Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава I. Люблинский договор 1569 года и отношение к Унии Поляков и Литовцев, с. 1-13: оригинал издания

Глава I. Люблинский договор 1569 года и отношение к Унии Поляков и Литовцев, с. 1-13. Текст в орфографии издания 1901 года.

Глава I. Отношенія великаго княжества Литовскаго къ коронѣ Польской за время отъ заключенія Люблинской Уніи до смерти Стефана Баторія

Люблинскій договоръ 1569 года и отношеніе къ Уніи Поляковъ и Литовцевъ

По оглавлению издания:

  • Содержаніе Люблинскаго договора 1569 года - с. 1-7
  • Неполнота акта Люблинской Уніи - с. 8
  • Отношеніе Польши къ Уніи и дѣлу ея заключенія - с. 8-12
  • Требованія, которыя предъявляла Литва къ Уніи съ Польшею - с. 12-13

Люблинскій сеймъ 1569 года соединилъ великое княжество Литовское съ Польскимъ королевствомъ въ одно государство, чрезвычайно своеобразное по своему устройству, Привилей на Люблинскую Унію1 слѣдующимъ образомъ опредѣляетъ условія этого соединенія и строй вновь образовавшагося государства. Королевство Польское и великое княжество Литовское, согласно этому привилею, сливаются въ единое и нераздѣльное тѣло и единое общее государство, которое образовалось черезъ сліяніе и соединеніе въ одинъ народъ и одно государство двухъ государствъ и народовъ. Прелаты, паны-рада, бароны и всѣ станы Польскаго и Литовскаго народовъ во всѣхъ обстоятельствахъ, противныхъ интересамъ и выгодамъ государственнымъ, должны помогать другъ другу общею помощью, всѣми своими силами и средствами, какъ будетъ рѣшено общимъ совѣтомъ. Они будутъ дѣлать это, помогая другъ другу вѣрно и считая общимъ какъ счастье, такъ и несчастье. Установляя такое, повидимому, полное сляніе Княжества съ Короною, актъ Уніи, однако, сохраняетъ для перваго титулъ великаго княжества Литовскаго, равно какъ всѣ должности, вряды и значеніе становъ цѣлыми и ненарушимыми, поясняя, что это не вноситъ раздѣленія въ соединенное общее государство. Оно на вѣчныя времена должно имѣть единую главу, одного общаго государя и короля, который избирается общими голосами Поляковъ и Литовцевъ, причемъ отсутствіе той или другой «стороны», т. е. одного изъ этихъ двухъ народовъ не можетъ служить непризнанію акта избранія, хотя зато строго предписывается совершать вызовъ на елекцію пановъ-радъ и всѣхъ становъ Коронныхъ и Литовскихъ. Что касается до мѣста езекціи королевской, то оно должно избираться въ предѣлахъ Польши, а не Литвы. Послѣ своего избранія король долженъ быть помазанъ и коронованъ въ Краковѣ. При елекши и коронованіи король провозглашается королемъ Польскимъ, великимъ княземъ Литёіскимъ, Русскимъ, Прусскимъ, Мазовецкимъ, Жомонтскимъ, Кіевскимъ, Волынскимъ, Подляшскимъ, Инфлянтскимъ. Титулъ великаго князя Литовскаго такимъ образомъ сохраняется, какъ сохраняются и вряды Княжества, но особаго избранія и провозглашенія електа государемъ въ Литвѣ, какъ бывало прежде, уже не должно быть, даже не должно быть ни малѣйшаго на него намека. Всякое наслѣдственное право На Литовское княжество его государей уничтожается: Сигизмундъ-Августъ передалъ ero на вѣчныя времена Коронѣ. Дѣлая это, король, однако, выговорилъ себѣ и своему потомству, если оно у него булетъ, чтобы они не были обездолены. но имѣли бы приличное ихъ положенію обезпеченіе отъ государства, въ томъ случаѣ если его потомки не будутъ избраны на престолъ королевскій; но при этомъ отнюдь не разрѣшается производить какого-либо раздѣленія территоріи государствевной. Спольная Литовско-Польская Речь Посполитая, имѣя общаго короля, должна имѣть и общіе сеймы. Сеймы и рады оба народа должны имѣть всегда общіе, коронные, подъ королемъ Польскимъ, своимъ государемъ. На нихъ засѣдаютъ Литовскіе паны-рада между панами-радами Польскими и послы земскіе Княжества между послами Короны. Какъ на сеймѣ, такъ и безъ сейма они должны обсуждать общія нужды государственныя. Со времени заключенія Люблинской Уніи король уже не будетъ назначать никакихъ отдѣльныхъ сеймовъ, но всегда общіе сеймы обоимъ народамъ, какъ единому тѣлу государственному. При этомъ мѣсто для собранія сейма избирается въ границахъ Польши, гдѣ покажется наиболѣе удобнымъ панамъ-радамъ Короннымъ и Литовскимъ. Соединеніе Польши и Литвы, прежде отдѣльныхъ государствъ, должно отозваться и на ихъ отношеніяхъ къ другимъ государствамъ: всѣ договоры, закдюченные ими съ другими rQсударствами MH народами, вейыгодные для одной изъ двухъ составныхѣъ частей общей Речи Посполитой, не должны болѣе собаюдаться, а на будущее время ни одинъ внѣшній союзъ, или договоръ съ чужестраннымъ народомъ не можетъ быть заключаемъ, равно какъ ни одно посольство въ предметахъ важныхъ не можетъ посылаться безъ вѣдома и общаго обсужденія обоихъ народовъ. Монета должна быть общею и соверщенно однообразною, какъ въ Княжествѣ, такъ и въ Коронѣ. Присяга пановърадъ, дигнитарей, врядниковъ, старостъ и лицъ важнѣйшихъ фа. милій великаго княжества Лигтовскаго остается въ силѣ прежняя, но съ тѣмъ, чтобы потомъ всѣ такія присяги приносились коро-- нованному королю и Польской Коровѣ. Всѣ Литовскіе вряды, которые вакантны въ данное время, или которые будутъ вакантными потомъ, король не имѣекъ права раздавать иначе, какъ съ обязательствомъ для получающихъ ихъ присягнуть королю, его коронованнымъ преемникамъ и нераздѣльному тѣлу Польской Коронѣ. Всѣ., статуты и уставы, постановленія которыхъ въ Литвѣ направлены противъ Цохляковъ касательно пріобрѣтенія и обзаданія ими имѣній въ Княжествѣ, какимъ бы способомъ таковыя гріобрѣтены ни бызи (по жевѣ, выслугою, покупкою, дарованіемъ, мѣною, или какимъ-либо другимъ законнымъ способомъ), --не должны имѣть силы, какъ противныя праву, справедливости, общей братской любви и Польско-Литовскому соединенію; какъ ППоляки въ Литвѣ, такъ Литовды въ.Польшѣ могутъ пріобрѣтать имѣнія законными способами и могутъ держать ихъ, соблюдая то право, которому подлежитъ пріобрѣтенное имѣніе, Хотя со времени накзюченія Люблинской Уніи должна прекратиться раздача королевскихъ столовыхъ имѣній Литовскихъ, но тѣ имѣнія которыя потомъ будутъ къ королю переходить изъ домовъ княжескихъ, шляхетскихъ и панскихъ, король будетъ раздавать по своей волѣ и по своей милости шляхетнымъ обывателямъ, какъ Польскаго, такъи Литовскаго народа, съ тѣмъ лищь ограниченіемъ, чтобы отъ этого не было ущерба земской военной службѣ. Что касается до тѣхъ 3eмель, которыя король вернетъ отъ Московскаго государя. завоевавшаго ихъ, то онѣ должны быть возвращены взадѣвшимъ ими до Московскаго завоеванія; но есди взамѣнъ ихъ было дано уже владѣльцамъ ихъ отъ короля вознагражденіе прежде, онѣ поступаютъ въ разрядъ столовыхъ королевскихъ Литовскихъ имѣній,

а стадо быть, и подчиняются только что изложенному постановленію акта Уніи относительно этихъ послѣднихъ. Сливая Литву съ Польшею въ одно и то же государство, Люблинскій привилей, хорошо знаетъ и признаетъ, однако, особыя права и постановленія Литовскія. Для того, чтобы дѣйствительно обѣ стороны, и Литва, и Польша, служили другъ другу совѣтомъ и были помощью, король долженъ соблювать цѣлыми и неприкосновенными права и привидеи какъ Короны, такъ Княжества и земель, къ нему принадлежащихъ, права и привилеи, данные всякимъ «письмомъ» всѣми предшественниками короля и имъ самимъ, какъ съ древнѣйшаго времени, такъ и отъ начала Уніи, всѣмъ вообще и каждому особо, дарованные всѣми способами, а также вольности, «достоенства», прерогативы и всякіе вряды обоихъ народовъ; онъ обязанъ сохранять въ силѣ и неприкосновенности каждому стану всѣ права. власти (rządy), «высады», княжескіе станы и шляхетскія фамиліи обоихъ народовъ, судовыя постановленія отъ древнѣйшихъ временъ и до текущаго. При коронаціи, вступающій на престолъ король обязанъ, присягая въ соблюденіи ихъ, утвердить одними и тѣми же словами, на одномъ и томъ же листѣ на вѣчныя времена права, привилеи и вольности всѣхъ поддавныхъ обоихъ народовъ и соединенныхъ государствъ. Но требуя такого общаго подтвержденія каждымъ новымъ королемъ правъ обывателей соединеннаго государства вмѣстѣ, одними и тѣми же словами и однимъ и тѣмъ же документомъ, Люблинскій актъ старательно огораживаетъ Литовцевъ отъ опасностей лишенія имѣній въ силу екзекуціи, провѣрки правъ владѣнія и отнятія въ казну гобударственныхъ земель. если таковыя;кажутся въ обладаніи частныхъ лицъ. Екзекуція2 не должна коснуться становъ и обывателей Княжества, владѣёющихъ столовыми имѣніями, но всѣ права и привилеи, дарованные раньше предшественниками короля и имъ самимъ отъ начала Уніи гѣъ Литвѣ Литовскимъ, Русскимъ, Жомоитскимъ, и инымъ народамъ и обывателямъ Княжества, а также его землямъ и повѣтамъ, фамиліямъ и особамъ, должны остаться цѣлыми и HH въ чемъ не нарушимыми; также вѣчными остаются лены, фримарки, доживотья, заставы, совершенные и данные на сеймѣ и безъ сейма; они должны вѣчно быть сохраняемы согласно привилею каждаго безъ всякаго заподозриванія ихъ какимъ-либо способомъ. Равнымъ образомъ должны быть сохранены пожалованія на дигнитарства и вряды, а также всѣ заставы и суммы въ полномъ на нихъ правѣ, и держащіе ихъ не должны будутъ обращать ни на что никакой части своихъ обычныхъ доходовъ, кромѣ какъ на свой личный по житокъ, противъ ихъ настоящихъ правъ держанія и привилеевъ, или листовъ. Кромѣ того, всякій обыватель Княжества, владѣющій землями MH посессіями всѣхъ названій, не имѣя документовъ на нихъ, будетъ владѣть своею собственностью и безъ документовъ, какъ и съ ними, на вѣчныя времена согласно Литовскому статуту, старому и новому, а также обычаямъ давнимъ. Паны-рады, всѣ станы и послы всѣхъ земель настоящимъ своимъ постановленіемъ лишаютъ себя и своихъ потомковъ права постановленія, возобновленія подъ какимъ-либо '

видомъ екзекуціи на выслуги и всякія имущества, даже упоминанія о ней и всякой къ ней попытки. Такъ крѣпко оградили,

себя Литовцы въ своихъ правахъ на имѣнія, принадлежащія имъ. Но сдѣлавъ это постановленіе, шляхта оградила себя и въ другомъ отношеніи. Всѣ таможенныя пошлины и мыта въ Польшѣ и Литвѣ, собираемыя на сушѣ и на водѣ, всѣхъ названій —королевскія, шляхетскія, духовныхъ и городовъ уничтожаются: отнынѣ на вѣчныя времена не будетъ взиматься никакихъ таможенныхъ пошлинъ съ духовныхъ и свѣтскихъ людей шляхетскаго

стана и съ ихъ подданныхъ со всѣхъ предметовъ собственнаго.

издѣлія, разведенія и сбора, конечно, при томъ условіи, что они не будутъ, злоупотребляя этимъ своимъ правомъ, прикрывать мытныхъ сборовъ съ купцовъ и не будутъ съ ними сговариваться во вредъ государству и для укрыванія мытныхъ королевскихъ сборовъ, издавна обычныхъ какъ въ Польшѣ, такъ и въ Литвѣ.

Вотъ содержаніе тѣхъ условій, на которыхъ соединились королевство Польское и ведикое княжество Литовское въ одно государство, сливъ €BOH отдѣльныя речи посполитыя въ единую общую. Всѣ статьи Люблинскаго акта Уніи утверждены станами Коронными и Литовскими на вѣчныя времена. Было при этомъ постановлено, что если одна изъ сторонъ, заключившихъ между собою Унію, или кто-либо изъ отдѣльныхъ обывателей, не будетъ соблюдать договора3, противъ таковыхъ должны всѣ вмѣстѣ съ королемъ подняться съ оружіемъ, какъ противъ враговъ. Самыя статьи и постановленія Люблинскаго акта не могутъ никогда, ни подъ какимъ видомъ измѣняться ни королемъ, HM панами-радами, ни всякими станами обоихъ народовъ, но должны быть вѣчно сохраняемы цѣлыми и вѣ полной силѣ. Этотъ договоръ заключенъ ѣаНами-раДами и послами земскими Коронныхи съ панами-раДами и земскими послами Литвы, бывшими на вальномъ спольномъ Люблинскомъ сеймѣ, и сдѣлано это именемъ какъ сімихъ ихъ, присутствовавшихъ на сеймѣ лично, такъ и остальныхъ ихъ товарищей, отсутствовавшихъ, они посланы на сеймъ сеймиками повѣтовыми земель й повѣтонъ съ полнымъ и совершеннымъ полномочіемъ m порученіемъ. Собравшимся На Любливскій сеймъ извѣстны желаніе и воля остальной шляхты —обывателей короны Польской, какъ находящихся въ данное время въ Люблинѣ, такъ и Не пребывающихъ въ немъ: сейники повѣтовые, бывшіе передъ сеймомъ, выразили ихъ и онѣ извѣстны такъ, какъ бы всѣ обыватели сами были переименованы въ актѣ и привѣсили бы къ нему свои печати, Поэтому, самый документъ провозглашаетъ во всвобщее свѣдѣніе договоръ отъ имени не только Коронныхъ сенаторовъ и пословъ, присутствовавшихъ на сеймѣ, но отъ имени всѣлъ обывателей короны Польской. Въ предисловіи къ самымъ статьямъ Люблинекаго привилея излагаются. мотивы въ заключенію Уніи и иёторія его, конечно, изложенная съ Польской точки зрѣнія, Ilo словамъ документа, стайпы Коронные, нейзмѣнно соблюдая свой долгъ по отношенію къ своей отЧчизйѣ, славной коронѣ іПольекой, которой достоинство, славу и благосостеяніе, а болѣе всего укрѣпленіе въѣ опасностяхъ внілйнихъ и внутрейнихъ должны они охранять, стремились къ дѣнйствительному совершенію Уніи Польши съ Княжествомъ. OHH это дѣлалй, имѣя передъ глазами своими славное и весьма потребное соединеніе, нѣкогда сдѣланное ихъ предками съ обывателями Литовскаго великаго княжества на вѣчныя времена за общимъ, письменно изложеннымъ соглашеніемъ обоихъ народовъ. скрѣпленнымъ листами документами, печатями, прясягами обѣихъ сторонъ и долгое вреѣя соблюдавшимся съ искренностью обѣими стороНами, но заѣмъ приведеннымъ въ затрудненіе во времена злобы, и зависти, И предки, и Поляки 1569 года, по словамъ привйлея, были озабочены, немалое время просили и просьбами своими вели королей Сигизч}нда (стараго) и Сигизмунда-Августа, чтобы они въ силу обязанности своей государевой - королевской, какъ единые главенствующіе назъ обоими народами, помогли имъ привести въ исполненіе общіе списы-договоры и иные привилеи и права Коронныхъ ѳбывателей, которые они имѣютъ на унію и соединеніе съ Кияжествемъ еще со временъ короля Александра; то же, что не исполнялось, просили королей возстановать. Cb этою цѣлью Поляки добивались отъ королей созванія ихъ вмѣстѣ съ панами-радами и станами Литовскими на одно мѣсто для окончанія этого славнаго и полезнаго обоимъ народамъ. дѣла. Такъ, объ этомъ дѣлѣ уніи ясно разсказываютъ, по CIO-' вамъ договора 1569 года, акты, конституціи, деклараціи и рецессы сеймовъ, бывавшихъ въ тѣ времена, Наконецъ, продолжаетъ документъ, по милосердію Божію и по милости королевской Польскіе обыватели добились того, что сначала На сеймѣ Варшавскомъ 1563 года, а потомъ. съѣхавшись въ 1564 году со станами Литовскими въ Парчовѣ, положили хорошее начало правильному устройству этого соединенія и этой, отчасти нарушенной уніи, обсуждая дѣло между собою обѣими сторонами и утверждая статьи. касающіяся уніи. Такъ какъ статьи эти тогда не могли быть утверждены общимъ договоромъ Поляковъ съ Литовцами. велѣдствіе краткости временй засѣданій и наличности другихъ болѣе неотложныхъ вуждъ государственныхъ, поэтому, съѣхавшись теперь, въ болѣе свободное время въ Люблинѣ 23 декабря 1568 года на спольный сеймъ, назначенный королемъ съ согласія обѣихъ радъ, Польши и Литвы, и въ согласіи (jednostavnie) продолжаемый до настоящаго часа, заключили между собою этотъ договоръ и соглашеніе, Договоръ Уніи, по словамъ документа, доведенъ до конца милостью Божіей и согласнымъ и одинакевымъ обѣихъ сторонъ соизволеніемъ и спольнымъ, общимъ письменнымъ актомъ, ни въ чемъ не нарушая Варшавскаго рецесса и другихъ привилеевъ. За все это воздается хвала Богу и благодарность королю Сигизмунду-Августу и провозглашается. слава на вѣчныя времена Коронѣ и Княжеству. Новымъ договоромъ Уніи всѣ старые договоры Польши и Литвы возобновлены и согласованы гласитъ актъ Уніи 1569 года. .

Таково полное содержаніе знаменитаго Люблинскаго договора, соединявшаго великое княжество Литовское съ Польскимъ королевствомъ въ одно государство, сливавшаго двѣ различныя «речи посполитыя» въ единую, «спольную», общую. Мы crapaлись цѣликомъ пересказать этотъ документъ акта, такъ различно оцѣнивавшагося въ долгіе вѣка, протекшіе послѣ имѣющаго такое крупное значеніе въ исторіи не только Литвы и Польши, но и цѣлой Европы событія 1569 года. Излагая содержаніе документа, мы не разъ замѣняли изложеніе его дословнымъ переводомъ: такая полнота передачи содержанія договора Люблинской Уніи необходима для обсужденія и оцѣнки его.

Бѣглый взглядъ на изложенный документъ говоритъ читателю, что имъ далеко не вполнѣ точно и всесторонне были опредѣлены взаимныя отношенія короны Польской и великаго княжества Литовскаго, Много недоговореннаго, неопредѣленнаго точными статьями договора чувствуется даже не вооруженному изученіемъ исторической обстановки заключенія этого акта глазу читателя Но если не все было точно выговорено и опредѣлено документомъ, толкованіе этого недоговореннаго, значитъ, предоставлялось жизни и практикѣ, самимъ народамъ Литовскому и Польскому, соединеннымъ въ одно государственное тѣло Люблинскою Уніею 1569 года, Пониманіе этого договора оказалось не только не одинаковымъ, но совершенно противорѣчивымъ и противоположнымъ у обѣихъ сторонъ: ихъ сознаніе совершенно несходно понимало тѣ отношенія, въ которыя Унія поставила Литву и Польшу, и тѣ цѣли, которыя были созданы ею и ея условіями для обоихъ «братскихъ» народовъ. Поэтому и къ реальнымъ фактамъ дѣйствительности, къ тѣмъ событіямъ, которыя затѣмъ переживала Речь-Посполитая Польско-Литовская, Корона и Княжество подошли съ совершенно различными требованіями, встали къ нимъ въ совершенно различное отношеніе и постарались извлечь изъ нихъ совершенно различныя для себя послѣдствія. Заключая Унію 1569 года Польша думала, что лишь осуществляетъ свои права, пріобрѣтенныя ею въ теченіе двухъ вѣковъ царствованія въ ней династіи Ягеллоновъ. Рядъ привилеевъ и договоровъ, не справляясь съ тѣмъ, какъ велики ихъ дѣйствительная сила и ихъ юридическое значеніе, а также и съ тѣмъ, признаетъ ли ихъ и всегда ли давала на нихъ свое согласіе Литва, Польша считала незыблемымъ основаніемъ для своихъ требованій Уніи въ желанномъ для нея смыслѣ. Она не сомнѣвазась въ своемъ правѣ на инкорпорацію Литвы и обращалась къ королевской власти, призывая ее къ насильственному разрѣшенію ея велѣніемъ дѣла, требуя королевскаго приказанія несговорчивымъ Литовцамъ. Выдвигалась фикція абсолютной власти Ягеллоновъ въ Княжествѣ, давно разрушенной временемъ, создавшимъ уже на ея мѣстѣ политическое значеніе Литовскихъ становъ, далеко не такъ несходное съ политическимъ значеніемъ становъ Польскихъ, чтобы можно было признать хотя какое-нибудь реальное основаніе для такихъ приказаній государевыхъ. На Варшавскомъ сеймѣ 1564 года Поляки добились отъ Сигизмунда Августа передачи наслѣдственныхъ правъ на Княжество, отрицавшее, однако, ихъ существованіе, Коронѣ, а въ 1569 году заставили этого же государя отнять у Литвы Подляшье, Волынь и Кіевщину и принудить Литовцевъ къ проекту Уніи, составленному. Поляками на основаніи Варшавскаго рецесса 1564 года, не признаваемаго Литовцами4. Самое проведеніе Уніи представлялось сознанію Поляковъ дѣломъ, требующимъ исключительно энергіи и настойчивости, а не творчества въ области политическаго строя, создаваемаго государства. Новаго въ создаваемомъ политическомъ строѣ не хотѣли видѣть ничего: вопросъ шелъ лишь о введеніи давно признанной Польшею Уніи, Такое пониманіе Abia характерно отразилось и въ Польскихъ хроникахъ, говорящихъ о Люблинскомъ сеймѣ 1569 года. Стрыйковскій, напримѣръ, pasсказывая объ этомъ сеймѣ5, прежде всего говоритъ о прибытіи кардинала Гозія и папскаго легата Винцентія Портика, а также пословъ императора Максимиліана и Шведскаго короля Поанна; затѣмъ упоминаетъ о послахъ князей Поморскихъ, Турецкаго султана и о гонцѣ Московскомъ, о пріѣздѣ князя Легницкаго, подарившаго королю двухъ молодыхъ львовъ. Далѣе хроника продолжаетъ: «на томъ сейме скончалась совершенно унія или соединеніе великого княжества Литовского с Короною Полскою; Волынь же, Подляще и Кіевское воеводство к Польше приложилось, хотя противныхъ TOMY много Литовскихъ сенаторей было»6. Вотъ и все, что нашелъ нужнымъ сказать о заключени Уніи Стрыйковскій, и послѣ этихъ словъ сейчасъ же обратился къ разсказу о взятіи княземъ Романомъ Сангушкою Улы и о казни Миколаевскаго. Другіе хронисты не щедрѣе Стрыйковскаго въ разсказѣ о Люблинской Уніи, Бѣльскій, такъ говоритъ объ ея заключеніи: «на томъ же сеймѣ (1569 года) достигла совершеннаго окончанія (skończyła się gruntownie) Унія, или соединеніе великаго княжества Литовскаго съ Короною Польскою, при этой Уніи особенно было обезпечено (Warowano) Литовскому Княжеству, что оно не будетъ подлежать екзекуціи по отношенію къ имѣніямъ стола королевскаго. Волынь, Подляшье Hu Кіевское воеводство были присоединены къ Коронѣ на вѣчныя времена. Долго противились этому Литовскіе сенаторы, но все-таки, наконецъ, согласились на это»7. Нѣсколькими строками ниже хроника Бѣльскаго добавляетъ, что на Люблинскомъ сеймѣ былъ уничтоженъ прежній порядокъ засѣданій (zwyczay dawny 7asiadania) Польскихъ и Литовскихъ сенаторовъ и замѣненъ новымъ; прибавляетъ еще, что городъ Варшава былъ избранъ мѣстомъ для общихъ сеймовъ8 и приводитъ списокъ пановъ-радъ общаго Польско-Литовскаго сената9. Не болѣе, чѣмъ Бѣльскій, сообщаетъ Hu Гурницкій10. Послѣдні&й даже какъ-то вскользь говоритъ о заключеніи Уніи на Люблинскомъ сеймѣ Онъ пишетъ, что Гданщане были вызваны на ближайшій сеймъ, <а онъ» продолжаетъ далѣе хроника «былъ назначенъ обоимъ народамъ въ Люблинѣ для окончанія Уніи на дни декабря 1568 года. Продолжался этотъ сеймъ вплоть до исхода лѣта 1569 года. На немъ была доведена до конца Унія, но это совершилось не прежде, чѣмъ король присоединилъ къ Коронѣ Подляшье и Волынь». Вслѣдъ за этимъ Гурницкій прямо переходитъ къ суду надъ Гданщанами11. Итакъ событіе такого первостепеннаго значенія, какимъ была Люблинская Унія, такъ безцвѣтно и такъ коротко отразилось въ хроникахъ Польскихъ, что самое значеніе его теряется въ рядѣ другихъ фактовъ, разсказываемыхъ дѣеписателями Польскими.

Разъ таково было отношеніе къ факту заключенія Люблинской Уніи въ хроникахъ, сама собою напрашивается аналогія и для отношенія къ нему современнаго ей Польскаго шляхетства. Но краткость упоминаній хроникъ можетъ имѣть своею причиною или отсутствіе интереса къ событію, или такую опредѣленность его пониманія обществомъ, что самому автору хроники оно представляется не требующимъ подробнаго разсказа о немъ. Конечно, не первое соображеніе должно имѣть мѣсто, когда мы рисуемъ. себѣ настроеніе Польскаго народа-шляхты въ эпоху заключенія. Люблинской Уніп. Польскіе сеймики обсуждали ее уже нѣсколько разъ до сейма 1569 года, такъ какъ рядъ ееймовъ предшествующихъ считалъ Унію въ числѣ предметовъ своихъ совѣщаній и постановленій, Вопросъ о ней долженъ былъ даже намозолить уши Короннаго шляхетства, трактуясь на цѣломъ рядѣ сеймиковъ антекомиціальныхѣ и посеймовыхъ, связанныхъ съ сеймами шестидесятыхъ годовъ XVI crorkria. Сеймики предсеймовые проводила шляхта Польская въ разсужденіяхъ о средствахъ принудить Литовцевъ къ принятію желанной для нея Уніи и въ мечтахъ о ея выгодахъ для Короны; сеймики посеймовые несли съ собою разочарованіе и раздражаніе, такъ какъ реляціи пословъ сеймовыхъ разсказывали о неудачахъ дѣла Уніи и крушеніи попытокъ къ ней, разбивавшихся стойкость и упорство Литовцевъ. Послы Коронные На Люблинекомъ сеймѣ прямо заявляли. что ихъ братья приказали имъ во что бы то ни стало вернуться домой съ заключенною наконецъ Уніею въ рукахъ*. Интересъ къ дѣлу окончанія всѣхъ долгихъ переговоровъ съ Литвою желавнною Уніею былъ громаденъ: съ одной стороны грозила опасность потерять?) Литву для Короны со всѣми послѣдствіями этой потери, съ другой стороны внимательное наблюденіе сосѣдей Польши, «христіавскихъ и поганекихъ» за ходомъ дѣла Уніи говоритъ объ обязательности скораго наступленія одного изъ послѣдствій утраты связи съ Литвоюперемѣны отношеній сосѣдей, ожидающихъ ослабленія ея*. Такимъ образомъ несомнѣнно, что Польша съ глубокимъ интересомъ и живѣйшимъ вниманіемъ слѣдила за дѣломъ осуществленія давножеланной Уніи, но она смотрѣла На нее именно какъ на осуществленіе старыхъ договоровъ съ тѣмъ ихъ толкованіемъ, которое утвердилось въ шляхетныхъ головахъ Коронныхъ обывателей, забывая совсѣмъ, что Литва пошла сильно впередъ въ развитіи политическихъ правъ становъ населенія въ теченіе столѣтій, протекшихъ въ переговорахъ объ Уніи между Княжествомъ и Короною. Для Польши вопросъ былъ лишь въ томъ, чтобы сдѣлать пергаминъ жизнью и обратить мертвыя чернила его статей въ жизненныя связи Литвы и Короны и реальныя формы ихъ совмѣстнаго политическаго существованія. Въ рѣчахъ пословъ сеймовыхъ 1569 года ясно это пониманіе дѣла: они боятся вновь и съ Люблинскаго сейма привезти своимъ избирателямъ лишь пергаминъ, а не Унію15. Самое упорство Литвы представлялось Полякамъ преступнымъ отступничествомъ и нарушеніемъ прежнихъ ея обязательствъ, которыя они извлекли изъ подъ архивной пыли, правда, извлекши лишь то, что служило ихъ собственнымъ интересамъ, а не интересамъ княжества Литовскаго16. Когда вскрылось, что у Литовцевъ, также какъ и у Поляковъ, есть документы. скрѣпленные присягою Ягеллоновъ, содержащіе въ себѣ какъ разъ противоположное тому, въ чемъ они же присягали Польшѣ. Поляки стали требовать насильственнаго разрѣшенія. дѣла путемъ приказанія королемъ Литовцамъ исполнить Польскія требованія17, настаивая на фикціи абсолютной власти великаго князя въ Литвѣ, которая уже давно была только фикціей, что прекрасно знали и сами Поляки. Таково было настроеніе Польскаго народа и таковъ былъ взглядъ его на Унію. когда она заключалась на Люблинскомъ сеймѣ 1569 года. Посмотримъ теперь на то, съ какими чувствами и въ какомъ настроеніи вступала Литва въ политическое супружество съ Короною Польскою, созданное Люблинскою Уніею. Мы не будемъ излагать всѣхъ перипетій борьбы 3а Унію между Литвою и Польшею и хода развитія отношеній обоихъ государствъ, начиная съ Кревской Уніи 1385 года. Только что вышедшій капитальный трудъ и. К. Любавскаго, посвященный исторіи Литовско-Русскаго сейма18. позволяетъ намъ ограничиться простою отсылкою читателя къ страницамъ этого прекраснаго ученаго изслѣдованія, Мы должны здѣсь указать лишь на то, что еще наканунѣ сейма 1569 года19 Литва высказала свой взглядъ на Унію и заявила, какою она хочетъ ее имѣть. Когда въ 1567 году были посланы къ панамъ-радамъ и рыцерству Литовскимъ послы отъ Речи Посполитой Польской20 съ Петрковскаго сейма съ приглашеніемъ къ Уніи, на пышную рѣчь подканплера и бискупа Плоцкаго Петра Мышковскаго, говорившаго отъ имени пословъ, Литовцы отвѣтили, что они не противъ Уніи, но согласны на нее лишь съ тѣмъ условіемъ, чтобы великое княжество Литовское нисколько не было унижено въ своемъ достоинствѣ и чтобы ему не было никакого уменьшенія и ущерба въ титулѣ, правахъ и доходахъ (intracie21. Это-же самое требованіе принесли съ собою Литовцы и на Люблинскій сеймъ въ 1569 году.

Примечания

1 Привилей на Унію изданъ въ Ѵоіитіпа legum II; другія изданія: Документы, объясняющіе исторію западно-русскаго края и его отношенія къ Росciu u къ Польшѣ. Спб. 1865 (Стр. 140—162) u Biblioteka Starosytna Pisarzy Polskich. Wydał K. Wł. Wójcicki. Tom. VI. Warszawa 1844 (str. 237—251). Разсказъ о Люблинскомъ сеймѣ cu. у и. о. Кояловича. Люблинская Унія
или послѣднее соединеніе Литовскаго княжества съ Польскимъ королевствомъ на Люблинскомъ сеймѣ въ 1569 году. Спб. 1863.

2 Производимая въ Польшѣ согласно статуту Александра и послѣдующимъ постановленіямъ.

3 „Przywilejów i spisów o spólnosci uczynionych między temi narodyć.

4 Дневникъ Люблинскаго сейма. Спб. 1869. Стр. 37, 53 и др.

5 Kronika Polska, Litewska, Zmódzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowsxiego. Tom. II. Warszawa 1846. Str. 418.

6 Приводимъ русскій текстъ по рукописному переводу, хранящемуся въ Pyx. Отд. Имп. Публ Библ. (F. IV. № 172).

7 Biblioteka Polska (odział historyczny). Kronika. Marcina Bielskiego. Tom. II. Wydanie Kazimierza Józefa Turowskiego. Sanok. 1856. Str. 1169.

8 Ibidem str. 1170.

9 Ibidem str. 1170 —72.

10 Dzieje w Koronie polskiey za Zygmunta I-go y Zygmunta Augusta aż do smierci iego z przytoczeniem niektorych postronnych ciekawości od roku 1538, ażdo roku 1572 przez Łukasza Górnickiego Tykocińskiego i Wasiłkowskiego Starostę spisane. Zbiór pisarzów polskich. Częsc druga. Pisma Ł. Górnickiego. Tom IV. W. Warszawie 1828. Str. 196, 197.

11 „Sądzeni też Gdańszczane byli....“. Str. 197.

12 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Днвевникъ Люблинскаго сейма 1569 года. Соединеніе великаго княжества Литовскаго съ королевствомъ Польскимъ. Спб. 1869 (Изданіе Археогр. Коммиссін, приготовленное къ печати, и. о. Кояловичемъ). Стр. 308. Въ дальнѣйшихъ ссылкахъ на дневникъ сейма 1569 года мы пользуемся этимъ
изданіемъ однимъ, хотя сохранились двѣъ редакціи дневника этого сейма,
такъ какъ кромѣ дневника, изданнаго Кояловичемъ, существуетъ еще изданный Дзялынскимъ (Zrzódłopisna do dziejów unii Lubelskiej. Część III. Poznań 1856). Мы не указываемъ соотвѣтствующихъ мѣстъ изданія Дзялынскаго потому, что изданіе Кояловича представляетъ низъ себя сводный текстъ обоихъ дневныиковъ, благодаря помѣщеннымъ издателемъ пѳдъ строкою тѣхъ мѣстъ дневвика Дзялынскаго, которыхъ нѣтъ совсѣмъ въ дневникѣ Кояловича пли которыя въ послѣднемъ отличны отъ текста перваго.

13 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Дневникъ Любл. с. 1569 r. Нпр., стр. 50.

14 (с. 11, место знака в тексте не установлено) Ibidem, стр. 52.

15 Дн. JI. c. Стр. 283, 455, 456.

16 Cp. и. В. Довнарь-Запольскій, Польско-литовская Унія на сеймахъ дѣ 1569 года. и. 1897. Стр. 17. (Оттискъ изъ II тома Трудовъ Славянской Коммиссіи при Имп, Mock. Археоя. Общ.).

17 Дн. JL с. Стр. 29 и zp. Предлагалось даже наказать короля лишеніемъ его доходовъ за неприведеніе Литвы къ YHiu. Ibidem. Стр. 376.

18 и. К. Любавскій. Литовско-русскій сеймъ. Опытъ по исторіи учрежденія въ связи съ внутреннимъ строемъ и внѣшнею жизнью государства. М. 1901.

19 Созванъ былъ этотъ сеймъ на 23 декабря 1568 года, но открылся 10 января 1569 года (Дн. JI. с. Стр. 1).

20 Ксендзъ Петръ Мышковскій, en. Плоцкій, и подканцлеръ, панъ Лысаковскій, кашталянъ Хелмскій, и панъ Станиславъ Чарнковскій kommendor

21 Łukasz Górnicki. Dz. w. Kor. etc t. IV Str 195, 196.