкому, проложил путь к престолу предназначено; И наконец он заключил с ним соглашение, чтобы поддержать его войсками и деньгами, чем бы он ни нуждался; враг возьмет его. он подчинит Мери Оиии своей власти и облегчит ему жизнь. Он верил, он думал22. «Сейчас: МАР закрывает ворота и охрана с грохотом. проснулся, отброшенный стенами каменными меня и дальнейшими оборонительными мерами дали отпор захватчикам. Бартош, обманутый какой-то надеждой, намеревался вернуть себе другие места, отторгнутые у него маркграфом и которые тогда удерживал Домарат и его гвардия. Значительная часть знати из ненависти к Домарату каждый день объединялась с его противником, так что вскоре он увидел себя во главе отличного войска. Так, при пятом вторжении Козьминек захватил, а вскоре Хотеч, построенный из кирпича Казимежем В., был разгромлен; наконец, быстро перекинув мост через реку Просну, Козьмин начал осаждать сильную крепость, но был отогнан оттуда позорной хлешей дружиной Домарата, и захватил замок Парск23. Воодушевленные успехом Бартоша, познаньский воевода Винцентий Кемпа и кастелян Накло Сендзивой Свидва и другие великопольские паны объединились против старосты Домарата и вместе с его сторонниками назвали его врагами родины.24 Напуганный этим отношением и решением господ, Домарат начал подумывать о внешнюю трапезу; Он сообщил маркграфу Сигизмунду о своей опасности и умолял о помощи. Чехов, субботаон завербовал в солдаты сов и кашубцев. Воевода Винцентий с Бартошем, который представлял Мазовецкую армию. он приказал, они объединяют свои силы и вместе атакуют Домарат...; Сначала они захватили Познань путем добровольного подчинения. горожане, ненавидевшие Домарат; замок не мог быть захвачен сильной командой, однако, чтобы городу не был нанесен дальнейший ущерб, Сендзивой Свидва с отрядом вооруженных людей «остался в Познани. Оттуда они бежали в Пыздры, на четвертый день город сдался, замок вскоре после этого, когда жизнь солдат была обеспечена, перешел под их контроль... Наконец, лагерь был перенесен в Калиш, и этот город тоже сдался, вокруг замка было много трудностей: трудности; но во время осады они перенесли тяжелые ущерб: земледельцы и духовенство, к которым относились враждебно. Он был в то время недоволен, заметив, что подлости, изнасилования и грабежи все разрушают...: Конрад, князь Олесницкий, был заманен большими обещаниями в замок Калиш.

"наши: слишком слабы по сравнению с врагами, после

После разговора с воеводой Винцентием он вернулся. А также катастрофа под Познанью. Ибо Сендзивой, осаждая замок, опустошил все окрестные имения и совершил солдатский разврат, независимо от ниши.

Он не бездельничал со своими людьми, от саксонской границы, от Мендзыхода, Львова, Мендзыжече, Збашина, Кемблево, совершая регулярные поездки вплоть до Познани и по всей стране за рекой Вартой. С не меньшей монашеской жестокостью гневались на поместья и родственники Гржимала Олесницкий Костшин, 1 Анджей Каменьский Хаштеланс и Виржбента Смогулецкий, Теодорик Маргонин, куявский воевода Войцех, друзья и родственники Домарата, имевшие свои замки вокруг реки Нотеч на границе с Куявами. поместья враждебной фракции. Они владели замками Накло, Лабишин и Пачкув, из которых вся территория вокруг Гнезно, Клёго, Сваново, Знина, Кистово, Вронки, Шамотулы, Бука была страшно опустошена, и не вся она избежала варварской свирепости, вся Великая Польша как будто была разорвана надвое, одна часть яростно рвалась на другую. собственность. «У всех горела такая страсть к гражданской войне!

Домарат, заметив, что бой затягивается, опасаясь, что замки Познань и Калиш, долгое время находившиеся в осаде, будут захвачены врагом, заручившись поддержкой саксов, кашубов и померанцев, он решил решить войну боем. Итак, расположив свое войско возле деревни Петркович, недалеко от разграбленного им города Шамотулы, он разбил лагерь в открытом поле. Свидва, проинформированный шпионами о передвижениях врага, позвонил своему союзнику Бартошу Кдоланову:

Примечания

1 В рукописи Ваповского недостаёт начала; её первая страница открывается следующими словами: „Как только он (Войдыла) снискал расположение князя, по смерти Ольгерда последовал ко двору Ягайло, сына Ольгерда, и пользовался у него таким же, а то и большим почётом, чем у отца, так что ни общественных, ни частных дел без его совета не предпринималось“, и так далее. Для связности изложения мы поместили несколько слов из Длугоша (книга 10, с. 62), поскольку и сам Ваповский в повествовании о прежних временах избрал его своим руководителем. Однако в хронологии нам пришлось исправить его ошибку и отступить на два года назад: раздоры между Ягайло и Кейстутом, разожжённые Войдылой, несомненно начались в 1380 году. Доказательство тому — договор между Ягайло и ливонским магистром, заключённый в Риге 27 февраля того же 1380 года и приведённый Нарушевичем (т. 10, с. 143, примечание 2, лейпцигское издание). Догель в т. 5, на с. 80 напечатал этот договор полностью, хотя и с ошибками. Не названный в нём ливонский магистр, имени которого не указал и Нарушевич, — Вильгельм фон Фраймерсхайм. См.: Napierski, Index Corporis Historico-Diplomatici, т. 2, с. 349.

2 Смерть Ольгерда несомненно последовала в 1377 году. См.: Voigt
Geschichte Preussens, т. 5, с. 285, и Нарбут, Dzieje narodu litewskiego, т. 5, с. 232.

3 С этого места начинаются собственно слова Ваповского.

4 Великим прусским магистром был тогда Винрих фон Книпроде, избранный на эту должность 14 сентября 1351 года и умерший 24 июня 1382 года. Voigt, т. 5, с. 393. Длугош говорит лишь о договоре с великим прусским магистром; Догель, как мы видели выше, опубликовал соглашение с ливонским магистром. Ваповский утверждает, что союз был заключён с обоими, и это представляется правдоподобным. Возможно даже, что Длугош не ошибся, а в этом месте находится ошибка, которую следует исправить по более исправным рукописям. Это кажется тем более вероятным, что, хотя 29 сентября 1379 года Ягайло и Кейстут совместно заключили с Винрихом фон Книпроде десятилетнее перемирие, уже через восемь месяцев, 2 июня 1380 года, Ягайло отдельно заключает с тем же великим магистром вечный мир и обязывается соблюдать его, даже если крестоносцы объявят войну Кейстуту или его сыновьям. Оба эти договора находятся в Kodex dyplomatyczny litewski, изданном графом Эдвардом Рачинским во Вроцлаве (Wrocław) в 1845 году, в четверть листа, на с. 53 и 55.

5 О действительных причинах похода на Полоцк см. у Нарбута, т. 5, с. 276.

6 Нарбут в т. 5, с. 273 показал, что остеродским комтуром был тогда Куно Либштейн.

7 (место знака в тексте не установлено) Кейстут взял Вильно в 1381 году,

8 Нарбутт отнес это событие к 1382 году. Об. том. В. стр. 287.

9 (место знака в тексте не установлено) Димитр Корибут, сын Ольгерда, 1357 года рождения, умер в 1399 году. Нарбутта т, 5. с. 239.
2 Чаще всего Ваповский отсчитывает расстояние в геометрических шагах и говорит в этом месте: «он заколол locus hic a Vilna regia 2n orienlem. quingentis circiter mdllibus passuunv», но сам объясняет, сколько таких шагов уходит на польскую милю, потому что на 97-й странице рукописи это выражено так: Poloni... «ud regem pervenezk EE O PE M ММ РМ ЭЭ
rnb... mille" et ducenta circiler millia passuum. emensi, quac trecenta Polonica conciunt milliaria, Итак, если мы разделим 1 200 000 шагов на 300 миль, мы получим 4 000 шагов на каждую польскую милю.

10 Нарбут т, 5. с. 295. Стрийковский называет этого убийцу Проксой; поэтому нет необходимости менять его имя на Прора. он начал собирать армию, в которой мастер пру- | Ски был обижен на Ягайло за то, что он не только эффективно выполнил великие обещания, данные им в обмен на предоставленные им подкрепления, но и за то, что

11 Если Ваповский не ошибся в имени магистра, побег Витулда должен был произойти в конце 1382 г., поскольку Конрад Цольнер фон Ротенштейн был избран 5 октября 1382 г., умер 20 августа 1390 г. (Voigt. 5. 404. 550).

12 Превосходная история Юзефа Ашбаха, бывшего профессора во Франкфурте-на-Майне, ныне работающего в Бонне-на-Рейне, под названием: История кайзера Зигмунда. Гамбург 1838–1845, тома 4 из 8 помогут нам объяснить влияние Сигизмунда Лу. Кзембург по польским делам. По его мнению, помолвка Сигизмунда с Марией должна была состояться в 1380 году (т. I, стр. 13).

13 . Нойзол, Золиум. столица округа. Длугош звонит
и о городе Зволен. т, 1. часть 9, пв, 67. В 1382 году, на Св. Якобе, т.е. 25 июля.
: Сигизмунд родился 14 февраля 1368 года. Его отцом [был Карл IV. Немецкий император, мать Эльжбета, дочь Богуслава, князя Помешского, внучка великого польского короля Казимира. (Aschb.t. 1. стр. 5) Сигизмунд приехал в Польшу в 1382 г., - 20 Długosz vol. IC. стр. 68 утверждает, что писал из Пержно (de Pierzchna), |

14 . Ваповский степенно называет Великую Польшу, Polonia occidentalis, Matopolska: Polonia orientalis,

15 День его смерти приходится на 11 сентября, Długosz vol. 1. в. 2. п. 68, по ошибке на 14-й день (Об. Ащб. т. И. п. 14 н, 30.)

16 П. В. Геркен, в Codex Diplomaticus Brandcburgensis, Зальцвед. 1759—1785. 8 томов в 4, напоминает об одном деянии Зигмунта, изданном в Познани 27 сентября 1382 года, в котором он называет себя: Herrn. des kunygreiches zu Polan (т. 4, стр. 411).
служба 1382, 30 сентября.

17 Об. эта резолюция напечатана в превосходной работе Яна Винца «Бандики: Jus Polonicum». Варшавия 1831, 4-0, на стр. 187.

18 6 декабря. Он также встречается в Латинском статуте Гербурта на стр. 85 и в сборнике законов Конарского в т. Я, стр. 58,

19 Дочь Стефана, короля Досуи, и Елизавета, дочь Казимира, принца Гневкова, вышла замуж за Людовика, короля Венгрии, 1353, 20 июня, убита в 1387, 16 января, с(1) — его звали Емерик, второе имя — Яна, Об. Стефан, Катона, Historia Critica Regum Hungariae, (Pesth. 1719–1817 в 42 томах 8–0) в том. 11, стр. 18,

20 Любарт сын Гедымина. Об. о нем Нарушевича в таблицах
показано на странице XIV. ред. Лейпциг,
"м"Нарушевич в Хисте, нар. Польская т, 10 с. 127 изд. Липс называет его сыном Перегрина из Чотеля с герба Джелиты. Анонимный архидиакон Гнезненский современник пишет, что в 1381 году около 8 сентября | старосты по приказу короля Людвика вытащили одолани из Бартоша из Войдебры. Зигмунт только в году
затем он приехал в Польшу. Соммерсб. Силезиакар, преп. Скрипто-. 127,

21 (место знака в тексте не установлено) Ян де Каполь был российским воеводой от имени Людовика Венгерского и польского короля. Обь, Катона об. 11, с. 20.

22 "ним, там же, с. 139. Более подробно описано вторжение Бартоши в замок в Калише,
У нна

23 Анонимная страница 139 сообщает, что это место принадлежало Михалу, сыну "Томаша, наследнику Островечне, стороннику
Домарата, но который впоследствии отказался от него и присоединился к его противникам.

24 Аноним, сэр. 139 четко пробежал всю поездку
утверждает, что это произошло в начале 1383 года, потому что 18 января с Пыздрым попрощались.
1383 месяца: