Глава I. Царствование Стефана Батория в его значении для Княжества, часть 1, с. 152-189: оригинал издания
Глава I. Царствование Стефана Батория в его значении для Княжества, часть 1, с. 152-189. Текст в орфографии издания 1901 года.
Царствованіе Стефана Баторія въ его значеніи для Княжества (часть 1 из 2)
По оглавлению издания:
- Король и Литва - с. 152-153
- Положеніе государства въ началѣ царствованія Стефана Баторія; война съ Москвою и Гданскомъ; Торунскій сеймъ - с. 153-157
- Положеніе Баторія послѣ Торунскаго сейма и созывъ главныхъ сеймиковъ Короны и Литвы - с. 157-168
- Призывъ Литвы къ войнѣ съ Москвою - с. 168-169
- Варшавскій сеймъ 1578 года и разграниченіе Подляшья и Княжества - с. 169-170
- Московская война; почты Литовскихъ пановъ; Поляки и Литовцы въ этой войнѣ - с. 170-173
- Развитіе обще-Литовскаго съѣзда въ царствованіе Стефана Баторія - с. 173-174
- Виленскій съѣздъ 1580 года - с. 174-177
- Патріотизмъ Литовской шляхты и ея заслуги въ Московской войнѣ - с. 177-180
- Король и просьбы Полоцкой шляхты - с. 180-181
- Варшавскій сеймъ 1581 года и возникновеніе главнаго Литовскаго трибунала - с. 181-189
Въ самомъ началѣ своего царствованія, 29 гоня 1576 года, своею грамотою, приводившей въ исполненіе часть требованій Литов-
* Heidenstcin, I. Str. 247. скахъ, Баторій гаравтироважъ Княжеству, между прочимъ, то, что въ прибочной радѣ королевской всегда будутъ члены Литовскаго сената рядомъ съ сенаторами Коронными. Ясное дѣло, что сенаторы Польши и сенаторы Литвы разсматривались Баторгемъ не какъ паны-рада единаго, общаго государства. являющіеся представителями общегосударственныхъ интересовъ, а клкъ хранители и защитники правъ и интересовъ двухъ государствъ, Польскаго и Литовскаго, хотя и соединившихся въ одну Речь Поспозитую, но имѣющихъ свои особыя права и особенные, отдѣльные интересы. Послѣдующіе годы царствованія Стефана Баторія ознаменовались другими въ высшей степени важными фактами въѣъ государственной жизни Литвы. Московская война, начавшаяся еще при Сигизмундѣ-Августѣ, но блестящимъ образомъ законченная Баторіемъ, обращаетъ на себя прежде всего внимане въ эту эпоху. Рядомъ съ нею стоятъ весьма крупнаго значе- EIA внутреннія дѣла, изъ которыхъ на первомъ планѣ находятся выработка третьяго Литовскаго статута и учрежденіе Главнаго Лятовскаго трибунала. Какъ потребности войны, заставлявшія короля искать новыхъ средствъ для ихъ удовлетворенія, такъ и созданіе новаго кодекса Княжества вызвали особенно сильное развитіе обще-Литовскаго съѣзда, который собирался въ эту эпоху особенно часто и особенно энергично работалъ надъ государственными дѣлами великаго княжества Литовскаго. Остановимся сначала на томъ, какъ отражалась Московская война на отношешяхъ Баторія къ Литвѣ и чтѣ давала она сознанію Литовской особности и еще большему утвержденію ея.
Положеніе короля Стефана въ первый годъ его царствованія было чрезвычайно затруднительно, Война съ Москвою и съ Гданскомъ стояла поредъ нимъ въ то время, когда сму нужно было упрочивать свое положеніе въ самой Речи Посполитой, примиряя съ собою сторонниковъ другихъ кандидатовъ на престолъ и знакомясь съ положеніемъ дѣлъ государственныхъ, входя въ трудную роль короля соединеннаго Польско-Литовскаго государства. Послѣ возвращенія Стефана Баторія изъ его поѣздки въ Литву, предпринятой съ пѣлью окончательнаго примиренія съ собою Княжества, онъ, заѣхавъ въ Варшаву, отправился въ Пруссію. Въ Бреетѣ Куявскомъ принесъ ему присягу Прусскій герцогъ, а въ Торунѣ присягнула королевская Пруссія, за исключеніемъ Гданска. Послѣдній отказался признать Баторія, продолжая свое возмущеніе противъ Польскаго короля, начатое еще въ царствованіе послѣдняго Ягеллона*. Необходимо было силою покорить непокорный городъ, и Баторій созвалъ въ октябрѣ 1576 года сеймъ въ Торунѣ для постановленія податка на нужды войны*. Ho этотъ сеймъ, открывшійся 4 октября 1576 года, не далъ королю того, что ожидалъ онъ отъ него. Въ то время, когда требовалась. серьезная война съ Гданскомъ, не хотѣвшимъ признать своего подданства королю Речи Посполитой, а на востокѣ, на границахъ. великаго княжества Литовскаго, нужно было ожидать усиленія военныхъ дѣйствій со стороны Москвы. обманувшейся въ своихъ. видахъ на Польско-Литовскій престолъ для дома Владиміра Святого, съ запада же грозила опасность отъ Австріи, также недовольной неудачей Габсбургскаго дома въ дѣлѣ достиженія престола Речи Посполитой, сеймъ завелъ свои споры и пререканія съ. королемъ, заставившія Стефана произнести его замѣчательныя слова, такъ ярко рисующія его личность. «Невъ хлѣву, но воль-. нымъ человѣкомъ родился А>, сказаль король, «и было у меня, что ѣсть и во что одѣться, прежде чѣмъ прибылъ я въ эту страну, Люблю мою свободу и храню ее въ цѣлости, Королемъ. вашимъ я сталъ волею Божіею, вами избранный, прибылъ сюда вслѣдствіе вашихъ просьбъ и настояній, и вы сами возложили корону мнѣ на главу. Поэтому, я вашъ настоящій король, а не король, нарисованный на картинкѣ. Хочу царствовать и приказывать и не потерплю, чтобы кто-нибудь правилъ надо мною. ЭБудьте стражами вольности вашей--то дѣло доброе, но не позволю, чтобы вы были бакалаврами для меня и моихъ сенаторовъ. Такъ храните вольность вашу, чтобы она не выродилась въ своеволіе»*.
Для исторіи отношеній Короны и Княжества Торунскій сеймъ имѣетъ большое значеніе. На немъ предъявили протестацію послы земскіе Литовскіе противъ поведенія Поляковъ по отношенію къ Литвѣ*. Изъ этой протестаціи узнаемъ, что, когда Поляки постановили вести войну съ Москвою и Гданскомъ посполитымъ. рушеньемъ, а не наемнымъ войскомъ, Литовцы поставили имъ. рядъ условій, которыя должны будутъ соблюдаться во время этого рушенья Коронныхъ обывателей и пребыванія ихъ въ.
нашимъ, ижъ. будучи намъ господару зъ ихъ милостью паны-радами и послы земъскими короны Польское и великого князства Литовского на здешънемъ сойме сполномъ, в Торуню зложономъ, пришедъши передъ насъ послове земъские, которие 3 ведикого князства Литовского тутъ на съемъ теперешний яко для намовъ около оныхъ всихъ потребъ, тому сойму належачих, такъ
особлаве а ] й жадаючи обороны великому князству Литовскому OT CTAновъ Kopy? ,льское, водле списку Унпи повинъное, отъправлены и I10- слани были, ведали, ижъ по увесь часъ того сойму, уставичъне упоминаючи и домѣ )чи у становъ Коронъных обороны великому князству Литовскому, након. за великимъ уснлованьемъ и жоданьемъ тое обороны послове земъскв ороны Полское, инакъшого способу на тотъ часъ не найдуючи ку обороне Ki гны Польское и великого князства Литовского, на рушенье посполитое позѣ или ито намъ господару подали, которого ачъ послове 3 великого князства итовского за певъными конъдыцыями н варунъками, А звлаща абы шкоды в Ѵягненью отъ войска Корунъного обывателемъ великого князства Литовского не было, на сторону не отъкладали, ведже, кгды послове Корунъные На тые конъдыцын II варунъки, менячи то быть противъко правомъ своимъ, не позваляли и жаднымъ способомъ в томъ рушенью посполитомъ статуту II конъстытуцый своихъ отъступити не хотели. А такъ послове з великого князства Литовского, бачечи с того рушенья посполитого большую шкоду, анижели пожитокъ свой, а праве упадъ оного паньства отъчизны своее II оказавъши то намъ при бытности ихъ милости пановъ-радъ нашихъ корунъных II великого князства Литовского, с тымъ ся яко пменемъ свопмъ, такъ тежъ If пмснемъ всее брати своее, в домехъ позосталое, обывателей великого князства Литовского, намъ оповедали и осветчали, ижъ TOTO рушіенья посполитого на оборону свою отъ становъ корулъных водъле звязку унич повинъную не приймують II на тое рушенье, яко оному паньству, отчизне ихъ, шкодъливое, ку уближенью а праве зъгубе ихъ постановъленое, не зезволяють А нп зезволять с тымъ докладомъ I! варунъкомъ, абы тымъ способомъ обороны, ку уближеню ихъ вынайденымъ, станы корунъные не розумели, ижъ въ чиненью обороны великомѵ князству Литовскому отъ нихъ водле списъку унии досыт ся стало, Для чого с тымъ ся особливе оповедают и осветчають, ижъ отъ становъ корунъныхъ обороны жадное водле повинъностсй ихъ, HA унии поприсяжоное. не маютъ, А рушенья того посполитого, без всякого порадъку поданого, на оборону свою не приймуючи, кгде бы. чого Боже уховай, тепер княз великий Московъский 3 войски своими вторженье до великого князства Литовского учинилъ А онпбы в зменъшенью силъ CBOихъ за одештьемъ до Коруны певъныхъ земль и воеводствъ отъ великого князства Литовского отпору водле потребы TOMY неприятелеви и войскамъ его учинвнти не могли, ав томъ бы CH шкода якая значная TOMY паньству нашому великому князству Литовскому стати могла, або бы што моцъю OT TOTO неприятеля взято было, абы то доброй славе и учъстивостямъ обывателей предѣлахъ Княжества. Этими условіями, очевидно, Литовцы хотѣли обезпечить свое государственное достоинство и значеніе своихъ властей, равно какъ и безопасность своихъ обывателей отъ возможности обидъ и правонарушеній со стороны Коронной шляхты.
великого князства Литовского ничого не шкодило, але, еслп бы CA што, чого Боже уховай, отъ неприятеля стало, то бы все с прычинъ помененыхъ за зменъшеньемъ силъ великого князства Линтовского и за непостановеньемъ слушного посилъку и порадное обороны деяло, што собе варуючи, яко пановерады пхъ милость, такъ и послове земъские ведикого князства Литовского жедали насъ именемъ своимъ и всее братьи своее, обывателей великого князства Литовского, абыхмо тое аповеданье и осветченье ихъ до книгъ канъцлерыи нашое записати велели, такъ тежъ абы артыкулы, народу ихъ потребъные, 30 Мъстибогова намъ у Варшаве поданые а на теперешний съемъ зъ Варышавы отъложоные, кгдыжъ HA здешнемъ сойме то сконъчитися не могло, на пный потомъ съемъ блиско пришлый отъложоны были. Которое оповеданье и осветченье пановъ-радъ и пословъ BCIHKOTO князства Литовского мы государъ принемъши такъ же и тые артыкулы, ижъ кгдыжъ CA на теперешнемъ сойме за коротъкостью часу водле потребы намовълены быти не могли и скутъку своего не взяли, на иный близко пришлый съемъ откладаемъ, А сесь нашъ листъ, рукою нашою подписавъши и печать нашу к нему приложити росказавъши, велели есмо до книгъ KAHBILIHDHH нашое уписатп а преписы с книгъ во въси воеводъства и поветы великого князства Литовского, которимъ то належати будет, за печатю нашою давати, якожъ до воеводства (имя его) сесь преписъ того всего за печатью нашою выданъ естъ. Пнсанъ у Торуню лета Box нарож 1576 месеца декабра (число) дня». Документъ этотъ сохранился въ Литовской Метрикѣ въ нѣсколькихъ спискахъ. Мы издаемъ его, сличивъ три списка и исправивъ
по нимъ описки отдѣльныхъ словъ. Эти списки слѣдующіе: 1) JInr. Метр z 1. 96 06.—98, 2) ibidem a. 98—99 oó., 3) Лит. Метр. Ta л. 131 — 132 oś. Различіе списковъ то, что они адресованы въ различные повѣты: первый въ воеводство Троцкое, третій -Виленское, второй «до повету Городенъского пану Грегорю Мосалскому подъсудку Городенъскому державцы Перстуньскому а пану Юрю Тишьъковичу ротъмистру нашому, посломъ того повету вышей менованого сесь преписъ с того всего за печатю нашою выданъ ecrb>. Даты документа: въ первомъ спискѣі9 дек. 1576 r., во второмъ декабрь 1576 года, въ третьемъ і0 дек. 1576 года, Раздичіе датъ объясняется тѣмъ, что не въ одинъ день, а въ разные потребованы были коши этой протестаціи различными повѣтами Княжества. Экземпляръ этого документа, данный въ Виленское воеводство, изданъ въ Acta Historica Res Gestas Poloпіае illustrantia T. XI. X. XLII. Orb изданъ по koniu въ Tekach Naruszewicza (Vol. 85, d. 188) и напечатанъ латиницею, какъ онъ былъ переписанъ для Нарушевича (такъ написаны и тѣ томы «текъ» Нарушевича, которые по- „ступили въ Библіотеку Главнаго Шітаба). Мы считали необходимымъ, въ виду важности документа, переиздать его въ томъ видѣ, какъ онъ сохранился въ Литовской Мстрикѣ и какъ былъ наппсанъ при составленіи его.
Когда Поляки отказались принять эти условія, Литовцы отвергли посполитое рушенье, какъ Княжеству «шкодъливое, ку уближенью. а праве зъгубе ихъ постановъленое». При этомъ они заявляютъ, чтобы Поляки не думали, будто они исполнили требованія Уніи, сдѣлавъ свое постановленіе, о рушеньѣ, Унію они нарушили, отказавъ въ дѣйствительной помощи Литвѣ. Если Княжество понесетъ новыя потери отъ Московскаго врага, то вина падетъ на Поляковъ, уменьшившихъ силы его черезъ отнятіе отъ него земель въ 1569 году и отказавшихъ ему теперь въ настоящей помощи. Кромѣ того настоящая протестація, внесенная въ книги канцеляріи королевской и выданная въ кошяхъ по повѣтамъ. Литовскимъ, содержитъ въ себѣ обѣщаніе короля перенести на слѣдующій ближайшій сеймъ утвержденіе тѣхъ требованій Литвы, которыя были ему предъявлены въ іюнѣ 1576 года въ. Варшавѣ и которыя не могли быть утверждены на Торунскомъ сеймѣ. |
Итакъ, Торунскій сеймъ Не имѣлъ тѣхъ результатовъ, на KOторые надѣялся король, Отъ посполитаго рушенья на охрану Литвы отказались сами Литовцы, да и король не могъ быть доволенъ его постановленіемъ Коронными станами. Талантливый вождь и превосходный знатокъ военнаго дѣла, онъ понималъ всю слабость боевыхъ качествъ собравшейся изъ своихъ имѣній, непривычной къ войнѣ и не обученной военному дѣлу шляхты съ ея пахолками, взятыми прямо отъ сохи, Время короля Стефана хорошо знало наемныя войска, состоявшія изъ солдатъ, спеціалистовъ своего дѣла, и посполитое рушенье, грозное прежде, уже не было такимъ въ эту эпоху, Возможность обращенія посполитаго рушенья вмѣсто военныхъ занятій и битвъ къ обсужденію государственныхъ дѣльпосполитое рушенье, вѣдь, было собраніемъ всего державнаго народа-шляхты viritim — дѣлала еще болѣе неудобнымъ пользованіе имъ. Вождь не можетъ быть. доволенъ, когда войско вдругъ заявитъ ему, что настоящая власть. принадлежитъ не ему, а самому войску, которое можетъ даже. найти, что война не нужна, и разойтись по домамъ. Проволочки и обращенія посполитаго рушенья въ политическое собраніе сувереннаго народа-шляхты были неизбѣжными спутниками рушенья всего поспольства-шляхты на войну. Кромѣ того, невозможность. дѣлить рушившуюся шляхту на отряды дѣлала рушенье не только мало полезнымъ, но даже вреднымъ для успѣха военныхъ дѣйствій: король долженъ былъ всюду тащить съ собою эту массу, плохихъ воиновъ, а между тѣмъ потребности минуты могли ділать это прямо невозможнымъ. Ho дѣзо Гданска требовахо немедленнаго разрѣшенія. Связь его съ политикою Габсбургскаго дома, враждебною Баторію и опасною для всей Речи Посполитой, придавала ему особую опасность, и отложить походъ на непокорный городъ король не имѣлъ возможности. Послѣ отказа отъ посполитаго рушенья для короля оставался одинъ возможный способъ веденія войны, обратиться къ услугамъ наемныхъ солдатъ, людей служебныхъ. Но на ихъ наемъ нужны деньги, которыхъ лишилъ короля сеймъ, отказавшій ему въ поборѣ. А между тѣмъ въ мартѣ 1577 года въ Речь Посполитую вторглись Татаре. проникшіе до Лубна. Хотя они и были отражены тамъ Янушемъ Острожскимъ468, но, во всякомъ случаѣ, это было новое затрудненіе для находившагося и безъ того въ весьма тяжеломъ положеніи Баторія. Въ такомъ трудномъ положеніи король Стефанъ рѣшается обратиться съ просьбою о податкѣ ко всему народу Речи Посполитой, испытавъ неудачу въ своемъ обращеніи къ ея перламенту. Онъ созываетъ воеводскіе и повѣтовые сеймики, а послѣ нихъ съѣзды составныхъ частей государства для утвержденія испрашиваемаго королемъ податка. Такимъ образомъ поборъ утверждался каждою составною частью Речи Посполитой лишь для себя, а не вальнымъ сеймомъ для цѣлаго государства. 9 мая 1577 года состоялся главный сеймикъ Великопольскій въ Колѣ, на которомъ собралдись Коронные паны-рада и земскіе послы повѣтовыхъ сеймиковъ воеводствъ Познанскаго, Калишскаго, Сѣрадзскаго, Ленчиц- Karo, Брестскаго, Иновлоцлавскаго, земли Добринской, Шлоцkaro, Подляшскаго, Бѣльской земли и Равскаго469. Кольскій сеймикъ исполнилъ желаніе короля, поставивъ, однако, при этомъ слѣдующія условія: 1) его постановленіе сохраняетъ силу только въ томъ случаѣ, если подобныя постановленія будутъ сдѣланы и другими Коронными воеводствами: разумѣется, это не можетъ требоваться отъ тѣхъ воеводствъ, которыя уже выступили изъ своихъ домовъ in агші$ посполитымъ рушеньемъ, 2) выплатившія поборъ воеводства должны быть уже свободны отъ обязанности посполитаго рушенья противъ Гданска и Татаръ; 3) деньги, по- „дученныя скарбомъ черезъ уплату этого побора, должны быть употреблены только на войну съ Гданскомъ и Татарами, а не на что-либо другое; 4) этими деньгами должно уплачиваться жолнерамъ не заслуженное уже ими жалованье, а жалованье за ихъ службу, начиная лишь со времени постановленія этого податка; 5) завѣдываніе этими деньгами, переданными скарбу поборцами, выбранными Кольскимъ сеймикомъ, должно быть въ рукахъ Короннаго подскарбія, когорый долженъ въ расходованіи ихъ дать отчетъ земскимъ посламъ на ближайшемъ сеймѣ, притомъ показавъ употребленіе ихъ исключительно на нужды обороны отъ Татаръ и на покореніе Гданщанъ. Исполняя желаніе Стефана Баторія, Великопольскій сеймикъ высказалъ, что созываніе сеймиковъ повѣтовыхъ и главныхъ безъ слѣдующаго за ними вальнаго сейма онъ находитъ новымъ и необычнымъ. Только въ виду особыхъ нуждъ государства, съ которыми ему приходится бороться въ данное время и которыя требуютъ поспѣшнаго принятія мѣръ, Кольскій сей- XHK'b исполняетъ королевское желаніе, предупреждая, однако, чтобы на будущее время нововведеніе, сдѣланное королемъ въ государственномъ порядкѣ обсужденія и постановленія податей, не повторялось болѣе. Въ инструкціи, которая была дана Кольскимъ сеймикомъ своимъ посламъ къ королю, поставлено ему на видъ и нарушеніе прежнихъ порядковъ созыванія главныхъ сеймиковъ Польскихъ: Корчинскій сеймикъ Малой Польши всегда двумя недѣлями предшествовалъ Кольскому сеймику Неликой Польши, Teперь же королемъ Стефаномъ сдѣлано какъ разъ наоборотъ, и главный сеймикъ Великопольскій уже закончился, когда Малопольскій еще и не открывался470. Be своемъ отвѣтѣ посламъ главнаго сеймика Беликополянъ король, благодаря за постановленіе побора, объяснялъ, что мысль о созваніи повѣтовыхъ и главныхъ сеймиковъ принята имъ по совѣщаніи съ сенатомъ, который въ многолюдномъ своемъ собраніи (in frequentissimo senatu), собранный на конвокацгю во Вроцлавкѣ, совѣтовалъ ему такъ постуцить, Баторгй говорилъ, что Великопольскій главный сеймикъ созванъимъ прежде Малопольскаго лишь потому, что этого потребовали короткость времени и пребываніе короля въ Великой Польшѣ въ данную минуту; листы королевскіе, поэтому, могли дойти скорѣевъ повѣты Великопольскіе, чѣмъ Малопольскіе471, Такъ просто указаніемъ на реальную дѣйствительность и ея потребности отвѣчалъ король на тѣ страхи нарушенія буквы закона и обычая, въ которыхъ уже тогда обнаруживалась наклонность политическаго строя Речи Посполитой замереть въ окаменѣлой неподвижности.
15 мая 1577 года желанный для короля поборъ былъ постановлевъ Мазовецкимъ главнымъ сеймикомъ, собравшимся въ Варшавѣ472 и Корчинскимъ главнымъ сеймикомъ Малой Польши473, обсуждавшими его въ одинъ и тотъ же день, Оба эти съѣзда, Варшавскій и Корчинскій, были не только собраніемъ пановъ-рады и земскихъ пословъ повѣтовыхъ сеймиковъ, на нихъ находились и простые шляхтичи, не имѣвшіе полномочій посольскихъ. Въ самомъ дѣлѣ, инструкція посламъ Мазовецкаго главнаго сеймика къ королю писана отъ кашталяновъ, урядниковъ и дигнитарей земскихъ, а также пословъ и рыцерства воеводства Мазовецкаго474; инструкція посламъ съѣзда Малопольскаго написана также отъ пановъ-радъ и всего рыцерства Малой Польши475, а удостовѣре- 'ніе, «листъ верущій» (litterae fidei) этимъ посламъ Малопольскимъ и прямо говоритъ, что за оповѣщеніемъ королевскимъ съѣхались въ HoBoe Мѣсто Корчинъ всѣ вмѣстѣ какъ паны-рада, такъ многіе изъ рыцерства и много пословъ Малопольскихъ476. Такимъ образомъ, главные сеймики Мазовецкій и Малопольскій въ 1577 году состояди не только изъ сенаторовъ и пословъ сеймиковъ повѣтовыхъ, но на нихъ присутствовали и тѣ шляхтичи, которые пожелали, Они представляли, слѣдовательно, собою не только Мазовецкую и Мазопольскую части сейма, но къ нимъ присоединилась и часть шляхты-поспольства повѣтовъ, т.е. съ этою частью сейма сливались и части повѣтовыхъ сеймиковъ. Съѣзды Варшавскій и Корчинскій исполнили желаніе королевское. вотировали поборъ въ размѣрѣ, установленномъ Люблинскимъ сеймомъ 1569 года, и, также какъ Кольскій, выбрали ero сборщиковъ ©). Они тоже не преминули указать Баторію на нарушеніе имъ старыхъ обычаевъ и порядковъ созыва сеймиковъ и, кромѣ того, отложили до сейма нѣкоторые поставленные королемъ вопросы, какъ не подлежащіе ихъ компетенціи (монетный дворъ). Ho король достигъ своей главной цѣли--средства для найма жолнеровъ были пріобрѣтены ото всей Короны. Оставалось только получить ихъ отъ земель, соединенныхъ съ Короною Уніею, T.-e. отъ Литвы и отъ Пруссіи, Требованіе этого предъявилъ королю и Корчинскій главный сеймикъ Малопольскій, настаивая, чтобы паны Литва и Пруссаки несли одинаковыя съ Польшею тяжести, такъ какъ это они должны дѣлать вслѣдствіе заключенія Уніи*. И дѣйствительно постановленіе этого побора было предложено королемъ и Литвѣ, Литовскому Волковыйскому съѣзду.
Главный сеймикъ Литовскій дляустановлёнія въ великомъ Княжествѣ побора на расходы войны съ Гданскомъ и Татарами былъ созванъ Стефаномъ Баторіемъ въ Волковыйскѣ черезъ двѣ недѣли послѣ повѣтовыхъ сеймиковъ, которые должны были открыться за два дня до Иванова дня, T.e. 22 гоня*. Передъ этими сеймиками были разосланы, конечно, королевскіе универсалы въ повѣты, а вмѣстѣ съ тѣмъ и особые королевскіе листы лицамъ, которымъ обыкновенно посылались таковые передъ сеймиками. Изданы въ печати два листа Баторія къ двумъ самымъ выдающимся панамъ-радамъ великаго княжества Литовскаго —Виленскому воеводѣ Николаю Радивилу* и Виленскому кашталяну Яну Еронимовичу Ходкевичу*. Оба эти документа совершенно тождественны между собою за исключеніемъ лишь небольшой вставки, всего въ нѣсколько словъ, въ листѣ Ходкевичу, говорящей о возможности нахожденія его во время сеймиковъ не въ великомъ Княжествѣ, а въ Лифлянтской землѣ, адмиинистраторомъ и гетманомъ которой онъ былъ, да сверхъ того еще различаются оба листа тѣмъ, что въ листѣ Радивилу король проситъ о его дѣйствіи на сеймикѣю въ качествѣ воеводы, а въ листѣ Ходкевичу — его, какъ кашталяна. Дословное сходство во всемъ остальномъ обоихъ листовъ дѣлаетъ несомнѣннымъ, что въ нихъ мы имѣемъ не спеціальные листы къ Радивилу и Ходкевичу, а общіе листы ко всѣмъ старшимъ панамъ-радамъ, а можетъ быть и ко всѣмъ сенаторамъ Литовскимъ вообще, T.-€. къ старшимъ и младшимъ. Слѣдовательно, эти листы должны яваяться для насъ источникомъ для изученія общей подготовки предстоящихъ сеймиковъ и съѣзда во всѣхъ повѣтахъ Литовскихъ. Король разсказываетъ въ нихъ о своеволіи и бунтовскихъ дѣйствіяхъ Гданщанъ, о невозможности, благодаря имъ, защитить Волывь и Подолю отъ Крымцевъ, которые дѣйствуютъ, подстрекаемые и поддерживаемые Москвою. У короля нѣтъ другихъ средствъ для борьбы со всѣми этими врагами Речи Посполитой кромѣ посполитаго рушенья, постановленнаго Торунскимъ сеймомъ. Не видя другого исхода, Баторі&й уже приказалъ обнародовать вици въ Коронѣ и военные листы въ Княжествѣ о сборѣ посполитаго рушенья. Но паны-рада, съѣхавшіеся къ королю на конвокацію во Вроцлавокъ, посовѣтовали ему «до того остатнего лекарства не утекать», а сначала собрать повѣтовые сеймики и предложить имъ, чтобы они королю «дорогу показали до забеженья тому упадку речи посполитое». Король рѣшилъ поступить такъ, какъ ему совѣтовали паны-рада. Онъ уже назначилъ сеймики повѣтовые Малопольскіе и Великопольскіе, а также генеральные для Великой и Малой Польшъ въ Колѣ и Корчинѣ. Хотя Баторій и отправилъ посольство къ великому князю MOCKOBCKOMY, но нельзя надѣяться на хорошіе результаты его: Москва «пріязнитъ» съ Крымомъ; Гданщанамъ же все это придаетъ смѣлости, Великому княжеству Литовскому, поэтому. не менѣе, чѣмъ Коронѣ, нужно «убезпеченье», а такъ какъ «въ одной речи посполитой обои панства замыкаютъ ся и сполне вси потребы речи посполитое поносити мають», то король и назначаетъ во всѣхъ повѣтахъ Княжества повѣтовые сеймики ва 22 іюня, а черезъ двѣ недѣли послѣ нихъ «головный соймикъ» въ Волковыйскѣ» тымъ же обычаемъ, яко въ Польщѣ, въ Колѣ и въ Корчинѣ». На эти сеймики, какъ повѣтовый, такъ и главный, приглашается Стефаномъ Баторіемъ панъ-рада для того, чтобы онъ на нихъ посполу зъ иншими станы достаточне намовы учинилъ, а зъ мѣстца и достоенства своего иншимъ прикладомъ и поводомъ былъ». Отъ общей «намовы» Литовскихъ становъ король ожидалъ для себя указанія «дороги» для разрѣшенія всѣхъ потребностей государства, которыя у него есть въ данную минуту. Король самъ понимаетъ, что созываемые имъ сеймики не COOTвѣтствуютъ постановленіямъ статута и созываются не согласно съ нимъ, но это созваніе вызываютъ исключительныя затрудненія, въ которыхъ находится Речь Посполитая. При созывѣ сеймиковъ передъ слѣдующимъ сеймомъ король уже не нарушитъ статута, и панъ-рада долженъ это на обоихъ сеймикахъ, на которыхъ будетъ, T.-€. и на повѣтовомъ, и на головномъ, «всимъ достаточне преложити и вывести, ижъ бы того за уближенье права посполитого не брано». Если нужно, Баторій готовъ удостовѣрить это и особыми своими листами, Канцлеру великаго княжества Литовскаго Виленскому воеводѣуѣ Николаю Радивиду отсылаются королемъ листы объ этихъ сеймикахъ въ повѣты. Вмѣстѣ съ ними присылается и инструкція королевскому послу въ Браславскій певѣтъ (воеводства Радивила), во-первыхъ, для того, чтобы канцлеръ, прочитавъ ее, познакомился съ тѣмъ, что будутъ говорить на повѣтовыхъ сеймикахъ королевскіе послы отъ имени государя (во всѣ повѣты посланы инструкціи тождественныя). и, во-вторыхъ, для того, чтобы Радивилъ самъ выбралъ посла въ Браславскій повѣтъ и вписалъ его имя въ инструкцію запечатавъ ее своею печатью. Кромѣ того, къ канцлеру посылается списокъ всѣхъ пословъ, назначенныхъ королемъ на повѣтовые сеймики. Королевскіе листы о созваніи сеймиковъ въ повѣты канцлеръ долженъ переслать къ земскому подскарбію для ихъ разсылки, Король уже приказалъ ему писать, чтобы онъ не замедлилъ ихъ отосланіемъ по повѣтамъ479. Har Мальборка 23 мая 1577 года, T.-e. уже послѣ состоявшихся постановленій о поборѣ, сдѣланныхъ Коровными главными сеймиками, Баторій вновь пишетъ къ Николаю Радивилу и, конечно, KO всѣмъ остальнымъ Литовскимъ сенаторамъ о предстоящихъ сеймикахъ великаго Княжества, Король посылаетъ копію постановленія Корчинскаго сеймика за подписью писаря, прибавляя, что постановленіе сеймика Кольскаго установляетъ оборону государства такъ же, какъ и Корчинскаго, и панъ-рада долженъ вести сеймики, и повѣтовый, и главный, къ такому же постановленію, какое сдѣлано о поборѣ Малою и Великою Польшами480.
Ho главный Литовскій сеймикъ заставилъ Баторгя нѣкоторое время безпокоиться объ его исходѣ. Только 27 іюля король получилъ желанное извѣстіе о благополучномъ его окончаніи и о постановленіи испрашиваемаго Стефаномъ Баторіемъ податка481. Постановленіе Волковыйскаго сеймика состоялось 17 іюля 1577 года482. Въ Волковыйскъ собрались Литовскіе паны - рада, врядники столовые и дворные, маршалки королевскіе, врядники земскіе, а также послы со всѣхъ воеводствъ и повѣтовъ Княжества, KOTOрые были высланы на съѣздъ «съ соймиковъ повѣтовыхъ зъ моцью и 3% инструкціями достаточными отъ всихъ становъ рыцерства, въ домѣхъ позосталого». Такимъ образомъ, по составу своему этотъ съѣздъ 1577 года былъ тѣмъ же, чѣмъ былъ Литовскій сеймъ до Люблинской Уніи; не достаетъ только присутствія короля для того, чтобы мы могли совершенно отождествить ихъ. Въ самомъ дѣлѣ, обозначеніе пословъ повѣтовыхъ отдѣльно отъ врядниковъ заставляетъ полагать, что врядники прибыли на съѣздъ не въ качествѣ пословъ сеймиковыхъ, а по своему положенію, какъ должностныя лица. Спольный Литовско-Польскій сеймъ. не знаетъ такого отдѣла сеймующихъ, онъ знаетъ только сенатъ и посольскую избу,,въ которой могутъ засѣдать и врядники, но лишь въ томъ случаѣ, есзи они являются посламп земскими повѣтовыми. Собравшійся въ Волковыйскѣ съѣздъ объявилъ во всеобщее свѣдѣніе слѣдующее. Король и великій князь Литовскій Стефанъ далъ знать всѣмъ станамъ Литовскимъ, чтобы они
‘собрались на повѣтовыхъ сеймикахъ и, поразмысливъ тамъ о «потребахъ» Речи Посполитой и защитѣ великаго княжества Литовскаго, съѣхались на главный сеймикъ въ Волковыйскъ «ку дальшому а достаточнейшему постановенью». Станы Литовскіе находятъ такое созваніе повѣтовыхъ и главнаго сеймиковъ «звыклому обычаю и правомъ и вольностямъ» своимъ «противнымъ» и заявляютъ, что они не должны были собираться на нихъ: сеймики собираются лишь передъ вальнымъ сеймомъ, а теперь король не созываетъ послѣдняго. Станы только въ виду нуждъ и опасностей для самого великаго княжества Литовскаго исполнили королевскую волю и съѣхались сначала на повѣтовыхъ сеймикахъ, а потомъ и на главномъ, Волковыйскомъ. Это сдѣлано притомъ «не въ обычай самого напотомъ признанія соймиковъ повѣтовыхъ незвыклыхъ», но исключительно въ виду опасностей и нуждъ Литвы. Собравшись на съѣздъ, станы Княжества прежде всего права и вольности свои «добре уважили» и постановили, что сеймики 1577 года никогда не могутъ пойти имъ въ «пошлину», что эти сеймики, назначенные съ нарушеніемъ ихъ правъ, собирались лишь потому, что они сами по доброй своей волѣ, а не по обязанности «на тотъ только часъ учинили». Въ своихъ дальнѣйшихъ «намовахъ» съѣздъ призналъ опасности, которыя грозятъ великому Княжеству со стороны «головного а дѣдичного непріятеля того панства, великого князя Московского», съ которымъ не заключено «певнаго» договора; грозятъ онѣ также и отъ Татаръ, которые опустошаютъ границы государства. Хотя станы Литовскіе повинны и готовы, по примѣру предковъ, противъ каждаго. врага «силами и персями» своими «въ рушенью посполитомъ BOCHномъ застановляти ся», но, соблюдая свои права и вольности, они не должны «рушенья посполитого чинити» безъ участія въ немъ самого короля и безъ «становъ Польскихъ». Вслѣдствіе веего этого, съѣздъ, «чинячи сами собе и тому панству великому князству Литовскому оборону, на люде служебные, ку потребамъ того самого панства. великого князства Литовского, а не на што иного», постановляетъ и «уфаляетъ» податокъ со всѣхъ имѣній, находящихся въ Княжествѣ, никого и вичьихъ имѣній отъ него не освобождая. Король, духовенство, паны - рада, князья, паны, земяне и всѣ обыватели великаго княжества Литовскаго должны ему подлежать. Всѣ имѣнія, и дѣдичныя, и заставныя, и доживотныя, всѣ подданные ихъ и всѣ живущіе въ великомъ Княжествѣ, которые только «земли подъ собою держатъ», должны платить его въ размѣрѣ, точно опредѣляемомъ постановленіемъ съѣзда для каждаго разряда жителей. Посхановленный податокъ отдается поборцамъ, выбраннымъ въ повѣтахъ, особому поборцѣ въ каждомъ повѣтѣ. Уфала съѣзда перечисляетъ ихъ поименно. Податокъ долженъ быть выданъ, начиная ото дня праздника Панны Маріи Зельной (15 августа) до дня св. Михаила (29 сентября) въ текущемъ 1577 roxy. Не уплатившіе подарка до дня CB. Михаила подлежатъ взысканію его въ двойномъ размѣрѣ. Піолучая девьги, поборцы выдаютъ свои квиты, «квитуютъ». Выбравши податокъ, повѣтовые поборцы должны передать собранныя деньги главнымъ поборцамъ въ Вильнѣ на день CB. Шимона іуды (28 октября). Здѣсь они должны «личбу достаточную съ присегою тѣлесною учинити», какъ въ томъ, что «справедливе» выбрали податокъ, такъ и въ томъ, что передали все собранное сполна и не имѣютъ въ своемъ повѣтѣ податокъ утаившихъ. За трудъ повѣтовымъ поборцамъ съѣздъ назначилъ вознагражденіе, а именно по 2 гроша Литовскихъ отъ копы собранныхъ денегъ и по грошу отъ квитанціи, выданной ими, Главными поборцами и шафарами этого податка съѣздъ избираетъ и депутуетъ слѣдующихъ лицъ: 1) со стороны пановъ - рады —подскарбія земскаго и писаря Княжества старосту Пивскаго державцу Олитскаго и Квасовскаго Лаврина Войну и 2) «зъ стороны княжатъ, панятъ, врадниковъ дворныхъ, земскихъ и всихъ становъ рыцерства» — крайчія королевскаго Литовскаго Яна Кишку и королевскаго маршалка судью земскаго Новгородскаго Мальхера Сновскаго. Отбираніе податка отъ повѣтовыхъ поборцевъ главными, которые должны жить въ Вильнѣ, начнется ото дня CB. Михаила и будетъ продолжаться до дня св. ПШимона Гуды въ текущемъ 1577 году. KTO изъ повѣтовыхъ поборцевъ не передастъ собранныхъ денегъ этимъ депутатамъ и не представитъ имъ отчета (личбы), тотъ подлежитъ конфискаціи имѣнія и движимости. «Квиты противные и реистра личбъ» повѣтовыхъ поборцевъ за ихъ печатями и подписями должны также отъ нихъ взять депутаты. Вознагражденіе за трудъ главнымъ поборцамъ назначено съѣздомъ слѣдующее: Лаврину Войнѣ и Яну Кишкѣ по триста, а Мальхеру CHOBCKOMY сто шестьдесятъ копъ грошей Литовскихъ. Но Волковыйскій съѣздъ не ограничился выборомъ повѣтовыхъ и главныхъ поборцевъ Кромѣ нихъ онъ еще выбралъ цѣлую коммиссію для наблюденія за тѣмъ, чтобы собранныя, какъ податокъ, съ Княжества деньги расходовались исключительно на тѣ земскія нужды, на удовлетвореніе которыхъ онѣ назначены съѣздомъ. Въ составъ этой коммиссіи вошли изъ пановъ - радъ Литовскихъ два первые сенатора Литвы — Bareріянъ бискупъ Виленскій и Николай Радивилъ князь На Биржахъ и На Дубинкахъ Виленскій воевода канцлеръ Литовскій староста Лидскій и Ошменскій. Co стороны шляхты ея членами были: Станиславъ Нарушевичъ Виленскій тивунъ и Станиславъ Станкевичъ483 Бѣловичъ подкоморій Жомоитскій тивунъ Ойрагольскій. Эта коммиссія, когда увидитъ дѣйствительную и настоятельную потребность въ «людяхъ служебныхъ», должна съѣхаться въ Вильнѣ съ депутатами, назначенными къ пріему податковыхъ денегъ отъ повѣтовыхъ поборцевъ, и здѣсь вмѣстѣ съ ними установить, на сколько «людей служебныхъ» и на какое время ихъ содержанія нужно отпустить средства изъ собранныхъ со всего Княжества этимъ поборомъ денегъ. При этомъ всѣ уполномоченныя на эти расходы лица должны «пильне TOTO стеречи», чтобы «намвѣйшей шафунокъ того податку нигдѣ индей ся не чинилъ, одно на властную певную кгвалтовную потребу и оборону речи посполитое того панства», T.-€. только великаго княжества Литовскаго. Дѣлать это они обязаны «подъ вѣрою и цнотою своею». Контроль расходованія собранныхъ земскихъ денегъ долженъ быть до такой степени тщательнымъ, что, въ случаѣ надобности отпуска суммы изъ нихъ, одинъ изъ главныхъ поборцевъ обязанъ лично’ ѣхать съ требуемыми деньгами къ войску и выдать деньги лишь въ томъ случаѣ, если выдача будетъ дѣйствительно необходима. Если же онъ не увидитъ дѣйствительной «потребы людей служебныхъ», то долженъ вернуться съ привезенными деньгами обратно и возвратить ихъ въ то «схованье», откуда взялъ. Въ случаѣ израсходованія этихъ денегъ всѣхъ на наемъ людей служебныхъ речь посполитая (T. e. Литовская) не станетъ о нихъ «у пановъ головныхъ упоминатися», т.е, требовать объясненій въ этомъ расходѣ. Если не окажется надобности въ наймѣ солдатъ, главные депутаты должны «подъ вѣрою своею ку речи посполитой» сохранять ихъ въ цѣлости и полной неприкосновенности, Въ деньгахъ этихъ главные депутаты имѣютъ дать отчетъ всѣмъ станамъ Литовскимъ на ближайшемъ обычномъ Волковыйскомъ главномъ сеймикѣ, когорый соберется передъ вальнымъ сеймомъ. Съѣздъ обязуется выполнить свое настоящее постановленіе и дѣдаетъ это «добрымъ словомъ» всѣхъ присутствующихъ за себя лично, а пословъ повѣтовыхъ за всю братію, «въ домѣхъ позосталую». Утверждая актъ своего постановленія своими подписями и печатями, станы Литовскіе, собравшіеся на главный сеймикъ, еще разъ заявляютъ, что настоящее ихъ постановленіе является добровольнымъ и исключительнымъ, сдѣланнымъ только ввиду чрезвычайныхъ и настоятельныхъ нуждъ земскихъ, и не можетъ служить къ ущербу правъ и вольностей Княжества. Въ заключеніе съѣздъ постановляетъ, чтобы и король разрѣшилъ сборъ постановленнаго Литовскими станами податка со своихъ столовыхъ имѣній.
Постановленіе Волковыйскаго сеймика 1577 года является въ высшей степени характернымъ для отношеній Княжества къ Ко. ронѣ. Несмотряна то, что главныя нужды, которыя въ то время были у короля, — война съ Гданскомъ и Татарами, Литовскій съѣздъ строго опредѣляетъ расходованіе постановленнаго имъ податка. исключительно на нужды Княжества, игнорируя потребности Короны. Строгій контроль учреждается съ цѣлью помѣшать расходованію хотя одного Литовскаго гроша на Польскія надобвости, Литва и не могла поступить иначе, такъ какъ Польша первая въ эпоху безкоролевій показала Княжеству, какъ должна себя держать отдѣльная часть соединеннаго государства, т.е. заботиться исключительно о себѣ, предоставляя другую ея собственнымъ средствамъ. Въ высшей степени важнымъ является и постановленіе о томъ, чтобы свой отчетъ въ податковыхъ Литовскихъ деньгахъ главныедепутаты представили не спольному сейму, а обще-Литовскому съѣзду. Если отдѣльное, сдѣланное Не HA общемъ сеймѣ постановленіе податка было нарушеніемъ акта Уніи 1569 года, то отчетъ на съѣздѣ являлся открытымъ провозглашеніемъ Литвою своей полной самостоятельности въ своихъ дѣлахъ, заявленіемъ того, что дѣла Литвы, даже такого первостепеннаго значенія, какъ оборона ея, не касаются Поляковъ, если они не требуютъ отъ нихъ непосредственной помощи и содѣйствія въ томъ или другомъ видѣ. Нарушеніе статьи акта Уніи шло отъ короля и конвокаціи сената, отрицаніе права Короны на участіе въ дѣлахъ Княжества, въ которыхъ не было совмѣстнаго дѣйствія Поляковъ и Литовцевъ, шло отъ самихъ становъ Литовскихъ.
Стефанъ Баторій съ нетерпѣніемъ ожидалъ результата соЗваннаго имъ Волковыйскаго главнаго сеймика Литвы. Онъ пишетъ 27 гюля изъ сбоза у Гловы Николаю Радивилу, а вѣроятно, и другимъ панамъ-радамъ Литовскимъ, вновь разсказывая о затрудненіяхъ и нуждахъ соединеннаго государства. Король говоритъ о своемъ невѣдѣніи исхода Волковыйскаго съѣзда, но опасеніе за него было напрасно. Когда королевскій листъ къ Радивилу былъ уже написанъ, король получилъ листы съ Волковыйскаго главнаго сеймика, что должно было успокоить его, хотя OH и недоволенъ размѣрами податка и медленностью его выдачи, Нужды государства и потребность немедленной защиты его уже заставили Баторія въ это время обратиться къ Литвѣ съ призывомъ всѣмъ спѣшить на спасеніе отчизны, какъ для гашенія огня, который охватилъ пожаромъ Речь Посполитую*. Какъ бы TO ни было поборъ въ Литовскомъ великомъ княжествѣ былъ постановленъ съѣздомъ Волковыйскимъ и былъ собранъ. До насъ дошли и квитанціи его пріема повѣтовыми поборцами*.
Когда въ концѣ 1577 года Гданскъ былъ окончательно усмиренъ*, Стефанъ Баторій получилъ возможность отдать себя всецѣло Московской войнѣ. Янъ Ходкевичъ, какъ администраторъ Лифляндіи, давно уже взывалъ къ королю о помощи противъ Москвы, дѣлая это своимъ именемъ и именемъ Литвы*. Mer уже видѣли
JA. H. R. G. P. ill. XI. XLIX. «Листы, писаные до панов-ради BCHX ста- HOB вел K3 Литовского, радечи и жедаючы, абы готовост военъную способ-
IA ляли». Лит. Метр. 56 20—20 об. (Jara: Кнышинъ 25 іюля 1576 года). распоряженіе короля о готовности Княжества къ отраженію врага. Когда еще Баторій стоялъ подъ Гдавскомъ, онъ обратился съ призывомъ къ Литовской шляхтѣ, призывая ее подъ команду Литовскаго великаго гетмана Виленскаго воеводы Николая Радивила*, а въ январѣ 1578 года сеймъ рѣшилъ войну съ Москвою и постановилъ податокъ на ея веденіе*, Mel не знаемъ, были ли исполнены на этомъ сеймѣ тѣ требованія, которыя предъявило Княжество Баторію въ Варшавѣ передъ признаніемъ его своимъ государемъ и которыя были отложены имъ сначала на Торунскій сеймъ, а потомъ на Варшавскій 1578 года, Какъ увидимъ ниже, не всѣ Лиговскія постановленія, утверждаемыя королемъ на сеймахъ, вносились въ сеймовыя конституціи, и отсутствіе Литовскихъ артикуловъ 1576 года въ конституціи 1578 года, поэтому, не можетъ вполнѣ убѣдительно доказывать ихъ неутвержденія. Однако, въ эту конституцію было внесено важное постановленіе, отвѣчающее Литовскимъ желаніямъ, 0 томъ, чтобы были отдѣлные монетные дворы въ Коронѣ и Княжествѣ*. Что касается до Баторія лично, то нужно думать, онъ былъ готовъ сдѣлать все возможное для того, чтобы находиться въ хорошихъ отношеніяхъ съ Княжествомъ ввиду войны съ Москвою, во время KOторой ему придется постоянно нуждаться въ жертвахъ Литовскаго народа. Изъ Сендоміра, отъ 28 апрѣля 1578 года, король проситъ совѣта Литовскихъ сенаторовъ въ затруднительныхъ дѣлахъ государственныхъ*. Ho дѣла внутреннія идутъ своимъ чередомъ и также требуютъ къ себѣ вниманія, Разграниченіе зеxelb Короны и Княжества съ болѣе точнымъ и вдумчивымъ опредѣленіемъ границъ ихъ, чѣмъ это было сдѣлано въ 1569 году, когда были оторваны отъ Литвы ея земли, требовало назначенія коммиссіи для совершенія его. Еще на Торунскомъ сеймѣ 1576 года паны-рада и послы земскіе Литовскіе указывали на то, что обыватели Берестейскаго воеводства привлекаются въ административно- судебный округъ воеводства Подляшскаго, прося, чтобы
і Ibidem. Str. 283, 284. Рейнгольіа Гейденштейна. Записки о Mock. войнѣ (1578—1582). Спб. 1889. Стр. 6. 6. воеводству Берестейскому не дѣлалось «уближенья» въ его границахъ*. На Варшавскомъ сеймѣ 1578 года Берестейскіе послы вновь возобновили свою просьбу, и наконецъ коммиссія для разгравиченія, составленная изъ Поляковъ и Литовцевъ, подучила предписаніе начать свои дѣйствія. Это предписаніе было дано за обѣими печатями-Коронною и Литовскою*. Обѣ же печати скрѣпили и королевскую грамоту о сложеніи съ себя Яномъ Ходкевичемъ администраторства въ Ливоніи*. Такимъ образомъ, если Литовцы не успѣли сохранить своей печати на сеймовыхъ конституціяхъ, то они зорко охраняютъ ее на другихъ актахъ совмѣстныхъ дѣйствій съ Поляками.
Мы не станемъ слѣдить шагъ за шагомъ за ходомъ побѣдоносной войны Стефана Баторія съ Москвою, но мы должны OTмѣтить въ исторіи этой войны то, что было’ характернымъ для взаимныхъ отношеній обѣихъ частей соединеннаго государства. Историкъ войны Московской, вовсе не расположенный къ Литовцамъ вообще, отмѣчаетъ великую готовность Литовскихъ пановъ служить въ этой войнѣ королю и государству. Когда Баторій прибылъ въ 1579 году въ Городну, находясь въ большомъ затрудненіи, такъ какъ податковыя деньги, установленныя сеймомъ 1578 года, еще не поступали въ скарбъ*, Литовскіе паны, узнавъ объ его затрудненіяхъ, дали обѣщаніе выставить добровольно такое число солдатъ, какое только каждый изъ нихъ дать въ силахъ, и подали при этомъ королю списки этихъ своихъ отрядовъ. Число добровольно обѣщанныхъ королю Литовскими панами солдатъ дошло до 10 тысячъ, что совершенно ободрило пріунывшаго короля*. Уже въ Вильнѣ 30 іюня приведены были къ Стефану Баторію отряды Радивиловъ и Кишки*. Затѣмъ прибыли 900 человѣкъ коннаго отряда Яна Ходкевича*, который самъ остался дома, задержанный недугомъ, отъ котораго ему уже не суждено было оправиться, такъ какъ въ томъ же 1579 году онъ и скончался, Присоединизись отряды и Стефана Збаражскаго, Николая Дорогостайскаго, Юрія Зеновевича, Яна Гаѣбовича m многихъ другихъ Литовскихъ пановъ495.
Московская война дала массу случаевъ и представила массу поводовъ для, того, чтобы ясно обнаружились истинныя отношенія Польскаго и Литовскаго народовъ, а описанія ея сохранили факты, рисующіе ихъ496. Обратимся же къ этимъ фактамъ и остановимся на нихъ, не входя въ подробное изложеніе исторіи самой войны. Прежде всего необходимо отмѣтить, что во время войны строго различались всегда отряды Литовскіе и отряды Польскіе497. Литовцы не смѣшиваются съ Поляками, а всегда держатся OTB нихъ отдѣльно, составляя особые отдѣлы въ. войскѣ Стефана Баторія. Отношені@я обоихъ народовъ во время походовъ, осадъ городовъ и лагерныхъ стоянокъ полны взаимнаго недовѣрія, враждебности и постояннаго различенія Литовскаго и Короннаго. Когда на сеймѣ 1579 года былъ поднятъ вопросъ о томъ, вести ли королю военныя дѣйствія лично, или черезъ своихъ намѣстниковъ, въ числѣ соображеній за непосредственное его участіе въ руководствѣр военными дѣйствіями было высказано и то, что «присутствіе его будетъ полезно для ослабленія раздоровъ, могущихъ возникнуть изъ-за соперничества между Польскими и Литовскими должностными лицами»498. Be самомъ дѣлѣ нрисутствіе короля въ войскѣ ввиду характера взаимныхъ отношевій Поляковъ и Литовцевъ было необходимо. Литовцы были недовольны назначеніемъ главнокомандующимъ Поляка Яна Замойскаго, Короннаго канцлера и друга Стефана Баторія (за котораго послѣдній выдалъ даже свою племянницу)499, и не стѣснялись выражать свое недовольство этимъ. Они бранятъ Замойскаго и слагаютъ на него пасквили500. Только ради короля Литовцы соглашаются держать караулы, чего не хотѣли дѣлать въ исполненіе распоряженія главнокомандующаго501. Полякъ, авторъ Дневника Псковского похода Баторія записажъ: «и Liwty nie mamy ni kąska łaski; czo ieszcze troche ѣеіо, wszystkośmy teras tym hetmaństwem utraczieli; niczego nam dobrego nie zyczą etc»502. Литовцы устраиваютъ свои отдѣльвыя Литовскія совѣщанія503, собираясь въ своемъ обозѣ около своихъ начальныхъ людей504. Литовцы предъявляютъ свои требованія505 и дѣлаютъ свои заявленія506. Литовскіе паны-рада также охраняютъ отдѣльные интересы Княжества и его народа. Они протестуютъ?) въ радѣ королевской аротивъ рѣшеній, которыя они считаютъ неудобными для Литовцевъ. Король также вполнѣ признаетъ отдѣльность интересовъ Литовскихъ отъ Коронныхъ. Онъ имѣетъ тайныя рады съ панами Литовскими507 и вмѣстѣ съ сенаторами Княжества вырабатываетъ и постановляетъ мѣры, касающіяся безопасности Литвы508. Что же удивительнаго въ томъ, что Литовцы стали требовать въ это время созыва сейма въ предѣлахъ Княжества509, а не Короны? Опасности войны, требовавшія пребыванія короля вблизи театра военныхъ дѣйствій, были хорошимъ предлогомъ для того, чтобы создать прецедентъ созыва вальныхъ сеймовъ въ Литвѣ и потомъ, ссылаясь на него, добиться исполненія Литовскаго желанія сеймовъ alternatim, заявленнаго ими при заключеніи Уніи и HHкогда не забытаго въ послѣдующее время. Поляки, однако, поняди значеніе Литовскаго желанія и отвѣчали на Hero, «іе 5 tego nic nie ѣепф@гіе»510. Поляки, въ свою очередь, подчеркиваютъ OTдѣльность Княжества и Короны. Авторъ «Дневника» Псковского похода пишетъ: король «ой nas ku Wielkiemu Xięstwu Litewskiemu odiezdzał>*, или «proponował P. hetman nasz»*, называя ero такъ въ отличіе отъ Литовскаго гетмана Николая Радивила, или <наszi Panowie»*), отличая ихъ тѣмъ отъ Литовскихъ. Когда съавторомъ Дневника», секретаремъ Короннымъ, разговорился Замойскій о томъ, кому быть правителемъ въ Инфлянтахъ послѣ заключенія мира съ Москвою, тотъ отвѣчалъ: «trzeba człowieka magnae autoritatis, praeterea, wiernego a zyczliwego Kroliowi; Litwina nie radzę»*. Авторъ «Дневника» жалуется, что <«Lithwa nieuzici są y w małych rzeczach»*, жалуется и Ha слухи, распускаемые Литовцами*, передаетъ некрасивыя черты нравовъ, приписываемыхъ. Литовцамъ*. Отдѣльность Литовскаго и Польскаго народовъ* выражалась и въ составѣ посольствъ, отправляемыхъ во время войны, въ него входили Поляки и Литовцы*, какъ представители обоихъ народовъ. Послѣ окончані$я Московской войны, во время сейма 1582 года Литовцы часто обращались къ Стефану Баторію съ просьбою присоединить Ливонглю къ Княжеству*. Конечно, это было бы хотя нѣкоторымъ вознагражденіемъ Литвы за отнятыя отъ нея въ 1569 году земли и заея жертвы во время войны. Противъ требованія Литовцевъ на сеймѣ не было сдѣлано никакого возраженія ни сенатомъ, ни избою, и только противодѣйствіе одного Замойскаго лишило Литву исполненія ея желанія. Таковы были отношенія Поляковъ и Литовцевъ, какъ они рисуются историками Московской войны Стефана Баторія. Литовская особность и сознаніе ея Литовцами и Поляками совершенно ясно обрисовываются этими отношеніями. Неудивительно, поэтому, что подданные Московскаго царя, пограничные съ Литвою, но далекіе отъ Польши, говорили по окончаніи войны, что наступилъ. миръ съ королемъ Литовскимъ*, совсѣмъ забывая, а можетъ. быть и не всегда зная, что онъ былъ королемъ соединеннаго. Польско-Литовскаго государства.
Посмотримъ теперь, что переживало Литовское княжество въ. своей внутренней жизни въ то время, когда оно боролось съ. врагомъ на своихъ границахъ. Эпоха царствованія Стефана Баторія была временемъ особеннаго развитія дѣятельности общеЛитовскаго съѣзда. Mer видѣли выше постановленія Волковыйскаго главнаго сеймика 1577 года, Передъ сеймомъ 1578 года. вновь собрался съѣздъ въ Волковыйскѣ, но мы не будемъ останавливаться на немъ, такъ какъ это былъ обычный предсеймовый съѣздъ Литовцевъ, изученію котораго посвящена особая глава настоящаго изслѣдованія520. 16 марта 1580 года изъ Городна были разосланы королевскіе листы во всѣ 22 Литовскихъ повѣта о назначеніи повѣтовыхъ сеймиковъ Княжества На 5 апрѣля и съѣзда въ Вильнѣ на 17 апрѣля 1580 года. Повѣтовые сеймики Литовскіе созываются на этотъ разъ очень скоро послѣ закрытія вальнаго сейма. 4 января 1580 года закончился Варшавскій сеймъ, а 16 марта уже выходятъ отъ Баторія универсалы по Княжеству, извѣщающіе о предстоящихъ сеймикахъ и съѣздѣ. Причина созванія ихъ — продолжающаяся еще война съ Москвою. Въ началѣ своего листа въ повѣты король Стефанъ заявляетъ, что съ самаго начала своего царствованія онъ HH о чемъ не старался болѣе, какъ о томъ, чтобы не только дать защиту и миръ великому княжеству Литовскому, но чтобы возвратить всѣ земли, замки и «многие добра», захваченные великимъ княземъ Московскимъ. Король стремился всегда къ тому, чтобы послѣ этого добыть «кгрунтовне успокоене на долгие часы панствамъ» своимъ и всѣмъ своимъ подданнымъ. По милосердію Божію и благодаря королю, который не только трудился для достиженія этой цѣли, но даже не жалѣлъ своего здоровья, А также благодаря «мужному заставованю» Литовскаго рыцерства, «замки, черезъ оного неприятеля опанованые, Полоцкъ, Суша, Соколъ, Туровля, Ситно, Красное, Нещерда и иные пригородъки з немалыми широкостями кгрунтовъ» возвращены опять великому княжеству Литовскому славными побѣдами надъ Московскими войсками, но, несмотря на все это, миръ съ великимъ княземъ Московскимъ еще не заключенъ, и онъ не пересталъ стараться о захватѣ владѣній Литовскихъ. Достиженіе прочнаго мира съ Москвою и средства для этого и были задачею, предложенною обсужденію только что закончившагося вальнаго Варшавскаго сейма. Собравшіеся на немъ паны-рада и земскіе послы обоихъ народовъ, «всякие потребы, шкоды и пожитки, а особливе вывышенье славы народов своих уважаючи, то по многомъ намышливанью своемъ обачили», что нужно войну продолжать ввиду большой ея удачи. Въ сиду этого постановленія сеймоваго, король сейчасъ же по окончаніи сейма поспѣшилъ въ Литовское княжество для TOTO, чтобы «выправиться» на войну съ Москвою, «што наборздей ку потребе военной, часу до того погодного не омешкиваючи». Но великій князь Московскій прислалъ къ королю своего гонца съ предложеніемъ выслать къ нему пословъ. Стефанъ Баторій находитъ, однако, что поступить согласно предложенію Ивана IV «3 многих и слушных а панствамъ» королевскимъ «шкодливых причин» не годится. Поэтому онъ назначаетъ съѣздъ Литовскимъ панамъ-радамъ, врядникамъ земскимъ и всѣмъ посламъ, которыхъ вышлютъ повѣты Княжества. Предметы, подлежащіе обсужденію съѣзда, слѣдуюmie. Во-первыхъ, это «рушенье» короля къ войску и охрана безопасности великаго княжества Литовскаго во время пребыванія короля на войнѣ. Во-вторыхъ, нужно обсудить тѣ преддложенія, съ которыми пріѣзжалъ посолъ Московскій, и посмотрѣть, не захочетъ JH онъ ввиду рушенья и собранія войскъ Речи Посполитой искать заключенія мира на такихъ условіяхъ, которыя будутъ «не з ущербкомъ». но съ «вывышанемъ славы» королям Литовскаго рыцерства, Третьимъ предметомъ занятій съѣзда будутъ «иншія справы земъскія». Всѣ эти дѣла и вопросы, но заявленію короля Стефана, всѣмъ Литовскимъ станамъ «ведати належить, % никого болшз», чѣмъ вѣрныхъ обывателей великаго княжества Литовскаго и убезпеченія жон, детей и маетъностей» ихъ это «заходитъ». Вотъ причины, по которымъ созывается на 17 апрѣля 1580 года въ Вильнѣ съѣздъ панамъ-радамъ, врадникамъ земскимъ Княжества и всѣмъ тѣмъ лицамъ, которыхъ «с поветовъ с посродку себе» изберутъ и вышлютъ обыватели Литовскіе. Число пословъ отъ повѣтовъ на съѣздъ не опредѣляется королевскимъ универсаломъ точно. Онъ говоритъ объ этомъ, обращаясь къ обывателямъ, такъ: «межи собою намовивши две, албо три особы, албо похочете ли и болшъ с посродку себе братю вашу, людей добрых ростропных и бачных на тотъ зъездъ, у Вилни на ден семнадцатый месеца апреля зложоный, прислали бы», и они «сполне зъ их милостью паны-радами и иншими станы, которые на он час до Вилни прибудут, яко около рушеня нашого до войска». такъ и въ иныхъ «потребахъ земъских обмышлевали» бы521. Объ этомъ съѣздѣ и сеймикахъ разосланы и 14 листовъ къ тивунамъ Жомоитскаго староства, а также листы къ 27 членамъ Литовскаго сената522.
Итакъ послѣ сейма 1579—1580 годовъ, наполненнаго интригами партій и личными разсчетами вельможъ и даже упрекавшаго своего побѣдоноснаго короля въ нарушеніи правъ и законовъ Речи Посполитой523, Стефанъ Баторій обращается къ Литвѣ. ища въ ея патріотизмѣ себѣ поддержки и прочной почвы для продолженія войны съ Москвою съ ея заманчивыми перспективами, рисовавшимися великому королю. Сеймъ, хотя и вотировавшій единогласно испрашиваемый королемъ поборъ, но сдѣзавшій это лишь послѣ прекрасной рѣчи flni Замойскаго, исполненной упрековъ, не избавилъ короля отъ необходимости обращенія къ патрготизму великаго княжества Литовскаго, и безъ того уже истомленнаго громадными трудностями и расходами Московской войны, павшими на него почти цѣликомъ. На Виленскомъ съѣздѣ 1580 года присутствовалъ самъ король524. который своимъ присутствіемъ дѣлалъ его какъ бы воскресшимъ сеймомъ великаго княжества Литовекаго, не существовавшимъ съ 1569 года, когда его убила Люблинская Унія, Въ Вильну на съѣздъ явились и послы обывателей Полоцкаго воеводства, земли котораго вмѣстѣ съ самымъ Полоцкомъ, завоеванныя Иваномъ IV, были опять возвращены Княжеству Стефаномъ Баторіемъ въ 1579 и 1580 годахъ. Послы Полоцкіе, подкоморій Полоцкой земли панъ Оникій Корсакъ и писарь земскій Полоцкій Юрій Котовицкій, просили короля отъ имени обывателей своего воеводства подтвердить ихъ старыя права, которыми они пользовались до Московскаго завоеванія. Всѣ «листы, привилея и твердости, на права и вольности, всей земъли Полоцкой належачие», дарованные королями Польскими и великими князьями Литовскими, хранились въ храмѣ св. Софіи въ Полоцкомъ замкѣ и были захвачены врагами, Теперь Полоцкъ отнятъ обратно отъ Москвы, а вмѣстѣ съ нимъ вернулись къ Литовской речи посполитой и имѣнія Полоцкой шляхты. Исполняя просьбу пословъ Полоцкихъ, король прославляетъ труды шляхты этого воеводства и ея преданность отечеству525. Баторій сохраняетъ за обывателями Полоцкаго воеводства всѣ права и вольности, дарованныя имъ 21 февраля 5 индикта 1547 года Сигизмундомъ Августомъ. Онъ приказываетъ «оттворыть» кавцлярейскія книги и вписать находящійся въ «метрыкѣ» листъ Сигизмунда въ настоящую свою грамоту. Послѣ вписанія въ жалованную настоящую грамоту этого листа 1547 года526, она гласитъ отъ имени короля: «и хочемъ мети, абы во всих артыкулех и важъности своей тепер и на потомъные часы водъле утверженья продковъ наших королей их милости и великих KHAзей и теперешнего нашого утверженя ни въ чомъ ненарушоно везде на кожъдомъ местъцу и въ кождого права при зуполънойі моцы паном Полоцким рыцерству всей шляхте обывателем тое земли воеводъства Полоцкого тот привилей, в семъ листе-привилею нашомъ вписаный, был XOBAH, и держан быти маеть вечъными часы». Въ случаѣ требованій шляхтою Полоцкою выдачи выписей другихъ всякихъ привилеевъ, они будутъ ей выдаваться безпрепятственно, хотя и не въ данную минуту, потому что «метрыкъ канцлярейских зъвлаща давных справ на сесь час у Вилви при канцлерыи» государевой «не было»527. .
Какъ нельзя болѣе кстати было это громкое признаніе засдугъ Полоцкихъ обывателей королемъ Стефаномъ именно въ Вильиѣ, ‹столечномъ мѣстѣ» великаго княжества Литовскаго, передъ лицомъ всѣхъ Литовскихъ становъ, собравшихся на свой обще-Литовскій съѣздъ. Грамота Баторія, подтверждающая права Похлоцкихъ обывателей и признающая ихъ заслуги, является въ то же время продолженіемъ извѣстій о патріотизмѣ Литовской шляхты, о которомъ говоритъ уже грамота Баторія ко всѣмъ обывателямъ Полоцкой земли, изданная въ Вильнѣ 20 апрѣля 1579 года528.
ачъ имена свои, в земли Полоцъкой лежачие, спустошоные и знищоные маючи, але з милости своее ку намъ господару и речи посполитой бываючи на службах наших господаръских и речи посполитое здорове свое против люду неприятеля нашого Московъского выносячи, и пры добываню того замъку Полоцъкого з рукъ неприятельских Московъскихъ не одно они пры нас господары были и, певные почъты свои водле набодшого премноженья своего на ласку нашу господарскую выведъшы, з нелитованемъ горла и маетъностей своих, яко добрые а верные рыцерские люди служили». и. Apx. и. Юст. Коронная Метрика 5 1. 72.
Еще въ ней король объявляетъ о томъ, что по пріѣздѣ его въ великое княжество Литовское для веденія войны съ Москвою, рѣшенной на прошломъ вальномъ Варшавскомъ сеймѣ, онъ былъ «не по малу способленъ» Литовскими обывателями. Одни изъ нихъ тотчасъ же рѣшили отправиться сами лично со своими почтами съ королемъ въ войскѣ, а другіе выразили «зъ зъѣздовъ повѣтовыхъ и тежъ черезъ посланцовъ своихъ таковую жъ упреймость свою на тую потребу», не жалѣя здоровья и имущества своего, вмѣстѣ съ королемъ «тягнути оферовали» со всѣхъ повѣтовъ и воеводствъ. Король благодаритъ за это всѣ Литовскіе станы и каждый повѣтъ особенно. «Часомъ ку тягненью до войска» Баторіемъ назначается 28 люня 1579 года, а мѣстомъ собранія Свира. Король не только «варуетъ» теперь, но по собраніи войска «варовати хочетъ» особымъ привилеемъ, что всѣ станы великаго княжества Литовскаго, «не будучы повинни за поступеньемъ податку на отправу войны тое, алижъ за уфалою соймовою рушенье посполитое посполъ 3% братьею своею паны Поляки, водле спису Унім, але толко до тое потребы» обѣщали идти въ походъ съ королемъ. Это настоящее рушенье, идущее, прибавимъ, съ разрѣзг съ договоромъ Уніги, не принесетъ никакого ущерба «вольностямъ и свободамъ» обывателей Княжества и «на BCH потомные прышлые часы въ пошлину пойти не маеть». Каждый, кто явится со своимъ почтомъ въ войско къ королю, «близшимъ будетъ ласки» королевской «и опатренья водлугъ службы и стану своего», Великое Княжество горячо отозвалось на призывъ королевскій, и, заслуживѣ полное признаніе своихъ заслугъ отъ короля, должно подучить его и со стороны исторіи. Въ то время какъ Корона orpaничилась лишь уплатою податка на веденіе войны наемнымъ войскомъ, Литва не только внесла его, но добровольно выслала своихъ обывателей въ побполитомъ рушеньѣ «персями» своими защищать отечество. Ho послушаемъ самого Стефана Баторія объ этомъ. 29 апрѣля 1580 года король Стефанъ изъ Вильны объявляетъ во всеобщее свѣдѣніе слѣдующее. Когда Варшавскимъ сеймомъ была рѣшена война съ Москвою, король намѣревался ее вести согласно сеймовому постановленію наемными войсками, а не посполитымъ рушеньемъ, на средства, данныя ему установленнымъ какъ для Короны, такъ и для Княжества податкомъ. Ho, когда онъ послѣ окончанія сейма прибылъ въ великое княжество Литовское, паны-рады Литовскіе, «яко ведомые всих справ, поступков и сил того неприятеля граничного великому князству Литовскому», довели до свѣдѣнія короля, что войска для веденія войны нужно не мало, а на тѣ небольшія средства, которыя принесетъ податокъ «великостъ войска нелдацно бы се способити могло». Ввиду этого король воззвалъ къ патріотизму Литвы и обратился съ просьбою къ панамъ-радамъ, княжатамъ, панятамъ, врадникамъ и всѣмъ станамъ Литовскимъ, чтобы они «з милости» своей къ королю и государству поддержали своими силами короля въ его начинаніи. OTO было сдѣлано Баторіемъ въ Городнѣ. Тѣ Литовскіе обыватели, которые были въ то время въ этомъ городѣ около короля, хотя и истомленные горями и тяжестями за долгое время войны Московской, только изъ своего расположенія («хути и милости») къ королю, а отнюдь не по обязанности обѣщали ему выставить на войну свои почты. «За радою» пановърадъ королемъ были написаны листы ко всѣмъ обывателямъ великаго Княжества, которые не были въ это время въ Городнѣ. Въ этихъ листахъ находилась королевская просьба къ Литвѣ о «посизкѣ», о помощи. На сеймикахъ повѣтовыхъ почти вся шляхта Княжества откликнулась на королевское воззваніе, сдѣзавъ это также лишь «з милости своее, а не з жадное повинности». Король Стефанъ приписываетъ этотъ поступокъ шляхты Литовской любви и преданности, которыя питала Литва къ своимъ прежнимъ государямъ и къ нему, Баторію, и это Литовскіе обыватели доказали не только словами, но и самымъ дѣломъ. Когда наступило время военныхъ дѣйствій, обыватели Княжества въ Свирѣ, Дисвѣ и другихъ мѣстахъ явились съ такими почтами (притомъ оставаясь около короля всю войну), что за ихъ «подпартьемъ войска досыт великого и потужного», Баторій могъ не только «безпечне здорове» свое «вынести», но счастливо двинулся противъ врага, который не пожелалъ выйти ему навстрѣчу и заперся главными силами своими во Псковѣ. Король взялъ Полоцкъ, Красное, Ситно, Козъяны, Туровлю, Сушу и другіе замки непріятеля въ землѣ Полоцкой. Теперь, когда новый Варшавскій сеймъ подтвердилъ постановленіе о продолженіи войны съ Москвою, король приказалъ въ универсалъ сеймовый внести признаніе и объявленіе всей Речи Посполитой этихъ заслугъ Литовскихъ становъ. Король разсчитываетъ, что паны-рада, старосты и державцы Княжества и въ другой разъ не откажутся помочь ему. Вернувшись изъ Варшавы съ сейма въ Литву, въ , «столечное мѣсто» Литовское Вильну, король вызвалъ къ себѣ пановъ-радъ и рыцерство Княжества, всѣхъ. кто только могъ прибыть къ королю. Въ Вильяѣ опять король обратился съ просьбою къ обывателямъ Литвы. Онъ «жадаетъ» ихъ снова явить «хутъ» ихъ къ своему государю и помочь ему въ дѣлѣ продолженія войны. Король своимъ королевскимъ словомъ гарантируетъ станамъ Литовскимъ, что помощь эта не будетъ обращена имъ въ повинность, или въ «звыклость», и обѣшаетъ награду -«примноженіе вшеляких волностей». Баторій признаетъ, что Литва обнаруживаетъ такія «веру и милость» къ нему и отчизнѣ, какихъ ни одинъ «инъший народъ противо паном своимъ» не показывалъ и не показываетъ одинаково съ. нею, Обыватели Литовскіе не только несутъ тяжесть податка, назначеннаго на ведені&е войны, постановленнаго сеймомъ, это. дѣлаютъ и обыватели Короны; станы Литовскіе, выплативъ его, сверхъ того отозвались на просьбу королевскую и явились въ войско сами съ такими почтами людей и съ такими готовностью. и преданностью, что «во всем годными были найдены» королемъ, т.е. государь не нашелъ никакого недостатка въ поведеніи своихъ Литовскихъ подданныхъ. Все, что надлежитъ дѣлать доблестному рыцерству, они исцолняли съ готовностью и мужествомъ. По всему этому «не годило» Королю «иначей, одно тую веру и зычливость ихъ», ему «и речи посполитое мужне оказаную, значне вызнати, вывышити и на вечную паметку на пысме то. HM зоставит». Теперь снова, вторично паны-рады врядники и рыцерство Княжества готовы сослужить ту же примѣрную сзужбу королю и государству, но только вновь просятъ имъ гарантировать, что эта служба отечеству будетъ опять признана добровольнымъ ихъ даромъ, а не обязанностью, исполненія которой отъ нихъ станутъ требовать послѣ. Король исполняетъ ихъ просьбу и въ торжественныхъ выраженіяхъ подтверждаетъ неприкосновенность правъ обывателей великаго княжества Литовскаго529.
Рядомъ съ этимъ признаніемъ заслугъ обывателей Литовскихъ. въ дѣлѣ защиты отечества и войны съ извѣчнымъ врагомъ его стоятъ королевскія распоряженія по удовлетворенію ходатайствъ обывателей Княжества. Выше мы видѣли подтвержденіе Баторіемъ правъ Полоцкаго воеводства. Тѣ же Полоцкіе послы, которые хлопотали о немъ, предъявили королю и другую просьбу Полоцкихъ. обывателей. Дѣло въ томъ, что послѣ завоеванія Москвою Полоцка и захвата ею шляхетскихъ имѣній въ Полоцкой землѣ были розданы шляхтѣ этого воеводства столовыя земли въ хлѣбокермленіе до возвращенія отъ врага ея имѣній, Эти имѣнія теперь очищены отъ вражеской власти и возвращены ихъ прежнимъ владѣльцамъ. Но ввиду опустошенія этихъ имѣній, а также ввиду заслугъ Полоцкихъ обывателей король, сверхъ того, оставляетъ имъ еще на пять лѣтъ и данныя въ хлѣбокормленіе столовыя земли*. Не во всемъ, однако, сходились Полоцкіе обыватели съ Баторіемъ во взглядахъ на Виленскомъ съѣздѣ 1580 года. Фснованвіе королемъ іезуитской KoaieriH въ Полоцкѣ m пожалованіе ей земель, принадлежавшихъ прежде православнымъ церквамъ, вызвало уже на только что прошедшемъ сеймѣ заявленіе неудовольствія Полоцкой шляхты. Теперь на Виленскомъ съѣздѣ она еще энергичнѣе, хотя и безуспѣшно противилась учрежденію и обезпеченію іезуитскаго коллегіума въ центрѣ своего воеводства*. |
Въ январѣ 1581 года собрался Варшавскій сеймъ*. Мы не будемъ входить детально въ ходъ его занятій*, но остановимся лишь на одномъ учрежденіи, созданномъ на немъ для Литовскаго княжества. Это учрежденіе главный Литовскій трибуналъ, высmaa апелляціонная инстанція Княжества, Трибуналъ Литовскій быхъ вызванъ къ жизни какъ торжествомъ принципа шляхетскаго верховенства въ Польско-Литовскомъ государствѣ, такъ и дѣйствительною потребностью въ апелляціонномъ судѣ, который бы имѣлъ обязанность и возможность разбирать всю массу справъ, переносимыхъ по апелляціямъ изъ судовъ областныхъ. ВŁ эпоху до Люблинской Уніи дѣла по апелляціямъ въ Литовскомъ государствѣ разбирались какъ королемъ, такъ и съѣздами пановъ-радъ*. Ho нельзя сказать, чтобы паны-рада аккуратно исполняли свою обязанность съѣзжаться два раза въ годъ HA свои «съемы», да и тяжущіеся предпочитали обращаться со своими справами лучше къ королю, чѣмъ къ сенаторамъ. Король долженъ былъ разбирать всю массу дѣлъ, которую копили для его «розсудка» повѣты великаго Княжества. Правда, что король пользовался для разбора дѣлъ услугами пановъ-радъ и врядниковъ, разсматривавшихъ ихъ безъ его непосредственнаго участія, въ качествѣ дворнаго суда королевскаго. Справы, направляемыя къ королевскому суду, разсматривалъ король далеко не всегда лично. Ихъ было слишкомъ много для того, чтобы онъ имѣлъ возможность это дѣлать*. Временемъ выработалось нѣсколько формъ королевскаго суда, Король разсматривалъ самъ вмѣстѣ съ сенаторами судовое дѣло, но также онъ «высаживалъ на справы» и нѣсколькихъ отдѣльныхъ сенаторовъ, или маршалковъ, творившихъ судъ отъ королевскаго имени и докладывавшихъ ему своею к«реляціею» тѣ дѣла, въ которыхъ они не рѣшались произнести приговора сами. Соединяя нѣсколькихъ сенаторовъ съ иѣсколькими врядниками въ одну судовую коммиссію, получившую названіе асессорскаго суда, съ теченіемъ времени король создалъ и новую форму своего суда королевскаго. Само собою разумѣется, что постановленіе королевскаго суда во всѣхъ его видахъ имѣло значеніе «вырока», приговора, произнесеннаго самимъ королемъ лично, и записывалось вмѣстѣ съ актомъ судебнаго разбирательства въ книги государевой канцеляріи. Однако, въ то же время, необходимость учрежденія новаго апелляціоннаго судилища сказывалась все сильнѣе и сильнѣе съ того времени, когда Литва соединилась съ Польшею Люблинскимъ актомъ 1569 года. Съ одной стороны, эта Унія принесла съ собою спольные сеймы для Польши и Литвы, имѣвшіе шестинедѣльную продолжительность своихъ засѣданій и созывавшіеся при обычномъ теченіи государственной жизни только каждые два года; съ другой стороны, Люблинская Унія внѣдряла въ Литовскій народъ тотъ же взглядъ на государя, который существовалъ въ Польшѣ, взглядъ, такъ отличный отъ прежнихъ Литовскихъ понятій о великокняжеской власти. Время сейма было обычнымъ временемъ и королевскаго суда. Къ сейму обыкновенно копили большую часть судовыхъ дѣлъ по апелляціямъ, такъ какъ сеймъ собиралъ около короля почти всѣхъ сенато-
1?) Cu. о массѣ судовыхъ дѣлъ возносимыхъ къ королю. А. Бершадкій. Лит. евреи. Crp. 281, 282 и о. Вержбовскій. Двѣ кандидатуры на Польскій престолъ. Стр. 24. - ровъ и дворныхъ врядниковъ, помощниковъ, совѣтниковъ и замѣстителей государя въ отправленіи его судовыхъ обязанностей. Кромѣ того, во время сейма король жилъ на одномъ мѣстѣ, что было также очень важно для удобства суда. Стоитъ взглянуть на даты грамотъ Сигизмунда Августа и Стефана Баторія, чтобы представитъ себѣ постоянные переѣзды королей изъ одного мѣста въ другое. Конечно, при такихъ условіяхъ функціонированіе королевскаго суда во «дворѣ» государевомъ было крайне затруднительнымъ. Но если королевскій судъ дѣйствовалъ главнымъ образомъ во время сейма, то какъ онъ MOT управляться со всею массою дѣлъ. требовавшихъ его разбора, въ какія-нибудь шесть недѣль разъ въ два года, притомъ, когда королю нужно было судить дѣла и Короны, и Княжества? И для одной части Речи Посполитой этого времени было недостаточно. Во время царствованія Баторія, занятаго войною съ Москвою, особенно чувствовалась необходимость созданія новаго апелляціоннаго судилищца. Такимъ образомъ, самыя условія, въ которыя былъ поставленъ апелляціонный судъ Литвы послѣу ея соединенія съ Польшею, требовалъ созданія новой формы этого суда, имѣющей дѣйствительную возможность разбора дѣлъ судовыхъ. Польша знала судовыя вѣча, имѣвшія значеніе высшаго областного суда. Такіе областные «соймы» знали и нѣкоторыя земли великаго княжества Литовскаго въ болѣе раннее время*. Конституція Піотрковскаго сейма 7565 года всего за четыре.года до Уніи точно опредѣляетъ эти судовыя вѣча въ воеводствахъ короны Польской*, возстановляя такимъ образомъ въ новомъ законѣ старинную форму областного высшаго суда. А между тѣмъ потребность въ королевскомъ судѣ чувствовалась сильно и въ Польшѣ. Самый взглядъ шляхты Польской на короля представлялъ его вождемъ, защитникомъ и судьею, выражая такимъ образомъ въ новыхъ выраженіяхъ и выводя это представленіе изъ новыхъ политическихъ понятій «золотой вольности», но въ концѣ концовъ сохраняя исконное славянское представленіе о государѣ, князѣ, какъ о вождѣ во время войны и судьѣж во время мира, дѣятельность котораго шла рука объ руку
” и. К. Любавскій. Областное дѣленіе и мѣстное управленіе Лит..Русск. государства, и. 1893. Стр. 869—873. съ волею народа, довѣрявшаго ему*. Краковскій посолъ ГПеронимъ Оссолинскій такъ говорилъ на сеймѣ 1553 года, проводя этотъ исконный славянскій взглядъ на государя: «iż nam Król I. и. każe inne tu sędzie najdować, coby nas sądzili, obrony też obyczaj, jakobyśmy się bronili, bo temu wszystkiemu, powieda, dosyć czynić nie może, a cóż to jest innego mówić: sądzić nie mogę, bronić nie mogę, jedno mówić: panować a królować wam nie mogę>*. Король долженъ судить: онъ cjudex supremus> и Не имѣетъ права отказываться отъ исполненія своей судовой обязанности. Но сами Поляки, однако, замѣчали, что король не имѣетъ возможности исполнять ея, и сеймы выдвинули, наконецъ, вопросъ объ учрежденіи высшаго суда для Польши. Дневникъ Люблинскаго сейма 1569 года говоритъ не разъ о томъ, какъ король принимался за судъ и какъ онъ не имѣлъ времени и возможности справиться со всѣми дѣлами, требовавшими его приговора*. Tomy же сейму Сигизмундъ Августъ уже заявилъ о необходимости учрежденія высшаго судилища вмѣсто королевскаго суда*, и король прямо говорилъ, что государство настолько увеличилось, что онъ не въ состояніи удовлетворить всѣхъ, обращающихся къ нему за судомъ, «а безъ правосудія никакое государство не можетъ стоять твердо»*.
Что касается до Литвы, то необходимость созданія новаго апелляціоннаго суда для нея была не менѣе ощутительна, чѣмъ для Польши. Соединеніе съ Польшею перенесло въ Литву и Польскій взглядъ на государя, такъ непохожій на прежній Литовскій, а введеніе спольнаго сейма отняло у великаго князя Литовскаго возможность судить во время сейма исключительно Литовскія справы, заставляя его дѣлить время разбора судовыхъ дѣлъ между всѣми составными частями Речи Посполитой. Все это влекло за собою мысль о необходимости реформы высшаго суда Княжества. Въ TO же время установленіе избирательнаго престола, который занимали короли, не знавшіе Русскаго языка, языка судовыхъ актовъ великаго княжества Литовскаго, дѣладр для Литвы вопросъ объ учрежденіи высшаго апелляціоннаго судилища особенно назрѣвшимъ. Итакъ, дѣло учрежденія высшаго трибунала было лишь вопросомъ времени. Необходимость его была совершенно ясна. Можно лишь было бы спросить эпоху о принципахъ, KOTOрые лягутъ въ основу новаго учрежденія, а не о самомъ его возникновеніи. Послѣднее должно было совершиться неминуемо. Новый судъ могъ явиться учрежденіемъ аристократическимъ, или демократическимъ, онъ могъ также сдѣлаться единымъ судилигцемъ для всего соединеннаго государства, подобно тому, какъ король былъ прежде единымъ верховнымъ судьею для всѣхъ частей его, и могъ возникнуть въ видѣ отдѣльныхъ трибуналовъ для каждой составной части Речи Посполитой. Разрѣшеніе обоихъ этихъ вопросовъ могло въ значительной степени отозваться на самомъ строѣ государства и должно было имѣть самыя серьезныя послѣдствія, Передъ Речью Посполитою стоялъ вопросъ, строить ли зданіе своего высшаго суда такъ, чтобы оно было построено лишь изъ камней, лежащихъ на поверхности, на вершинѣ массы шляхетства, T.-€. сенаторовъ, или воздвигать его стѣны изъ матеріаловъ и камней всей почвы въ ея внутреннихъ пластахъ шляхетской массы. Стоялъ передъ нею и другой вопросъ, создать ли въ новомъ судѣ новую силу, стягивающую все государство къ одному центру, или, давъ верховные апелляціонные суды отдѣльнымъ составнымъ частямъ государства, тѣмъ дать имъ новый устой для сохраненія ихъ отдѣльности и поставить новую опору противъ ассимиляціи и сліянія всѣхъ частей Речи Посполитой въ единое, сросшееся государственное тѣло.
Сенатъ былъ постояннымъ совѣтникомъ и участникомъ въ судѣ королевскомъ. Казалось бы, что онъ и въ новомъ апелляпіонномъ судилищѣ не долженъ потерять своего значенія, На дѣлѣ вышло иначе. Польская шляхта хотѣла совершенно устранить сенаторовъ отъ участія въ составѣ членовъ главнаго трибунала и придать ему характеръ исключительно шляхетскаго суда539 народъ-шляхта послѣ утвержденія избирательнаго престола и перваго безкоролевья по смерти послѣдняго Ягеллона уже крѣпко держалъ въ своихъ рукахъ политическое верховенство. Лишь то соображеніе, что сенаторы по своему рожденію и прирожденнымъ правамъ та же шляхта, дало имъ право быть избираемыми въ качествѣ равныхъ, а не высшихъ по сравненію съ остальными шляхтичами, членовъ трибунала. Такимъ образомъ, трибунахъ сдѣлался новымъ пріобрѣтеніемъ шляхты въ ея побѣдномъ шествіи XVI вѣка по пути развитія своего политическаго значенія въ государствѣ. Что касается до учрежденія единаго трибунала для всего государства, какъ объединяющей силы для отдѣльныхъ составныхъ частей его, то оно оказалось невозможнымъ для Речи Посполитой. Мы уже видѣли, какъ энергично и зорко охраняла Литва свою отдѣльность отъ Польши, упорно стоя на точкѣ зрѣнія контрагента, заключившаго договоръ съ Короною, и ни за что не желая совершенно сливаться съ Польшею. При такомъ положеніи дѣлъ, Княжество никогда не согласилось бы на учрежденіе общаго верховнаго суда для него и для Короны. Ho этого мало, Невозможность общаго главнаго трибунала истекала и изъ другихъ причинъ. Языкомъ суда и закона въ великомъ княжествѣр Литовскомъ былъ языкъ Русскій, въ TO время какъ Польша употребляла въ судѣ и законахъ языки Латинскій и Польскій, Къ этому присоединялось руководствованіе Литвою въ своей внутренней жизни Литовскимъ статутомъ, обязательнымъ для руководствованія въ своихъ судовыхъ разбирательствахъ и Литовскими судами540, а не Польскими законами, на основаніи которыхъ творили свой судъ суды Коронные. Если бы собрались, поэтому, вмѣстѣ въ одну судовую коллегію трибуналисты Коронные и Литовскіе, они оказались бы въ положеніи полной невозможности совмѣстной работы. Итакъ, Княжество не хотѣло и не могло имѣть общее съ Короною верховное судилище. Это послѣднее должно было создаться отдѣльнымъ для Польши и отдѣльнымъ для Литвы. Но и двухъ судилищъ оказалось мало для такъ искусственно сложившагося государства, какимъ была спольная Польско-Литовская Речь Посполитая. Даже не всю территоргю Короны оказалось возможнымъ подчинить Короннбму трибуналу, какъ было названо это высшее судилище. Воеводства Кіевское, Волынское и Брацлавское, также какъ и королевская Пруссія не могли быть включены по своимъ особенностямъ въ судебный округъ Короннаго трибунала541. Дѣло въ томъ, что Пруссія имѣла свою особую судовую организапію и сохранила апелляцію къ королю и послѣ учрежденія Короннаго трибунала въ 1578 году, а Русскія земли, оторванныя отъ Литвы въ 1569 году, не имѣли, какъ и Литва, возможности обращенія въ одинъ. судовый округъ съ землями Польскими: онѣ руководствовались. Литовскимъ статутомъ и употребляли Русскій языкъ въ своихъ. актахъ*. Это вызвало учрежденіе особаго трибунала и для этихъ. воеводствъ. Воеводства, которыя руководствовались Литовскимъ. статутомъ, согласно постановленію сейма 1578 года?) должны отправлять свои судовыя разбирательства передъ депутатами» избираемыми ихъ шляхтою на своихъ сеймикахъ. Этихъ депутатовъ — пять человѣкъ отъ воеводства Волынскаго и по четыре отъ KieBckaro и Брацлавскаго. Они составляютъ особую высшую. судовую коллегію лля дѣлъ этихъ воеводствъ и имѣютъ свои засѣданія въ Луцкѣ. Ho постановляя это для трехъ южныхъ воеводствъ, оторванныхъ отъ Литвы, конституція сейма 1578 года. предоставляетъ имъ право исправить и измѣнить это сеймовое постановленіе объ ихъ трибуналѣ, или даже совсѣмъ отъ него отказаться и вновь передать всѣ свои дѣла по апелляціямъ королевскому суду. Вольно имъ будетъ это сдѣлать и на всякомъ другомъ сеймѣ согласно съ Литовскимъ статутомъ, привилеемъ на Унію и коронаціонной конституціей Стефана Baropia*.
Что касается до великаго княжества Литовскаго, то оно черезъ своихъ сенаторовъ и земскихъ пословъ уже на Варшавскомъ сеймѣ 1579 1580 годовъ* просило объ учрежденіи для него особаго главнаго Литовскаго трибунала*. На этомъ сеймѣ, закончившемся 9 января 1580 года, Литовцы составили уставъ своего трибунала. Евлашевскій въ своихъ запискахъ, разсказывая о своемъ участіи въ этой работѣ въ качествѣ посла Новгородскаго повѣта, говоритъ: «потомъ въ декабры былъ съемъ у Варшаве, на которомъ панъ Андрей Тризна и я зъ повету Новгородского послами были, и працовалисмы, пишучи трибуналъ; якожъ увесь написаный, и король его милость подписалъ его намъ, але выдати не могъ безъ констытуцыей, которой зъ того сейму не было, толко универсалъ поборовый»547. Вызванные Баторіемъ на съѣздъ-конвокацію въ Вильну въ 1580 году, павырады, врядники и шля)та Литовскіе вновь возобновили свою просьбу королю объ изданіи уже утвержденнаго королемъ устава Литовскаго трибунала548, и, наконецъ, его учрежденіе было внесено въ сеймовую конституцію 1581 года549, и трибувалъ Литовскій сталъ функціонировать со слѣдующаго 1582 года, Согласно уставу Литовскаго трибунала, члены его избираются повѣтовою шдяхтою Княжества на повѣтовыхъ сеймикахъ, собиравшихся ежегодно на праздникъ Римской церкви Громницы (Срѣтеніе), T.-e. 2 февраля, начиная съ 1582 года, Каждый повѣтъ Литовскій избиралъ изъ своей среды большинствомъ голосовъ двухъ шляхтичей, которые, собравшись всѣ вмѣстѣ, и составляли собою главный трибуналъ Княжества, Выбраннымъ въ члены трибунала могъ быть всякій шляхетный обыватель повѣта, будь это сенаторъ, князь, должностное лицо, или рядовой шляхтичъ. Переизбраннымъ трибуналистъ (членъ трибунала) могъ быть не раньше, чѣмъ черезъ два года. Исключеніе разрѣшалось закономъ лишь въ томъ случаѣ, если вторичное избраніе было единогласнымъ. Во время исполненія своихъ судовыхъ обязанностей члены трибунала выбирали изъ своей среды трибунальскаго маршалка, который и руководилъ ихъ совѣщаніями. Трибуналъ имѣлъ свои трибунальскія книги, въ которыя вписывалъ на Русскомъ языкѣ акты въ первое время дѣятельности этого суда земскій писарь того повѣта, въ центральномъ пунктѣъю котораго засѣдалъ въ данной свое? сессіи трибуналъ, а потомъ, въ позднѣйшее время, особый трибунальскій писарь. Трибуналъ по уставу 1581 года отправлялъ свой сессіи въ Вильнѣ (для дѣлъ пяти повѣтовъ Виленскаго воеводства и воеводства Полоцкаго), Трокахъ (Khia четырехъ повѣтовъ Троцкаго воеводства), Новгородкѣ (три повѣта Новгородскаго воеводства и два Берестейскаго) и Минскѣ. (два повѣта воеводства Витебскаго, воеводство Мстиславское и три повѣта воеводства Минскаго). Самыя засѣданія происходили въ домѣ замка, или двора государева, отведенномъ для нихъ распоряженіемъ мѣстнаго гродскаго уряда. Что касается до земли Жаомоитской, пользовавшейся особымъ положеніемъ и особыми правами въ Княжествѣ, TO ейбыло предоставлено также участвовать въ трибуналѣ Литовскомъ, избирая въ него членовъ изъ состава ея шляхты, съ отправленіемъ трибунальскихъ судовъ для Жомойти въ Росеинахъ, или другомъ какомъ-либо мѣстѣ этой земли, Продолжительность отдѣльныхъ сессій была точно опредѣлена закономъ. Таково изложенное въ самыхъ общихъ чертахъ устройство главнаго трибунала Княжества. Созданный въ 1581 году высшій Литовскій судъ имѣлъ громадное значеніе для Литвы: онъ являлся давно желанною апелляціонною инстанціею, которая разбираетъ всѣ справы, возносимыя въ нее, но онъ былъ въ то же время могучимъ, ясно виднымъ для всѣхъ обывателей Jinтовскихъ столбомъ, на который опиралась отдѣльность Княжества. отъ Короны. Такимъ образомъ, къ прежнимъ опорамъ и видимымъ знакамъ самостоятельности и отдѣльности ведикаго княжества Литовскаго отъ короны Польской прибавилась новая опора, и въ этойъ было крупнѣйшее значеніе событія 1581 года для взаимныхъ отношеній обѣихъ частей соединеннаго государства.
Примечания
465 (с. 154, место знака в тексте не установлено) Cu. разсказъ объ этомъ у Шуйскаго (Iz. Polski. III. Str. 64, 63).
466 (с. 154, место знака в тексте не установлено) «Листы соймовые, до BCHX становъ великого князства Литовского пшсаныс, складаючи соймъ В Торуню в року 76 на ден св. Михала» —Лит. Метр. se a. 14—16 об.
467 (с. 154, место знака в тексте не установлено) Heidenstein. I. Str. 265.
+) «Протестацыя послов Bea K3 Литовского противко станом KopyHHHM, на сойме Торунском учиненая 3 стороны неданя обороны великому киязству іитовскому водлуг списсв YHIM.
Стефанъ Божъю милостью корол Полский.. Ознаймуемъ тымъ листомъ
468 Cx. J. Szujski. Dz. Polski III. Str. 69.
469 Źródła Dziejowe. T. IV. № LXV.
470 Źródła Dziejowe. T. IV. № LXVI.
471 Ibidem. № LXXXIV.
472 Ibidem. X LXXXVI.
473 Ibidem. № LXXXIX,
474 Ibidem. M LXXXVII. <) Ibidem. № LXXXIX.
475 Ibidem. X LX XXVIII
476 Ibidem, XX LXXXVII, XCI.
477 (с. 161, место знака в тексте не установлено) Ibidem. X ŁXXXIX.
478 (с. 161, место знака в тексте не установлено) Вил. Apx. Сб. IV. № 22. Acta Hist. R. G. P. ill. XL M LIII. ? Acta. H. R. G. P. ill. XL. X LIII. «) Bux. Арх. Сб. IV. M 22.
479 Acta H. R. G. P. ill. XI. X LIV.
480 Ibidem. № LVI.
481 Ibidem. № LIX.
482 А. Baa. III. Стр. 271—277. Тотъ же документъ изданъ въ А. и. R. G. P. ill. IX. № LYVTII, но только переписаннымъ латиницею, въ измѣненномъ такимъ образомъ видѣ. Сверхъ того, въ послѣднемъ изданіи пропущено число іюля (17). Въ четвертой строкѣ съ конца въ этомъ изданіи опшбка: нужно читать не poborow, но poborców.
483 Be А. Вил. Ш (стр. 278) напечатано Станисевичъ вмѣсто Станкевичъ. Ho это, конечно, ошибка. Cu. A. Boniecki. Poczet Rodów. Str. 6.
484 (с. 168, место знака в тексте не установлено) Квитанція поборцы Новгородскаго повѣта Щаснаго Друцкаго. Buu. Apx. C6. III. № 28.
485 (с. 168, место знака в тексте не установлено) Heidenstein. I. Str. 278.
486 (с. 168, место знака в тексте не установлено) Ihidem. Str. 276.
487 (с. 169, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 191—198 (поборовый универсалъ). Heidenstein. I. Str. 286, 287. 3an. o Mock. в. Crp. 9—11.
488 (с. 169, место знака в тексте не установлено) „Uchwałą seymu tego, iż potrzeba iest pilna bić swą myńcę, tak w Iitwie iako w Polszcze: a obcą iednę wywołac, a drugą oszacować. To wszystko uczyniemy y opatrzemy wedle namow Seymu tego, przestrzegaiąc, aby to było ku pożytkowi, nie szkodzie Korony y Państw naszych.» Vol. leg. II. Str. 189.
9A HR. G. P. ill. XI. X LXXIII.
489 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Библіотека Главнаго Штаба. Akta Historyczne № 2901. XI. Названіе документа: „Deputantur comisarii ad constituendos fines et terminos inter Magnum Ducatum Lithvaniae et Palatinatum Podlachiaeś.
гр A. H. R. G. P. ill. XI. № CV.
490 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Źródła Dziejowe. T. XI. X XXII
491 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Кромѣ того, не поступилъ еще весь податокъ, постановленный въ Княжествѣ Волковыйскимъ главнымъ сеймнкомъ 1577 года, Vol. leg. IL. Str. 195.
492 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Зап. o M. e. Стр. 38—39. Heidenstein. I. Str. 303.
493 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Зап. o M. e. Стр. 42. Heidenstein. I. Str. 305.
494 (с. 170, место знака в тексте не установлено) Зап. o M. e. Стр. 46. Heidenstein. I. Str. 308.
495 Зап. o M. m. Стр. 45—46. Heidenstein. I. Str. 308—309.
496 Dyaryusz zdobycia zamków: Wieliża, Uświaty, Wielkich Łuk, w liście Jana Zborowskiego kasztelana Gnieźnieńskiego do Piotra Zborowskiego Wojewody Krakowskiego. A. H. R. G. P. ill. XI. X CXXVIII; Dyaryusz oblężenia i zdobycia Wieliża, Wielkich Łuk i Zawołocia od dnia 1 Sierpnia do 25 Listopada 1580 r., pisany przez Łukasza Działyńskiego starostę Kowalskiego i Brodnickiego. Ibidem. № CXXIX. Рейнгольда Гейденштейна. Записки о Московской войнѣ (1578—1582) Спб. 1889. To-xxe въ ero (Dziejach Polski od śmierci Zygmunta Augusta do roku 1594 ksiąg XII (книги III, IV, V,VT). Оба изданія переводы съ латинскаго оригинала. Дневникъ послѣдняго похода Стефана Баторія на Россію (осада Пскова) и дипломатическая переписка того временв, относящаяся главнымъ образомъ къ заключенію Запольскаго мира (1581—1582 г.). Спб. 1867.
497 Hnp. A. H. R. G. P. ill. XI. Str. 191, 197, 198 и др. Записки o Моск. войнѣ. Стр. 60, 115, 122, 191 и др.; Дневникъ noca. nox. Cr. Б. Стр. 24, 66 n gp.
498 3an. o M. в. Crp. 95.
499 Cp. Życia sławnych Polaków. Wydanie nowe Jana Nep. Bobrowicza. T. III. W Lipsku 1837. Życie Jana Zamojskiego. Przez Fr. Bohomolca. Str. 85.
500 Дневн. п. пох. Стр. 120: <z łotra pan, s klechy pleban, zak sądzi, desperat rządzi, klecha hetmani, Panie Boże racz być s паші».
501 Ibidem. Crp. 87, 136.
502 Ibidom. Crp. 157.
503 Зап. o M. p. Стр. 226.
504 Дн. п. п. Cr. B. Crp. 119.
505 3an. o M. в. Crp. 133.
506 Дн. n. п. Cr. Б. Crp. 119. .
507 Ibidem. Стр. 118. Ср. также просьбу Литовскихъ пановъ -іѣіійеш, стр. 116.
508 Дн. m. п. Cr. Б. Стр. 41.
509 3an. o M e. Стр. 83.
17) Дн. n. ni. Cr. Б. Стр. 133.
510 Ibidem.
511 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 163. 2?) Ibidem. Стр. 123.
512 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Дн. m. nm. Cr. Б. Стр. 30.
513 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 174.
514 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 26. ©) Ibidem. Стр. 24, 25.
515 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 29.
516 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ср. Зап. o M. ..Crp. 15.
517 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Ibidem. Стр. 1, 2, 233.
518 (с. 173, место знака в тексте не установлено) 3an. o M. e. Crp. 303.
519 (с. 173, место знака в тексте не установлено) Дн. n. nm. Cr. Б. Стр. 176.
520 Глава пятая, которая входитъ въ составъ второго тома настоящаго изслѣдованія.
521 Лит. Метр. а а. 3—3 06. Документъ изданъ въ А. 3. P. III и 119,
но съ пропускомъ нѣсколькихъ строкъ.
522 Лит. Метр. = a. 3 0o6.—4.
523 3an. o. M. m. Стр. 85—96.
524 Изъ Вильны король отбылъ въ началѣ іюля, Зап. о и. m. Стр. 106.
525 «Тогды мы господаръ 3 ласки яашое, маючи ласкавый взгляд на Bepные А намъ господару и речы посполитой пожиточъные службы панов Полоцких рыцерства шляхты обывателей земъли воеводъства Полоцкого, ижъ они
526 Изданъ въ A. 3. P. HI. M 5.
527 Документъ находится -Коронная Метрика R л. 71 06.—77 оś.
528 Bax. Apx. Сб. I. M 50.
529 Коронная Метрика
a. 25.27 oó. Jara: Вильна 29 апр. 1580 r.
Документъ изданъ, но латиницею, безъ даты i безъ окончанія въ А. и. R. G. Р: ill. XI. № CXXXIV.
530 (с. 181, место знака в тексте не установлено) А.и.R. G.P. ill. XL. NCXXVI. Документъ напечатанъ латиницею, какъ онъ былъ переписанъ въ Tekach Naruszewicza. Такой же списокъ см. Bb Akta Historyczne M 2901. XI. Библіотеки Главнаго IllTa6a. Тамъ же находится U списокъ на латинскомъ языкѣ TOTO же документа.
=) Дн. m. п. Cr. Б. Стр. 28—29.
531 (с. 181, место знака в тексте не установлено) Cx. Akta Sejmy Walnego Warszawskiego, in Anno 1581 ad 22 Januarii naznaczonego. A. H. R. G. P. ill. XI. Str. 285—339. Конституція этого сейма и поборовый yHuBepcar>—Vol. leg. II. Str. 206—219.
532 (с. 181, место знака в тексте не установлено) Сейму посвящена шестая глава (II томъ) настоящаго изслѣдованія.
533 (с. 181, место знака в тексте не установлено) С. А. Бершадскій. Литовскіе евреи, Исторія ихъ юридическаго и 06- щественнаго положенія въ Литвѣ отъ Витовта до Любл. уніи. 1388—1569. Cnó. 1883. Стр. 289. и. EK. Любавскій, Литовско-Русскій сеймъ. Стр. 209 и. др.
534 (с. 183, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 45—47. Cp. Oswald Balzer. Geneza trybunału Koronnego. Studyum z dziejów sądownictwa Polskiego XVI wieku. Warszawa 1886. Btr. 22 и cx.
535 (с. 184, место знака в тексте не установлено) Cp. Ba. Доячанъ. Участіе народа въ верховной власти въ Славянскихъ государствахъ до измѣненій ихъ государственнаго устройства въ XIV и XV вѣкахъ. Варшава 1882. Стр. 183.
536 (с. 184, место знака в тексте не установлено) Seriptores Rerum Polonicarum. Tomus I. Cracoviae 1872. Р. 29 (Дневникъ Краковскаго сейма 1553 года).
537 (с. 184, место знака в тексте не установлено) Jlu. JL. c. Стр. 341, 370, 387, 400, 415. 576, 604, 617, 623 и др.
+) Дн. JL. c. Crp. 634.
538 (с. 184, место знака в тексте не установлено) Дн. Л. c. Стр. 594.
539 Гейденштсйнъ. Зап. о и. в. Стр. 13.
540 Br трибуналъ поступали апелляці&и на рѣшенія судовъ земскаго, гродскаго и подкоморскаго, которые вели свои книги на Русскомъ языкѣ.
541 Oswald Balser. Gen, tr. Kor. Str. 321. Cu. также Kwartalnik Historyczny 1900. Zeszyt II. Str. 292—296.
542 (с. 187, место знака в тексте не установлено) Подляшье могло вполнѣ войти въ округъ Короннаго трибунала, такъ какъ оно и въ эпоху до Люблинской Уніи успѣло усвонть и Польскій языкъ, какъ языкъ актовъ, и Польскіе порядки. Оно, дѣйствительно, и стало сразу, съ 1578 года частью округа Короннаго трибунала. Vol. leg. II. Str. 182.
543 (с. 187, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 185. о Луцкомъ трибуналѣ см. и. Ясинскій. Луцкій трибуналъ, какъ высшая судебная инстанція для Волынскаго, Брацлавскаго m Кіевскаго воеводствъ въ посл. четв, XVI вѣка. Чтенія въ ист. общ. Нестора afr. XIV. Ero же, Матеріалы для исторіи Луцкаго трибунала. Чт. въ ист. общ. Н. лѣт. XIII. Рецензі&я U. Bałsera — Kw. Hist. 1900. Z. II. Str. 292—296.
544 (с. 187, место знака в тексте не установлено) Vol. leg. II. Str. 185. «Трибуналъ», изданный для Болынскаго и Брацдавскаго воеводствъ на сеймѣ 1589 года, -ѣоі. leg. II. Str. 292—296. Cu. также Рукоп. Имп. Публ. Библ. Польская F. II. X 9 а. 97 об. 102. Тотъ же сеймъ сдѣлалъ новое постановленіе и о трибуналѣ для Пруссіи (въ Піотрковѣ). Vol. leg. II. Str. 281.
545 (с. 187, место знака в тексте не установлено) Декабрь и январь.
546 (с. 187, место знака в тексте не установлено) Временникъ Императорскаго Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ. Кн. 25. и. 1857. Трибуналъ обывателямъ великаго князства Литовского на сойме Варшавскомъ даны року 1581.Стр. 1.
547 Мемуары, относ. къ ист. южной Руси, Вып. II. Кіевъ. 1896. Стр. 20.
548 Трибуналъ 06. B. KH. JI. Стр. 1.
549 Vol. leg. II. Str. 210.