Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтение XIII. Восстание Хмельницкого: оригинал издания

Победы и колебания Хмельницкого, Зборовский и Белоцерковский договоры, обращение к Алексею Михайловичу, 1654 год, русско-польская война и шведское нашествие. С. 235-247. Текст в орфографии издания 1884 года.

Первая борьба Хмѣльницкаго съ поляками и колебанія его послѣ блистательныхъ побѣдъ надъ ними. Движеніе Хмѣльницкаго внутрь Польши послѣ смерти Владислава и его широкіе планы. Движеніе поляковъ противъ Хмѣльницкаго послѣ избранія новаго короля. Дѣло Зборовское и его послѣдствія. Сдѣлки Хмѣльницкаго съ поляками. Гайдамаки и Іеремія Вишневецкій. Невозможность выполнить Зборовскій трактатъ. Новая борьба Хмѣльницкаго съ поляками. Неудача Козаковъ. Бѣлоцерковскій миръ и его тягости. Критическія минуты западно-русскаго дѣла. Разрѣшеніе его по указанію народа. Переселенія народа на восточную сторону Днѣпра въ предѣлы московскаго государства. Западная Россія признаетъ власть Алексѣя Михайловича. Война Алексѣя Михайловича съ Польшей изъ-за Россіи западной. Швеція воюетъ Польшу. Бѣдственное положеніе Польши. Обстоятельства, избавившія ее отъ погибели и причины неудачъ Алексѣя Михайловича. Перемиріе съ Польшей, смерть Хмѣльницкаго23.

Мы оставили Хмѣльницкаго въ прошедшій разъ въ такомъ положеніи: спасшись бѣгствомъ отъ поляковъ, онъ бѣжалъ въ Сѣчь и, послѣ переговоровъ съ вѣрными друзьями, удалился въ Крымъ просить татарской помощи въ предстоящей борьбѣ съ Польшей. Крымскій ханъ Исламъ-гирей не легко могъ повѣрить дружбѣ и надеждамъ Хмѣльницкаго и рѣшиться на рискованную войну съ Польшей. Поэтому онъ холодно принялъ Хмѣльницкаго и отказался самъ – лично принять участіе въ его борьбѣ съ Польшей; но согласился дать ему помощь какъ бы частнымъ образомъ, дозволилъ двинуться перекопскому хану Тугай-бею, который былъ почти независимъ отъ крымскаго хана. Послѣдній, въ случаѣ неудачи, могъ отклонить отъ себя отвѣтственность за его дѣйствія. Перекопскій ханъ сталъ собирать и двигать къ Днѣпру свои войска, а Хмѣльницкій поспѣшилъ въ Сѣчь. ВЪ жгучей рѣчи къ козакамъ онъ выставилъ необходимость борьбы съ Польшей на защиту родины и необходимость воспользоваться татарскою помощью, которая уже готова. Козаки съ радостію приняли призывъ Хмѣльницкаго, избрали его своимъ вождемъ-гетманомъ и подъ его начальствомъ пошли противъ польскихъ войскъ, собиравшихся въ Украйнѣ. Татары шли за ними. ВЪ двухъ знаменитыхъ битвахъ, при Желтыхъ Водахъ и подъ Корсунью, козаки одержали надъ поляками блистательныя побѣды. Польскіе отряды уничтожены. Оба гетмана – (главный) Потоцкій и польный (помощникъ) Калиновскій, множество польской знати и простой шляхты взяты были въ плѣнъ, отданы татарамъ и отведены въ Крымъ.

Немедленно по всей Украйнѣ стали свергать иго польское и отдавались во власть Хмѣльницкаго. Необыкновенный, быстрый успѣхъ видимо озадачилъ Хмѣльницкаго. Онъ шумно торжествовалъ свои побѣды; но долгое время, вопреки неоспоримой его находчивости, не предпринималъ никакихъ дальнѣйшихъ дѣйствій, которыя бы упрочили его успѣхъ. Нерѣшительность Хмѣльницкаго была неизбѣжна. У него не доставало программы дальше. Личную месть онъ удовлетворилъ, удовлетворилъ и народную месть, – наказалъ и посрамилъ пановъ, но что же дальше? Борьбу онъ началъ по совѣту короля, которому не думалъ измѣнять. На этомъ обрывались планы Хмѣльницкаго. Дальше не предвидѣлось самостоятельныхъ дѣйствій. Нужно было ожидать распоряженій короля или возможности вступить съ нимъ въ прямыя сношенія.

Неожиданное обстоятельство вывело Хмѣльницкаго изъ этого затрудненія и уничтожило его нерѣшительность. Владиславъ умеръ (1648 г.). Поляки занялись избраніемъ новаго короля. Руки у Хмѣльницкаго развязались. Онъ двинулся къ предѣламъ Польши, вступилъ въ Галицію, проникъ въ люблинскую область, покоряя себѣ города, крѣпости или получая съ нихъ окупъ. Явно онъ высказывалъ мысль, что приближается къ мѣсту избранія короля и хочетъ поддержать избраніе Яна Казиміра, младшаго сына Сигизмундова, къ которому козаки болѣе были расположены, чѣмъ къ старшему Карлу, поддерживаемому значительною, чисто-польскою партіей; но на дѣлѣ у Хмѣльницкаго были другіе мысли. У него теперь созрѣвалъ планъ широкой независимости западной Россіи. Онъ уже сносился съ посторонними государствами – Молдавіей, Россіей, Швеціей, не говоримъ о Крымѣ, сносился, какъ повелитель страны. Дѣйствительно власть его захватывала въ предѣлахъ Польши все пространство русскаго племени. Тутъ все ему принадлежало, если не на дѣлѣ, то въ преданности народа. Хмѣльницкій сознавалъ свое могущество, а льстецы еще болѣе его увеличивали въ его глазахъ титулами господина Малороссіи, князя Украйны и т. п. ВЪ порывѣ гнѣва Хмѣльницкій грозилъ полякамъ, что загонитъ ихъ за Вислу, да еще и тамъ измѣнитъ ихъ политическій бытъ, возстановитъ дѣйствительную власть короля. Словомъ, Хмѣльницкій объявлялъ разрывъ западной Россіи съ Полыней и грозилъ погибелью самой шляхетской Польшѣ, иначе говоря, онъ объявилъ тогдашней Польшѣ борьбу на жизнь-на смерть и вызывалъ на эту борьбу.

Поляки должны были принять этотъ вызовъ и приготовляться къ нему. Они поторопились избрать новаго короля (избрали Яна Казиміра), собрали войска и двинулись противъ Хмѣльницкаго. СЪ войскомъ шелъ и новый король.

Хмѣльницкій былъ въ это время въ Галиціи у Збаража, гдѣ, вмѣстѣ съ татарами, бывшими уже подъ предводительствомъ самого хана, стѣснилъ до послѣдней крайности отрядъ польскаго войска, а затѣмъ напалъ у Зборова на пришедшее вмѣстѣ съ королемъ новое польское войско и сталъ со всѣхъ сторонъ наносить ему пораженіе. Гибель поляковъ и плѣнъ короля казались неминуемыми. Но въ то самое время, когда оставалось нанести послѣдній ударъ, Хмѣльницкій остановилъ сраженіе и, явившись къ королю, засвидѣтельствовалъ ему свое вѣрноподданничество и готовность окончить распрю мирнымъ договоромъ. Заключенъ былъ договоръ въ Зборовѣ, по которому козаковъ должно было быть сорокъ тысячъ. Эти сорокъ тысячъ козаковъ получали всѣ прежніе права и, кромѣ того, право представительства, которое распространено и на православную западно-русскую іерархію, причемъ постановлено унію уничтожить, т. е. русскій народъ и русская вѣра западной Россіи получали полноправность въ польскомъ государствѣ, становились рядомъ съ польскимъ народомъ и латинской вѣрою. Но всякому очевидно, что тутъ, во-первыхъ, сдѣлано отступленіе отъ широкой задачи о полной независимости всей западной Россіи, о чемъ недавно еще такъ ясно говорилъ Хмѣльницкій; во-вторыхъ, вся полноправность, какая давалась западной Россіи Зборовскимъ договоромъ, ограничивалась сорока тысячами козаковъ. Словомъ, ни по пространству западной Россіи, ни по числу русскихъ людей не обезпечивалась даже полноправность этой страны, привязываемой снова Зборовскимъ трактатомъ къ Польшѣ.

Что побудило Хмѣльницкаго сдѣлать такой неожиданный, невѣроятный шагъ назадъ? Отчасти ненадежность татарской дружбы, но главнымъ и рѣшительнымъ образомъ та страшная широта русско-польской задачи, которую больше и больше раздвигалъ западно-русскій народъ одновременно съ тѣмъ, какъ Хмѣльницкій велъ правильную войну съ Польшей.

ВЪ то время, какъ Хмѣльницкій собиралъ, устроялъ свои войска и водилъ ихъ въ битвы съ польскими войсками, на пространствѣ западной Россіи шла своя, особая, большею частью независимая война русскаго народа съ поляками. Одни хлопы шли къ Хмѣльницкому, другіе устрояли свои отряды и подъ предводительствомъ буйныхъ головъ разбивали въ пухъ и прахъ все польское на русской землѣ. Степныя мѣста Подоліи, лѣсистыя и болотистыя мѣста Волыни и всей почти Бѣлоруссіи очень благопріятствовали такимъ партизанскимъ шайкамъ. Ихъ намножилось безъ числа и не было закоулка, куда бы они не проникали и не истребляли шляхты, ксендзовъ и жидовъ. Элементы для хлопской войны поднимались въ самой Польшѣ и грозили разрушить гнѣздо шляхетства. Польскіе отряды выбивались изъ силъ въ борьбѣ съ гайдамаками. Болѣе успѣшно воевалъ съ ними Іеремія Вишневецкій, заклятый врагъ козачества и хлопства. Онъ какъ бы выработанъ былъ исторіей для этой борьбы. Вишневецкій съ высокимъ образованіемъ и прямотой характера соединялъ въ себѣ ненасытное звѣрство. Онъ цѣлыми тысячами истреблялъ русскій народъ, выдумывалъ затѣйливыя муки, самъ присутствовалъ при нихъ и говорилъ: „мучьте ихъ такъ, чтобы они чувствовали, что умираютъ“. Но и жестокія мѣры Вишневецкаго ничего не могли сдѣлать. На мѣсто одной истребленной шайки являлась новая; послѣ истребленія одного города или деревни, другой городъ, другая деревня напрашивались на истребленіе, или истребляли поляковъ. Рвались всѣ связи, соединявшія Русь съ Польшей. Все польское въ западной Россіи, что наслаждалось вѣками и, по-видимому, достигало полнаго развитія, превращалось въ груды труповъ и развалинъ.

Эти ужасныя явленія должны бы были быть въ высшей степени поучительны для поляковъ. Но поляковъ не вразумлялъ горькій опытъ повсемѣстнаго разрушенія ихъ силы въ западной Россіи. По Зборовскому договору они получили право возвратиться почти во всѣ свои старыя мѣста и жить по прежнему, т. е. обратить въ хлопство всѣхъ тѣхъ русскихъ, которые вышли изъ хлопства, кромѣ сорока тысячъ козачества. Но такъ какъ всѣ теперь бросили хлопство и большая часть изъ нихъ дѣлали полякамъ страшное зло, то пришлось возстановлять старый порядокъ силою. Паны принялись за это усердно, и когда не доставало у нихъ своей силы, приглашали Хмѣльницкаго употребить его власть. Народъ, понятно, пришелъ въ страшное неистовство противъ пановъ и сталъ негодовать на Хмѣльницкаго. Народъ не шелъ въ хлопство и не выходилъ изъ козачества. Никакіе хитрости пановъ, дававшихъ льготы, и самого Хмѣльницкаго, произвольно увеличивавшаго число козаковъ, не помогали. Трактатъ Зборовскій нарушался со стороны русскихъ; нарушался и со стороны поляковъ, не допускавшихъ православную іерархію къ представительству. Настояла необходимость разрѣшить широкую задачу русско-польскаго вопроса.

Хмѣльницкій увидѣлъ необходимость идти за народомъ, сталъ собирать войска, обратился снова къ татарамъ и, когда они отказывались, добился у Турціи приказанія идти имъ съ козаками на войну противъ Польши, и началъ эту войну. Но счастіе отвернулось отъ козаковъ. Подъ Берестечкомъ они понесли страшное пораженіе. Татары измѣнили, увлекли съ собою даже Хмѣльницкаго. Пропало, казалось, все, что до сихъ поръ было добыто. Хмѣльницкій возвратился отъ татаръ, но ничего уже не могъ поправить. Пришлось снова идти на сдѣлку съ поляками. Заключили новый трактатъ подъ Бѣлою Церковью, еще болѣе невыгодный, чѣмъ Зборовскій. Объ уничтоженіи уніи и представительствѣ православія не было теперь и помину; полноправность русская ограничена еще больше, – только двадцатью тысячами козаковъ. Поляки и Хмѣльницкій взялись выполнять и этотъ трактатъ, – принуждали, тиранили народъ, но опять неудачно. Народное дѣло западно-русское было теперь въ самомъ трудномъ положеніи. Оказалось, что его думали устроить на удовлетвореніи незначительнаго меньшинства. Признанное (реестровое) козачество дѣлалось какъ бы шляхетствомъ въ западнорусскомъ народѣ. Народъ приходилъ въ отчаяніе, обнаруживалъ попытки возстать и противъ пановъ, и противъ Хмѣльницкаго; но силъ у него теперь было мало и для одной борьбы съ Польшей.

ВЪ этомъ отчаянномъ положеніи, изъ котораго, казалось, нельзя было выйти, народъ придумалъ слѣдующій выходъ. Онъ въ разныхъ мѣстахъ сталъ укладывать свои пожитки на возы, запиралъ избы или предавалъ ихъ пламени и двинулся къ востоку за Днѣпръ, въ предѣлы московскаго государства, испрашивая здѣсь – въ нынѣшней курской, полтавской, восточной части екатеринославской, въ харьковской губерніяхъ мѣста для поселеній. Движеніе это поднялось не только въ ближайшихъ, при-днѣпровскихъ странахъ, но по всей Малороссіи, даже въ западной ее части, на Волыни, еще сильнѣе, потому что здѣсь особенно тяжела была жизнь отъ множества поляковъ и отъ близости настоящей Польши. Паны принимали сильныя мѣры противъ выселеній, нагоняли обозы, разбивали ихъ и остатки возвращали назадъ, но не могли удержать народа отъ переселенія. Возвращенные снова уходили, сходились съ новыми обозами, и нерѣдко жестокимъ боемъ прокладывали себѣ дорогу къ родной восточной Россіи. Этому-то направленію, этому голосу народа, объявлявшаго, что спасеніе для него – въ восточной Россіи, послѣдовалъ и Хмѣльницкій...

Онъ усилилъ сношенія съ царемъ Алексѣемъ Михайловичемъ, начатыя давно. Сперва шелъ вопросъ о переселеній въ русскіе области всего малороссійскаго народа, а затѣмъ, какъ естественно было ожидать, вопросъ о присоединеніи западной Россіи къ московскому государству. ВЪ 1654 году 8 января составилась въ Переяславлѣ (южномъ – полтавской губерніи) всенародная рада и послѣдовало, въ присутствіи московскихъ пословъ, торжественное присоединеніе къ московскому государству малой Россіи.

Естественнымъ послѣдствіемъ этого народнаго акта была война Алексѣя Михайловича съ Польшей. Необходимо было защитить новоприсоединенную страну отъ поляковъ, очистить ее отъ нихъ, словомъ, упрочить за Россіей. ВЪ восточной и западной Россіи хорошо понимали великое значеніе этого дѣла. Война изъ-за Малороссіи сразу приняла характеръ войны за всю западную Россію. Самъ Алексѣй Михайловичъ выступилъ въ походъ, что у московскихъ государей случалось очень рѣдко. Русскіе силы направились въ западную Россію двумя сторонами. Главныя силы, подъ главнымъ начальствомъ Алексѣя Михайловича и подъ ближайшимъ Трубецкого, съ малымъ только числомъ Козаковъ, двинулись въ Бѣлоруссію. Небольшой русскій отрядъ, подъ начальствомъ Бутурлина, пошелъ въ Малороссію съ Хмельницкимъ. Такое распредѣленіе силъ вполнѣ отвѣчало мѣстнымъ средствамъ западной Россіи. Блистательные успѣхи быстро сопровождали походъ Алексѣя Михайловича въ обѣихъ арміяхъ. ВЪ Бѣлоруссіи города сдавались одинъ за другимъ. Русская сила обхватывала всю эту страну и достигала послѣднихъ западныхъ границъ бѣлорусскаго племени, въ Вильнѣ, Гроднѣ и за Нѣманомъ. Съ другой стороны, Хмѣльницкій также успѣшно двигался къ Польшѣ па юго-западѣ, проникъ въ люблинскую область и тоже дошелъ до границъ малороссійскаго племени... Словомъ, вся западная Россія свергала съ себя иго польское и возстановляла древнее государственное свое единеніе съ восточной Россіей.

Польша была тогда въ самомъ безпомощномъ положеніи. ВЪ ней поднималось съ новою силою народное волненіе, – волненіе хлоповъ противъ шляхты и грозило разрушить самую основу польской исторической жизни. Кромѣ того, Хмѣльницкій вошелъ въ сношенія съ Швеціей и побудилъ шведскаго короля Карла (X) Густава начать войну съ Польшей. Шведы черезъ Лифляндію, Литву и Пруссію проникли въ великую Польшу и завоевали ее, оттуда проникли въ малую Польшу, взяли Краковъ, словомъ, завоевали всю Польшу. Польская шляхта, пораженная успѣхомъ шведовъ, стала приставать къ нимъ. Король оставленъ безъ помощи и бѣжалъ въ Силезію. Приближалось, по-видимому, неминуемо, полное разрѣшеніе русско-польскаго вопроса, – распаденіе польскаго государства на русскую и польскую часть даже съ порабощеніемъ польской части иноземной власти. Однако этотъ приговоръ надъ Польшей, столь ясно обозначенный тогдашними событіями, не былъ произнесенъ въ ту пору; онъ былъ отсроченъ на долгое еще время. Теперь отсрочили его слѣдующіе обстоятельства:

Когда Алексѣй Михайловичъ завоевалъ Вильну, то внесъ въ свой титулъ названіе – литовскій. Поляки воспользовались этимъ увлеченіемъ и развили его дальше. Они стали внушать Алексѣю Михайловичу, что онъ можетъ быть государемъ всей Польши, будетъ избранъ поляками послѣ Казиміра. Этимъ самымъ уже указывалось, что русскіе должны дурно смотрѣть на шведовъ, которые отнимаютъ будущіе владѣнія Алексѣя Михайловича. Этотъ новый планъ немедленно былъ подхваченъ историческою злою совѣтницей славянъ – Австріей. Она явилась въ качествѣ посредницы между Россіей и Польшей и окончательно вовлекла Алексѣя Михайловича въ войну съ Швеціей. Силы русскія стали раздробляться, ослабѣвать. Пошли неудачи, одна за другой. Народъ западной Россіи естественно смотрѣлъ дурно на такой оборотъ дѣлъ, сталъ охладѣвать къ велико-руссамъ[?]; начались недоразумѣнія, ссоры, поводы къ чему представлялись на каждомъ шагу. ВЪ тѣ старыя времена война была несравненно бѣдственнѣе для населенія, чѣмъ теперь. Тогда отъ нее часто одинаково страдали какъ тѣ, которыхъ воевали, такъ и тѣ, которыхъ защищали. Одно передвиженіе войска по странѣ равносильно бывало иногда неурожаю или моровому повѣтрію. Впрочемъ, нужно сказать, что тогда же сильно была развита и привычка къ подобнымъ бѣдствіямъ. Нѣтъ сомнѣнія, что народъ западной Россіи понималъ неизбѣжность подобныхъ неудобствъ и не изъ-за нихъ охладѣвалъ къ своимъ восточно-русскимъ братьямъ. Важнѣе были тѣ столкновенія, которыя были неизбѣжнымъ послѣдствіемъ долговременнаго историческаго разъединенія восточной и западной Россіи. Теперь сдвигались и сталкивались всѣ особенности, выработанныя отдѣльною жизнію восточной и западной Россіи. Лучшій русскій человѣкъ того времени, московскій бояринъ, Ординъ-нащокинъ ясно понималъ это затрудненіе и приглашалъ своихъ соотечественниковъ поступать осторожно въ западной Россіи, относиться гуманно къ западно-русскому населенію, снискивать его любовь. Но этотъ замѣчательный голосъ раздавался тогда, какъ въ пустынѣ. Русскіе бояре, чиновники того времени, шли какъ бы намѣренно наперекоръ Ордину-нащокину и грубо разрушали расположеніе къ себѣ западной Россіи своимъ корыстолюбіемъ, сластолюбіемъ и деспотизмомъ. Самъ Ординъ-нащокинъ невзлюбилъ козаковъ и относился къ нимъ враждебно вопреки собственной заявленной программѣ. Все это производило самыя пагубныя послѣдствія. Польская шляхта стала поднимать голову и смущать народъ своими интригами. ВЪ Бѣлоруссіи шляхта была особенно сильна и народъ особенно слабъ. Отъ того здѣсь чаще всего повторялись неудачи русскихъ.. Города одинъ за другимъ возвращались подъ власть Польши. Граница русскихъ завоеваній дальше и дальше отодвигались на востокъ къ Днѣпру. ВЪ 1656 году Алексѣй Михайловичъ, смущенный неудачами, согласился на перемиріе съ Польшей, которое еще больше охладило западно-русскій народъ. Неудовольствія, ропотъ стали распространяться и въ Малороссіи. Хмѣльницкій, котораго одно имя все еще сдерживало развитіе печальныхъ народныхъ антипатій, не долго прожилъ послѣ этихъ неудачъ, и не дожилъ до новыхъ ужасныхъ потрясеній, которыхъ сценой сдѣлалась опять Малороссія. Онъ умеръ въ 1657 г.

Примечания

23. Указанное сочиненіе Н. И. Костомарова – Богданъ Хмѣльницкій; Начало историч. дѣятельности Богдана Хмѣльницкаго соч. Г. Карпова, изд. 1873. Кіевская Археографическая Комиссія издала недавно (1878 г.) важнѣйшіе лѣтописи того времени подъ заглавіемъ: Лѣтопись самовидца по новооткрытымъ спискамъ съ приложеніемъ трехъ малороссійскихъ хроникъ... О войнѣ Алексѣя Михайловича съ Польшей кромѣ указаннаго сочиненія Н. И. Костомарова можно читать въ X т. исторіи Россіи СЪ. М. Соловьева, главы III и IV.