Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Рукописное приложение. Проект 1717 года: оригинал издания

Так называемый проект 1717 года об уничтожении православия и унии в русских областях Речи Посполитой, приписываемый иезуитам, - в переписанном русском переводе. Рукопись, с. 50-96. Текст в орфографии издания 1884 года.

Холмскій греко-уніатскій календарь на 1869 г. Варшава 1869 г. Стран. 126—139 и 140.

Объ уничтоженіи православной и уніатской вѣры въ русскихъ областяхъ, подвластныхъ тогда Польшѣ. 1717 г.

(Изъ историческаго изслѣдованія о Западной Россіи. С. Петербургъ 1865 г. — Supplementum ad historica Russiae monumenta ex archivis ac bibliothecis extraneis deprompta et a collegio archeographico edita Petropoli 1848. pag. 221).

Списки этого проекта, приписываемаго іезуитамъ, попадаются въ разныхъ архивахъ повасиліанскихъ монастырей западныхъ нашихъ епархій почти всегда съ означеніемъ 1717 года. К. А. Говорскій найденный имъ въ 1852 г. въ василіанскомъ, нынѣ православномъ, тадулинскомъ монастырѣ полоцкой епархіи въ связкѣ № 13 экземпляръ напечаталъ, съ русскимъ переводомъ, въ № 42 Витебскихъ Губернскихъ Вѣдомостей 1858 г. съ замѣчаніемъ, что видѣнный имъ въ тадулинскомъ монастырѣ экземпляръ сего проекта помѣщенъ въ вышеозначенной 13 связкѣ, вмѣстѣ съ другими бумагами относившимися къ перепискѣ римской нунціатуры и разныхъ польскихъ духовныхъ сановниковъ съ протоархимандритами василіанскаго ордена, имѣвшими свою резиденцію въ Витебскѣ. На связкѣ подписано: Litterae secreta, a внизу Religio. На самомъ же проектѣ: pro abba[to] monaster. Witeb. an. 1758. Тогдашній настоятель тадулинскаго монастыря, архимандритъ Селестіанъ[?] Красовскій[?] (изъ воссоединившихся василіанцевъ) приписывалъ сочиненіе проекта іезуиту Антонію Кулешу (что едва ли правда) и сказывалъ, что въ прежнее время списки его находились почти у каждаго настоятеля монастыря и тщательно сохранялись въ настоятельской келліи между самыми важными и секретными бумагами, но послѣ возсоединенія уніатовъ сдѣлались они весьма рѣдкими. Ему случалось видѣть даже печатный экземпляръ этого проекта на польскомъ языкѣ.

Проектъ

Если цѣлость и безопасность государствъ основываются на взаимной любви гражданъ, а любовь болѣе всего поддерживается единствомъ вѣры, то мы, поляки, желая быть цѣлыми и безопасными въ своемъ государствѣ, должны стараться, съ особеннымъ усиліемъ, о единствѣ вѣры между обитателями его.

А какъ это единство, въ русскихъ странахъ, принадлежащихъ къ Коронѣ и великому княжеству Литовскому, по видимому, на столько нарушается, на сколько есть разности обрядовъ въ простомъ народѣ, — то чины королевства и каждый въ особенности полякъ, желающій сохранить и обезопасить цѣлость своего отечества, должны вмѣнить себѣ въ обязанность греческій законъ, противный закону римскому, уничтожать: презрѣніемъ, преслѣдованіемъ, притѣсненіемъ послѣдователей онаго, и наконецъ другими, сколь возможно, дѣйствительнѣйшими средствами.

Происходя отъ древнихъ поляковъ латинскаго закона и желая отъ души благоденствія моему отечеству и вящшаго[?] распространенія римско-католической вѣры, — я, съ своей стороны, признаю и предлагаю всѣмъ истиннымъ ревнителямъ вѣры и отечества къ искорененію суевѣрныхъ, или какихъ-бы то ни было, греческихъ обрядовъ и къ введенію, на мѣсто ихъ, вѣры Святой римской церкви, нижеслѣдующія средства:

Во первыхъ. Что бы намъ совершить столь спасительное и вожделѣнное дѣло, мы должны стараться хранить нѣкоторую дружбу съ Москвою и возводить на польскій престолъ такихъ государей, къ которымъ бы расположена была сія держава. Ибо, если справедливо, что на поступки врага болѣе обращаютъ вниманія, чѣмъ на друга, — то и Москва, будучи съ нами въ дружбѣ, не станетъ смотрѣть за нашими дѣйствіями къ чему они клонятся, и дѣла безъ помѣхи пойдутъ своимъ порядкомъ: чѣмъ съ большею для насъ пользою, тѣмъ съ значительнѣйшимъ для Москвы и всей Руси вредомъ.

Во вторыхъ. Шляхта русскаго закона, хотя и состоящая въ уніи, а тѣмъ болѣе, схизматики (schyzmatycy), не должна быть допускаема ни къ какимъ государственнымъ должностямъ, особенно же къ такимъ, въ которыхъ они могли пріобрѣсть друзей, нажить себѣ имѣніе и получить какое либо уваженіе, а за тѣмъ почетъ всѣмъ русинамъ. Это слѣдуетъ ограничить новою, болѣе строгою, нежели прежде, сеймовою конституціею. Въ особенности, здѣсь каждый полякъ обязанъ, находясь въ собраніяхъ, чуждаться русскаго; по сосѣдству — не заводить съ нимъ никакой дружбы, развѣ для своей выгоды; въ разговорахъ, въ присутствіи русскаго, болѣе всего распространяться о суевѣріи русскихъ и т. п. Послѣ сего, я почти могу увѣрить, что каждый лучше захочетъ перемѣнить вѣроисповѣданіе, и отказаться отъ того, что былъ нѣкогда русскимъ, нежели терпѣть вездѣ отверженіе, равняющееся смерти.

Въ третьихъ. Зажиточнѣйшіе граждане отечества не должны допускать русиновъ до такихъ службъ, которыя доставляли бы имъ случай получать просвѣщеніе, развѣ только если они даютъ надежду, что они отступятъ отъ своихъ обрядовъ. Такимъ образомъ, русины, оставаясь въ невѣжествѣ, дойдутъ до большей нищеты, и будутъ въ крайнемъ презрѣніи, а слѣдовательно принуждены будутъ или погибать въ своей бѣдности, или перемѣнить, для какого нибудь повышенія, законъ.

Въ четвертыхъ. Какъ въ городахъ и мѣстечкахъ русскихъ находится еще значительное число зажиточныхъ русиновъ, то и ихъ нужно довести до нищеты и невѣжества, дабы они не могли ни деньгами, ни умомъ помогать себѣ. Этого достигнуть слѣдующимъ образомъ: если города находятся въ земскихъ владѣніяхъ, — то владѣльцы однимъ допущеніемъ жидовъ и помѣщеніемъ ихъ въ центрѣ города, погубятъ русиновъ, ибо жиды, по прирожденной своей пронырливости, приберутъ въ свои руки весь доходъ и, вытѣснивъ русскихъ изъ городовъ въ предмѣстья, вышлютъ ихъ на барщину. Если же будутъ города, такъ называемыя, королевщина — то въ меньшихъ изъ нихъ старосты (пожизненные владѣльцы королевскихъ, т. е. государственныхъ населенныхъ имѣній, раздаваемыхъ королемъ за заслуги отечеству) исподволь, подъ разными предлогами, пусть принуждаютъ и торкаютъ русиновъ къ барщинѣ. Въ нѣкоторыхъ же, кромѣ умноженія жидовъ, для вышепомянутой цѣли, нужно ввести, хотя не много, римско-католиковъ, а потомъ отстранить[?] русиновъ отъ начальства и всякихъ городскихъ должностей доставляющихъ какой бы то ни было доходъ, предоставивъ таковыя только однимъ римско-католикамъ. Равнымъ образомъ, нужно имѣть и ту предосторожность, чтобы всѣ декреты и другія бумаги, выходящія изъ магдебургіи, были писаны по польски, а не на русскомъ языкѣ; чрезъ это русскіе сдѣлаются еще большими невѣждами (и не будутъ имѣть въ городахъ никакой силы) ни значенія.

Въ пятыхъ. Самый трудный для разрѣшенія, въ этомъ спасительномъ проектѣ, узелъ составляютъ владыки и попы, изъ коихъ первыхъ нужно ослѣпить, чтобъ не могли всего видѣть, а вторыхъ стѣснить, дабы не могли ни повышаться, ни думать, ни дѣлать, что пожелаютъ. Какъ слѣдуетъ поступать, въ томъ и другомъ отношеніи, съ владыками и съ попами — изложу слѣдующія средства. Владыкъ, — кромѣ того, что они, согласно съ древними конституціями, должны быть изъ шляхты, — слѣдуетъ назначать изъ такихъ, которые находятся въ родственныхъ связяхъ съ фамиліями римскаго вѣроисповѣданія, дабы, помогая симъ послѣднимъ, при жизни не собирали бы большихъ богатствъ, и то, что останется по ихъ смерти, досталось бы въ наслѣдство не русинамъ, но полякамъ. Сверхъ того, мы и преемники наши никогда не должны допускать русскихъ епископовъ къ засѣданію въ сенатѣ, что бы они не доставляли своему вѣроисповѣданію никакого значенія, не заботились о повышеніи своихъ русиновъ и не заводили дружбы съ почетными и знатными въ отечествѣ лицами, а болѣе всего, что касается до настоящаго предмета, чтобы они и догадаться никакъ не могли, что подобный проектъ, въ разсужденіи ихъ и цѣлой Руси, предпринимается и выполняется.

Въ шестыхъ. Всѣ вообще преосвященные наши епископы, взявшись, такъ сказать, за руки, должны исподволь, но съ усиленнымъ стараніемъ достигать того, что бы владыки имѣли только титулъ викаріевъ, дабы такимъ образомъ состоя подъ такою зависимостію и властью, они и ихъ попы подвергаемы были бы ревизіи нашихъ прелатовъ, за непристойное поведеніе были бы публично наказываемы и отъ суевѣрій были бы отклоняемы, ибо, такимъ образомъ, владыки не будутъ имѣть довольно силы противиться всему этому, а народъ, будучи понуждаемъ римскимъ начальствомъ, удобнѣе склонится къ тому, что бы отступить отъ существеннѣйшихъ своихъ обрядовъ.

Въ седьмыхъ. Попы въ наши времена большіе невѣжды, неспособные, неучи и если они таковыми на всегда останутся, то это не помѣшаетъ, а еще болѣе будетъ способствовать къ удобнѣйшему выполненію сего проекта. Ибо они, будучи оставлены безъ образованія и въ невѣжествѣ, не въ состояніи будутъ ни знать начала своихъ обрядовъ, кѣмъ и когда они установлены, ни понимать причинъ, по которымъ они введены въ русскую церковь, ни научать народъ, что обряды эти дѣйствительно происходятъ отъ греческихъ св. отцовъ, ни ясно и достовѣрно изслѣдовать, что они ни въ чемъ не измѣнены, не суевѣрны, ни наконецъ оказать разумное сопротивленіе при ихъ уничтоженіи. А для того, что бы удержать поповъ въ этомъ всегдашнемъ[?], для насъ вожделѣнномъ грубомъ невѣжествѣ, я считаю самымъ дѣйствительнымъ средствомъ бѣдность, въ которой они какъ доселѣ оставались, такъ изъ оной никогда не выйдутъ, если станемъ поступать съ ними слѣдующимъ образомъ: во первыхъ нужно, что бы ктиторы не дѣлали въ пользу церквей никакихъ записей, ни эрекцій (иначе — фундушъ (учрежденіе, дарственная запись на землю и угодья въ пользу церкви)) для того, чтобъ новопосвященный попъ принужденъ былъ, для прокормленія себя и своего семейства, самъ купить ту землю, которою владѣлъ его предмѣстникъ и продающіе, подобнымъ образомъ, не будутъ подвергаться симоніи, какъ учили меня наши богословы; во вторыхъ, если гдѣ находятся древнія эрекціи, то и тамъ имѣющіе право на подаванье (jus patronatus), при выдачѣ презенты (подворный[?], одобрительный листъ), могутъ брать деньги отъ поступающихъ въ священники, безъ всякаго зазрѣнія совѣсти, не за презенту (чтобъ это не имѣло вида продажи посвященныхъ Богу вещей), но дабы тутъ же въ самомъ началѣ, поставить попишку въ невозможность запастись схизматическими и суевѣрными книгами. Въ выданной же презентѣ не слѣдуетъ подробно означать земель, ибо таковая презента могла бы замѣнить эрекцію, и не упоминать о всѣхъ тѣхъ свободахъ (льготахъ), какія имѣютъ наши ксендзы; достаточно только составлять ихъ такимъ образомъ, какъ я читалъ одну копію: „Я N. N. даю презенту N. N. освобождая отъ всякой повинностей господарскихъ и подорожщизны (пошлина, взимаемая съ обывателей на починку дорогъ) и проч. Съ такимъ то благоразуміемъ поступали древніе поляки (предки наши, достойные безсмертной славы, а потому, если не болѣе, то наравнѣ или мало чѣмъ меньше, получали дохода отъ попа, какъ и отъ мужика; ибо попищѣ нигдѣ не позволено было брать водку, какъ только у жида-шинкаря, и если жидъ ловилъ попа съ водкою на дорогѣ или отыскивалъ у него въ домѣ привезенную изъ другихъ мѣстъ, — то тотчасъ выводилъ изъ хлѣва поповскаго пару воловъ; попу запрещено было молоть хлѣбъ на другой какой-либо мельницѣ, кромѣ указанной, и въ случаѣ, если бы попище нарушилъ это постановленіе, то жидъ, разбивши амбаръ или кладовую, забиралъ муку и все съѣстное. Этими и подобными средствами предки наши многихъ схизматиковъ заставили обращаться въ унію. Употребляя и мы сіи мѣры, успѣемъ, при помощи Божіей, перевесть и прочихъ по крайней мѣрѣ на уніатовъ, а со временемъ всѣхъ обратить въ римскихъ католиковъ. Дѣлу нашему будетъ споспѣшествовать и то, если мы воспретимъ попамъ обирать нашихъ крестьянъ, и посредствомъ ихъ обогащаться. Въ семъ случаѣ и экономы, и управители имѣній, если смерть переселитъ кого-нибудь въ другую жизнь, должны призвать къ себѣ наслѣдниковъ умершаго мужика и опредѣлить имъ, что они должны будутъ заплатить за погребеніе: если же попъ назначеннымъ вознагражденіемъ не будетъ доволенъ, и умершаго погребать не станетъ, — то община пусть занесетъ трупъ ему на дворъ. Тоже за совершеніе и прочихъ требъ дворъ (экономія) долженъ назначать самую ничтожную плату — чѣмъ воспрепятствуемъ попамъ брать съ крестьянъ лошадей, коровъ, воловъ и недвижимое имущество, отказываемое по завѣщанію, а нерѣдко и вынужденное; прекратимъ всякіе ихъ поборы и грабежъ какъ за таинства, такъ и за вымышленныя ими обряды, а чрезъ то доведемъ ихъ до такой бѣдности, что они не въ состояніи будутъ имѣть приличной и тѣмъ болѣе богатой одежды. Какъ же послѣ того, находясь въ нуждѣ, будутъ они запасаться книгами, или что важнѣе, давать дѣтямъ своимъ хорошее воспитаніе? Ибо эти поборы и труды ихъ рукъ составляютъ источникъ всѣхъ ихъ доходовъ, всего имѣнія и всѣхъ средствъ къ жизни. Вообще же всѣ мы должны стараться предложить на сеймахъ римско-католическимъ епископамъ нашимъ сей проектъ, что бы они соборно (synodaliter) постановили, сколько и за какія требы должно платить русскимъ попамъ, и обязали бы епископовъ, чтобы предписали протопопамъ или намѣстникамъ, чѣмъ и за что долженъ довольствоваться попъ. Поступая такимъ образомъ, мы удержимъ поповъ въ полезной для насъ, а для русиновъ, несносной нищетѣ и сверхъ того возбудимъ еще въ крестьянахъ, посредствомъ таковой потачки, приверженность къ себѣ, а къ попамъ ненависть, чѣмъ удобнѣе преклонимъ ихъ, когда ни захотимъ, на свою сторону.

Въ осьмыхъ. Семейства поповъ во всемъ должны подлежать суду дворовой экономіи и для большаго ихъ униженія, за каждый малѣйшій проступокъ или неповиновеніе слѣдуетъ наказывать ихъ строже. Кромѣ того, нужно разглашать, что сыновья поповъ, называемые обыкновенно поповичами, исключая одного, который поступаетъ на мѣсто отца, отъ крестьянства не освобождаются, и что они не имѣютъ права поселяться въ вольныхъ городахъ и перехода на жительство изъ одного мѣста въ другое. Когда же они, сдѣлавшись умнѣе, не станутъ вѣрить симъ неосновательнымъ слухамъ, то нужно будетъ сдѣлать таковое, на пр., постановленіе (подъ предлогомъ, будто бы понужденія ихъ къ ученію), что тѣ изъ поповичей, которые не достигнутъ полнаго образованія, пусть навсегда остаются крестьянами своихъ господъ-помѣщиковъ. А какъ они имѣютъ свободный доступъ въ наши публичныя училища, подобно всѣмъ шляхетскимъ дѣтямъ, то шляхта должна ихъ преслѣдовать. Отцы незамѣтнымъ образомъ подадутъ къ тому средства; наставники, какъ люди умные (знаю, ибо и самъ испыталъ), не только не станутъ препятствовать сему, но и сами даже помогутъ преслѣдовать. Впрочемъ, пусть никто не думаетъ, что было бы полезно запрещать всѣмъ поповичамъ поступать въ училища, отъ того въ 1хъ, что дѣти шляхты, сдѣлавши какой-либо проступокъ или шалость, какъ обыкновенно водится въ буйной молодости, могутъ свалить на русиновъ, во 2хъ, что русины, будучи хорошо наставлены нашими ксендзами, въ состояніи будутъ лучше увѣрять народъ, что римскія таинства столько же важны и дѣйствительны, какъ и русскія, что эти два обряда одинъ другому не противорѣчатъ и что римская вѣра съ греческою одно и то же. А это все съ теченіемъ времени, къ дальнѣйшему преклоненію упорныхъ головъ русскихъ служить можетъ.

Въ девятыхъ. Но если бы, по какому нибудь случаю (чего, впрочемъ, не надѣюсь), русскіе достигли надлежащаго образованія, то слѣдуетъ, кажется, поступать съ ними такимъ образомъ: тѣхъ, которые захотятъ оставаться въ духовномъ званіи, уговаривать, чтобы они вели жизнь безбрачную, и оказывать симъ болѣе, нежели другимъ, уваженія, давать болѣе свободы, увеличивать доходы и проч. Когда, такимъ образомъ, всѣ, поступающіе во священники, съ охотою станутъ избирать жизнь безбрачную, тогда намѣренія наши вполнѣ достигнутъ своей цѣли: ибо, по смерти безбрачныхъ священниковъ, некому будетъ поступать на ихъ мѣста: мѣщанскимъ и крестьянскимъ дѣтямъ запретимъ учиться; поповичей не будетъ, мелкой шляхты — немного и то безъ всякаго образованія; и такъ, дѣло дойдетъ до того, что мы станемъ опредѣлять на сіи мѣста своихъ приходскихъ священниковъ (plebanum) нашего римскаго обряда: больше же намъ ничего и не нужно.

Въ десятыхъ. Болѣе всѣхъ непреклонны — это міряне изъ простаго русскаго народа, умѣющіе читать свои книги: стоитъ только уничтожить причину этого упрямства, то и упрямство само собою уничтожится. Этого намъ, полякамъ, легко достигнуть, если запретимъ крестьянскимъ сыновьямъ учиться въ школахъ, находящихся при церквахъ. Отъ сего не только получимъ вышесказанную пользу, но кромѣ того, предохранимъ себя отъ убыли въ крестьянахъ, что не рѣдко мы испытываемъ, ибо мужичекъ, выучившись въ простой сельской школѣ, уходитъ отъ своего господина за нѣсколько десятковъ миль и ищетъ свободы, на что жалуются воеводства русское, волынское и брацлавское, съ прилежащими къ нимъ землями. Посему экономы и управители должны бы имѣть въ своихъ инструкціяхъ приказаніе строго наблюдать за тѣмъ, что бы русскія крестьянскія дѣти пріучиваемы были не къ книгамъ, но къ плугу, сохѣ, ралу и цѣпу.

Въ одиннадцатыхъ. Для лучшаго со временемъ обличенія русиновъ слѣдовало бы собрать и отмѣтить въ особомъ спискѣ всѣ встрѣчающіяся въ ихъ обрядахъ несообразности, оскорбительныя слова и дѣйствія противъ римлянъ, частыя похожденья поповъ (которыя между такою ихъ многочисленностію пріискать не трудно), дабы когда этотъ проектъ будетъ приводиться въ исполненіе, міръ увидѣлъ справедливыя причины къ таковымъ дѣйствіямъ поляковъ. Но если бъ въ таковыхъ, осуждающихъ русиновъ, дѣйствительныхъ обличеніяхъ оказался недостатокъ (чего быть не можетъ въ самомъ даже просвѣщенномъ и лучшемъ народѣ), то полезно будетъ, къ подкрѣпленію нашихъ замысловъ, разглашать хорошо обдуманные противъ нихъ вымыслы, а еще полезно секретно распространять отъ имени ихъ поповъ, или же самихъ владыкъ, русскія сочиненія, вредныя рѣчи посполитой, имени польскому и р. католической вѣрѣ. Это служило бы въ свое время, немаловажнымъ поводомъ къ уничтоженію въ Польшѣ греческой религіи, и сильнымъ побужденіемъ какъ для духовнаго, такъ для свѣтскаго состоянія, какъ для сенаторовъ, такъ для рыцарства къ выполненію дѣла.

Въ двѣнадцатыхъ. Когда эти приготовленія будутъ исподволь совершены, этого дѣла не слѣдуетъ вдругъ приводить въ исполненіе одновременно во многихъ мѣстахъ, но постепенно нужно начать съ тѣхъ уголковъ страны, гдѣ болѣе р. католиковъ, чѣмъ русиновъ, и притомъ, начинать не безъ причины, а напр. уличая поповъ въ дурномъ поведеніи, въ соблазнительномъ образѣ жизни, въ незнаніи или неприлежаніи въ ученіи вѣры, въ нерадѣніи при совершеніи нужныхъ для спасенія таинствъ и другихъ, симъ подобныхъ несообразностяхъ. Такимъ образомъ, постепенно, съ осмотрительностію и благоразуміемъ, когда успѣемъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, то поощреніемъ, то обманомъ, то угрозою передѣлывать русиновъ на римлянъ, то, безъ предосужденія, дойдетъ до того, что, по милости Божіей, во всей странѣ русской, къ общему всѣхъ желанію, процвѣтутъ римскіе обряды.

Въ тринадцатыхъ. Но такъ какъ народъ украинскій, подольскій и волынскій, отстаивая свою вѣру, готовъ взбунтоваться, то, въ такомъ случаѣ если трудно будетъ перебить или, по немногочисленности польскаго войска, усмирять бунтующихъ, Республикѣ не должно жалѣть той потери, если всѣхъ такихъ ревнителей отдастъ въ рабство татарамъ: они скоро переловятъ ихъ, какъ своихъ; а оставшійся послѣ нихъ край заселить народомъ польскимъ и Мазовецкимъ. Нечего, въ семъ случаѣ, и думать про Москву интересоваться русинами, когда они уже сдѣлаются уніатами; ибо нужно знать, что уніатовъ, болѣе нежели насъ ненавидятъ (русскіе) и рады бы видѣть ихъ, за отступленіе отъ схизмы, въ крайнемъ бѣдствіи; но хотя бы Москва и расположена была къ уніатамъ, все же мы можемъ сдѣлать ее для нихъ такою, какою захотимъ.

Поступая такимъ образомъ съ русинами, мы, безъ всякаго сомнѣнія, достигнемъ со временемъ того, что народъ польскаго королевства утвердится во взаимной любви, согласіи и единеніи, и что Польша сдѣлается почетнѣе, сильнѣе и страшнѣе для иностранцевъ, что римско-католическая религія процвѣтать на пространствѣ болѣе 160 кв. миль, словомъ, что всѣ мы сдѣлаемся сильными и будемъ внѣ всякой опасности.

Здѣсь, подъ конецъ, замѣтимъ, что такъ какъ Русь, будучи оставлена при своемъ законѣ, или вслѣдствіе отступленія отъ Московской схизмы, или вслѣдствіе возвращенія къ оной, стала бы грозить Польшѣ паденіемъ, — то, если передѣлаемъ ее въ римлянъ, лишимъ сначала Москву надежды когда-либо возвратить оную, а потомъ, тѣсно связанную съ нами, сдѣлаемъ ее непріязненною Москвѣ. Чего дай Богъ. Аминь.