Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерк II. Состав и направления литературы, часть 5, с. 111-126: современная орфография

Западно-русская книжность конца XVI - первой половины XVII века: Библия и богослужебные книги, старопечатные издания, переводы отцов церкви и Курбский, полемика об унии, грамматики и словари, проповедь, исторические сочинения, школьная драма и повести, перенос учёности в Москву. С. 111-126. Текст в современной орфографии.

Вместе со всем этим, очень скоро возникшая литература обращается и к своей главной задаче – полемике с католичеством и защите православия161. Этот отдел – по преимуществу содержания богословского, отчасти церковно-исторического и обрядового. Историка литературы он может интересовать не главным своим предметом, исключительным и специальным, а приёмами исследования предмета, внутренним настроением полемиста, подбором источников, которыми пользуется последний, их характером и объемом, – словом тем общим интеллектуальным складом и характером, с которыми выступают в сочинениях этого отдела их авторы. Для историка литературы особенно важным здесь является научный элемент этого рода сочинений, степень образования и подготовки автора; в глазах историка литературы, это – наиболее важная и существенная сторона западно-русских полемических сочинений. Полемика и с той и с другой стороны беспощадна, редко соблюдает беспристрастие, очень часто придирчива и мелочна, – но она хорошо рисует различные фазисы научного роста своих деятелей: полную беспомощность, на первых порах, западно-русских православных, не имеющих у себя еще никаких средств для борьбы, и принужденных не только постоянно обращаться к помощи своих греческих единоверцев, снабжающих их своими «листами» и посланиями, но даже выписывать с дальнего востока самые рукописи и книги, необходимые для борьбы, – смутную, несколько сбивчивую; в начале, богословскую мысль православных полемистов, их бессознательные уклонения, то в сторону протестантов, то католиков, различные невольные их «ереси» и «злохуления», – наконец, быстрый рост среди них серьезного научного изучения предмета, быстрое ознакомление с массой первостепенных источников, богословского, исторического и канонического содержания – на почве основательного знания которых они начинают уже серьезную борьбу со своими учеными врагами. В виду широкого общественного интереса происходившей борьбы, эта сторона издававшихся сочинений была особенно важна: в пылу горячей полемики, в среде западно-русских православных читателей незаметно возникало и развивалось научное образование, – распространялись серьезные научные знания, богословские, исторические, церковно-канонического характера, и т. п. С этой точки зрение, такие специально-полемические сочинения, как Апокрисис Христофора Филалета, послание Иоанна Вишенского Фринос Мелетия Смотрицкого, Палинодия 3ахария Копыстенского, Ь Петра Могилы, и мн. др., – являются в высшей степени ценными литературными произведениями... В этом отношении весьма любопытно сравнить труды, напр., острожского клирика Василия, Иоанна Вишенского, Стефана Зизания, неизвестного автора Перестроги и т. д. – с трудами Христ. Филалета, Копыстенского, Петра Могилы: первые – простые начетчики сравнительно с последними, поражающими обширностью и основательностью знаний...

Помимо полемики, самостоятельная, научно окрепшая мысль скоро сказывается и в других сферах – преимущественно в области катехизического богословия, церковной и гражданской истории, в области канонической. И здесь, рядом с первыми, слабыми опытами, нередко возникают серьезные, научные труды. Припомним – целый ряд книг о вере162, Катехизиса Лаврентия Зизания163, Зерцало Богословия Кирилла Транквиллиона Ставровецкого164, упоминавшийся уже нами, трактат о литургии Тарасия Земки. – наконец, знаменитое, поражающее своей монументальностью, Православное исповедание веры165. Припомним такие, чисто исторические исследования, как Synopsis, составленные в защиту прав местной православной церкви, изданный виленским братством в 1632 году, с подробными выписками и справками из русских летописей и других исторических источников, и в том же году вышедшее Supplementum Synopsis, изданное тем же братством, с тою же целью, с новыми историческими указаниями и справками166, – не говорим о церковно-исторических отделах в таких сочинениях, как Апокрисис, Перестрога, и др. Весьма любопытной попыткой самостоятельной работы, в области канонической, является не оконченный труд люблинского священника Василия над Кормчей167... Возникшая в 1631 году Киевская академия особенно усиливает и упрочивает эту научную сторону развивавшейся литературы.

Рядом и одновременно с отмеченными литературными течениями, по примеру польских католических проповедников, в юго-западной Руси – быстро и широко развивается церковная проповедь, давно уже там замолкнувшая, равно как и в северной, московской. При западно-русских православны церквах учреждается особая должность проповедника («казнодея»), для которого составление и сказывание проповедей делается специальностью. Возникшая проповедь была особенно важна, – и не только для юго-западной Руси, но и для Московского Государства (куда вскоре затем переходит): рядом с духовно-нравственными целями, которые она преследовала, западно-русская проповедь, сама того не замечая, невольно отвечала и другим интересам окружавшего населения –общеобразовательным. Нужно припомнить преобладающий характер этой проповеди, те разнообразные источники, которыми пользовались в своих проповедях западные, а за ними и польские проповедники – сборниками проповедей которых, в свою очередь, пользовались западно-русские православные – чтобы видеть, какое важное общеобразовательное значение могла иметь эта проповедь для местного православного общества. Источники проповеди были весьма разнообразны. Западно-европейский или польский проповедник XVI‒XVII века не любил ограничиваться в своем поучении одной ближайшей, духовной областью, напротив: в своей проповеди он старался поместить как можно больше элементов других, посторонних, – ввести в нее, насколько возможно, больше сведений исторических, сведений по естествознанию – из зоологии, ботаники, минералогии (сведения эти были так заманчивы, отличались такой чудесностью), – понятия астрономических в форме средневековой астрологии, и т. д. Все тогдашния науки доставляли проповеднику материал, которым он свободно пользовался, – чтобы пояснить или развить свою мысль, нравоучение, чтобы подтвердить его, чтобы овладеть вниманием слушателей, чтобы развлечь их, и т. д. Нет нужды говорить – это разумеется само собою – во всех этих, выразимся так, научных примерах, собственно научного в большинстве случаев было очень не много: проповедник, приводя, по его словам, примеры из «истории», – рассказывал только анекдоты, апокриф или легенду; вместо «астрономических» понятий излагались измышления астрологии, сведения, долженствовавшие, по уверению проповедника, относиться к «зоологии», «ботанике», и т. д. – чаще всего, по своему характеру и содержанию, стояли несравненно ближе к области чудес и фантазии, чем к действительной науке... Повторяем, это разумеется само собою. Но суть дела была не в этом. Чудесно-анекдотический характер носила и вся средневековая наука сама по себе. Для средневековой, западной и польской, а также и нашей, шедшей по их следам, западно-русской проповеди, не малой заслугой было то, что она своим содержанием невольно способствовала популяризации разнообразных, научных знаний, невольно служила науке, – какова бы ни была эта «наука». Важно было уже одно то, что проповедник вводил слушателей в круг новых представлений, новых сведений и понятий, – горизонт слушателей невольно расширялся, они знакомились с малоизвестною областью научных сведений, приобретали известные познания, хотя и в легендарной, чудесной окраске.

Наибольшего развития западно-русская проповедь достигла несколько позднее, в первой четверти второй пол. XVII столетия, – в лице таких проповедников, как Иоанникий Голятовский (†1688), Иннокентий Гизель (†1684)168, Лазарь Баранович (†1693), Антоний Радивиловский – но общий, основной характер проповеди, непосредственная зависимость и связь ее с современной польскою, – весьма заметны уже и на самых первых порах ее возникновения169. Из более ранних западно-русских проповедников известны: Стефан Зизаний Тустановский170, брат его Лаврентий Зизаний, – «св. православной веры исповедник и проповедник, муж благоговейный, дидаскал и вития, художного же еллиногреческого языка умение и искуство стяжавший» («предисловие» к Беседам Иоан.

Сноски

161. Отметим главнейшие факты литературной борьбы православных с католиками. Полемика начата была иезуитами. Еще в 1577 году иезуит Петр Скарга написал против православных книгу: «O jedności kościola Bożego pod jednym pastorzem и o greckiem od tej jedności odstąpieniu, z przestrogą и upominaniem do narodów ruskick, przy grekach stojących... teraz przez księdza Piotra Scargę zebrania... roku 1577». (О единстве церкви Божией под единым пастырем и о греческом отступлении от этого единства, с предостережением и увещанием русскому народу, держащемуся греков... 1517 г.) Книга посвящена была кн. К. К. Острожскому, с которым автор был знаком давно, и посвящалась ему, конечно, в видах большего успеха ее в среде православных. В 1582 г. автор издал дополнение к ней (на лат. и польск. языках) – «О заблуждениях русских и причинах, по которым Греция отделилась от римской церкви», а в 1590 году издал всю книгу вторым изданием (с некоторыми изменениями). Книга Скарги имела особенно важное значение: она послужила «прототипом для всех других таких же сочинений, написанных потом иезуитами и униатами». Автор доказывает яко бы догматические и канонические отступления русской православной церкви от истинной, первобытной, сохранения преданий последней в одной церкви римской, и необходимость, отсюда – для русской, православной, церкви соединения с римскою... Одновременно издано было нисколько и других книг. В 1581 году, в Вильнюсе, иезуиты напечатали извлечение из подложного сочинения патр. Геннадия Схолария (†1462), пользовавшегося среди православных особенным уважением: История или Апологие Флорентийского собора, а спустя пять лет, в 1586 г., сочинение это было переведено и издано (на лат. и польск. языках) и все сполна; в том же 1586 г. иезуит Гербест, ректор Ярославской иезуитской коллегии, издал на польском языке сочинение: «Выводы веры костела римского и история греческой неволи до унии», как извлечение «из более обширной церковной истории», написанной им «для обращения Руси». Накануне Брестского собора, в 1595 году, неизвестным автором, сторонником унии, вероятно, Ипатием Поцеем, издано было сочинения под заглавием: Уния, альбо выклад преднейшых аретыкулов ку зъодноченью греков с костелом рымским належащых. У Вильни року 1595... Подобная же книга была издана в 1608 году: Гаръмония альбо согласие веры, сакраментов и церемоней св. Восточной Церкви с Костелом Рымъским. Harmony albo concordatia wiary, sacramentow y ceremoniey Cerkwi S. Orientalney z Kosciolem S. Rzymskim, – в Вильнюсе, в 1608 г.; в начале: «До чытателя христианского, так русина, яко рымлянина, написанное «у Вильнюсе, року 1608 марта 1 по старому календару»; книжка нап. на западно-русском языке и лишь местами – на польском изд. в Рус. Ист. б-ке, т. VII, стр. 169‒222. Содержание «Гармони» краткое сопоставление учений восточной православной и западной римской церкви, – о членах символа, о церкви, о таинствах, об обрядах и постах и т. д., при чем автор старается показать сходство между тем и другим учением... В опровержение этих первых полемических сочинений иезуитов, со стороны православных были изданы: 1) Ключ царства небесного, написанный Герасимом Даниловичем Смотрицким и напечатанный в 1587 году, вероятно, в острожской типографии (перепечат. в приложениях к исследованию Малышевского: Александрийский патриарх Мелентий Пигас, II, Киев, 1872, стр. 101‒118; и Голубевым, в Архиве юго-западной России, т. VII, часть перв., Киев, 1887, стр. 232‒265). 2) Особый сборник в шести отделах, напис. острожским клириком Василем изд. в Остроге, без заглавия, ок. 1588 г. Первый отдел надписан: О единой истинной православной вере и о святой соборной апостольской церкви, откуду начало приняла и како повсюду распростреся. В конце пятого отдела подписался: «многогрешный и хуждьший в христианех убогий Василий»; здесь же читается: «написася сие в лето от создания мира 7096, римляном же пишущым от по плоти рожства Господня, 1588, по отщепенстве же их еже от нас в праздниках, лета 5» ... 3) Казанъе св. Кирилла, патриархи Иерусалимьского, о антихристе и знакох его, з росширетем науки против ересей розных. Kazanie s. Cyrylla, patryarchy Ierozolimskiego, о antichryscie у znakoch iego, z rozszyrzeniem nayki przeciw heresyam roznym, – изд. в Вильнюсе, в 1596 г. Это – западно-русская переделка 15-го «оглашения» Кирилла Иерусалкмского; к тексту «оглашения», автор присоединяет обширные собственные дополнения и рассуждения, – возражая против приписываемых православным римских догматов, доказывая, что последние указывают на признаки пришествия антихриста и что антихрист уже пришёл – в лице римского папы... За эти мысли и за самое издания книжки, Стефан Зизаний королевской грамотой был осужден на вечное изгнание из отечества. Книга посвящена кн. К. К. Острожскому. Против «Казанья» Зизания в том же году была напечатана брошюра под заглавием: Plewy Stephanka Zyzaniey Heretyka z cerkwi Ruskiey wyklȩtego (Wilno, 1596), – любопытная, между прочим, потому, что в ней есть указание на другое, вышедшее незадолго перед этим, сочинение Зизания и до нас не сохранившееся – на его Катехизис. Другая польская брошюра приводит даже извлечения из этого Катехизиса. См. подробнее об этом у Голубева, Библиог. заметки и пр.: Труды Киевск. дух. ак., 1876, январь, стр. 129‒135. 4) Отпис на лист... Ипатиа, Володимерского и Берестейского епископа, до яснеосвецоного княжати Констентина Острозского, воеводы Киевского, о залецанью и прехвалянью Восточной Церкви с Заходным Костелом, унеи або згоды, в року 1598 писаный; через одного наименшого клирика церкви острозской, в том же року, отписаный. В конце замечено: «Писан у Острогу, у школе кгрецкой острозской». Здесь же особое сочинения: Историа о листрикийском, то есть, о разбойническом Ферарском або Флоренском синоде, вкоротце правдиве списаная. «Отпись» сполна перепечатан в приложениях к киевскому изданию «Апокрисиса» (Киев, 1869 г.). Ответ на «Отпис» И. Поцей напечатал тогда же при издании Антиррисиса в 1600 году (Antirrisis, Wilno, 1600, str. 201‒230). 5) В 1598 году напеч. в Остроге Книжица в десяти отделах. Здесь помещены: Свидетельства вкратце собранные от божественных писаний... о исхождении св. Духа от единою Отца; семь посланий александрийского патриарха Мелетия, присланных им в 1597‒1598 гг. к западно-русским православным, в славянском переводе, сделанном в Остроге; послания к ним же кн. К. Б. Острожского, от 24 июля 1595 года, с предостережением против готовящейся унии, и послания о том же от иноков афонских. Книга издавалась – «на ползу и утверждение православным христианам». Все эти послания и статьи перепечатаны в исследовании проф. Малышевского, Мелетий Пигас и пр., II, в приложениях. 6) В 1605 г. напеч. в Дермани Лист Мелетия, патр. Александрийского, – до велебного еп. Ипатия Потея... о отступленьи его з напоминаньем отцовским до него писаный. 7) Вскоре после 1606 года, из лагеря православных вышло сочинения: Перестрога (предостережение), – автором которой был один львовский священник, лично присутствовавший на соборе 1596 г. Перестрога нап. в Акт. Зап. России, т. IV, № 149. 8) Около 1608 года, в опровержение упомянутой книги Скарги, вышедшей в 1590 году вторым изданием, юго-западным православным с Афона присланы были, написанные там, два сочинения, авторы которых скрыли свои имена под псевдонимами. То и другое издано Голубевым, в Материалах для ист. зап.-рус. церкви, № 18. Авторы возражают только против некоторых частей книги Скарги. – По поводу Брестского собора 1596 года, почти одновременно явились два сочинения, впрочем, не имевшие полемического характера: Ekthesis abo krótkie zebranie spraw, które siȩ dziāły па partykularnym, to iest, pomiastnym synodzie w Brzesciu Litewskim w Krakowe, 1597, – Эктезис, или краткое изложение дел происходивших на поместном соборе в Бресте-Литовском, и Synod Brezski и iego obrona – Описанье и оборона събору руского Берестейского, в року 1596, месяца октебра, пристойне од старших згромажоного (собранного). Первое написано православным, второе – сторонником унии. Оба сочинения излагают историю Брестского собора, ход соборных заседаний, сношения православных с униатами и католиками, рассуждения, бывшие на заседаниях, и наконец решения собора. Первое сочинение известно только на польском языке, хотя, вероятно, было издано одновременно и на западно-русском языке. Второе сочинения издано было отдельно на польском и отдельно на западно-русском языке. Автор первого не известен; второе было написано Петром Скаргою. Эктезис перепечатан Ан. Поповым, в Чтениях Моск. Общ. Ист. к Древн. Рос., 1879, кн. I. Собор Берестейский – в VII т. «Рус. Истор. Библиотеки». В 1597 году вышло, на западно-русском языке, Справедливое описание дел и справы собора Берестейского, до нас не дошедшее, но направленное, предполагают, против «Эктезиса»; автором сочинения, предполагают, был И. Поцей. Одним из самых ранних и важнейших фактов югозападной полемической литературы в защиту православие был «Апокрисис», вышедпйй в 1597 году, в Вильнюсе также по поводу Брестского собора, первоначально на польском языке, под заглавием: Ἀπόκρισις або odpowiecds па xiążki о synodzie Brzeskim imienem ludzi starożytney reliyiey greckiey przez Christophora Philaletha w poriwczą dana (z Wilna, roku 1597), но вскоре потом переведенный и на западно-русский язык и изданный под тем же заглавием: Апокрисис албо отповедь на книжны о соборе Берестейском, именем людий старожитной релеи греческой, чрез Христофора Филялета върихле дана». Возражением на Апокрисис явился Антиррисис (Ἀντίρρησις), изданный в 1599 году – на западно-русском языке, в 1600 году на польском. Автор его с точностью неизвестен; одни считают им некоего грека Петра Аркудия, другие – самого Поцея. Тр. К. Ак., 1876, I, 154‒161. Весьма важным эпизодом первоначальной западно-русской полемической литературы является литературная деятельность Мелетия Смотрицкого. Главнейшими полемическими сочинениями Мелетия были Плачь Ортолога и Апологие путешествия на Восток; первое написано в защиту православия против униатов и латинства, второе – против православие, в защиту униатской и католической пропаганды. Два эти сочинения отстоят одно от другого на 18 лет: за этот период времени, их автор из горячего защитника православие сделался столь же горячим католиком. Фринос, т.-е. Плач единой вселенской восточной церкви, с изложением догматов веры... Феофила Ортолога, вышедший в Вильнюсе, в 1610 году на польском языке (Θρῆνος, +to est Lament jedyncy s. Poswzechney Apostolskiey Wschodniey Cerkwei z obiasnieniem dogmat wiary, pirwiey z graeckiego na słowienski, a teraz z słowietiskiego na połski przelozony przez Theophila Orthologa, tècyže sw. Wschodniey Cerkwie syna, w Wilnie, roku 1610) вызвал против себя два сочинения. Знаменитый иезуит Петр Скарга поспешил в том-же году написать Предостережение Руси греческой веры против Плача Феофила Ортолога, а через два года и ученый униат, Илья Мороховский, напечатал в Вильнюсе свое Утешение, или утоление плача Восточной церкви – Феофила Ортолога (заглавия первого сочинения: +«Na treny у lament Theophila Orthologa do Rusi Greckiego nabožeństwa przestroga, r. 1610; заглавия второго: Παρηγορϵῖα albo utolenie uszczypliwego lamentu mniem-aniey Cerkwie ś. wschodniey, zmyślonego Theophłia Orthołoga, Wilno. 1612 г.). Оба автора с ожесточением нападали на Смотрицкого, называя его учеником Лютера и Кальвина... Кроме литературной полемики, книга Смотрицкого подверглась и полицейскому преследованию: по настоянию иезуитов, польский король издал грамоту, которой приказывалось все экземпляры книги «Фриноса» отобрать и сжечь, друкарню у виленского братства, напечатавшего «Фринос», взять, печатников же, автора и самого корректора – посадить в тюрьму... Выпись из трибунальных книг, заключающая в себе жалобу виленского братства, по поводу отобрания книги «Фринос» – нап. у Голубева, Киев. митр. Петр. Могил., I прилож., стр. 182‒185. О самом «Фриносе» см. там же, I, стр. 185‒189. Ср. его же, Библ. Зам., – Тр. Киев. Дух. Ак., 1876, янв., стр. 123‒129. К концу 1625 года Мелетий Смотрицкий вернулся из своего путешествия на Восток, – где пробыл более двух леть, чрез год (в 1626‒1627) тайно принял унию, и в 1628 году издал сочинения: Apologia peregrynacyi do stron wschodnich... (we Lwowie 1628). Здесь уже вполне открыто высказываются его униатские стремления. «Апологие» Смотрицкого вызвала горячую полемику. Прежде всего была напечатана, в 1628 г., вероятно, в Киеве – Ἀπόλλϵια Апологии книжки диалектом русским написаной, польским зас ве Лвове друкованой, вкоротце а правдиве зсуммованая през стан духовный Восточного Православиа... и до друку на жадане многих поданая – акт соборного проклятия «Апологии», при участии самого Смотрицкого, и с приложением различных документов (довольно подробное описание книжки у Голубева, Библиогр. Зам., Тр. Киев. Дух. Ак., 1876, февр., стр. 382‒384; см. также у Каратаева, № 319; здесь указана и литература о ней, стр. 395. Сполна изд. Голубевым, в приложениях, к исслед. Петр (Могила) I, стр. 302‒816), на которую Смотрицкий отвечал «Протестацией против Киевского собора 1628 года», на печатанной в Львове, в том же 1628 г. («Протестация» переп. у Голубева: Петр Могила, прил. № 57). В том же году против «Апологии» выступил слуцкий протоиерей Андрей Мужиловский, и издал Antidotum (противоядие) против Апологии; Смотрицкий изображается здесь, как человек двуличный, беспокойный и крайне непостоянный, перешедший к унии только по своекорыстию и гордости. «Антидотум» вышел из печати не позже начала 1628 года; в апреле этого года Смотрицкий уже издал свое опровержение на него, под заглавием: «Экзетесис или Росправа между Апологиею и Антидотумом», 1628; здесь Смотрицкий нападает с бранью не только на самого Мужиловского но и на всю православную церков, Константинопольского патриарха Кирилла Лукариса называет кальвинистом, всех юго-западных православных архиереев «еретиками», «наёмниками», «совершенными невеждами» и т. п., и в заключение обращается к православным с убеждениями принять унию – «для их собственного блага». Против «Апологии», со стороны православных, позднее была еще написана Antapologia Диплица (псендоним Евстафия Киселя), напечатанная в 1632 году. После «Апологии», Смотрицкий написал еще нисколько сочиненений: упоминавшуюся «Протестацию» 1628), несколько писем к Борецкому и другим (1628), Паренесис (увещание) к Виленской братии при церкви Св. и Животе. Духа, напеч. в Кракове, в 1629 г.: (издания известно только на польском языке; но, по указанию Сопикова, Паренесис был напечатан «на белорусском языке», – I, № 813), и др. Все они развивали мысли, положенные в «Апологии», о заблуждениях и ересях Восточной церкви и о необходимости для русского народа соединиться с Римом... К 20-м годам XVII столетия относится обширный полемический труд Захария Копыстенского: «Палинадия или книга обороны кафолической святой Восточной церкви», направленная против «Обороны унии», изданной в 1617 году виленским униатским архимандритом Львом Кревзою, и опровергает последнюю в том самом порядке, в каком та написана. Книга Копыстенского – труд огромный; в предисловии автор перечисляет массу писателей и книг, которыми он пользовался, на греческом, латинском, польском, славянском и западно-русском языках. По своему времени, сочинения это было необыкновенно учёным, и с этой стороны имеет сходство с Апокрисисом. Книга Кревзы вышла в 1617 году; предполагають, что Копыстенский тотчас же стал писать и свою «Палинодию», по крайней мере, в ноябре 1621 года Палинодия не только была уже составлена, но к прочитана, исправлена и одобрена людьми «мудрыми и во святом писании беглыми», которым посылал ее автор для просмотра. Почему книга осталась не напечатанной – неизвёстно (в последнее время, Палинодия напечатана в IV т. «Рус. Ист. Библиотеки», col. 313‒1200; специальное исследование памятника сделано Завитневнчем: Палинодия Зах. Копыстенского, Варшава, 1883). – В 1642 году Кассиан Сокович, некогда православный, но потом перешедший в унию, – издал в Кракове на польском языке книгу под заглавием: Ἐπανόρθωσις или изображение заблуждений, ересей и суеверий греко-русской дезунитской церкви, находящихся как в догматах веры, так в совершении таинств и в других обрядах и церемониях (Ἐπανόρθωσις abo perspectiwa и objasnienie błęndow, herezjey и sabobonow w grecko-ruskiey Cerkwi)... «Цель издания книги – говорит «предисловие» – только та, чтобы римско-католики почувствовали жалость к народу русскому, пожелали отвлечь русских от их заблуждений и привести к совершенному единению с святым римским Костелом».. Кроме предисловия, в книге восемь главных отделов. Сокович останавливается сначала на семи таинствах, рассматривая каждое в отдельной главе, и старается при этом указать заблуждения и суеверия, как в самом учении о таинствах, так и в их чинопоследованиях, внешнем порядке совершения. В последней, осьмой, части книги автор с тою же целью останавливается на православном церковном уставе. Начиная с догматики и кончая обрядовой стороною, – книга подвергает все православное учения едкой, язвительной критике, насмешке, а нередко – прямой клевете и лжи. В 1644 году, через полтора года после выхода книги Соковича, в лаврской Киево-Печерской типографии на польском языке, вышло сочинение под заглавием: Λίθος dlbo Kameń prasezczy prawdy cerkwie swiętey prawosławney ruskiey na skruszenie faleczno-ciemney Pesvpectiwy, od Kassiana Sakowicza... wydanego, wypuszeczony przez pokornego oyca Eusebia Pimina w monasteru s... Lawry Pieczarskiej Kijowskiej, – 1644 (Λίθος, или камень, брошенный с пращи истины Св. Православной церкви, смиренным отцем Евсевием Пименом (по-русски: „православным пастырем”) на сокрушение лживо темной Перспективы Кассиана Саковича»). Книга расположена в том же самом порядке, как и «Перспектива», и также состоит из предисловия и восьми частей. В предисловии автор опровергает предисловие «Перспективы»; потом подробно останавливается на рассмотренш каждой из следующих частей книги. Автор «Лифоса» старается доказать, что Сокович везде смешивает собственно церковные постановления и правила с местными, временными злоупотреблениями. Автор «Лифоса» соглашается, что в западно-русскую церков вкрались некоторые недостатки, злоупотребления, неправильности, искажения и т. п.; но все эти явления – чисто внешние, извне навеянные и только временные: все эти недостатки западно-русской православной церкви являются результатом того бедственного положения, в котором находилась в Литве до последнего времени православная церков; «блуды, ереси и забобоны», в которых обвиняет Сокович православную церков – лишь внешние результат унии... Уния выставляется автором «Лифоса», как главная виновница различных беспорядков, вкравшихся в православную церков. «Лифос» был, нужно думать, коллективных трудов нескольких ученых, – составить такой громадный труд, в столь непродолжительное время, одному человеку было бы не под силу. Петру Могиле, собственно, принадлежала, вероятно, лишь общая редакция труда. О сочинении см. С. Р., Петр Могила, митр. Киевский. Чтения Москов. Общ. Ист. и Древн. Рос., 1877, кн. I, стр. 42‒59. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, XI, стр. 598‒604. Чистовича, Очерк истории зап.-рук. Церкви, II, 127. 128. – Не указываем отдельных посланий константинопольских патриарх, – а также полемических посланий старца Артемия, Иоанна Вишенского, кн. А. М. Курбского, кн. К. К. Острожского и т. п., также различных рукописных сборников полемического содержания, писаных в конце XVI и нач. XVII в., и т. д.

162. О различных изданиях «книг о вере» и их взаимных отношениях – см. Голубева, Библиограф. Заметки и пр., в Трудах Киев. Дух. Ак., 1876, февр., стр. 363‒377. Гильтебрандта, в примечаниях к IV тому «Русск. Ист. Библиотеки», Спб., 1878, стр. 22‒25. Дм. Цветаева, Литературная борьба с протестанством в Московском Государстве. М., 1887, стр. 62‒99, 104‒107 sqq.

163. Катехизись Лаврентия Зизания был напечатан в Москве в 1627 году, но не был выпущен в светь. Печатные экземпляры издания 1627 года (так наз. «Большой Катехизись») находятся в библиотеках Хлудова, Солдатенкова и в Моск. Румянц. Музее (см. Каталог печ. книг Хлудова, №93; Отчет Моск. Публ. Рум. Музея, за 1876‒1878 гг., стр. 68‒69; Пр. Макария, Ист. Рус. Церкви, XI, стр. 58 sqq). Книга эта, в числе печатных книг, дважды упоминается в «описи» библиотеки патр. Филарета (Сборник Муханова, изд. 2-е, № 204, стр. 373, 380). Ни в одном из сохранившихся до нас печатных экземпляров нет выходного листа. В 1783 году, в Гродне, книга была перепечатана: Сие книга, глаголемая Катихисис типом издана в типографии его корол. величества Гроденской, в лета от созд. м. 7291 (1783). С переводу печатанной в Великой России, в царствующем граде Москве, в лето 7135 (1627) при богохранимой державе благочестивого государя царя и в. кн. Михаила Феодоровича и при патриаршестве отца его и богомольца кир Филарета патр. Моск, и всея Русии. – «Катехизись» был принесен в Москву лично самим автором, весною 1626 года. Представляя свою рукопись патр. Филарету, автор «бил челом государю, святейшему патриарху, чтобы ее исправити». Патриарх отдал рукопись на просмотр игумену Моск. Богоявленского монастыря, Илье, и книжному справщику, Григорию. С одобрения патриарха, они сделали в книге свои исправления; в этом исправленном виде рукопись была, по приказанию патриарха, напечатана и возвращена автору. При этом патриарх поручил названным лицам, – игумену Илье и справщику Григорию – при возвращении напечатанной книги автору «поговорити с ним любовным обычаем и смирением нрава» о сделанных в книге исправлениях. У Лаврентия Зизания произошло, поэтому поводу, три «собеседования» с московскими критиками, послужившие содержанием весьма любопытного Пренья, дошедшего до нас в списках второй пол. XVII‒XVIII вв. Содержание памятника –преимущественно догматическое; но некоторые подробности хорошо рисуют различие во взглядах западно-русского автора и его московских собеседников. «Прение» изд. Тихонравовым, в Летоп. Рус. Лит. и Древн., 1859, кн. IV, отд. II, стр. 80‒100, и Обществом Люб. Древн. письм., Спб., 1878, №XVII. О самом «Катехизисе» см. Правосл. Собес., 1855, кн. III‒IV; 1856, кн. III‒IV. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, XI, стр. 50‒59.

164. Сие книга нарицаемая Зерцало Богословиа, избранна от многих книг богословских трудолюбием съставлена ермонаха Кирила Транквилиона, проповедника слова Божие, – нап. в Почаевск. м-ре (Волынск.губ.) в 1618 г. Новое издания вышло в 1692 г., в Уневском м-ре. Книга представляет опыт православной догматики; состоить из трех частей: первая говорить о Боге; вторая о мире, в четырех его видах – невндимом (ангельском), видимом (небо и земля), человеческом и злосливом, мире зла, где господствует диавол; третья – о будущей жизни, рае и аде. В изложение введена вся тогдашняя светская схоластическая наука.

165. Историю этого труда и его издания см.: М. Евгения, Рассуждение о книге, именуемой Православное исповедание веры, Спб., 1804. Ёго жё, Словарь Истор. дух. пис., II, 159 sqq. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, XI, стр. 574‒596. Когда приступил Петр Могила к составлению этого труда и сколько времени над ним трудился, составлен ли был этот труд лично сами Петром Могилою, или – что вероятнее – только под его руководством, не известно; но к 1640 г. труд был уже окончен, и II. Могила счел необходимым подвергнуть составленное «Правосл. исповедание веры» соборному рассмотрению, на соборе в Киеве, в 1640 г. Одобренное на соборе в Киеве, «Исповедание» (в переводе на греческий и латинский языки) было послано, для высшей санкции, в Константинополь, к патриарху; в это время происходил собор в Яссах: патриарх и переслал туда присланную к нему рукопись. В Яссах «Исповедание» было также вполне одобрено. Рассмотренная и одобренная на двух соборах, книга, однако, должна была подвергнуться еще одной инстанции: она была отослана для подписи к восточным патриархам. Все патриархи подписали книгу, как «истинную и согласную с догматами православной Восточной церкви», признали православным исповеданием – не одних русских, но и всех греков, и 11 мая 1643 года утвердили своими подписями... Петру Могиле не суждено было, однако, дождаться возвращения книги с Востока. Только через 20 лет книга в первый раз была напечатана на греческом языке, в Амстердаме, греком Никузием Панагиотом. С этого издания, в 1685 году, книга была переведена на славянский язык в Москве, и наконец, в 1696 г., напечатана на слав, языке (об издании этом – у Строева, Опис. кн. Гр. Толстого, № 186, стр. 372‒374). Не дождавшись полного издания «Православного Исповедание», Петр Могила напечатал его сокращение, под заглавием: Собрание короткой науки о артикулах веры православно-кафолической христианской, ведлуг вызнаня и науки церкве св. Восточной соборной апостолской, для цвеченя и науки, всем в школах ся цвечачим християнским православным детем. За росказанем и благословенством старших, первей языком полскым, а теперь диалектом руским, з друку выданое – в Киево-Печерской лавре, в 1645 г. В следующем году «Собрание короткой науки» было напечатано в Львове (Зобране короткой науки о артикулахь веры православно-католицкой христианской, як церков Всходная апостолская учить, а для цвиченя людий молодых, до друку поданое – Львов, 1645), а в 1649 году, с некоторыми изменениями, и в Москве (Собрание краткие науки о артикулах веры, сиречь о догматах или о преданиях веры православно-кафолические христианские... ради учения и ведения всем православным христианам, наипаче же детем учащимся, – Москва, 1649).

166. Оба сочинения изд. недавно Голубевым, в Архиве юго-зап. Рос., т. VII, ч. I, Киев, 1887, стр. 532–576, 577‒649.

167. Труд свящ. Василия находится в рукописях Моск. Рум. Музея, по «Опис.» Востокова, № 237. Подробное обследование рукописи сделано А. С. Павловым, в Памм. Рус. Старины, т. VIII, стр. 217‒228 (Заметка о Кормчей любл. свящ. Василия, писанной в 1604 году). Василий предпосылает своему труду обширное и любопытное предисловие, в котором яркими красками изображает печальное состояние современной западно-русской церкви, в особенности жалуясь на совершенное искажение богослужебных и канонических книг, а также на полный упадок всей церковной дисциплины... «Враг и добру ненавистник диавол... воста на православных кознию, сотвори убо мало тишины, даж леность и нерадение и о божественных догматех и о преданиях благочестивых... Сему ж съдеавшуся, вся наша ниспадаху: «въсташя бо, по божественному апостолу глаголющу, человеци самолюбцы, сребролюбцы, величави, горди, сластолюбцы паче, нежели боголюбцы, имуще образ благочестиа, силы ж его отвергшееся». Не точию же се в мирскых человецех обретеся, но паче в духовных, их же именует писания свете миру, сиреч, святителех, пастырех и иереех: «все уклонишася вкупе, непотребни быша, несть творяй благостыня, несть до единого». Погибе вера, погибе наказание, погибоша училища детем, погибоша исправляющии божественная писания, погибоша поучающеися в православны догматех. Погибе, по пророку, крепкий, погибе сила хлеба и воды, погибе исполин и человек ратник, и судия, и пророк (Исаия, 3)»... (Далее приводится еще несколько строк и указанного места пр. Исаи). «Не туне убо, православный читателю, приидох на сие словеса, но самовидец сый предреченным, не могох ся, взираа на хулениа богоборных еретик, удержати, иже всташа на православную веру нашу и узаконение: вина ж сицевым никто ж, точию нерадение наше. Възри убо, аще не леностен еси, обрящеши ли где праве исписанную без всякого порока в церквах святых книгу? Обрящеши ли чин и последование по указанному святых богоносных отец взаконению? Обрящеши ли суд и отмщение в вещах церковных, или строителя, началника, право исправляюща слово истины, и по чину вся бывающая в церкви? Но вем, яко не удоб обрасти возможеши не точию в соборных градскых церквах, но ниж епископиях, паче ж ни в монастырех. Виждь убо, аще не плачу достоини суть сие окаянные времена наша, в няже, увы, достигохом»... В виду такого бедственного положения церкви, не видя – «ни по единому же при церкви божественной исправляющего и поборяющего по словеси истине, дабы кроме всякого смущения пребышя лучшая», – автор решился на предпринятый им труд исправления славянской Кормчей. При исправлениях текста, автор имел два пособия. 1) Славянскую Кормчую, выпрошенную им из Уневского монастыря, и 2) «неякое латинское по части», латинский перевод номоканона и канонической синтагмы патр. Фотия с толкованиями Вальсамона – в парижском издании Гентиана Гервета 1561 года (Павлов, Пам. Рус. Стар., VIII, 218. 222). В конце предисловие, автор точно указывает время и место своего труда: «...в сию книгу исписах... И написая Божиею помощью мною многогрешным рабом Христовым иереем Василием, церкве Преображения Господня в Люблине предстателем (настоятелем), лета... 1604, месяца июня третего дня»... Предисловие с вариантами по московской Кормчей 1649‒1650 гг. сполна напечатано в указанной статье проф. Павлова, – Пам. Рус. Стар., VIII, 218‒323. Помимо собственно канонического значения, кормчая о. Василия весьма любопытна в отношении филологическом. На полях своей рук-си автор нередко делает пояснения различных слов и отдельных выражений, встречающихся как в старославянском, так и в его собственном переводе правил и толкований. Свой труд о. Василий однако не довел до конца; рукопись Рум. Муз. представляет собою лиш черновую работу автора. Большая часть предисловия свящ. Василия была напечатана потом в первом московском издании Кормчей, сделанном в 1649‒1650 гг., при патр. Иосифе; но в издании 1653 года, при патр. Никоне, предисловие о. Василия было исключено и заменено другими статьями (историческими), которые удерживаются и во всех позднейших изданиях книги (Павлов, Пам. Рус. Стар., VIII, 218). – Первое печатное издания Кормчей в юго-западной Руси вышло в 1620 году, в Киеве: Номоканон или законное правило, имеа правила по сокращению свв. верх. апостол и свв. великих вселенских седми соборов поместных некиих. К сему иже во свв... Василия В. и иных святителей и преподобных, их же съдрежит св. Въсточная и Апостольская церковь – Киев, 1620. Предисловие – от Памвы Берынды. В 1624 г., в Киеве, вышло второе издание, с предисловием Зах. Копыстенского, и с «съчислением по буквару вещей в сей книжице обретаемых», которого не было в первом издании. В 1629 году, в Киеве же, вышло третье издание «Номоканона» с предисловием Петра Могилы; самым изданием заведовал Тарасий Земка. В 1646 г. Номоканонь был напеч. Львове, тщанием Арсения Желибровского. См. Строева, Опис. кн. гр. Толстого, №№ 66 и 103. Его же, Дополнение и пр., № 29. Каратаева, Описание славяно-рус. кн., 1883, № 342.

168. Проповедей Ин. Гизеля не сохранилось; но на его проповедническую деятельность есть указания в слове св. Димитрия Ростовского, сказанном в память Гизеля. Собр. соч., т. III, изд. 5, стр. 627. Ср. Сунцова, Ин. Гизель, стр. 23.

169. На что указывали и современники. Кирилл Транквиллион писал: «...Око мое видело, в роде моем, много таковых человеков, обоих станув, свецкого так и духовных, которые удалися за чужими науками и разными постилями, противных церкви Божей..., и яко муха на сладости меда, так и они, на прелестных и спасению шкодливых, утопали»... Мелетий Смотрицкий в своем Екзегесисе, отвечая слуцкому протопопу Андрею Мужиловскому, между прочим писал: «Ты говоришь о своих: «Разве нет у нас мужей мудрых и способных?» Знаю хорошо и без твоей, антидотист, похвальбы, что у вас мудрых людей и ученых даже с излишком; только при их заботливости, знаниях и мудрости, народ ваш так тучен от хлеба слова Божие, что едва в силах пошевелиться для спасения души своей. О, несчастный мудрый наставник! Где же следы вашей мудрости, чем хвалишься; кем превозносишься? То-то мудрые твои проповедники народили тебе еретических заблуждений? Еслиб не латинские сборники проповедей, то не спешил бы ты на кафедру, оратор, и не имел бы, чем разубедить всех, софист... Целуй Бессия, который научает тебя проповедывать с кафедры: мне хорошо известно, что без него скрипели бы твои колеса, как у возницы без мази... А ты все таки мудрец, да и твои все. Один на кафедру с Оссорием, другой с Фабрицием, третий с Скаргою, а иные с другими проповедниками римской церкви, без которых вы ни шагу... В целой русской, такой обширной, земле вы не имеете и трех ученых, а между тем хвалитесь, что их тысячи»...–Рук. XVII в. Вил. пуб. б-ки, № 255, заключает в себе «Размышления на недели целого року и на свята», – на белорусском языке, и переведённый с польского; перевод первой половины или середины XVII в.

170. О Стефане Зизание, как проповеднике, см. Сахарова, Хрон. Росп. стр. 31‒33. Преосв. Филарета, Обзор рус. дух. лит., I, 1883, стр. 175‒177. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, IX, стр. 611‒615. 640–648. Ср. также Пам. Рус. Стар., V, стр. 48‒50.