Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Права шляхты Княжества, с. 515-526: оригинал издания

Глава II. Права шляхты Княжества, с. 515-526. Текст в орфографии издания 1901 года.

Права шляхты Княжества

По оглавлению издания:

  • Частныя права шляхтичей и шляхтянокъ - с. 515-522
  • Политическія права народа-шляхты Литвы - с. 522-526

Перейдемъ теперь къ изложенію правъ Литовской шляхты, | какъ ихъ понимали законъ и жизнь въ первое двадцатилѣтіе совмѣстной государственной жизни Княжества и Короны. Права эти дѣлятся на права частныя и права политическія, Личность шляхтича была гарантирована закономъ отъ лишенія свободы безъ суда Каждый осѣлый шляхтичъ не можетъ «иманъ и въ везенье сажонъ быти» прежде, чѣмъ онъ будетъ приговоренъ къ этому судомъ, т.-е. если онъ еще — «непоконаный правомъ»*. При этомъ «о почстивость», T.-€. въ дѣлахъ, касающихся чести шляхтича, его судитъ самъ государь, хотя бы даже данный шляхтичъ былъ панскимъ слугою. Что же касается «злодѣйства, забійства и иншыхъ речей, выступковъ», то частно служилую шляхту въ такихъ дѣлахъ судятъ ея паны, но не иначе, какъ «осадившы при собѣ пред се шляхту, людей добрыхъ»*, Такимъ образомъ и личность частно служилаго шляхтича охраняется закономъ, лич- HOCTb же шляхетнаго обывателя вольнаго охраняется судами, въ которые онъ всегда можетъ обратиться, За убійство шляхтича статутомъ опредѣлена смертная казнь и, сверхъ того, «головщизна близкимъ» убитаго*. 3а ‹кгвалтъ», за нападеніе на домъ былъ назначенъ штрафъ въ 12 рублей и сверхъ того вознагражденіе причиненныхъ убытковъ*. Піляхетская головщизна, T.-e. штрафъ за убійство шляхтича опредѣляется въ 100 копъ грошей, а за рану, или лишеніе какой-либо части тѣла, равно какъ за ударъ навезка» различнаго размѣра, соединенная въ большинствѣ CIyчаевъ съ болѣе или менѣе продолжительнымъ тюремнымъ заключеніемъ*.

Шаляхтянкамъ головщизна и навезка полагаются въ двойномъ размѣрѣ по сравненію съ мужчинами-шляхтою*. Свобода личности шляхтича, конечно, должна была требовать и полной свободы религіи для него, и мы уже видѣли выше, что Литовская шляхта имѣла эту свободу*. Имущество шляхты охраняется статутомъ и судомъ, примѣняющимъ его артикулы къ отдѣльнымъ случаямъ, требующимъ активнаго проявленія его охраны. Піляхта и всѣ княжата и паны, «которые имѣвья свои отчызные, выслужоные и купленые и якіе-кольвекъ набытые» со временъ Казиміра до времени царствованія Сигизмунда Августа, издавшаго второй статутъ, всѣ эти имѣнія ихъ владѣльцы держатъ спокойно на вѣчныя времена, сами и ихъ потомки, даже и въ томъ случаѣ, если бы «и листовъ никоторыхъ на то Не мѣли»*. Статутъ 1566 года признаетъ полное право собственности шляхтичей на ихъ имѣнія; въ это право не можетъ вторгаться власть TOCY: даря, вслѣдствіе королевской присяги не имѣющая силы отнимать у шляхты какъ ея имѣній, такъ и вольностей. Договоръ Любливской Уніи выговорилъ Литовской шляхтѣ сохраненіе права ея на всѣ ея имѣнія, отвергнувъ экзекуцію правъ въ Княжествѣ на вѣчныя времена подъ угрозою разрыва VHin съ Короной*. Orносительно земельныхъ имуществъ, бывшихъ пожалованіями государевыми, статутъ даже дѣлаетъ спеціальное постановленіе ввиду возможности перехода такого имѣнія къ новому владѣльцу. Онъ установляетъ, что, если государь пожаловалъ кому-нибудь «имѣнье, або люди и земли», А кто-либо другой отнимаетъ такое имѣніе, то первый владѣлецъ «можеть того доходити и правомъ поискивати», но не въ большемъ, конечно, размѣрѣ, чѣмъ ему было дано государемъ. Разумѣется, не слѣдуетъ лишь пропуститъ десятилѣтней давности для такого иска*.

Люди свободные, шляхтичи были вольны въ распоряженіи своимъ имуществомъ. «Всимъ станомъ шляхецского народу, яко

* Ц ст. XLI.*)yller.XI.13.* іѣііем.* Cu. выше, стр. 236, 237. людемъ вольнымъ, вольно естъ и будетъ имѣньями своими отчизными, материстыми и якимъ же кольвекъ обычаемъ набытыми шафовати», распоряжаться ими безъ всякаго ограниченія, какъ того потребуютъ надобность, воля и желаніе ихъ1601. Относительно имѣній, выслуженныхъ на государѣ, статутъ оказывается вынужденнымъ сдѣлать спеціальное поясненіе, такъ какъ «выслуги» бывали двухъ видовъ. Въ привилеяхъ на однѣ изъ нихъ передавалось ихъ владѣльцамъ право не только владѣть самимъ, но и «отдати, даровати, и записати», кому они пожелаютъ1602. Относительно этихъ имѣній статутъ признаетъ за владѣльцами право распоряжаться ими такъ же, какъ отчизнами и куплями, Нужно только предъявить вряду, вносящему актъ гражданской сдѣлки въ свои книги, королевскій привилей, данный на имѣніе, Другое дѣло выслуженныя имѣнія, которыя даны государемъ «леннымъ правомъ, або дожывотьемъ, або до воли и ласки» государевой. Передача своихъ правъ на такія имѣнія можетъ совершаться ихъ владѣльцами не иначе, какъ только передъ самимъ королемъ, съ его вѣдома. Король не будетъ «того боронити» и будетъ ихъ «заховати водлугъ привильевъ ихъ» и своей государевой милости1603.

Давая шляхтѣ полную свободу распоряженія ея имуществомъ, статутъ предупреждаетъ и возможность насилія надъ волею владѣльца имѣнія, хотя бы это насиліе выражалось въ требованіи дѣтей, Онъ постановляетъ, что отецъ своимъ дѣтямъ при своей жизни «не повиненъ» ни одного своего имѣнія «поступати, нижли по доброй воли своей, што воля его будеть». Лишь имѣнія «материстыя» отецъ обязанъ передать своему сыну, достигшему совершеннолѣтія, и дочери, «замужъ ее выдавши», но при этомъ дѣти не имѣютъ права требовать отъ отца ни OTчета въ этихъ имѣніяхъ, ни возмѣщенія убытковъ, если таковые окажутся*. Воспрещеніе закономъ всякаго насилія надъ волею собственника, конечно, и вызвало упоминанія актовъ продажъ, дареній и тому подобныхъ передачъ своихъ правъ на имѣнія о томъ, что это право передается «безъ жадное намовы людское», но «по своей доброй воли», «безъ жадного примушенья»*. Имѣя право распоряжаться своимъ имуществомъ, дарить и записывать его кому пожелаетъ, шляхта, конечно, имѣла полное право «записати такъ имѣней лежачыхъ, яко и иныхъ маетно. стей» и своему государю, какъ гласитъ статутъ въ особомъ своемъ артикулѣ*. Конечно, это она могла дѣлать, также лишь соблюдая требуемыя закономъ формальности. ППіраво безусловнаго распоряженія своимъ имуществомъ было еще новымъ правомъ въ эпоху второй половины XVI вѣка. Оно было пріобрѣтено Литовскою шляхтою на Берестейскомъ сеймѣ 1566 года*. Провозглашеніе его было крупнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ развитія правъ Литовскаго шляхетства. Оно было знакомъ превращенія подданныхъ владѣльцевъ земли, верховнымъ собственникомъ которой былъ великій князь, въ свободный народъ-собственникъ своей земли, своихъ «осѣлостей». Изъ подданныхъ великаго князя, какъ лица, шляхта Литовская въ признаніи закона обратилась въ подданныхъ государства и государя, какъ его главы.

Свободно распоряжаясь своимъ имуществомъ, шляхтичъ имѣлъ полное право распоряжаться и своею собственною особою. Онъ могъ, какъ мы видѣли выше, поступить на службу къ частному лицу и сдѣлаться его служебникомъ, пользуясь даже охраною закона въ своей «почстивости». Онъ имѣлъ полное право отъѣзда заграницу по своимъ дѣламъ, нуждамъ и надобностямъ*.

Онъ имѣлъ, наконецъ, право оставить свое шляхетское имѣніе, переселиться въ городъ, утрачивая свое шляхетство лишь въ томъ случаѣ, если бы сталъ заниматься мѣщанскимъ дѣломъ, T.-e. торговлею, или ремесломъ. Однако переселившійся въ городъ шляхтичъ сохранялъ свое шляхетское достоинство для своихъ дѣтей, а также и для себя самого, если дѣти его, или онъ самъ не станутъ дѣлать этого мѣщанскаго дѣла1608. Женщины-шляхтянки также трактуются статутомъ, какъ свободныя, а не какъ собственность государя, имѣющаго власть по своему произволу устраивать ихъ судьбу и жизнь. Статутъ отъ имени короля обѣщаетъ и повелѣваетъ княгинь, панскихъ вдовъ, княженъ, «паненъ-дѣвокъ, шляхтянокъ и всякого иного стану рожаю земского. яко людей вольныхъ, подъ вольнымъ панованьемъ» его государевымъ, «заховати ихъѣ, и насильно, «кгвалтомъ», король не долженъ ихъ выдавать замужъ ни за кого. но «за кого хотя, за того волно пойти»1609. Постановленіе это, внесенное уже въ статутъ 1529 года1610, было уничтоженіемъ прежняго, стародавняго обычая, по которому господарь выдавалъ замужъ за своихъ 50- яръ женщинъ и дѣвушекъ по своему собственному желанію и по своему произволу1611.

Свободная въ дѣлѣ устройства своего брака по отношенію къ власти государя, шляхетная дѣвушка можетъ выдти замужъ и противъ воли родителей. Статутъ не лишаетъ се этого права; за выходъ замужъ противъ родительской воли онъ лишаетъ ее только посага», т.-е. приданаго и наслѣдственнаго имѣнія «отчизного и MATEDHCTOTO». Она лишается своего права на наслѣдство и въ томъ случаѣ, если она была единственною дочерью у своихъ родителей, тогды отчызна на близкихъ спадываеть мимо таковую дѣвку»1612.

Если дѣвушка осталась круглой сиротою послѣ смерти своихъ родителей, то мѣсто родителей въ дѣлѣ заботы о ней для нея замѣняютъ ея братья и стрыи, T.-e. близкіе es. Выходя замужъ безъ согласія этихъ родныхъ, замѣняющихъ ей родителей, достигла ли она совершеннолѣтія, T.-e. і5-ти лѣтъ, или нѣтъ, — это безразлично, дѣвушка лишается и посага, и наслѣдственнаго имѣнія, какъ и въ случаѣ брака ея безъ согласія родителей, Но статутъ предвидитъ и случаи задерживанія родными брака дѣвушки изъ своихъ эгоистическихъ разсчетовъ, А потому дѣлаетъ постановленіе, что, если родственники дѣвицы не будутъ желать выдать ее замужъ, она все-таки, если желаетъ сохранить свои права на имущество, «своволнѣ Не маеть ни за кого HTH>, но должна «дати знати до вряду черезъ кровныхъ вѣдомость, а врядъ ей маеть дозволити замужъ пойти». Выходя замужъ за равнаго себѣ шляхтича, хотя и противъ воли родныхъ, но съ вѣдома и разрѣшенія вряда, шляхтянка не утрачиваетъ своихъ правъ на имѣнія, и вступившій съ нею въ бракъ будетъ имѣть право «доходити маетности жоны своее», T.-€. искать ея имущества судомъ*. Такимъ образомъ свобода личности шляхетской ді-- вушки въ дѣлѣ вступленія ея въ бракъ пользуется полнымъ признаніемъ статута, только ея имущественныя права подвергаются ограниченію и сохраняются на наслѣдственное имѣніе лишь тогда, когда бракъ совершится съ согласія людей, отъ которыхъ она зависитъ по семейному праву, причемъ по отношенію къ власти надъ нею братьевъ и родственниковъ законъ даже совершаетъ ея полное освобожденіе въ случаѣ недобросовѣстнаго пользова- Hi ими своимъ правомъ. Такъ же, какъ дѣвица, свободна въ своей личности по отношенію къ новому браку и вдова. Послѣ смерти своего мужа она можетъ вновь выдти замужъ. Статутъ только заботится о томъ, чтобы «малженство (бракъ) въ почстивости было заховано», А потому въ этихъ цѣляхъ, а также въ цѣляхъ «вѣдомости плоду» хочетъ, чтобы вдова шляхтича вступала въ новый бракъ не прежде истеченія шести мѣсяцевъ со смерти своего прежняго мужа. Первое соображеніе служило OXранѣ идеальной стороны дѣла взаимной привязанности и вѣрно- CTH супруговъ, второе — стремилось къ установленію гарантіи признанія «плода» жены несомнѣннымъ ребенкомъ перваго или второго ея супруга. Ho и тутъ законъ не рѣшается примѣнить средства насилія надъ личностью шляхтянки и, несмотря на всю серьезность дѣла, не налагаетъ строгаго и категорическаго запрещенія подъ угрозою суровой кары: онъ лишь ограничивается постановленіемъ объ утратѣ вѣна, записавнаго ей прежнимъ ея мужемъ, и только въ случаѣ его неимѣнія налагаетъ на вдову штрафъ, «заплату до скарбу» государева, въ 12 рублей*. Свободныя по отношенію къ семейной и государственной власти въ дѣлѣ выбора себѣ мужа, дѣвушка и вдова шляхетскія охранялись закономъ MH отъ насильственнаго захвата ихъ себѣ въ жены мужьями. Статутъ постановляетъ, что, если кто-вибудь насильно, «кгвалтомъ», взялъ за себя шляхтянку «безъ воли отца и матки, стрыевъ або близкихъ», говоря, «ижъ бы ему въ малженство его шлюбиза», и объ этомъ было бы донесено государю, панамъ-радамъ и всякому вряду, «таковая персуна маеть первей быти взята до секвестру». Когда затѣмъ судебное разбирательство обнаружитъ, что на этотъ бракъ не было «позволенья» ни «пріятель кревныхъ», T.-€. близкихъ этой шляхтянки, HH ея самой, виновный въ насиліи наказывается смертною казнью, а третья часть его имѣнія идстъ «за навезку» въ пользу женщины или дѣвушки, насильственнымъ образомъ взятой имъ себѣ въ жены. Кромѣ того, если «при томъ кгвалтѣ» были насильникомъ причинены матеріальные убытки, то они, послѣ того какъ будутъ доказаны, присуждаются на остальныхъ двухъ частяхъ его имѣнія, Если же при разборѣ дѣла обнаружится, что дѣвица, укривши то передъ родичами своими, на тое малженство и на взятье позволила и на правѣ се того знала», она терястъ свои права на наслѣдственныя имѣнія и на «выправух, какъ въ обыквовенномъ случаѣ выхода замужъ противъ воли родителей или родственниковъ*.

Кромѣ права свободы личности и права свободнаго распоряженія своимъ имуществомъ, шляхтичъ Литовскій обладалъ свободою отъ постоянныхъ податей, Mei видѣли выше, какъ Виленскій съѣздъ 1584 года заявлялъ, что предки «варовали се того, абы вечный плат николи не был вношонъ HA маетъности и подданых» Литовскихъ обывателей*. Bo второмъ томѣ настоящаго изслѣдованія мы увидимъ, что и самое обложеніе податьми и налогами въ Княжествѣ могло производиться не иначе, какъ по постановленію сейма, т.е, съ согласія представителей народа-

1 II ст. ѣ. 12. шляхты, получившихъ свои полномочія отъ него на повѣтовыхъ сеймикахъ. Шляхта была свободна отъ всякихъ циншовъ и постоянныхъ денежныхъ сборовъ, и признаніе шляхетскаго достоинства за обывателемъ влекло за собою немедленное освобожденіе его отъ цинша1615.

Итакъ, свобода личности и имущества шляхтича были основою его частныхъ правъ. Кромѣ личныхъ правъ, шляхта Княжества имѣла и права политическія. Во главѣ этихъ политическихъ правъ стояло право выбора себѣ государя. По словамъ статута 1566 года Сигизмундъ Августъ обязуется своимъ словомъ, за себя и за своихъ преемниковъ, великихъ князей Литовскихъ, «заховати» всѣхъ князей, пановъ-радъ, духовныхъ и свѣтскихъ, всѣхъ зеыскихъ и дворныхъ врядниковъ, хоруговныхъ пановъ, «шляхту, рыцерство, мѣщане и всихъ людей посполитыхъ» въ Княжествѣ и его земляхъ «при свободахъ и вольностяхъ хрестіянскихъ, въ которыхъ они, яко люде вольные, вольно обираючы изъ стародавна изъ вѣчныхъ своихъ продковъ собѣ пановъ и господарей, великихъ князей Литовскихъ, жыли и справовали прикладомъ и способомъ волныхъ панствъ хрестіянскихъ, ровнаючи, однако маючы и тыхъ вольноетей ужываючы и 3% сусѣды, братьею своею, рыцерствомъ и иные станы народу коруны Польское»1616. Право это признанное закономъ еще до соединенія Литвы съ Польшею Люблинскимъ договоромъ 1569 года, и послѣ этого договора, въ статутѣ 1588 года, является выраженнымъ буквальною вышискою изъ текста второго статута1617, T.-e. съ призваніемъ права Литовскихъ мѣщанъ и подданныхъ государевыхъ на участіе въ выборѣ своего государя, Нельзя не видѣть изъ этого, что еще и въ эпоху третьяго статута не было настолько полнаго выдѣзхенія шляхты изъ другихъ сословій, что не было никакого мостика соединяющаго ее съ другими сословіями не только въ жизненной практикѣ, но и въ нормировкѣ ея закономъ, въ основѣ котораго лежали теоретическіе принципы шляхетской исключительности. Интересно, что узаконенія статута 1566 года о правѣ населенія самому избирать себѣ государя нѣтъ въ статутѣ 1529 года. Явившись въ Литовскомъ законѣ, какъ черта перенесенная изъ Польши и какъ одно изъ правъ Польской шляхты, право королевской елекціи въ формулировкѣ его статутомъ обратилось въ право не одной шляхты, но всего „іитовскаго народа, за исключеніемъ лишь той его части, которая была подданными не государя, а частныхъ лицъ. Конечно, на практикѣ, лишь шляхта и высшіе разряды ея, какими были князья, паны, врядники и сенаторы, пользовались этимъ правомъ, но и самое теоретическое трактованіе права выбора государя, какъ права всего народа, а не Народа-шаяхты, въ высшей степени характерно для эпохи, Варшавская конфедерація 1573 года, постановленіе которой было внесено потомъ и въ третій Литовскій статутъ, нѣсколько ограничиваетъ право выбора короля, ограничивая число лицъ, которыя могутъ быть возводимы на престолъ Польско-Литовской Речи Посполитой, Король- безусловно избирательный, но свое право избранія народъ-шляхта можетъ приложить лишь къ такому лицу которое «по обранью» принесетъ присягу 1) въ сохраненіи мира и спокойствія между разновѣрными обывателями, 2) въ томъ, что ни подъ какимъ видомъ не будетъ заставлять шляхту идти на войну за границу и 3) въ томъ, что не будетъ созывать посполитаго рушенья иначе, какъ по сеймовому постановленію1618. Такимъ образомъ сама шляхта въ 1573 году нѣсколько ограничила свое право избранія государя, хотя и не коснулась его сущности.

Кромѣ права избранія короля шляхта владѣла политическимъ правомъ сеймикованья. Второй статутъ знаетъ лишь два вида сеймика: предсеймовый и судово-избирательный, избиравшій членовъ земскаго повѣтоваго суда. Ho затѣмъ, въ пергодъ времени, протекшій между изданіемъ второго и третьяго статутовъ, къ этимъ двумъ видамъ сеймика прибавились еще два реляціонный и для выбора судей трибунальскихъ. Съ этими CCHMHKAMH подробно познакомимся въ слѣдующемъ томѣ нашего изелѣдованія. Теперь мы должны указать лишь на ихъ значеніе въ ряду другихъ шляхетскихъ правъ и вольностей, Сеймикъ предсеймовый имѣлъ своею цѣлью ознакомленіе повѣтовой шляхты съ предметами занятій предстоящаго сейма, выборъ ею своихъ пословъ сеймовыхъ и снабженіе ихъ инструкціей, указывающей имъ, какъ они должны высказаться въ томъ или другомъ вопросѣ сеймованья. Реляційный сеймикъ собирался для выслушанія OTчета пословъ повѣтовыхъ, вернувшихся съ сейма, и для постановленій по повѣту въ исполненіе сеймовой конституши. Такимъ образомъ оба сеймика, связанные съ сеймомъ, давали народушляхтѣ непосредственное участіе въ политическихъ дѣлахъ, внѣшнихъ и внутреннихъ, стоящихъ на очереди въ данное время и требовавшихъ верховной санкціи вальнаго сейма. Черезъ своихъ пословъ сеймовыхъ повѣтовая шляхта принимала участіе и въ работахъ сейма, парламента Польско-Литовскаго государства. Сеймики судейскій елекціонный и трибунальскій давали повѣтовой шляхтѣ возможность выбора земскихъ судей повѣта и TpHбуналистовъ, членовъ верховнаго апелляціоннаго судилища Квяжества, и, собираясь на этихъ сеймикахъ, повѣтовая шляхта создавала судовыя корпораціи своихъ повѣтовъ и цѣлаго великаго княжества Литовскаго.

Первое безкоролевье принесло съ собою и расширеніе шляхетскихъ правъ. Оно дало Литовской шляхтѣ впервые реальный случай воспользоваться своимъ правомъ избранія короля, оно заставило самъ народъ, предоставленный самому себѣ безъ привычной династіи и съ не совсѣмъ привычнымъ еще принципомъ шляхетскаго равенства, взяться за дѣло государственнаго устройства замѣщеніе вакантнаго трона и охрану внутренняго порядка при затруднительныхъ отношеніяхъ къ сосѣдямъ, войнѣ съ Москвою и страхомъ передъ вторженіями Татаръ. Ce одной стороны необходимость самой шляхтѣ, руководимой панами радами, практически разрѣшить рядъ сложныхъ вопросовъ жгучей потребности и чрезвычайнаго значенія, съ другой стороны идеи, выводы изъ принциповъ и фактовъ, невольно являвшіеся въ головахъ шляхетнаго народа подъ вліяніемъ происходившаго въ Княжествѣ и въ спольной Речи Посполитой. Потребность охраны спокойствія, личности и имущества создаетъ каптуровый судъ, избираемый въ своемъ составѣ повѣтовою шляхтою, рѣшающій въ послѣдней инстанціи дѣла обывателей*. въ то же время вопросы общегосударственные и различныя потребности повѣтовъ создаютъ необходимость повѣтовыхъ и обще-Литовскихъ собраній и съѣздовъ. Права шляхты, если и не получили въ эту эпоху новой формулировки въ Литовскомъ заковѣ, то они Фформулировались уже въ умахъ отдѣльныхъ шляхтичей подъ вхяніемъ быстро смѣнявшихся событій. Самый судъ, дѣйствовавшій до безкоролевья исключительно отъ имени короля, подъ его «тытуломъ»* даже писавшій свои позвы, замѣнился судомъ, установленнымъ шляхтою, верховенство короля въ судѣ замѣнилось вер-

ту Cv. IK. Н. Пр. 1897 r. № 6. стр. 266, 291. — ховенствомъ шляхты. Къ этому нужно прибавить, что и повѣтовые вряды, вакантные въ часы безкоролевья, замѣщались путемъ шляхетскаго избранія, если почему-либо неудобно было обождать съ ихъ замѣщеніемъ до избранія новаго короля. Таково было политическое значеніе шляхты Литовской въ изучаемую эпоху. Br обычное время, когда король сидѣлъ на тронѣ Речи Посполитой, оно нѣсколько уменьшалось, какъ бы скрываясь до времени, готовое вновь обнаружиться, когда этого потребуютъ 0Ó- стоятельства; въ дни же безкоролевья оно съ полною силою, всецѣло проявлялось наружу. Безкоролевья были своего рода приливами скрытой въ обычное время силы, но, когда время ихъ проходило, часть прилившей силы оставалась на поверхности, и сознаніе шляхтою своихъ значенія и силы все расло и расло, даже просто въ силу привычки къ своему новому чрезвычайному положенію, не говоря уже о значеніи этихъ эпохъ по ихъ содержанію и существу ихъ фактовъ.

Кромѣ своего права участія въ политическихъ дѣлахъ Княжества и соединеннаго государства Польско-Литовскаго Литовская шляхта пользовалась и исключительнымъ правомъ занятія всѣхъ административныхъ и судебныхъ должностей въ Княжествѣ. Участвуя въ законодательствѣ и въ верховномъ правительствѣ, Литовская шляхта въ то же время держала въ своихъ рукахъ всю администрацію и судъ великаго княжества Литовскаго, такъ какъ лишь лица шляхетскаго происхожденія имѣли право на занятіе административыхъ и судебныхъ должностей въ Княжествѣ. Статутъ гласитъ, что король долженъ «простыхъ людей надъ шляхту не повышати, на достойности ихъ прекладати и врядовъ, государственныхъ «простымъ людемъ JaBaTH>. Лишь шляхтичъ, притомъ родичъ великаго княжества Литовскаго можетъ быть назначенъ на урядъ государственный1620. Даже пріобрѣвшій осѣлость въ Княжествѣ чужеземецъ не можетъ занимать въ немъ врядовъ духовныхъ и свѣтскихъ, но «толко здавна продковъ своихъ уроженецъ великого князства Литовского, Литвинъ и Русинъ»1621. Послѣ 1569 года, какъ мы уже видѣли, постановленіе это не только осталось въ полной силѣ, но было даже еще опредѣленнѣе формулировано Пі-мъ статутомъ1622. Самые вряды не могутъ «быти нарушоны» въ своихъ правахъ и прерогативахъ1623, и привилеи королевскіе на пожалованіе тѣмъ или другимъ урядомъ всегда говорятъ о томъ, чтобы вновь назначаемый врядникъ дѣйствовалъ, «справуючы тымъ врадомъ потому, яко и перъвшые» врядники, его предшественники, «з давныхъ часовъ справовали»; самъ же государь желаетъ <TOTO враду на немъ HH в чомъ не зъмнейшаючы, в ласъце и бачъности» своей «господаръской ero заховати»1624.

Примечания

1596 (с. 515, место знака в тексте не установлено) II er. ML. 7, ) п cr. NIL. 8, —

1597 (с. 515, место знака в тексте не установлено) II cr. XJ. I, 23.

1598 (с. 516, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 36.

1599 (с. 516, место знака в тексте не установлено) См. выше, стр. 4.

1600 (с. 516, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 37.

1601 II cr. ш. 33, 34.

1602 Таково было, напримѣръ, пожалованіе Сигизмундомъ Августомъ Матею Кгротовскому на три села Ойрагольскаго тивунства Жомоитской земли, сдѣланное въ Кнышинѣ 20 августа 1508 года. Относительно права распоряженія ими привилей говоритъ: «маеть Матей Кгротовский, такъжо жона, дети и потомки его обоего рожаю» пожалованныя села, «держати, пожитъки вшелякие собе тамъ водле воли, баченья и уподобанья своего примножати» II T. д., а также .«кому хотечи отъдати, продати, зоставити, заменити, записати и тымъ, яко властностью своею шафовати вечне»., Это пожалованіе было
IA подтверждено королемъ Генрихомъ 15 wan 1574 года. Tur. Merp. 57 1: 81—83 об.

1603 II cr. Ш. 84.

1604 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. Ш. 32.

1605 (с. 518, место знака в тексте не установлено) См., нпр., A. Bax. XXII, №№ 597, 600 и др.

1606 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. III. 35. Op. A. IO. и 3. P. I, M 91.

1607 (с. 518, место знака в тексте не установлено) II cr. VII 1, Шляхтичи иногда особенно подчеркиваютъ это постановленіе Берестейскаго сейма въ документахъ. <А звлаща заживаючы В томъ ведъле права посполитого и уфалы сойму вального Берестейского, в року минуломъ тисеча пятъсотъ шестьдесятъ шостомъ постановленого и уфаленого, волъности шляхетное, ижь кожъдому чоловеку народу шляхетъского вольно естъ именьемъ своимъ отъчызнымъ, купленымъ, выслужонымъ и яко-кольвекъ набытым водъле воли и въподобанья своего шафовать, отдать, продат, даровать, записать и, яко хотсчы, HA пожитокъ свой оборочати...» говоритъ въ своемъ дарственномъ листѣ женѣ Витебскій намѣстникъ Янъ Bolina Ромсйко (1591 r.) Витебскій Центр. Архивъ Bur. губ, Bar. уѣзднаго суда. Земская, № 32. JI. 51, 52.
b) Ш cr. Ш. 13.

1608 II cr. III. 20.

1609 II cr. III. 31.

1610 I cr. IV. 18.

1611 Примѣровъ пользованія великими князьями Литовскими своею властью надъ подданными и въ этомъ направленіи достаточно. См., нпр., Her.-IOp. Mar. XXI, стр. 415, гдѣу издана грамота Александра, въ которой упоминается листъ Свидригайла, представленный великому князю Александру Витебскими боярами, Федкомъ Мпхайловичемъ и Ивашкомъ Гарасимовичемъ съ ихъ братіею. Въ немъ читаемъ: «штожъ великий князь Швитригайло далъ aa деда ихъ, на име за Михайла, жону, на имя Александрову Брузкгалову co всими имени мужа ес и 3 людми. 30 всимъ потому, какъ Ортемсй Сверко ce держалъ». Такая выдача всликимъ княземъ замужъ вдовы одного боярина за другого представлялась выгодною и удобною потому, что и земли его находили себѣ новаго владѣльца-боярина, который въ свою очередь получалъ въ нихъ господарскую награду, и вдова подучала себѣ зашитника и мужа.

1612 Il cr. V. 7.

1613 (с. 521, место знака в тексте не установлено) IL cr. XI. 9.

1614 (с. 521, место знака в тексте не установлено) Crp. 200.

1615 Cu. выше, стр. 242.

1616 II ст. III. 2.

1617 Ш cr. Ш. 2.

1618 Ш er. Ш. 3. Vol. leg. II Str. 124, 125.

1619 (с. 524, место знака в тексте не установлено) IL ст. IV. 10.

1620 IL cr. NI. 15. Если король нарушалъ это требованіе Литовскаго статута, Литовскіе станы настаивали на немъ, требуя отмѣны неправильно сдѣланнаго назначенія, Cu. выше, стр. 227.

1621 II ст. III. 9.

1622 III cr. III. 12. Cx. объ этомъ выше, стр. 223, 224.

1623 II cr. III. 10.

1624 Лит. Merp. r 5 і. Другіе примѣры см выше.