Книга первая. Часть 3 из 6: перевод на русский
Книга первая. Часть 3 из 6. С. 41-60. Машинный перевод на русский.
Ягайло и великий князь литовский, видя Польское королевство во внутренней войне и взаимных поражениях, осадили замок Дрогичин на реке Буг, тогда в Мазовецком воеводстве. Командовал там мазовенец (1), который, умея жить и опасаясь за безопасность Авердзи, имел три гарпуна и шестьдесят дробовиков53: он смотрел в сторону от своих, через самый центр вражеского лагеря, там была великая резня
Он прорвался к замку и храбро защищал его своими фигурами; насколько это
Ягайло, потеряв надежду, уже собирался это сделать, как вдруг враг сдал крепость. Некоторые люди знают одного из своих в замке стремясь достичь цели со всей настойчивостью и обещая, что, когда придет колесо, они будут бороться с противоположным склоном, чтобы Сасин, нанятый двойной опасностью, легче поддался.
Похвалив и ударив раба Ягайло, когда рассвело,
С громким криком армия бросилась на валы и атаковала с величайшей силой. Внезапно, увидев огонь с тыла, осаждающие сильно испугались, поэтому Сасин отослал часть бойцов тушить пожар, и, пока враги наступали оттуда, пламя доносилось оттуда, когда многие уже погибли от оружия и огня, отправив посланника к Ягайло, заявив о своей готовности сдаться. Литовский князь, завладев замком и потушив пожар, немедленно приказал его отремонтировать. '
Когда Ягайло развлекался, расправляясь с Дрогичином, Конрад Цёлльнер, великий магистр Пруссии, со своей армией вошел в Литву, Троки, оборонительная крепость, которая была сильно захвачена и настолько ослаблена, что вскоре была взята, взяла верх, добровольно сложив оружие54 Дрогичин уже был под контролем, когда он прибежал с известием об этом поражении к князю Литевскому; Тем временем прусский магистр, нанеся тяжёлый ущерб, оставил команду во Фроках ремонтировать замок и защищать его, а сам вернулся домой. Ягайло, предвидя вооружение этой крепости, не давал врагу ни минуты покоя, а постоянно атаковал его, даже своими огромными стрелами. Победивший конь остался м жестокий. Тевтонские рыцари обеспечили безопасность людей ивл ддали55. Тогда великий князь стал знаменитым князем.
"Елизавета: Королева - венгерка, которая хотела (2) отправить свою дочь в Польшу, с тем условием: что после коронации новолуния ее отошлют к матери, с которой она была
Краков, подразумевая, в.истоеие,. 2 королева знает, потому что она слишком молода, и что она не вполне доверяла полякам, я: имея... между: собой, они, вероятно, не отпустили бы ее; она откладывала отправку ее в королевство, посылая с собой юношей из первых семей; чтобы, из-за страха с вашей стороны, он оставил их у царицы заложниками; сначала в Венгрию, а оттуда в Далмацию, в которой он отправился с королевой, в Ядре он нашел (3) и когда он переехал он перевел решения польских панов и просил их выполнить свое обещание и не подвергать последней опасности королевство, метаемое такими бурями войны, и послать княгиню к ним на коронацию; что они скоро заберут ее обратно и будут держать рядом с матерью, пока она не выйдет замуж; Чтобы в конце концов ваша уверенность, если понадобится, отдала бы на ставку самых знатных польских юношей, которых вы привели с собой с этой мыслью, королева, с обычными для женщин колебаниями, под разными предлогами не выдала открыто своего решения. Когда Сендзивой увидел, что Елизавета обманывает королевство и его самого, он сильно рассердился и попросил увольнения. Елизавета, видя его в величайшем негодовании, смягчила его мягкими словами и сказала, что, когда он вернется на родину, он не подумает ни о каких переменах, а между тем, захватив Ясика Тарновского, кастеляна Сандомирского, с большими обещаниями, отправила его в Польшу и сдала в эксплуатацию Краковский замок, где была помещена королевская корона, и, в отсутствие Сендзивоя, обнищала его и выселила его команду, за что она приписала ему отряд Венгерская кавалерия с ним отправиться в Польшу (и56. Сендзивой был бы в курсе происходящего, отправил гонцов в Краков и приказал им охранять замок с величайшей бдительностью, а сам, видя время, даже не попрощавшись с королевой, покинул Ядру и со своими лошадьми, развернутыми так быстро, -
Он побежал в Краков, обогнав всех гонцов и самого Тарновского. Королева опасалась его отъезда, чтобы не потерять из-за него столь могущественную корону, и приказала доставить благородного юношу в учреждение под охраной.
Около первого марта (1584 г.) он отслужил свои службы. общий конгресс епископов и господ в Радомско; на что: когда Сендзивой "прибыл, он напугал всех изумлением и печалью: Многие хотели немедленно вызвать Земовита, герцога Мазовецкого, и короновать его королем, если бы опасность пребывания знатных дам с королевой не заставила встречу к короткой задержке. Итак, после зрелого совещания, Пшецлав Вонвольский, муж рыцарских, послал к Елизавете с небольшой свитой, чтобы сказать ей: Это ее последняя посланника и что эти необходимые приготовления не будут сделаны: если принцесса не будет отправлена в Польшу на праздник святого Станислава 8 мая, то, несомненно, не будет предпринято впоследствии никаких усилий, чтобы гарантировать, что ее дочь сможет править в Польше поляками: король, который способен и желает управлять ими. у них было, в Новом-Сонче ему преграждают путь вооруженными силами и говорят, чтобы он не вступал в границы королевства, потому что с врагом они поступят иначе. Маркграф, опечаленный этим известием, остановился в Любовле и просил, чтобы к нему прислали кого-нибудь для обсуждения дел величайшей важности, следя за тем, чтобы все шло по их желанию. Когда к нему приехали знатные люди Спитек Мельштыньский, краковский воевода, Сендзивой Калишский и Яшко из Тарнува, он, по крайней мере, получил, что приезд княгини Ядвиги отложен до Троицы (!), а сам вернулся в Венгрию.
Тем временем в Великой Польше во время этого междуцарствия продолжались большие беспорядки, и казалось, что их невозможно будет подавить до избрания Лрела. Уже наступила Пятидесятница, в это время должна была прибыть в королевство Ядвига, все мысли были заняты ожиданием ее приезда, когда разнеслось известие, что королева покинула Далмацию и отправилась с дочерью Ядвигой в Буду, чтобы отправить ее вскоре в Польшу. Хотя это и было правдой, эта задержка странным образом раздражала умы, нетерпеливые из-за долгого ожидания; поэтому было решено снова отправить ее в Польшу. Венгерские посланники, чтобы ускорить прибытие королевы, поэтому Спитек Мельштыньский и Петр из Щекочино, кастелян Люблина (Lublin), отправились в это путешествие, чтобы успокоиться не-57 далеко, и действительно, он был разрушен большим количеством военных беспорядков, чем когда-либо прежде. Перегрин из Вонглешина был сларошой, Винцентий из Кемпы - познаньским воеводой, а Свидва, кастелян Накло, разгневанный тем, что Николай Лодзинский придерживался стороны Домарата, осадил его замок в Вифинии и принял жестокие сражения. им оставалось только разорить и сжечь окрестные имения и вернуться в свои дома; спустя несколько дней, особенно) для... треда Домарата между двумя тредами было установлено перемирие. Неожиданно Винцентий Свидва и Вышофа из Курника стали восставать против Домарата, который был настолько ленив и робок, что, почти победив, дал им облегчение и отдых. Это оскорбление настолько оскорбило Домарата из Пержно, что он... тотчас же взявшись за оружие, отомстил, потому что был уже открытым врагом Свидвы и Вышоты; Казимир I разграбил и сжег Сомотулы, города и их имения, принадлежавшие врагу;
-затем он сбежал в замок Голанч, где находилась Свидва, где в это время случайно побывал Перегрий ын слароста;. в их глазах окрестные имения были самым страшным опустошением, на что они смотрели с удовольствием, но помочь своему народу они не могли. «Домарат доказал, что у него нет ни смелости, ни сил бороться с врагами, но — с ними он заключил: перемирие через любовь к Родине, чтобы
Никогда не будет конца этим несчастьям, которыми терзалось Польское королевство.
Королева Венгрии Елизавета, два года обманывавшая поляков неоднократными обещаниями отправить дочь в королевство. свою Ядвигу, она неожиданно всех: ее отправила в Польшу в самом пышном шествии. Ее сопровождали Димитр, архиепископ Стригонский, Иоанн, епископ Ханадский, и множество знатных мужчин и женщин; перевозилось дорогостоящее оборудование, твердые, пурпурные и шелковые одежды высокой цены. Бесчисленное количество людей прибывает в Краков, столицу страны. и чиновники принимали всех с невыразимой радостью и радостью. Через несколько дней, 15 октября, она была помазана маслом и увенчана царской короной; ей было поручено управление королевством до тех пор, пока она не выберет мужа58.
CNW. В следующем году, году спасения человечества, 1585, в котором произошло слияние двух высших ложных звезд под 27-м градусом Близнецов, Ягайло, великий князь литовский, был в курсе всего происходящего в королевстве и удостоверился в том, что было сделано Эсто
Ли до разведки посланцев чудесной красоты, цветущего возраста и многочисленных достоинств телесных и душевных, которыми уже славилась царица, он всего отчаяннее хотел жениться на ней, хотя еще больше его соблазняло могущественное королевство, которое он должен был получить в приданое. С этим намерением он послал к королеве и польским панам своих братьев Скиргеллу и Бориса, а также виленского старосту Гамилона.59 с богатыми дарами, которые, положив перед сидящей на королевском троне Ядвигой, Скиргелло должен был сказать следующие слова: «Слава твоего имени, королева! wiechae - предки своих шариков. Венчелльская, со всем азетами: литовский народ, подвластный ему народу Жмуди. Виетапис отсюда «слава, если ты такой бедный, ты променяешь его на христианина».
важно: «Прусского и пехотного ордена есть — во время еды, на что ни сил нет, ни сделать мездоит тела и души с
Я един в Польше и воплощен в вечном единстве. он говорит. Он вернет Силезию, Померанию и Пруссию, страны, которые прежде были отделены от вашего прежнего государства, вернет сокровища своего отца и коллекции его предков вашему королевству и обратит их в свою пользу, а так как через вашего отца Людвика вы договорились с Вильгельмом, герцогом Австрийским, под обещание 200 000 красных злотых, то, если союз не осуществится, Ягайло сделает все, что пожелает. он вступил с вами в брак, если иначе и быть не может, то он с радостью отдаст ему эту сумму сам.
Эту миссию, от которой должно было поступать столько благ в королевство, нынешние лорды оценили по достоинству, но королева Ядвига, казалось, была противна идолопоклонническому имени и, вероятно, разрешила бы свадьбу по приказу матери. Депутатам сказали, что Елизавета должна решить, за кого выйдет замуж королева. примите это, попросите ее об этом, и им следовало бы поехать в Венгрию; и они сами будут судить, какой вид деятельности лучше всего пойдет на благо их страны. - К трем посланникам великого князя Ягайло, покидавшим Венгрию, прибавилось три. господа польских советов сопровождать их в этом путешествии. Где после долгих уговоров с обеих сторон королева Елизавета полностью предоставила польским панам делать то, что они считали полезным для христианства и своей страны. - |
После послесловия. Вскоре они вернулись из Венгрии. выход был заблокирован. в Кракове для польских панов, которые, собравшись вместе, исключая тех, кто вел войну в Великой Польше, стали обсуждать, кто из князей будет иметь право быть супругом королевы. выбрали? Мнения разошлись. Некоторые из земовильских князей Мазовецкого считались достойными этого титула раньше всех, другие - фактически, как тогда слышали, королева Вильгельма Австрийского (!), с которой он когда-то был при дворе своего отца. (е) Людовик, у которого было три дочери, Екатерина, Мария и Ядвига, рано обдумал свое решение. Уже в 1373 году, 20 февраля, он сообщил Карлу IV. императору, что он пошлет к нему послов для согласования условий помолвки сына императора Сигизмунда и второй дочери короля Марии: (Катон, т. 10, стр. 502). В RR: 1374. 17 апреля он подписал долговое письмо для своих посланников, которые должны были устроить брак между одной из трех королев.
Король Людовик, оба из которых были детьми, жили очень дружно, и Ядвига предпочитала его другим; небольшое число рекомендовало на престол Владислава, князя Ополе, который, как и Земовит, происходил от древних польских королей. Однако подавляющее большинство епископов и панов, из ревности о вере и мире и тем не менее склонных присоединить к королевству могущественное Литовское княжество, высказались за Ягайло. С невыразимой радостью и согласием Ягайло был провозглашен королем на тех условиях, которые он сам дал через посланников; Однако, чтобы более внимательно изучить его волю, в Литву были отправлены послы, которые после подтверждения условий предложили ему царство.
Ягайло, проинформированный через быстрых гонцов о том, что произошло в Кракове, готовился к самому чудесному отъезду. По прибытии послов он с готовностью и радостью пообещал: исполнить всё, что было обещано от его имени; сверх того он выдал письменные обязательства, так что легко было видеть: всё он делал от чистого сердца. Без промедления, окружённый блестящей свитой, он направился из Вильно (Wilno), литовской столицы, в Люблин (Lublin).
Когда все ожидали прибытия избранного короля Ягайло, Вильгельм, герцог Австрийский, с которым королева Ядвига была обручена своим отцом Людовиком, надеясь обрести королевство при содействии королевы — по её ли призыву или по собственной воле, неизвестно, — неожиданно явился в Краков (Kraków), с великой роскошью в убранстве и сокровищах. Ввёл его в королевство, как тогда утверждали, по приказанию самой Ядвиги, Гневош из Далевиц. Его внезапное прибытие немало встревожило Добеслава из Курозвенк, краковского каштеляна, и других панов: они опасались, как бы его присутствие не вызвало новых смут, и тщательно следили, чтобы его не впустили в королевский замок. Это сильно оскорбляло королеву Ядвигу, и невозможно было добиться от неё, чтобы она отказалась от общения с ним. Напротив, она часто выезжала из замка в монастырь Святого Франциска, окружённая свитой дам и девиц, встречалась с ним в приготовленной для этого трапезной и проводила дни в сладостных беседах, развлечениях и танцах. Когда же наконец донесли, что великий князь Ягайло приближается к границам королевства, она, уже не в силах скрывать пылкую любовь, открыто называла Вильгельма своим женихом и супругом, объявляя думая, что она приведет его в замок и на брачное ложе. Окруженный своей придворной свитой, он уже вел к замку, но Курозвенский охранял его с сильной стражей и, увидев Вильгельма во дворе замка, несмотря на сопротивление и гнев королевы, внезапно удалил своих слуг и, удвоив свое усердие, приказал закрыть ворота. Ядвига обезумела от негодования, неизвестно с каким намерением она бежала из замка в Вильхайм, но обнаружив закрытые ворота, и когда никто не осмелился решить...
велела мне переступить ее, потому что она хотела сама вырубить дверь топором; Однако, когда силы покинули ее и она не увидела помощника, по совету Димилро из Горая она отказалась от этого проекта. Закрывшись у себя в комнате, она предалась слезам и женским жалобам. Вильгельм, видя непреодолимые трудности и то, что королева ничего не может сделать, опасаясь попасть в еще большую опасность, переодетым покинул Краков и Польшу, имея лишь нескольких доверенных лиц.
В то же время почти аналогичная участь постигла Сигизмунда, маркграфа Брандебургского, с которым была помолвлена Мария, вторая дочь короля Людовика; потому что из-за своей предосудительной морали он вызвал такую ненависть со стороны королевы Венгрии Елизаветы и лордов, что был насильно изгнан из Венгрии и вынужден бежать в свой родной город, Вацлава, короля Эссиса.
Ягайло, великий князь литовский, с роскошным двором, многочисленной и богатой обстановкой возглавил польскими посланниками в Люблине, он пробыл там несколько дней. его приход стал громче. Начиная отсюда, он медленно приближался к Кракову: Он ушёл. На встречу Спитек Мельштынский, краковский воевода со многими лордами королевства и с именами всех, приветствовал прибывшего красивой речью. Однако столь же большое количество знатнейших мужей собралось в Кракове, чтобы умилостивить королеву, скорбящую после изгнания Вильгельма, и удел; чтобы склонить ее выйти замуж за Ягеллона, которого она презирала как идолопоклонника. Если нет, то он попросит кого-нибудь из своих придворных приветствовать его: Ядвига, Завиша, отправит его в Олесницу: она встретит его якобы по имени, а на самом деле: узнай, какова была его личность, и DU Md и z ahy j Jo все ряд Ягайло П.А. вскоре присоединился к великому князю вместе с Лашавой, догадавшись, что она собирается его разведать, поэтому они пошли в бани вместе, а я повесил бы его с собой, чтобы, когда он увидит его обнаженным, с большей уверенностью сообщить царице. «Успев хорошенько рассмотреть персону Ягайло, он извинился от принятия тех великих даров, которые были ему вручены. был привезен и возвращен Ядвиге и описал ей это
Внешность Ягайло, смуглая и стройная фигура, средний рост, веселое лицо, лицо подтянутое и привлекательное, манеры серьезные и приличные для знатного князя, весь страх в ее душе рассеялся, так что она стала стараться предстать перед ним как можно более декоративно. Вскоре большое количество панов уехало в Сандомир, напротив Ягайло, из которых Димитр Горайский, казначей, Ягайло послал к Конраду Цёлльнеру, прусскому магистру, чтобы пригласить его на крещение, которое он собирался принять, и на свадебный прием; но этот новокрещеный Ягиль, более враждебный, чем прежде, не только не пришел сам, но и послал войско опустошать литовские страны, и нанес большие поражения в стране, лишенной своих защитников (!).
Между тем, 12 февраля 1586 года Ягайло вошел в Краков с великим великолепием, достойным внимания. Прежде это была длинная линия конницы, разделенная на пять групп, различных по языку, обычаям, форме и вооружению; в его состав входили литовцы, русины, змудзины, татары и поляки; последние, большей частью по сарматскому обычаю, были опоясаны бантами, тогда как польский отряд был самым нарядным, сияя золотом, алыми и дорогими цепями. Среди него ехал на храбром коне Ягайло, и как только он остановился в замке, его ждала королева Ядвига в избранной процессии дам и девственниц из- ————— в60
Примечания
53 Длугош о. 10 р. 89. Анон. на стр. 143. Нарушение. том. 10.
страница 476, там указано количество копий 30. Анон
количество стрелков
ясно
e упоминает высказывание: cum aliquot balistariis, W. wski, | пишет "эм трецентис,
апоко больше похоже на истину о порядке вещей.
54 Виганд в хронике, опубликованной Эдвардом графом Рачинским, стр. 292, заключает мир на следующий день после Успения Н. Марии П., т.е. 16 августа. Voigt, vol. 5, стр. 423. Неизвестно, на каком основании он пишет, что тевтонское войско напало
под Троками 11 сентября.
55 Ваповский не упоминает о сожжении Вильно тевтонскими рыцарями в то время. Сравните Фойгта. том. 5, стр. 424, и «Нарбута т; 5 стр., 335.
| Gy tt ноября... (3) Фижбета с дочерьми прибыла в Ядру 24 октября 1383 года.'Об. История Катона. крит. том. 11. сте. 55. Дипломат ниже показывает, что в конце декабря королева уже покинула Ядру и находилась в Хорватии. Поэтому ему пришлось Sę-' странный, покинувший Польшу после 11 ноября, чтобы сопровождать королеву со свитой в ее путешествии по различным провинциям, ведь в собственно Венгрию Елизавета вернулась только в начале марта, 'Поэтому тайный отъезд Сендзивой должен был состояться не в Ядре, а в другом городе, Ср. На-. ржавчина, т, 10. с., 192. н, 4,
56 Судя по всему, это должно было произойти в конце декабря, Эльбьета, пытаясь собрать сторонников для своих дочерей в Польше, выдала еще одно завещание Иоанну, герцогу Мазовецкому. (упоминается в общей таблице перед 10-м томом, помещенной на странице VL.) Катона полностью объявил об этой привилегии в томе ll на странице 57 Hist. эрит. Регг. венг.; ставим здесь в переводе: «Мы, Елизавета, милостью Божией, королева Венгрии, Польши, Далмации и т. д., известны всем, кто напишет это письмо. они увидят, что мы благоразумны и зрелы».
» просвещенный князь Иоанн Мазовецкий, владыка Черленницкой «короны польского королевства, так что ради Горвого и несравненного князя Швашских прав и свобод, как пользовались раньше другие князья при нашем дворе, также пользовался ими, пользовался ими и наслаждался ими. Притом, чтобы этот князь признал нашу благосклонность и был бы более удобен и готов посвятить себя нашим услугам, мы добросовестно обещаем, что заботимся о том, чтобы каждый день»; пока он жив, начиная с текущего года, в качестве вознаграждения за его услуги 2400 злотых, т.е. каждые три месяца ()
YW Средневековье год делился на четыре части, называемые quatuor: tempora: Inb: quátember. Terbodies начали с Rominiscere Sunday
т. е. третий день Великого поста, Тржнитатис, т. е. первый день после Пятидесятницы, в день Св. Креста 14 сентября, на &. Люция, 13 декабря.
600 злотых в счет вышеупомянутой награды, из наших Бочнских рудников, из рук наших нынешних и будущих £юфиков, будут полностью получены, при таком условии: и князем Иоанном Королевы Польской всякая из наших дочерей в означенном Польском королевстве будет коронована, во всех нуждах и трудностях, касающихся Польского королевства, за назначенную ему вышеназванную награду, как было сказано при вызове военачальников венценосных Королеве Польской, с 30 уланами в любой части короны и Польского королевства, он в течение всей своей жизни должен служить стабильно и верно, своим имуществом и счетом. В том случае, если вышеупомянутый князь Иоанн, по особой просьбе и требованию своей дамы, польской королевы, приведет на королевскую службу польской короне более 30 улан, за эти копья, превышающие жалованье и расходы, мы будем обязаны вознаградить его в таком размере, какой привыкли получать другие вооруженные люди в этом королевстве. Наконец, мы оговариваем, что в случае нападения на Польское королевство какого-либо конкурента он обязан и должен защищать страну и саму королеву, в порядке и обычае вотчины, так же, как обязаны защищать страну и саму королеву другие князья-данники польской короны. Поэтому мы настоятельно приказываем и рекомендуем вам, нашим верным Зупникам из Бочна, настоящим и будущим, немедленно и в дальнейшем ежегодно, каждые три месяца, выделять 600 злотых вышеупомянутому князю Яну в счет вышеупомянутой награды. В удостоверение чего к настоящему письму приложена печать нашего величества. Дано в Хрисике (Хорватия) 20 декабря 1383. были заключены только в следующем, 1385 году, в конце ноября, дата неизвестна. Об. Ашбах Геш. Кайс, Сигма, т, 1-я степень 25. Аноним на стр. 152 утверждает, что некоторые поляки сами советовали королеве послать Сигизмунда.
57 (место знака в тексте не установлено) . то есть 29 мая.
58 Ваповский, следуя Длугошу (книга 10, стр. 95), относит прибытие в Польшу и коронацию королевы Ядвиги к 1384 году. Аноним (стр. 154) является современником и также пишет о коронации королевы в этом году. Все наши летописцы без исключения следовали своему авторитету, даже Нарушевич не видел затруднений в принятии этой даты. Первый Катон в баре Мл. стр. 67 ставил его под сомнение, пытаясь доказать, что только в следующем году, т. е. 1385, Ядвига была коронована; В конце он цитирует первое: соглашение, заключенное между Владиславом, князем польским, и Николаем де Гара, пфальцграфом Венгрии, подписанное в Буде в 1384 году в день его смерти. Стелан первого мученика, то есть 26 декабря, который содержит следующие слова: memoriae commendamus per praesentes, quod nos, Permitlentibus et annuentibus Hlusuibus principibus, dominabus Elizabet et Maria, Permissione livina Reginis Hungariae и т. д., не включенные в другие категории, выиграли domina Heduigi dei gracia Retina polonie, ит. д., из чего он делает вывод: что Ядвига в конце декабря. 1384, должно быть, еще находилась в Буде, когда договаривающиеся стороны ссылались на ее согласие на указанное соглашение. Этот поступок не подлежит ни малейшему подозрению, Катон взял его из труда Филиппа Крнеста Спиша: (Archivische Nebenarbeiten u. Nacirickten. Halle 1783 4-0 стр. 102), в котором помещено »antenticu. Однако можно возразить, что это не слова.
»вновь трудности не разрешаются, Ядвига может даже отсутствовать, чтобы заявить, что серьезно относится к этому соглашению. Большая трудность возникает в самом тексте Анонимуса и Длугоша; ибо первый говорит: A. D. MCCCLXXXII1II. dominico die Hedwigis Regis Lodnicś Polonfe er Ungarie,., есть в Regem JPolonte coronata (стр. 145). Второй, с еще более подробной информацией (Praelati et Barones Poloniae), ipsam в Cracoviensi Ecclesia, die Solis quindecima Octobris, quo die apud Polonos Sanctae Hedvigis agitur Celebritas, per Bodzantam Gnesnensem Árehiepiscopum.... procurarunt, в Poloniae Reginam diademate re$inali inungi et consecrari (книга 10, стр. 95), Озво, известно, что празднование 4-й герцогини Ядвиги. Польский, церковь празднует 15 октября; в 1384 году, день 15 | Октябрь: он выпал на субботу, только в следующем году он выпал на воскресенье, потому что и Аноним, и Длугош ясно говорят, что коронация произошла в воскресенье, так что это было бы похоже на правду, 2е что касается года, то была ошибка в обозначении дня и года крещения Ягайло, и мы также увидим, что либо сам Длугош, либо его переписчик, должно быть, допустили ошибку. Однако, по нашему мнению, ошибка не произошла в отношении года, потому что невозможно предположить ее в таком важном событии, как приезд и коронация королевы, но Аноним и Длугош могли бы использовать используя современный календарь для подсчета дней, примите один год за другой. Ниже мы упомянем о завещании Леопольда, принца Австрийского, который обязался дать своему сыну Вильгельму 200 000 злотых, когда тот женится. Кажется, Длугош, услышав что-то об этом, воспринял это как залог на случай, если какая-либо из сторон не сдержит своего слова; и приказывает Скиргелле в речи к Ядвиге заявить, что Ягайло принимает оплату за эту помолвку. Ведь когда, согласно открытию Нарушевича, Ягайло выдал доверенность в Крево 14 августа, т. е. через две недели после завещания Леопольда в Буде, невозможно поверить, что за столь короткое время в Литве узнали, что произошло в венгерской столице. Все это трудности, которые требуют новых исследований.
59 Длугош (книга 10, стр. 96) не указывает время прибытия литовской миссии. По его словам, казалось бы, это произошло в начале 1385 года, но Нарушевич (т. 10, 203, н. 3) предупредил, что в краковском капитуле содержится подлинный акт всей дипломатической миссии, заверенный Ягайло. Письмо так-
+ Мес Пен Дж. 14 августа, т. е. миссия в начале сентября. оно могло стоять. Точно так же, по обвинению Скиргидло, но у Бориса была речь, которую здесь Ваповский Лугош поместил, и не к Ядвиге, а к ее матери Эльжбе - "в Буде, куда даже Скиргелло не ходил. Стоило бы вынести на свет этот исторический памятник краковским ученым, если бы он еще сохранился в местном капитуле".
Он постоянно сравнивает древнюю географию с тем, что он мог знать о Земле в свое время. Так что к августу любая упомянутая страна немедленно ищет подходящее название у Страбона, Птолемея или Мелы, и в этом
E чтобы указать границы Литвы с севера, он говорит, что это княжество простирается до Алтарей Александра Македонского. В 16 веке. В 19 веке наши писатели следовали истинно римским выражениям и называли Оршу Арае Александри Магни. В сборнике Писториуса, т. 3, стр. 5, имеется письмо от 1514 г., 18 сентября, от Сигизмунда I самому Льву Ваповскому, поясняющему на стр. 84 рукописи, где, по его мнению, мог находиться Араа Алерандри Магни: «"Vitoldus exercitu comparato Smoleuscensem. terram bello, si wnquam antea gravissimo, premere coepil. In quo Sarmaliaetractu in ripa Borysthenis ac locis nemorosis vetustas quondam. Местоположение Арас Александро Маньо. венгерские лейтенанты и Людовик, принц Орлеанский, сын французского короля Карла V (там же, с. 566). Екатерина в этом. год она умерла в следующем 1375 году. Хедвиг, родившаяся в 1371 году, была обручена самим Людовиком с Вильгельмом, сыном Леопольда, принца Австрийского, которого он взял к себе ко двору еще ребенком и воспитал вместе с Ядвигой (там же, с. 585). В 1377 г. Жаты возобновил договор между Зигмуном и Марией (там же, с. 638). После смерти Людовика, когда Ядвига уже уехала в Польшу или, по расчетам Катона, собиралась уехать. Леопольд в записи 1385 года, изданной 29 июля в Буде, подтвердил прежние брачные договоренности между ней и ее сыном. Нарушевич в т. 10, стр. 206. в вып. 2, включает эту запись из «Анналов Рени Хун-» Прая. гариэ т, 2 п. 174; из того же источника Катон повторил это в 11 ср., 94 г.
60 (место знака в тексте не установлено) Об. Нарбутта т, 5, с, 389.