Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Критический очерк сочинений об истории евреев, с. 164-171: современная орфография

Разбор прежней литературы: Чацкий, Голлендерский, Штернберг, Леонтович, Краусгар, Гумплович и Мацеёвский - как цитаты переходили из книги в книгу и откуда взялся рассказ о верховном раввинате. С. 164-171. Текст в современной орфографии.

Привилегия Болеслава составляла максимум того, на что мог. согласиться Король Александр.

Но если источник „яожных“ вестей оказывается сомнитель- ‚ ным, то ничего другого нельзя сказать и об источникЪ[?] „достоверных“ вестей: Не думаем, чтобы евреям Польским пришла в голову несчастная мысль хвастаться перед христианскими купцами и ремесленниками в 1539 г. и непосредственно под влиянием чтения Меховита; еще менее согласны мы с автором, что. переворот в судьбах всего еврейства был результатом этой

‘брошюры[?]. Не говоря уже о том, что едва ли можно приписывать какому бы то ни было литературному произведению такое громадное влияние, не говоря о достоверности появления самой брошюры (о чем мы говорили выше стр. 83 и след.) необходимо признать, что если это произведен&е подействовало решительным образом на всю дальнейшую судьбу евреев, если оно сделало для большинства евреев жизнь в городах невозможною, то нужно предположить, что влияние брошгюры сказалось сейчас же, что утверждает и сам автор,—между тем для подтверждения своих слов, он приводит свидетельства конца ХУТ и даже в начале ХУП в, (стр. Б1, пр. 2). Неужели меуцане собирались целые полстолетя, чтобы ограничить евреев в правах? Если это действительно так, то очевидно ни богатым, ни бедным евреям, по крайности авторам брошюры, не пришлось дождаться её действия 237. Ограничения евреев в праве торговли и промыслов существовали ‘однако ранее 238 пресловутой брошюры, следовательно появились помимо её влияния. С другой стороны, принимая на веру слова автора, пришлось бы допустить, что городским евреям до самого конца ХеУПП в. приходилось ограничиваться крохами, падавшими от мещанского стола. Однако мы видим совершенно противное. В конце ХеШП в. вся почти торговля и промышленность Польши находится в руках евреёв.—Если же брошюра не оказала такого скорого и решительного влияния, то, очевидно, что бедным евреям не было надобности продавать свою свободу за право торговать водкою. К тому же факт проживания еврея на земло[?] какого либо шляхтича не обращал, по крайности в ХУТ и начале ХУП в., еще еврея в креииостного, как это могут подтвердить, между прочим, следующие факты: Князь Курбский в 1569 г., посадил в тюрьму Ковельских евреев и опечатал их дома и лавки. На помощь заключенным тотчас же являются Владимирские евреи. На их требование объяснить причину такого жестокого заключения (в яму, наполненную шиявками), Келимет, наместник внязя Курбского, отвечает: „Разве не вольно пану наказывать своих подданных, как ему угодно: не только тюрьмою или чем иным, но даже и смертию? Пан мой, князь Курбский, владея Ковельским имением и подданными, может их наказывать по своему усмотреиию, а Королю и никому иному до того нет никакогодела“.— Кажется убедительно? Но Владимирские евреи ему дали сльдующий[?] ответ: „КЕсли пан и волен наказывать своих подданных, то не иначе как по суду, а ты учинил нам всем безправье в противность привилегиям и правам, пожалованным. нам как нынешним Королем, так и его предками“ 239.

Спустя менее месяца, Королевский декрет подтвердил правильность воззрения Владимирских евреев, и заключенные были. выпущены из тюрьмы 240. Примеры Пинска, Тыкотина, Бреста. и проч. показывают, что евреи могли жить на частной земле и пользоваться в то же время льготами В. Княжеских евреев, или в силу выговоренного ими при поселении права, как былов Пинске, или же потому, что, проживая на панской земле, они продолжали считаться членами общины, находившейся под властиюКороля. Еще в начале ХУП в. мы встречаем неудачные по- ‚пытки панов обращать насилием евреев в своих „подданных“, т.-е. крепостных, рабов 241. Из раздичных актов мы видим, что до конца ХУШП в. евреи селились на панских землях по договорам, не имеющим ничего общого с кабальными записями 242.

Признав далее с автором, что евреям привольно жилось в панских имениях, мы не можем понять, почему же тревожились еврейские старпПе о том, что евреев[?] выгонят из Польши? И далее, чем объяснить, что евреи так охотно подчинялись угнетениям и невыносимым поборам своих старшин?

Мысль о том, что евреи старались гипотекою долгов на кагалах обезпечить себя от изгнания, высказывается не впервые, но достаточных подтверждений этому еще доселе не приведено. Рассмотрение истории этих долгов, в связи с историей еврейских общин-должников, могло бы, как нам кажется, ответить яснее на темный вопрос о громадных долгах еврейских общин, выросших за какие нибудь сто лет с небольшим. Факты в роде только что приведенных нами, в родЪ заключения ковельских евреев[?], или истязаний владимирского еврея Юска, с пелью обратить его в рабство и т. п., достаточно намекают, почему евреи охотно подчинялись кагальной власти и на что последней нужны были деньги. Представителями еврейских общин в главных городах Литвы и Волыни, каковы: Владимир, Луцк, Брест, Вильнюс, Гродно и т. под., были лица влиятельные, имевпПя связи при дворе и у знатных вельмож! По делу, напр., ковельских евррев к Курбскому обращаются с советом о ненарушении прав обиженных евреев[?] Коронный Канцлер и Коронный Маршал. Когда же евреи (неудовольствуясь вероятно уступками, на которые пошел Курбский), обращаются к самому Королю, то ив королевском суде выигрывают свое дело против богатого и знатного пана, каким был Курбский.

Для успеха процесса, очевидно, нужны были не только знакомство, связи, но время и деньги. Деньги больше всего. Тяжба могла быть не под силу небольшой Ковельской общине, но Владимирской общине не трудно было выиграть дело, так как она, в качествЪ главы всех евреев[?] владим?ирских, опиралась на силы не только своих сочленов, но на пособие и помощь всех евреев, проживавших в городах, местечках и селах Владимирского повета, — как королевских, так и шляхетских. А это была сила!

Когда со смертию Стефана Батория погребен был принцип „что как легкой, так и важной особе одинаковый суд и правда“, то осуществление какого бы то ни было права становится возможным не иначе, как под условием покровительства сильных мира сего.

Поэтому подарки натурою и деньгами разным нужным лицам, начиная с непосредственного и ближайшого начальства, нодстаросты и старосты, или воеводы, и восходя до самых высших ступеней управления и до самого короля (как мы видели выше), становятся постоянною статьею бюджета главных еврейских общин,— „кагалов“, „синагог“. Такое преобладающее значение еврейских общин в воеводских и поветовых городах объясняется отчасти тем, что центры административного управления были в то же время старинными торговопромышленными пунктами, здес постоянно соверпгались различные денежные операции, равно как все крупные.торговые и арендные сдеики,— вершились гражданские и уголовные процессы, так как здевсь заседали гродский, земский и подкоморский суды, которым подлежала вся шляхта этой провинции и по всеи деялам, в гродском же суде разбирались дела христиан с евреями и обратно.

Когда же с начала ХУП в. на весь общественный и политический строй польско-литовского государства получает преобладающее влияние католическое духовенство и, в особенности, монашеские ордена, то евреи спепгат заручиться содействием и этой новой силы. Соглашение устраивается скоро и к обоюдной выгоде. Дома, приобретаемые евреями,—напр. в г. Вильнюс, согласно коммиссаркому решению 1638 г., — переходят по видеркауфовым записям к различным монашеским орденам. Получив обратно уплаченные за дома деньги, евреи продолжают жить в этих домах, правда, уплачивая от 7 до 10°%, на капитал, но совершенно спокойные, что никто не дерзнет посягать на дома, принадлежащие номинально разным духовным орденам. Все неприятности воинских и шляхетских постоев обходят еврейские кварталы. Мало того, в случае нашествия на еврейские дома, лавки, или нападения в открытом поле, наприм., во время переписи, евреи могли рассчитывать, что по их просьбе явится сила, способная остановить расходившияся страсти: это смиренные отцы-Щезуиты. А если слова оказывались недостаточными;—то вслед за смиренными отцами появлялись их духовные деги, усатые подлётки шляхтичи.

Но это еще не все: Так как в Литве не существовало удовлетворительного нотариального порядка, а о наложении запрещений понятия не имелось, то еврейским общинам легко было находить суммы под залог кагальной недвижимости, если креди тор не удовольствовался круговою кагальною порукою.

Кагал оказывался неисправным плательщиком: После долгих проволочек, суд последней инстанции выдавал кредитору исполнительный лист. Но в момент[?] торжества, в минуту ввода во владение, на дверях заложенного дома, вместо своих должников евреев, кредитор встречал ласкового сына Лойолы, объяснявшого ему, что присужденная недвижимость состоит более ста лет в залоговом владении их ордена 243. С своей стороны монашеские ордена дорожили евреями. В них монахи имели исправных и скромных должников, и сверх того весьма прибыльных жильцов, арендаторов, и проч. Раз установившись, отношении эти удержались неизменно и тогда, когда козацкие, шведские и московские войны уничтожили благосостояния евреев. Отсутствие других, на столько-же предприимчивых[?] и сговорчивых должников, и обращение занятых евреями сумм в непрерывно-доходный капитал, поддерживали связь духовенства евреями.

Неудивительно поэтому, что когда ликвидационные коммиссии конца ХУШТ ст. принялись за исчисление и проверку еврейских долгов, то на каждой общине, в отдельности, а также и на всех евреях В. Княжества Литовского, в совокупности, оказались огромные долги. Приведем на выдержку перечень долгов Брестского кагала 244: Тезуитам Брестской коллегии—26,233 злот., Несвижской коллегии—2,800, Миссии Коденской—39,600, Пробощу Кобринскому—400 злот., Алтарю Шерешовскому— 4,000, Тринитарам Брестским — 1,000, Доминиканам Брестским — 11,516 злот. 14 гр., Августинианам Брестским—32,8300 злот., Бригиткам Брестским—7,700, Ксендзам Коммунистам Ломазским—8,000, Коллегии Алтаря Коденского— 1,З371 злот. 15 гр., Цистерианам Вислицким— 1,000 злот., Павлинианам Влодавским—7,200, Бернардинкам Брестским — 2,300 злот., Дизунитам (православным} Яблочанским — 1,000, Картезианцам Березским—3,200 злот., Пробощству Черновицкому 2,000, а всего 122,728 злотых.—На Виленском же кагалЪе долгов одним 1езуитам считалось 380,723 злот., а всего разным монашенским орденам около 700,000 злот.— сумма громадная для того времени, когда „ласт“ (около 120 пудов) пшеницы стоит 300 злотых, жита— 200, овса— 120 зл.

Не брошюра, существование которой еще не доказано, не страх тудейский, не водка, наконец, как утверждает автор, уничтожили цветущее благосостояни@е[?] сынов Израиля в Полыше и Литве,—а сотни различных причин, подробное исчисление которых потребовало бы много времени и места; вкратце же причины эти могут быть намечены в немногих словах: Падение уважения к закону, понижение умственного уровня правящих классов, их политическая незрелость и своекорыстие, воцаряющееся повсюду господство произвола, а отсюда тяжелая болезнь государственного организма, время от времени прорывающаяся страшными судоргами казацких войн, гайдамачины и пр....

Между тем, не смотря на все написанное доселе о казацкошляхетских войнах, не смотря на признание этих войн, новейшими польскими историками за необходимое последствие внутренней государственной безурядицы, автор все таки считает единственною причиною казацко-шляхетских войн нарушение евреями казацких прав на свободное курение водки 245.— Мы посвятили много, места для разбора произведения г. Мацейовского, побуждаемые к тому как известностию самого писателя, так и оригинальною постановкою вопроса. На напг[?] взгляд, лучшею частию сочинения можно считать „Критический обзор привилегий Польских евреев“, хотя и он страдает недостаточным знакомством с последними работами по истории евреев в Германии. | Мы старались совершенно безпристрастно указать заслуги и недостатки наших предшественников. Надеемся, что после всего сказанного, нам не будет поставлено в вину, что в следующих главах мы мало или вовсе не опираемся на их работы, предпочитая не всегда обоснованным теориям авторов и не всегда проверенным свидетельствам летописдев, несомненные и безпристрастныя показания актовых книгь.

Примечания

237. Брошюра появилась в 1539 г., а запрещение евреям (где?2 в каком-либо городе или провинции?) заниматься ремесламн появляется в 1578 г., проходит, следовательно, почти 40 лет.

238. Срав. привед. выше данные из книг Лукашевича, Зубрицкого и проч.

239. Жизнь Князя Курбского на Литве и Волыни, КЛев, ип. 4, 12849.— Т. П., Ж№у, 1569 г., Тюля 14.

240. тыа,, Ж№ 3, 1569 г., Августа 23.

241. Любопытный образчик такого обращения представляется в жалоб®[?]. ЗВладимирского еврея Юска, от 1606 г., Мая 2, [находащейся в Актов. книге Киевск. Центр. Архива, № книги 959, № акта 241] на пана Колмовского в том, что этот последний, не желая учинить с Юском расчёта, ограбил его имущество, а самого приказал посадить в свою частную. тюрьму, держал в ней около года, прерывая время от времени заключение истязаниями разного рода, напр., раздев еврея до нага, заставлял. его в жестокий мороз сидеть в своем дворе под амбаром, бил еговеревками и пр. и пр. Наконец, под угрозою смертной казни вытребовал у еврея, „человека вольного“, запись, что он, Юско, есть подданный пана. Колмовского.

242. Ср., напр., акт. кн. Волковыйского гродского суда за 1795 —1797 г. Вил. Ц. Арх. № 10,687, 1. 268. Привилегия Георгия Станислава Сапеги, стольника В. К. Л., графа на Быхове, Горках и Горах, данная в 1695 г., подтвержденная и расширенная в 1719 г. евреям Зельвейским. Объявляя неприкосновенным еврейское богослужение, жалуя евреям места для синагоги, кладбища и бани, предоставляя- евреям иметь для своих релипозных нужд раввина, хазанов и жаков, Сапега дает купцам евреям широкие льготы по торговле и промыслам, а наиболее важные дела предоставляет собственному суду, и проч[?]. Ср. Акты Вил. Арх. Ком т. У, №3 449, 530; Арх. Ю.-3. России, т. У. №№ 98, 117 и проч[?].

243. Акт. кн. Метрики Литовск., „Судных дел“ № 156, Р. 364. В 1678 г. Дек. 22, в Гродно, Главный Литов. трибунал приговорил старшин Виленского кагала: Файтеля Михаиловича, Мойзеща Ароновича и Соломона Иршовича к выдаче головою („na gardło у па Щарапие“) п. Яну Калецкому, а взятую ими сумму приказал взыскать с Файтелевской „каменницы“ в г. Вильнюс, на Жидовской улице. Когда кредитор пожелал вступить во владение домом, то евреи, опираясь на заявление иезуитов, истца не впустили. Заявление его о сопротивлении евреев, сделанное перед Виленским воеводою, было передано этим последним в Ассесорский суд, перед которым 1езуиты отвечали, что евреи сопротивлялись совершенно основательно, так как на есновании видеркауфного контракта от 1643 г., 2 Февраля, дом состоит в их влададении, впредь до возврата 5,000 злотых, а начиная с 1648 г. этот дом состоит по видеркауфовой записи от всего Вияенского кагала на сумму 8,000 здотых в непрерывном владении Щзезуитов.

244. Актов. книги Вил. Ц. Арх., Л№ 2,439, & 79. Ликвидация долгов Брестского кагала, оконченная в 1766 г., Гюля 15.

245. Кстати сказать, что водке автор прнписывает такое долговременное влияние, какого она в действительности вовсе не имела. По ето мнению, Поляки познакомились с водкою через посредство немцев в ХП в. Между тем из разных источников можно заключить, что еще в начале ХУТ в. потребление водки как в Литве, так и Польше было незначительно. Напр., Зубрицк1й[?], Хроника г. Львова, стр. 178, под 1556 г.; „Док и рег.“ т: П Л: 73, 74 от 1524 г. в которых впервые упомииается о »вине горелом“. Впрочем и до половины ХУГ в. водка стоит позади меда и пива. ср. т. П, целый ряд откупных договоров.