Глава VII (часть 2 из 2): современная версия
Глава VII (часть 2 из 2). С. 202-207. Текст в современной орфографии.
Таким образом, мы видим, что в борьбе за полоцкое униатское архиепископство участвовали самые разнообразные люди и имелись в виду самые разнообразные цели. Последствием всего этого был нижеследующий правительственный акт: 2 июля Екатерина дала на имя Чернышева следующий рескрипт: «По поводу нового к нам отзыва от униатского в Польше митрополита Иассона Смогоржевского о дозволении ему остаться при управлении униатскими церквами в полоцком и могилевском наместничествах, если не на всегда при коадьюторе, по крайней мере, до определения ему преемника, мы нужным находим, чтоб вы ему объяснили, что согласись однажды на желание его величества короля польского о принятии ему Смогоржевскому сана униатского в Польше митрополита, уволили мы его тем от всех обязательств подданства и службы нашей, и тогда же назначили на место его другого униатского архиепископа. Когда сей назначенный ему преемник нашел для себя выгоднейшим предложенную ему епархию в областях её величества императрицы королевы, то чрез сие полоцкая униатская епархия учинилась праздною, в которую определение нового архиерея, так как и дальше об оной устроение, есть единственно дело самодержавной нашей власти; следственно заботы и попечения кого-либо из духовных посторонней державы о праздности сея епархии, о рукоположении священства и о прочем оной управлении не могут здесь ни мало быть вместимы. Всего менее остается права митрополиту Смогоржевскому присвоить себе ту епархию по примерам им упоминаемым общего управления оной с митрополиею униатской. Таковое общее управление могло иметь место в то время, когда сии провинции были соединены с польской короною, но теперь как может он, учинився гражданином и прелатом в другом государстве, служить вместе двум разным государям? Из сего и следует, что он Смогоржевский должен, отложа все свои объяснения, касающияся до особы и звания архиепископа униатского в Полоцке, нашего подданного, отправиться к месту своему в Польше, остерегаясь всемерно мешаться в распоряжение духовных дел в нашей империи: но что касается до собственного своего имения, оное в целостном и неприкосновенном его распоряжении остаться имеет на основании законов и по примеру прочих присягу нам учинивших, для управления же делами духовными церквей униатских в полоцком и могилевском наместничествах до будущего нашего соизволения повелеваем учредить консисторию из трех или четырех духовных того закона людей верных, подданством нам обязанных и поведения добропорядочного. Их должностью будет наблюдать порядки по церквам их закона, в случае же вакансии при котором либо приходе священнического места, препоручите вы людям надежным спрашивать и наверное осведомляться от прихожан желают ли они иметь священника нашего православного восточного закона, в каковом случае преосвященные архиепископ псковский и епископ могилевский, первый в полоцкой губернии, а последний в могилевской, обязаны определять людей достойных: если же прихожане похотят иметь священника униатского, то консистория сих церквей должна препоручать приход праздный священнику ближайшего прихода, покуда с постановлением от нас настоящего архиерея могут рукополагаемы быть новые священники, притом сходственно указу нашему от 3 июня 1779 года накрепчайше запретить в монастырях и церквах приходских униатских принимать священников и монахов, извне государства приходящих, повелев оказывающихся без вашего дозволения представлять к вам для высылки за границы под присмотром.»779
Рескрипт этот произвел великую тревогу в Варшаве, Риме и в среде униатов. Униатов особенно тревожило подтверждавшееся вновь старое известие, что полоцкое униатское архиепископство предположено уничтожить и что этого добиваются Чернышев и Безбородко.780 В Петербурге они имели теперь единственную надежную опору –председателя иностранной коллегии Н. Панина, который давно известен им был, как охранитель Польши.781 К нему направлен был польский посланник в Петербурге Деболи, который получил от него уверение, что постарается отвратить этот удар и ждет только удобного времени, чтобы подействовать на императрицу.782 На тревожное опасение Невинского, что для Панина обыкновенно много нужно времени, что между тем полоцкая архиепископия а в ней и вера униатская погибают, в кабинете польского короля ему отвечали таинственно: patientia (терпение)!783 Ожидалось действительно нечто большее. Папа написал к Екатерине письмо в защиту униатской церкви в Полоцке, и это письмо в начале 1781 года уже ходило по рукам в Белоруссии и радовало униатов.784
Но эта радость скоро уступила место печали и великому смущению. В начале февраля 1781 года получен был ответ папе Екатерины, который папский нунций в Варшаве долго прятал и долго не решался посылать папе,785 так как из него оказывалось, что для спасения унии папа должен быть покорным исполнителем желаний русской императрицы. «Нунций имеет копию ответа императрицы на письмо папы, писал Невинский, но по политическим причинам хранит ее пока в глубокой тайне и не дает никому даже прочитать, ходит, однако, слух, что сущность этого ответа следующая: сделай, тогда и я сделаю, т. е. когда папа сделает Сестренцевича архиепископом Белой Руси, тогда и императрица даст белорусским униатам архиепископа.786 Ответ этот, впрочем, вскоре сделался известен не только в Варшаве, но и в Полоцке. Базилианский провинциал Миляновский писал об нем из Полоцка 15 мая 1781 года к базилианскому прокуратору в Варшаве Новицкому: «из этого ответа легко попять, кто причиной нашей погибели.»787
Белорусские и польские униаты действительно не могли иметь на этот счет больших сомнений. Между ними, правда, ходили слухи то о назначении им православного епископа, то кого-либо из таких униатов, который бы после своего вступления на кафедру согласился принять православие;788 но более основательные известия склоняли их к той мысли, что их хочет подчинить себе Сестренцевич. 15 апреля 1781 года, поверенный Смогоржевского, Беликевпч, передавал ему чрез Левинского известие, полученное им из Петербурга, что Сестренцевич старался об этом и теперь, что, находясь в Полоцке, он часто заговаривает о Струне и собирается осматривать его.789 В начале 1782 года униаты имели известие, что Сестренцевич будет иметь двух суффраганов, одного из них для управления униатами, что этим суффраганом будет Лисовский,790 что скоро будет дозволен переход униатов в латинство,791 и что Сестренцевичу поручено войти в сношение с Смогоржевским, не согласится ли он дозволить это.792 На эти известия сочувственно откликнулись прежде всего полоцкие базилиане. «Мне кажется, – писал Миляновский к Новицкому 15 мая 1781 года, – что следовало бы как-нибудь надоумить Рим, что бы нам дозволено было, по крайней мере, быть хоть под властью епископа римского обряда, потому что несомненно, известно, что в унии мы не долго останемся: так лучше вовремя принять меры и закрепить существование наших монастырей.»793 Сочувственно к этому относились и даже предупреждали ожидаемое течение дел не одни базилиане.
В полоцкой области, известной давно множеством ревнителей, выступавших под знаменем Кунцевича, радовавшегося всегда переходу униатов в латинство, нашлось, видно, и теперь не мало ревнителей этого перехода. Еще в начале 1781 года тот же Миляновский писал: «весьма многие перешли в латинство и не перестают идти.» Но в тоже время он сообщал, что в Могилевской области совсем другое направление дел, что там десятки приходов отпали от унии и перешли в православие.
Все эти факты ясно показывают, что уния в Белоруссии поставлена была в зависимость от латинства, а сейчас увидим, что от обоих этих вероисповеданий поставлено было в зависимость присоединение униатов к православию, не смотря на то, что это чисто русское, народное дело с давних пор стояло прямо во всей своей народной простоте и ясности и могло идти путем совершенно независимым и от латинства и от унии.
Примечания
779 Собр. законов, № 15028.
780 Арх. ун. м., № 986, письмо Деболи от 1 сентября (20 августа) и письмо Левинского от 18 (7) сентября 1780 г.
781 Там же, № 997, письмо к Левинскому Комара или Комаркевича от 23 сентября 1780 г.
782 Там же, № 986. Потемкина Смогоржевский исключил из числа покровителей унии.
783 Там же, письмо Левинского от 2 октября.
784 Там же, № 987, письмо Левинского от 8 Февраля 1781 г.; Собрание униатских писем, принадл. О. С. Сидорскому, письмо Миляновского от 15 января. Самое письмо папы, Арх. ун. м., № 262.
785 Арх. ун. м., № 987, вышеуказанное письмо Левинского, а также письмо его от 5 апреля 1781 г.
786 Там же, № 981, письмо Левинского от 3 апреля 1781 г.
787 Из собр. униатских писем О. С. Сидорского.
788 Из того же собр., письмо Миляновского от 15 января 1781 г.
789 Арх. ун. м., № 988, письмо от числа указанного.
790 Там же, письмо Миляновского от 18 января.
791 Письмо Миляновского от 15 мая из собр. ун. пис. 0. С. Сидорского.
792 Арх. ун. м., № 999, письмо Обромпальского от 23 марта 1782 г.
793 Из собр. ун. пис. О. С. Сидорского.