Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава V. Государственная власть и литовское общество, с. 266-278: современная орфография

Строй Великого княжества в XVI веке: великокняжеские земли, вотчины и поместья, рада, должности и доходы, шляхта и прочее свободное население, сеймы, Статут 1566 года и Люблинский сейм. С. 266-278. Текст в современной орфографии.

Глава V. XVI век. Государственная власть и Литовское общество

Великокняжеские земли.—Вотчинные и поместные владения литовских землевладельцев.— Юридическое различие между поместиями и вотчинами.—Постепенное возрастание преимуществ землевладельцев: Городельская привилегияа 1413 г. и ‚ земская привилегия 1457 г.— Размеры уступок, сделанных В. Князьями землевладельцам. —Судебник 1468 г. и его определения.—Земская призилегия В. Князя Александра от 1492 г.—Права В. Кнажеской власти в начале ХУГ. Раздача должностей. — Челобитье. — Регалии.—Доходы от суда. — Безотчетное взымание податей.— Военное дело — Законодательство.—Государственный Совет В. Княжества Литовского (,„Рада“).—Его личный состав.—Олигархический его оттенок.— Принцип назначения.—Несменяемость советников.— Средства для обезпечения несменяемости.-—Значение рады и её деятельность.—Свободное населензе[?] Литвы: Его права.— Отсутствие резких сословных различий. —ПШляхта и не шляхта.—Роль военной повинности в установлении этого различия.— Князья, паны и земяне.— — Админястративное деление В. Княжества Литовского: Воеводы, старосты, державцы, тивуны, ключники и пр.—Доходы этих чиновников и связанное с ними движение по службе.—Изменения в отношениях государственной власти к различным классам общества в первую половину ХУТ в.—Литовские сеймы в княжение_[?] Сигизмунда Августа.—Литовский[?] Статуть 1566 г.—Люблинский сейм

1569 г.—Их значение для коренного изменения государственных и общественных отношений Литвы.

Юридическое и общественное положение евреев в Литве в ХУТ в. тесно связано с судьбами В. Княжеской власти, поэтому, ранее изложения истории юридического и общественного положения Литовских евреев, необходимо уяснить размеры В. Княжеской власти, её значение коснуться постепенного изменения отношений её к различным общественным классам Литовского княжества, а также указать на причины, по преимуществу влиявшие на Эти изменения.

Мы должны предупредить читателя, что предлагаемый очерк далеко не полон, так как, не смотря на большое количество изданных материалов и на прекрасные монографии по истории различных сословий Литвы, мы тем не менее встречаем весьма важные пробелы по существеннейшим вопросам государственного и административного управления, в особенности же для ХУТ в. У нас нег точных сведений не только о количестве государственных доходов, но даже перечисления источников оных; предметы королевских регалий, способы их эксплуатирования, предметы расходов и проч. до сих пор почти не выяснены.

Точно также оставлена в стороне истор1я законодательства, развитие норм обычного права; наконец, организация судебного и административного управления ожидает своих исследователей.

В виду только что указанных причин, надеюсь, не будут нам поставлены в особую вину неполнота и промахи предлагаемого очерка.— При вступлении своем на Великокняжеский престол, Сигизмунд 1 нашел государственную казну значительно разстроенною. Отчужденные королем Александром земли представляли громадные пространства; прочие В. Княжеские доходы значительно умалены. Бунт Глинского был в высшей степени благоприятным обстоятельством для подъема В. Княжеской власти. Огромные поместия, дарованные ему и его сторонникам В. Князем Александром, были конфискованы. Вскоре затем к Королю Сигизмунду перешли и выморочные имения разных удельных князей, напр. Кобринского, Пинского и пр.—Главным богатством В. Князей Литовских и основанием их государственного значения была поземельная собственность и большая часть доходов казны получалась натурою. Уплата должностным лицам, управлявшим В. Княжескими имениями, производилась также сырыми преодуктами.

Хронические затруднения В. Княжеской казны от недостатка наличной монеты доказываются постоянными клаузулами в договорах с откупщиками государственных доходов, что арендную сумму они обязываются вносить непременно деньгами, а не товарами или какими бы то ни было иными вещами.

Понятно, что при отсутствии не только генерального размежевания, но даже попыток к нему до половины ХУТ в., при отсутствуи карт, при отсутствии, наконец, даже порядочного ведения книг, в которые вносились В. Княжеские пожалования на те или другие участки земли и т. п. 469, невозможно определить размера земель, принадлежавших в безусловную собственность В. Князей и управляемых их державцами, тивунами и пр.

Во всяком случае, даже в половине ХУТ в., после многочисленных раздач самого Сигизмунда 1 и его сына, Сигизмунда Августа, все же королевских имений было так много, что прием отчета от управителей этих имен=й, производившийся ежегодно в Вильнюсе, занимал около полгода времени т.-е. с 1 января по 31 мая 470.

Кроме этих земель, находившихся в вотчинной собственности В. Князя, ему, по идее, принадлежало право на всю территорию В. Княжества Литовского. Правда, уже во времена Свитригайло, Казимира-Ягеллона и Александра мы находим различие между вотчинными имениями, дедичиною, дедичизною 471 и имениями, находящимися во временном пользованиши различных лиц, дарованными на известных условиях 472, или же заложенными в определенных суммах денег 473.

Хотя В. Князья, обыкновенно, при вступлении на престол и давали обещание не отнимать этих наследственных земель, а равно и земель, выслуженных при их предшественниках, но не следует думать, что над вотчинными землями владельцы их обладали безусловною собственностью: продать их, а равно завещать монастырю или церкви можно было только с В. Княжеского согласия. Точно также подати и повинности, в особенности же военные, а равным образом постройка и ремонтирование замков, исправление дорог и починка мостов производились как с вотчинных, так и с поместных земель, без различия. Разница между тем и другим родом поземельного владения сводилась главным образом к тому: 1) что для владения помевстным имением требовалось подтверждение всякого нового В. Князя; затенм, 2) поместье это могло быть отобрано по усмотрению В. Князя, а сверх того 3) лица, живущие в этом поместьи не теряли права жалобы на своего владельца в случае притеснений с его стороны, увеличений поборов и проч.

Фактически же, в силу отсутствия точных сведений[?] в В. Вняжеской канцелярии о раздаче поменслий[?] в собственность, разница между этими двумя видами владения до ХУТ в. была совершенно незначительна и на вотчинах лежали почти такие же повинности в казну, как и на поместьях.

Если принять во внимание, что количество крестьян, не имевших права выхода, а равно и количество холопов даже в начале ХУТ в. незначительно, то разница между поместными и вотчинными землями еще более уменьшается.

В привилегии, дарованной Владиславом Ягеллоном и Витовтом, в знаменитой привилегии Городельской 1413 г. 474, делаются некоторые льготы шляхте, принявшей католическую веру, а именно: право выдавать замуж дочерей, свобода завещания и вообще распоряжения как наследственным, так и пожалованным в вотчину имуществом;——но эти льготы подлежат весьма важным ограничениям: так, распоряжение имуществом не может быть учинено, без согласия В. Князя (8 VI). Вмиесте с тем вотчинные земли обязаны по старому обычаю к постройке и исправлению замков, отбыванию военной повинности и к уплате податей. (§ VIII) 475.

Земская привилегия Казимира Ягеллона от 1457 г. 476 обещает всем свободным лицам, т.-е. князьям, панам, шляхте и городам В. Княжества Литовского, Русского и Жмудского: что никакие наказания не будут налагаемы В. Князем на заочные обвинения, а только по суду (П\), что невинный не будет отвечать за виновного (\), жена за мужа, отец за сына и обратно.

Предоставляется свобода отъезда из государства, кроме неприятельских земель (VI), но все это, однако, под непременным условием, чтобы подати и повинности с имений свободных лиц продолжали отбываться безостановочно.

Что касается права владения вотчинами и пожалованиями предшественников В. Князя Казимира, то князья, паны, шляхта и мецущане могут владеть оными на тех же правах, как и польские князья (?), паны, бояре (?); но продажа, залог и вообще отчуждение этих имуществ дозволяются не иначе, как с разрешения В. Князя или же его земских сановников (УПП); подтверждается право детей и жены на наследование после отца (УПр), а равным образом предоставляется вдове владеть мужниным имением до выхода вновь замуж. Подтверждается право выдачи замуж дочерей, без доклада В. Князю.

Все это почти ничего не прибавляет к Городельской привилегии. | Гораздо более важно освобождение вотчинных имений от уплаты всяких податей, платежей и чрезвычайных поборов, иначе серебщизны (серебряных 477. А также от платежа „дякла“ (т.-е. определенного взноса с сохи или волоки зерновым хлебом). От доставления „подвод“ для В. Княжеских гонцов и вообще для В. Княжеских нужд, от привоза камней, бревен или дров для обжигания кирпича или извести на постройку замков. От кошения сена (на В. Княжеских лугах) и от иных работ „мало справедливых“.

Таким образом Литовские землевладельцы, т.-е. крестьяне, поселенные на их землях, как бы освобождаются от всяких государственных податей и все эти подати передаются в пользу помещиков, но продолжение этого параграфа показывает, что В. Князь не вполне отказывается от своих прав. „Однако крестьяне, пожалованные Нами, — продолжает В. Князь, — изъемлются от этого освобождения и обязаны: к уплате старых и обычных стаций (постойной повинности), поборов, постройке новых мостов и поправке старых и исправлению дорог“ (Хр. ОбЪщая, затеми, не принимать в свои имения людей „не похожих“, данных и невольных, и вообще никаких подданных шляхты, В. Князь обязывает взамен того шляхту не принимать в свои имения беглых В. Княжеских подданных (ХП).—отказываясь далее ст посылки „децких“ против шляхетских подданных, В. Князь предоставляет помещикам право суда даже по претензии третьих лиц к помешщичьим[?] людям, оставляя за В. Княжескими урядниками право посылать децких только в случа, отказа помещика в правосудии. Во всяком случае, пени с помещичьих крестьян идут в пользу помещика (ХПр.

Привилегию свою Казимир заканчивает обещанием раздавать земли, замки, города, должности и вообще поземельные имущества только уроженцам В. Княжества Литовского (ХУ).

Предоставив такую широкую власть помещцикам над своими крестьянами, Казимир Ягеллон, однако, в своем судебнике 1468 г. °) показывает, что власть эта не распространяется на дела уголовные. Далее, судебник не делает никакого различия в уголовной ответственности между землевадельцами и земледельцами. „Если воровство производится крестьянином с ведома помецика,—говорит Судебник,— или же помещик участвует в дележе ворованного, и это будет доказано, то помещик подвергается такому же наказанию, как и (крестьянин) вор“ (МУТр. Сверх того В. Князь не допускает и мысли, чтобы гзаведомый[?] вор, выданный истцу для наказания, мог откупиться или же каким либо иным образом уйти от наказания. Кто вора не повексит, тот подлежит заключению в тюрьме, по усмотрению В. Князя и его совета, а вор во всяком случай наказывается. Равным образом нигде не говорено, что, в случае обеснованного подозрения в воровстве, пытке подвергается только не шляхта (478. Приказывая лиц, учинивших наезд на чужое имен?е[?], немедленно арестовывать и заключать в тюрьму, В. Князь предоставляет определение наказания всякий раз усмотрению своему и совету панов рад. За вывод людей у помеущциков всякого ожидала виселица (ХХУ).

Судебник заканчивается требованием, чтобы всТ без различия исправляли свои урочные части в земских мостах и отвечали на суде за всякий ущерб, происшедпиПй[?] от небрежной постройки или поправки мостов.

Из устава о посощине Смоленской 479 так-же можно заключить, что посощина, или определенная дань с сохи, уплачивалась со всякого пожалованного имения, если оно превосходило одну службу людей (1, П и 1\). Освобождение от платежа распространялось только на разработанные и заселенные впервые лесные чащи.

В земской привилегии В. Князя Александра от 1492 г.!и) хотя и говорится, что прелатам, князьям светским и духовным, панам, шляхте и городам В. Княжества Литовского даруются все права, принадлежащие польским прелатам, князьям, панам, шляхтЪ и городам, но привилегия прибавляет— „однако, чтобы из сего общого определения не вытекло какой либо запутанности или сомнения, эти свободы выражаются в следующих параграфах ближайшим образом“...

„Свободы“ эти повторяют почти дословно положения грамоты Казимира Ягеллона, но с XVIII § введены некоторые новые положения в интересе магнатов, а именно: В. Князь обязывается не изменять решений, принятых им с совета своей Рады; за мнения, не нравящияся В. Князю, с членов Рады не взыскивать. Оставляя право занятия должностей исключительно за уроженцами В. Княжества Литовского, привилегия обещает всякие пожалования безвозмездно, разве кто сам захочет что либо подарить В. Князю, а в провинциях воеводе или же старосте. Вместе с тем В. Князь обещает не раздавать должностей, без согласия Рады, а также не сменять должностных лиц без суда. Державства и войтовства будут раздаваемы по представлениям Воевод, за исключением должностей в пограничных землях и городах (XXVII). Доходы с откупов, корчем, судебных пень и пошлин и иные будут собираемы в казну и расходуемы не иначе, как с согласия Рады (XXX). Светский суд не смешивается с духовным (XXXI). Плебеи не будут повышаемы над шляхтою. Для взыскания податей будут посылаемы члены Рады, по двое, ежегодно, со своими слугами (XXXIII). Обещая всем скорый суд (XXXIV), В. Князь обязывается отправлять оный безмездно (XXXVI). Для более же важных дел, касающихся вотчин, доброй славы и чести, назначаются судебные заседания четыре раза в году под председательством В. Князя (XXXVI). Обязываясь не выкупать в казну родовых имений, В. Князь обещает не дозволять этого и иным, кроме родственников.— Ограничения Великокняжеских прав, находящияся в земской привилегии Александра, не перешли, однако, в жизнь. Не только Король Сигизмунд, но и сам Александр, отдают таможенные откупа, раздают земли, принимают отчеты от мытников и проч. без всякого участия панов Рад 480.

В царствование Сигизмунда I еще яснее можно видеть, что стремления Литовских магнатов к обращению Литовского Княжества в аристократическую республику, а В. Князя в председателя Рады не осуществились.

В. Князь[?] раздает высшие и низшие должности, не испрашиваясь совета панов Рад, как того требует земская привилегия 1492 г.; так, напр., в 1508 г. января 5, 481 Король Сигизмунд 1 утверждаеть Федора Янушевича Луцким старостою и маршалком Волынским не по представлению и с согласия панов Рад, а по слэдующим[?] основаниям[?]: Федор Янушевич дал королю Александру 1000 венгерских злотых, под условием назначения себя на должность старосты Володимирского и Стерстомоньского. Отказавшись, затем, от получения занятых денег и подарив Королю еще 400 венгерских злотых, он получил должность Луцкого старосты и Волынского маршалка. Затем, склонясь на просьбу своей жены, королевы Елены, Александр дал Янушевичу право на получение ежегодно 200 коп грошей из доходов Луцкой таможни.

При восшествии на Литовский престол В. Князя Сигизмунда 1, Янушевич, ходатайствуя о своем утверждении, отказался от получения этих 200 коп грошей с тем, чтобы В. Князь[?] оставил его по прежнему старостою Луцким и маршалком Волынским, и чтобы этих должностей не лишал его иначе, как за доказанные преступления. В случай же отнятия должностей, без причины, В. Князь[?] должен будет ему возвратить обратно 1400 венгерских здотых.—Точно также, 25 лепт спустя, Король Сигизмунд жалует своему дворянину Дахну Васильевичу должность ключника и городничого Луцкого 482 по ходатайству не Воеводы Луцкого, как следховало бы на основанши[?] земской привилегии 1492 г., а по просьбе своей жены, королевы Боны.

Далее, что должности светские раздавались за плату, это мы сейчас видели, но точно также и духовные должности раздавались не иначе, как за ббольшее или мёньшее „челобитье“ 483; так, напр., в 1520 г., августа 4, король Сигизмунд 1, в виду заслуг и издержек шляхтича Михаила Евлашковича, который, будучи по королевскому поручению в орде, много роздал татарам своих собственных денег, а затем, сопровождая татарское посольство из 60 человек в г. Торунь, много издержал для этого посольства в пути,—король обЪщает, что согласно его просьбе даст первую открывшуюся епископскую каеедру в Луцке или Владимире отцу Михаила — Василию Евлашковичу, — „А тое „челобитье“, заявляет король, которое быхмо мели взяти от тое епископии, пану Михаилу отпустили за тые его шкоды“ 484.

Как в старину, одному только В. Князю принадлежат права на открытие ярмарок, торгов, постройку корчем, мостов, перевозов и пр. 485. И В. КВнязь не особенно щедро поступается этим правом.

Установление и взымание таможенных пошлин как па границах, так и внутри государства, а равно и отдача этих пошлин на откуп составляют одну из важнейших прерогатив В. Князя 486.

Доходы с откупов, монетного дела и вообще королевских регалий собираются и расходуются по королевскому усмотрению. Король и его подскарбй распоряжаются этим делом безотчетно, как это напр. видно из того, что откупные контракты выдаются от имени Короля и за скрепою только королевского секретаря. Точно также квитанции в получении доходов со всех вышеупомянутых статей даются только от королевского имени 487.

Тоже следует сказать и о монетной регалии. Чеканка монеты разсматривалась как один из личных доходов В. Князя и заведывание монетным делом В. Бнязья поручали, по своему усмотрению то частным лицам 488, то кому либо из земских членов 489, иногда же отдавали чеканку монеты на откуп 490.

Примечания

469. Хотя мы и встречаем в грамотах показания о существовании актовых книг, но книги эти ведутся в Литве крайне неудовлетворительно: Как можно судить по домшедшим[?] к нам копиям актовых книг Метрики Литовской, книги эти велись без всякой системы и порядка. Тот или другой государев дьяк записывал по приказанию В. Князя в особую тетрадь различные распоряжения В. Князя. По этому книги наполнены разного рода заметками о выдаче тем или иным лицам жалованья, припасов, изредка попадаются кошии[?] грамот и судебных решений. Сравни- ° тельно лучще была поставлена часть дипломатическая.— Порядочпое ведение актовых книг начинается только с Сигизмунда 1, хотя и при нем все еще долго держалась прежняя рутина, так, напр., при ревиззи Merрики Литовской в конце ХУТ в. пришлось составить несколько новых книг для внесения документов разных времен, хранившихся просто в связках

470. Акты Зап. России, т. Ш, № 19, от 1597 —1588 г. „Устав об управлении королевских волостей“.

471. Собрание государ. и частных грамот, касающихся истории Литвы, и т-д. под редакцией Круповича, Вильнюс 1858 г. № ХУШШ, грамота княгини Анны Свитригайловны боярину Ходку...«распытали старых людей, чия то отчина, и поведали, штож, дей, то отчина Ходкова, отец его держал за Князя Глеба Довковдовича, а Рянцю то пе отчина, а мы дали были есмо Рянцю не ведаючи, а коли роспитали, штож“ь, дей, то Ходкова отчина, и мы ‚ Ходкову тоую землю и дали“...также № ХХи, пожалование надворному Маршалу Ивану Вучуку в вечную собственность имения Вязынь, от 1478 г.; Л№ XXIV, от 1500 г. Мая 4. Археогр. Сборн.. т. МГ№1, от 1486 г., пожалование княгинею Зубревицкою „своих людей, з данью и землями и сеножатьми и со всеми податки и на дом Пречистое в Вильнюсе“...с ведома членов В. Княжеской рады— № 2:.1014., т. Г, №.№ 1 и 5, начало ХУТ в., „Дакрись Тавдгынович...продал селищо свое влостное, з дозволеньем братьи своей, пану Бартку Юревичу обТл вечно, непорушно» и следующая, подтверждение этой продажи „А хто бы хотел с нас, род, племя, братья № 6, наша (проданое) у п. Бартка. поискивати, тот заплатит Господару королю 30 рублев“. Акты Вил. Арх. Ком., т. П, № 1 от 1481 г. „умыслили себе на челобитье земян п подданных мопх.. постановити церковь в Семятичах“ говорить Поскарбий Литовский Алексей Кмыта Судымонтович; Гыиа[?], т. Хи, № 3, от 1433 г.; Акты Юж. и Зап. Р., т. 1, Л№3М 18, 19, 21, 24, 25, 28, 29, 380, 31... от 1488 г. Гоня 7 «мы есмо королевские люди»—„пан Юрьи рек: то есть отчизна и дедизна моих и предков моих.. то отчизна моих людей“; № 33 от 1500 г. „Генриху Шлекгеру и его наследкам дали тое именье со всим правом и панством, ничого на нас не зоставуючи ани на наши наследки“, №6Л3 54, 57 и проч.

472. Акты Южн. и Запад. Росс. т. Т, № 12, от 1415 г., грамота Витовта слуге В.-княжескому Самбору на три пустовщины, под условием службы конем; Л 15, грамота В. Кн. Свитригайло от 1424 г. Авг. 17. Влоду Дрогосиновичу на село Коссово с монастырем на реке РыбницО[?], с обязательством служить князю копьем и двумя стрельцами; акты Запад. Росс., т. Т, № 145, от 1445 г., Март. 5, № 59 от 1456—1471 г., подтверждая за Андреем Федьковичемт, ключником Луцким, имение, пожалованное ему женою В. Князя Свитригайло, Король Казимир говорит: нехай он то именье держит, потому как ему княгиня Швитригайлова дала, как Нелюб держал, а нам с того именья служит; № 91, от Март. 8 1488 г.; Грамоты В. Князей Литовских, № 11; Архив Юго-Запад. России, часть 1ПУ т. Т, № 1, от 1443 г. Февр[?]. 19. Король Казимир Ягеллон, подтверждая Бельскому землю, говорит: „пиесБау[?] &с хиетпие trzyma у паши 8 tego зиплус робетпп, ]аК ргхей &уши л иеу ziemie służba зхиа[?]“, № 2, от 1478 г. № 4., от 1506 г., Сент. 10 и проч.

473. „Собр. гр. относ. к ист. Литвы“, № Х1Х грам. К. Казимира[?] Ягеллона от 1442 г. Янв. 11. Денису Мокосеевичу на Зборах с волостью... Оузревши есмо верную службу слуги нашего п. Дениска Мокосеевича и погадавши есмо с князи, с ритери, с паны, со всею нашею радою, дали есмо ему Збораж до живота его а... села... а тая село волен продати, заменити, заставити, подшидати (?2), а Збораж по его животе, колибыхмо хотели отняти у егто жены, иди у его детей или у ближних его, и мы имеем дати триста гривен; Акты 8. Росс., т. 1, № 17, грамота Витовта от 7 Сент., 1427 г., Ельку Нешевичу на дворище Ярополково, с записью на нем 50 гривен Подольских полугрошков; Акты Южн. и Зап. Р. т. 1, № 20, от 1438 г.. Сент. 2, грамота В. Князя Свитригайдо Гринку Стрегоновичу на разные села в Легичевском повете, с записью на, них 300 кон широких грошей. Гринко же обязан служить с именья конем; Акты Запад. России, № 22, от 1414 - 1429, № 32, от 1424 г., сентября 3; № 36 от 14388 г., ср. 4 и проч.

474. Напечатана исправнее всего с оригинала и снабжена вариянтами в известном издании Działynskiego „Zbior ргам ШииемяКисе[?]“, стр. 7 след.

475. Что касается более широких определений Виленской привилегии 1887 г., то она, очевидно, вскоре после своего издания была позабыта.

476. У Дзялынского, в. наз. соч., стр. 28, след. из кодексов: Дзялынского и Порыцко-Пулавского, и в Ак. Зап. Рос., т. и, Л& 61, из рукописной Кормчей из библ. гр. Тарновского, в дрикова[?]. Мы питируемь по Дзялынскому.

477. Напечатан впервые у Дзялынского, в. наз. соч., из Кодекса Румянцова, при чем дата обозначена неверно, т.-е. 1492 г. Более исправное издание в Актах Запад. Рос., т. 1, № 67, где судебник напечатан по тексту конца ХГУ в. и снабжен вариантами по трем спискам. В примечании 53 к этому акту приведены основания для принятия за дату онаго 1468 г.

478. Działynski, в. н. с. стр. 55.

479. иыиа[?]., стр. 58, след.

480. Док. и Рег., № 25, 26, от 24 Дек. 1494 г., № 30, 31, 32, 33, 36 и пр.

481. Актовые книги Метрики Литовской „Записей“ № 8, & 141 (в).

482. Док. и Рег. т. Г, № 150, от 24 Апреля 1538 г.

483. „Челобитьем“ назывался подарок В. Князю за всякое вообще пожалование;—„поклоном“—подарок Воеводам и вообще местным властям за ту или иную льготу. Ср. земская привилегия 1492 г. & ХХШ. А ргоуизиопе autem ас donatione, зеп соПайиопе spiritualium ей secularium dignitatum, tenutarum еёе оййсиогита[?] дпогитсподие, nihil debemus postulare, пецпе etiam иряи domini palatini её capitanei, аЪ ой сиаНБиз её бепифагив[?]. quicquid гесиреге ап?4 ехиеге debent, solum дпой рег aliquem nobis, уеи ipsis, рго honestate зпа, Преге сопфопайцла fuerit. Устав для управления волостей. приписан. к Вильпо и Трокам, от 1529. Ак. 3. Р., т. П, № 159, 8 5. Док. и Рег., т. Т, № 283, 1540 г... мЫцанин Берестейский, на имя фрук[?], держал с поклону.

484. Актовые книги Метрики Литовской „Записей“ № 10 7.583. Ср. также Ак. Зап. Росс., т. П, № 70. Уставная грамота Полоцкой области от 1511, стр. 89, кол. вторая, в конце.. „А чоломбитье Нам“, говорит Король, „в Полочан приймати; также воводе Налому от варь имати гостинца, по полукопе грошей от всякое вари“.

485. Литов. статут 1529 г., разд. Ш, арт. 17, где воспрещение моти- ‚ вируется совершенно ясно:.. бо через таковые корчмы (недозволенные В. Князем).. плат наш Господарский уменшается, теж и тым, которыи мают дощелу через лист нашь. — Что право обращения селения в город считалось В. Княжескою привилегиею вплоть до Люблинской Унии, этому могут служить дозволительные или подтвердительные грамоты В. Князей различным магнатом на основание городов с магдебургским правом, а главное с правом ярмарок и торгов, так напр. грамота Сигизмунда 1 князю Петру Михайловичу на основание города в Острожде, от 29 Гюня 1528 г., Арх. Юг. Росс., часть \, т. 1, №8, также Л№ 11 от 1547 г. № 19, от 15в г. и проч. Что до постройки мостов, то так как они возводились, обыкновенно, на больших дорогах и за пользование ими взималась мостовая пошлина, то естественно, что постройка мостов частными лицами зависела от разрешения В. Князя. Ср. напр. Док. и Рег., т. Г, №№ 61, от 1514 г., № 69 от того же года, также № 97, 8349 и проч. °

486. За установление, без разрешения В. Князя, новых таможенных застав полагалась конфискация того имения, в котором была открыта эта застава. Литов. Статут 1529 г. раздехл 1, арт. 21. Что этот доход разсматривался как частная В. Княжеская собственность видно из того, что В. Князья жаловали правом собирать пошлины на тех или других местах или же освобождали от платежа пошлин, по „челобитью“, так напр., в 1526 г., Князь К. И. Острожский предъявил привилегию предшественников Сигизмунда 1, подтвержденную и Сигизмундом 1, в силу которой ему предоставлено не только взымать „мыто“ в свою пользу со всех товаров, привозимых в Острог, но сверх того его собственные „подданые“ пользуются правом безпошлинного провоза товаров „извечными дорогами“ из Червоной Руси в замки „Дубно и Острог“, Док. и Рег., т. 1, № 112. Точно также, получив в 1507 г. разрешение на постройку замка в селении Звяголь (Владимир-Волынский) и обращение этого селения в город, открытие в нем еженедельных торгов и каждый год одной ярмарки, кн. Острожский выхлопатывает у В. Енаязя, „што на него (Князя Острожского) мыто мает брано быти со всих тых купцов, которые колвек там будут приезджати[?] с куплями своими“, Ак. 3. Р., т. П, № 29, док. Ш, 1У. Ср. также Д. и Р., т. П, № 220, где говорится об освобождении Торчинских мещан, подданных епископа Луцкого от уплаты как таможенных пошлин, вообще, так в особенности „„соленичого и восковничого“.

487. Док. и Рег., т. 1, № 53, от 1508 г., № 56, 58 и пр.

488. Акты Юж. и Зап. России, т.1, № 383, жалованная грамота В. Егнязя Александра от 1500 г. на имение в Бирштанской пуще Генриху Шяилякгеру[?] „слузе и мынцарю нашому“, также Док. и Рег., т. П, №45 от 1555 г. аренда Полангенской, Витебской и Друйской таможень еврею Феликсу, „пробору и справцы мынцы Виленское“, Ibid. № 96, от 1559 г. поручная запись Феликса, еврея, „мынцара Виленского“.

489. Док. и Рег., т. 1, №№ 54, 55, от 1509 г. дарственная запись войта Минского, старосты Смоленского Аврама Езофовича на 1,000 гривен серебра, „которая тисеча серебра,—говорить даритель,—в мынцы Его Милости вставично мает бита быти, покуль я.держу мынцу“, также Акт. 3. Р. Ж№ 7,, от 1506 г., Дек. 8, отчет в приеме доходов „с мынцы“ от кн. М. Глинского.

490. Отдача на откуп Виленского монетного двора 12 Октяб. 1569 г. БВалентину Юберфельту и еврею Исаку Бородавке, с правом перечеканить в талеры 15,000 гривен чистого серебра (,файн“), полагая каждую гривну файн в 16 лотов; и сверх того дозволяется им сделать пять „фузий“ для приготовления двойных литовских пенязей старого образца, считая каждую отливку по 400 грив. серебра, так что всего прёдоставляется им обратить в монету около 8,000 фунтов чистого серебра.—А к. кн. Метр. Литов. „Судных дел“. № 53, & 286 (в), тоже Ibid. № в1 #. 182.