Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава IX (часть 4 из 4): современная версия

Глава IX (часть 4 из 4). С. 346-351. Текст в современной орфографии.

На публичное заседание, которое состоялось не 29 июня, а 1 июля, собралось еще больше разнородных людей. Кроме панов явились униаты: епископ пинский Горбацкий, его викарий Булгак и, между прочим, даже известный нам украинский официал Сушицкий; явились также и латинские ксендзы. На этом заседании были прочитаны и приняты положения нового устройства православной церкви в пределах Польши. Сущность их заключалась в следующем:

1. Объявлялась национальная церковь в Польше, зависимая по духовным делам от Константинопольского Патриарха, но не имеющая права, даже и по духовным делам, сноситься с какою-либо другою церковью. Высшая иерархия этой церкви должна была состоять из архиепископа и трех епископов, которые будут управлять, кроме консистории, посредством национального собора, собирающегося при архиепископе, и конгрегаций при епископах.

2. До приведения этого в исполнение установляется особенное церковное управление над всеми православными в королевстве польском и великом княжестве литовском.

В следующих затем положениях излагаются, однако, прежде всего не правила для временного управления делами, как бы требовал второй пункт положений, а организация постоянного управления, которая, очевидно, не подлежала изменению и после избрания архиепископа и епископов.

Низшею единицей церковного управления назначался деканат или протопопия, во главе которой должен быть пожизненный протопоп, и при нем избранные на четыре года: наместник и два члена из духовенства и ассесор и писарь из светских свободных людей. Через каждые четыре года в протопопии собирается конгрегация, составляющаяся, кроме членов протопопского правления, из всех священников протопопии и членов городских обществ и братств. Этой конгрегации принадлежит контроль над делами правления протопопии, выбор новых членов его, даже и протопопа, если он заслуживает отставки, и заявление разного рода желаний, нужд.

Монастыри тоже должны иметь свои конгрегации для выбора в помощь к пожизненному игумену старших членов монастыря. Протопопия высылает протопопа, старшего братчина и писаря на епархиальную конгрегацию, которая составляется, кроме этих представителей и игуменов монастырей, из членов епархиальной консистории и собирается под председательством епископа или его наместника. Конгрегация эта рассматривает донесения из протопопий, контролирует дела консистории, избирает членов её новых или оставляет старых, а также решает другие дела или приготовляет их на главную конгрегацию, в которую выбирает 8 членов (2 из белого духовенства, 2 из монашествующих и 4 светских.)

Главная или генеральная конгрегация созывается тоже каждые четыре года и составляется из архиепископа, трех епископов, старших архимандритов и ассесоров главной (архиепископской) консистории и депутатов епархиальных конгрегаций. Конгрегация эта составляет национальный собор и будет иметь право избирать архиепископа, епископов, архимандритов, посвящать их и быть высшим судебным и апелляционным местом. Дела, касающиеся веры и обрядов, должны в ней решаться одними духовными лицами.1268

Пинская конгрегация признала нужным открыть теперь же главную консисторию в Пинске и избрала членов её,1269 а из епархиальных консисторий предложила открыть пока одну в Богуславе.1270

Преобразование духовных дел западнорусского православия возбудило большое негодование и тревогу в латинской партии, к которой принадлежал и Ростоцкий. Папа прислал возражение против предоставления диссидентам прав, и его нунций в Польше получил наставление действовать в этом смысле.1271 Папа и его нунций, конечно, узнали и вели это дело не без участия своих усердных слуг в Польше. Тревога была и в униатской среде.

Когда униаты на Украине узнали (1789), что предполагается восстановить права православных и устроить им независимое управление, и что проект этого устройства рассылается повсюду, то они пришли в великое изумление. «Нужно было бы написать ответь на этот проект и перевесть на русский язык», – писал Сушицкий Ростоцкому в конце 1789 года.1272 Ответ едва лили последовал. События показали всю запоздалость пожеланий и латинской партии, и униатов и, как мы видели, увлекли в Пинск даже самого Сушицкого и заставляли его дружелюбно смотреть на таких людей, как протопопы Романовский, Радзимовский.

Можно, впрочем, думать, что дальновидные из униатов находили себе и утешение, смотря на это неожиданное миролюбие и уважение поляков по отношению к православным, выразившееся так ясно на пинской конгрегации. Пинская конгрегация грешила подобными недостатками, как и предшествовавшая ей и столь же неожиданная майская конституция польского государства. Как майская конституция, при всех видимых признаках либеральности и гуманности, утверждалась на религиозном фанатизме, не допустившем свободы совести, и на социальном фанатизме, не допустившем честного, открытого признания свободы хлопства, так этими же недостатками, только еще в большей степени, грешила и пинская конгрегация. объявляя свободу и независимость церковного православного управления в Польше, она в тоже время ограничивала их в самом существенном пункте, с нарушением православных церковных законов и обычаев,–ограничивала общение западнорусской церкви с восточно-русской.

Это не могло не смущать совести членов этой конгрегации и, без сомнения, многие передали это смущение своим братьям по вере. Кроме того, эта конгрегация призывала к полноправию духовенство, дворянство, даже мещанство, но о народе она не говорила ни слова. Громады и её представители, атаманы, сельские братства и их представители, ктиторы, слова, незнакомые пинскому положению.

Положение это не только было призывом к разрыву религиозного и народного единения западной России с восточной, но и к разрыву последних остатков православной западнорусской интеллигенции с её народом. Наступившая тогда же политическая смута заслонила перед потомством действительное сознание православных членов пинской конгрегации и понимание русским народом её действий. Памятники за то время поразительно оскудевают в количестве и содержании. Но едва ли можно сомневаться в том, что значительная часть православных членов пинской конгрегации грешила тогда слабодушием или вернее лицемерием, а не искренним убеждением в истинности дела этой конгрегации. Самый тяжкий грех за это дело падает на тех православных, которые приняли на себя звание членов временной главной консистории в Пинске и принесли присягу на исполнение своих обязанностей.1273 Православные члены пинской конгрегации, из которых некоторые были из дальней Украины, не могли не знать, что против майской конституции поднимается оппозиция и что во главе её стоит один из украинских магнатов Феликс Потоцкий.1274 Они не могли также не знать, что русские войска бьют турок и что близок мир России с Турцией.1275 Папский нунций в Польше, еще во время заседаний пинской конгрегации, говорил польскому королю, что решительно не верит в искренность православных депутатов её и в прочность всего этого дела. «По моему мнению, – говорил нунций, – дело невозможное (чтобы) отчудить греков (западнорусских православных) от России, потому что между ними связь самая крепкая, связь религиозная. Они теперь дают обещания и клятвы для того только, чтоб получить известные выгоды.»1276

Ближайшие события показали, что нунций говорил правду. Что касается простого русского народа западной России, то на счет его не было никаких сомнений. Поляки прямо заявляли сейчас же после пинской конгрегации, когда русское правительство приступило к расплате с ними за все неправды, что самая большая им опасность от русского народа, что Екатерина всегда может поднять его.1277 В отчаянии они заговорили даже о даровании ему свободы, а всегдашний их враг, сильное вооружение, нарисовало им картину, что посредством русского народа не только можно спасти Польшу, но даже погубить Россию, возмутив против России и собственных её крестьян, для чего печатались уже прокламации.1278

Но, благодаря тому же сильному воображению, старые сильные впечатления не уступали своего места новым и потому-то, с этим новым польским благодушием к русским крестьянам, совмещалась необъяснимая жестокость к совершенно безвинному, с польской, здравомысленной точки зрения, и способному быть полякам очень полезным в настоящее время епископу Виктору.

В 1792 году собиралась опять комиссия, разбиравшая его дела, превратившаяся теперь в судную, делала ему допросы и, не смотря на уверенность членов её в его невиновности,1279 Виктор не был оправдан и, мало того, был даже сослан в новое и более тяжкое место заточения – в ченстоховскую крепость, где он содержался «в несносном смраде и еле жив остался».1280 Но это тяжкое заточение продолжалось не долго. К началу июля 1792 года русские войска дали перевес образовавшейся конфедерации поборников старопольских форм правления, и король и многие члены либеральной партии преклонились перед этой конфедерацией или вернее перед Россией. По ходатайству русского посла Булгакова, Виктор 22 июля был освобожден, 25 июля был уже в Варшаве в доме русского посла,1281 4 сентября польское правительство признало его оправданным и 14 числа он получил об этом письменное удостоверение новых маршалов конфедерации, Феликса Потоцкого и Александра Сапеги.1282

«Как мне и где оставаться и входить ли мне в отправление епархиальных моих дел, или ни?»1283 – спрашивает у Синода Виктор, вспомнивший, вероятно, при этом многие из своих дел, вызывавших естественно на этот вопрос, и прежде всего вспомнивший, конечно, свою окружную грамоту, изданную из несвижской крепости. Впрочем, были и ближайшие и чисто внешние причины, вызывавшие в нем эти недоумения. Его и теперь преследовало разного рода неустройство его дел. Его консистория не существовала; его бумаги, ведомости были в руках поляков; он был без средств, а новые польские маршалы обещали ему золотые горы.1284

Виктор остался в Варшаве устроить свои дела, пробыл в ней по 5 марта 1793 года, убедился в тщете польских обещаний, не получил бумаг, и без средств, даже без охраны прибыл в Слуцк 20 марта.1285 Прибыл Виктор теперь уже не в польское, а в русское государство. И Слуцк со всею почти минской областью, и Украина, и Волынь уже были русскими областями.1286

Примечания

1268 Акт пинской конгрегации – Арх. ун. м., № 124; содержание его – Киевск. епар. вед. 1861 г., ч. неофф, стр. 416–425; Послед. годы речи посп. польск. Костом., стр. 440–441, примечание.

1269 членов, – 3 монашествующих, 3 из белого духов., 3 из дворянства и 3 из городск. сословий.

1270 Акт конгрегации, там же, Арх. ун. м. и Киевск. епар. вед.

1271 Содержание грамоты папы и наказа у Солов. Истр. пад. Польши, стр. 248–249.

1272 Арх. ун. м., связка 441–письмо от 16 (5) декабря.

1273 Это были: 1) бельский игумен Савва Пальмовский; 2) управлявший виленской архимандрией Сильвестр Бутлай; 3) казначей слуцкой архимандрии Протасий Невяровский; 4) туровский священник Григорий Лойко; 5) черкасский протопоп Феодор Бетулинский; 6) волвицкий священник Федор Юзефович; 7) поручик милиции князя Радзивила–Онуфрий Сухозанет; 8) Пантелеймон Корбут-Илликевич; 9) земский регентовичь пинскаго повета Александр Стоянович; 10) президент г. Пинска Феодор Теодорович; 11) королевский секретарь, писарь г. Мозыря Феодор Кондратович, и 12) писарь г. Пинска Иван Теодорович. См. акт пинской конгрегации.

1274 Angeberg, стр. 230–236.

1275 Трактат (Ясский) России с Турцией подписан 29 декабря 1791 г., (Собр. зак., 17008), утвержден 29 января 1792 (там же).

1276 Из донесения Булгакова у Солов. Истр. пад. Польши, стр. 248.

1277 Там же, стр. 268. Тоже думал и Потемкин. Русск. Арх. 1865 г., стр. 730.

1278 Истор. пад. Польши, стр. 267.

1279 Там же, стр. 265, 269, 272.

1280 Арх. св. с., д. 1789 г., № 112 – донесение Виктора от 4 августа 1792 г.

1281 Там же.

1282 Там же, л. 191.

1283 Там же, л. 177.

1284 Там же, л. 177.

1285 Там же, л. 217.

1286 Фактически эти области были русскими еще с половины 1792 г. Распоряжение о разделении их на губернии сделано 8 дек. 1792 г., Собр. зак., № 17,090, а манифест о присоединении их к России дан, для обнародования его в этих областях, 27 марта 1793 г.– там же, № 17,108. Указ об этом сенату дан 23 апреля – там же, № 17,112. Трактат подписан 11/22 июля – там же № 17,140.