Глава II. Критический очерк сочинений об истории евреев, с. 116-128: современная орфография
Разбор прежней литературы: Чацкий, Голлендерский, Штернберг, Леонтович, Краусгар, Гумплович и Мацеёвский - как цитаты переходили из книги в книгу и откуда взялся рассказ о верховном раввинате. С. 116-128. Текст в современной орфографии.
Переходим к рассмотрению второго отдела, „О сословных[?]. правах евреев“. Отдел этот распадается на следующие 88: 1) Евреи горожане (купцы и ремесленники). 2) Евреи, принадлежалцие к сельскому населению.
Мы не можем согласиться с автором, что в период льготных грамот (т. е. в Литве до 1529 г.) евреи, как городское население, занимаются только ростовщичеством и гандлем. Даже в том материале, который находилсея в распоряжении автора, можно встретить доказательства противного: Не говоря о свидетельстве Грациани (автора жизни кардинала Коммендони, из которой существенные отрывки, помещены у Чацкого и Штернберга), тоже видим в грамоте Трокским мещанам христианам и евре- „ям от 1555 г. 179, где Король Сигизмунд Август, воспрещая Станиславу Райскому „морговать“, т.-е. разделять на подворные участки, бывшую в общем владении, землю, предоставляет при- ‘соединить к городу выгон и 20 волок (т. е. 600 десятин) земли для пользования христианам и евреям.
Точно тоже свидетельствуеть грамота Сигизмунда 1 от 1507 г. 180, где он говорит так: „Дозволяем оным евреям выпускать на пастбище крупный и мелкий скот на те луга и поля, на которых они имели право пастбища с давних пор. Точно также евреи освобождаются от обязанности жать и со- ‘бирать хлеб на полях, принадлежащих к нашему фольварку—Старые Тракай“.— Очевидно, первоюграмотоюпредоставляется в пользование евреям 300 десятин земли, так как Тракай делидись Лебедным мостом на две части: „Русский конец“ по ‘одну, „Жидовский“— по другую. И с другой стороны, освобождение (повтореное в 1579 г.) от обязанности жать и убирать хлеб не могло быть адресовано к населению, занимающемуся исключительно торговлею и ремеслами.:По этому, мы в праве предположить, что если не все, то значительная часть еврейского населения г. Тракая имеела рогатый скот и занималась земледелием.— Что касается очерка прав евреев горожан и сельских жителей, то оный слишком сжат и автор, на наш взгляд, дал слишком большую веру показаниям Штернберга о привилегиях Лешка (205 г.) и Казимира Справедливого (1180 г.).— Далее, ограничение права свободной торговли евреев, принятое для королевских городов Польши конституцией[?] 1538 г., равно и воспрещение евреям торговать в селах вовсе не имело силы в Литве, в чем могли бы убедить автора как грамоты города Тракая, так равным образом и положения литовскихъЪ статутов. На практике же и в Польше ХуП-го и ХУШП-го[?] ст. это запреШЩение вовсе не осуществлялось, как и все древние конституции, неугодные шляхте. Шяляхта, возвещая в сеймовых конституциях полную свободу торговли и отмену всяких монополий 181, въсвоих собственных имениях решительно позабывала об изданных ею конституциях. Вот, например, картинка с натуры, написанная поэтом ХУП в. Христофором Опалинским 182. „Однажды я проезжал через какую-то деревню и приказал принесть из. корчмы пива. Принесли. Я спросил: Всегда ли у вас бывает такое скверное пиво? Мне в ответ: И во сто раз хуже. А все же пить должны, так как помещик[?] посылает шинкарю ежене-дельно определенное число бочек, за которые шинкарь обязан. уплатить, выпьем мы или нет. Шинкарь взыскивает с нас. убытки. Хорошо хоть то, что вперед расчитано, сколько четвертей придется на каждого человека! А если кто в корчму не прий-дет, тому пиво домой принесут! Пей! хорошо оно или худо. А не хочешь, вылей свиньям, шинкарю же все заплати.—Точно также принуждают хлопов брать овес, муку, соль, сельди“.
Еще сильнее нарисованы картины у враждебного евреям. автора— Минчинского; но самая яркость красок не допускает. сомнения, что картины его списаны с натуры 183: „Пойди на Литву, Рус, Волынь, Подолье, Белорусию,—евреи на таможенных заставах, евреи арендаторами городов и сел, целых провинций и. княжеств, евреи откупщики таможенных пошлин, соляных коней, евреи в заеазжих домах держат монополии, так что нигдЪ ничего достать нельзя и не дозволено кроме еврея“. Почти то же повторяет летопись „Самовидца“ 184 и народные украинские певсни 89): ж Ище ж жиди рандари Як жиди—рандари У тому не перестали Вси шляхи казацьки заарандовали, Шо на одний мили На славний Украйн! вси казацьки торДа по три шинки становили, ги заарандовали.
Становили шинки на долинах, Да брали мито, промито:
Зводили щогли по высоких могиОд возового По шв-золотого, лах.
ж ж и о о От пишого[?] пишениц? по три денежки мита брали, Од неборака старця Брали кури да яйця, Да ище питае
„Ци не нема котик сце цого“.
Переходя к рассмотрению „Устройства еврейских общин“ (отдел 185, мы должны прежде всего оговориться, что не можем признать за доказанное того положения автора, будто евреи в Литве жили отдельными общинами, занимая по городам отдельные улицы и предместья. Действительно, в ХУПШ в. мы встречаем почти во всех Литовских городах „жидовские ули- „цы“, переполненные евреями;—но отделение евреев от христиан начинается только с половины ХУТ в. Впоследствии, хотя разделение это поддерживается как правительственными мерами, так и усилиями самих евреев, те№м не менее и в конце ХУШП[?] столетия, ни в одном из литовских городов евреи не живут скученно в каком либо „гетто“. Напротив, мы встречаем их раскиданными во всей черте города, в разных улицах и кварталах, как это можно видеть, например, из ревизии литовских евреев в 1769 году: так, в городе Минске евреи проживают на двенадцати улицах и под различными присудами 186, тоже—в Вильнюсе. —Невозможность заставить евреев жить только в отведенном им квартале была громогласно признана в конце ХУПП в. и самим правительством 187. — Ограничиваясь этою заметкою, мы считаем себя обязанными заявить, что третий отдел обработан прекрасно, в особенности верно представлена организация еврейского управления. Обработку этого отдела нужно поставить в особенную заслугу автору уже потому, что в распоряжении его находился один только скудный материал Volumina legum. Нельзя, однако, не заметить, что материал этот ввел автора в заблуждение, заставив его предположить: во-1-х), будто бы евреи каждой провинции избирали главного раввина и подчиненных ему раввинов, во-2-х), что в Хут уже веке такие главные раввины собирали синоды, в-3-х), что таковые синоды (waad) в Польше и Литве существовали уже в древнейпПя[?] времена и в-4-х), что из этих синодов образовались в начале ХУПв. генеральные кагалы.
В настоящее время, на основании как еврейских, так и литовских источников, можно сказать утвердительно, что появление синодов, как центральных учреждений по делам евреев Полыши и Литвы, может быть отнесено для Польши к последним годам ХеУ1 в., а для Литвы к началу ХУП столетия 188.
В частности заметим, что значение должности „квартальных еврейских“, понятие о которой трудно вывести из Volumina иесшш,—как справедливо указывает 9. И. Леонтович, становится совершенно ясным из отчетов, представлявшихся еврейскими общинами в конце ХУШПи[?] в. в коммиссию государственного казначейства 189. „Квартальным“ назывался тот из представителей еврейской общины, который заведывал приходом и расходом кагальных сумм в течение четверти года, „квартала“. Обязанности „школьника“ заключались не столько в неопределенной функции „Распоряжения еврейскими школами и синагогами“, но и во многом ином: Школьник („шамеш“) не только присматривал за чистотою и порядком в синагоге, но отправлял различные обязанности при еврейском суде, играя при нем роль „вижа“, шиивз$[?] сгиаП; 190, христианских судов, а именно, он вручал повестки о вызове в суд, он осматривал побои и раны, нанесенные евреям христианами, давал об осмотрах присяжные показания, и проч. В конце ХУШП в. они обыкновенно называются „школьными бегунами“ 191. Точно также мы не можем согласиться с автором, что для управления своими хозяйственными делами общины избирали из себя особенных лиц, специально называвшихся войтами, по примеру мешщанских (стр. 38).—Должность войта встречается у одних только Трокских караимов, в силу того, что, получив от короля Казимира Ягеллона в 1441 г. 192 привилегию на Магдебургское право, евреи вместе с теи получили право и на избрание войта. Должность войта была пожизненною. Войт не столько управлял хозяйственными делами общины, сколько отправлял правосудие.—Что касается вопроса о том, кто был в еврейских общинах судьею, то мы также не можем согласиться с автором, что еврейские судьи льготных грамот избирались самими евреями. Льготные грамоты о еврейских духовных судах ровно ничего не говорят. „Судья жидовский“ „)ийех )пйаеогпш[?]“ льготных грамот Болеслава, Казимиров и Витовта назначается королем или же воеводою, так как еврейский судья есть никто иной, как сам воевода или же в Литве старбста, а всего чаще их наместники.— Переходим к рассмотрению четвертого отдела, говорящого о государственных и земских податях. евреев.
Нужно отдать полную справедливость автору, что и здесь он с большим мастерством съумел собрать самомалейпия[?] пестановления „Volumina Песпгпи[?]“, и из них создать стройную картину полатных отношений еврейского населения в Литве и Польше. ‚ Заме]тим[?] только, что до второй половины ХУТ века не все подати были для евреев общие с христианами, существовала спецпиальная и не временная только, а напротив, постоянная еврейская подать, а именно—ежегодный взнос в казну тысячи коп грошей литовских или же равного количества „червонных злотых“.
И далее „чинш“ с синагог евреи действительно не уплачивали, но нам кажется, что грамота, приведенная автором в доказательство своего положения, имела характер частного распоряжения, относившагося к г. Гродно, две же другие грамоты ничего не упоминают о синагогах 193.
Точно также не видно, откуда позаимствовано автором сведение, что Сигизмундом Августом введена для Литвы с 1564 г. „поголовная еврейская подать“.
Что касается, наконец, одной из земских податей, взимавшихся с евреев, то „поворотное“ было в половине Х УТв.податью[?], заменявшею в некоторых местах (напр. в Ковле, во время владения им королевы Бены) „чинш“, в конце же ХуТв. „поворотное“ было общею податью для всех евреев Литвы 194. — Этим мы заключим наши замечания на почтенный труд 9. И. Леонтовича.
Труд этот появился почти двадцать лег назад, когда в иностранной литературе не было еще солидных трудов по истории[?] евреев, труды Штоббе, Греца, Шваба и др. были неизвестны, а количество материалов по истории[?] Литовских евреев было совершенно ничтожно 195.
Нужно удивляться поэтому, как при таких неблагоприятных условиях автору не только удалось выяснить, весьма Олизко‹ к действительности, главные основания юридического и общественного положения евреев на западе Европы, в Польше и Литве, но и указать при этом на весьма интересные подробности, определявшие положение евреев, подробност, о которых у Чацкого встречаются намеки, а у Штернберга нет ровно ничего.
Если затем. автор, вместе со своими предшественниками, видел в евреях не только в Польше, но и Литве, уже в начале ХУ! в. законченное, плотно сложившееся торгово-промышленное сословие, не связанное с христианами ничем, кроме денежных оборотов, то причину таких воззрений автора нужно искать только в незначительном количестве актов, бывших в его распоряжении. Но нельзя требовать невозможного. Поэтому нам довольно странными кажутся замечания проф. Ренненкаипфа в рецензии его на труд ©. И. Леонтовича. Главным несовершенством сочинения рецензент считает недостаточное выяснение автором того влияния, какое имел талмуд на общественные отношения Польско-Литовских евреев.
Неужели проф. Ренненкампфу не известно было, что для христианина изучить талмуд почти непреодолимая задача, а тем более выяснить влияния его на общественные отношения ЛитовскоПольских евреев.
Вслел за трудом ©. И. Леонтовича, в Варшаве появилось исследование по истории евреев в Польше, размерами своими оставившее далеко за собою всех предшественников. Мы разуиеем произведение г. Краустара „История евреев в Польше во времена Пястов и Ягеллонов 196.
По мнению автора настала пора к разрешению еврейского вопроса. Разрешение его заключается в уравнении евреев в правах со всем остальным населением.—Совершенное отсутствие исчерпывающого и ясного взгляда на еврейский вопрос в трудах польских историков зависит, по мнению автора, от юридической необезпеченности евреев в давней Польше. ЖЖелая открыть те подводные камни, о которые разбиваются наилучшие желания и усилия туземных экономистов, необходимо исследовать дух положений, обязывавших евреев в прошлые времена, восстановит в мысли процесс фактического влияния этих положений, из которых могли произойти и действительно произошли такие, а не иные следствия. Словом, пишущий о евреях принужден сквозь сухую букву законов прозревыть отношения евреев к стране. Только таким путем возможно открыть руководя щее начало, бегущее красною нитью чрез все страницы отечественных деяний (Пред. Г т., стр. 38, 34). Уяснить причины современной отрозненности евреев от остального населения возможно только при помощи истории (32). Только смутные и независевиПя от самих евреев обстоятельства произвели эту отрозненность (Пы4., стр. 6).—С целью открытия и выяснения веех этих положений, автор поставил своею задачею собрать материалы как туземные, так и иностранные. По инению автора, все написанное доселе там и сям о евреях в период Пястов, не представляя непрерывного ряда (фактов), может послужить разве материалом для вступления к дальнейшим эпохам истории евреев (пред. ко ПД т. стр. 11). Возражая совершенно верно, на замечания рецензента „Польской газеты“, что задача историка не ограничивается изучением только тех классов общества, которые имели политическое значение, а должна изучить судьбы всех общественных классов, автор полагает, что для экономиста, историка, богослова, филантропа и т. д. история польских евреев представляет серьезный интерес.
Снимая с себя упреки в какой бы то ни было тенденциозности, автор говорит (т. П), стр. Х), что он приступил к изучению своего предмета без всякой предвзятой тенденции, надеясь, что верно представленные и умело сгруппированные факты, убедят всякого лучше, чем самая благородная тенденция, навязанная этим фактам со стороны. Ограничиваясь изложением истории внешних отношений евреев г не касаясь их религиозной жизни, автор признает важность сравнительно исторического изучения судеб польских евреев. Правда, они развивались в Польше совершенно самостоятельно, но жизнь их, на первых порах, опиралась на институты, заимствованные из иныхъстран, хотя и выроспие[?] на основании вековых привычек евреев. (т. Ц, стр. 2). Отдавая, далее, дань уважения сочинению[?] Перлеса. (т. 1, стр. 240) „История Познанских евреев“ автор сожалеет, что Перлес, в противность началам индуктивной исторической методы, требующей для выяснения и открытия причин любого данного явления безпристрастного изучения исторических фактов известного народа или какого либо из его классов (warstwy),. приступает к рассмотрению еврейских отношений[?] в Полыне с определенными, не скажем основаниями, но устарелыми и отжившими тенденциями, которые не в состоянии послужить к вы-. яснению истины.— Такого рода взгляды заставляют читателя предполагать, что он будет иметь дело с сочинением, стоящим на истиннонаучной почве, что автор не ограничится только изложением. фактов, найденных им у старинных и ковейших шписателей по истории польских и литовских евреев, а постарается критически отнестись к сообщаемым ими сведениям и, на основанши очищенного таким образом материала, даст читателям не только перечень достоверных известий к истории польско-литовских евреев, но представит евреев как часть государственного организма, находящагося в тех или иных отношениях к. другим общественным классам и к их истории. Читатель может ожидать, что ему будут выяснены не только причины, влиявиПя[?] так или иначе на изменение в отношениях различных общественных классов как между собою, так и в отношении к евреям.—Однако на первых же порах мы встречаемся с разочарованием: Разделяя историю евреев на три периода: Пястовский, Ягеллоновский и королей-избранников, автор не обмолвливается ни единым словом, почему такое деление может считаться объоснованным, и какое отношение существует между этими периодами и судьбами польско-литовских евреев.
Для исследования, поставившого себе целью раскрытие общественных отношений[?], определявших судьбы евреев в польском государстве, естественно следовало бы шпоказать прежде всего, чем были евреи, как один из общественных классов, и прежде всего, чем они занимались.
Насколько[?] странным должно показаться то обстоятельство, что ю евреях, какими они явились в Польшу, говорится во втором томе, посвященном эпохе Ягеллонов. С причиною этой странности мы познакомимся ниже, разбросанные же заметки о роде заняти@й[?] евреев во времена Пястов и Ягеллонов производят на читателя довольно странное впечатление. Ксли, по словам автора (к. Т, стр. 32), история[?] есть некоего рода зеркало, в котором должно открываться изображение восьмивековой жизни евреев на польской территории, то читатель в „ Истории евреев“ г. Краусгара получит крайне тусклое и неверное зеркало. В самом деле, что думат об отчетливости представлений автора, если у него на такой существенный вопрос, чем занимались евреи, мы получаем крайне сбивчивые и противоречивые показания, например:
„Во времена Генриха Бородатого евреи производили обширную торговлю, в главных городах имели богатые склады товаров и с ними посещали оживленные в то время ярмарки (стр. 67) (Штернберг, ср. выше). Евреи занимались, впрочем, не только торговлею, но и ремеслами, владели обширными поместьями, как оказывается из Силезских грамот (1514). Но вот Болеслав Стыдливый приглашает в Полышу немецких колонистов. — Главное (wlasciwe) занятие, которому предавались евреи по эмиграциши их из Германии в соседние страны... было ростовщичество (oddali з1е interessom риепиейяпуш)) и мелкая торговля. Не тревожимые в этом занят@й[?] в Польше никакими преследованиями, могли они барышами от ростовщичества и мелкой торговли расширять мало по малу круг своих занятий и перейти к вывозной торговле (стр. 5)°.
„Евреям предоставлено было ростовщичество и торговля в весьма тесеных границах, ц. ч. на дороге расширению стояли привилегии городов. Поэтому евреи занимались торговлею настолько, насколько допускали учиненные ими договоры с городами“.
„Владислав Локетек понял, что для развития Польши не доставало класса, который бы мог заняться вывозом за границу туземного сырья. Евреи, как оборотливый элемент, занимавиийся до тех пор исключительно торговлей, должны были заполнить этот недостаток принятием на себя посредничества между торговлею местною и заграничною (94 стр.). Как в наше время занятие беднейших классов еврейских есть исключительно мелкая торговля, так и во время Локётка и вообще в первые века их жизни в Польше вывозная торговля и банкирские обороты (денежная торговля) были главным занятием евреев (стр. 103). Евреи были единственными посредниками в торговых сношениях между соседними государствами и Польшею. Присвоив себе исключительно монополию торговли „отвергнутую другими“, евреи старались извлечь из нея всевозможные выгоды (стр. 104). Банкирские занятия находились исключительно в руках евреев (т. П, стр. 58). Частию по собственной склонности, частию вследствие нежелания и зависти христианских купцов, исключивших евреев от участия в обычном торговом движении, евреи не занимались торговлею в собственном смысле слова (Ibid, стр. 59) (говорится о начале царствования Ягелло, конец. ХПУ в.). Торговля евреев в эту эпоху (половина ХУ века) подверглась выгодному изменению. Видим усил1ия со стороны евреев перейти от торгашества, которому они, по преимуществу, отдавались, на (более широкое) поле вывозной и привозной торговли“.
Надеемся, что после вышеприведенных цитат, нет более надобности приводить дословные выдержки, а достаточно будет ограничиться указанием страниц.
Перейдем далее. Совершенно сбивчивые сведения дает автор и об иных сторонах исторической жизни евреев в Полыне. Возьмем, напр., отношение к евреям Королевской власти: Не товоря о том, что— ссылаясь на якобы подробный разбор привилегии Болеслава Калишского, сделаный Чацким,—автор ограничивается изложением содержания грамоты, он не всегда передает, как следует, её положения. Укажем для примера на 88: 19, 24, 30, 34.
Утверждая затем, что в силу пожалования В. Князей Литовских образовался со временем один общий[?] статут для евреев Литвы и Польши (доказательств, однако, у автора нет), г. Краусгар, полагаясь на слова МациЫйовского[?], приходит к заключению, что В. Князья Литовские и Короли Польские, даруя евреям привилегии, оговорили, что в этих привилегиях безусловно обязательно для них, как основанное на земских обычаях, и что не обязательно, как основанное на обычаях еврейских. — Мы полагаем, что достаточно прочесть мельком привилегию Болеслава Калишского, чтобы убедиться в полной несостоятельности подобного утверждения: Выражения привилегии: „Согласно обычаю земли нашей“, „согласно обычаю евреев“, „согласно папским постановлениям“, „согласно старинному обычаю“ — указывают только на источники того или инаго положения, а ни как не на обязательность его для Князя, евреев или Папы. Само собою разумеется, что для Князя не могло быть обязательным присягать на пятикнижии Моисеевом или перевозить тела умерших из одного города в другой, по еврейскому обычаю, но точно также и положения грамоты, основанные на старых обычаях, подлежали изменению, дополнению, расширению и проч. по усмотрению Государя. До самого падения Польши, мы видим ряд привилегий, пожалованных как всем евреям, так и отдельным общинам, без всякого спроса и согласия на то сеймов.
Примечания
179. Собрание древних грамот и актов городов: Вильнюс, Каунас и Тракая и проч. Вильнюс 1845 г., на которое не раз ссылается автор, часть Н, Ж 72.
180. Ibid, стр. № 75.
181. Но это воспрещение имеет в виду только короля. Ему воспрещалось вводить монополии, п. г. это нарушало интересы шляхты.
182. Бабугу albo Przestrogi до роргаму гхайп 1 obyczaiow м Polsce: należące, рглех Кг. Opalińskiego, нацечатано в Познани в 1840 г. с издания 1652 г., стр. 27. Обличения Опалинского в равной мере могут быть приложены и к концу ХУПП в., как видно, например, изъКопии с присланного от Белорусского Генерал-Губернатора графа 83. Г. Чернышева к Псковскому губер. М. Н. КЮречетникову[?], представленного от Могилевского губер. Генерал-Поручика Каховского, в 1773 г., описания нынешнего состояния Евреев, находящихся в Могилевской губ.“ — Мнение это составляет приложения В. к „мнению Державина о Белоруссии[?] и евреях“. Также и мнение самого Державина, часть 1, пункт 5-й. „Некоторые также помещики, отдавая на откуп жидам в своих деревнях винную продажу, делают с ними постановления, чтобы их крестьяне ничего для себя нужного нигде ни у кого не покупали и в долг не брали, как только у сих откупщиков,. и никому из своих продуктов ничего не продавали, как токмо сим. жидам-же, откупщикам“. Сочинения Державина с объяснит. пр.Я. Грота, т. УП, Спб. 1872 г., стр. 228--382.
183. Seb. МислупзК1, Zwierciadło Когопу Polskiey, 1618 г.
184. Детопись Самовидца, по новооткрытым спискам и пр. Издание Киев. Вр. Ком. для разбора древних актов. Киев 1878 г., стр. 5.
185. Кулиш. Записки о южной России, т. и, стр. 228 и след., в особенности же „Дума о еврейских откупах и войне из-за них“, стр. 56, из которой и приводим отрывки.
186. Акты Виленск. В. Архива № 3, 965 (портфель со связками), связка
187. Ср. Приговор ассессорского суда по делу между Виленским магистратом и евреями в 1792 г.
188. Ср. Graetz, Geschichte йег Juden т. 1Х, стр. 418 и девятое примечание в конце книги: „Die гезеПпйзясеп[?] ]пфЭ зсееп[?] General-Synoden 1п Роиеп“. Автор относит появление этих синодовь ко времёни между 1586 —1592 гг. Интересны сведения об этих синодах у Perles'a, Сеschichte Яег Juden ип Розеп. Сверх того им напечатаны 18 постановлений этих сииодов, за время от!1587 по 1667 г., в журнале Франкеля—МопайззсОтий Е Geschichte ппй Wissenschaft йез Judenthums, 1867 г.
189. „Акты Вил Цент. Архива“ № 3,954. „Приход и расход Виленского кагала с 23 Тюня 1787 г. по 1 марта 1788 г.“
190. Грамота короля Казимира Ш (1У), Бандтке, текст В Ш.
191. „Акты Вил. Цент. Арх.“ №3,956.
192. „Док. и Рег.“ т. 1, № 3.
193. „Акты городов Вильнюсе, Каунас, Тракая и пр.“, Влн., 1848 г. чазть П, №№ 68 п 75. — Умолчание об этом совершенно сстественно, так как Трокские караимы, наравне с мещанами, вносили с своей общины в казну огульную сумму.
194. Так полагаем мы на основании предписания Сигизмунда Ш, адресованного к Подскарбю В. Княжества Литовского. Халецкому в 1591 г.,о том, чтобы он побудил литовских евреев вносить „поворотное“. «Рукописи. Вил. Археогр. Ком.“.
195. Впоследствии этот пробел значительно восполнен как изданиями „Виленского Археогр. Ком.“, в особенности же Г-м, У и УТ-м; Киевской Врем. Ком., ч. \, т. Г, Археографическим сборником, в особенн. материалами 1, Ш ииУ тт., прекрасным трудом гг. Антоновича и Козловского „Грамоты В. Князей Литовских“ и проч.
196. Alex. Kraushar. „Низбогиа Żydów му Роизсе“ Т.1—ОкКтев Piastowski, Мтвх., 1865 1п quarto (весьма малого размера на странице 22 строки в одну колону), 245 стр. Т. П-ОКгев[?] Jagielloński, Wrsz., 1866 (того-же формата) ХШ --321--ХП.