Глава VI. Евреи от Сигизмунда I до Люблинской унии, с. 351-363: современная орфография
Евреи Литвы от Сигизмунда I до Люблинской унии: численность и расселение, общины и старшие, Михель из Бреста, раввины и суды, подати, откупа, землевладение, ремесло и отношения с соседями. С. 351-363. Текст в современной орфографии.
Подобное воззрение на связь между оседлостию и правами члена общины совпадало в значительной степени с воззрениями самих евреев: | В отвепт на вопрос, сколько нужно прожить в городе чтобы сделаться членом общины, принимать участие в её податях и пользоваться её правами, Талмуд отвечает, двенадцать месяцев. Если же кто нибудь приобретает в городе дом, то с этой же минуты становится членом общины 711. — Слагаясь, таким образом, из домовладельцев, расположенных в Велико-Княжеских городах, группируясь вокруг синагог и кладбищ, еврейские общины для устроения своих общественных дел, т. е. Богопочтения и Богослужения, суда и управдения, должны были выработать, сообразно с требованиами еврейской религии[?] и применяясь к дарованным им привилегиям, организацию духовного, судебного и административного управления.
Моисеево законодательство коснулось веех сторон жизни еврейского народа. НаравнЪ с религиозными и нравственными велениями, Пятикнияйе определяет государственное и общественное устройство, уголовные и гражданские законы, полицейские мероприятия и пр.
Талмудические определения стремятся поставить в непрерывную связь с ПятикнижиШем[?] все нормы, выработанные не только в течении долгой исторической жизни еврейского народа, но и в течении 4 или 5 веков после разрушения храма.
Во всяком случае, опираясь на Моисеево законодательство, Талмуд необходимо должен был в своем развитии обнять все вопросы, затронутые прямо или намеком в Пятикнияйи Моисея.
Поэтому вопросы об организацци еврейской общины, обработанные талмудистами, могут считаться за выражение истинноеврейских воззрений на существо общины.
Организация общинного управления выростает из тех же религиозных принципов, которыми проникнута вся еврейская жизнь. — „Со времен Маккавесев, говорит С. Мунк 712, синагоги существовали во всех городах Гудеи и в иных менстах[?], где только находились еврейские общины. Они предназначались для общественной молитвы и религиозного обучения. Всякая синагога управлялась советом старшин, глава которых назывался предводителем (роп-га-кенезет). Лицо, обязанное пением молитв, называлось уполномоченным общины (шеми цибур), заботы о здании поручались надзирателю, называвшемуся газзаном, на которого возлагалось также хранение священных книг и представление их для чтения“.
„Хотя раввины (талмуд) и говорят о малых синедрионах из 23 человек, заседавших, по их словам, в каждом городе, и судивших обыкновенные уголовные преступления, но в произведениях Госифа Флавия не находим никакого следа этих трибуналов. Этот автор говорит только о судилищах из 7 судей, которые, по его мнению, установлены самим Моисеем“!2°).— Городом или большою общиною говорит Мишна, 714, называется, то общество, в котором всегда найдется 10 ботланов, т.-е. людей, всегда готовых собраться в синагогу для присутствия при общественном богослужении.
Во главе общины стоят семь избранных ею лиц 715. Им, с согласия[?] общины, предоставляется самое пгирокое распоряжение общинным имуществом, так что они могут даже предметы, назначенные первоначально для священных целей, обращать для другого употребления.
Так как постановления[?] общины имеют для индивидуума безъусловно обязательную силу 713, так как община в спорных делах с частным лицом имеет на своей сторон дегальную презумпцию и пользуется правом секвестра имущества ответчика 716, то этими же правами вооружены „представители эобщины“.
В талмудические времена коллегия судей заведывала нераздельно и автономно всеми делами общины.
Установление, раскладка и взымание налогов, забота о сооружениях общей пользы, каковы, напр. возведение стен, вырытие колодца и т. д., определение мер (и 717, установление таксы живзненных припасов и заработной платы рабочих, содержание бедных, выкуп пленных и пр.,—вВсе это производится представителями общины,—судьями. | С течением времени функции эти разделились.
Сделаться знатоком талмуды можно было лишь при помощи необычайных трудов и усилий. Комментарии за комментариями, респонсы за респонсами, одна монография за другою, выростали на старо-талмудической почве. С потерею живого знакомства с Вавилонскими отношениями и обстановкою, понимание Талмуда становится крайне затруднительным, а европейская жизнь ставит евреев в совершенно иные условия чем на Востоке. Для того, чтобы разобраться в этом безконечном море, приходилось забыть все житейские попечения. Быть ученым талмудистом— значило потерять всякую реальную связь с действительною жизнию. Поэтому для занятия мирскими делами и хлопотами необходимо было оставить ученых в покое, а обратиться к более обыкновенным смертным. Суд и управление разделяются. Первый вручается, под председательством ученого талмудиста, раввина— духовным еврейским судьям. Воляегия эта решшает на основании Талмуда и позднейших его разъяснений все возникающие спорные вопросы.
‚— Раввин, сверх того, предстоит общинЪ во время богослужения и отправляет некоторые религиозные[?] требы, в роде брака, обрезания и проч., хотя к этому прямо не обязан и все эти религиозные обряды могут быть совершены всяким сведущим евреем, а брак напр. даже прямою передачею обручального кольца и под. женихом невесте в присутствии[?] законного числа свидетелей с произнесением известной законной формулы. ГлавНая же обязанность раввина заключалась в объяснении[?] Св. Писания и талмуда 718, — проповеди, а более вссго в обучении талмуду лиц, подготовленных к его изучению в низших школах.
Управление же всеии текущими делами, заботы о „Злобе миира“, переданы старшинам.
Представители общины заведывали веЖми[?], так сказать, светскими делами общины. На их обязанности лежало, на первом плане, устройство отношений общины к государственной власти: Ходатайство о привилегиях, снискание покровительства тех или других лиц, устройство займов и их погашение, распределение и взимание податей, надзор за торговлею и промыслами и т. д.
Представители общины за преступления и проступки подвергались суду на общем основании, за дурное же и неумелое ведение дела несли нравственную ответственность. Эти представитедли общины впоследствии получили название „кагала“.
Сверх того были чисто служебные лица, таковы, напр., Кантор (запевало) или Хазан, на обязанности которого лежало пение в синагоге и громогласное чтение библии.—[?],„Шамеш“ или „школьник“, функции которого были смешанного характера. Он наблюдал за порядком и чистотою в синагоге; он же исправлял должность судебного пристава: вручал повестки или же словесно приглашал вь суд, производил судебные осмотры и проч.
Сверх того имелись: „шохет“ или экзаменованный боец скота, птицы и пр.
Такова была в общих чертах организация еврейского общинного управления, согласно талмудическим нормам. Но подробности этой организации изменялись, сообразно особенностям страны, в которой приходилось жить евреям. Этим изменениям способствовала признанная еврейским правом чрезвычайно широкая автономия каждой отдельной общины 719.
Если мы обратимся с вопросом, как сложилось в Литв® еврейское общинное -устройство, то на основании актовых документов мы получим следующую картину.
Во главе каждой общины стояли избранные ею представители, „старпиПе[?] жидовские“. Они представляли общину во всех её внешних отношениях. Ходатайствовали о выдаче грамот, об освобождении от податей по каким либо чрезвычайным случаям, в роде пожара, напр., они отвечали от имени общины на суде и проч. Однако с такими функциями и определенным названием „старших“ мы встречаемся не ранее половины ХУП столетия, до того же времени акты выражаются неопределенно: „Били челом жидове... з Берестья, с Троков, з Городна, з Луцка и з инших мест... Великого Книязства Литовского“ 720. „Били чолом вси жидове Луцкии, Рабанове и Караимове“ 721 и т. д.— Впервые термин „старппй“ встречается в 1514 г. 722.
Но этот термин не прилагался к представителям отдельных общин. До половины ХУТ в. если мы и встречаем представителей общины, названных поименно 723, то к ним не прилагается названия старших.
Впервые это название в приложении к представителям общины встречается под 1549 г. 724. Разрешая спор, возникпийй[?] в среде гродненской еврейской общины, Королева Бона предписывает гродненскому наместнику Войтеху Кимбару, чтобы он её йменем „грозно“ приказал предводителям одной из партий, Гюдичам, чтобы они „над всими жидами старшими ся не чинили, але ижбы эвси жидова, сполне зволивщися, одного старшого для потреб=[?] и справ своих певных обобрали“. Если бы, однако, стороны не могли прийти к согласию на счет выбора одного „старшого“, тогда предоставляется каждой из них выбрать по одному старшому, „которые два старш1ие дехла их спольне справовати будуть“. Что функции этих старших ничего не имели общого с религиозными, в этом убежлают нас как выражения только что приведенной грамоты Боны, так и другие документы, напр., в том же 1549 г., но пятью месяцами ранТее[?], представителями гродненской еврейской общины, по делу её с гродненскими мещанами христианами, мы видим тех же самых лиц, которые предводительствуют двумя противуположными партиями в споре гродненских евреев о выборе раввина 725. Во всяком случае[?], должность старшого была уже в это время выборною, так как Королева признает совершенно основательною жалобу гродненских евреев на то, что Гудичи неправильно притязают на званиёе „старших“, так как на 'это „весь збор жидовский не призволял (соглашался), а ни их сполне (726 обрал, толко ся сами в то своволне впирают“ 133). Окончательно решением Королевы Боны было постановлено, чтобы ежегодно гродненская община выбирала трех „старших“. Эти старшины должны быть представляемы при каждых новых выборах королевскому гродненскому намевстнику.
Вступают они в должность не иначе, как дав присягу на безпристрастное отправдление своих обязанностей и на то, что не станут удерживать за собою должности далее срока.
Старшины эти составляют под председательством раввина коллегию.
При разделении голосов преимущество дается мнению двух старшин. Всякие духовные показания, как-то, клятва и отлучение, могут быть налагаемы раввином не иначе, как с ведома и согласия старшин.
В круг компетенции этой коллегии входит суждение по всем деулам между евреями, за исключением особо отнесенных к суду королевского наместника. | По всем делам, не имеющим отношения к религии, дозволяется апелляция к суду наместника, а от него к суду Короля, или Королевы, если она владела городом, как было, напр., в Гродно. По делам же духовным, апелляция на решение доктора и старшин дозволяется к „старшим докторам Королевских городов“. Сверх того в ведение раввина и старшин поручаются „кантор, школьник и резник“, состоящие на жалованьи у общины 727.
Что подобные старшины существовали не в одном г. Гродно, видно из целого ряда поздне|йших актов; для времени же до 1569 г. мы можем указать только на универсал Сигизмунда Августа от 1563 г. 728, в котором Король заявляет, что по представлению „жидов старших“, он вместо предположенных раньше 12,000 к. гр. назначает с евреев всего 4,000.
Хотя по определению Королевы Боны раввин и не может своею единоличною властию наложить проклятие или отлучение, хотя его суд, без согласия ассессоров, недействителен, но и наоборот, по взгляду самих евреев, а также и королевской власти, старшины не в праве сами налагать духовных еврейских наказаний, так, напр., Король Сигизмунд 1, для принуждении евреев к повиновению распоряжениям „старшины“, признавал необходимою помощь раввина 729. — В чем же она могла состоять, как в не наложении отлучения на неповинующихся 730?
Еврейским судьям короли не давали иной власти; на решение их для недовольного всегда была открыта апелляция к местному „жидовскому судье“, т.-е. подстаросте, или же ключнику, как то было в Луцке.
Однако, прежде чем литовским еврейским общинам удалос утвердить свою внутреннюю независимость, они должны были побороть попытку централизовать суд и управление в руках одного лица, — излюбленного Королю еврея.
„Над всеми литовскими евреями,—говорит Чацкий 731, — поставлен был начальник (zwerchnik); на его обязанности лежали ходатайства перед королем об интересах всего еврейского люда“, и далее 732: „Первым таким старшим евреем был Михель из Бреста.. В актах Метрики Литовской имеются привилегии и для преемников Михеля. Из этого института „старших“ возникли архираввины, отправлявипе[?] суд как в королевских. городах, так и в городах знатных вельмож. На Волынибыл архираввин в Остроге. Власть эту ему дали обычай и упоминание о его должности в одном из универсалов подскарбия“.
Факты, приводимые Чацким и обыкновенно истолковываемые в пользу того, что Михель был архираввином, едва ли достаточны для подобного вывода.
В самом деле, что из того, что Михель предал анаееме двух брестских евреев: Ицку и Берка, „изменников Богу и королю“, и приказал оповестить проклятие трубами. Ни самый факт проклятия, ни оглашение его при помощи труб не представляют ничего характеризующого Михеля, как какого-то главу евреев. Оглашение трубами обыкновенно сопровождало наложение проклятия, Херема; самое же наложение проклятия могло практиковаться всяким раввином.
Употребление проклятиая можно встретить в это же время и не по таким выдающимся преступлениям, как государственная измена, а просто в качестве понудительной меры к исправному взносу государственных податей. Проклятия такого рода налагались по приказанию короля 733.
Притязания же Михеля на верховенство над караимами совершенно естественно вытекают из характера должности „старшого“. Сбор податей несомненно доставлял прибыли, почему же не забрать в свои руки еще нового источника, чем караимы хуже евреев? | Всякому, сколько нибудь знакомому с еврейским правом, известно, какие громадные трудности нужно преодолеть, чтобы сделаться у евреев признанным „законоведом“.— Тишь знатока права, выработанный еврейским миросозерцанием, делает несовместным с занятием „законом“ еще какие либо посторонние дела.
Король нигде, впрочем, и не старается выставить Михедя правоведцем.
Еврейские источники молчат о Михеле, сам король в послеэдующих актах, касающихся так или иначе Михеля, нигде не упоминает о нем, как о „судь®[?]“ евреев.
Напротив, во всех дошедших к нам актах Михель является в качестве фактора королевских пошлин, мытника.
Сейчас же вслед за возведением в „старппе“, Михель выпрашивает у короля дозволение выстроить мост на реке Буге, собирать на нем мостовое, а в конце моста выстроить корчму для вольной продажи водки 734.
Само по себе подобное занятие еще ничего не представляет странного для „старш‚аго[?]“ над всеми Литовскими евреями, так как рядом с Михелем о подобных же дозволениях ходатайствуют самые знаменитые из вельмож, в роде напр. Гаштольда, Горностая и т. п. Отчего бы и „старшему“ еврею, главе веех Литовских евреев, не пойти в этом случае по стопам таких знатных особ.
Посмотрим ближе, в каком виде представляется нам личность Михеля Езофовича из Бреста, на основании не подлежащих сомнению источников: актов Литовской Метрики.
Уставная Грамота Сигизмунда 1, выданная Михелю из Бреста, гласит следующее 735. „Обратив внимание на верную нам службу Брестского еврея Михеля Езофовича и желая, чтобы евреи во всех делах, по которым им приходится обращаться к королю, получали возможно скорое и справедливое удовлетворение, Мы, Сигизмунд 1, признаем за благо поручить Михелю Езофовичу ходатайство перед королем о всех еврейских делах и. вместе с тем назначаем его „старшим“ над всееми Литовскими евреями. В качестве „старшого“ он должен быть не только посредником между евреями и королем, но ему поручается производить над евреями суд и расправу, на основании еврейских прав, а виновных наказывать денежными пгтрафами и даже тюрьмою“ 736.
Но главное внимание обращает король на подати. Все сборы с евреев должны поступать в руки Михеля, а от него уже в королевскую казну. В награду за повиновениъе[?] Михелю и исправный взнос податей, король обЪещает евреям положить самые скорые решения по всем делам, которые евреи пожелают повергнуть через посредство Михеля на рассмотрение короля.
В заключение король дозволяет Михелю, для разрешения всек спорных еврейских дел, иметь при себе, по собственному выбору, знатока еврейского права „доктора вашого“. Все эти права санкционируются обещанием со стороны короля помощи против непокорных.
Таково в существенных чертах содержание грамоты.
Очевидно, что и здесь, как в известной грамоте императора Рупрехта равви Израелю, имеются в виду, главным образом, выгоды королевской казны. Право суда поручается в видЪ синекуры, что очевидно из того, что сам Михель не считается компетентным в деле суда, иначе к чему бы королевское дозволение на избрание „доктора“.
Итак в 1514 г. был установлен для евреев Литвы „старейшина“. Уставная грамота на лицо. Не может подлежать, следовательно, ни малейшему сомнению, по крайности, добрая воля короля.
Совершенно иное дело, насколько жизненно было подобного „рода учреждение. Очевидно, что попытка эта вся коренилась на совершенном незнании существа еврейства, на представлении, что достаточно предоставить кому-либо из евреев право суда, и евреи сейчас станут обращаться в новоустроенный трибунал.
Фискальные мотивы слишком выступают на первый план. Все это в себе самом заключало признаки долговечности.
Найди евреи способ пополнения королевской казны,—не подлежит сомнению что „старейшинству“ грозила тотчас же неминуемая погибель.
Прямых указаний на то, что евреи изобрели какой-либо способ для уничтожения должности „старейшины“, и приложили его к „старейшинству“ Михеля, не имеется. Но едва ли может быть подвергнуто сомнению, что если бы должность „старейшины“ удержалась за Михелем из Бреста, то в тех актах, которые относятся к Михелю, король"[?] не преминул бы упоминать об этом, назвал бы его префектом евреев, квестором, и т. п. Но во всех актах, которые имеются в нашем распоряжении, за время от 1514 до 1527 г. не встречается ни разу подобного титула.
В 15184 г., приказывая Познанскому воеводе оказать защиту и помощь Михелю против грабителей, грозивших жизни как его, так и его родных, король называет Михеля „фактором наших доходов в Великом Княжестве Литовском“ 737.
В 1517 г. мы снова встречаем Михеля из Бреста „восковничого и соленичого Господарского“ — но далеко не в качестве судьи евреев; напротив: Михель сам ходатайствует у короля о справедливости 738. | Делало, по которому Михель Езофович обрашается к королю, не только должно было входить в круг его компетенции, как „старшого“ еврея, но даже, можно сказать, не выходило из тесного круга его семьи.
Невестка Михеля—Мойженговая, распространила о своей теще такого рода слухи, что будто бы она вмексте с бархатной одеждою Михеля захватила из принадлежатщого ей сундука, разные вещи.— Против этого Михель заявляет, что невестка распустила о его жен такие слухи из злобы, так как он, Михель, думает невестку развести с своим сыном.
Неужто ни сам Михель, ни его доктор не могли разрешить подобного дела. Что думать об уважении к должности „старейшины“ евреев, если ему приходится по всякому пустому, неосновательному, как и оказалось на суде, обвинению взывать для восстановления своей чести к королю.
В 1519 г. новое дело, где снова фигурирует Михель из Бреста, но уже не единолично, а об „старейшинстве“ и помину нет 739.
По приказанию короля, коммиссия из трех лиц: Яна Миколаевича, Маршалка земского, старосты Дорогицкого и Слонимского, Юрия Илинича, Маршалка его королевской милости, старосты Брестского и Лидского, и Авраама Езофовича, Подскарбея земского, старосты Ковенского, разсматривали жалобу Михеля Езофовича и Изака Езофовича и всех Брестских евреев на неправильный суд п. Андрея Борисовича Лозки, наместника старосты Брестского—Романовича и Лентвойта Брестского — Данка, а также на бурмистров, радцев и всех мещан брестских. Мы имеем, говорили евреи, „право свое от господаря нашего, водлуг жидовства нашего“, однако, не взирая на то, пан Лозка вместе с наместником Брестским привлекли к своему суду нашего еврея, Аарона Слепого, по делу его с подданным государевым Иваном Пралевичем, и не только не ограничились присвоением себе права суда, но еще отослали подсудимого к лентвойту, бурмистрам и радцам, к магдебургскому праву, а те, неизвестно на каком основании, присудили Аарону отрубить руки.
Оправдываясь от взводимого на них обвинения, Андрей Лозка и намеестник Брестский объяснили, что они судили Аарона Слепого не одни, но „осадили“ с собою на суде евреев Берестейских: Данька Еньковича, Якова и Илью Мошеевичев, Еска Янтича, Огрона, Еска и Шлому Галашеевичев и многих других. Вместе с этими евреями, они, Андрей Лозка и наместник Берестейский, приступили к разбору дела Аарона Слепого, сущность которого в следующем: Аарон Слепой нанял Ивана Пралевича с тем, чтобы тот ездил с ним по дорогам и водил его, слепца, для собирания милости. На дороге в Люблин под их возом обломилась ось.
Иван Пралевич, обратившись к Аарону, сказал: подожди меня здексь, а я сбегаю в ближайшую деревну и добуду там ось. В ответ на. эти слова, Аарон схватил Пралевича, „связал, выдавил ему глаза и солью посолил“ (1).— Спрошенный на суде, Аарон объяснил, что он действительно так поступил из опасения, чтобы Пралевич не покусился на его жизнь.
Примечания
711. ТеаПшиа[?], ВаБа-Ваййпга, Р1. 7, мишна. Перевод Раббиновича.
712. 5. МипК. Palestine. Description geographique, historque ей archeologique. Paris, 1856, и 8., стр. 534 и след.
713. Приа[?]., стр. 527.
714. Мишна, перев. Рабе., трактат Мегилла, миш. 3.
715. ЕтапКеГв Monatsschrift Е Geschichte ппй Wissenschaft д. Judenthums, 1853 г., „Die Gemeinde Отфпппе nach talmudischem Rechte“, стр. 294 и след.
716. Хошен-гта-Мишнот, отд. П, $ 1. „Всякий суд, взирая что община становится необузданною и погружается в грехи, может наказывать (если того потребует необходимость) смертью, денежными штрафами и всякими иными средствами, даже тогда, если нет законного числа свидетелей (Но так как после падения храма возведение в судейское звание при помощи возложения рук прекратилось, то все позднейппе судьи не уподномочены налагать иных наказаний, кроме денежных штрафов и наказания 39 ударами ремня)“. „Суд уполномочен конфисковать имущество анца, сопротивляющагося общинным определениям, и его самого стереть с лица земли, дабы тем учинить границу разнузданности общины. Но все действия суда должны иметь в виду прославление Творца, ограждение закона, и все таковые действия должны быть предприняты или же знаменитым ученым, или же знатнейшими членами общины, признанными ею в качестве (общинного) суда; во всем этом руководятся местными обычаями“.
717. Ibid, отд. П\, „Когда одно лицо желает тягаться со многими, и эти послфедние убеждены, что право на их стороне, то они сами уполномочены осуществить свое право. Если это лицо желает начать против фактических владеальцев иск, то должно представить залогт, потому что многие против одного считаются, как бы владе/ющими вещью, в особенности же, если дело идет об уплате какой-либо подати“. „Для взыскания подати можно обратиться и к помощи не евреев, если еврея общинника нельзя принудить к уплате иными путями“.
718. Как понимались эти обязанности раввина в Польше, лучше всего иллюстрируют безхитростныя слова автора „Яван Меццула“, Натана Ганновера.
719. Schulchan Aruch. см. стр. 354.
720. „Док. и Рег.“ т. 1, стр. 3 колд. 1 также неонределенно выражается грамота Трокских евреев, Пр14., стр. 2, кл. 2. Ср. также №№ 62, 67, 84 док. 5, 117, 118, 181. 183, 149, 153, 175.
721. Грайа[?]., № 45, от 1506 г.
722. иыиа[?]., № а.
723. ириа[?]., № 260. “
724. Приа[?]., № 358.
725. Ср. Д. и Р. т. и, № 352, ом 22 мая 1549 г., ит. П, №4и9.
726. Д. и Р. № 358.
727. Д. и Р. т. П № 35 и д.
728. Д. и Р.. пП Ж 179.
729. Д. и Р. т. Т, Ж 690, от 1814 г.
730. В подтверждения нашего мнения приведем Tomiciana, т. ШП.
731. Чацкий в. н. соч., 47.
732. Tbid., 48, прим. 1.
733. Acta Tomiciana, Т. Ш. № СеСХШШ[?]. Doctoribus Judacorum ип гезпо[?] ехизёепиириз.
734. Д. иЁ. т. е №ве
735. пыа., № во.
736. Прифаети[?]., „и винных винами нашими и нятством карати“.
737. Топпсиапа, Т. Ш № срут[?].
738. Обращение к королю совершенно естественно. Обыкновенно с должностью „фактора королевских пошлин“, „мытника“, соединялась неподсудность иным судьям, кроме короля.
739. Д. и Р. т. Т,@ № 67.